Читать книгу "Капкан для серой мышки"

– А что насчет третьей убитой?

Жене показалось или Тесак специально говорит «две девицы», «вторая баба»?

– Вину признаю, от дачи показаний отказываюсь, – повторил Витя Тесак и нехорошо так улыбнулся.

– Что это значит?

– Говорила же, что сама знаешь, – подмигнул он. – Знай, да молчи. Кому молчание – золото, а кому – УДО еще до приговора. 20 лет – это тебе не пожизненное. И Тихвин не Оренбургская область? Просекла?

В районной библиотеке в субботу в полдень никого не было. Конечно, кроме сотрудников. Наверное, вечером здесь будет многолюдно. На входе висело объявление о творческом вечере местного поэта под названием «Сказка Востока». Обещали стихи про «жаркое дыхание пустыни», впечатления от поездки автора в Египет и даже танец живота от местной танцевальной студии.

У Сергея на вечер была другие планы, а прямо сейчас он подошел к молодой толстушке за стойкой выдачи книг.

– Привет, красавица! – ласково улыбнулся он. – Не поможешь в одном деле?

Библиотекарша окинула посетителя оценивающим взглядом. Увидела привлекательного, хорошо одетого мужчину явно не провинциального вида и улыбнулась в ответ.

– Мне нужна Женя Векшина. Вроде у вас работает.

Улыбка на миг потускнела, но тут же вспыхнула с новой силой.

– Ее нет, я за нее, – кокетливо заявила девушка.

– А где же она? Понимаешь, мы с Женей вместе в Питере учились. Сто лет не виделись, – доверительно сообщил Сергей. – Я тут проездом оказался. Дай, думаю, зайду. В библиотеке же она была?

– Была, – подтвердила ее бывшая коллега. – А теперь нет. Как раз в Питер к вам перебралась.

– Ну не ко мне точно, я бы знал, – засмеялся Сергей. – А к кому?

– Не знаю, – пожала плечами девушка.

– Наверное, позвал кто-то? К мужчине поехала? Ведь был у нее парень. Борис, кажется?

– Если только Борис Пастернак, – хмыкнула библиотекарша. – Нет у нее никого. Она книжки любит, а не мужчин.

– А чего же тогда ушла из библиотеки? – не поверил Сергей.

– Как говорится, захотелось какого-то рожна, – пожала плечами собеседница.

– Да, может, она просто не говорила. Не откровенничала с тобой, чтобы ты не завидовала? – прищурился Сергей.

– Да нечего ей скрывать. Тут все на виду.

– Ааа, я вспомнил! Не Борис, а Виктор. И знаешь почему скрывала? Может, он в тюрьме сидит?

Девушка рассмеялась.

– Ну вы даете! Женька и зэк. Вы издеваетесь что ли?

– Ну я же помню, она что-то про колонию рассказывала.

– Конечно, рассказывала, потому что у нее там папа начальником работал. И уж он бы любого зэка за такое на пожизненное перевел бы, если вдруг что. Да и зачем ей зэк, если его фамилия не Раскольников и не Катюша Маслова?

Женя, как и обещала, зашла к родителям и объелась. Мама приготовила первое, второе и компот. Сыновья сестры Тани с визгом носились по коридору и комнатам. Визжать они научились, похоже, раньше, чем говорить. Средний был еще в крапинку, но уже незаразный.

Сестра и мать хотели знать подробности про квартиру, работу и симпатичных неженатых коллег Жени.

– Все-таки город большой, возможностей больше, – намекала мать. – А одной-то плохо.

– И студия эта совсем маленькая у тебя, Жень, – вздыхала сестра. – 20 метров, ну куда это? У нас шкаф больше.

Семья действующего начальника колонии с тремя детьми жила в хорошей, просторной трешке – такой же, как и у родителей Жени.

– А одной как квартиру в Питере купить? – размышляла мать вслух. – На ипотеку не хватит. И первоначальный взнос же нужен. Мы бы с отцом помогли, конечно, но много-то у нас нет. Вот если бы вместе с той стороной…

– Какой стороной, мама? Они ж не студенты уже. В таком возрасте надо сразу с квартирой искать, – возразила Таня. – Иначе что это за мужик?

– Ну в таком возрасте уже, наверное, в разводе, квартиру оставил жене и детям. Можно и с нуля вместе начать…

Мама трезво смотрела на жизнь. И понимала, что ее дочке много не светит, но все же надежда есть.

– Ну так что, Жень, имеются у тебя на заводе разведенные? Или они сейчас все на сайтах знакомств? – спросила Таня.

– Да ну эти сайты, – всплеснула руками мама. – Напишет, что Аполлон, а придет крокодил, да еще и маньяк. Уж лучше на работе.

Женя пообещала выяснить этот вопрос. На самом деле, коллега Аня вроде говорила, что есть.

– Ну вот! – обрадовалась мама. – Ты не тяни с этим! Почти сорок тебе! Это ведь действительно последний шанс. Другого не будет! Поэтому мы и поддержали этот твой внезапный переезд в Питер. Здесь-то вообще вариантов нет… А там на работе в столовой можно, например, как-то поближе познакомиться, за один столик подсесть и намекнуть, что можно чем-то повкуснее столовской еды-то питаться.

– Да не любит Женька готовить-то, – напомнила Таня.

– Это ей просто не для кого. Для себя одной что ли целую кастрюлю супа варить? Будет для кого, полюбит, – не сомневалась мама.

Пока же Женя ради любимого мужчины не суп варила, а по тюрьмам таскалась. Между прочим, не ближний свет. От Петербурга до Тихвина долго ехать. Почти как до Москвы на Сапсане. Так что еще и по этой причине она не могла навещать родителей часто. Да и трудно было ей выслушивать все эти намеки про женские часики, которые уже не тикают, а бьют в набат…

«Когда приходишь в тюрьму даже как посетитель, ты все равно ощущаешь себя по ту сторону жизни. Лязг замков, длинные коридоры, люди, которые нелюди, преступники, убийцы. Вот только за свои ли преступления они сидят? Вернее, только ли за свои? Чтобы ответить на этот вопрос, мы отправились в тюрьму и поговорили с осужденным, которого обвиняют в убийстве трех женщин. Вот только одну из них он не убивал, вернее, убил не он… Хотите узнать подробности? Послезавтра все расскажем…»

Интернет-канал «Скелет в шкафу» начал понедельник с новой публикации. Женя прочитала ее в метро по дороге на работу. И похолодела. Очевидно, что автор тоже встречался с Тесаком. Неужели ему он рассказал больше?

В современном мире любой может вести свой блог, канал, журналистское расследование. Может быть, Жене тоже стоило таким образом привлечь внимание к жертве ДТП, которую до сих пор не опознали? Так был бы шанс, что кто-то увидит и откликнется. А вот на что рассчитывал автор «Скелета в шкафу»?

По приговору суда убийцей признан Тесаков, он сам этого не отрицает, хотя и прозрачно намекает, что его попросили взять на себя еще одно убийство в обмен на смягчение наказания. Так чего хочет автор постов? Хайпа?

Убита дочь богатых родителей. Это привлекает внимание. Правда, убита 15 лет назад и виновный сидит в тюрьме. Не особо интересно. А вот если зародить сомнение, что посадили не того, что настоящий убийца на свободе…

Правда, пока у канала нет подписчиков. Но, возможно, послезавтра все изменится.

Впрочем, всё это затевалось для одного единственного подписчика. И в понедельник в полдень он получил сообщение в мессенджере.

Отправитель «Скелет в шкафу»: «1 миллион рублей завтра, и послезавтра публикация не выйдет». И ссылка на канал.

– Евгения Векшина в выходные была на свидании у Виктора Тесакова, – доложил начальник службы безопасности НеваМет Илье Болотову.

– Ясно. Связь все-таки была, просто с другой стороны. А мы смотрели не туда, – вздохнул Илья.

Все-таки он ощутил укол разочарования. Филологические девы, любящие Арво Пярта, с такой же легкостью могут оказаться обманщицами, как и те, кто читает не книги, а мемы в интернете, и знать не знает про тинтиннабули*.

Сергей тоже вздохнул. Он может послать к черту свое оперское чутье. А Илья был прав, что не верил этой библиотекарше.

– Я отслеживаю ее геопозицию, – сообщил Сергей. – Сначала я не очень понял, что она делает в Тихвине, в зоне. Но потом сложил два и два. И все лично проверил. Ее отец был начальником колонии, где сидит Тесак. Так что они могли быть знакомы давно. Он мог и послать ее в Питер. Разведать обстановку и получить миллион.

Сергей и сам не понимал, как они все это пропустили? Проверка службы безопасности при приеме на работу не должна быть пустым звуком и формальностью. У них серьезное предприятие, в том числе участвующее в гособоронзаказе. Но Евгения Векшина написала в анкете, что ее родители – пенсионеры, а раньше работали в системе ФСИН. Никого ничего не насторожило.

За 15 лет они действительно расслабились и забыли. И вот теперь им придется за это заплатить.

– Значит, Тесак решил, что продешевил? И захотел получить премию? – уточнил Илья.

– Очевидно, – кивнул Сергей. – На всякий случай, я проверил, кто еще мог слышать лязг замков в его колонии за последний год. Мужик, скажем прямо, не очень популярен. Посетителей было всего двое. Его взрослая дочь приходила два раза. И вот явилась сотрудница нашей пресс-службы. Та самая, что прислала тебе ссылку на «Скелет в шкафу». Удивительное совпадение, да? И вряд ли у дочери Тесака есть твой личный номер. Направо и налево телефоны владельцев заводов не раздают. Но нашей библиотекарше ты его любезно предоставил.

Илья поморщился. Он был рад, что всё прояснилось. Эти игры порядком вымотали его. Уж лучше заплатить миллион и забыть об этих людях. Или нелюдях, которые пытаются нажиться на чужой беде. Но все же было то, что не давало ему покоя.

– Но откуда всплыл Борис? Тесаку, знаешь ли, не рассказывали подробности. Он знает только, что взял на себя чужое преступление. Но откуда он мог узнать, чьё?

У Сергея не было ответа. Во всяком случае пока.

– Давай я у нее спрошу? – предложил он. – Давай скажем ей прямо, что нам надоел этот театр одной актрисы. Что все зашло слишком далеко. Это не просто пост в интернете, это преступление, за которое можно стать соседом Тесака по нарам. И никакой папа – ветеран ФСИН и другие родственники тут не помогут.

– Спорим, она сделает вид, что не понимает? – усмехнулся Илья. – Какой шантаж? Какое вымогательство? Какой миллион? Она же положительная героиня, всех любит и спасает в свободное от работы время. У нее роль серой мышки, а вовсе не опасной хищницы.

– Ну вряд ли серая мышка сможет объяснить свою связь с Тесаком и свой визит к нему. Все-таки посещения колонии фиксируются.

– Придумает что-нибудь, – не сомневался Илья. – Передавала осужденному книги из своей библиотеки. Благотворительность.

– В тихом омуте черти водятся? Ты реально думаешь, что она такая?

Сергей все-таки не мог до конца поверить.

– Я думаю, что она появилась здесь, чтобы прощупать почву, втереться в доверие, раздобыть мой личный номер и получить деньги, – сказал Илья. – И время выбрано идеально. Чтобы ударить больнее, чтобы мы быстрее согласились…

Да, все это накануне годовщины. И от этого особенно противно.

– Что ж, пусть бьет, – заявил он. – Но я сделаю всё, чтобы завтра ей тоже досталось.

*тинтиннабули (от лат. колокольчики) – музыкальный стиль, созданный эстонским композитором Арво Пяртом.

Глава 6

Женя не понимала, как так получилось, что на прошлой неделе ее черные джинсы застегивались, а во вторник утром отказались. Все-таки визит к родителям не прошел даром. Она объелась даже несколько раз. В субботу во время семейного обеда и потом, когда уничтожала пирожки и котлеты, которые мама дала ей с собой. Причем трапеза была довольно поздней. Вот и пожалуйста, плюс два килограмма.

Хорошо, что на такой случай у Жени имелись брюки на резинке. Правда, не модные свободные, а больше похожие на легинсы. Но, как ни странно, сидели они неплохо, особенно с длинным пиджаком свободного кроя, который отлично скрывал живот.

Итак, черные утягивающие брюки, черный лонгслив (это же он? или свитшот? Женя путалась в этих названиях), хлопковый, свободный. Ну и серый пиджак, чтобы разбавить черноту. Вполне себе деловой стиль, чтобы прийти в офис. Правда, Женя не успела даже компьютер на работе включить, как к ней подошла Эльвира Павловна и безапелляционным тоном заявила, что в офисе ей сегодня делать нечего.

– Евгения Александровна, вы едете с Ильей Игоревичем в Москву.

– Что, простите? – Женя чуть с офисного стула не упала. – Когда?

– Сегодня. Сейчас. Сапсан в 13.10. У вас есть час на сборы, – огорошила начальница. – За это время вы должны подготовить справку для конференции. Завтра Илья Игоревич выступает на круглом столе Ростеха. Я вам накидаю основные тезисы. Но вы должны всё это свести воедино. Основная информация – в Жуковском прямо сейчас проходят испытания среднемагистрального лайнера с нашим новым двигателем. Более 200 основных параметров силовой установки отслеживаются в режиме реального времени…

– Вот так вдруг сразу ехать? Мне же надо вещи собрать! – Женя ничего не понимала.

Не привыкла она к командировкам, тем более внезапным.

– Это не отдых в санатории, это работа. Какие вам нужны вещи? Зубную щетку, халат и тапочки вам в отеле выдадут, – нахмурилась Эльвира Павловна.

Она и сама удивилась такому распоряжению начальства. Илья Игоревич мог не ездить на эту конференцию сам, а послать своего зама. Брать с собой сотрудника пресс-службы – тоже необязательная опция. Но приказы начальства не обсуждаются.

Вчера вечером были оформлены билеты, забронирована гостиница. Сегодня утром стало известно, что Женя тоже едет.

– У вас паспорт с собой? – уточнила начальница. – Или такси вызвать, чтобы вы за ним домой съездили?

– С собой, – кивнула Женя.

– Вот и отлично. Еще планшет дадим, чтобы вы были постоянно с нами на связи. Могли быстро все писать и редактировать. А больше вам ничего не понадобится.

Женя была в шоке, но коллеги смотрели на нее с завистью.

– Везет! Командировка с начальством. Там всё будет по высшему разряду, – не сомневалась Аня. – Заодно и Москву посмотришь.

– Да зачем ей эта Москва? Лучше на босса вблизи посмотреть. Он у вас весьма симпатичный, – Лана была откровенно не против оказаться на месте Жени.

Чтобы поехать на Московский вокзал, Илья сам сел за руль, хотя, конечно, их мог отвезти личный водитель или такси. Но он должен был чем-то себя занять, чтобы хоть немного погасить злость на женщину, которая сидела с ним рядом в салоне машины представительского класса.

Чтобы хоть как-то отвлечься и перестать нервничать, Женя достала телефон и принялась изучать погоду в Москве.

Именно в этот момент Илье пришло новое сообщение.

«Скелет в шкафу»: Деньги переведёте по этому номеру телефона. Максимально возможными траншами, которые позволит ваш банк.

Илья покосился на Женю. Она могла бы служить в разведке и играть в кино. Что она забыла в пресс-службе завода? Впрочем, понятно что. Миллион она забыла. Сидит рядом с самым невинным видом и поворачивает нож в ране своей жертвы.

Ему захотелось вырвать у нее из рук телефон и заорать, как в плохой мелодраме: проклятая шантажистка! Но он всего лишь ответил на сообщение.

Илья Болотов: Ок!

И переслал переписку Сергею.

Да, Илья сам придумал себе эту пытку. Поехать с Женей в Москву. По дороге они молчали. Машину он оставил на платной стоянке в «Галерее», его водитель потом заберет. Затем был бизнес-класс Сапсана. Босс уступил Жене место у окна. Она положила на столик свой планшет, он открыл свой ноутбук и погрузился в работу. Таблицы, отчеты, схемы.

Женя же только делала вид, что изучает параметры двигателя. Ее больше волновала окружающая обстановка. Комфорт, успех. Билет в бизнес-класс – это прямо-таки пропуск в другую жизнь. Пусть всего на 4 часа, но ты в другой реальности. Еда, напитки, кожаные сидения, тапочки и маска для лица, а еще невероятный бонус, который не купишь ни за какие деньги. Его близость. Она даже чувствовала аромат его туалетной воды – терпкий, древесный с капелькой хвои. Он совсем рядом, так что можно немного помечтать.

Серая рубашка, черный костюм, галстук в черно-серую полоску. Надо же, они одеты в одной цветовой гамме, но он, конечно, выглядит безупречно, а она дешево и помято. Женя нервно одернула свой пиджак, купленный на распродаже. Но все равно сердце замирало от мысли, что она едет в Москву с ним. И там тоже будет другая жизнь – конференция, гостиница. То есть она сможет смотреть на него вблизи даже не один день, а два. И даже вполне легально фотографировать для соцсетей.

Фото из телевизионной студии она разглядывала непозволительно часто. Перед сном. А теперь ее коллекция пополнится. Еще бы видео снять, как он разговаривает, улыбается. Ей он, конечно, не улыбается. Но там же будут и другие люди.

На Ленинградском вокзале их никто не встречал. Илья заказал такси. Ждать машину пришлось довольно долго, как и выезжать из вечной пробки на площади Трех вокзалов. Женя предполагала, что они поедут в гостиницу, на аэродром Жуковский или сразу на конференцию. Но он привез ее в монастырь на старинной улице в центре Москвы. Марфо-Мариинская обитель на Ордынке.

Белоснежный храм в древнерусском стиле. Вечерняя служба уже началась. Пахло ладаном, голоса певчих стремились ввысь. Свеча дрожала в руке Ильи. Он не должен думать о том страшном дне 15 лет назад. Невозможно вспоминать, как всё сломалось и рухнуло в один миг, придавив обломками всех, кого ты любишь. Нельзя спрашивать, за что, почему? Ведь нет ответа.

Но сегодня он задаст пару вопросов Евгении Векшиной. И пусть только попробует опять солгать. Здесь и сейчас. Перед лицом Господа и людей, которые любили невинно убиенную рабу Божию Марию.

Неужели, даже увидев их горе своими глазами, она не перестанет ломать комедию и не расскажет ему о своей связи с убийцей? Тогда он не будет больше церемониться с ней. Пусть шантажисткой и пособницей преступника занимаются правоохранительные органы.

Женя поспешно натянула на голову шарф вместо платка и тоже зажгла свечу. Она изумилась, что первое «мероприятие», на которое она должна была сопровождать шефа в Москве, оказалось церковной службой. Зачем Илья привел ее в храм? Она могла бы подождать его в гостинице…

Голос священника успокаивает и слова про «жизнь вечную во Христе», наверное, утешают. Хотя они так и не научились не плакать. Разница только в том, что мать и Маша не сдерживают слез, а отец и Илья сдерживают…

– Сегодня годовщина смерти моей сестры Маши, – тихо сказал Илья Жене, когда служба закончилась. – Ровно 15 лет. Вы знали? Каждый год мы приходим сюда и заказываем поминовение. Почему именно сюда? Моя сестра училась в университете и писала научную работу про великую княгиню Елизавету Федоровну. Именно она основала эту обитель. Маша и ее подруга Марина сильно увлеклись этой темой, часто сюда приезжали. Они называли себя Маша и Марфа. Обитель Марфо-Мариинская. После смерти Маши Марина стала послушницей в этом монастыре и приняла имя Марфа. Вот она, стоит рядом со священником. И там же мои родители. Пойдемте, Женя, я вас познакомлю.

Только сейчас Женя рассмотрела, кто еще был на службе. До этого все стояли к ней спиной, лицом к алтарю. Всего несколько человек, одетых в черное. Статный седой мужчина, красивая немолодая женщина в кружевном черном платке. Молодая монашка, на которую показал Илья. И Маша Болотова. Мария Николаевна.

– Здравствуй, сынок! – Людмила Ивановна Болотова схватилась за Илью, прижала к себе.

– Здравствуй, мама, – он обнял ее.

С отцом обменялся крепким рукопожатием.

– Хорошо, что приехал.

– Рада тебя видеть, Илья, – улыбнулась монахиня. – Пойдемте в трапезную. Или подождем Сережу?

– Не надо никого ждать, – нахмурилась Маша. – Хотел бы, успел.

– Давайте полчаса перекур. А потом в трапезную, – распорядился

Игорь Петрович Болотов.

Он не курил, но ему захотелось выйти на воздух. Вдруг станет легче? Хотя, конечно, не станет.

Людмила Ивановна с интересом взглянула на спутницу сына, которая стояла поодаль с потерянным видом. Она явно чувствовала себя чужой на этом празднике смерти.

– Это Евгения Векшина из пресс-службы НеваМета, – представил ее Илья. – Она приехала со мной в командировку, завтра конференция Ростеха.

Как будто это что-то объясняло. Людмила Ивановна не помнила, чтобы сотрудников завода приглашали на семейные мероприятия. Но больше Илья ничего не сказал.

Возле церкви мать и отец о чем-то тихо говорили со священником, Маша стояла возле Марины, которая стала Марфой.

– Может быть, действительно в Питер ее к вам отправить? Нет сил уже смотреть на ее синяки…

Монахиня рассказывала о печальной судьбе женщины, которая часто приходила в обитель за помощью и советом, но так и не решилась уйти от тирана-мужа.

– Но у нее двое детей. Из школы так просто не заберешь…

– Переезд в другой город часто помогает выйти из замкнутого круга. Что-нибудь придумаем со школой, – пообещала Маша…

– Идите за мной, – приказал Илья Жене.

Как только они свернули за угол, он схватил ее на руку и бесцеремонно потащил по двору, остановился у глухого забора, подальше от чужих глаз и ушей.

Сейчас у Ильи было такое лицо, будто он мечтает, чтобы Женя провалилась сквозь землю, прямиком в адский котел. Он не мог себе позволить ударить женщину, а жаль. Он отвернулся от нее и глухо спросил:

– У вас есть совесть? У вас есть сердце? За что вы так с нами?

– Я?! – оторопела Женя. – Господи, вы о чем?

– Хорошо, я дам вам миллион. На этом вы успокоитесь? Или это будет длиться вечно?

– Какой миллион?

Что вообще происходит? Она ничего не понимала. Зачем он повез ее в Москву, зачем привел в церковь? Ей стало плохо и страшно. Здесь, на темном церковном дворе, на осеннем холоде и ветру. Рядом с мужчиной, который был очень красивый и очень злой. И он видел страх в ее глазах, но гнев душил его.

– Как же можно было устроить такое нам именно сейчас?! Вы знаете, почему мы собираемся здесь в этот день, в Москве, а не на могиле Маши в Питере? Первые годы это было там. И маму просто ноги не держали. Она просто ложилась на могилу и не могла подняться. Здесь все-таки полегче. С Божьей помощью! Вам совсем не жалко женщину, потерявшую дочь? А если бы это была ваша мать? Вы думаете, что бессмертны? С вами такого не случится? А ведь любой может потерять всё. Никто от этого не застрахован. Никто!

– Господи, но я же ничего не сделала! – попыталась оправдаться она, хотя не знала, в чем.

– Ничего? Эти гнусные намеки. Борис, Маша. Эта связь с убийцей. Не в счет?

– Илья Игоревич, я не понимаю, о чем вы…

Жене было трудно дышать и трудно говорить. Язык не слушался, как после заморозки. Он ее в чем-то подозревает? Да нет, обвиняет! Но в чем?

– Хватит ломать комедию. – Илья, наконец, повернулся к ней. И пожалел, что нельзя испепелить взглядом до ожогового отделения. – Вы расскажете всё мне или предпочитаете допрос в полиции?

– Но я же просто… Я ничего не скрываю. Пусть в полиции, – лепетала она. – Может быть, они смогут выяснить и во всем разобраться.

– В чем разобраться? – рявкнул Илья.

– Ну что вообще происходит. Погибшая женщина, мотоциклист, Борис. Вы же про это?

– Хватит врать! Кем вам приходится Виктор Тесаков? Это он вас послал? Вы его любовница с зоны? Выдавали ему книжки в библиотеке и решили, что он герой вашего романа? Женщины любят плохих парней. И он вам поведал свою грустную историю, что сидит за чужие грехи. И вы решили вместе срубить бабла? И время выбрали самое удачное – 15 лет со дня смерти Маши.

Жене казалось, что она не человек уже, а стена, в которую он заколачивает острые гвозди, вгрызается дрелью своих обвинений. И эта стена вовсе не кремлевская, она уже шатается и вот-вот рухнет. Женю трясло от холода и нервного напряжения.

– И… Илья И.. Игоревич, мо… можно я объясню, – заикаясь, попросила она.

– Объясните! Давно пора! – зловеще усмехнулся он.

– Ну давай, спрашивай. Я же вижу! – Марина ободряюще улыбнулась Маше.

– Почему Бог их не спас? Машу, моих родителей?

Слезы до сих пор душили ее. 15 лет спустя.

– Их отбирает не Бог, а смерть. А Бог дает утешение в мире, где есть жизнь и смерть, – сказала Марфа.

– А ты утешилась?

– Да, он дал мне путь. И тебе тоже. Твой путь – помогать. Ты же сама знаешь.

– Хорошо тут у вас, спокойно, – вздохнула Маша. – Даже не верится, что за стеной Москва и вечная суета.

– А вот и Сергей! – улыбнулась Марина и помахала ему рукой. – Успел-таки.

– Привет, красавицы! – он обнял обеих.

– Ты явно не спешил, – нахмурилась Маша.

– Хорошо, когда тебя любят, – тихо напомнила ей Марфа.

– Я не знаю Виктора Тесакова, – сказала Женя. – Но я прочитала о нем в старой газетной заметке и решила узнать. Поэтому я навестила его в тюрьме.

– И вместе вы разработали этот гениальный план?

– Какой план?

– Завести интернет-канал с грязными намеками на дело моей сестры и попросить миллион за молчание. А почему не два?

Илья смотрел на нее с нескрываемым презрением. Хотя понимал, что Виктор Тесаков тоже имеет право презирать его. Поэтому он был согласен заплатить этот треклятый миллион. Но только если будет уверен, что потом они не попросят еще и еще.

– Я не заводила никакой канал и не просила никакой миллион, – голос Жени дрожал.

– Как интересно! Но ведь это вы переслали мне сообщение из этого канала. Иначе я бы никогда и не узнал о его существовании. Это именно вы вдруг устроились работать на завод накануне годовщины смерти Маши и стали напоминать, намекать…

– Я понятия не имела, когда умерла ваша сестра. Я ни на что не намекала. Я просто хотела понять…

– Что понять, Женя? Прошло 15 лет, дело закрыто, преступник изолирован от общества. Что еще вам нужно понять?

– Та женщина, на дороге. Она просила о помощи, она говорила про Бориса и Машу.

– А, может быть, вы это выдумали? – цинично усмехнулся Илья. – Ехали мимо, увидели ДТП. Да, женщина погибла, но кто она и говорила ли что-то вам, мы уже не узнаем. А вы использовали это как предлог, чтобы подобраться ко мне, к моей семье.

– Нет! Я… я никуда не подбиралась…

Ее голос срывался и звучал так жалко, что она сама себе не верила.

– Просто признайтесь, Женя. И я дам вам этот миллион. Но хватит врать и издеваться над моей семьей!

Он схватил ее за плечи и тряс так, что ее затошнило. И она не знала, что ей делать, как это остановить. Она чувствовала его боль и ярость. И не понимала, почему они направлены на нее. Господи, помоги!

Ее спас Сергей.

– Вот вы где! Уединились в укромном месте?

Он улыбался так, будто увидел влюбленную парочку, а не перекошенное лицо лучшего друга, который загнал девушку в угол явно не для того, чтобы пофлиртовать.

– Одобряю! – радостно продолжил Сергей – Я всегда за интимную обстановку и все такое…

Взгляд Илья прожег его насквозь. Более неуместное замечание трудно было придумать. И ведь Сергей хорошо знал своего друга и всю ситуацию. Но ничего не мог с собой поделать. И он не просто шутил, чтобы разрядить обстановку, он чувствовал между Ильей и Женей притяжение. Не конфликт, не напряжение, а притяжение. Чувствовал и всё тут!

– Но я все-таки нарушу ваш тет-а-тет, – подмигнул Жене Сергей. – Илья, брат, у меня сногсшибательные новости. А ты трубку не берешь!

Он протянул ладонь. И Илье пришлось отпустить Женю, чтобы ответить на рукопожатие.

– Я всё выяснил. Я лучший в мире Шерлок Холмс. Привет, Женя!

Сергей приобнял ее и почувствовал, что она дрожит.

– Ну, ну! Все будет хорошо! Никто тебя не обидит. Прости Илью. Он не хотел тебя напугать. Не такой уж он злой и страшный серый волк. Просто сегодня все слишком нервничают. Такой день. Такое место. Он сразу же извинится за свое поведение, как только всё узнает.

– Что узнает?

Даже на Сергея Илья смотрел сейчас с недоверием и неприязнью. Он что забыл, что сам установил ее связь с Тесаком?

Нет, Сергей не забыл. Но его учили не сосредотачиваться на одной версии, а проверять все возможные варианты.

– Я пробил номер, на который мы должны прислать миллион. Я проверил вторую посетительницу Тесака. И все сошлось. Ты, кстати, Женя, зачем в тюрьму-то потопала?

– Хотела увидеть его, понять.

– И что? Увидела, поняла? – усмехнулся Сергей.

– Кое-что поняла.

– Что?

– Он не убивал Машу, – тихо сказала Женя, опустив глаза.

Она боялась нового приступа гнева Ильи. Какого черта она лезет и ворошит все это?

– Садись, пять! – кивнул Сергей. – Возьму тебя к себе доктором Ватсоном.

Илья смотрел на друга и не понимал, зачем он поясничает. Как может улыбаться этой лицемерной шантажистке, для которой нет ничего святого. Которую не останавливает ничего, даже заупокойная служба.

– Думаю, вымогателей сажают больше, чем на пять лет, – заявил Илья, в упор глядя на Женю.

– Вымогателей, да, – подтвердил Сергей. – Но наш случай особый. И именно Женя навела меня на след. Именно тем, что пошла в тюрьму. Так что мы должны ей спасибо сказать. Итак, Тесака за год навещали только двое. Не пользуется он особым спросом. И первая, вернее последняя посетительница – наша Женя. А вот вторая дама, которая говорила с нашим сидельцем, некая Светлана Викторовна Петрова. Родная дочь Тесака. Но фамилия у нее по матери. И мы все ее, оказывается, знаем! Это новая сотрудница нашей пресс-службы, «жертва домашнего насилия» из Москвы – Лана.

Женя вытаращила глаза. Ее коллега, которой Маша Болотова пытается помочь выйти из абьюзивных отношений? Лана – дочь убийцы?

– Да, да, сегодня я сложил два и два. Уж очень знакомым мне показались и имя и отчество и фамилия. Где-то я все это совсем недавно видел. А я просматриваю анкеты всех новых сотрудников. Светлана – Лана. Все просто. И я уже провел допрос. Ну или имел с ней долгий разговор. Такой долгий, что едва не опоздал на самолет. Но вот я здесь. И вот оно – признание Ланы. Практически явка с повинной.

Сергей включил диктофонную запись на своем телефоне.

– Я не навещала его много лет, – услышала Женя голос Ланы. – Мать запретила. Сказала, он для нас умер. Я бы никогда и не поехала к нему, если бы мой парень не начал меня душить. Я была в таком шоке. Я хотела понять, зачем, черт возьми, они это делают. Почему мужчины душат женщин? Что за кринж? Почему отец у меня душитель и партнер душитель? Они все рождаются с тягой к насилию что ли? Вот я и поехала к нему в тюрьму. Думала, может, хоть статью напишу для блога про абьюз. Это тема сейчас хорошо заходит. И что же он мне ответил? Он внезапно излил душу. Я даже не ожидала. Он заявил: «Я никого не душил, дочка. Ножик к горлу приставлял для острастки, было дело. Но никого не душил. А третье убийство взял на себя, потому что очень попросили. И обещали дать 20 лет вместо пожизненного и оставить в Питере наказание отбывать, а не услать в „Черный дельфин“. А у меня были вы и старая мать»…

Ну моей-то маме тогда ничего не обломилось. Она взяла меня и уехала в Москву и вспоминать об отце запретила. Я не поверила ему сначала. Стала копаться в этой истории. И поняла, что он не врет. Многое не сходится. Третья жертва сильно отличается от двух других. Одно дело – нападение в парке с целью ограбления. Другое, изнасилование в дачном поселке. Способ убийства разный. Там нож, тут задушили. Почерк не совпадает. Другой почерк. Ну и почему мой отец должен сидеть за другого? Почему он должен бесплатно кого-то покрывать? Нашли лузера! Я неделю не спала, а потом придумала, что делать. Вот и создала это интернет-канал. Я хочу получить деньги за свое испорченное детство. Уж, наверное, не просто так на него это убийство повесили. Хотите, чтобы я молчала и не отсвечивала, платите…