Текст книги "Оолит"

Глава 3

В детстве Итан часто ездил с семьей к бабушке и дедушке в Техас, в маленький городок Бернет. Итан всегда был рад увидеться с родными людьми, которые относились к нему с теплом. Бабушка Эбигейл готовила жареного цыпленка в соусе – это было его любимым блюдом. А дедушка Дерек часто водил его на озеро ловить рыбу и в Первую христианскую церковь на Грейв-стрит. Дедушка был очень набожным и пытался внука также приобщить к вере. Итану нравилось проводить время с дедом. Родители, как обычно, оставались на пару дней и уезжали в Портленд, оставляя Итана на месяц у бабушки с дедушкой. Мальчик целый месяц ежедневно ходил в церковь с дедушкой и часто посещал общественный центр Бернета, где проходили различные летние фестивали и концерты. С бабушкой они ходили за покупками и гуляли по парку. К семье Итана в Бернете было предвзятое отношение из-за фамилии Краузе. Это была фамилия деда Дерека и мамы Итана, которую звали Гретта. Вы спросите, почему немец женился на простой девчонке из Техаса и остался жить там? Когда-то давно Дерек приехал из Мюнхена по обмену опытом в архитектурную компанию HKS в Даллас, это был 1957 год. Тогда дедушка Итана работал в немецкой частной компании по застройке высоток и часто приезжал в США. И как-то раз в командировке он заехал в город Бернет по пути в Солт-Лейк-Сити, куда направлялся для внедрения плана монументальной архитектуры.

Он встретил ее в драйв-ин «Сторм» в Бернете, куда зашел перекусить по пути. Она работала там официанткой, и, как только он ее увидел, по уши в нее влюбился и решил увезти с собой в Германию. Она очаровала его своей улыбкой, темными кудрями и синими, как океан, глазами…

Она подошла к нему, подготовив блокнотик и ручку для записи заказа. Он сказал, что предпочел бы жареного цыпленка в соусе – его любимое блюдо. Посмотрел на ее бейдж с именем Эбигейл и немедля обратился к ней:

– Если вы позволите, милая Эбигейл, я вас увезу с собой из Юты в Мюнхен.

Она опешила, но он так ей понравился со своими смешными веснушками на носу и глазами как у щенка, что она засмущалась и сказала:

– Вы шутите?

Дерек улыбнулся:

– Вовсе нет, прекрасная леди Эбигейл.

– Как вас зовут? – спросила девушка.

– Дерек.

Она улыбнулась ему.

– Если бы вы согласились оставить мне свой номер, то я обязательно бы вам позвонил.

Эбигейл быстренько написала свой номер домашнего телефона на салфетке, оставила его на столике и ушла в комнату персонала, попрощавшись с ним.

Целый день она улыбалась и витала в облаках на работе. Каждый день она ждала звонка от Дерека, который так и не позвонил. Через две недели он снова заехал в драйв-ин «Сторм» и снова заказал жареного цыпленка (к слову, с тех самых пор бабушка Эбигейл готовит для него и теперь уже для внука жареного цыпленка).

Пока он ждал заказ, искал ее глазами, но нигде не было видно хрупкую девушку с кудрявыми волосами. В это время Эбигейл пряталась от него на кухне. Он ее заметил, когда Эбигейл перебегала от барной стойки, чтобы затем выйти через дверь и уехать на своем велосипеде подальше от ложных надежд. Она заранее предупредила свою подругу и коллегу о том, что ей нужно срочно уйти, поскольку она себя неважно чувствует. Естественно, ее слова услышали и остальные сотрудники.

После того как он увидел, что она открывает дверь и собирается выйти из кафе, Дерек тут же подбежал к ней и начал сбивчиво объяснять, почему так долго не звонил ей. Оказывается, он не успел записать номер в блокнот, а салфетку он случайно постирал вместе с пиджаком, который был на нем в тот день.

Девушка на секунду улыбнулась, стараясь сохранить суровый вид.

– Я бы не хотела продолжать с вами разговор и выслушивать еще какие-то бредни о Мюнхене и о каких-то якобы серьезных намерениях!

– Понимаю ваше недовольство, Эбигейл! Но я вовсе не такой человек, вы и правда запали мне в душу со дня нашей первой встречи! Каждый день я, не переставая, думал о вас и хочу искренне извиниться за этот казус и пригласить вас на кофе с круассаном, а также на прогулку по вечернему парку Гамильтон-Крик! Что скажете?

Она молча покивала в знак согласия и расплылась в улыбке.

Итан уже позабыл про ужин и про все на свете, а она в свою очередь позабыла обо всех обидах. Уже вечерело, они взяли парочку кофе в «Непоколебимых угодьях» и направились в парк. Весь вечер молодые люди гуляли, болтали о том о сем, кормили лебедей и мило улыбались друг другу. Чуть позже, когда стемнело, Дерек проводил ее до дома и сообщил, что он снял комнату в отеле у въезда в город и останется здесь на несколько дней. Так что у нее есть время подумать!

Она ответила серьезно:

– Я подумаю…

Поцеловала его в щеку и пошла домой.

На следующий день он снова пришел к ней на работу и на этот раз выбрал столик на улице.

Было прохладно, дул вечерний свежий ветерок. Она подошла к нему и ненадолго присела за стол с печальным видом. Это встревожило Дерека:

– Что случилось, Эбигейл?

– Понимаешь, Дерек… Понимаете, Дерек, – исправилась она. – Я не смогу с вами уехать, не смогу оставить своих родителей, учебу в университете, ведь для меня это очень важно. Я работаю в кафе, но это временно, я хочу достичь чего-то, хочу стать медицинским секретарем, а для этого мне нужно закончить учебу. Только потом, возможно, у нас что-то получится и мы сможем быть вместе…

– Как я мог подумать? Насколько эгоистичным же я был! – воскликнул Дерек.

Его разум затуманило чувство влюбленности, восхищения и мечты о совместном будущем с Эбигейл. При этом он напрочь забыл, что у нее тоже есть своя жизнь, свои цели, привычки, РОДИТЕЛИ!

В конце концов, она тут выросла и никуда отсюда не уезжала за всю свою жизнь – в отличие от Дерека, который привык часто путешествовать. К тому же ей всего 21 год!

Дереку на тот момент было 27 лет, и к этому возрасту он уже успел достичь немалых успехов и в учебе, и в работе.

После недолгой паузы Дерек сказал:

– Тогда я останусь здесь, в Техасе. Будем вместе ждать окончания вашей учебы, а затем полетим ко мне в Германию. Помогу вам там устроиться работать в больницу, или же потом решим, как поступить. Эбигейл, поверьте мне, я безрассудно в вас влюблен и хочу провести остаток своей жизни с вами! Я постараюсь купить у вас в городке небольшой домик и переехать туда, а пока что поживу в отеле несколько недель. И я бы очень хотел познакомиться с вашими родителями, Эбигейл!

У нее не было слов, она не могла поверить своим ушами, расплылась в улыбке, на глаза навернулись слезы. Она обняла его крепко-крепко!

Спустя время все случилось именно так, как и сказал Дерек. Он купил домик на Харви-авеню и переехал туда жить. До этого он улетал на пару дней в Германию уладить дела по работе и еще кое-какие мелочи, а после окончательно обосновался в Бернете.

Прошло полгода, они поженились в церкви Поколения в Остине, и Эбигейл переехала к нему. Они начали жить вдвоем и с тех самых пор до сегодняшнего дня испытывают друг к другу такие же сильные чувства!

Вот такой необычной была история любви бабушки и дедушки Итана.

Естественно, Итан находился с родителями большую часть своего детства, но родители были тогда постоянно заняты работой, увлечены друг другом, но никак не Итаном.

Они занимались его воспитанием поверхностно и считали, что они делают все, что в их силах, но это не было правдой. Итан получал намного больше внимания и заботы от Дерека и Эбигейл, нежели от своих родителей. Он всегда радовался, когда родители собирались его отвезти к ним в Бернет. Родители тоже были не прочь скинуть ребенка на дедушку с бабушкой.

Когда в июне Итан с родителями в очередной раз подъехали к дому и увидели на крыльце встречающего их Дерека, это их удивило. Обычно они встречали любимого внука и свою дочь с мужем вдвоем.

Гретта, мать Итана, спросила у отца:

– Где Эбигейл, пап?

– Не волнуйтесь, дети мои, бабушка немного приболела и лежит в своей комнате, проходите скорее в дом!

Они зашли в дом, разложили свои вещи, переоделись и направились всей семьей к бабушке в комнату.

Эбигейл лежала в огромной кровати и читала книгу Нила Геймана «Задверье», нацепив на нос очки. Она покашливала время от времени. Когда в комнату забежал любимый внук, она тут же отложила книгу на комод и обняла его.

– Как ты, бабушка? – спросил Итан.

– Все хорошо, внучек, – ответила Эбигейл, – я очень скучала по тебе.

– Я тоже очень-очень скучал по тебе, бабушка! – воскликнул Итан и еще крепче обнял ее.

Постепенно вся ее семья включилась в разговор, окружила Эбигейл заботой и вниманием. Тот вечер они провели у нее в комнате, рассказывая разные истории. Дерек задорно вспоминал молодость и хвастался красотой своей супруги, какой она была раньше, да и сейчас только расцветает.

– У меня самая красивая женщина во всем Техасе. Да что там в Техасе, во всей Германии! – говорил он.

Эбигейл смущалась точно так же, как в молодости, все смеялись. Через пару дней родители Итана, как обычно, уехали в Портленд, а он полностью погрузился в жизнь маленького городка. Три раза в день он приносил приготовленную Дереком еду бабушке. И лекарства, которые ей нужно было принимать.

Итан не был в курсе того, что конкретно с бабушкой, считал, что это просто простуда и вскоре она пройдет. Но его родителям дедушка Дерек, еле сдерживая слезы, рассказал перед отъездом о том, что у нее рак легких. С каждым днем Эбигейл становилось все хуже и хуже. Дерек с Итаном ухаживали за ней и проводили время вдвоем – в перерывах, когда бабушка спала. Играли в шахматы и в шашки по вечерам, смотрели вечерние телешоу и читали вместе книжки.

Одним прекрасным летним вечером Итан наблюдал за закатом на заднем дворике их дома, как вдруг услышал вопль и крики из дома. Итан забежал в дом, поднялся на второй этаж и в приоткрытой двери увидел склонившегося у рук Эбигейл своего деда. Это он выл волком над ее телом. Итан оцепенел, и эта картина отпечаталась в его памяти навсегда.

Спустя время потрясенный Дерек вышел из комнаты. Как только он заметил Итана, тут же закрыл дверь и приказал ему пойти вниз и подождать его на диване. Спустя время он спустился к нему, держа в руках шахматную доску, и промолвил:

– Сыграем пару партий, после посмотрим вечернее шоу с Дэвидом Леттерманом и пойдем спать.

– Что с бабушкой? – произнес Итан.

– С ней все в порядке, мой мальчик, – тут же ответил Дерек.

– Где ты будешь спать, дедушка? – снова спросил Итан.

– Я буду спать вместе с бабушкой, как и всегда, – ответил Дерек.

Итан в тот момент еще не осознал всей ситуации и поэтому ничего странного в этом не увидел.

На следующий день Дерек позвонил родителям и сообщил им о случившемся. Они прилетели в Бернет и начали подготовку к похоронам. Церемонию похорон взяла на себя Первая христианская церковь, ведь всю жизнь бабушка Эбигейл была прихожанкой этой церкви.

Похоронили ее на кладбище Бернета, которое находилось недалеко от Гамильтон-парка, где Дерек и Эбигейл первый раз прогулялись.

На церемонии все присутствующие еле сдерживали слезы, детский хор церкви исполнял Miserere – Gregorio Allegri. Дерек после заключительных слов пастора Майка Уильямса зарыдал взахлеб, подошел к могиле и кинул туда горсть земли. На похоронах к Гретте подошла семья тети Поли Росс (это родная сестра Гретты, с которой они частенько созванивались, по совместительству она тетушка Итана). Они с Греттой вспоминали Эбигейл, а позже перешли к обычным разговорам. Расспрашивали друг друга о работе, в какую школу пойдет Итан, а в ответ Гретта поинтересовалась, как обстоят дела у них на ранчо Лейзи Джей. К слову, о ранчо. Как только речь зашла о нем, Полли предложила забрать туда Итана на лето.

Дерек будет не в состоянии заботиться об Итане после такого тяжелого потрясения, говорила Полли. Это не означает, что Полли и Гретта не любили свою мать Эбигейл так же сильно, как Дерек. Но любовь Дерека была совершенно иным чувством, она была смыслом его жизни.

– Я думаю, Итан прекрасно поладит со своим кузеном Уолтером, – сказала Полли. В ответ Гретта сообщила, что это замечательная идея и она что-нибудь придумает.

После похорон Эбигейл вся семья была в шоковом состоянии еще несколько дней, они будто на автомате выполняли какие-то бытовые действия, и так проходили дни. В очередной день сурка Гретта заметила сына, покачивающегося на качелях на заднем дворе, набрала воздуха и направилась к нему.

– Как ты, сынок?

– Все в порядке, мам.

– Не хочешь отвлечься? Погулять в Лайв Ок? – предложила Гретта.

Итан задумался и согласился. Взял баскетбольный мяч и пошел кидать его в корзину в парке. Спустя некоторое время после того, как Итан наигрался с мячом, он взял паузу, чтобы выпить воды. После он заметил вдали группу детей на великах, которые стремительно к нему приближались. Некоторых из них он узнал: когда-то обменивался с ними парой слов во время случайных встреч в торговых центрах и в парке. Но большинство ребят были ему незнакомы.

Они подъехали к нему.

– Эй, а ты не отпрыск тех нацистов, что живут на Харви-авеню?

– Вроде бы недавно у этого нациста бабушка померла.

– Зачем ты приперся к нам в Техас, внук Гитлера? – крикнул один из толпы.

– Что, в Берлине не сиделось? – добавил другой.

В какой-то момент один из мальчишек подошел к Итану и выбил у него из рук мяч, а затем попросил одного из толпы подобрать и передать ему. После он со всей дури метнул мяч в Итана, отчего тот грохнулся на площадку. Раздался хохот.

– А это весело, ребят, – сказал главарь шайки.

Мяч отскочил и укатился куда-то в кусты, тогда задира взял несколько камней и начал метать их в Итана, попадая в разные части тела. Сначала в грудь, затем в плечи, в ноги, в пах, и наконец самые жесткие удары пришлись Итану по лицу. Вскоре и остальные ребята из толпы начали забивать Итана камнями. Итан держался на ногах, но в конце концов рухнул на резиновое покрытие площадки. В какой-то момент он закрыл глаза. Вдоволь поиздевавшись над Итаном, толпа малолетних дикарей заметила, что мальчик чуть ли не при смерти.

– Стойте, кажется, он не дышит! – воскликнула одна девочка.

– А ну-ка, сейчас проверим, жив он или нет, – ответил главный задира и швырнул в него еще камней. Итан издал слабый хрип, давясь кровью, и закашлял.

– Ну вот, с ним все в порядке! – заявил главарь шайки.

Шум толпы постепенно затихал.

Итан пролежал так еще час, а затем увидел приближающийся размытый силуэт, который подхватил его и посадил в машину. Это был его отец. Он повез его домой и начал вызывать скорую. Машина прибыла через некоторое время, врачи осмотрели Итана, наложили компрессы на синяки, перевязали голову и сделали болеутоляющий укол.

На следующий день семья Краузе вызвала местного шерифа. Он выслушал и записал все показания, заверил, что будет возбуждено дело, и с чувством выполненного долга отправился в участок. Прошли недели. Итан уже оправился после случившегося, а известий от шерифа так и не было. Тогда Элиот (отец мальчика) решил наведаться в участок и лично разобраться в ситуации. Шериф удобно уселся в кресле из настоящей кожи, посадил напротив Элиота, зажег сигару и приступил к разговору.

– Что привело тебя ко мне, Эллиот? – надменно спросил шериф.

– Все верно, только меня зовут Эллиот Харрис, сэр. Я по поводу моего сына, на которого напали и жестко избили местные ребята. Хотел узнать, насколько продвинулось расследование по этому делу, – ответил Элиот.

– Итан, Итан, Итан, ах да, точно! – воскликнул шериф. Он потянулся к дальнему ящику стола, достал оттуда тонкую стопку документов и протянул: – Припоминаю такого…

Не раскрывая стопку документов, он начал уверять Эллиота, что дело неоднозначное и что его сын сам мог спровоцировать конфликтную ситуацию и даже напасть первым на одного из ребят.

Эллиот не мог поверить своим ушам. Шериф Айзек заметил недовольство на лице Эллиота и, не позволив ему вставить слово, продолжил:

– Да, все именно так, мистер Харрис. Но я веду тщательное расследование по этому делу, и оно постепенно продвигается вперед. Все не так быстро, как вы себе представляете. Я опросил несколько семей тех ребят, на которых указал ваш сын, и у них было алиби на тот день, когда напали на Итана. Они находились дома в окружении своих семей у телевизора, готовились смотреть вечернее шоу и попивали апельсиновый сок. Так что я работаю над этим, мистер Эллиот, и вы можете ни о чем не беспокоиться.

– Не хочу сомневаться в вашем профессионализме, но я уверен: если бы вашего сына избила толпа наглых малолеток, то раскрытие этого дела не заняло бы столько времени.

Шериф пришел в ярость:

– Вы угрожаете мне, мистер?

– Нет, я хочу, чтобы вы выполняли свою работу, да и только.

– На вашем месте я бы не стал угрожать и дерзить тому человеку, от которого зависит, будет ли торжествовать справедливость. А теперь валите отсюда, мистер Элиот. Если понадобится, я сам свяжусь с вами!

Элиот вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Глава 4

Время шло, и все так же не было никаких известии по поводу расследования. Семья Итана и он сам начали забывать об этом неприятном инциденте. В один прекрасный день в их доме раздался звонок. Гретта подняла трубку, звонила Полли, хотела узнать о поездке Итана на их ранчо. Гретта сказала, что они решили отправить Итана на автобусе на следующий день вечером, и было бы хорошо, если бы Генри встретил его на остановке. Полли обрадовалась этой новости и сказала, что, конечно, Генри поднимет свою толстую задницу и с радостью встретит Итана на своем красном пикапе «Форд». На завтра в 7 вечера вся семья провожала Итана на автобус. Дерек наконец-то немного оправился от горя и начал чаще выходить из своей комнаты. Естественно, он захотел попрощаться со своим внуком, он не был против того, что Итан уезжает к тете Полли, поскольку с ребятами на ранчо ему будет куда веселее, чем со старым грустным дедом и с кучей забот по дому.

Итан сел на самое крайнее место в автобусе у заднего стекла, семья махала ему, и он в ответ махал им.

На закате Генри забрал Итана, который ждал у покрытой ржавчиной старой остановки, и они поехали на ранчо, наблюдая из окна кукурузные поля. Попутно Генри рассказывал всякие небылицы и легенды своего округа о светящихся оленях из зеленой слизи в лесу и кошках с рогами вместо милых ушек, на которых охотились местные лесорубы в надежде продать их подороже всяким коллекционерам. Между тем они подъехали к ранчо. Солнце почти полностью скрылось за холмами, у порога фермерского дома их встречали тетя Полли с Уолтером и его сестрой Мэри. Первый вечер на ранчо прошел беззаботно за настольной игрой «Колонизаторы Катана».

Давайте я немного опишу семью Росс, чтобы у вас было полное понимание того, в какую среду попал Итан.

Толстяк Генри – обычный работяга и простофиля, одетый в джинсовый комбинезон и красную, редко стиранную рубашку с ковбойской шляпой. Он очень любит свою семью и постоянно рассказывает им различные истории, которые кажутся забавными только ему.

Тетя Полли – ворчливая женщина с огненно-рыжими волосами и веснушками по всему лицу, малоподвижная и абсолютно точно плохая домохозяйка. Она любит сидеть у большого кресла перед телевизором и днями напролет смотрит испанские сериалы, попивая «Хеннесси».

Уолтер и Мэри – обычные ребята, жизнерадостные, веселые, любители разных шалостей и приключений на свои задницы. Уолтер – синеглазый мальчуган с кудрявыми волосами и пухлыми щеками. А Мэри – темноволосая кареглазая девчонка с широкой улыбкой.

Знаете, на этом этапе мне интересно одно: кто же заботится о том, чтобы дети и Толстый Генри были накормлены, их одежда – чиста и выглажена? Что ж, давайте обратим внимание на мисс Барбару – это худенькая чернокожая женщина с тощими, изящными руками. Итан любил наблюдать за работой ее рук в моменты, когда она занималась готовкой, стиркой или уборкой. Ее руки всегда были красивыми и утонченными. Ей бы подошло быть пианисткой… Как же она была прекрасна! Но ей было запрещено контактировать с детьми, да и с кем угодно из семьи Росс. Позволено было лишь выполнять свою работу, и никаких коммуникаций. Она и не была способна на это, потому что… у нее не было языка. Он был вырезан. Мисс Барбара попала в дом Росс, когда Толстый Генри нашел ее в лесной чаще – истощенную, ободранную, при смерти. С тех самых пор она верно служит этой семье.

Первые недели Итан с Уолтером привыкали друг к другу, но уже находили какие-то развлечения для себя. Например, заприметив старую ржавую ванну, они решили использовать ее как санки. Хоть на дворе и стоял жаркий летний день, они решили спуститься верхом на ванне с холма к реке. А еще на ранчо стоял трактор, который уже был непригоден к использованию и просто доживал свои деньки. Толстый Генри не обращал внимания на трактор и никогда не задумывался о том, что с ним делать. Но стоит отметить, что ежедневные задачи, которые себе ставил Генри, дабы сохранить семью в достатке, он выполнял.

Так вот, мальчишки залезали в этот трактор и делали вид, что ремонтируют его, пытаются завести и проводят с ним различные манипуляции. В один из дней они решили поджечь лежавшее рядом с трактором запасное колесо и посмотреть, как высоко взовьется к облакам едкий черный дым. Хоть их развлечения и были довольно опасными, на это никто из взрослых не обращал внимания. Досуг ребят занимали мелкие пакости. Например, к вечеру в доме должна была быть идеальная тишина, поскольку вечером показывали по телевизору горячо любимые испанские сериалы тети Полли и она ни за что никому не позволяла мешать ей наслаждаться просмотром. Трудно назвать причину ее одержимости подобными сериалами, но наверняка это было связано с недовольством ее собственной жизнью и попыткой избежать реальности, погружаясь в сюжеты, полные страсти и интриг. Хоть Генри и любил свою жену, но ее угрюмый характер частенько выстраивал барьеры между ними. Полли открыто могла обозвать своего мужа никчемным и неспособным удовлетворять ее потребности. Одним словом, детям приходилось тоже усаживаться рядом с телевизором и всматриваться в скучное кино: ведь пока Полли смотрит сериалы, ничем другим заниматься им было нельзя.

Так и проходили вечера. Взрослая бурная жизнь и семейные интриги были совершенно не знакомы юным неокрепшим умам трех шестилетних ребят. Если изначально Итан проводил больше времени с Уолтером и ему было интересно с ним придумывать разные хитрости на потеху друг другу, то со временем они с Мэри начали проводить все больше и больше времени вместе. Гуляли по лесу за холмом и постепенно становились все менее и менее похожи на кузена и кузину… А после они вовсе начали подражать тому, что видели в испанских сериалах: разыгрывали сцены семейных ссор, когда оставались одни в комнате, представляя друг друга в роли мужа и жены, а затем мирились, горячо целуя друг друга в губы. Они чувствовали, что так все и должно быть и ничего необычного в таком поведении нет. Естественно, они не могли перейти в более интимные составляющие тех сюжетов, которые мелькали перед ними каждый вечер, поскольку в сериалах были лишь намеки на подобные сцены и их невинный детский разум не мог дорисовать эту картину полностью.

Как-то раз Полли поднялась из своего кресла, чтобы достать из кухонного шкафа очередную бутылку «Хеннесси». И тут она заметила за окном, как Итан и Мэри прячутся за углом дома. Ей стало интересно, что они там затеяли, и она вышла в надежде застать их врасплох за очередными пакостями. Она медленно приближалась к углу дома, не понимая, что происходит. Она резко выскочила из-за угла, и перед ней предстала удивительная картина: Итан и Мэри целовались, не замечая ничего вокруг себя. Как только Полли вскрикнула, они как будто вышли из транса. Полли эта вся ситуация казалось нелепой и забавной, но она не подала вида, начала ругаться и приказала им раздеться до нижнего белья, встать на край веранды у дома и стоять так, пока не стемнеет. Чтобы они задумались о том, что они сотворили накануне. Но Мэри и Итан не понимали, почему на них так серчает Полли. Почему они получают наказание за то, что так привлекает Полли по телевизору?

Естественно, они не проронили ни слова и даже не заговаривали друг с другом о произошедшем, просто молча стояли, опустив глаза и не двигаясь с места, хоть и за ними уже никто не наблюдал. Полли вернулась с бутылкой к своему креслу и продолжила просмотр телевизора. Мэри и Итан так и стояли, пока на улице не стемнело и не стало холоднее. Затем Полли позволила им войти в дом и отправила по разным комнатам. Но эти комнаты связывала дверь, с помощью которой без проблем можно было попасть друг к другу. Полли, конечно же, закрыла эту дверь на ключ и положила его к себе в бюстгальтер. Дети лежали, упершись в потолок взглядами и ощущая присутствие друг друга буквально за тонкой деревянной стеной. Они слышали все шорохи, чувствовали дыхание друг друга и хотели только одного – понимания и поддержки друг от друга.

Итан лежал, устремив свой взгляд в никуда, как вдруг услышал голос за стеной:

– Итан…

– Что, Мэри? – отозвался он.

Мэри вскочила с кровати, подбежала к замку и, вытащив из своих прядей стальную заколку, начала ковыряться в замке. Итан услышал шорох у двери комнаты, где находилась Мэри, тут же поднялся и подошел к двери, через секунду дверь открылась и за ней показалась Мэри. На нее падал лунный свет, и она казалась Итану ангелом с черными волосами и карими глазами. Они на секунду опешили, а затем заключили друг друга в объятиях со слезами на глазах. Потом улеглись на кровать и так и заснули – в обнимку.

На следующее утро их разбудил крик. Петухов было на ранчо вдоволь. Их охватил страх, когда, открыв глаза, они обнаружили друг друга лежавшими в обнимку на одной кровати. Ребята встали и вышли в холл, войдя туда с разных концов дома. Тетя Полли, отвлекшись на минуту от телевизора, посмотрела на них с укором и сказала, что будет следить за ними в оба глаза.

К слову о том, как отреагировали остальные члены семьи. Уолтер начал издевательски прикалываться над Мэри и Итаном, называя их любовничками, тыкая в них пальцем. А Толстый Генри как обычно что-то робко промямлил о том, что они просто дети. На самом деле, уже не было никакой разницы в том, кто и как относился к взаимоотношениям Мэри и Итана, ведь маховик их чувств был запущен.

Со временем в семье Росс забыли об этом инциденте, Итан с Мэри тоже неохотно вспоминали тот случай. Они продолжали много гулять, смеяться, рассказывать друг другу сказки и истории. Итан рассказывал о том, каково жить в Портленде – среди высоток и автомобилей. А Мэри, в свою очередь, рассказывала о том, как трудно быть запертой на ферме. Ничего, кроме тоски, она здесь не испытывала… Тут нет детей, с кем можно было бы поиграть или просто беззаботно подурачиться.

– С тех пор как ты приехал сюда, моя жизнь изменилась и жизнь каждого из нашей семьи – тоже, – добавила она. – Ты – вакцина, которую поместили в экосистему нашей семьи, пустили по ее жилам вплоть до самого сердца!

Итан удивился такому сравнению и спросил у нее:

– Почему ты так говоришь?

– Понимаешь, моя мать не выходила из дома уже несколько месяцев, она и с дивана-то редко встает, не говоря о том, чтобы куда-то выйти. А ты приехал, и так получилось, что она вышла на улицу. Она бы не вышла на улицу, если бы даже на меня упал огромный булыжник, – вздохнула Мэри.

Услышав про булыжник, Итан вздрогнул. Он сказал, что Мэри вовсе не понравилось бы жить в большом городе. Она удивилась и решила узнать у него, почему он так считает. Тогда Итан ответил, что проблема в том, что она живет на ранчо, а не в городе, где всегда есть куда сходить и чем заняться. В развлекательные центры, в кинотеатры, в «Макдоналдс». Она же никогда не была в «Макдоналдсе».

Итан сказал, что, возможно, дело не в том, где она живет, а в том, кто ее окружает. Что можно находиться с людьми и ощущать себя одиноко.

– Ты самый одинокий ребенок! – произнес он.

– Какой же выход? – поинтересовалась она.

– Выхода нет. Скоро закат, и нам уже нужно возвращаться на ранчо.

Все это время они сидели у реки на полене и смотрели на солнце, которое скрывалось за горизонтом.

– А когда этот выход появится, ты мне о нем расскажешь? – спросила Мэри.

– Я тебя тогда увезу, – произнес Итан.

И они направились в сторону ранчо, держа друг друга за руки.