Текст книги "В погоне за мечтой"
![](/books_files/covers/thumbs_240/v-pogone-za-mechtoy-50353.jpg)
Автор книги: Ольга Связина
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 4
Свечей Машенька не просила – значит, за пару часов, разделяющих восход солнца с той порой, когда можно попробовать меня разбудить без риска для жизни, она совершила настоящее чудо. Не знаю, как девушка этого добилась, но платье с кухаркиного плеча теперь как будто было нарочно на нее сшито – не морщило, не натягивалось и даже выглядело отглаженным.
– Как ты здорово шьешь! – удивилась и обрадовалась я.
Полезно иметь под рукой сообщницу, которая не побежит докладывать кому попало о лишних сантиметрах! Я, конечно, очень уважаю мнение Инквизитора, но порой, широко шагая, все-таки наступаю на юбку и запинаюсь…
Не откладывая дела в долгий ящик, мы всей веселой гурьбой отправились на рынок – в текстильные лавки. С удовольствием пересмотрев весь разложенный на полках товар, выбрали подходящий кусок ткани для рабочего платья горничной, и еще два – для нарядных праздничных туалетов обеим девушкам.
– Это правильно, – одобрила мое решение Машенька. – А то Наська меня просто возненавидит…
Получившийся в итоге довольно увесистый тючок поручили Левушке и отправились дальше – подбирать нитки, ленты, пуговицы. Никогда бы не подумала, что это так увлекательно – почти как шопинг на семидесятипроцентной распродаже в брендовом бутике готового платья!
Выбранная для нее ткань Настасье понравилась, но для виду девушка все же наморщила нос:
– Теперь еще шить придется!
– Машенька тебе поможет!
– Да уж, она нашьет…
– Вот увидишь, какое я себе платье сделаю – еще сама запросишь!
Действительно, меньше чем через неделю дочь портнихи продемонстрировала нам образец своего мастерства. Платье типового скромного покроя, наподобие униформы работающих при дворе девушек, в ее исполнении отличала бездна индивидуальности, так что мне не представляло теперь никакого труда узнать свою горничную в безликой массе дворцовой прислуги не только… по фигуре.
– А второе сошью уже после того, как похудею! – довольная нашим восхищением, Машенька еще немного покружилась по комнате, отчего пышная юбка раздулась колоколом. Стежочек к стежочку, крепче, чем на машинке – и все вручную, в свободное от работы время!
– Машенька, ты – настоящая волшебница! – восхищенно выдохнула я.
– Хотите, я и вам платье сошью? – предложила она. – Из простой ткани, домашнее, если боитесь, что напортачу!
– Я не боюсь…
– Мне! – внезапно вскочила Настасья. – Ты ведь мне сперва обещала новое платье сшить!
…Заглянув вечером в комнатку горничных, я увидела, что новый наряд уже раскроен, и обе девушки, на руках сметывая отдельные части, оживленно о чем-то болтают. Как говаривал мудрейший кот Матроскин, совместный труд – причем для несомненной пользы одной из сторон! – цементирует отношения куда лучше глупых запретов и штрафов.
Очень скоро стало понятно, что в Машенькином лице мне попался чистой воды бриллиант: она стала не только верной подругой, но и проводником в этом сложном мире Средневековья. Пожалуй, именно ей, помогавшей мне первый раз взбираться в деревянную ванну, а затем объяснявшей назначение всех бесчисленных деталей туалета, как никому другому было понятно, что должен чувствовать человек, совершенно не ориентирующийся в вещах, которые для всех остальных кажутся обыденными и привычными. Я еще не успевала сообразить, в какую руку, сидя за столом, нужно брать вилку с двумя зубцами, а она уже приходила на помощь. Как только я жила без нее все это время! Новая горничная моментально укоротила на два сантиметра все мои неудобные верхние юбки и на добрых полметра нижние – все равно из-под платья их не видно, только в ногах путаются. А главное – ориентируясь исключительно на словесное описание, умудрилась соорудить отдаленное подобие нижнего белья. Да, под платье тут кое-что надевалось – даже очень многое! – но все ж это не было бельем в полном смысле этого слова. Скорее, еще одним нижним костюмом.
Глава 5
– Госпожа придворная чародейка! – Кто-то «легонько» постучал снаружи в дверь из цельных досок – так, что аж кровать подпрыгнула. Зарычав, я спрятала голову под подушку. Всегда мечтала быть незаменимой и жить недалеко от работы… Однако круглосуточно находиться в зоне непосредственной досягаемости – пожалуй, уж слишком!
– Госпожа придворная чародейка! – чуть громче повторили за дверью.
Скорее всего, кто-то из слуг: при возникновении нужды в магической помощи приближенные к трону повелительно буркали «Ведьма!», менее титулованные заискивающе добавляли «Госпожа», а полностью название моей должности выговаривали только слуги, да разве что еще робкие молоденькие придворные дамы – но ни одна из них так не басила.
– Если дело не касается жизни или смерти – испепелю, – хрипло пообещала я.
Слуга за дверью притих, но ненадолго – стоило мне вновь смежить веки и опуститься на лавандовое облачко сна, как он снова подал голос:
– Госпожа придворная чародейка! А вы не знаете, где отец Михаил?
– В моей комнате его уж точно нет! – Я окончательно вышла из себя. – Даже под кроватью! Можете заглянуть!
Неразборчиво пробормотав что-то смущенно-извинительное, голос вместе с исторгающим его телом удалился. Забрав с собой и остатки моего сна! Хоть слоников считай… Интересно, сколько сейчас времени? Местные как-то определяли если не точный час, то хотя бы примерное время дня и ночи по звездам и положению солнца. Мне же, выросшей в каменных джунглях и привыкшей поглядывать на запястье да экран мобильного телефона, не оставалось иного выхода, кроме как уточнять у осведомленных лиц. С одинаковой долей вероятности черное как смоль небо могло означать, что до рассвета осталось 15 минут – или что солнце закатилось за горизонт четверть часа назад… Не будить же девочек только для того, чтобы спросить время!
Перекатившись на спину, я попыталась устроиться так, чтобы сбившиеся твердыми комками перья внутри перины расположились по периметру тела, а не упирались в позвоночник или в бок. Интересно, куда же на самом деле подевался Инквизитор? И почему его вдруг стали искать у меня? На вопрос, зачем кому-то среди ночи понадобился священник, без дополнительной информации не смог бы ответить и знаменитый Шерлок Холмс. А вот подедуцировать по первым двум мне вполне по силам… Первое, что приходит на ум: слугу послали «за попом или за ведьмой», и холоп, не мудрствуя лукаво, попросту постучался в ближайшую дверь. В чем наверняка уже раскаивается!
Нет, теперь я точно не усну – так и буду до утра гадать, что кому и для чего понадобилось. Ладно, пойду… водички попью, а по дороге узнаю, что за шум. «Нагуляю аппетит» – и обратно, баиньки… От одной мысли сразу начало клонить в сон, но я знала: стоит лечь в кровать, и сонливость растает без следа, поэтому не поддалась малодушному искушению, а недрогнувшей рукой потянулась за халатом.
Ткань для халатика – очень миленькую, с неброским рисунком, – я выбирала сама, при случае оказавшись недалеко от модных рядов. Бестрепетно отсчитала требуемую сумму, подивившись дороговизне – восемь монет! – и понесла «добычу» домой. Увидев отрез, Машенька схватилась за голову, а потом популярно объяснила неместной чародейке, что набивные ткани раскрашивают вручную и привозят в Старгород из такой дали, что ценятся они буквально на вес золота. Сообразив, что расплатилась медью по золотому курсу, а хозяин лавки постеснялся указать на ошибку или, что вероятнее, побоялся чародейского гнева, запустила пальцы в прическу и я. А затем бросилась обратно в магазин…
Вопреки ожиданиям, лавочник совсем не обрадовался принесенным деньгам, шарахнувшись от золота, будто я торговалась за его бессмертную душу. А затем упал на колени и принялся биться лбом об пол. Из сбивчивых, весьма прерывистых объяснений с большим трудом мне удалось понять: есть вещи дороже денег. Еще через полчаса картина начала слегка проясняться: мою дежурную фразу в обмен на пожелания всех благ, дорожки скатертью и земельки пухом – «Вам тоже всего хорошего… и… это… Удачи в торговле!» – он воспринял как магический заговор. А по странному стечению обстоятельств сразу после моего ухода в магазинчик повалили клиенты, сметая с полок все подряд, будто назавтра ожидался кризис текстильной промышленности, при этом совершенно игнорируя лавки конкурентов.
Сперва владелец лишь ошалело следил за тем, как покупатели опустошают товарные запасы, выхватывая из-под носа друг у друга целые штуки ткани. А затем, набравшись наглости, принялся повышать цены – на четверть, вполовину, вдвое… Приток клиентов только увеличился, под девизом «Дороже – значит, лучше!» раскупался самый неходовой ассортимент. Неудивительно, что суеверный торговец отказывался поменять удачу на деньги. Страшно извиняясь, что приглянувшуюся мне ткань расхватали в первую очередь – ввиду дороговизны маленькими кусочками, на платки и шарфы, – он всучил мне «в подарок» шуршащий отрез на платье и, краснея, словно девушка, смущенно попросил пожелать ему удачи в личной жизни. Ошеломленная, я «отматерила» лавочника по полной программе: дом – полная чаша, жена – красавица, дети – умницы… И с трудом отговорила разошедшегося не на шутку мужчину от намерения скупить у соседей всю парчу, чтобы выстлать мой обратный путь до самого дворца. Полный дурдом…
Зато халатик получился – просто загляденье! Самого простого кроя, но очень удобный и красивый. Правда, выходить в нем из комнаты и вообще показываться на глаза людям заботливые горничные не советовали: сглазят из зависти. Но другого варианта я не видела – самостоятельно корсет и застегивающееся со спины платье мне ни за что не надеть!
В коридор я вышла с соблюдением всех предосторожностей, тихо, как мышка, чтобы не разбудить спящих в соседней комнате девочек. Хотя уж если они не проснулись после устроенного неизвестным тарарама, то их и пушечный выстрел не поднимет. Огляделась по сторонам – ни души, даже время не у кого спросить. Думаю, не ошибусь, если двинусь прямым ходом к келье Инквизитора.
Шагать через полдворца в конечном итоге не пришлось – уже через два поворота я наткнулась на шумную компанию, в которой каждый, казалось, старался доказать остальным что-то важное, используя в качестве основных аргументов громкие крики и активную жестикуляцию. Углядев в числе спорщиков знакомую фигуру в сутане, я пожелала доброго вечера, как бы невзначай поинтересовавшись – что за шум и почему до сих пор никто не дерется? Он не успел ответить – кто-то в толпе тоже заметил новое действующее лицо и тут же опознал:
– Ведьма! – Отразившийся от каменных стен возглас прозвучал так кровожадно, что я невольно шарахнулась в сторону. Кипящий спор немедленно остыл, и пятеро спорщиков – толстоватый, богато одетый мужичок, немолодая женщина в платье зажиточной горожанки, дворцовый стражник с алебардой в одной руке и чадящим факелом в другой и верзила – видимо, тот самый слуга, выламывавший дверь, – с надеждой уставились на меня.
– А… что это вы тут делаете? – глупее вопроса нельзя было придумать при всем желании.
– Госпожа чародейка! – Толстячок бросился навстречу, растопырив руки, точно намереваясь обнять. – Простите, сразу не признал! Найдите же ее!!!
– Кого? – непонятливо переспросила я.
Все, кроме Инквизитора, снова заговорили разом. В конце концов с большим трудом я все-таки вникла в суть проблемы. Короче говоря, пропала королевская невеста!
Правда, сам его величество о неожиданно свалившемся на него счастье, равно как и о безвременно постигшем горе, знать не знал, со спокойной совестью просматривая сейчас восьмой или девятый сон. Простой до гениальности план родился в голове не слишком родовитого провинциального дворянчика, однажды сообразившего: король – холостяк, а у него как раз подрастают три дочки-красавицы… Да это судьба! Под прикрытием визита вежливости был немедленно собран свадебный поезд. За заслуги дальних предков дворянина перед не менее дальними предками короля ему была дарована привилегия во время деловых наездов в столицу останавливаться на постой не в «Короне», а прямо в гостевых покоях дворца, что, по мнению заботливого батюшки, обеспечивало его прелестницам прямой «доступ к телу».
В ближайшую же ночь после прибытия в Старгород под прикрытием сумерек тщательно проинструктированная девица в сопровождении служанки (ибо снять, равно как и надеть платье без посторонней помощи было совершенно невозможно, а халат в этом мире носила я одна) отправилась в королевские покои, где должна была занять тепленькое местечко под монаршим одеялом. Через какое-то время взволнованный отец в сопровождении священника должны были появиться на пороге и призвать «коварного совратителя» к ответу – не на дуэль, разумеется, а под венец.
Покинув отведенную ей комнату, старшая дочка обратно уже не вернулась, что было воспринято отцом как добрый знак. С дальнейшим возникли проблемы: привезенный с собой священник, узнав, кого ему придется ловить «на месте преступления», перепугался до полного расстройства желудка и выбыл из игры, не в силах отойти от нужника и пяти метров. Поломав голову над поисками достойной замены, великий матримониальный стратег решил компенсировать качество количеством, для чего призвал в свидетели своего камердинера и вдовую тетку, присматривающую за девочками. Но путь в королевскую спальню «свадьбе» преградили плечистые охранники, клянущиеся, что после захода солнца мимо них не то что взрослая девица – даже комар не проскользнет. Служанки, которая должна была оставаться снаружи и дать знать, что все в порядке, тоже нигде не было видно…
Несчастного отца начала бить нервная дрожь. Он едва было не сцепился с охранниками врукопашную, но кровопролитие предотвратила пожилая родственница – она попросту повисла у племянника на плече в имитации обморока и «пришла в себя» только после того, как он слегка поостыл. Теперь несостоявшийся королевский тесть в лучших традициях греческой трагедии то вздымал руки к небу и горестно вопрошал, за какие грехи на него свалились эти напасти, то принимался упрашивать Инквизитора, чтобы тот украдкой заглянул в королевскую спальню («Вдруг она все-таки там?»), то начинал теребить дворцовых стражников, чтобы они «делали хоть что-нибудь, а не торчали тут, как истуканы!». В моем лице к нему явилась новая надежда:
– Госпожа чародейка! – Он попытался было пасть передо мной на одно колено, но запнулся и вытянулся на полу во весь рост – по-моему, так получилось даже эффектнее. – Умоляю, найдите Адольфину! Никаких денег не пожалею!!
Я затравленно огляделась по сторонам – у всех на лицах застыло одинаковое выжидательное выражение, как будто стоит мне только опустить руку в карман, и оттуда появится если не сама пропавшая девица, то хотя бы подробный план с пошаговой инструкцией, где и как ее искать.
– У вас есть… портрет пропавшей девушки? – припомнив виденный когда-то полицейский фильм, розыски я начала со сбора дополнительной информации.
– Есть! – с готовностью подтвердил дворянин.
– Покажите.
– Не могу, он дома остался!
– Понятно… Ну, покажите тогда ее комнату. Может, беглянка уже вернулась?
Окрыленный надеждой, осиротевший отец летел по коридору, точно выстреленный из пушки, и, распахнув дверь отведенной девочкам комнаты, буквально ворвался внутрь.
– Тут была драка! – изумилась я, оглядывая перевернутую вверх ногами богатую обстановку гостевой комнаты. Перина с пустующей кровати сброшена на пол, кресло перевернуто, туалетный столик опрокинут…
– Да нет. – Сбросив какие-то тряпки с единственного прямостоящего стула, папаша повалился на него и принялся обмахиваться надушенным кружевным платочком. – У них всегда так… Торопилась, очень волновалась… Вот и упало кое-что.
Младшие сестры пропавшей, с ногами сидящие на одной кровати, согласно закивали: так и было.
– Ага. – Я еще раз внимательно осмотрелась. На видном месте свитков с требованием выкупа не видно. Вообще ничего подозрительного… Для порядка все же слегка поворошила на полу кучу из верхней и нижней одежды вперемешку. Внезапно бебехи взвизгнули нечеловеческим голосом и бросились прочь, размахивая на ходу десятком разномастных рукавов. Я тоже вскрикнула (надеюсь, все-таки по-человечески) и отскочила на пару шагов назад. В следующий момент из-под одежды высунулся блестящий черный нос, а следом за ним показались и два озорных глаза.
– Собачка! – Позабыв про пережитый страх, я поспешила освободить кроху от намотавшихся на него тряпок.
– Заморская, – не упустил случая похвалиться дворянин. – Пять золотых отдал!
– Какая прелесть! – Я подняла крохотное, меньше кошки, тельце на руки и провела ладонью по шелковистой шерстке. – Как его зовут?
– Трезор. «Сокровище» означает по-ихнему.
– Трезорушка, лапочка! – Песик смотрел на меня влюбленными глазами и бешено вилял невидимым под длинным мехом хвостиком. От идущих по шерсти волн казалось, будто зверек извивается всем телом. – Это ваших дочерей собачка?
– Адольфины, ласточки моей! – безутешный отец прекратил обмахиваться платочком и использовал его по прямому назначению – сперва промокнул слезы, а затем высморкался.
– Есть идея! – Я ссадила собачку на пол. Столпившиеся в дверях зрители затаили дыхание, ожидая, что я с минуты на минуту начну страшное колдовство. – Вы позволите использовать Трезорку?
– Берите. – Тот махнул рукой. – Только, прошу, сделайте это быстро, чтобы он не мучился. Лидочка мне этого никогда не простит!
– Сделать что? – изумилась я. Как будто мы говорим о разных вещах.
– Жертвоприношение, – шмыгнул носом аристократ.
– Да за кого вы меня принимаете?! Собачка не пострадает.
Достав из кучи на полу первую попавшуюся деталь туалета пропавшей девушки, я сунула ее под нос Трезору и позволила тщательно обнюхать.
– Умничка, Трезор, ищи!
Честно говоря, мне не верилось, что из затеи выйдет что-то путное – французская болонка не выглядела самой подходящей кандидатурой на роль ищейки. Однако малыш опроверг все сомнения, с готовностью бросившись в бой. Услышав команду, песик задорно гавкнул, побегал по комнате кругами, уткнув носишко в пол, как будто и впрямь в поисках свежего следа, и, неожиданно выскочив за дверь, со всех лапок бросился вперед по коридору. Все заинтересованные лица и просто любопытные кинулись следом, отпихивая друг друга локтями; несмотря на неважную с виду физическую форму, аристократ легко обошел всех на финишной прямой, первым выскочив из комнаты. А Трезор, добежав до следующей двери, выходящей в этот же коридор, принялся подпрыгивать и царапать ее передними лапками, будто пытался открыть.
– Комната учителя, – схватившись за сердце, пояснил папаша. – Предупреждал меня Павел Валерьяныч, соседушка любезный: возьми лучше хранцузку, мужчина в доме есть мужчина в доме… Вот и накаркал, змей!
Скрывающаяся за дверью комната была втрое меньше отведенной девочкам. Небогатая обстановка ограничивалась десятком свечей, почти ровным кругом расставленных вокруг широкой кровати, выдвинутой в центр помещения. «Пентаграмма», – прошептал кто-то у меня за спиной. А мне нравится – так романтично…
Но гораздо больше пляшущих язычков общее внимание приковало к себе то, что эти огоньки освещали: продолговатый сверток, лежащий поперек кровати, напоминающий по форме завернутого в одеяло человека. Вот только покрывало сплошь было усеяно кроваво-багряными пятнами, вызывающими самые зловещие ассоциации. Похоже, у каждого из тех, кто увидел эту картину, возникли одни и те же мысли…
Перебросив служебную алебарду в левую руку, стражник размашисто перекрестился, толкнув меня железным локтем. Не удержавшись на ногах, я повалилась на пожилую тетушку, которая в свою очередь, подчиняясь эффекту домино, толкнула в спину племянника, замершего в дверях соляным столбом. От тычка столб разом обмяк и, упав на колени, подполз к кровати, на ходу горестно заламывая руки:
– Доченька! – страшным голосом взревел он, выплакивая наболевшее. – Лидочка! Крошка моя, невинно уе… Убиенная!
– Папенька, не убивайте! – тонким голоском заверещал сверток и, самопроизвольно размотавшись с одной стороны, показал сильно растрепанную белокурую головку – будто паста выдавилась из тюбика. – Мы с Гастоном давно любим друг друга!
Факел, во время погони за собачкой неведомым образом перекочевавший от стражника в руки плечистого камердинера, внезапно громко затрещал, рассыпая вокруг искры, точно бенгальский огонь, что заставило девушку заметить – папа пришел не один, а в большой компании:
– Ой!..
– А учитель?.. – Меня все-таки смущали эти пятна.
Выпроставшись по плечи с другого конца «кокона», смазливый Гастон кокетливо помахал ладошкой.
– …У нас и священник как раз с собой! – радостно объявила я, чувствуя настоятельную необходимость чем-то заполнить неловкую паузу.
Во внутренней дворцовой часовне свечи горели круглосуточно. Пахло ладаном, а царящая тишина настраивала на торжественный лад… Вернее, там было тихо, пока не ввалился наш развеселый свадебный кортеж: впереди, с недовольно поджатыми губами, размашисто шагал Инквизитор… то есть отец Михаил. Не дай бог, когда-нибудь его вслух так назову… Следом, держась за руки, мелко семенили жених с невестой: один в исподнем, другая – по-прежнему закутанная в сползающее покрывало. Верную служанку, унесшую неизвестно куда испорченную пятнами красного вина одежду, отыскать пока не удалось. Счастливый, но все еще ошеломленный отец шел под ручку с тетушкой, следом диффузной толпой тянулись «гости».
Свидетелей набрали тут же, из «массовки». Сестры новобрачной изображали подружек невесты. Прежде чем занять свое место у алтаря, Адольфина-Лидочка повернулась к средней сестренке – тоже очень хорошенькой, с целой копной тугих огненно-рыжих кудряшек и созвездием ярких веснушек на вздернутом носике:
– Я все-таки раньше замуж выхожу, бе-бе-бе-э-э!
– Ах, так?! – Отбросив в сторону чахлый букетик из привядших бумажных цветов, та уперла руки в боки. – Папа, у меня скоро будет малыш!
– Кто?.. – Потрясений вечера оказалось слишком много, и дворянин впал в какой-то ступор, понимая каждое третье слово через два.
– Мальчик, – уверенно тряхнула гривой рыженькая.
– И… чего же ты хочешь?..
– Замуж!
– Ну, выходи… – лишь обреченно махнул рукой отец. На него страшно было смотреть – казалось, небо обрушилось на землю, огрев бедолагу по маковке так, что тот до сих пор не может пересчитать плавающие перед глазами звездочки.
Радостно захлопав в ладоши, средняя сестренка ледоколом врубилась в толпу гостей, по мере приближения к часовне прираставшую в геометрической прогрессии, и вытащила на свет божий неуверенно сопротивляющегося юношу с приятной, но не запоминающейся внешностью.
– Не было же ничего, – робко пытался протестовать он.
– Ты хочешь на мне жениться?! – топнула ногой красавица.
– Да, но…
– Так какая тебе разница?!
Новообразовавшийся жених несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, но не нашел, что возразить, и покорно смирился с судьбой.
– Павел Валерьянович, соседушка любезный, – увидев нового фигуранта, вздохнул отец большого семейства. И еле слышно пробормотал себе под нос: – Есть у меня подозрение великое, что Павел Валерьянович таки колдун. Как вы думаете, госпожа чародейка, тут можно что-нибудь сделать?
– Павел Валерьянович? – Я наморщила лоб, изображая титаническую работу мысли. – На шабашах такого не встречала, не из наших!
– Папа, папа! – К аристократу подскочила младшая дочка, черноволосая чаровница с фарфорово-бледным личиком. – Когда я вырасту, то тоже стану ведьмой! – она перевела взгляд с меня на Инквизитора. – Или священником!
Закатив глаза, не в добрый час решивший посетить столицу дворянин осел на пол в спасительном обмороке…
Нажелав молодоженам всяческого счастья – а главное, чтобы они никогда не переставали любить друг друга, – я ощутила страшную усталость. Точно пыльным мешком по голове огрели… Что значит целая ночь на ногах! Поэтому, когда вся свадьба отправилась в трактир «Короны» догуливать – с перспективой несколькодневного праздника, – я незаметно откололась от коллектива и кружным путем направилась в лабораторию. Доспать хотя бы те полчаса, что оставались до восхода солнца… даже меньше – небо на востоке уже стало заметно светлее, но в запутанных дворцовых коридорах по-прежнему царила ночная тьма.
Первое время после заселения я постоянно запутывалась в хитросплетениях парадной архитектуры, на все корки костеря средневековых зодчих – если снаружи замок выглядел огромным, то внутри он, казалось, был втрое больше. Лишь через какое-то время в голове постепенно начала выстраиваться стройная и почти логичная схема расположения важнейших помещений, а уж дорогу «домой» я теперь отыщу даже с закрытыми глазами…
Однако и на хорошо знакомой дороге путника могут подстерегать любые неожиданности. Я вздрогнула, когда освещающий коридор факел, вставленный в специальное крепление на стене, заслонила темная фигура, а знакомый голос произнес:
– Доброе утро, госпожа чародейка! Я вас не напугал?
– Ве… Кхе… Простите, ваше величество, я просто не узнала вас в темноте!
– Вас тоже с трудом можно узнать, – легко парировал король. – Вы сегодня какая-то… другая. Это платье вам очень идет!
– Это халат. – Мучительно краснея, я двумя руками пыталась пригладить к голове стоящие дыбом волосы. Они ужасно отросли, а без бальзамов и кондиционеров при каждом удобном случае – а после мытья непременно! – норовили сбиться в колтун. Ежеутренне Машенька тратила на мое расчесывание не меньше получаса. Ненакрашенная, лохматая – настоящая ведьма!
– Дела или просто не спится? – продолжал вежливый светский разговор титулованный работодатель.
– Вы не поверите, ваше величество, была на свадьбе.
– Кого же это окольцевали? Кого-то из ваших подруг?
– Ваших невест!
– Как! Всех?! – в притворном ужасе воскликнул король.
– Одна еще осталась. Но ей всего десять лет, и она еще не решила, кем станет, когда вырастет – монашкой или ведьмой…
– Ну, ничего, вырастет – поумнеет. А я, так и быть, подожду.
– Не пожалеете, – признала я, вспомнив зеленоглазую стрекозу. – Изумительная красавица будет! Жалко под сутаной да под клобуком прятать…
– Берете в ученицы?
– Еще хуже – кто потом ведьму замуж возьмет? Кстати, вот и моя комната. Спасибо, что проводили, ваше величество. В коридорах так темно и страшно!
– Всегда пожалуйста, госпожа чародейка! Повезло мне, что вы не пустили в ход свою колдовскую силу и не испепелили меня на месте.
– Смеетесь? Уж вам-то, ваше величество, все должно быть известно про мою, извините за выражение, «колдовскую силу»! Не то что испепелить – я даже чирий заговорить не могу. Ваш конюх, кстати, на прошлой неделе с этим обращался. До сих пор с претензиями не заявился – стесняется, наверное…
– А какие могут быть претензии? Чирьи у него действительно прошли… И еще много чего. Он даже жениться собирается – как прыщи пропали, таким красавчиком оказался, что за него любая готова пойти. А что дурак – так это сразу и не заметно.
– Почему дурак? – удивилась я.
Вроде, когда «на прием» приходил, клиническим идиотом не казался. Или от радости рассудком тронулся?
– Потому что выбрал в жены самую красивую горничную… Так что вы преуменьшаете свое могущество.
– Я о таком слышала. Просто он очень сильно поверил, что вылечится, вот все и прошло. И вообще, такие проблемы с кожей – всегда от нервов… В одном женском журнале читала.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?