Читать книгу "Небо на языке. Стихи"

Небо на языке
Стихи
Ольга Вирязова

© Ольга Вирязова, 2017

ISBN 978-5-4490-1193-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

тайно/сначала

«Неразрешимое…»

 
Неразрешимое
 
 
Море сушу у нас крадёт,
а потом возвращает сушу,
криво море кирпич кладёт,
строит Землю – все швы наружу.
И оставшаяся гряда
после бури, и новый берег,
ночью выброшенный сюда,
прямо к двери,
открывают иной пейзаж,
говоря о неразрешимом.
На взъерошенный выйти пляж,
перешитый,
по ракушкам и по камням,
окаймляющим, берегущим —
 
 
глубина, цунами, война,
утечка кофейной гущи!
Что ни выберешь, всё ущерб,
клокотание недовольства.
День закатывается в щель.
И глядит изнутри вещей
откровенная глубина —
обратная сторона Солнца
медузой своих лучей.
 
 
По ракушкам и по камням
мимо нас, мимо —
Необъяснимое Необъяснимо.
 
 
И тянешься за ним
по краю моря или огня —
скорее-скорее
обнять
и сделать снимок.
 

12.01.2017

«Пустыня загораживается горами…»

 
Пустыня загораживается горами,
море берегом.
Но если лампочка перегорает —
нет никаких преград.
И где те кораллы потерянные,
где тот Нескучный сад?
Наверное им темно,
или они разуверились
в своём воздухе и воде
и ушли в кино.
 
 
Теперь уже ищут Австралию.
Украли, на дно отправили?
К акулам в ад?
 
 
Ты накрываешься одеялом,
чтобы не потеряться,
однако тьма тебя не забывает —
теперь можешь бояться —
и принимает за раковину
или дикий плод ума.
Тьма тебя принимает.
Утром отыщешь себя сама.
 
 
Плод или раковина,
или дерево внутри – да-да!
Свет включается, горит,
и дерево в тебе не умещается.
 
 
Всякое дерево
пробирается, куда не звали,
выходит на всякий Арбат,
и растёт из его миндалин
дивный сад.
 

13.11.2016

«Руки…»

 
Руки
 
 
Рука скатывается в песок,
в траву, ищет путь,
выпутывается из пути,
остаётся на плаву.
Рука получает всё,
что может вместить.
 
 
Семечки пустые, шелуха,
раковинки на берегу,
которым в ту же воду не войти,
останутся, застынут,
о нас забудут.
 
 
О, солнечные протуберанцы,
словно руки большие,
магнитные бури, звёздные войны!
Ведь мы этого достойны.
Как бы мы жили,
если бы не они?
 
 
Кто бы нас взял в свои руки,
сказал бы «здравствуй»?
Раздраконил по закону
магнетизма?
Кого бы ещё
винить?
 

11.11.2016 – 19.02.2017

«Вытянуть ладони слепоты…»

 
Вытянуть ладони слепоты,
чувствуя: обманчиво пусты,
отпуская мост на середину
синевы – не Индия, не Крым,
на меня удар её открыт,
выгнулся всей далью невредимой,
но не через Керчь и смерть, и пот
пара детских варежек вразлёт
улетает, пущена из лука,
крыльями спеша обнять и смять
высоту, пернатую, как мать,
и не уронить её безруко.
От одной и до другой руки
через темноту и васильки —
сколько темноты и Василиска —
по струне, бегущей в три ручья,
человечьи радости змея
в землю и луну – ни взять, ни выспать —
поспевают волны лечь и речь
врачевать, потворствовать, беречь,
если не распробовать иначе
моря одинокий топкий смысл —
ты с какого края ни возьмись,
юбка горизонта бурю тащит.
Переправа, кто тебя ни ждёт,
вывернута задом наперёд,
адом налицо из лабиринта
рук и ног, узлов, сердец, голов,
узок путь, подёргаешь – готов
выбираться всей дорогой длинной.
Тесен мир осыпался с горы,
светел мир синеет и горит.
 

13.07.2017

«Вода меня расправит…»

 
Вода меня расправит,
как мятую бумажку,
везде меня оставит —
везде совсем не страшно,
зацепит и потянет
за грех сопротивленья,
за прямоту и тайну,
за кривизну вселенной,
где шлёпает и шепчет
меж Сциллой и Харибдой
весь мир произошедший,
живой водой налитый.
 

15.01.2017

«Пришла, светла, как солнце и луна…»

Гуру

 
Пришла, светла, как солнце и луна,
И встала по обеим сторонам,
Мой белый день, а я на самом дне,
И белый снег спускается ко мне,
 
 
Упав, он разгорается сильней
И освещает анфилады дней,
Которыми, превозмогая сон,
Иду к Тебе, а Ты со всех сторон,
 
 
И сила, невесомая, как лес,
В котором каждый вырос и исчез,
Лучится электрическим гало,
Когда другие звёзды замело,
 
 
Ветвится, не желая умирать,
Открытых жестов общая тетрадь —
Где древеса, где крыльев или рук
Щекочется, щебечет кроткий звук.
 

8.12.2013

«Вот бы самой загадать и выбрать…»

 
Вот бы самой загадать и выбрать,
пойдёшь ли напра-налево – как в сказке сказывается…
Полудня лоснится угловатая глыба,
птицы наверху захлопываются и распластываются.
На середину улицы – туго, словно идёшь по дну —
выберешься, смотришь: чайки апрельско-майские,
впутавшиеся в голубизну,
купное у них чародейство, таинство.
 
 
Горла их – горны, музыка им подстать,
крыльями гнутый воздух упруг и густ.
Ах, эта мускулистая высота
и существование наизусть!
Это тебе не оторви да брось —
с картою рек в груди, с компасом в голове,
хоть и почти бумажная снасть и кость,
чтобы легко носить её, не жалеть.
 
 
Ноги твои тряпичные – раз и два —
всё твоё человеческое выбирает близь,
верит в миры, картонные до нутра…
Но эти птицы, откуда они взялись?
Всё в тебе электрическое не твоё —
по водам, по воздуху, наобум
чайки ли, гуси-лебеди, белый шум,
ты ли, уловившая эту нить —
что-то такое во сны твои звонит,
что-то тебе сигналит, свистит, поёт,
тянет вперёд по линии силовой,
остальное стелется трын-травой…
 

29.09.2015

«Каждый в ночи сер, каждый в ночи слон…»

 
Каждый в ночи сер, каждый в ночи слон
тянет свою длань, ловит чужой сон
каждый чужой дню, только во тьме свой
Тает к утру зернь, делается весной
 
 
Каждый в ночи слон, каждый в ночи крот
если нашёл ключ или взломал код
Зыблется пустота, к сонной душе льнёт
 
 
Но потайной ход вывел его в день
Снова сирень
 
 
Светится всех сил огненная гора
катится весь мир золота-серебра
 
 
Смотришь из-под век, всенощный человек
прячешь в себе тишь, тянешь-стоишь
 
 
Но ничего нет
 
 
Прямо в глаза свет и в голове свет
Вставлен в тебя мир. Космос во рту твоём
Ты – лишь проём
 

3.06.2015

«Спасибо Бессону…»

 
Спасибо Бессону
 
 
Есть женская сила, мужская, а есть просто Сила,
Когда я стою ли, лежу Черубиною некрасивой,
Черубиною любимою-нелюбимою,
Стою и молчу, изгибаюсь и плачу, как ива,
Лежу океаном и жду прилива,
Лежу, единственно возможная,
Непреложная,
Элементарная или сложная —
Мороз по коже, внутри электричество…
Зачтётся или вычтется…
 
 
Так всё же вещь я или как,
Настоящая баба, кукла живая,
Тяга гужевая или жду трамвая…
В горящую избу,
Плюс любую малость…
Путём игольного ушка,
Или что там ещё осталось…
 
 
Вот-вот проберусь, загружусь – и начнётся,
Читаю его, читаю, и всё оно не прочтётся,
Всё никак не усвоится это стопроцентное,
Невероятное, люминесцентное.
Ничего, наладится всё, излечится
Вечностью.
 
 
И вот встаю я, такая великая и красивая,
Стопроцентная,
Полная изначальной силою,
Живу, такая вот первоженщина,
Бита-не бита, венчана-не венчана,
Несказанная, божественная
 
 
Л Ю С И.
 

18.12.2014

«Всю ночь притворяться спящей, ко сну…»

 
Всю ночь притворяться спящей, ко сну
отходить – и никак никакого сна не коснусь,
никакого дна илистого, заросшего заблуждениями,
онемениями, анемонами, анемиями, анестезиями.
Что же ты, Анастасия,
не сносить тебе имени!
Никакого сна нету вовсе. Да ты знала —
это признаки полёта, а днём
мы их не берём в расчёт и
разбредаемся в сорочках имён,
данных напрокат:
крестильных, ночных, похоронных,
чтобы делать вид, что спим,
а самим летать, висеть над верхами,
по запазухам неба искать
Божьего пуха и воздуха —
Он видит нас насквозь,
мы и есть этот воздух,
который становится самим собой,
самим собой и снова…
его не поменять ни на что другое,
если нет ничего другого…
 

август 2017

«Сердце море круговое…»

 
Сердце море круговое
разворачивается
и прячется
растворяется в разговоре

...

конец ознакомительного фрагмента