Читать книгу "Кровь дракона. Пламя на двоих"

– А если что – насыплем гальки ей в карманы, – предложил Туч, выбирая очередной камень для пирамидки. – Не сдует.

***

Я устала как собака и набралась впечатлений на год вперед, но мне не спалось. То рука чесалась, то голова, то вдруг казалось, что по ноге кто-то ползает. Я повернулась на другой бок и закрыла глаза, уговаривая себя поспать. Ингрид, злобная стерва, специально ляпнула про водяных блох. Такие вообще бывают?!

Я покрутилась в постели, зажмурилась, а потом ожесточенно почесала живот. Ладно, допустим, водяных блох не бывает. А пиявки?! Пиявки-то точно есть!

Не выдержав, я вскочила, сунула ноги в тапки, накинула на сорочку халат и, шмыгнув за дверь, пошла в душевые. Помоюсь еще раз, да хорошенько, чтобы ни одна блоха не проскочила!

Я спустилась по лестнице в самый низ, задержалась у двери, прислушиваясь: вроде вода журчит, но может, кто-то неплотно закрыл кран. Тихонько толкнула дверь, и та легко поддалась, распахнувшись.

Щеки вспыхнули от стыда, а сердце застучало быстрей, отмеряя секунды.

Я должна была уйти, закрыть дверь, хотя бы отвести взгляд… Но не могла.

Вода била в ямку пониже шеи, точно между лопаток, распадаясь на ручейки, струящиеся по широкой спине, по округлым ягодицам, а затем и длинным ногам.

Крепкие плечи с бисеринками влаги, сверкающими в свете лампы… Мокрые волосы, прилипшие к шее, черные, как воронье перо… Вены, оплетающие тугие мышцы, и сверкающая черная чешуя, – это было так красиво, что я не могла заставить себя отвернуться, впитывая детали.

Я смотрела во все глаза, и сердце грохотало в груди так, будто крепость Драхас рушилась, и камни катились с горы.

А Элай стоял ко мне спиной, упершись руками в стену, подставив плечи под тугие струи воды, и влажная чешуя на его лопатках сверкала обсидианом, складываясь в знак, который я видела лишь на картинках.

Черные крылья распахнулись на его спине – легендарный аркан, один из трех истинных знаков дракона. А еще знак на правом плече, и на щиколотке, и… так вообще бывает?!

Мышцы под смуглой кожей слегка напряглись, и Элай повернул голову. А я бросилась прочь, задыхаясь от стыда и пытаясь понять, что увидела.

Дверь, коридор, поворот… Я слишком поздно поняла, что не свернула на лестницу, проскочив дальше. Заметалась во мраке зала, едва не расшиблась о стену, опрокинула какой-то горшок, который предательски разбился, загрохотав на всю крепость, и позади меня вспыхнул свет. Я замерла, как застигнутый хищником зверек, но прикинуться мертвой не вышло.

– Что ты тут делаешь? – спросил Элай, и моя тень на стене задрожала.

***

Я повернулась к нему, но взгляд поднять не решалась – так и пялилась на голые лодыжки и бедра, едва прикрытые полотенцем.

– Я хотела помыться, – пробормотала я, решив опустить объяснение про блох и пиявок, тем более что уже ничего не чесалось. – Прости. Я не хотела мешать… подглядывать… У тебя знак на щиколотке, – выпалила я, разглядывая его ногу. Черная чешуя обвивала щиколотку кольцом. – Это знак летописца, верно? А на правом плече огонь. Сразу несколько языков пламени. Обычно искра, а у тебя прямо пожар. И еще крылья. Это ведь крылья! Один из легендарных арканов!

Я все же подняла взгляд и уперлась им в жесткий рельефный пресс, скользнула выше, к широкой груди с россыпью черных чешуек, и заглянула в глаза, которые мерцали в полумраке.

– Я в курсе, – бросил Элай.

Лампа, которую он держал, подсветила еще один знак, что тянулся на левом боку, – меч.

– Почему у тебя столько знаков? – вырвалось у меня. – Так не бывает!

– Бывает, если всадить целый шприц драконьей крови, – ответил он.

– Ты ведь мог умереть! – ахнула я.

Или… на это и был расчет? Кто-то хотел убить его? Но за что?!

Я вдруг остро осознала, что ничегошеньки не знаю о мужчине, стоящем передо мной в одном полотенчике, и инстинктивно сделала шаг назад.

Уголок его губ дернулся в кривой ухмылке.

– Ты чем вообще думаешь, когда шатаешься посреди ночи одна? – раздраженно поинтересовался Элай. – Не заметила, какой фурор произвела в Драхасе? Не понимаешь, что очень многие хотели бы познакомиться с тобой поближе? Максимально близко. Или ты этого и искала?

– Да как ты смеешь! – вспыхнула я.

– А может, это я пришел не вовремя? Помешал?

– Здесь никого нет, – заметила я. – Кроме тебя.

Огонь в его глазах полыхнул ярче, так что капли воды на черных ресницах засверкали как бриллианты. Стало так тихо, что я расслышала собственное дыхание.

Элай качнулся ко мне, и я вжалась в стену. А пылающий взгляд прошелся по моему лицу, задержавшись на губах, погладил шею, нырнул в вырез халата. Элай поддел прядь моих волос, накрутив на палец, и чуть потянул, шагнув еще ближе.

Капли воды стремительно высыхали на его плечах, поднимаясь паром, россыпь чешуи на груди стала матовой – точно живую горячую кожу присыпали каменной крошкой. Если погладить – будет царапать ладонь?

– Я лучше пойду, – прошептала я, едва ворочая непослушным языком.

Во рту отчего-то вдруг пересохло, и весь воздух как будто пропал. И я почти задыхалась от непонятного жара и этой томительной близости, а в груди сладко тянуло, словно я каталась на качелях, и те, взлетев к небу, застыли.

У Элая были красивые губы. Неожиданно чувственные на жестком лице.

– Пойдем, проведу, – сказал он, отстранившись.

И я, выдохнув, пошла за ним следом, не в силах отвести взгляд от черных крыльев на широкой спине. А потом повернула на лестницу, к которой Элай меня привел, пробормотала пожелание спокойной ночи, поднялась к себе и, бросившись к мольберту, схватилась за уголь, выплескивая на чистый лист бумаги все, что увидела.

Мокрые волосы, линия скулы, черные стрелы ресниц… Сильные плечи, вены на руках, капли воды… Кожа и чешуя… Уголь крошился в моих пальцах, но я рисовала, забыв обо всем. Изгиб поясницы, упругие ягодицы, бедра. Крепкие икры, узкие щиколотки и снова вязь чешуи…

Когда я закончила, мои щеки горели, и я распахнула окно, впуская холодный ветер. А после забралась в постель и провалилась в сон, в котором было невыносимо и одновременно восхитительно жарко.

***

Элай вернулся под душ и, сбросив полотенце и выкрутив вентиль до упора, встал под ледяные струи воды. Кровь дракона жглась и кусалась как бешеный пес. Цепи, на которые он усадил дракона, рвались от напора желаний. Касаться, гладить, целовать… Трогать, сжимать, любить…

Вивиана была с его братом. Тириан видел ее голой. Он брал ее столько, сколько хотел, а потом отослал прочь, как надоевшую вещь. А он, старший принц Риан Диварий Элайджен Карратис, даже не может к ней прикоснуться.

Подкупленный лекарь всадил ему на инициации полный шприц драконьей крови – смертельный приговор. Старший принц Риан должен был умереть. Но он зачем-то продолжает жить и даже строит наивные планы мести единокровному брату и мачехе, и дрожит под ледяной водой, пытаясь погасить огонь, медленно сжирающий его изнутри.

Когда зубы застучали от холода, а кожа покрылась мурашками, дракон нехотя отступил, и наваждение прошло.

Вивиана должна уехать. Чем скорее – тем лучше.

Глава 7. Слишком горячий

Полюбовавшись напоследок портретом, я спрятала его в шкаф. Барри раскаркался спозаранку, так что никто не застал меня врасплох этим утром.

– Плохо выглядишь, – сказала Ингрид, когда я вышла из комнаты. – Не спалось? Блохи кусали?

– У драконов не водятся блохи, – ответила я. – Как дела на кухне? Надеюсь, ты не отравила овсянку своим ядом?

– К сожалению, завтрак готовят в общем котле. А то уж я нашла бы способ плюнуть в твою тарелку.

– А какой у тебя знак? – полюбопытствовала я. – У нас в группе есть парни с вонючим газом. Ты им не родная сестренка?

– Нет, я, в отличие от тебя, знаю, кто мой папаша, – расплылась она в улыбке.

Вот сучка! Успела пошарить в моих документах!

– Видимо, он нещадно лупил тебя в детстве, – ответила я. – Иначе с чего ты такая злобная?

Вяло переругиваясь, мы спустились в душ, где из-за двери доносились мужские голоса и шум воды. Видно, придется подождать.

– Стесняешься? – насмешливо спросила Ингрид, развязывая пояс халата.

– А ты что, моешься вместе с парнями? – спросила я, понизив голос.

Она повела плечами, сбрасывая халат на пол. Серебристая стрелка чешуи блестела на ее животе, указывая вниз. Значит, у Ингрид – стрела, боевой знак дракона, дарящий скорость.

– А чего мне бояться? – спросила Ингрид, весело подмигнув, и толкнула дверь в душевую, выпуская горячий пар. – Привет, мальчики! – радостно воскликнула она, заходя внутрь. – Туч, повезло же твоей Каталине! Рони, что ты там прячешь за своими ладошками? О, а тут, как я посмотрю, рады меня видеть…

Туч выскочил из душа, заматываясь в полотенце, следом вышел и Рони, пунцовый как помидор, а чуть позже донесся вздох, стон… Я бросилась прочь, сгорая от стыда. Куда я попала?! Такие здесь нравы?! И с кем там Ингрид? Неужели…

Элай спускался по лестнице мне навстречу, и я едва на него не налетела, в последний момент успев остановиться.

– Мне нужен отдельный душ, – выпалила я в грудь, обтянутую черной рубашкой, и подняла взгляд.

– А может, сразу бассейн? – хмуро предложил он. – Или поставить тебе в комнату дубовую лохань, чтобы усердные служанки наполняли ее горячей водой каждое утро?

– Хотя бы засов, чтобы я могла закрываться изнутри, – попросила я. – Пожалуйста.

– Ладно, – вздохнул Элай. – Сделаю.

– И в комнату тоже.

– В комнату нет, – покачал он головой.

– Да почему?! – взвилась я.

– Правила. Мы одна стая, Вив. Одна семья. Если тебя что-то не устраивает… – Элай многозначительно помолчал.

– Что ж, спасибо и на этом, – поблагодарила я, сдержав рвущиеся с языка ругательства, и отступила в сторону.

– Можешь выдрессировать свою ворону вместо сторожевого пса, – усмехнулся он, спускаясь дальше по лестнице.

Обошлась бы я и без его советов. После нашей вчерашней встречи я бы вовсе предпочла не сталкиваться с Элаем. Отголоски жаркой неловкости и его обнаженный портрет в моем шкафу несколько затрудняли общение. И даже несмотря на то, что сегодня Элай был полностью одет – вплоть до кожаных перчаток, обтянувших длинные пальцы, я все равно помнила, как он выглядел голым. Прекрасно выглядел, если на то пошло.

Может, это все аура места? Скоро начну прыгать на парней сама, как Ингрид?

***

– Драконья кровь будит желания, но бездумное потворствование страстям ведет к гибели, – вещал профессор Денфорд.

Он напомнил мне Барри – такой же носатый, чернявый и ходит туда-сюда, прямо как моя ворона по подоконнику. Барри охотно склевал вареное яйцо, которое я принесла ему из столовки, и позволил себя погладить. Он выглядел вполне здоровым, но не спешил улетать.

– Совсем другое дело, если в желании соединяется потребность тела и духа, – продолжал профессор. – Если дракон и человек едины, достижение цели усиливает потенциал. Этим мы и будем заниматься в Драхасе: ставить вам правильные задачи.

– Ты теперь с Ингрид? – прошептал слева Рони, склонившись к парте, пока я конспектировала.

– Сам толком не понял, – не слишком уверенно ответил Иней, который сидел справа.

– Засос на твоей шее довольно красноречиво говорит, что да, – заметила я, не отрываясь от конспекта.

– Разумеется, удовлетворение базовых нужд вроде жилья и еды не даст никакого роста, – говорил профессор, и полы длинного сюртука свисали как черные крылья. – Беспорядочное удовлетворение некоторых физиологических потребностей может даже тормозить развитие.

– Понял? – прошептал Рони. – Ты деградируешь.

– Однако в Драхасе созданы все условия для того, чтобы студенты могли реализовать более высокую потребность – стремление к принадлежности к группе, – добавил профессор, расхаживая перед кафедрой. – Дружба, социальные связи – все это очень полезно.

– Понял? – шепнул Иней. – Я налаживаю социальные связи.

– Работая в команде, вы учитесь взаимовыручке, получаете определенный статус в группе, уважение других членов стаи…

С этим у меня пока так себе. Я в нашей группе – слабое звено.

– Цель вашего обучения в Драхасе – освоить дар дракона и по возможности увеличить потенциал. Обычно рост силы идет по изначальному знаку. Хотя иногда, крайне редко, случается появление новых знаков дракона.

Я встрепенулась и дважды подчеркнула записанные слова. А что если я раскачаю щит, а бонусом получу знак живописца?!

– Да, Вивиана, – сказал профессор, когда я подняла руку.

– Скажите, второй знак можно как-то предопределить?

– Разумеется, – кивнул он. – Как и в случае с изначальным знаком вы можете повлиять на свой будущий дар, развивая определенные склонности. Однако, как я уже и сказал, в девяноста девяти случаях из ста идет рост уже открытой способности. У вас, насколько я помню, щит. Пока вы вовсе не умеете им пользоваться – глупо надеяться на второй знак.

Надежда вспыхнула и погасла.

– Так что, Вивиана, как насчет установить тесную социальную связь? – вкрадчиво предложил Иней. – Все ради роста потенциала.

– Ты теперь с Ингрид, – шепнула я. – Смирись.

– Достаем листочки и пишем сочинение, – сказал профессор Денфорд.

– Да сколько можно? – застонал парень с когтями. – Мы что, каждый урок будем сочинять?

– Это очень полезно, – невозмутимо ответил профессор. – Вы учитесь самоанализу, развиваете концентрацию, творчески самовыражаетесь… К тому же сидите тихо и не несете всякую ерунду. Тема сочинения – мое место в стае и какую пользу я могу принести команде. Имеется в виду не только ваш знак дракона, но и другие таланты и способности.

Я вновь подняла руку.

– Да, Вивиана, – вздохнул профессор.

– Допустим, у человека появился второй знак дракона, – сказала я. – Это не тяжело? В смысле, дракон внутри не становится сильней человека?

Пожевав тонкими губами, профессор ответил:

– Чем больше дается, тем больше спрашивается. Но второй знак появляется, если человек к этому полностью готов.

А если нет? Если ему сразу ввели слишком большую дозу драконьей крови? На инициации я горела от одной только капли. Что бы я чувствовала, если бы мне всадили целый шприц?!

– Лучше меньше, да лучше, – рассудительно произнесла Берта. – Профессор, у меня тоже вопрос. Мой знак – искра. Не получится ли так, что если я разовью свою силу, то получу нежелательные последствия. Ну, вы понимаете.

– У Элайджи особый случай, – сказал профессор, – если вы о нем?

Я вся превратилась в слух. Да, у Элая на правом плече знак огня, пять языков пламени.

Берта кивнула.

– Такого с вами не произойдет, – хмуро заверил Денфорд.

– Какого – такого? – прошептала я.

– Ты еще не знаешь? – удивился Иней. – Элая больно касаться. Жжется как печка.

– Это печально, – вздохнул Рони. – К счастью, у него есть дракон, который не боится никакого огня. Вот если бы он не мог летать на драконе, тогда край.

– С драконом не потрахаешься, – пробормотал Иней. – Хотя…

Нельзя прикоснуться? Жжется? Вот отчего этот жар! Я по сути стояла рядом с костром!

Значит, вчера Элай не поцеловал меня потому, что не мог? Я покусала губы, ругая себя за глупую мысль. С чего я вообще решила, что он хотел?

– Я бы не смогла жить без возможности просто обнять кого-то, поздороваться за руку, да и вообще, – Берта шумно вздохнула и покачала головой. Жеребячий хвостик на ее затылке мотнулся из стороны в сторону. – Это как монастырь, только еще хуже!

– Теоретически Элайджа все отлично может, – подали голос с последних парт. – Просто это никому не нравится.

– Сам себя-то он не обжигает, – заржали оттуда же. – Иначе совсем тоска.

– Сочинение, – сердито напомнил профессор. – Место в стае.

– Место в стае, – повторил Иней, покрутив в пальцах карандаш. – Что ж, я чую в себе потенциал вожака.

– Не завирайся, – посоветовал Рони. – Элайджа круче.

Это точно. У него на спине легендарный аркан, у него есть черный дракон, а сам он – воплощенное пламя.

И он не может ни к кому прикоснуться. Что ж, теперь я готова была простить ему некоторую резкость.

Но только до тренировки. Потому что на спортивной площадке, куда мы пришли после урока, Элай устроил мне настоящие пытки.

***

– Ты специально решил ее загонять? – спросил Туч, присев рядом.

Он прошел круг практически идеально, не считая мишеней, где потребовалась пара лишних попыток.

– Есть такое, – признался Элай, прикусив кончик травинки. – Давай еще разок, Вивиана! – выкрикнул громче. – Это никуда не годится!

Ему достался убийственный взгляд, а потом Вив снова вскарабкалась на чучело. По идее оно было симулятором дракона, но представляло собой туго набитый соломой мешок, который с помощью сложного механизма хаотично двигался, пытаясь сбросить ездока.

Вив должна была продержаться хотя бы минуту, чтобы перейти на следующий этап круга, но пружина разжалась, соломенный тюк подпрыгнул, и девушка слетела на мягкие маты.

– Я ж говорю – легкая, – вздохнул Туч. – Я ей сделаю утяжелители на ноги. И на руки. И на задницу можно.

По мнению Элая задница у нее была что надо.

– Как ты собралась летать на драконе? Это совсем не твое! – громко прокомментировал он, когда Вив, пошатываясь, поднялась и убрала с лица растрепавшиеся кудри. – Она что, – изумился тихо, когда рыжая упрямо забралась на мешок, – показала мне средний палец?

– Померещилось, – флегматично ответил Туч. – Значит, я сегодня иду в город? На башне я отдежурил.

– Три подхода к мишеням, и после тренировки можешь идти, – разрешил Элай.

– Заодно спрошу у Каталины, что делать с нашими дамами.

– Сам разберусь.

– Я спрошу, – упрямо повторил Туч, направляясь к мишеням.

А Элай поднялся с плоского камня, облюбованного им в качестве стула, и подошел к матам, куда вновь рухнула Вивиана.

– Плохо, – сказал он, глядя на нее сверху вниз. – Очень плохо. Уж не знаю, за какие заслуги тебя отправили в Драхас, но тебе здесь не место.

Она тяжело дышала, и ее грудь часто вздымалась под майкой. Рыжие кудри разметались, щеки разрумянились, губы влажно блестят… Ох и придурок же Тириан.

Вив приподнялась на локтях, со злостью глядя на Элая. Глаза у нее были то ли голубые, то ли зеленые – не разберешь. Казалось, они меняют цвет в зависимости от освещения.

– А может, ты плохо учишь? – с вызовом спросила она. – Хоть бы показал, как надо!

Пожав плечами, Элай запрыгнул на тюк, который тут же взвился под ним, заплясав. Вообще-то ездить на драконе куда проще – ты сливаешься с ящером в одно целое, чувствуя и движения, и направление полета. Да и поворачивает он не так резко и по приказу.

– Что тут непонятного? – поинтересовался Элай вслух. – Сидишь себе, держишься руками за поручень, если надо. Не сжимай колени слишком сильно, расслабься. Смотри вперед, а не вниз, и попытайся не упасть. Невелика наука.

– Вив, неужели тебя никто этому не научил? – глумливо поинтересовался Иней. – Я мог бы…

Он осекся, встретив яростный взгляд Ингрид, и вернулся к мишеням. Что-то у этих двоих происходило, и Элай даже был рад. Может, Ингрид отвлечется на новую игрушку и забудет о сопернице.

А Вивиана поднялась и сдула со лба кудряшку.

– Такое чувство, что ты меня за что-то наказываешь, – проницательно заметила она. – Сперва забег с препятствиями, потом канаты, теперь проклятый тюк…

– Это всего лишь этап обучения, – ответил Элай. – Иней и Рони справились в два счета. Смотри, как просто.

Он оттолкнулся руками от поручня, подбросив тело выше, и встал на тюк ногами. Только бы не свалиться – позору не оберешься. Элай гибко склонился, упершись ладонями на тугой мешок, и встал на руки вниз головой.

– Проще пареной репы, – заявил он, спрыгнув на землю и чувствуя себя полным идиотом – с чего вдруг решил повыделываться? – Отклоняйся в противоположную сторону, чтобы удержаться в седле. Не слишком напрягайся.

– Значит, ты не злишься из-за вчерашнего? – спросила Вив, понизив голос. – Элай, я не хотела подглядывать, правда.

– На что я должен злиться, по-твоему? – равнодушно уточнил он. – Можешь снова зайти вечерком, если не все рассмотрела.

Она вспыхнула и направилась прямиком к снаряду, и рыжие волосы мазнули Элая по руке. Такие мягкие, шелковистые… Запустить бы в них пальцы…

На этот раз Вив удержалась чуть дольше, но все же слетела на маты прямо к ногам Элая. Застонав, перекатилась на живот, уткнувшись лицом в ладони. Майка задралась над талией, обнажая светлую полоску кожи.

– Тебе стоит подумать о других вариантах обучения, – безжалостно добавил Элай. – На Драхасе свет клином не сошелся.

Он отошел к парням, которые с азартом стреляли из арбалетов по движущимся мишеням, но, не удержавшись, обернулся. Вивиана упорно лезла на симулятор дракона, с которого за сегодня слетела раз двадцать.

– Отправил бы ты ее куда подальше, – процедила Ингрид. – Она явно не тянет.

– Из Вив выйдет толк, – возразил Туч. – Если она, конечно, не убьется.

– Не должна, – сказал Элай. – Там мягко падать.

Он поймал на себе внимательный взгляд друга и отвернулся.

– Рони, нажимай на спуск плавно, – сказал парню. – И постарайся не дергать рукой после, чтобы не сбить направление стрелы.

Еще одна загадка – как Рони со знаком иллюзии попал в Драхас, и что теперь с этим делать. Но чего не отнять – свежая группа новичков была заряжена на победу. Рони горел драконами и готов был грызть зубами красные скалы, чтобы получить вожделенное яйцо, Иней строил из себя альфача и рвался вперед, Вив… Он пока не понял, что движет Вивианой, но она не боялась падать и пробовала снова и снова.

Сзади раздался радостный визг, и, обернувшись, Элай увидел, что ей-таки удалось оседлать соломенный тюк.

– Я поняла, как это делается! – выкрикнула Вив, покачиваясь на «драконе». – Смотрите, я могу без рук!

Она расправила руки в стороны и, конечно, тут же вылетела из седла. Упав на маты, застыла. Элай бросился к ней, но Вивиана перевернулась на спину и рассмеялась.

– Я не безнадежна, – заявила она, убрав с лица волосы и посмотрев на Элая снизу вверх. – И я не собираюсь уезжать из Драхаса, даже если тебе этого хочется.

– Мне все равно, – ответил он.

В конце концов, врать его научили еще во дворце.

***

Ингрид глянула в блестящую крышку кастрюли и потрогала кончиком пальца новую чешуйку, выросшую на щеке. После инициации она избегала смотреться в зеркало и казалась себе уродом, но после все изменилось.

Теперь Ингрид щедро кормила своего внутреннего дракона, не жалея для него ничего. Еды – до отвала, все равно лишнее сгорит на тренировках. Секса – пожалуйста, благо в Драхасе масса возможностей утолить похоть. Укусить соперницу побольнее – будет сделано. Ингрид приготовила для рыжей горячий сюрприз и теперь едва сдерживала ухмылку от предвкушения.

В конце концов, все они по сути еще драконята. Это инстинкт – выбрасывать соперников из гнезда. И если с парнями она готова была мириться, то для Вив здесь нет места.

Ингрид сама не могла понять, что именно так ее бесит в новенькой. То ли рыжие волосы, что вспыхивали то там, то тут, назойливо яркие, вызывающие. То ли высокая упругая грудь, про которую Иней емко сказал – вот бы пожамкать. Вивиана только лишь появилась, а все забегали вокруг нее хороводом. И такая она, эта Вив, и сякая. И вступимся за нее перед парнями из другого гнезда, и положим побольше матов на спортивной площадке, чтобы она не ушибла свою драгоценную задницу…