Читать книгу "Принцесса по договору"

Глава 9

Видимо, система была настроена на движение, потому что исправно передавала картинку из того помещения, где в данный момент находились взломщики. Они обошли весь дом, не нашли никого, естественно. Собрались они на кухне посовещаться. Первый начал:

-Вроде, здесь и не было никого. В ванной сухо, на кухне посуда тоже сухая, в холодном шкафу нет ничего скоропортящегося. Да и, Сайн, ты же сам видел – через калитку никто давно не ходил, там такая трава, мы едва пробрались! Не ведьма же она, чтобы на метле летать в трубу! Может, ошибся твой информатор?

-Нет, я чувствую, что она где-то здесь!

-Тогда, может, она не живёт в этом доме, а у кого-то из знакомых?

Третий хмыкнул:

-Не хочешь ли к местному письменнику вломиться с досмотром? Она как раз через пару домов отсюда живёт. Самый быстрый способ лишиться должности в сыске!

-Ну и валите отсюда! А я буду ждать! Все равно она сюда придет!

-Кстати, заметили, что холодный шкаф работает? То есть, дом не отключен от питания реданом!

-Да хозяева просто забыли выключить, когда уезжали.

-А кто хозяева?

-Учителка какая– то. А мужик ее, вон дом через дорогу, вояка отставной, инвалид. Приезжают редко. Вот и буду я здесь сидеть, ждать. А вы валите, зато все деньги мои будут!

Двое возмутились:

-Еще чего! Мы столько сил и времени угрохали, поперлись на край света, а ты все хочешь себе забрать! Нет, мы тоже здесь поживем, посмотрим!

Мда… все пошло по худшему сценарию! Эти дуболомы намерены сидеть невесть сколько. Я столько не выдержу! И не потому, что мне будет не хватать чего-то, а просто в замкнутом пространстве столько не выдержу.

Первый день мы сидели с Кисуней и ели. Уничтожали то, что могло испортиться. Пришлось Кисуне налегать на мясо, а я пила молоко, ела булки со сметаной, полируя все это йогуртом. Довольная Кисуня залегла спать на подушку, а мне не спалось. От полного безделья изучала красочные журналы, пока не начало клонить в сон и я не отключилась, притянув к себе поближе кошку.

Утром проснулись поздно, а куда нам спешить? Лениво потягивались, смотря, что наши ищейки делают. А они готовили завтрак. Из моих продуктов, между прочим! Я от всей души пожелала им хм… поноса, в общем. Потом и мы позавтракали. Кисуня пошла гипнотизировать взглядом ту кабину, а я принялась листать тетради тети. Вот во второй тетради нашла описание всех этих кнопок и таблицы. Оказывается, в таблице отмечены разные миры и их номера, которые надо набирать на пульте, чтобы перейти туда. И ещё цвета кружочков в таблице. Зеленым отмечены те миры, которые дружелюбны людям, серым – нейтральные. А вот красным – крайне опасны для нас. Либо по климатическим условиям, либо агрессивная фауна и флора, или население не переносит. Черным и перечеркнутые – погибшие миры, пустынные, каменные глыбы. Вот так. Вот такие кабины есть везде, куда есть открытый доступ. При включении пульта высвечивается последний мир, куда открывали портал. А кабина открывалась просто на кровь. Надо было уколоть палец и провести им по двери кабины.

Мда… я, конечно, не единожды разбивала себе нос, локти, коленки… но все это получалось случайно, непреднамеренного, когда все внезапно, раз! И ты уже зажимаешь разбитую коленку. А чтоб вот так, сознательно, ожидать себе боль и кровь, вызывая их сознательно… ой, что-то мне нехорошо… Я отошла от этой кабины, подышала, как собака, открытым ртом, прогоняя дурноту. Ещё послонялась по помещению, опять поглазела на запасенные богатства. Как это только тетя Милли ухитрилась все протащить сюда?

Но тут вмешалась Кисуня: «Нет, далеко не все принесла твоя тетя. Да и не копила она все это, сразу в дело пускала и просто так, из скопидомства, ничего не несла в этот мир. Это твоя прабабка большую часть притащила».

Интересно, откуда в королевской семье могла затесался ведьма? И никогда об этом не слышала, ни разу никто не упоминал о ней. Спросила у кошки, та тоже не знала, Котян ей ничего не говорил про Артиану. От безделья посмотрела, чем там заняты мои стражи. Те тоже без особого смысла шатались по дому, потом играли в кости на то, кто будет готовить обед. Судя по горе пустых банок, они уже хорошо проредили запасы консервов в шкафах. Вот тетя Милли «обрадуется»!

Стало совсем скучно, но я все-таки трусила. Даже старалась не подходить близко к той кабине. Даже кошка не выдержала: «Ну что ты маешься? Может, ещё и не откроется кабина на твою кровь? Очень уж она у тебя разбавлена другой кровью. Да и смотри, вот если твоя тетя ходила туда, значит, для тебя там безопасно. И там стоит точно такая же кабина, мне отец рассказывал. Ты, главное, запомни, как наш мир обозначается в таблице, чтобы вернуться потом».

И я начала учить адрес моего мира. Но от волнения и ещё невесть от чего, никак не могла запомнить и все время путалась, то забывала некоторые символы, то переставляла их местами. В конце концов, плюнула и записала на бумажке адрес и положила себе в карман джинсов.

Подбадривая себя сомнительными аргументами, типа: «А вдруг моя кровь и не годиться для открывания этого портала? И вообще, может, не надо палец ковырять себе ножом!» я шарила рукой по двери, ища скрытый замок, а уж его я сумею расковырять. Проклятый острый шпенёк, выскочивший из белой рамки двери, я не увидела. Но палец он мне уколол больно, до крови. От неожиданности я только взвизгнула. Из прокола быстро выступали крупные, темно-красные шарики крови, и размазывались по двери. Я смотрела на кровавые разводы и просто думала, что надо бы вытереть эти следы крови, как они пропали, как будто впитались в прозрачную дверь.

С минуту ничего не происходило, потом что-то щелкнуло внутри кабины и дверь медленно, как бы нехотя, начала открываться. Я замерла. И страшно было, и невыносимо хотелось заглянуть за грань своего мира и узнать – что там? Кисуня верно поняла мои метания, мягко боднула головой под коленки. «Ладно, Ленни, не дрейфь! Мы же только одним глазком глянем и назад! А вдруг придется прятаться в том мире? Так хоть знать будем, что да как. Давай, нажимай кнопку включения! А потом ту, что загорится. Значит, туда последний раз открывали портал. Ну, давай, я с тобой!».

И я дрожащими руками закрыла дверь, и почти зажмурившись, нажала ту кнопку. Вначале была темнота. Постояв так с пару минут, я всё-таки открыла глаза, уверенная, что у меня ничего не получилось и я вновь стою в подвале дома в Залессном. Ну да, вот и кабина та же, и подвал виден через дверь. У ног суетится Кисуня. Открыла дверь, и мы вышли. Оппачки! А подвал-то не наш! У нас все чисто и красиво… было… пока мы с кошкой туда не переехали. И кладовки аккуратные, и кресла, где отдохнуть. А тут как-то всё пыльно, мусорно, по углам железяки валяются. Хотя вон вдоль той стены сколочены грубые стеллажи, абсолютно пустые. Так мы и стояли с Кисуней, разинув рот, пытаясь понять, куда мы угодили.

Внезапно в сторону отъехала дверь, не замеченная мной ранее, и в подвал вошли два здоровых мужика. И не только по ширине плеч, но и в высоту никак не менее двух метров, один с бородой, другой с черной щетиной на лице, но бороды не было. Который с бородой рявкнул на меня:

-Чего стоишь, рот раскрыла? Отойди, видишь, мешаешь! Первый раз, что ли? Тогда понятно. Иди отсюда по своим делам…

И они вдвоем шустро принялись копаться в куче железа, деловито отбрасывая некоторые в сторону. Переносили все это к кабине, складывали все туда. После их раскопок беспорядка стало ещё больше, они не подумали собрать все назад. Потом втиснулись сами. Как они там поместились, да ещё со своим багажом… ума не приложу. Зато, когда они нажали кнопку, мне это было хорошо видно, то кабина на пару мгновений стала непрозрачной, а когда вновь стала обычной, там никого не было.

Вот это да! Первый раз такое вижу! Да и откуда бы мне такое видеть и не должна была, это просто случайность! Так я уговаривала себя, боясь двинуться с места. Но кошка тут же принялась бодать меня в колено. «Ну, чего стоишь? Пойдем, посмотрим хоть, куда попали! Раз уж так. Все интереснее, чем сидеть в подвале, откуда не выйти. А вдруг здесь сможем спрятаться? Твоя матушка точно здесь тебя не найдет».

Я вздохнула. Трусовато, но что делать, надо идти осматриваться. Если уж маленькая кошка не боится, то мне, здоровой девице, вовсе стыдно так бояться. Решено – идем! И мы двинулись к полуоткрытой двери. Осмотрели запоры, ничего нового, у нас точно так же, так что не потеряемся. Подвал, десять ступеней вверх из него. Темноватый коридор, тоже весь захламленный.

Конечно, я споткнулась о какой-то ящик и попутно свалив нечто сильно гремящее. Из ближайшей комнаты раздалось сонное:

-Ырик, какого Бекара, не к ночи будь помянут, ты там грохочешь? Натаскал, а когда забирать будешь? Скоро боком проходить будем из-за тебя!

Встречаться с обладателем такого густого баса мне точно не хотелось и отвечать за неведомого Ырика, тем более. И мы осторожно прошмыгнули далее. Наконец, вышли на светлое место. Это была квадратная прихожая, освещённая солнцем через мутное, давно не мытое окно. Темные дубовые панели до середины стен. Вышарканный паркет. Вешалка на стене, банкетка в углу. Дальше ещё были разные комнаты, в некоторые двери были закрыты, в некоторые приоткрыты. Мы заглянули в одну такую. Там спали люди. Или существа? Неважно. Стояло несколько кроватей, и на полу в спальных мешках тоже кто-то спал. Но когда некто приподнял голову над одеялом, я торопливо отскочила.

И мы тихонько пошли далее. Вот в эту комнату дверь была распахнута настежь. Поэтому мы вошли туда спокойно. При первоначальном взгляде – это была большая кухня-столовая. Но, Всемилостивый, в каком виде! Пресловутая конюшня намного чище! Большой стол с красивой деревянной, наборной столешницей, был залит чем-то липким и давно присохшим. Мойка была завалена грязной посудой, а та, что не поместилась, стояла на углу стола. Плита, похожая на наши, которые работают на редане, была покрыта чем-то черным и коричневым, то есть, ужасающе грязной. А на ней стояла такая же кастрюля, от которой изрядно пованивало. Фуу!

Оставаться здесь желания становилось все меньше. Прошли дальше и обнаружили лестницу, ведущую на второй этаж. Но путь туда надёжно перегораживала металлическая решетчатая дверь с частым переплетением полос. Замка не было видно, и я потянула дверь на себя… но не тут-то было! Дверь даже не шелохнулась. Я попробовала просунуть руку внутрь в поисках запора, но его не было. Только вновь потревожила проколотый палец, кровь опять закапала прямо на дверь. Внезапно у меня возникло ощущение, что дом как-то вздрогнул и вроде бы окутался такой же дымкой, как давече в подвале. Но все это длилось какое-то мгновение. Когда прояснилось, оказалось, что дверь гостеприимно распахнута перед нами. Кисуня, задрав хвост, шустро перебирала лапками по лестнице.

Ну, что, идём! Стоило мне пройти пару ступенек, как дверь мягко, бесшумно закрылась. Это что, она тоже на мою кровь реагирует? Так каждый раз ходить, у меня и крови не останется. На пыльных ступенях отчётливо были видны следы лапок Кисуни. В отличие от первого этажа здесь не было никакого хлама, только пыльно и все. Из открытой двери посередине коридора выглянула Кисуня. «Иди сюда! Смотри, какая комната!».

Глава 10

Прохожу на зов кошки. Да, действительно, не слишком большая, но когда-то очень красивая и светлая комната. Сейчас она просто чудовищно запыленная, с мутными, грязными стеклами в окнах, с комками паутины по углам. Стоявшая мебель была укрыта не менее пыльными чехлами, кроме старинного стола с инкрустацией кусочками разных пород деревьев. Но на нем смело можно писать по пыльной крышке. Окно, когда-то с красивыми переплетами, до самого пола, сейчас покрыто тоже пылью. Портьеры, тяжёлые, затканные золотой нитью, при попытке их потрогать, просто ломаются в руках в местах складок. Очень старые, надо, полагать. Кружевное полотно местами пожелтело от солнца, местами серое. То есть, это все проще выбросить, чем пытаться постирать.

«Ленни, здесь ещё дверь!».

Да, за второй дверью обнаружилась ещё одна комната, на сей раз спальня. Довольно лаконичная – кровать, тумба у кровати, шкаф. На полу недоеденный молью ковер. Окно точно в таком же состоянии, как и в гостиной, единственное отличие – оно было с балконной дверью. И за неприметной дверцей, возле шкафа располагалась ванная комната и туалет, практически такой же, какой у нас в Залессном.

Вроде бы есть где жить, но уборки тут... как говорит моя тетя – от рассвета и до забора… Оно мне надо? Может, лучше сидеть в подвале дома в Залессном? Уйдут же когда-нибудь эти сыщики! Я присела на краешек кровати, отогнув покрывало. Мысли скакали из одной крайности в другую. И, когда я уже точно решила, что возвращаюсь домой, в подвал, некая моя ехидная часть возразила: «Ну, вернёшься и будешь сидеть в подвале, ожидая невесть чего. И просто сойдешь с ума от закрытого пространства. Хочешь дурочкой быть? Пжалста! А здесь и не достанут тебя, всё-таки открытое пространство, сходи, посмотри другой мир. А то так и будешь сидеть, трястись, как мышь под веником! А ты испугалась, что работы много! Ленивая ты стала, девица! Как же, принцесса, королевская дочь! Поднимай пятую точку, и вперёд!».

И правда, чего это я разнюнилась? От жалости к себе соплями изошла! Пожалейте меня, бедняжку! Ага, пожалеют, потом догонят и ещё раз пожалеют! Отдадут старику, будешь знать! Нет, все надо брать в свои руки. Итак, что имеем? Сюда никто войти не может, могли бы – давно бы вломились. Значит, дверь открывается на кровь. Ох, уж эти ведьмовские штучки! Думаю, что здесь стоит навести порядок, и можно жить. Долго ли, коротко – потом посмотрим. То есть, сейчас встаю и иду в свой подвал. Там собираю моющее-чистящее, тряпки, одежду для работы. Потом себе чистую одежду, пижаму, халат. Мыльно-рыльное. Полотенца, чистый комплект белья постельного и, я попрыгала на матрасе – жестковато! – свой матрац. Вещи, корм для Кисуни и себе продукты на ужин и завтрак. А потом буду думать, как дальше себя прокормить.

Просветила кошку о своих планах, та философски заметила, что мол, вернуться всегда успеем, вряд ли что-то изменится, а вот перспектив увидеть другой мир больше может и не выпасть. И мы опять пошли вниз. Дверь за нами бесшумно закрылась. В портальной кабине я достала бумажку с адресом моего мира и набрала сочетание нужных символов. Миг темноты – и мы вновь в родимом подвале. Я торопливо принялась собирать все намеченное. В большую матерчатую сумку первым делом набрала всевозможного чистящего, затем определила на тряпки небольшой рулончик какой -то плохонькой ткани. Затем пришла очередь личных вещей, гигиены, белья и тому подобного.

Кисуня, глядя на мои торопливые сборы, тоже приняла посильное участие – пятясь задом, ухватив зубами, притащила свой пакет с кормом, миски, любимую игрушку-мышку. Осталось только ее горшок собрать. Вот с матрацем возникло затруднение. Ну не влезал он со всем добром, собранным ранее, в кабину! И я приняла волевое решение – быть двойному походу! Сначала уносим все мелкое, выгружаю и возвращаюсь за матрасом. Так и сделали. Но вещи в первый заход я дотащила только на лестницу второго этажа, закрыла дверь и наказала Кисуне охранять наше добро.

Вот с матрасом получилось немного сложнее. Нет, я его впихнула и сама, прижатая к пульту этой громадиной, кое-как набрала нужный адрес. И вот я, вся вспотевшая и перемазанная в здешней грязи, почти затащила сие лежбище на свою лестницу, когда почувствовала неладное. Выглянув из-за него и увидела мужика, лохматого и здорового, который вцепился в матрац своей лапищей в другой край матраса. Только хотела возмутиться, как мужик радостно гоготнул:

-Эй, красотка! Куда понесла? Мне он в самую пору будет!

Я с перепугу дернула сильнее, матрац влетел на лестницу, опрокинув меня на ступени, и сам рухнул на меня сверху. Дверь щёлкнула и закрылась, оставив негодующего мужика в коридоре. А я барахталась, пытаясь выползти из-под лежбища. Наконец, мне это удалось. Но самым унизительным образом – пятой точкой вперёд, на четвереньках, всклокоченная, красная от возмущения и усилий, и вся в пыли. Я ведь на пыльные ступени упала. Кошка, сидевшая на верхней ступеньке, с презрением сказала: «Оборотни, что с них возьмёшь, дуболомы неотесанные!».

Я только тупо хлопала глазами. Оборотни? Так они только в сказках бывают! Впрочем, другие миры тоже только в сказках бывают…

Все затащив в намеченные для своего проживания комнаты, я вновь осмотрелась. Да, надо переодеваться, и вперёд. Первым делом надо снять и выбросить все эти тряпки с окон. Потом займусь пошивом новых, тканей у прабабки припасено много. Н-да, моя некогда чистая одежка теперь требует срочной стирки. Поэтому рабочая одежда была сейчас гораздо чище. Я переоделась, подвязала волосы косынкой, и понеслось…

Лестницу я здесь не видела, поэтому подтащила стол, и с него уже снимала пыльное тряпье с окон. Выкинула их на улицу прямо с балкона, потом разберусь, куда пристроить это сомнительное добро. Ругая себя, что не проверила, где подключается редан, поплелась в ванную, не надеясь ни на что, открыла вентили кранов. Вначале раздался свист, а потом так фыркнуло, что мы с Кисуней в мгновение ока оказались на пороге.

Но «душ» из ржавой водички достал и туда, правда, уже остатки, основная часть осталась на полу, покрытом маленькой коричневой плиткой, отвратительной даже на вид. Поэтому этап влажной уборки пришлось начинать с мытья пола в ванной. Устала к вечеру так, что даже слово «мама» могла бы сказать только в два приема. Зато окна радовали глаз своей прозрачностью, переплёты оказались из темного дуба, и на фоне светлых стен это смотрелось здорово. Нигде не было паутины с колониями пауков, пыль вся убрана, а истлевшие и пропыленные чехлы с мебели отправились в одну кучу с портьерами под балконом. Кстати, нашла я, куда девать этот хлам.

Надраивая стекла в окне и в балконной двери, обратила внимание, что возле забора дома, где я сейчас обитаю, и в домах напротив и далее, стоят большие черные металлические ящики с крышками (что они металлические выяснила потом), и люди временами выбрасывают в эти ящики что-то в больших пакетах. А потом приехало ОНО!! Чудище! От испугу я присела, пытаясь спрятаться за бортиком балкона, а Кисуня, распушившись и подняв хвост трубой, унеслась в туалет и уселась в свой горшок. Эк, разобрало беднягу с перепугу… впрочем, я сама была недалека от этого. Это чудовище, ярко оранжевого цвета, громко рыча и выпуская клубы черного, вонючего дыма, подползло к этим ящикам у дома напротив. И выставив длинную железную руку, принялось поднимать эти ящики и переворачивать их в свой открытый сверху рот. Наверное, питается так.

Поставив ящик на место с громким металлическим лязгом, чудище поползло дальше, проглатывая содержимое остальных ящиков на улице. В том числе и того, что стоял у этого забора. Ничего себе аппетит! Так что я решила потихоньку унести это тряпье в ящик, авось чудище не подавится портьерами! Тем более что у меня ещё целый узел получился из пустых флаконов из-под чистящих средств. Все их я увязала в старую простынь и, сторожко оглядываясь, ибо не хотела встретиться ещё раз с оборотнем, потащила все это вниз и на улицу. Выбросив флаконы в ящик за забором, поочередно снесла все барахло из-под балкона тоже в этот ящик.

Мне повезло – я никого не встретила на пути, но грязной посуды на столе прибавилось. Завтра надо будет тут разобраться, долго ли я протяну на одних консервах? Надо что-то сварить. И хорошо бы вообще понять, что это за место. И что тут происходит. Только вот у кого бы? Кисуня и сама не знает, я спрашивала у нее. Практически едва поднимая ноги, полезла вверх по отмытой от пыли лестнице.

Посмотрела на себя в зеркало в платяном шкафу – ужаснулась! Вот это чучело, с таким чумазым лицом, что на нем только глаза выделяются голубизной, волосы, выбившиеся из-под платка, торчат в разные стороны, как у сказочной ведьмы. Да и вся одежда на мне в печальном состоянии… вот ещё одна забота – стирать. Эх, где там тетина стиралка! Зато полы радовали глаз чистотой, застеленная свежим, ярким постельным бельем кровать так и манила прилечь. Как я запихивала не совсем подходящий по размеру матрац – отдельная история, юмористически-трагическая. Ну, ещё один забег в ванную и все, лечь и спать! Так умоталась, что даже и не поняла – хочу ли я есть или до утра перебьюсь?

С той стиральной жидкостью, что я притащила с собой, вообще не надо прикладывать усилий – налил в тазик воды колпачок жидкости и одежду туда положил. Через полчаса достала и прополоскала в чистой воде. Все. Я так и сделала с той одеждой, в которой я пришла сюда. Пока помылась сама, переоделась в домашнее, можно уже и вынимать чистую одежду. Тщательно прополоскав, повесила на балконе, использовав в качестве веревки скрученную старую простынь. Замочила рабочую форму и рухнула на постель, твердо пообещав себе, что встану потом и займусь одеждой в тазике. Кисуня забралась ко мне на кровать, тщательно помыла лапки и стеснительно-грустно сказала «Я понимаю, что помогала тебе сегодня мало и не заслуживаю еды, но, правда, Ленни, кушать так хочется, даже в животике больно».

Вот я балда! Устала и совсем не подумала, что я не одна! И ели мы с кошкой, когда ещё! Дома, в подвале… подхватилась и понеслась в гостиную, где в одном из углов были свалены наши мешки. Нашлась и миска Кисуни, и канистра с водой, и ее корм. Выложила ей в мисочку пакетик кошачьих консервов, налила водички. Глядя на то, с каким аппетитом уписывает свою порцию кошка, и сама решила перекусить на сон грядущий. Большого разнообразия в моем меню пока что не было, все те же хлебцы и мясные консервы. И сок в бутылке. Нет, надо что-то придумывать со своим пропитанием, а то загнусь так. Отложив в сторону недоеденный хлебец и баночку с мясом, я легла в постель и зевнула. Поужинавшая и вымывшая по этому поводу мордочку Кисуня забралась ко мне под бочок, обняла меня лапками. «Спи, Ленни, спи, моя хорошая! Хочешь, я тебе помурчу, песенку спою? Как там… „на новом месте приснись жених невесте“!».

Кисуня тихонько замурчала, и я уплыла в сонное царство, забыв и про тазик с одеждой, и про все на свете. И не слышала, как грозно шипела на кого-то кошка, какую-то возню в спальне, был и шум от упавшей баночки с консервами. Я спала и видела сон.

Судя по всему, мне предстоит выйти замуж за коня. Хотя и красивого. Потому как снился мне именно конь. Чистопородный халтек редкой изабелловой масти. У мамы есть такая кобылка для парадных случаев. Она на ней верхом принимает парады или красуется с иноземными гостями. Как я не просила у маменьки ее Софи покататься – не дали! Гады, немцы! Не знаю, кто такие немцы, но раз так ругается тетя Милли, наверное, кто-то нехороший и жадный. Так вот этот конь из моего сна кружил вокруг меня, не давая выйти из какого-то круга. А за этим кругом шла ожесточенная битва. Кто с кем бился – не поняла, но я рвалась туда, где мелькала сталь сабель, визжали стрелы. Но меня все обходило стороной.

Проснулась я от того, что некая лохматая тушка бегала по мне взад-вперед и монотонно бубнила: «Ленни, вставай! Ленни, вставай, не спи!».

-Угу… кх… р… щас… кхх…

«Ленни, да вставай же! Дело тут такое… важное».

Я с трудом разлепила глаза, пытаясь понять где я и что я. Последнее было актуально, поскольку у меня болело фсе! Ну вот каждая косточка и жилочка! Так моя старенькая нянюшка, самая любимая, говорила. Вот и я сейчас точно поняла, что обозначали ее слова. Осторожно, стараясь даже не моргать, больно! повернула голову на подушке. В чистое, отмытое окно лился солнечный свет, но все равно было понятно, что сейчас раннее утро. В спальне было прохладно и не хотелось вылезать из-под теплого одеяла, поэтому я сделала слабую попытку натянуть одеяло на нос и еще подремать. Но эту славную идею на корню зарубила Кисуня. Она села копилкой рядом с моей бренной тушкой и грустно сказала: «Такое дело, Ленни… гость у нас. Хотя непонятно – то ли мы хозяйки, и он у нас гость, то ли наоборот».

От этих слов глаза мои открылись сами. И тут же я услышала негромкий, какой-то пацанячий, голос:

-Здравствуй, хозяюшка!