Читать книгу "Он пришёл, чтобы убить"

Глава 6

– Мама, тетя Катя, можно мы с Верочкой останемся здесь на пару дней? У нас в доме санитарная обработка от грызунов. Соседи вызвали специальную службу. Ужасный запах. Ну а что вы хотите, если зданию 150 лет? Зато лепнина и барельефы!

Лиза сочиняла на ходу, понимая одно – домой Верочке возвращаться пока нельзя. Врать она не любила, но к киллеров с пистолетами не любила больше.

Екатерина Александровна недовольно поджала губы. Конечно, она не могла отказать Лизе. Племяннице и не требовалось ее разрешение. У Лизы на территории загородной усадьбы Сотовских имелся свой собственный дом, вернее, домик для гостей, который изначально построили для Дарьи Александровны и даже право собственности на нее оформили.

После развода с мужем она жила на участке Сотовских в этом домике, оставив дочери свою квартиру, по соседству с Верочкиной. Но с возрастом сестрам все больше требовалась компания, а не уединение. Вот станет плохо с сердцем, а не дозовешься никого.

Так что сейчас комнаты Дарьи и Екатерины располагались рядом в особняке. А домик перешел Лизе, и она там иногда жила летом, как на даче. И часто оставалась ночевать, когда навещала маму.

– Конечно, дочка, живите, сколько хотите, – поспешно проговорила Дарья Александровна, хотя редко перечила старшей сестре.

Ответа от хозяйки они так и не дождались, она сделала вид, что отвлеклась на очередного гостя. Но не прозвучало и решительное нет. Так что Верочка, кажется, могла остаться.

На празднике звучала живая музыка, ненавязчивая, фоновая. Джазовые хиты, популярная классика, а прямо сейчас музыканты играли нечто медленное и романтическое.

Екатерина Александровна смотрела на идеальную пару – Егора и Марину. И в который раз думала о том, как они подходят друг другу. Высокие, красивые, утонченные. Никаких блесток и визгливого смеха. Вместо пошлых рыжих волос спокойный шоколадный отлив. Марина никогда не улыбалась так, как Верочка, словно рекламировала стоматологическую клинику. Ее невестка была сдержана и умна.

Так что ей не чем беспокоиться, – решила мать Егора. Эта дешевая подделка не конкурентка настоящему золоту. Может быть, даже и хорошо, что она оказалась здесь. Пусть посмотрит вблизи на настоящую драгоценность.

Егору не надо было смотреть на Верочку, чтобы помнить всё. Каждый изгиб, запах волос, смех, стон… Черт! Да что на него нашло? В прошлое захотелось? Вот только машина времени разбилась от столкновения с реальностью. Зачем ему помятое железо?

Он почти не слушал, что говорила Марина, а она тем временем вела искусствоведческую дискуссию. Его жена была искусстоведом и хозяйкой антикварного салона. Она как раз много знала про прошлое, к счастью, не его.

– Английское рококо, по-моему, это оксюморон. Да, я знаю, это непопулярная точка зрения. Во всех учебниках написано, что стиль Чиппендейла – это оно и есть. Английское рококо. Но я против. Это, по меньшей мере, некорректно. Сравнили утонченную морскую ракушку, созданную для красоты, с функциональной крестьянской мебелью…

Егора совершенно не интересовала антикварная мебель и художественные стили, он закрыл глаза и попытался вспомнить, когда он танцевал с ней в последний раз. Они довольно часто ходили по клубам. Студенческая юность была веселой и беззаботной. Но последний раз был, уже когда он служил, а она приехала к нему на несколько дней и ночей. Жарких, страстных ночей. Думать об этом было больно…

– Егор, мне больно! – Марина отстранилась.

Он, похоже, слишком сильно прижал ее к себе, и она не могла не почувствовать его возбуждение.

– Да что на тебя нашло? – удивилась жена.

– Прости! – он сделал шаг назад, галантно поцеловав ей руку.

Она благосклонно улыбнулась. Такие жесты ей нравились. В отличие от пошлых обжиманий среди толпы гостей. Они же не подростки на дискотеке в сельском клубе, чтобы льнуть друг к другу на глазах у всех.

Верочка смотрела на Егора и его жену. Надо же, прижались друг к другу, как будто медовый месяц у них резиновый и растянулся на шесть лет. И руку он ей целует. Верочке не целовал. Покрывал жаркими поцелуями все тело, а вот руку не целовал. Почему-то ей стало грустно именно от этого. Хотя, конечно, она и недостойна. Тоже мне нашлась королева из коммуналки.

Так, надо срочно подумать о чем-то другом!

Платон Дементьев тоже танцевал со своей супругой. И выглядело это не романтично, скорее, комично. Его партнерша была похожа на квадратную тумбочку на ножках, и он не очень-то стремился к ней прижаться.

Если Марина вообще не смотрела в сторону Верочки, то госпожа Дементьева очень даже смотрела, буравила взглядом. А что, если она знала про отнюдь не невинное увлечение мужа? А что, если это она наняла киллера для Верочки, считая ее любовницей Плантона? Хотя, с другой стороны, какой в этом резон, если любовница давно уже сама порвала с ним? Но он ведь, похоже, так и не забыл ее… Нет, об этом Верочке тоже думать не хотелось. Тогда о чем?

Интересно, когда она танцевала в последний раз? Вернее, самый последний раз она помнила, хотя предпочла бы забыть. Это было в тот день, когда ее жизнь закончилась, началось существование. А когда она в последний раз танцевала с Егором?

Наверное, когда приехала к нему в часть. Вернее, на базу спецназа. И они пошли тогда вечером в какой-то местный ресторан. Ведь у военнослужащих, проходящих службу по контракту, есть выходные и отпуска. Тогда Егор познакомил ее со своими сослуживцами. Впрочем, Андрея она знала и так. Но был еще и Дима. С тех пор они дружили уже втроем.

Алина Сотовская смотрела, как Дмитрий Лунев танцует с какой-то актрисой из сериалов, которая не отходила от него весь вечер. Вообще-то Дима как бы ухаживал за ней, Алиной. Но стройная яркая актриса подходила ему куда больше полноватой и бесцветной Али.

Дмитрий Лунев был хорош. Не смазливый, а брутальный, мужественный. Широкие плечи, стальные мускулы. Он закрывал базовую потребность женщины в защите. Поэтому тоненькие блондинки цеплялись за него всем своим маникюром, а толстой шатенке Алине оставалось смотреть на это со стороны. К тому же и маникюра у нее не было. Ей нельзя, она детский врач.

Музыка закончилась. Дима улыбнулся своей партнерше и повернулся к Алине. Следующий танец будет ее, – поняла она.

И в тот же миг вышла из зала. Ноги сами понесли в дамскую комнату. Не нужны ей такие одолжения. Она не то чтобы ревновала или обиделась. С чего бы это? Они даже и не встречаются, просто взгляды, улыбки, знаки внимания, которые ей, если честно, были приятны. Но сегодня она хотела побыть одна. Устала на работе, хотелось спать и ни о чем не думать.

Дима на миг остановился в нерешительности, увидев, что его девушка ушла. Но тут же выбрал себе другую цель.

– Потанцуем? – он подошел к Верочке.

– Ты хорошо подумал? – рассмеялась она. – Я же вроде как прокаженная здесь.

– Ты напряженная здесь, – возразил он. – Давай, рассказывай, что у тебя случилось?

– Ты о чем?

– Я же вижу, проблемы у тебя. Девушки с проблемами – мой профиль. Всех спасем, все проблемы решим. А уж для любимой девушки Егора всё сделаем в лучшем виде.

На какой-то безумный миг ей показалось, что это правда. Дмитрий Лунев действительно может решить ее проблемы и спасти от киллера. Как она слышала, у него было собственное частное охранное предприятие, да и он сам инструктор по рукопашному бою и профессиональный телохранитель.

Но, к счастью, она быстро вспомнила, что именно эти слова он сказал ей при знакомстве. Тогда в том ресторане, про который она думала пару минут назад. Он также пригласил ее на танец и пообещал защищать «любимую девушку Егора», если вдруг что.

– Смешная шутка, Дим, – Верочка снова натянула улыбку.

Любимую девушку, которая изменила? Она предала Егора в самый страшный для него день – день похорон его отца. Верочка бы даже поняла, если бы его друзья скинулись на киллера. Или сами взяли в руки снайперские винтовки, уж они-то стреляли без промаха. Но все это тогда, не сейчас. Сейчас им нет никакого смысла ее убивать. Егору нет до нее дела. Он давно и счастливо женат.

– Думаю, у любимой девушки Егора всё хорошо, – Верочка кивнула на прильнувших друг к другу Егора и Марину.

– Вера, я серьезно. Если у тебя проблемы, я помогу, – Дима отказывался подхватывать ее шутливый тон и был одним из немногих, кто называл ее Верой.

– У меня тоже всё хорошо. Но спасибо! – сказала она.

– Запиши мой номер и звони, если что, – настаивал ее партнер по танцам.

Если бы он не верил своему чутью, то не вернулся бы из половины своих командировок. А сейчас он за версту чувствовал неладное. Не пришла бы она сюда, если бы не какие-то особые обстоятельства.

– Спасибо! Ты настоящий друг, товарищ и брат! – торжественно провозгласила Верочка.

Надо же, вчера никто не хотел ей помогать, а сегодня отбоя от защитников нет. Да еще и высокий забор особняка, ворота и будка охранников к ее услугам. Уровень ее безопасности резко повысился.

Когда гости разошлись, Марина поспешила в свою комнату. Сказала, что ей нужно еще поработать. Американские аукционные дома выставили что-то новое. Надо было понять, что за лоты. Она часто работала ночью из-за разницы во времени с заграницей.

Марина Вебер была известным специалистом в сфере антиквариата. Да, она не стала брать фамилию мужа. Да, у них не было супружеской спальни, у каждого своя комната. Ее была и спальней, и кабинетом. Такая квартира-студия с отдельной ванной и рабочей зоной вместо кухни. И Марине было все равно, кто что скажет или подумает.

Егора это в принципе устраивало, хотя сегодня он бы не отказался выполнить супружеский долг. Может быть, это бы его встряхнуло. Ну или, как минимум, сняло бы напряжение. Он понял, что уснуть сегодня будет трудно. Хотя не пил, но ощущал похмелье.

Ему физически мешало присутствие Верочки. Хотя не было никаких шансов встретиться или пересечься. Она и Лиза ночевали в домике для гостей в глубине сада. Но сама мысль, что она рядом, почему-то беспокоила и ныла, как больной зуб.

Он так и не смог простить ее?

Давно…

Почти шесть лет назад Верочка вдруг заявила, что выходит замуж за другого. И даже не смогла сказать это Егору в лицо. После пяти лет не просто романа, встреч и отношений, а любви, счастья, доверия, принятия и растворения друг в друге, она ничего не объяснила, а просто написала об этом в соцсетях, приложив фотографию в обнимку с новым женихом. И это случилось не просто внезапно для Егора, она сделала это в день похорон его отца. Пока Егор был на поминках, Верочка отмечала свою помолвку.

Он, конечно, слышал эти истории про внезапно ушла, бросила, не дождалась из армии. Но был уверен, что это не про них. Во-первых, потому что он ушел в армию не 18-летним юнцом, а сознательно, после универа. Во-вторых, она ждала и даже приезжала к нему. Его контракт истекал через три месяца, он бы точно вернулся, потому что после смерти отца должен был заняться семейным бизнесом. Но вдруг выяснилось, что она выходит замуж за другого.

Конечно, мама много раз говорила ему: она тебе не пара, ей нужны только деньги и развлечения. Ну какие уж такие деньги? Когда они познакомились, он был просто студентом. Родители оплачивали съемную квартиру и купили ему машину. На клубы пару раз в неделю хватало, раз в год на море. Вот, собственно, и всё. Бриллиантов он ей не дарил, отдыхать они ездили в Турцию, а не в Эмираты.

– Может, поэтому и бросила, что не дарил? – усмехнулась тогда его мать. – Не оправдал ты ее надежд на богатую жизнь.

Он не верил, что все так просто. Тот, к кому она ушла, вовсе не был ни олигархом, ни сыном олигарха. Да и сейчас он не заметил у нее ни кольца с бриллиантом, ни дорогой сумки, ни машины с шофером от богатого мужа, друга, папика. Насколько он знал, Верочка по-прежнему соседка Лизы. Так на что она его променяла?

Сказать, что Егор тогда был в шоке, это ничего не сказать. Она отказалась с ним встречаться, говорить, объяснять. Она просто пропала из его жизни, заблокировала, не отвечала на звонки. Они не виделась почти шесть лет, пока она не ворвалась сегодня в его машину…

Глава 7

Сейчас

Егор с трудом помнил, как это пережил. Все-таки это была его первая в жизни любовь. И первое в жизни разочарование, весьма болезненное предательство. Больше их, к счастью, не случалось. Ни любви, ни разочарований. Наверное, это как-то связано, – усмехнулся он про себя. Нет одного, не будет и другого.

Да, сейчас он мог думать об этом с усмешкой. Детские страдания. Наивное изумление, что жизнь не такая, как ему представлялось. Внезапное осознание, что люди делают не то, чего хочешь ты. И ты, по сути, не знаешь никого, даже тех, кто, казалось бы, обнажает перед тобой душу и тело.

То, что очевидно ему сейчас, тогда было, как гром среди ясного неба. Впрочем, наверное, все рано или поздно проходят через эти университеты разбитого сердца, чтобы получить диплом взрослой жизни.

Наверное, после такого мужчины становятся циниками и начинают использовать женщин, менять их, как перчатки. Впрочем, перчатки давно уже носят не белые и меняют редко, если речь не про хирургов. Егор ни циником, ни бабником не стал.

Он давно ее простил. Тем более, что ее романтическим планам не суждено было сбыться. Замуж за другого Верочка так и не вышла. Ее жених попал в аварию и остался инвалидом. Нет, Егор не считал, что они получили по заслугам. Когда боль прошла и разум погасил эмоции, как огнетушитель, Егор искренне желал Вере и Филу счастья.

Да, он ее простил. Но мысль, что она рядом сейчас, почему-то царапала сердце тупой иглой.

– Да, парни, подозреваю, что мужчины в самом расцвете сил должны как-то по-другому проводить вечер пятницы. Что с вами не так? – покачал головой Дима.

Алина его весь вечер старательно игнорировала, так что ближе к полуночи из особняка он поехал на работу – на базу своего ЧОП «Гектор». И думал, что будет в качалке один, а тут внезапно случился настоящий аншлаг.

Егор Сотовский был соучредителем «Гектора» и мог появляться здесь, когда хотел. Андрей Никольский тоже частенько заезжал потренироваться в зале, на ринге, в тире. Оперу нужно быть в форме.

– С нами что не так? А сам? Почему ты-то здесь? – парировал Егор.

– У Али не было настроения, – вздохнул Дима.

– Так разве не ты должен создать девушке настроение? – усмехнулся Андрей.

– Девушке? А законной супруге уже не должен? Вот смотрю я на вас, мои женатые друзья, и ясно вижу ответ на вопрос, есть ли секс после свадьбы.

– Поэтому и не женишься? – подколол Андрей.

– Поэтому и не женюсь, – кивнул Дима.

– По оперативной информации это Аля против, – подмигнул сотрудник уголовного розыска.

– Брак ничего не меняет, если есть любовь, – заявил Дима о себе.

И безжалостно добавил о друзьях.

– И ничего не меняет, если любви нет.

– Сейчас получишь в рожу, философ чертов, – почему-то разозлился Егор.

Ему не нравились такие разговоры, особенно сегодня. Хотя вообще-то Дима был старшим из них и по званию и по возрасту, старше на пять лет, так что имел полное право философствовать. А еще он был их инструктором по рукопашному бою в спецназе. Так что никаким ударом ни в рожу, ни куда-нибудь еще его, конечно, не испугать.

– Ну а разве мы не для этого сюда пришли? – рассмеялся Дима. – Давайте держать удар!

Действительно, они пришли сюда, чтобы подраться и сбросить напряжение этого не самого легкого дня. Только не знали заранее, кто будет спарринг-партнером. На худой конец, можно и с боксерской грушей провести поединок. Но раз собрались в таком составе, то занялись своим излюбленным видом боя «двое на одного», попеременно меняясь местами. Упражнение на передвижение и контроль…

Одноэтажный домик для гостей выглядел идеально. Такой аккуратный прямоугольник из дерева с террасой и окнами в пол, виртуозно вписанный в пейзаж среди мхов, гранитов и сосен. И все это в Питере. Курортный район ведь входит в состав Петербурга.

– Проходи, не стесняйся. Живи столько, сколько будет нужно, – сказала Лиза.

Внутри было просторно. Большая гостиная в серых тонах, объединенная с кухней. А диван, шторы и обеденный стол оранжевые. Стильно и ярко. Две спальни, так что у Лизы и Верочки были отдельные комнаты. И ванная с окном в лес.

– Стекло зеркальное. Ты видишь, тебя нет, – объяснила Лиза. – Так что можно принимать ванну с видом.

И даже раковина не из фаянса, а из камня, неровной формы. Да уж, вот она, красивая жизнь. У Верочки была хорошая квартира в отличном месте на Петроградке, но там все было функционально и просто. К тому же шесть лет не было ремонта. Здесь же ремонт сделали будто вчера.

Похоже, Верочке надо киллеру спасибо сказать, что загнал ее в угол, вернее, в этот прелестный уголок современного загородного строительства и дизайна интерьеров.

И, конечно, она не могла уснуть, хотя знала, что в безопасности. Вспомнилась детская присказка: сплю на новом месте, приснись жених невесте. Ей мог присниться только Егор. Никого другого она даже не могла представить рядом с собой. До сих пор! Вот как так?! Столько времени прошло, столько мужчин за ней ухаживали, столько раз она уговаривала себя, что надо забыть, простить, отпустить. Причем простить, в первую очередь, себя. И не получалось...

– А что касается женщин, то я эту потребность закрываю на работе…

Андрей продолжил мужской разговор, когда они уже сидели в парилке, приняв после тренировки душ.

– Эксперты-криминалисты и дознаватели бывают прекрасным полом. И очень даже ничего. На все вкусы. От второго размера до пятого. Половина в разводе. А те, кто замужем… Такое ощущение, что мужья их держат на голодном пайке.

– Я бы выбрал пятый, – решил Дима. – А ты, Егор?

Он пихнул друга локтем в бок.

– Что, прости? – тот явно не слушал, а думал о чем-то своем.

Вернее, о ком-то.

– У тебя что-то случилось, брат? – понял Андрей.

Рассеянность и пропущенные удары, от которых вполне можно было уклониться, заметил не только Дима.

– Да нет, всё в порядке, – отмахнулся Егор.

– Случилось! – влез Дима. – Вера, надежда и любовь у него сегодня случилась.

– Не понял.

– А никто не понял, Андрюха, но только сегодня Егор явился в особняк в компании Веры. Прямо на день рождения тети Даши.

– В смысле? Верочки?

– Ага! Сказал, мол, случайно встретились.

– Где?

– Возле детского центра в Лахте, – ответил Егор таким тоном, будто они там каждый день встречаются.

– У Матвея? – вырвалось у Андрея.

Он был единственный здесь, кто знал про Матвея. И не просто знал. Сын Верочки – Матвей, между прочим, собирался жениться на дочери Андрея – Марусе. Хотя семилетней Марусе, которая уже пошла в школу, нравились мальчики постарше. Но она с удовольствием ходила с Матвеем и тетей Верой или тетей Лизой в Ленинградский зоопарк, в цирк на Фонтанке, в Большой театр кукол.

Верочка и Лиза здорового помогали Андрею с дочкой. Ну и он пару раз брал Матвея на рыбалку, показывал, как работает дрель и рассказывал, как устроен автомобиль. Марусю это, конечно, совсем не интересовало.

Такой была его повседневная жизнь. Место происшествия, совещания, отчеты, допросы, задержания, опять отчеты и совещания, дочь и еще две девчонки – бывшие соседки, которые ему почти как сестры.

Ну и качалка, рукопашка и посиделки с парнями тоже случалась по вечерам, если удавалось вырваться. Хотя и нечасто, сегодня вот удалось. У них было общее прошлое, но сейчас простого опера, хотя и начальника отдела, мало что объединяло с директором крупнейшей в городе строительной фирмы и владельцем крупнейшего в городе частного охранного предприятия.

– Вы все что ли знаете этого Матвея? – удивился Егор. – Тетя Даша тоже про него спросила. Но, как я понял, Верочка не только с ним, но и с другими детьми работает.

– Да, она что-то такое говорила, – ушел от темы Андрей.

Конечно, он был на стороне Егора. Мужчина имеет право знать, что у него есть сын. Больной, здоровый, любой. Но все же сказать отцу об этом может только мать. Только она знает точно, кто отец. Хотя Матвей был копией Егора. И сомнений ни у кого не возникало. Только волосы рыжие в мать, а глаза, улыбка в отца. И хмурился Матвей точно так же, как сейчас Егор.

Андрей, Лиза, тетя Даша прекрасно общались с сыном Верочки и Егора. А Егор даже не подозревал о его существовании. Но, конечно, Андрей не собирался раскрывать чужие секреты.

– Сколько вы не виделись? Лет шесть? Все-таки удивительно. Ну раз вас опять свела судьба…, – многозначительно изрек Дима. – Мог бы найти более интересное занятие на вечер пятницы, братишка. Тем более, что Вера осталась в особняке.

– Это как? – опять удивился Андрей.

– В гостевом домике у Лизы, – внес ясность Егор. – Я не понял, там у них что-то в квартире. Мышей что ли травили или тараканов.

Андрей в эту версию не поверил. Неужели девчонки боятся возвращаться домой? Конечно, он закрутился и не выяснил ничего про этого курьера. Неужели Верочка снова встретилась с киллером и просто спряталась у Егора? Один раз это могло быть ошибкой, хулиганством, но если парень подкараулил ее снова, да еще и у реабилитационного центра, где находится ее сын, значит, убийца охотится именно на нее.

Кому же ты перешла дорогу, сестренка? – не мог понять Андрей.

Верочка не пошла на завтрак в большой дом, хотя Лиза предлагала. Она сама сварила себе кофе, нашла в холодильнике яйцо, сыр и красный перец и пожарила себе яичницу.

Но всё это, само собой, не помогло ей избежать встречи с хозяйкой дома. Когда раздался звонок в дверь, Верочка не сомневалась, кто пришел. Она сильно накосячила. Странно было думать, что ей за это ничего не будет.

– Ты нарушила нашу договоренность. Ты понимаешь, что за этим последует?

Екатерина Александровна не стала здороваться и сразу перешла к сути. Под этим ледяным взглядом Верочка почувствовала себя преступницей, которая не заслуживает снисхождения. Но только на миг. Она же никогда не сдается!

– Это не так, – возразила она. – Выслушайте меня, пожалуйста. У меня были особые обстоятельства. И я здесь с Лизой, не с Егором.

– Я просила тебя держаться подальше от моего сына! Ты обещала. И не осталась в накладе. Получила очень приличную компенсацию. Тебе мало?

Она разговаривала с ней, как с продажной девкой. Впрочем, Верочка и была такой.

– Екатерина Александровна, пожалуйста! Я держусь от Егора на расстоянии в миллион световых лет. Мы просто случайно встретились, и он просто подвез меня. Мы даже почти не разговаривали. Он ненавидит меня, вы же знаете. И если хотите, я сделаю так, чтобы возненавидел еще сильнее.

– И как же ты это сделаешь?

– Ну… опыт у меня есть.

Госпожа Сотовская задумалась, прикидывая варианты.

– Ну хорошо. Я снова поверю тебе. Еще один раз, – вынесла приговор она. – Но если ты меня обманешь, ты останешься без всего. Во-первых, без жилья. Еще не забыла, что твоя квартира у меня в залоге? А главное, твой любовник лишится ухода и медицинской помощи. Пусть поживет на пенсию по инвалидности.

Каждое слово било Верочку наотмашь, заставляя чувствовать себя последней тварью. Да, она такая, шесть лет назад продала свою любовь за тридцать сребреников.

– Я всё помню, не беспокойтесь, – кивнула последняя тварь.

И о чем она только думала вчера? Знала же, что так будет. Но ей было так страшно из-за второй подряд встречи со смертью, что она приняла максимально тупое решение.

В дверь опять позвонили. На пороге стояла взволнованная Дарья Александровна с бумажным пакетом с круассанами и слойками с малиной.

– Привет, милая! Это к завтраку. Хотела через Лизу передать, но она убежала на работу. И это в субботу! Аля отсыпается после своих суточных дежурств. Ей не до завтрака. Да и Марина еще даже не вставала. Так и живем!

– Спасибо, тетя Даша. Я уже позавтракала.

– О, Катя, и ты тут. Тоже угощение принесла для гостьи нашей? – с невинным видом поинтересовалась сестра, как бы невзначай напомнив о хороших манерах.

Вообще-то она явилась спасать Верочку. Все эти круассаны были лишь предлогом.

– Я уже ухожу, – поджала губы хозяйка особняка.

– Вот и пойдем.

Сестры ушли. А Верочка вдруг почувствовала головокружение. У нее совсем не осталось сил. Она прислонилась лбом к двери, которую только что закрыла. И услышала злой голос Екатерины Александровны.

– Я так и знала, Даша, эта хабалка из коммуналки нам еще всем покажет. Мы не избавились от нее тогда. С такими вообще бесполезно о чем-либо договариваться, их надо ликвидировать.

– Что ты такое говоришь! – возмутилась Дарья Александровна.

– Говорю, что думаю. А вот эта девица всё время врет!

Да уж, несостоявшаяся свекровь хорошо ее изучила. Однако Верочка как психолог могла бы ей напомнить, что одной из базовых причин лжи является инстинкт самосохранения. Человек может лгать, чтобы избежать наказания, боли, осуждения или последствий, угрожающих его положению, статусу, безопасности, жизни.

У госпожи Сотовской есть другие механизмы защиты. Прежде всего, деньги. У Верочки их нет. Ложь во спасение для нее не просто слова.

Все-таки это была угроза? Ликвидировать! Интересно, что бы сказала Екатерина Александровна, если бы узнала, что Верочку уже дважды пытались ликвидировать. Или она как раз в курсе?

Если киллера наняла госпожа Сотовская, ни высокий забор, ни охрана особянка Верочку, конечно, не спасут.