Читать книгу "Няня для злого босса"

Глава 9

Ну что я опять такого смешного сказала? Я не очень сильна в брендах. Ну да, его девушки наверняка с лету определят и марку, и какого года коллекция, но все равно ничего смешного! Не обязана я знать все бренды наизусть. Тем более в моих должностных обязанностях такого пункта нет.

– Не знаешь – не носи, – милостиво разрешает Астахов. – Пхахаха, – смеясь, трясет головой. – Бери карту и иди уже. Работать надо. Бери-бери, – подталкивает пластиковый прямоугольник по столу. – Я прослежу, чтобы ты все не потратила.

Несколько секунд кошусь на карточку. Брать чужие деньги нельзя. Позволять покупать себе вещи мужчинам – нельзя. Не отец же и не брат. Но… И потерять работу тоже нельзя.

Знаю, правильно будет выйти в гордо понятой головой, а через пять минут занести заявление на увольнение. И потом идти искать другую работу, где начальник не будет таким тираном и самодуром.

Мама, если узнает, голову мне оторвет! Но работать я хочу здесь, покупать ничего дорого не буду, а деньги верну сразу, как получу первую зарплату.

– Будем считать, что я покупаю униформу, – говорю это не столько для Астахова, сколько для себя. – Верну сразу с зарплаты.

– Не сомневаюсь, – босс ехидно улыбается. – Сделай мне кофе, а потом займись работой.

– Как скажете, – разворачиваюсь на пятках и спокойно покидаю кабинет начальства. А у самой аж стопы горят, так хочется рвануть со всей скорости.

Я выхожу в приемную, аккуратно закрывая за собой дверь. Сердце грохочет в горле, мешая дышать. Красивая карта жжет пальцы. Дизайн у нее какой-то интересный.

Едва не подбегаю к столу, прячу карту в ежедневник, а сама лечу в туалет. Мне нужно умыться и отдышаться. Влетаю в уборную. Большое зеркало отражает меня без прикрас: красное лицо, глаза размером с блюдца и ужасно перепуганный вид.

– Зачем надо было ляпать про содержанок? – я очень злюсь на себя. За весь этот нелепый разговор, за неуместную вспышку характера, за карточку эту дурацкую!

Я ее взяла! Взяла! И собираюсь потратить чужие деньги. Да, я отдам с зарплаты. И Астахов буквально приказал. Но все равно это очень постыдный поступок.

– Покатилась по наклонной, – вздыхаю, и опускаю ладони под холодную воду.

Умываюсь. Хорошо, я не накрашена и ничего не испорчу. Но босс хочет, чтобы я красилась. Мама не одобрит. Ну и как мне выкрутиться, чтобы не потерять работу и не испортить отношения с мамой?

Закрываю воду, вытираю лицо бумажным полотенцем.

Ой-ё! Кофе же! Если Астахов меня уволит, то и все мои моральные дилеммы сразу отпадут! Бегу на кухню. Вот куплю если туфли, как бегать буду? Тут такие полы, что сразу коньки лучше покупать.

Влетаю в кухоньку. На кофе уходят считанные минуты. Обратно иду как можно быстрее. Стучусь.

– Входи, – разрешает Астахов.

– Ваш кофе, – ставлю чашку на стол.

Босс старается на меня не смотреть. Вылить ему этот кофе на голову и уволиться! Он же меня унижает!

– Ты зерна выращивать бегала? – кривится, взглянув на меня. – Так, список дел я отправил тебе в чат. И столик забронируй на два сегодня. Пока все.

Киваю. Поручений надавал и довольный. Иду на свое место. Какие-то дела уже знакомы, но сначала звоню в ресторан. Потому ныряю в дела, не поднимая головы до самого обеда. И вот вопрос – я сижу, пока босс сидит? Или могу идти обедать?

Решаю, что лучше посижу. Мне пообедать надо минут пятнадцать, не больше.

Астахов из своего кабинета выходит только без пяти два. Прихватив пиджак, направляется на выход. Дождавшись, когда он уйдет, иду на начальническую кухню. Там все есть.

Потом я опять пытаюсь не оставить хвостов на завтра. Как итог – домой просто плетусь. В рюкзаке, в потайном кармашке, лежит карточка Астахова. Из-за нее я вцеплюсь в рюкзак как никогда. Боюсь, что вытащат.

Дома мама всем своим видом показывает, как ей не нравится такая вот моя работа.

– Лид, три дня, а ты уже такая пришибленная, – говорит, накладывая мне ужин. – Что там за каменоломни?

– Все нормально, – я стараюсь улыбаться. – Втянусь и будет легче.

– Пошла бы к нам в библиотеку, – мама качает головой, – втягиваться бы было не надо. Ну видно же, что месяц ты не продержишься. Получается, занимаешь чужое место. Ну сама подумай, пока ты надрываешься, кто-то работу ищет. Кто-то, кто бы точно с ней справился.

– Ну, мам, – произношу умоляюще. У меня и так сегодня выдался тот еще денёк, и мама теперь сомнений добавляет. – Завтра уже пятница. Выдержу. А там и выходные. В субботу встречусь на часик с девочками. А в воскресенье мы идем в гости.

– Упрямство, Лида, до добра не доводит, – мама убирает тарелки, наливает чай мне. – Но дети никогда не слушают своих родителей. Зря, между прочим. Мы уже жизнь прожили, опыта набрались. Но в молодости все кажется, что родители глупости советуют. Ладно, – с тяжелым вздохом опускается на стул, – вот попомнишь мои слова, да поздно будет.

– Спасибо, мам, все очень вкусно, – поднимаюсь, целую ее в щеку. – Я в душ и спать. Завтра на работу.

Опять ухожу от этого разговора. Мне и так плохо за то, что взяла карточку. Да еще и голова пухнет от мыслей о том, как ей воспользоваться. Надо не только успеть купить, но и как-то спрятать от мамы. Я ей покупку объяснить не смогу. А она меня и так контролировать перестала только на третьем курсе универа. Когда убедилась, что я приношу одни пятерки и с плохой компанией не связалась.

Вот же Астахов! Не мог месяц потерпеть!

Весь мой план из-за него рухнуть может.

– Тиран! – шиплю очень-очень тихо, чтобы мама не услышала, перебирая свою немногочисленную одежду. А то точно пойдет устраивать боссу головомойку. – Одежда как одежда. Не голая же!

Тихонько ругаюсь, доставая клетчатую юбку. Приличная, не обтягивающая, длиной ниже колена. Вот уж в чем, а в белых рубашках у меня недостатка нет. Достаю очередную. Круглый воротничок, рукава фонариками. Очень мило. Астахову точно не понравится.

Приготовив одежду на завтра, беру расческу и сажусь на кровать. Нужно расчесать волосы. Вздыхаю. Распущенными волосы я носила… примерно никогда. Хвостик, коса, или, максимум, закалывала заколкой на затылке. И то мама ругается. Потому что волосы в глаза лезут и зрение портят. А еще в автобусе их могут дергать или вот дверью прищемить. Даже на учебе ни разу не распустила. Если мама узнает, а она бы непременно узнала, будет ругать.

– Сам ты зализа, – снова тихонько ворчу, расчесывая волосы.

Они немного вьются, совсем чуть-чуть. Но ни распустить, ни обрезать мама не разрешает. У нас с мамой цвет волос почти одинаковый, но у нее они прямые, всегда уложены в строгое каре. А мои ровно лежат очень редко. Мама как-то была сильно не в настроении, и сказала, что мой папаша хоть моим волосам, но передал свой вредный характер. Папу я не помню, и про его характер ничего сказать не могу. Я пыталась узнать у мамы…

В общем, я давно такие вопросы не задаю. Мама потом долго в себя приходит, а жизнь моя становится сложнее. Папа – негодяй, обманувший маму и бросивший нас. Гад и козел с мерзким характером, притворявшийся невинной овечкой. Мама уверена, что он пошел по наклонной и давно «подох» – как она выражается. Поэтому и следит, чтобы меня тоже не на ту дорожку не утянуло. Ведь гены…

Пока не тянет. Хотя… Я вот же собираюсь втихаря съехать. И карточку Астахова взяла. И в клуб хочу, в кино и кафе, а в библиотеку не хочу. Значит ли это, что мама права?

Сердце обрывается от такого вывода. Это что же получается?..

А если вот прямо завтра откажусь? Верну карточку, напишу заявление. Или его даже писать не надо. Просто скажу Елене, что работать у них не смогу. И к маме.

Но от этого так тоскливо становится, что хоть плачь! Эх, права мама, у меня все-таки вылезает папашин характер.

С трудом засыпаю, терзаемая такими мыслями. Мама заботится обо мне. Готовит ужин, собирает обед, а я ее предать собираюсь. Плохая я дочь, раз не ценю ее.

Поэтому утром собираюсь со всей скоростью, на которую способна, и выскакиваю на улицу. Мне очень стыдно еще и за то, что меня манит вся эта суета. Мне очень нравится, ладно, не очень, толкаться в автобусе. Входить в бизнес-центр, здороваясь с коллегами, которых я уже успела запомнить. Чувствую себя просто героиней какого-нибудь сериала!

Ага, я их смотрела иногда по-тихому от мамы. Она признает только хорошие, достойные фильмы, а не вот эти киношки однодневные.

– Привет! – здороваюсь с Катей.

– Привет, – она тоже улыбается. – Люблю пятницу! Ведь впереди два выходных. Ты как, не устала?

– Есть немного, – вздыхаю. – Астахов дает кучу поручей. И ничего не объясняет.

– Но ты молодец, – подбадривает меня Катя. – Только по секрету, – оглядывается по сторонам и машет, чтобы я наклонилась, – я тут краем уха услышала парочку разговоров. Так вот, ты нравишься. И хотят, чтобы ты осталась секретарем. Так что цепляйся зубами.

Катины слова, даже если она все придумала, придают мне сил. А если уж это правда… то вообще!

Окрыленная, я иду на свое рабочее место. Нет, точно куплю кактус. Да побольше!

Но мое хорошее настроение долго не длится. Является босс. Ему хватает одного взгляда на меня, чтобы его лицо стало кислым, как после килограмма лимонов.

– Доброе утро, Алексей Игоревич, – я, улыбаясь, встаю.

– Нет, Лида, – он кривится, – я не могу на это смотреть. Прости, но это выше моих сил. Кофе мне.

– Уже несу, – я, не без труда, но удерживаю улыбку.

Мама бы точно запретила работать с этим недалеким мужланом, который судит о человеке по одежде. А я иду делать ему кофе. Заодно и себе. Запрета нет, я смотрела. А дома у нас кофе нет, мама его не признает.

Вот так начинается мой очередной рабочий день. Уже как-то привычно. Я даже не забываю боссу напоминать о звонках и встрече! Разгребаю дела, сортирую так, как мне будет удобно работать. Я запомнила руководителей высшего звена, теперь учу следующий уровень. Спасибо Елене и ее отделу за такой шикарный корпоративный портал. Обедаю быстро на «начальничьей» кухне и снова за дела.

Иногда успеваю перекинуться парой слов с Катей в чате. Хорошая она, маме бы не понравилась. Слишком болтушка и несерьезная. А мне нравится, она легкая и веселая.

«Лида, боссов гардероб привезли» – пишет мне ближе к вечеру.

«Бегу!» – отвечаю и через пару мгновений уже мчусь на ресепшен.

Курьер из химчистки стоит с охапкой чистых вещей. Все по вешалкам одноразовым и в пленочных чехлах. М-да, в мешке тащить их было удобнее.

– Проверьте, все ли вещи, и распишитесь, – говорит мне строго, хотя Кате улыбается. Даже ему не нравится мой внешний вид. Взглядом по мне мазнул и снова отвернулся к Кате.

Мамуль, мне очень стыдно, но я хочу нравиться парням!

– Да, конечно, – тоже строю из себя строгого секретаря большого босса. Делаю вид, что пересчитываю и проверяю. Ага, я будто помню, что отправляла в чистку. – Все верно. Спасибо, – ставлю уверенно подпись. Ух!

Ухватив все добро в охапку, медленно иду обратно.

– Лида, что это такое? – конечно, Астахову нужно именно сейчас выползти из своего логова! Чуть не спотыкаюсь из-за него. Напугал!

– Ваши вещи, – отвечаю, – которые предыдущие секретари, – выделяю слово чуть с сарказмом, – заныкали в шкаф в приемной.

– Неси в мой кабинет, – приказывает.

Несу, не себе же оставлять. Там вывешиваю их в шкаф на нормальные плечики. Развешиваю по порядку, придирчиво осматривая, хорошо ли почистили. Но временные вешалочки выкидывать жаль. Это же какое загрязнение планеты! Решено, буду на них же сдавать вещи в чистку.

– Мне нужно срочно уехать, – появляется Астахов, когда я собираю пленочные чехлы. – Сегодня меня уже не будет. Доделывай работу, других поручений нет. И помни о нашем вчерашнем разговоре. В понедельник чтобы была в соответствующем статусу виде.

Чуть не беру под козырек со словами «Есть, босс!». Хорошо, что просто киваю.

Астахов сваливает. Он же босс, кто ему запретит. Я работаю до шести, как и положено.

А завтра суббота. Встреча с девочками и… Мое сердце замирает на мгновение, а потом пускается в дикий галоп от того, что я собираюсь сделать!

Глава 10

– Мам, я пришла! – кричу, закрывая дверь.

– Наконец-то, – мама выходит в коридор меня встречать. – Так долго ехать. Это ужасно!

– Ма, ну я же писала, что жуткие пробки, – тянусь к ней, чтобы поцеловать в щеку.

– Ты такая довольная сегодня, – подмечает мама мое настроение.

– Завтра суббота же, – не скрываю своей радости. – Выходные впереди. Ой, это так классно. Моя первая рабочая неделя закончилась.

Мама хмурится, ей не очень нравится, что мне нравится. А я очень горжусь собой! Я продержалась! И даже не упала в обморок, когда Астахов меня отчитывал за внешний вид. Еще продержаться три недели, чтобы приняли. Это три раза по пять рабочих дней. Совсем же не сложно, правда?

– Я иду греть ужин, – мама поджимает губы, наблюдая, как я снимаю обувь. – Жду тебя на кухне.

После ужина я валюсь на кровать с телефоном в руках. Завтра нужно купить новую одежду. Вот и хочу посмотреть, что сейчас носят секретари и сколько стоит этот майбах, и вообще как его носят.

Хватает одной минуты, чтобы понять, как я опозорилась!

– Вот дурочка с переулочка, – со стоном прячу голову под подушку.

Это, оказывается, машина! Безумно дорогая, скоростная и красивая. Просто нереальных денег стоит. А я собралась ее носить. Ужас. И позор. Вот правда – молчи, за умную сойдешь.

Понятно, почему Астахов так хохотал. Теперь всем этот анекдот может рассказывать. Опозорилась так опозорилась!

Но долго с подушкой на голове не полежишь – жарко и дышать нечем. Пришлось выползать. Я написала девочкам, что завтра к ним присоединюсь ненадолго. Все были очень рады. Подруги получше меня разбираются в одежде, вот пусть и помогут!

Снова легла нормально. Нашла телефон и пошла смотреть, во что же должен одеваться секретарь солидного босса. Честно? Мне не понравилось ничего! Я и так вот почти так и одета. Ну юбки длиннее и каблуки не нашу.

– В таком кошмаре я ходить не буду, – отбрасываю телефон на кровать.

Закрыв глаза, я медленно выдохнула. Боссу вот так одетые и нравятся. Вспомнить вот Виолетту. Интересно, это ее настоящее имя?