Читать книгу "Капкан для серой мышки"

Нора направилась к охраннику у вертушки, что-то принялась ему объяснять и втолковывать. В результате охранник нажал какую-то секретную кнопку и Женю пропустили.

Дальше все было бегом. Коридор. Гример. Хотя не очень понятно, зачем мужчине, да еще такому красивому, грим? Ах, да, чтобы лицо не блестело под софитами. Просто слегка припудрить…

Коридор очень длинный… Студия. Свет очень яркий. И телекамеры. Женя и Нора остались за пределами всего этого. Но рядом. А Илью усадили в кресло – под камеры и софиты.

– Прямое включение из Петербурга. В нашей студии Илья Болотов – генеральный директор предприятия НеваМет. Именно там был выпущен двигатель самолета. И он отказал из-за попадания птицы. Почему же нельзя было исключить такую опасную ситуацию?

– На тех скоростях, на которых птица попадает в воздухозаборник, никакая защитная решётка не спасёт, всё равно компрессорным лопаткам достанется. К тому же эти решетки могут обледенеть и куски льда полетят прямо в двигатель…

Женя любовалась Ильей. Как уверенно он держится, как идет ему именно этот костюм и эта рубашка, синяя, под глаза. А галстук как будто специально подбирали к цвету студии… Красный. Женя вдруг представила, как будет завязывать ему галстук. Утром. После ночи любви. Это так эротично… Как в фильме "Красотка".

Господи, о чем она думает? Какой галстук? Какая любовь и эротика? Какая красотка? Ее удел – увлекательный сериал «Старая дева» про заурядную внешность и скучную жизнь. А он богат, красив и его показывают по телевизору.

О черт, она же совсем забыла о своих служебных обязанностях! Дождавшись рекламной паузы, Женя выхватила из сумочки телефон и принялась фотографировать.

Нора косилась неодобрительно, боясь, что Женя слишком близко подойдет и будет мешать, а то и вовсе окажется в кадре. Не оказалась. Успела за рекламу. Вернулась на свое место в полумраке поодаль. Зашла в соцсети, прикрепила фото. Начала быстро набирать тест. «Смотрите прямо сейчас. Генеральный директор предприятия в прямом эфире. Основная тема передачи – авиабезопасность, защита двигателя самолета от попадания птиц. Мифы и реальность». И ссылка.

Уф, кажется, успела. Все-таки ее сюда взяли не для того, чтобы она на Илью Игоревича пялилась и про его синие глаза думала.

Эльвира Павловна не обманула. Через полчаса аналитический блок закончился, пошли новости, их съемка завершилась.

– Илья Игоревич, все прошло замечательно. Спасибо, что нашли время. Как приятно поговорить с профессионалом. К тому же вы отлично смотритесь в кадре. Если вам надоест управлять заводом, приходите к нам на телевидение.

Нора радостно щебетала, широко улыбалась и просто-таки льнула к Илье. Вот это эротика! Во взгляде и в голосе. Вот она красотка! И могла бы завязать ему галстук после ночи любви.

От сайтов знакомств никакого толку. А тут реальное знакомство, без всего этого интернет-мусора, – подумала Нора. Именно это они с утра успели обсудить с Эльвирой Павловной. Но та честно предупредила, чтобы на многое Нора не рассчитывала, хотя и знала, что подруга – красотка каких мало.

– Может быть, кофе? У нас тут отличный кофе. Прямо-таки легенда Ленинградского телевидения.

Женя замерла. Ее-то явно не приглашают. Она явно лишняя. Их надо срочно оставить вдвоем. И при этом одной как-то не заблудиться в этих бесконечных коридорах. Она поспешно достала телефон, сделала вид, что сильно занята чем-то. Нет ее тут, погрузилась в пучину интернета.

– Спасибо! Никак не могу. Извините, производственное совещание ждать не будет.

Илья вежливо улыбнулся и направился к выходу.

Женя со своим телефоном и пучиной интернета внутри него потащилась следом. Нора вздохнула с сожалением.

– Я провожу. И пришлю вам ссылки на программу. На какой номер?

Вот как теперь номер телефона-то просят. Поняла Женя. Прямо мастер-класс по части знакомств с перспективными, обеспеченными, симпатичными.

– Пришлите моей помощнице, она мне всё передаст.

Женя не сразу поняла, что Илья говорит о ней.

Ничего себе! – изумилась она. Отшить такую красотку! Ну даже если сейчас неактуально, нет настроения, есть другая, почему бы не обменяться телефонами «про запас»? Вдруг потом станет грустно и одиноко. Всегда можно позвонить, пригласить. Красивая девушка, к тому же работает на телевидении.

Женя даже обиделась за Нору. Ободряюще ей улыбнулась, мол, не волнуйтесь, я ему все ваши контактные данные передам. И продиктовала свой номер.

Потом опять была машина, деловые звонки и красивый город вокруг. Илья с Женей не разговаривал и даже не смотрел на нее. Она так и не поняла, зачем он взял ее с собой. Фото из студии могла сделать и переслать Жене и Эльвира Павловна.

Впрочем, один раз, когда телефон молчал, а светофор горел красным, он все-таки взглянул на нее, чтобы понять, мог ли такую выбрать Борис. На первый взгляд, нет. Он бы назвал ее никакая. Рост ниже среднего, вес выше среднего. Глаза не голубые и не серые, а что-то между. Волосы ни короткие и ни длинные, ни светлые и ни темные. Чуть ниже плеч и какого-то мышиного цвета. Серая мышка. Но если приглядеться, то есть что-то трогательное. Веснушки. Глаза красивые и улыбка милая. Вот только она редко улыбается и взгляд почти всегда опускает, словно боится смотреть на Илью. Так что все-таки никакая… Но, с другой стороны, смотря для каких целей она понадобилась Борису.

Он смотрел на Илью и видел перед собой человека, который отнял у него все и занял его место. Да, это он должен был сейчас сидеть перед телекамерами и отвечать на вопросы про авиационные двигатели, которые делают на заводе, контрольным пакетом акций которого владеет его семья. Это у него должны быть свобода, успех, богатство и женщины.

Это все принадлежит мне! – стучало в голове, пока он бесстрастно, как казалось со стороны, смотрел на экран телевизора.– Я должен все это вернуть. Это мое…

Теперь он хотел отнять у Ильи Болотова всё.

– Мифы и реальность? Серьезно? Где вы этого только набрались, Евгения?

Эльвира Павловна встретила их в холле заводоуправления, зашла с ними в лифт и была явно недовольна своей сотрудницей и ее публикацией.

– Лучше придерживаться официально-делового стиля, даже в соцсетях, у нас же серьезное предприятие. Можно было бы написать: экспертное мнение. На вопросы отвечают специалисты…

Женя растеряно кивала. Да действительно глупость какую-то сморозила. Написала первое, что в голову пришло. Надо было не торопиться и не глазеть на Илью, а придумать подобающую формулировку. А теперь она может и не пройти испытательный срок…

– Эльвира Павловна, можно так, а можно и иначе. Это просто слова, – неожиданно прервал Илья тираду начальницы пресс-службы и поток покаянных мыслей Жени.

– Всё прошло хорошо. Всем спасибо, работаем дальше, – таков был вердикт начальства.

– В целом, да, нормально. Просмотров много. Тема сегодня в топе, всех волнует, – Эльвира Павловна кивнула Илье и сменила гнев на милость…

Все заведения данного профиля выглядят примерно одинаково, подумал Сергей Турбин, выходя из машины, которую припарковал у высокого забора. Находятся эти заведения где-то на окраине города, прячутся за стеной и вид имеют тоскливый. Особенно в дождливый осенний день. Впрочем, Сергею совсем не было тоскливо. Он вообще не любил грустить. Ему было хорошо после ночи, проведенной с любимой женщиной. Ему было интересно, что ждёт его за этим забором.

А ждал его новый корпус, совсем не похожий на заведения данного профиля. Скорее, здание больше напоминало современный санаторий. Со строгой пропускной системой, конечно. С охраной и множеством замков. Но внутри было ново, просторно, даже стильно.

Хотя Борису бы больше подошел старый корпус, который бы мрачно, щетинился колючей проволокой. Чтобы там были палаты для особо буйных и особо охраняемых – по решению суда.

Но Бориса никто не судил. Во всяком случае именем Российской Федерации. Так что он жил в комфортных условиях. Для него они, собственно, и были созданы. Новый корпус возвели на деньги спонсора – отца Бориса. Известного предпринимателя, мецената, сенатора.

Сергей отдал документы – свой паспорт и бумаги с подписями и печатями – дежурному на входе. И ему выписали пропуск. Это было одним из условий. Бориса можно было навещать, чтобы убедиться, что он находится именно здесь, а не где-то еще. И первые годы они делали это регулярно. Вместе с Ильей. Потому что Сергей просто не мог оставить друга одного. А потом как-то все успокоилось, забылось. Последние лет 5 они здесь не появлялись. Потому что даже очень сильная боль не может длиться вечно. И теперь хотелось, чтобы ничто не напоминало и не бередило старую рану.

Пока не явилась Евгения Александровна Векшина и не ткнула прямо в самое больное место. Так что зря они расслабились и забыли.

Впрочем, Борис был на месте. На том самом, на каком и должен был быть. Сидел в своей одиночной камере, вернее, светлой палате с большим окном, которое нельзя было открыть. Обстановка в стиле минимализм, но все новое и функциональное, словно номер в приличной гостинице. Только выйти нельзя.

В двери глазок. Так что Сергей лично убедился, что Борис внутри, сидит за компьютером. Без выхода в сеть, – заверили гостя. Просто игры и программирование.

– Все в порядке?

Сергей кивнул сопровождающему.

Так что это значит? Евгения Векшина все-таки соврала им?

– Я поговорю с ней еще раз, – Сергей набрал Илью сразу, как только вышел за высокий забор и сел в машину.

– Это точно он?

– Ну если они не нашли ему двойника или не сделали другому человеку пластическую операцию, чтобы он стал похож. Это точно он. Я его видел. Видел четко. Не со спины и в темноте. Я его хорошо рассмотрел.

– Просто я не понимаю, что ей надо? – вздохнул Илья. – Если денег, могла бы уже сказать об этом прямо. И потом как с этим связано то ДТП? Женщина же на самом деле погибла. Это такая не прямая, но явная угроза? Заплатите, иначе и на вас наедете грузовик? Снесет вашу жизнь, раздавит?

– Отличная версия, Шерлок. Но она не просит денег, – напомнил Сергей. – Не угрожает. Не шантажирует.

– Пока не просит? Это какая-то игра? Мы просто не знаем правила?

– Я поговорю с ней еще раз, – повторил Сергей. – Сегодня уже поздно. Завтра прямо с утра.

– Я сам, – решил Илья.

Конечно, он мог вызвать ее в свой кабинет. Вот только это был не рабочий вопрос. В своем начальственном кресле за своим большим столом он даже не увидит ее реакцию. Не поймет, продолжит ли она врать, даже не моргнув глазом. Или все-таки что-то отразиться во взгляде этих глаз, которые почему-то, вопреки всякой логике, казались ему красивыми.

А если снова ее подвезти после работы до дома, он тоже будет смотреть на дорогу, а не на нее. А даже если на нее, то мельком и в профиль. И тогда Илья решил сделать то, что не делал уже 15 лет.

Жене все больше нравилась ее работа. Особенно сегодня. Соцсети реально объединяли. Это было настоящее чудо. Чудо на кукурузном поле. И все радовались за летчиков, за пассажиров, за то, что новости могут быть хорошими. Ей даже не пришлось удалять оскорбительные комментарии. Это, кстати, не лучшая часть ее работы. Читать и убирать негатив, который мог появиться по любому поводу.

Даже в библиотеке в комментариях к книгам встречались непечатные выражения. И даже в постах ко дню рождения Достоевского или Толстого ей приходилось читать, что, если любишь Достоевского, то ты потенциальный маньяк с топором, а если предпочитаешь яснополянского старца, то ненавидишь женщин и в тайне мечтаешь бросить хотя бы одну из них под поезд…

Ее телефон завибрировал. Пришло сообщение с незнакомого номера.

«Жду вас сегодня в 19.30 возле проходной. Илья».

Женя перечитала трижды. Ей написал начальник? Мужчина ее мечты ждет ее вечером? Чудеса продолжаются!

Выходя с работы, возле проходной Женя замедлила шаг, сильно подозревая, что стала жертвой розыгрыша. Хотя вроде никто из коллег не знал, что ее связывает с начальником странная цепь событий. Что он выгнал ее из кабинета, а потом довез до дома. Но сегодня они вместе отправились на телевидение. Это было публично и неожиданно. Так что, возможно, это месть Эльвиры Павловны или шутка Ани. Написать с незнакомого номера… И заставить ее задержаться на работе. Хотя все ушли в 19.00.

Но возле проходной стояла большая, черная машина Ильи. Женя на всякий случай заглянула в салон и дверцу открыла только после того, как водитель сделал приглашающий жест.

– Вы свободны сегодня вечером? – спросил Илья, когда она села рядом.

Жене хотелось ущипнуть себя побольнее, чтобы проснуться и перестать мечтать. Так не бывает! Она была настолько в этом уверена, что даже не ответила.

– Женя, у вас есть время сейчас? – уточнил Илья. – Что?

Ах, да. Конечно. Что-то нужно по работе? – Поужинаете со мной?

Сердце застучало, как барабан, слетевший с катушек. Или что там у него? Стойка для ударных? И откуда вообще эти катушки взялись?

– Я?! Сегодня? С вами?

Она не понимала, как такое возможно. Никто не приглашал ее ужинать примерно никогда. Во всяком случае мужчина. Во всяком случае начальник. Во всяком случае красивый и богатый. Человек из другой жизни. Нет! Ей это не нужно. Это странно. И страшно. Конечно, она могла бы помечтать об этом. Вот это приятно. Но на самом деле никто не хотел бы из грязи в князи. Женя реально испугалась. Не в свои сани не садись.

Но она уже сидела в его машине, и они уже ехали в ресторан.

– Это не займет много времени. А потом я отвезу вас домой, – услышала она голос Ильи.

Конечно, не займет. У них же не романтическое свидание, а деловой ужин. Ничего особенного. Женя попыталась успокоиться, перестать думать устойчивыми выражениями, когда на душе слишком неустойчиво.

Он снова привез ее на Петроградку. Новое стильное здание среди старинных домов. Лифт на 10 этаж. Панорамное окно. Вид на петербургские крыши и на закат. Осеннее солнце как раз садилось. Петропавловка и Исаакий, как на ладони.

Так не бывает! Была ее первая мысль. А вторая: а почему бы и нет? В этот ресторан каждый день ходят десятки людей. Почему бы и ей не зайти? Отличное место. Она может, например, отметить здесь свою первую зарплату. И здесь же ее и оставить.

Илья выбрал лучший столик – в отдалении, с персональным выходом на крышу.

– Что вам заказать?

Женя уткнулась в меню, не очень понимая, что там написано. – Капучино, если можно.

– И все? Может быть, хотя бы салат? – Нет, спасибо!

Она вряд ли смогла бы сейчас что-то съесть. От волнения все креветки в темпуре и карамелизированные баклажаны из меню просто бы встали поперек горла.

– Может быть, десерт? – Илья пытался быть вежливым. – Нет, спасибо! – Женя пыталась не подавиться.

Она не сомневалась, что только перемажется взбитыми сливками. Черт, ну вот как этим серым мышкам в кино удается непринужденно превратится в прекрасного лебедя чуть ли не на первом же свидании? Может быть, им помогает влюбленный взгляд мужчины, который рядом? Илья смотрел на нее, конечно, совсем иначе. Изучающе. Словно она была насекомым под увеличительным стеклом. Но зачем он привез ее сюда? Все еще считает себя виноватым?

Да, он получил возможность увидеть все с близкого расстояния. Она явно избегает смотреть ему в глаза. От смущения? Или потому что врет?

– Извините, можно вас попросить?

Их неловкое молчание прервал вовсе не официант, а незнакомый парень, тоже посетитель ресторана.

– Я хочу своей девушке предложение сделать. Сегодня на закате. А у вас тут лучший вид. Не помешаем? Мы быстро…

– Да, конечно, – кивнул Илья.

– Можете снять это на видео? Исторический момент для нашей семьи. Будущей. Надеюсь.

Парень заметно волновался.

– Да, хорошо. Женя, давайте вы. Вы же специалист по соцсетям. Она взяла чужой телефон трясущимися руками. Нет, она вовсе не

специалист и такое только в кино видела.

Ну и город! Это просто происходит и все. Она вспомнила, как Ленка из ее библиотеки сама покупала себе кольцо на свадьбу, потому что ее жених пропил отложенные деньги. А муж сестры подарил сестре кольцо, но в свадебное путешествие они поехали к его маме на дачу – грядки полоть.

А здесь было все и сразу: дорогой ресторан, романтика, любовь, закат. И при этом так просто и буднично. Парочка вышла на крышу, якобы на минуточку, посмотреть на город. Парень в джинсах и рубашке в клетку встал на одно колено и протянул бархатную коробочку. А девушка – симпатичная, в платье в горошек – сначала удивилась, потом прослезилась и, конечно, согласилась! А вокруг все аплодировали и желали счастья.

Женя запечатлела трогательный момент, отдала телефон владельцу и вернулась за столик к Илье немного более уверенной в себе и в том, что мир устроен правильно. Чудеса случаются, пусть и не с ней! Романтика не только в книжках. Петербург – город любви.

Она улыбалась своим мыслям. А Илья смотрел на нее и молчал. Не торопился возвращаться к прозе жизни.

– Улыбка вам очень идет, – неожиданно сказал он. – Вам надо чаще улыбаться, Женя.

Она недоверчиво взглянула на него. Это комплимент? Чудеса случаются? И вот прямо сейчас и прямо с ней?

Он и сам не понял, что на него нашло. Конечно, не чужая игра в колечко подействовала. Ну хочется людям, чтобы было «как в кино», пусть будет. Хотя бы на фото, которые они выложат в соцсетях. Маша вот тоже верила в добро, романтику, любовь, а стала добычей зла…

Наверное, это просто привыкание, – догадалась Женя. Если долго даже вынуждено общаться с человеком, то ты к нему привыкнешь и волей-неволей начнешь испытывать симпатию. Даже заключенные привыкают к конвоирам. Не говоря уже про курортные романы между людьми, которые в обычной жизни и не посмотрели бы друг на друга. А так, «запертые» в одном санатории или в отеле, встречаясь на завтраках-ужинах-в бассейне, они начинают друг другу улыбаться, а потом бац – просыпаются в одном номере. Ну а через неделю садятся в разные самолеты и не понимают, что это вообще было?

Говорят же, с глаз долой – из сердца вон. Это, видимо, обратная сторона медали, когда глаза мозолят…

Женя не понимала, зачем он все время таскает ее за собой, словно чемодан. Она совсем не знала, как ей реагировать на эти его приглашения и на этот внезапный комплимент.

Хорошо, что как раз принесли кофе. И она схватилась за чашку, как за спасательный круг. И порадовалась, что заказала капучино. Иначе бы обязательно обожглась горячим кофе, а так просто поперхнулась вспененным молоком.

Илья решил не смущать больше свою спутницу разглядыванием ее улыбки и перешел к сути дела.

– Взгляните на фотографии, Женя. Вы знаете этого человека? Он протянул ей свой телефон.

– Полистайте. Увеличьте.

Сам он так и не смог хорошенько рассмотреть эти снимки. Ему до сих было трудно заглядывать в лицо злу. Может быть, когда-нибудь потом, но не сейчас. Хотя когда потом? Столько лет уже прошло.

Конечно, сначала его дико бесило, что он жив, а она нет. Мама ходила в церковь, чтобы понять, почему. Ходила к психоаналитику.

Да, Илья знал, что на всё воля божья, что Бог забирает лучших, что убийца тоже в чем-то жертва. Счастливый человек не убивает. Он все это знал. Но легче не становилось…

Однако и поверхностного взгляд ему хватило, чтобы убедиться, что Борис никуда не вернулся. А находится под постоянным надзором. Как и было обещано…

Женя вздохнула с облегчением. Если до этого она сидела, как на иголках, не понимая, что вообще делает здесь, то теперь всё встало на свои места и рассчиталось по порядку.

Это просто очередной допрос! Только не в кабинете начальника службы безопасности, а в ресторане с видом на петербургские крыши. Так бы сразу и сказали. Она бы успокоилась и взялась за дело, а не краснела, бледнела и обжигалась кофе.

Снимки она не просто пролистала, а внимательно изучила. И увидела мужчину, который сидит за столом в комнате, похожей на номер в отеле. Сидит он вполоборота, перед ним ноутбук. Потом, видимо, поворачивается. И на фото уже лицом. Но для Жени это ничего не поменяло. Она не знала этого человека.

– Кто это? – спросила Женя. – Никогда его не видели?

– Нет.

– Уверены? – Да.

Он внимательно смотрел на нее и не заметил сомнений, колебаний или лжи. Она не отводила глаза, не было театральных пауз.

И тут она увидела это. Ее глаза расширились от ужаса. Она не знала его в лицо, но на стеллаже в его комнате, у окна рядом со столом, стояли книги и фотографии. А еще лежал черный шлем мотоциклиста и кроваво-красные перчатки.

Глава 4

– Это Борис? – испуганно спросила Женя, хотя и так уже поняла.

Илья уже десять раз посмотрел туда, куда она показала на фото. И как Сергей мог это пропустить? И что это, черт возьми, значит?

– Да, – ответил он, понимая, что ему придется ей хоть что-то объяснить.

– Борис любил Машу. Слишком… После ее смерти он не мог оставаться на… Не мог себя контролировать. Попал в психиатрическую лечебницу…

Какая ирония! Но это лучшее из всех возможных объяснений. Илья же должен был хоть что-то сказать. И он тщательно подбирал слова и почти не соврал. Почти…

– Борис заперт в палате. И не выходит оттуда. Не должен выходить. Но вы говорите, что он вернулся. Вы видели его…

– Я не видела лица, но перчатки и шлем…

– Я понял. Женя, вы не обидитесь, если я оплачу вам такси? А мне надо идти, извините. Важное дело…

Он встал, положил на стол крупную купюру и ушел.

Она нервно огляделась. Он бросил ее! Конечно, это ведь было не свидание и даже не деловая или дружеская встреча. Это был допрос, который закончился, как только были получены необходимые сведения.

Он оставил ее одну. Бросил в ресторане, где все были с кем-то. Пусть не с любимым человеком, который уже купил кольцо. Но с подругой, с семьей, с коллегами. И только она осталась за столиком одна. Совсем.

Заметив, что мужчина поспешно ушел, подбежал официант. Видимо, решил, что свидание не удалось и надо срочно решать проблему оплаты. Увидел деньги на столе и вновь надел маску вежливости.

– Вам принести меню или счет? – Меню!

В конце концов, только от нее зависит, кем она будет себя чувствовать – брошенной и неинтересной провинциалкой или жительницей Петербурга, которая отлично проводит время.

Женя решила взять от жизни всё. Когда она еще окажется в таком месте? К тому же от нее есть польза. Она помогла Илье. Она видела, что ему было важно заметить на фото то, на что она указала.

Да и странно было бы забирать сдачу после оплаты кофе и такси. Конечно, пировать в одиночестве за счет босса Женя не собиралась. Но заказала пиццу. С собой. С артишоками, каперсами, уткой, трюфельным маслом. Дома у нее будет изысканный ужин. Прощай, фигура!

Тут ее телефон завибрировал, пришло сообщение от мамы.

Мама: Жень, ты там хоть ешь? Признавайся! Холодильник пустой? Работы много? Готовить некогда?

Женя: Мам, я в ресторане. Ем вкусную пиццу. У меня все хорошо! Через пять минут Женя приоткрыла коробку, сфотографировала

свою еду, которую как раз принесли, и отправила снимок в Тихвин. Как удачно все сложилось! Она не просто ест, она вкусно ест в крутом ресторане. Что должна подумать мама? Что ее дочь не зря переехала из провинции в большой город, что у нее все хорошо. Возможно, в этом ресторане она даже не одна, а с перспективным мужчиной или с коллегами, что тоже неплохо.

– Вот это да! Где только были мои глаза? И кто из нас бывший опер? Да, уделала она нас!

Сергей увеличил фото на экране смартфона до максимума. На самом деле мотоциклетный шлем и перчатки.

– Ну не может же он разъезжать на мотоцикле! – у него это в голове не укладывалось. – Он вообще-то заперт и не может выходить.

– Давай поедем туда прямо сейчас. Нам надо проверить, надо понять, – предложил Илья, выруливая на Каменноостровский проспект. – Я заеду за тобой через 15 минут.

– Ты думаешь, он просто уходит, когда захочет? Этого не может быть! Это не гостиница, это психиатрическая лечебница, и он под наблюдением. Нас туда никто не пустит. Есть же часы посещений.

– Нам надо попасть туда как раз в неприемные часы…

Охранник им даже дверь не открыл, что-то буркнул в ответ на вызов в домофоне и отключился. Сергею пришлось долго рыться в своем телефоне, перебирая контакты. Но в итоге он смог дозвониться.

– Ладно, Серый. Но с тебя машина в подарок управлению, – рассмеялись в трубке, когда вникли в суть дела.

– Спонсорская помощь! Какой разговор! Мы же никогда не отказываемся, – тут же подтвердил он.

Через полчаса к воротам подъехала полицейская машина. Взмахнув волшебным удостоверением, майор полиции открыл им путь.

– Мы должны посмотреть и убедиться. К нам поступил сигнал, – объяснил он дежурному врачу, который, конечно, не решился спорить с человеком в форме. – Это займет 5 минут. Не волнуйтесь, мы не потревожим ваших пациентов. Только посмотрим. Нам надо проверить информацию о возможном преступлении.

Борис спал в своей палате. Шлем и перчатки были на месте.

– Что это? – спросил Илья.

– Личные вещи пациента, – ответил дежурный врач.

– Зачем они ему? Он же не может покидать больницу. Или мы чего-то не знаем? – прищурился Сергей.

– Он не может покидать больницу, но может иметь в палате личные вещи. Я не знаю, зачем они ему. На память о прошлой жизни…

– То есть пациент сто процентов палату не покидал? – с нажимом уточнил майор.

– Палату покидал, он же ходит на процедуры. Больницу не покидал.

– А его кто-нибудь навещает? – спросил Илья.

– Надо посмотреть журнал, – пожал плечами доктор.

– Ну так посмотрите! – приказал полицейский.

Посмотрели. Пациента последние три месяца никто не навещал. А до этого, давно, были отец и сестра. Ничего нового. Они навещают его три-четыре раза в год уже много лет…

Опять тупик?

– Рекламные тексты для кафе и салонов сотовой связи? И что же ей делать в пресс-службе? – нахмурилась Эльвира Павловна.

Благотворительная деятельность Маши Болотовой не вызывала у нее особого энтузиазма. Лучше бы сиротам помогала. Отвезла раз в месяц игрушки в детский дом. И дело хорошее, и снимки для соцсетей. Но нет, дочка владельца не идет простым путем, она пытается помогать жертвам домашнего насилия. А это, как правило, женщины с проблемами, которые быстро не решить. Можно еще и сильнее увязнуть. И никаких фотографий, конечно. Они же скрываются.

Эльвира Павловна была уверена, что каждый сам хозяин своей судьбы. И не очень понимала, зачем помогать взрослым, дееспособным людям, которые даже не больны.

– Ну взяли же вы девушку из библиотеки недавно. Чем кафе хуже? – Маша не собиралась отступать.

Женя вжалась в свое офисное кресло. Конечно, она слышала этот разговор. Это раньше были кабинеты с массивными дверями, а теперь открытые рабочие пространства с прозрачными перегородками. Так что девушка из библиотеки уже представила, как ее уволят, чтобы освободить место для жертвы домашнего насилия. А заодно и чтобы не путалась под ногами босса со своими ДТП и ЧП.

Но Эльвира Павловна про последнее не знала и неожиданно встала на сторону Жени.

– В библиотеке все-таки действительно работа с текстами. А в кафе с чем, с меню? – спросила она.

– Ну пусть работает со звонками. Обзвонить, пригласить, обратная связь…

Маше было все равно, кем будет работать Лана Петрова, лишь бы это была работа не в Москве, подальше от душителя.

Маша сама утром встретила Лану на Московском вокзале. На своей машине отвезла в квартиру, которую сняла для нее. Там они оставили вещи, а сейчас приехали на завод устраиваться.

Был вариант отдела кадров, но московская гостья предпочла пресс-службу. Маша поддержала. Это важно, чтобы ее подопечная сама проявляла инициативу, хотела изменить ситуацию, чтобы ей нравились эти перемены…

Эльвире Павловне Лана сразу не понравилась. Столичная штучка. Слишком молодая и худая. Хотелось спросить: девочка, ты школу-то закончила? Хотя начальница пресс-службы видела анкету новой сотрудницы и знала, что той 21 год и она уже закончила колледж.

Слишком много косметики и сережек, по спине явно змеится тату и выглядывает на шее. Одета дорого и модно. Экокожа, винный цвет. Она вовсе не выглядела жертвой. Скорее, охотницей. Но внешность, конечно, бывает обманчивой. Да и не будешь же спорить с дочкой босса…

– Эльвира не злобствует? – с тревогой спросила Аня, врываясь в офис с опозданием. – Дочь истерику закатила, не хотела в сад идти, пришлось поиграть в буксир. А у них скорость, сама знаешь, не реактивная. А это кто?

Аня кивнула на Лану.

– Наша новая сотрудница, как я поняла. Маша Болотова привела. – Опять из этих, – поняла Аня.

– Из кого?

– Униженных и обиженных. Ее благотворительный фонд «Подруга» им помогает. В прошлый раз в бухгалтерию пристроила работать. Теперь вот наша очередь. Только та из бухгалтерии быстро сбежала. Обратно к тирану своему, увы. Сказала, что детям нужен отец.

Аня оглядела новенькую, быстро оценила все спецэффекты.

– Надо же. Вся из себя. И юная совсем. И что этим мужикам надо? Чем не угодила-то?

– А где тут у вас обедают? – Лана прервала перемывание своих косточек.

– А мы на диете, – хмыкнула Аня. – Но некоторым не очень-то помогает…

Женя смущенно поправила темно-синюю рубашку оверсайз, которая вместе с утягивающими черными штанами, как она надеялась, хоть что-то скрывала и утягивала. Но надежды, конечно, не оправдались. Пицца из ресторана была очень вкусной. И явно лишней…

– А я вот могу есть все, что хочу, – усмехнулась Лана. – Хороший обмен веществ.

Женя и Аня только вздохнули. Молодая еще!

На обеденный перерыв пришлось отправляться втроем. И уныло жевать листья салата, пока новенькая уплетала мясо с картошкой в объемной шубе из сыра и майонеза.

– И что он прям тебя бил?

Аня не смогла вынести слишком аппетитный запах из чужой тарелки и решила отомстить хорошему обмену веществ.

Но быстро смутилась своей бестактности.

– Просто тебе же Мария Болотова помогает… Так что мы это, сочувствуем, конечно…

– Всё нормально. Крипово, конечно, но не я первая, не я последняя, – Лана держалась уверенно и не собиралась ничего скрывать. – Он меня душил.

– Маньяк что ли? – вытаращила глаза Аня. – В Москве, наверное, полно маньяков. Слишком шумный город, и суеты много. В метро все бегут, пихаются, толкаются. Озвереешь тут.

– Как будто в Питере маньяков меньше и убийц! – хмыкнула гостья.

– «Преступление и наказание» не про Москву написали, – подтвердила Женя.

– Вот-вот, – кивнула Лана. – А современные ваши расчленители чего стоят! Расчленинбург же Питер называют. Или я вот в Сапсане ехала сейчас, про вашего маньяка Тесака читала. Душитель, между прочим.

– Кого? – Женя со звоном уронила вилку на пол. – Это еще кто? – не поняла Аня.

– Вот, – Лана взяла в руки свой телефон и потыкала в экран. – Маньяк Тесак. Три жертвы. Резал ножом и душил.

Аня с тревогой уставилась в телефон, но быстро успокоилась.

– Так это когда было-то? Это ж давно. 15 лет назад! Ты бы еще «Бандитский Петербург» вспомнила. Жень, ты чего испугалась? Это давно было. Любят сейчас на Дзене да в Телеге всякое старье криминальное да скандальное из бабушкиных сундуков доставать и грязное белье полоскать. Вот смотри, так и называется канал «Скелет в шкафу». Прям фу! Лучше бы назвали «Платье с кринолином» и про старинную моду рассказывали.