Электронная библиотека » Патриция Филлипс » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Возьми меня с собой"


  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 21:00


Автор книги: Патриция Филлипс


Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 26 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Патриция Филлипс

Возьми меня с собой

Глава 1

Деревушка Аддстон, что в графстве Суррей, купалась в ласковых лучах весеннего солнца. Черепичные крыши весело блестели, и крохотные домишки, тесно жавшиеся друг к другу, казались даже нарядными. Разноцветные оконца смотрели на мир радостно. Далее такая убогая таверна, как «Корона и роза», выглядела вполне достойно и приветливо.

Дженни распахнула настежь дверь черного хода и с наслаждением вдохнула ароматный воздух. Свежий ветерок с Ла-Манша шелестел в молодой листве раскидистого каштана на заднем дворе таверны. Сегодня Дженни исполнялось восемнадцать! Это прекрасное утро как нельзя лучше совпадало с ее приподнятым настроением. Скоро, очень скоро она распрощается с ненавистной таверной! Ее трудовой повинности настанет конец! Дженни согласилась работать бесплатно, чтобы возместить затраты родственников на похороны матери, и, как только долг будет оплачен, она станет свободным человеком!

Для девушки, воспитанной в ласке и неге, тяжелая работа в ненавистной таверне была в тягость. Она мечтала о Лондоне, но путешествие, начавшееся несколько месяцев назад, неожиданно затянулось. Не по своей воле она покинула дом, и котором родилась и выросла: когда умер владелец дома, в котором жили они с матерью, его злобная сестра указала им на дверь. Нэн Данн и ее дочери ничего другого не оставалось, как искать покровительства у родственников, живших в Лондоне и владевших галантерейной лавкой. Но по дороге, не доходя одной мили до Аддстона, мать Дженни внезапно заболела, и, забыв о гордости, девушка вынуждена была просить приюта у старшего брата Нэн, Тома Данна, и у его жены Рейчел, которые никогда не проявляли благосклонности ни к Нэн, ни к ее незаконнорожденной дочери.

За кров и стол Дженни согласилась прислуживать в таверне, и, хотя ей были крайне неприятны сальные шуточки и приставания клиентов, она все терпела ради матери. Нэн умерла, не прожив у брата и месяца, но после похорон Рейчел уведомила Дженни о том, что девушка должна отработать свой долг, не получая жалованья. О Лондоне пришлось на время забыть.

– Эй, Дженни, куда ты запропастилась?

Дженни сделала вид, что не слышит оклика Барбары, второй служанки, работавшей у Тома Данна и Рейчел. Очень уж не хотелось ей возвращаться в таверну, где, как ни мой и как ни скреби, все равно тошнотворно пахло прокисшим пивом и гнилой отрыжкой.

Прежде чем вернуться в дом, Дженни, за неимением зеркала, посмотрелась в крохотное окошко, пригладила рыжевато-каштановые волосы и, свернув их в узел, заколола на затылке парой костяных шпилек. Нельзя, чтобы Рейчел увидела ее с распущенными волосами – это будет воспринято как проявление врожденной склонности к разврату, унаследованной от покойной матушки. Дженни, плод внебрачной любви Нэн Данн и некоего кавалера, спасавшегося бегством после разгрома роялистов в 1645 году, была как бельмо на глазу у тети Рейчел, убежденной пуританки. Взгляды Рейчел Данн выдержали испытание временем, и даже теперь, в 1664-м, с окончанием унылой диктатуры Кромвеля, когда строгая мораль приказала долго жить, тетя продолжала хранить верность своим идеалам. В соответствии с ними того, кто был зачат в грехе, следовало сторониться словно заразы. Как ни старалась Рейчел изуродовать Дженни, скрывая то, что считала печатью дьявола, заставляя ее носить одежду хуже, чем у нищенки, осанку, изящество движений, и уж тем более сливочную белизну лица, нежный румянец щек и блеск огромных серых глаз, как и жемчужную белизну зубов, спрятать под лохмотьями было невозможно.

Дженни почувствовала легкое угрызение совести, услышав, как ее зовут во второй раз. Сверху доносились крики: Рейчел на чем свет стоит распекает слугу-мальчишку за то, что пролил воду на мощенную булыжником мостовую постоялого двора. Тете Рейчел, как ни старайся, угодить невозможно. Она, будь на то ее воля, и птицам петь запретила бы! В то время как многие в Англии проводили беззаботную жизнь в удовольствиях по примеру своего короля, Карла II, получившего прозвище Веселый монарх, Рейчел Данн оставалась, пожалуй, единственным столпом целомудрия в стране. Она одна, казалось, не радовалась праздникам. А истосковавшиеся по ним за годы сурового времени жители старались одеться поярче и веселились от всей души, празднуя христианское Рождество, или языческий Майский день, с его плясками у разряженного столба и выбором невест. Рейчел лишь вздыхала, причитая о падении нравов и предрекая стране всевозможные беды, связанные с возвращением короля, запятнавшего себя позором потомка Стюартов.

Вздохнув, Дженни принялась за работу.

В то время как дрозды беззаботно и радостно заливались в густой листве каштана, Дженни драила столы в душной таверне. Сейчас, при ярком свете утра, обстановка здесь предстала во всей своей убогости. Бывшая в благословенные времена Елизаветы роскошной, дубовая обшивка стен сейчас местами отвалилась, обнажив штукатурку; дощатый пол, посыпанный опилками и устланный тростниковыми циновками, был замусорен после вчерашнего пиршества. Каждые две недели тростниковый настил меняли, а доски драили. Работа эта была неблагодарной, через пару вечеров все возвращалось в прежнее неприглядное состояние.

Это занятие не требовало особенного умственного напряжения, и Дженни уносилась в мечтах в Лондон, представляя себе роскошный королевский двор и нарядных придворных. То, что Дженни никогда не была в Лондоне и за всю свою жизнь никуда дальше Аддстона не путешествовала, не мешало ей рисовать в воображении картины лондонских улиц, составленные по подслушанным рассказам путешественников и по тем листовкам, которые попадали из Лондона в «Корону и розу» спустя много месяцев после выпуска.

Король-изгой, король-скиталец стал в глазах многих подданных героем, бесшабашным искателем приключений. Его любовные похождения нисколько не вредили его репутации, скорее наоборот. Дженни, в числе многих, с восторгом слушала рассказы о его подвигах на фронте любви. Иногда она представляла себя в роли леди Каслмейн, фаворитки короля, в нарядах, расшитых драгоценностями, красавицей, окруженной придворными франтами…

– Ты скоро дыру протрешь в этом столе. Что это нашло на тебя сегодня?

Дженни вскрикнула от неожиданности. Дядя подкрался сзади незаметно. На нем был кожаный фартук, надетый прямо на волосатое жирное тело. Всякий раз, когда он смотрел на нее своими маленькими буравчиками-глазками и растягивал рот в уродливое подобие улыбки, у Дженни начинался приступ удушья. Дядя, казалось, раздевал ее взглядом.

– Я должна спешить, – пробормотала она, отступая.

– Спешить некуда.

– Рейчел будет ругаться как сапожник, если я опоздаю с уборкой.

– Пусть себе ругается.

Дженни продолжала отступать, и Томас Данн, успешно маневрируя, прижал ее к стене, опершись жирной, покрытой темными волосами рукой о дубовую панель в паре дюймов от плеча Дженни. Осмелев, он опустил мокрую от пота лапу ей на затылок и больно ущипнул ее.

Дженни вскрикнула. Томас облизнулся.

– Знаю, что ты не такая уж невинная овечка, какой хочешь казаться. Что мать, что дочь – одна порода. Наша Нэн не могла удержаться от того, чтобы не раздвинуть ноги перед этим заезжим щеголем, и дочка в нее пошла. Такие, как я, тебе не по вкусу, ждешь богатенького ублюдка – ему-то позволишь нырять в колодец, сколько пожелает, и денег с него не возьмешь, так ведь? Если я не прав…

– Нет! – воскликнула Дженни, когда он приблизился к ее лицу настолько, что на его грязной физиономии можно было разглядеть каждую оспину.

Томас прижал Дженни к своему брюху, едва не раздавив бедняжку. Глаза его влажно блестели, красные мясистые губы были мокрыми от слюны.

– Ты ведь не думаешь, что я приютил тебя ради Нэн? Если ты и впрямь так решила, то ты еще глупее, чем я думал. Нет, Дженни, голубушка. Я оставил тебя, чтобы испробовать, каково у тебя между ног.

Отчаянно пытаясь высвободиться, Дженни выпростала руку и изо всех сил ударила дядю по щеке. Том Данн отскочил, потирая ушибленное место. Такого от племянницы он никак не ожидал. Воспользовавшись замешательством хозяина, Дженни выпорхнула из дверей пивной и по темному коридору бросилась туда, где было несколько безопаснее – на кухню. Там по крайней мере Дженни будет не одна.

– Что с тобой, глупая ты гусыня? – весело спросила Барбара, увидев Дженни.

– А, ничего, – пробормотала Дженни, подвязывая фартук. Пригладив волосы, она скромно поправила лиф.

– Эй, похоже старый развратник зажал тебя в уголке? – с прежней жизнерадостностью спросила Барбара, но, заметив слезы на глазах Дженни, сменила тон: – Да брось, не переживай. Томас, конечно, козел еще тот, но с такой сухой палкой, как его жена, и не таким козлом станешь. Он вообще-то безвредный – так, ущипнет, пощупает, а большего ему и не надо. Скоро научишься, как с ним себя вести.

– Я не хочу учиться! – сердито воскликнула Дженни. – Если он меня еще тронет, я…

– И что ты сделаешь? Придется тебе мириться со всеми его прихотями, если хочешь остаться здесь. И ни к чему строить из себя леди: вспомни, кто ты есть – такая же никому не нужная сирота, как и я. Если твой папаша войдет в эту самую пивную, он все равно тебя не узнает. Как и ты его. Зачем рисковать? Знаешь, сколько молодых девчонок ищут работу, и большинство из них не против кое-чем поступиться, тем более если за это платят деньги.

Дженни боролась с подступавшими слезами. Она понимала, что Барбара права, но от этого было не легче.

Весь день Дженни только и думала о разговоре с Барбарой, и вечером, когда работы прибавилось, таская тяжелые подносы с едой и унося пустую посуду на кухню, она продолжала думать о том, чем ей грозит сопротивление дяде Тому. Ну, выгонит он ее из дома – тогда каторжной работе придет конец. Дженни украдкой смахнула пот со лба. Посетителей в тот вечер, как и всегда по пятницам, было немало, и все они – грубые фермеры, орали во всю глотку, требуя еду подешевле: бараний паштет, маринованный лук да пахучий сыр с черным хлебом и столько эля, чтобы напиться до бесчувствия, благо цена – пенни за кварту – это позволяла.

Отсюда до Лондона двадцать пять миль, и, решись Дженни убежать, весь путь ей пришлось бы проделать пешком без единого пенни в кармане. Будучи юной и неопытной, она все же не была настолько наивна, чтобы не понимать, какие опасности таились на пути женщины, отважившейся путешествовать в одиночестве. Как бы ни были омерзительны знаки «внимания» завсегдатаев «Короны и розы», мудрая девушка стиснет зубы и будет терпеть и щипки, и сальности – терпеть, пока не накопит сумму, достаточную, чтобы добраться до столицы в наемном экипаже. Здесь по крайней мере у нее была крыша над головой, чтобы укрыться от холода, и еды вдоволь. Комната на чердаке, где жила Дженни, к счастью, была слишком тесной и убогой, чтобы сдавать ее посетителям, и она жила там одна, о чем Рейчел не уставала ей напоминать, превознося достоинства «покоев» своей бедной родственницы. Впрочем, Дженни была далека от того, чтобы жаловаться на духоту или тесноту. Слава Богу, на двери с внутренней стороны имелся засов и Дженни могла спать, не опасаясь ночных гостей.

Время близилось к закрытию. Три догорающих свечи освещали пивную, теперь больше напоминавшую хлев – на полу разбросаны объедки, на столах – разлитое пиво, тут и там храпят мертвецки пьяные клиенты.

– Иди-ка сюда, милашка. – Хмельной, но еще не потерявший прыти фермер поймал Дженни за край юбки, когда она с подносом в руках проходила мимо. Обняв девушку за талию, он опрокинул поднос с сыром и маринованным луком.

Дженни, старательно улыбаясь, попыталась вернуть на тарелку упавший на стол и тут же раскрошившийся сыр.

– Посиди у меня на коленях, отдохни минутку. Томас не будет против.

Фермер сгреб ее в охапку и прижался мокрыми губами к ее губам.

Дженни едва не задохнулась от вони. Злость придала ей сил, и она, исхитрившись, ударила наглеца локтем в мягкое брюхо.

– Пусти! – крикнула она.

Опомнившись, краснолицый фермер добродушно расхохотался.

– А ты девчонка с характером! – восхищенно воскликнул он.

Те, кого эль еще не успел свалить с ног, радуясь новому приключению, принялись давать фермеру советы, как усмирить строптивую.

– Прекрати! – завизжала Дженни – его потные ладони тискали грудь.

Фермер попытался развязать шнуровку на лифе, и Дженни, воспользовавшись тем, что хватка ослабла, извернулась, схватила со стола кувшин с элем – благо он был уже полупустой – и со всего размаха опустила на голову своего мучителя. Оглушенный, он ошалело уставился на нее налитыми кровью глазами и упал на пол.

Отскочив, Дженни привела в порядок лиф. Руки ее дрожали, она с трудом сдерживала позывы к рвоте.

– Что случилось? Что ты наделала, глупая девка? Это же Нед Портер, наш постоянный клиент!

Праведный гнев Тома разделяли большинство тех, кто еще был в состоянии произносить звуки. Дженни, подхватив юбки, помчалась к себе на чердак. В темном закутке, на площадке перед дверью, Том поймал ее.

– Еще раз выкинешь такое, и придется тебе искать другое место, – сказал Том и, понизив голос до шепота, добавил: – И не думай, что я забыл про сегодняшнее утро.

– Я здесь, чтобы подавать еду и убирать. Вы меня не в бордель на работу брали! И я не позволю себя лапать. Никому, и вам тоже, – запальчиво добавила Дженни. – Не то, – мысль пришла к ней внезапно и весьма своевременно, – я обо всем расскажу Рейчел!

Том нахмурился и, схватив Дженни за руку, предупредил грозным шепотом:

– Держи рот на замке, куколка. Все должно быть между нами. Рейчел не обязательно обо всем знать.

– Оставь меня в покое, и я обещаю ничего ей не рассказывать.

Дядя отстал, и Дженни, мысленно поздравив себя с победой, пошла в зал. Том, хоть и мнил себя хозяином, крепко сидел у жены под каблуком. Дженни не удивилась бы, узнай, что Рейчел порой поколачивает муженька.

Глава 2

Кусты боярышника, все сплошь в нежных бело-розовых соцветиях, густо разросшиеся вдоль стен домов, радовали глаз. И деревенские улицы, и лес в сиреневой дымке – все казалось удивительно нарядным и праздничным. Июнь только начался, а жара стояла такая, что многие предпочитали тень каштана духоте таверны и ужинали прямо под деревом на земле, укрытой, как ковром, белыми цветами.

Летний вечер благоухал жимолостью и ароматом высушенного сена и располагал к самым сладким мечтам. Но предаваться мечтам времени не было – работа еще не закончена, как раз сейчас к таверне подъезжали всадники, превосходно одетые господа верхом на великолепных породистых лошадях.

– Эля сюда, да поживее! – В полупустой таверне приказ прозвучал громовым раскатом.

Дженни выглянула из окна – интересно, кто это здесь так повелительно распоряжается.

– Ух ты! Похоже, сюда пожаловали сами дружки короля! – присвистнула Барбара, заглядывая Дженни через плечо. – Давай-ка к ним, я тут и без тебя управлюсь.

Не обращая внимания на громкие протесты завсегдатаев таверны, не желавших уступать привилегию быть обслуженными, девушка поспешила на зов. Между тем нарядные кавалеры уже успели спешиться и расселись на растрескавшихся от непогоды и времени скамейках под каштаном. Дженни на ходу разгладила полосатый фартук, приближаясь к господам с волнением и опаской – до сей поры ей ни разу не доводилось видеть настоящего джентльмена.

– Чего изволите, добрые господа? – спросила она, приседая в реверансе.

– Все, что можешь предложить нам, красотка, – вальяжно протянул один из мужчин и, словно невзначай, коснулся каштанового локона служанки, случайно выбившегося из пучка и упавшего на порозовевшую щеку. – Видит Бог, ты слишком хорошенькая, чтобы пропадать в этой гнилой дыре!

– Эй, Гарри, оставь девушку в покое. Неужто тебе мало зарубок на кровати? Вся Англия только и говорит, что о победах первого щеголя во всем имперском флоте. Сам король может позавидовать твоим победам.

Дженни, стыдливо краснея, повернулась, чтобы взглянуть на обладателя столь приятного баритона, и едва не вскрикнула, встретившись взглядом с белокурым красавцем; сердце ее забилось часто-часто, а когда джентльмен еще и улыбнулся, едва не выпрыгнуло из груди.

– Не слушай Гарри, красотка. Он слишком долго пробыл на море. Скажи мне, милая, как тебя зовут?

– Дженни, сэр.

– А меня – Кит. Принеси-ка нам вашего самого лучшего эля, Дженни. Мчим без остановки с самого Дувра – немудрено, что в горле пересохло. И подай все, что у вас есть из еды, – устали так, что ноги не держат, надо подкрепиться. Скажи хозяину, что мы ему щедро заплатим – сегодня капитаны флота его величества купаются в золоте!

Замечание Кита было встречено дружным хохотом его спутников, Дженни одна не поняла смысл шутки.

– Мы подаем только бараний паштет, хлеб и сыр, – извиняющимся тоном ответила Дженни.

– Великолепно. И еще, красотка, не могла бы ты принести мне таз с чистой водой и чистых льняных лоскутов? Не думал я, что родная земля встретит меня столь неприветливо, но какой-то поганый цыган попытался украсть мою лошадь, пришлось с ним поквитаться. Надеюсь, он не скоро меня забудет – я едва не разрубил пополам его щеку, но и он успел царапнуть меня ножом.

Дженни только сейчас заметила у Кита на рукаве запекшуюся кровь. Не теряя времени, она побежала в дом за водой и бинтами.

Складывая на поднос блюда с сыром и хлебом для знатных господ, невесть как оказавшихся в этой дыре, Дженни мечтательно улыбалась. Воображение услужливо рисовало романтические сцены, участниками которых были она, Дженни, и приглянувшийся ей светловолосый капитан, назвавшийся Китом. Что у него за чудесный наряд! Темно-синий бархатный камзол расшит золотом, белая рубашка из тончайшего льна, с отделкой из французского кружева. На сапогах из кожи чудесной выделки – серебряные шпоры. Не только его наряд вскружил голову простой деревенской девчонке, в жизни не видавшей хорошо одетого господина. Капитан мог запросто свести с ума своей красотой – высокий, стройный, мускулистый, покрытый золотистым загаром, с гривой золотистых волос, ниспадавших на плечи из-под широкополой шляпы, с глазами синими, как океан в солнечный день, и привыкшими всматриваться в морскую даль. Правильные черты лица выдавали в нем аристократа, а нежный изгиб губ манил поцелуем. Дженни представила, будто целуется с ним, и по телу ее пробежала дрожь. Мечтательно вздохнув, Дженни чуть помедлила в дверях, чтобы полюбоваться Китом. Он был занят разговором и не замечал, что его разглядывают.

Дженни надеялась, что он велит ей промыть и перевязать его рану, но он со смехом отверг предложение Дженни, сказав, что ради такой пустяковой царапины не стоит беспокоиться.

Джентльмены пировали до сумерек. Местные жители окружили их, расспрашивая о том, что видели незнакомцы на море, присмирели ли голландцы, вечно досаждавшие добрым англичанам. Война между двумя королевами моря, Англией и Голландией, шла с переменным успехом. Каждая из стран пыталась установить свой контроль над самыми важными морскими торговыми путями.

Дженни приходилось сновать туда-сюда, относя пустую посуду и подавая полную, при этом она ухитрялась подслушать кое-что из мужских разговоров.

– Иди во двор и прислуживай благородным господам, – коротко бросил ей Том Данн, когда увидел, как Дженни собирает тряпкой со столов пролитый эль при тусклом свете единственной свечи. – Они тебя требуют.

Дженни с радостью вышла во двор, втайне надеясь, что это Кит ее вызвал, но была разочарована – он, похоже, ее и не заметил. Она застенчиво поглядывала на него из-под полуопущенных ресниц, втайне восторгаясь широким разворотом его плеч, мускулистой стройностью ног, небрежной грацией осанки. Каково же было ее удивление, когда, в очередной раз подойдя к столу, чтобы забрать пустые кружки, она вдруг почувствовала на талии его горячие пальцы.

– Вот я тебя и поймал, милашка, – чуть хрипловатым от смеха голосом сообщил Кит. – Я думал, твой толстопузый хозяин никогда тебя не выпустит. Сядь, посиди со мной. Видит Бог, Гарри был прав, ты и впрямь чертовски хорошенькая – самая хорошенькая из тех, кого мне доводилось видеть с тех пор, как я вырос из коротких штанишек.

– О, сэр, мне бы хотелось остаться с вами, но я должна прислуживать в таверне, – не слишком уверенно возразила Дженни.

– Нет, ты останешься со мной. Этого хватит, чтобы выкупить твое время?

Дженни презрительно фыркнула, когда Кит вложил в ее ладонь золотой.

– Я не продаюсь.

Кит заломил шляпу на затылок и засмеялся.

– Прости, красавица. Я не хотел тебя оскорбить. Я прошу лишь поговорить со мной, за это и плачу. Прости моряка, я забыл о хороших манерах.

Дженни не знала, как поступить. С одной стороны, ей хотелось с ним остаться, с другой – она понимала, что, принимая деньги, попадает в щекотливое положение.

– Я должна спросить хозяина, – сказала Дженни, заметив, что Том поманил ее рукой.

– Иди, моя сладкая, и скорее возвращайся. Не теряй времени даром.

Дженни опасливо приблизилась к дяде. Он схватил ее за руку и разжал ладонь. Соверен блестел золотом.

– Джентльмен хочет, чтобы я с ним посидела, – пояснила Дженни и, увидев, как на губах Тома заиграла понимающая мерзкая улыбочка, поспешила добавить, оправдываясь: – Он хочет со мной поговорить.

– Что-то новенькое. Не слышал, чтобы капитаны флота его величества платили девушкам за разговоры. Но ничего, Дженни. Можешь посидеть с ним. Барбара поработает.

Но не успела Дженни опустить золотой в карман фартука, как Том ловким движением выхватил у нее монетку.

– Он мой! – возмутилась Дженни.

– С чего ты взяла? Я тут распоряжаюсь. А теперь иди-ка к господам и беседуй вволю. Только смотри, если он захочет большего, ни за что не соглашайся, пока он тебе не заплатит еще. Поняла?

Дженни взглянула на дядю исподлобья, но кивнула.

– Итак, – со смехом сказал Кит, когда Дженни подошла к столу, – хозяин согласился тебя отпустить. Не сомневаюсь, что не даром. Пришлось поделиться с ним, верно, Дженни?

– Поделиться! Он все забрал. Кит усмехнулся:

– Не печалься, найдется у меня еще золотишко. Когда-нибудь, когда мой косоглазый дядюшка помрет, я унаследую его ирландский титул и поместье заодно. Как тебе такая перспектива?

Дженни улыбнулась:

– Прекрасная перспектива, сэр, но, возможно, ждать придется долго. Насколько я знаю, плохие люди, в отличие от хороших, не торопятся покидать этот мир. Должно быть, Господь так устроил, чтобы испытать нас, грешников.

– Ай да Дженни, ты не только красива, но еще и остроумна!

У Дженни от удовольствия лицезреть его лицо со столь близкого расстояния кружилась голова. Когда он улыбался, на щеках его появлялись смеющиеся полумесяцы. Брови с крутым изломом позолотило солнце. Ее так влекло к этому мужчине, что ноги становились ватными и вся она таяла, как снег под солнцем.

– О чем вы желаете говорить, сэр? – спросила она, утопая в синеве его глаз.

– Не хочешь послушать повесть о моих морских приключениях?

– Да, но вначале я хотела бы послушать что-нибудь о Лондоне. Если, конечно, вам знаком город.

– Знаю столицу как свою ладонь, – сказал он и ласково погладил ее длинные тонкие пальчики. – Что именно ты бы хотела узнать?

– Расскажите мне о Корнхилле. Там у моего дяди лавка. Туда я хотела попасть, но пришлось остаться здесь работать.

– Корнхилл – замечательный торговый район, рукой подать до Биржи – того места, куда леди и джентльмены приходят покупать французский бархат и венгерскую воду, а больше поглазеть друг на друга. Как зовут твоего дядю? Может, я его знаю?

– Уильям Данн. Он торгует галантереей. Иногда к нему заходят даже придворные! – с гордостью добавила Дженни.

Наконец она стала чувствовать себя более раскованно. С этим разодетым господином говорить оказалось куда проще, чем ей представлялось вначале. Вообще-то близость Кита могла бы помешать ей изъясняться свободно, и он бы подумал, что перед ним деревенская дурочка. Но на действие нашлось противодействие – Кит был сама надежность, и отчего-то ей казалось, что она знает его всю жизнь.

– Ах так! Тогда ему придется прятать тебя в кладовке, когда кто-нибудь из этих проходимцев придворных заскочит в лавку, – такую красивую девушку мигом утащат!

Кит засмеялся удивленному выражению лица Дженни. Словно невзначай он провел ладонью вдоль предплечья девушки, и по коже у нее мурашки побежали.

– О, сэр, вы надо мной смеетесь!

– Нет, ибо красивее тебя я давно никого не видел. Но, если честно, мне и негде было любоваться женской красотой – для придворных увеселений времени не было. Я моряк, а не кавалер, хотя мы с Карлом большие приятели. Когда он находился в изгнании, я был рядом, служил его доверенным лицом – все эти годы мотался между Голландией и Францией. Он тоже любит море, но король не может позволить себе поднять паруса своего корабля и исчезнуть надолго, на то он и король.

Понемногу темнело, на бархатном небе зажглись звезды. Кит все говорил. Дженни расспрашивала Кита о его семье, желая знать о нем как можно больше. Кит поведал ей о том, что во время гражданской войны семья его поплатилась за свою приверженность короне и потеряла поместья в Девоншире и теперь они почти нищие. Все, что осталось у них, – это скромный дом, который был возвращен Киту его другом, Карлом II, в благодарность за то, что Эшфорды сделали для него. Что касается другой ветви семьи Кита – ирландцев, то они не принимали участия в войне, но, будучи людьми разумными и справедливыми, сумели ужиться с властями, назначенными Кромвелем, и в итоге ничего из собственности не потеряли. Именно это огромное поместье в Ирландии Кит и упомянул в шутку в начале разговора. Он не солгал – дядя объявил его наследником.

Между тем звук рожка и надрывный голос скрипки известили о появлении цыганского табора. Здесь, в таверне, они надеялись заработать и поесть.

Дженни захлопала в ладоши от предстоящего неожиданного удовольствия. Цыганская девочка лет десяти, худенькая, в оборванной юбке, танцевала под аккомпанемент цимбал. Закончив танец, она обошла публику с потрепанной шляпой.

Кит дал девочке пару серебряных монет и попросил потанцевать еще. Дженни притоптывала в такт танцу. Музыканты отбивали ритм на перевернутой бочке – чистая импровизация. Даже сама тетя Рейчел вышла полюбоваться танцем, хотя и старалась всячески показать свое неодобрение.

Малиновые юбки девочки закружились в бешеном водовороте, открывая смуглые босые ноги с засохшей коркой грязи. Смуглое лицо танцовщицы хранило отстраненное выражение, как будто она одновременно была и здесь, и не здесь. Она словно не слышала восхищенных возгласов и аплодисментов. Танец закончился, и девочка грациозно опустилась на землю под каштаном – ее черные волосы, каскадом спускаясь с плеч, упали на землю.

Вначале была тишина, и только потом публика взорвалась громом аплодисментов. На юбки танцовщицы посыпался град монет. Собрав деньги, девочка послушно отнесла их хозяину, дородному цыгану в заплатанной оранжевой безрукавке. Мужчина быстро пересчитал выручку и сгреб все в карман, отдав танцовщице единственную монетку, на которую она могла заказать себе кружку эля, чтобы утолить жажду.

– Даже цыганке положена плата за труд. Выходит, ей платят щедрее, чем тебе, славная моя Дженни. Твой жирный боров хозяин обращается с тобой хуже, чем с каким-то цыганским отродьем! Да снизойдет чума на его мерзкую душу! Пойду с ним поговорю.

– Прошу, не надо. – Дженни схватила его за рукав, справедливо опасаясь, что избыток эля заиграл в его крови и он может наделать бед. Если сейчас затеять ссору с Томом Данном по поводу заработанных денег, не исключено, что ночевать ей придется на улице.

Продолжая бормотать проклятия в адрес хозяина таверны, Кит сел и, с подозрением взглянув на Дженни, спросил:

– С чего это ты так беспокоишься за хозяина? Он что, тебя облагодетельствовал?

– Он мой дядя и приютил нас, когда моя мать умирала. Если вы пристанете к нему с расспросами, он может запросто выставить меня вон.

Кит повернул Дженни к себе так, чтобы получше рассмотреть ее лицо. В сумеречном свете пламя свечи бросало отблески на ее алые губы и печальные глаза. Кит почувствовал, как желание овладевает им, и тряхнул головой, словно хотел освободиться от навязчивой мысли. Эль играл с ним злые шутки.

– Послушай, девушка, я не хочу приносить тебе несчастье, – хрипло проговорил он, бережно коснувшись шелковистых рыжих прядей. – Неужели тебе больше некуда пойти?

– Если только в Корнхилл, к моему второму дяде. Как только я расплачусь с долгом, я отправлюсь туда. Не дождусь, когда наконец распрощаюсь с «Короной и розой».

Том Данн был достаточно расчетлив, чтобы предугадать повышение спроса на эль после появления музыкантов, и заблаговременно велел конюху принести фонари и развесить их на ветках каштана. Музыканты заиграли старинный английский танец, и несколько подвыпивших пар пустились в пляс. Маленькая цыганка мелькала между танцующими, увлекая их своими выверенными гибкими движениями, но неизменно увертывалась, когда кто-нибудь пытался заполучить ее в качестве партнерши.

– Пойдем потанцуем, Дженни, – вкрадчиво предложил Кит.

У Дженни глаза вспыхнули и сердце забилось, едва она представила себя в объятиях Кита. Хотя танцевать она нигде не училась – пуританское воспитание не допускало такой вольности, как танцы, – однако чувством ритма обладала. Она часто танцевала на лужайке, где ее никто не мог видеть, под аккомпанемент собственного пения. Кит встал, увлекая ее за собой. В полумраке выражение его лица трудно было разглядеть, но Дженни инстинктивно чувствовала, что он хочет ее поцеловать. Дженни, сама того не замечая, приподняла лицо и раскрыла губы навстречу его губам. И тут же он страстно поцеловал ее и обнял покрепче. Жар охватил девушку, грудь напряглась – ощущение было совершенно новым и необыкновенно волнующим.

– Ах, моя сладкая, ты заставила меня в тебя влюбиться, – выдохнул он, отпустив ее наконец, – хотя мы едва знаем друг друга.

Дженни смотрела в глаза Киту, он был так близко, что его дыхание, словно ласковый ветерок, шевелило завитки волос, упавшие ей на лоб.

– Но мы не можем любить друг друга, – пробормотала она охрипшим голосом, тщетно пытаясь справиться с нахлынувшими на нее чувствами. – Я совсем вас не знаю, не знаю даже, куда вы едете и…

Кит приложил палец к ее губам, прервав сбивчивые объяснения.

– Я Кит Эшфорд, джентльмен, родом из Уэльса и командир корабля его величества «Надежда королевства». Разве этого не достаточно?

– Нет. Мне еще многое хочется узнать, – дерзко вскинув голову, сказала она, погладив его по щеке. Она хотела узнать, каково это – чувствовать ладонью его гладкую загорелую кожу и…

Крепкий эль и близость красивой женщины возбуждали желание Кита, он с трудом владел собой.


Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации