Текст книги "Навстречу счастью"
![](/books_files/covers/thumbs_240/navstrechu-schastyu-13127.jpg)
Автор книги: Патриция Мэтьюз
Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 2
Сара Хейл, сидя за столом в своем кабинете, с серьезным видом смотрела на мужчину, сидящего напротив. Луис Гоуди был поглощен чтением письма, которое Сара дала ему. Во время чтения он перебирал пальцами цепочку часов, свисающую из кармана жилета, плотно облегающего его широкую грудь.
У Гоуди высокий лоб, над которым волосы уже начали редеть, пухлые щеки с резкими линиями, спускающимися до круглого подбородка и обрамляющими рот. В его внешности проскальзывает что-то тщеславное, и Сару всегда забавляет вид причудливой завитушки у него на лбу. Черты его лица говорят о мягкости и благовоспитанности. Сара хорошо знала, что наряду с открытым выражением лица он обладал также проницательным умом.
Гоуди поднял голову и поджал губы.
– Не знаю, Сара. Письмо само по себе мало говорит о девушке. Ты считаешь, ее статья хороша?
– Превосходна, Луис. Она явно талантлива, я уверена. Но надо помочь ей развить талант.
– Ладно, согласен. Мне хорошо известна твоя проницательность. Ты открыла многих прекрасных авторов для нашего издания. А что ты можешь сказать о ее редакторских способностях?
– Ты знаешь мое мнение по этому поводу, Луис. Чтобы оценить то или иное произведение, редактор сам должен обладать писательскими способностями. Многие не согласны со мной, но это мое убеждение. Думаю, ей подошла бы должность редактора-корреспондента. Если, конечно, я возьму ее на работу. Не смогу принять решение, пока не поговорю с ней.
– Значит, девушка приедет в Филадельфию?
Сара кивнула:
– Да, сегодня. Скоро должна появиться.
– В таком случае оставляю это дело тебе. А сейчас… – Гоуди подался вперед на своем стуле, – поговорим о твоей статье в следующем номере, посвященной персоне Элизабет Блэквел…
– Персоне? – Сара слегка улыбнулась. – Мисс Блэквел женщина, Луис. Почему бы не выразиться именно так?
– Хорошо, – раздраженно промолвил Гоуди. – Пусть будет женщине.
– Что-то не так в этой статье, Луис? – простодушно спросила Сара.
– Черт возьми, ты прекрасно понимаешь, в чем дело! – воскликнул Гоуди. – Это ее стремление поступить в медицинский колледж идет вразрез с существующими традициями, и тебе это хорошо известно.
Сара мягко улыбнулась:
– Для нее поступление в колледж имеет большое значение.
– Знаю, – проворчал Гоуди. – Но мне не нравится, что ты используешь «Бук» для обсуждения этой проблемы. Ведь я против вовлечения нашего издания в политику и публичные споры.
– Да, Луис, мне известна твоя позиция.
Сара встала и, повернувшись к нему спиной, посмотрела в окно на Честнат-стрит. Хотя ей шел шестидесятый год, она выглядела моложе лет на десять. Аккуратно одетая в консервативном стиле – правда, без корсета, – миссис Хейл обладала властной внешностью. Черные волосы, слегка тронутые сединой, ниспадали локонами на плечи. Лицо полное и круглое, темные глаза – мягкие и умные, в них еще вспыхивал огонь, когда ее охватывало волнение.
Она обернулась, сложив руки на груди.
– Сожалею, что наше издание оказывается так или иначе вовлеченным в политику.
– Особенно последний номер. И если не непосредственно в политику, то уж непременно в обсуждение социальных вопросов. Ты знаешь, что выражение подобных взглядов может задеть некоторую часть мужей наших читательниц…
– О да, Луис, – сухо сказала Сара. Она взглянула на потолок. – Помнишь, я писала в передовой статье: «Мужья могут не беспокоиться – их жены не найдут на страницах журнала ничего такого, что заставило бы их относиться менее прилежно к своим домашним обязанностям или вторгаться в прерогативы мужчин»?
– Многие мужчины могут истолковать принятие мисс Блэквел в медицинский колледж как вторжение в мужские прерогативы.
– Но я также писала, если помнишь, в той же статье». «В этом веке нововведения могут оказать более важное влияние на процветание нашего общества благодаря возможности, данной женщинам, получить всестороннее образование. При этом честь победы разума над укоренившимися предрассудками принадлежит мужчинам Америки».
Гоуди улыбнулся:
– Помню. Последняя строчка – классический пример способности Сары Хейл использовать лесть для успокоения разгневанных мужчин. – Он стал серьезным. – Однако этот номер посвящен другой тематике, Сара.
– Ты же сам часто говорил, что строго придерживаешься мнения о необходимости предоставления женщинам возможности получать всестороннее образование. – В ее словах звучал вызов.
– Верно, Сара. Это мое личное мнение, но зачем использовать «Бук» для того, чтобы сыпать соль на раны?
– «Бук», Луис, стал мощным рупором нации благодаря нашему с тобой руководству.
– Это так, но только потому, что мы никогда не поддерживали непопулярных мнений.
Сара слегка улыбнулась:
– Не забывай, что бывает с теми, кто ведет двойную политику, Луис, особенно из числа мужчин.
– Сара, вряд ли женщине следует делать подобные замечания. – Гоуди встал. – А теперь ответь: могу ли я рассчитывать, что содержание следующего номера будет приведено в порядок?
– А я могу рассчитывать, что имею право лично поддерживать Элизабет Блэквел?
– Пожалуйста, если это не касается «Бук». – Гоуди улыбнулся. – Я хорошо знаю, насколько бесполезно запрещать тебе что-либо. – Он склонил свою большую голову. – Желаю тебе доброго утра, Сара.
Сара стояла, улыбаясь вслед своему хозяину, в то время как он, тяжело шагая, выходил из ее кабинета. Она очень любила Луиса Гоуди и была чрезвычайно благодарна ему. Предоставив ей должность редактора в таком престижном издании, он оказал ей большое доверие и милость. Хотя Сара и сама добилась такого признания и влияния, чем вызывала зависть многих женщин. Тем не менее она всегда будет благодарна Луису Гоуди.
Когда Сара направилась к своему письменному столу, послышался легкий стук, и, прежде чем она успела что-либо сказать, дверь приоткрылась, и в проеме появилось мужское лицо.
– Доброе утро, дорогая. Я проходил мимо и подумал, не поприветствовать ли мне мою единственную любовь.
Сара ласково рассмеялась:
– Оуэн, ты лгун и негодяй.
– Конечно, дорогая. Разве я отрицаю это?
– Слышала, ты был где-то на западе и писал репортажи о войне с индейцами.
Оуэн Тэзди вошел в кабинет и присел на краешек письменного стола Сары, покачивая ногой.
– В настоящий момент сиу побеждены, и я поспешил назад в Филадельфию. Представляешь, какая скука на границе, когда там все спокойно?
– Ты имеешь в виду, что там нет молодых леди, за которыми можно было бы приударить?
Оуэн поморщился:
– Несколько молодых незамужних дам на границе едва ли стоят того, чтобы на них тратить время.
– Не подозревала, что ты такой разборчивый, Оуэн.
– Но я такой. Кроме того, соскучился по тебе, Сара.
– Не сомневаюсь, мошенник. – Сара внимательно посмотрела на него.
Оуэну Тэзди около тридцати лет, однако он – один из самых талантливых и уважаемых журналистов в Америке, умеющий излагать даже довольно скучные события весьма ярко и волнующе. К тому же Тэзди весьма красив: высокий и стройный, рыжеволосый, с бакенбардами, обрамляющими вытянутое лицо. Нос у него благородной формы, взгляд умный и слегка насмешливый, голубые проницательные глаза. Точнее, один глаз – правый, так как левый закрыт повязкой, придающей молодому человеку лихой вид. Сара слышала несколько историй о том, как Оуэн потерял глаз, но не верила ни в одну из них. Каждый раз в ответ на ее расспросы он рассказывал по-разному, так что она в конце концов безнадежно махнула рукой.
Сара не знала, как одевается Оуэн, уезжая на задание редакции, но в городе он всегда одет безукоризненно и, по ее мнению, может сойти за денди. В данный момент на нем были высокие блестящие сапоги темно-красного цвета, сизые бриджи, поплиновый пиджак и белый шелковый шейный платок. Он также носил трость с украшенной жемчугом рукояткой. Поговаривали, что в трости спрятано стальное лезвие, которое выскакивает при нажатии кнопки.
Оуэн заметил, что Сара осматривает его, и весело улыбнулся:
– Дорогая, ты изучаешь меня, будто раньше никогда не видела.
– Меня очень интересует нынешняя мода. Поскольку «Бук» специализируется только на женских фасонах, я знаю, что всегда могу положиться на тебя и узнать о последних мужских нарядах.
– Так как у меня нет ни жены, ни детей, я могу побаловать себя.
– По-видимому, одежда делает тебя самодовольным, как павлин, – сухо заметила она.
– Ошибаешься, дорогая Сара, – весело ответил Оуэн. – А как дела с журналом?
– Спасибо, очень хорошо. Благодаря Луису число наших подписчиков скоро достигнет ста тысяч.
Оуэн поднял свою трость.
– Поздравляю, Сара! А как твои наиболее важные проблемы?
– Также в полном порядке. В апреле этого года в штате Нью-Йорк был принят законопроект о собственности, который дает право замужним женщинам иметь свое имущество. Я в определенной степени горжусь этим, так как поддерживала эту идею.
Оуэн покачал головой:
– Я восхищаюсь твоим умом, храбростью и настойчивостью, Сара, причем иногда это даже пугает меня. Если ты будешь продолжать действовать в том же духе, скоро женщины будут управлять миром.
– Возможно, это не так уж и ужасно, как ты думаешь. Может быть, даже к лучшему. Уверена, ты согласишься, что мир недостаточно хорош в руках мужчин.
– Насколько мне известно из истории, в прошлом некоторые монархии, управляемые королевами, также находились в бедственном положении. Могу привести несколько примеров.
– Да, но монархию нельзя сравнивать с демократической формой правления, такой, например, как у нас. Монарх, за редким исключением, является верховным правителем практически без ограничений, не как в нашей системе.
– О, дорогая Сара, знаю, спорить с тобой бесполезно. – Оуэн встал и криво улыбнулся ей. – Уверен, в дальнейшем ты постараешься добиться для женщин права голосовать на выборах.
– Так и будет, – пообещала Сара с улыбкой. – Возможно, ни я, ни даже ты не доживем до этого, но так будет. Мы заслуживаем такого же права выбирать наших лидеров, как и мужчины. Кроме того, тебе хорошо известно, мой юный друг, – я никогда не выступала за то, чтобы женщины имели большие права, чем мужчины, и не настаивала на их равенстве, как это делают феминистки, но полагаю, нам отказывают в том, на что мы имеем неотъемлемое право.
– О да, как я уже говорил тебе, дорогая Сара, мне доставляет удовольствие играть перед тобой роль адвоката дьявола. А сейчас хочу пожелать тебе удачного дня.
Самодовольно взмахнув тростью, Оуэн Тэзди вышел из кабинета.
Сара посмотрела на закрытую дверь с веселой улыбкой. Адвокат дьявола, не иначе! Она любила этого молодого человека, ей нравилось спорить с ним. Оуэн Тэзди был современным мужчиной. И, как большинство из них, считал, что место женщины – в доме или в постели. Любые попытки представительниц слабого пола покуситься на прерогативы мужчин вызывали у него неодобрение, зачастую даже открытую враждебность.
Сара вздохнула, покачала головой, стараясь избавиться от мыслей о журналисте, и вернулась к своей работе.
Джемайна опоздала на несколько минут к сроку, назначенному Сарой Хейл. Поспешно войдя в дверь издательства «Гоудиз ледиз бук» с опущенной головой, она внезапно столкнулась с высоким мужчиной. Девушка, вероятно, упала бы, если бы сильные руки не удержали ее. Она возмущенно оттолкнула эти руки и поправила сбившуюся шляпку.
– Почему вы не смотрите, куда идете?!
Она замолчала и пристально посмотрела на загорелое лицо молодого человека. Один его глаз был закрыт черной повязкой, а другой сиял яркой голубизной, разглядывая Джемайну так внимательно, что ей показалось, будто он смотрит обоими глазами.
Сначала взгляд Оуэна выражал гнев, затем немного смягчился. Джемайна чувствовала себя словно пригвожденной этим взглядом, в то время как мужчина снял шляпу и поклонился:
– Примите мои искренние извинения, мэм. Я очень рассеян и не заметил, куда иду.
Джемайна покраснела и отвернулась. Затем, заикаясь, проговорила:
– Нет-нет, это я слишком спешила. Это моя вина.
«Почему я оправдываюсь? Это ведь мужчина должен стараться избегать столкновения с леди», – подумала она и поспешила дальше, не обращая внимания на то, что продолжал говорить джентльмен.
Джемайна быстро вошла в кабинет Сары Хейл и представилась. Девушка все еще находилась в смятении, что, вероятно, было заметно, так как Сара встретила ее словами:
– Дорогая, вы выглядите очень взволнованной. Надеюсь, не из-за меня? Я не людоед, уверяю вас. Не надо меня бояться.
– О, не в этом дело, миссис Хейл, – поспешно ответила Джемайна. – Просто при входе в здание я столкнулась с каким-то олухом и едва не упала. Впрочем, полагаю… – Она замолчала, задумавшись. – Полагаю, джентльмен действительно мог не заметить меня, так как у него только один глаз.
– Один глаз? – Сара насторожилась. – Он носит повязку на левом глазу?
– Ну да. Вы его знаете?
– Конечно. Это Оуэн Тэзди, и будьте уверены: он очень хорошо видел вас. Даже с одним глазом Оуэн заметит красивую женщину быстрее, чем многие мужчины с двумя.
– Кто он такой? – поинтересовалась Джемайна.
– Журналист одной из крупнейших газет Филадельфии – «Леджер». Оуэн очень известен, и заслуженно. Возможно, он один из лучших журналистов, которых я знаю. Тэзди честен, прекрасно пишет и менее склонен к сенсационности, чем остальные его собратья по перу. Он всегда куда-то стремится. Наибольшую популярность приобрел два года назад, во время войны с Мексикой, когда сопровождал генерала Закари Тейлора. Его тогдашние информационные сообщения можно назвать шедевром журналистского мастерства.
– Он кажется неплохим парнем, – осторожно заметила Джемайна.
– О да, детка, неплохой, – смеясь повторила Сара. – Но хочу предупредить: Оуэн – неисправимый бабник. Я ужасно люблю этого негодяя, но очень волнуюсь, когда он начинает уделять чрезмерное внимание какой-нибудь знакомой молодой леди. – Сара замолчала и пристально посмотрела на Джемайну. – Вы очень милы, дорогая.
Джемайна почувствовала, что краснеет.
– Благодарю, миссис Хейл.
– Это действительно так. Но хватит об Оуэне Тэзди. – Она махнула рукой. – Давайте обсудим наши дела. Вы ведь здесь для того, чтобы узнать о возможности поступить на работу в издательство?
Джемайна порывисто наклонилась вперед.
– Да, миссис Хейл.
Сара снова внимательно посмотрела на девушку, которая ей понравилась: Джемайна Бенедикт красива и, кажется, довольно умна, а присланная ею рукопись свидетельствует о большом таланте.
– Мне понравилась ваша работа, но по ней нельзя судить о редакторских способностях, – сказала Сара, затем улыбнулась, пытаясь смягчить некоторую резкость своих слов. – Я хорошо понимаю, что женщины только недавно получили возможность заниматься редакторской деятельностью, а следовательно, мало кто имеет в этом опыт. А почему вы решили стать редактором, Джемайна? И именно в нашем издательстве?
– Благодаря вам, миссис Хейл. Благодаря вашим убеждениям и стараниям. Мне кажется, что «Гоудиз ледиз бук» делает очень много полезного.
– Я не могу оставаться здесь вечно, Джемайна. Сюда может прийти другой руководитель с иными взглядами на место женщины в обществе.
– Но вы же не собираетесь уходить? – испуганно спросила Джемайна.
Сара рассмеялась.
– Конечно, у меня нет таких планов. Но мне почти шестьдесят. Кроме того, следует учитывать еще одно обстоятельство. Несмотря на то, что я и Луис Гоуди благополучно сотрудничаем, мы не всегда и не во всем согласны друг с другом. Мы оба упрямы и тверды в своих убеждениях. Может наступить день, когда мы разойдемся во взглядах, и я вынуждена буду подать в отставку.
– Трудно поверить, что это когда-либо произойдет. Насколько мне известно, только благодаря вам журнал приобрел такую популярность.
Сара кивнула:
– Не буду изображать ложную скромность. Мне действительно во многом приписывают успех «Бук». – Неожиданно она рассмеялась. – Ну как же мне не принять на работу того, кто относится ко мне с таким уважением! – Сара выглядела очень оживленной. – Хорошо, Джемайна. Я уже обсудила вашу кандидатуру с мистером Гоуди. Могу предложить вам должность редактора-корреспондента с окладом пятьсот долларов в год. У меня уже есть два помощника, занимающихся только редактированием. Вы будете работать вместе с ними часть рабочей недели, изучая редакторское дело, остальное время – редактировать статьи, а также готовить собственные материалы. Устраивают такие условия?
Это было больше, чем Джемайна могла ожидать.
– О да, миссис Хейл! Благодарю вас! – радостно воскликнула девушка.
– Поскольку теперь мы будем работать вместе, я бы предпочла, чтобы ты называла меня просто Сарой. У нас здесь неформальная обстановка, к тому же я буду чувствовать себя более молодой. Мне так приятнее.
– Хорошо… Сара, – нерешительно проговорила Джемайна. – Когда я могу приступить к работе?
– Ты уже нашла жилье в Филадельфии? И ответь: все ли в порядке дома, в Бостоне?
– Я буду жить здесь с моей тетей. Что касается дома…
Сара пристально посмотрела на нее.
– Наверное, проблемы с родителями?
– Да.
Сара кивнула.
– Ясно. В благополучной семье родители молодой девушки осуждают подобное решение. Им трудно понять, почему ты хочешь работать. – Немного помолчав, она добавила: – Можешь начать со следующей недели, Джемайна. Пока у нас нет свободных кабинетов, но у тебя будет свой стол…
Сару прервал тихий стук в дверь.
– Войдите! – громко отозвалась она.
В комнату вошел худощавый мужчина с серьезными карими глазами.
– Уоррен! Рада видеть тебя, – улыбнулась Сара. – Ты как раз вовремя. Познакомься с новым сотрудником нашей редакции. Это Джемайна Бенедикт. Она редактор-корреспондент. Джемайна, это Уоррен Баррикон.
Вошедший слегка поклонился и сказал мягким голосом:
– Рад познакомиться, мисс Бенедикт.
У Уоррена – чисто выбритое приятное лицо, большой рот. У него, пожалуй, самое доброе и нежное выражение лица, какое Джемайне приходилось встречать у мужчин. Его карие глаза, казалось, скрывают глубокую тайную печаль.
– Уоррен возглавляет отдел мод, – сообщила Сара. – Мы горды, что с помощью «Бук» распространяем женскую моду по всей стране, и если преуспели в этом, то только благодаря Уоррену.
Уоррен Баррикон, застенчиво улыбаясь, погрузил свои тонкие пальцы в длинные каштановые волосы.
– Ты мне льстишь, Сара. На самом деле за моду ответственны леди в моем отделе. Я считаю себя в большей степени миротворцем. Наши модельерши довольно темпераментны и склонны к резким заявлениям.
– Не верь ему, Джемайна, – возразила Сара. – Многие из наших лучших идей принадлежат Уоррену, и он не позаимствовал их у модельеров Парижа или других мировых центров моды. Уоррен ежегодно посещает эти центры с оплатой всех расходов за счет редакции.
– Подождите, вас тоже заставят совершить одно из таких путешествий в Париж, мисс Бенедикт, – пообещал Уоррен. – Поначалу вы, несомненно, будете потрясены. Париж – город мира! Но вскоре подобные путешествия начнут казаться вам скучными. Однако, во всяком случае, добро пожаловать в «Бук», мисс Бенедикт.
Он взял руку Джемайны и поднес к своим губам. Девушка почувствовала волнение от такого внимания.
– Благодарю вас, мистер Баррикон, – запинаясь, пробормотала она, злясь на себя за неумение скрывать свои чувства. – Я давно мечтала работать здесь.
– Никогда не говорите этого в присутствии Сары или мистера Гоуди, – предупредил он с притворным ужасом. – Если они поймут, что вам нравится работать здесь, то решат, что вы охотно будете трудиться из года в год без повышения жалованья.
– Я знаю, вы шутите, мистер Баррикон. – Джемайна вновь обрела хладнокровие. – Сара уже пообещала мне больше, чем я ожидала.
Уоррен всплеснул руками:
– В самом деле, Сара? Вы уже договорились. Несчастная девочка думает, что работать здесь – большая честь.
– Для женщины сегодня это не только честь, но и редкая привилегия, – парировала Джемайна.
Уоррен слегка поклонился:
– Приношу свои извинения, мэм. Как видно, наша дорогая Сара завербовала еще одного рекрута в свой лагерь. Теперь, Сара, ты получишь мощную поддержку в борьбе за права прекрасного пола.
– Именно так, Уоррен, – самодовольно сказала Сара. – Почему бы тебе не показать ей редакцию и не представить персоналу?
Оуэн Тэзди быстрым шагом миновал темные коридоры издательства газеты «Филадельфия леджер» и без стука вошел в кабинет главного редактора.
Томас Каррузерс с мрачным видом поднял голову. Выражение его лица не изменилось, когда он увидел, кто пришел. Воздух в тесном кабинете был наполнен дымом сигары, тлеющей в толстых губах Томаса.
– Добрый день, Томас, – живо поприветствовал его Оуэн.
– Какого дьявола ты вернулся из Дакоты, Тэзди? И разве ты не видишь, что я занят – работаю над подготовкой очередного номера газеты?
– Вижу, твой характер ничуть не изменился, Томас. – Оуэн присел на край письменного стола редактора, небрежно покачивая своей тростью. – Я вернулся потому, что там ни черта не происходит.
– Даже в этом случае я не припомню, чтобы отзывал тебя назад, – раздраженно бросил Каррузерс.
– Я подумал, что угадал твои мысли.
– И самовольно решил вернуться.
– Да.
– Ты наш полевой корреспондент, и тебе платят именно за это, а не за то, чтобы ты сидел на моем столе, как бездельник.
– Но ты платишь мне за репортажи о событиях, а оттуда нечего сообщать. Разве больше нигде ничего не происходит?
– Не знаю. Но дай время, я что-нибудь придумаю, можешь быть уверен.
– Ладно, а пока ты думаешь, Томас, я возьму небольшой отпуск. – Оуэн встал и улыбнулся старшему коллеге.
Каррузерс откинулся назад с тем же мрачным выражением лица.
– С каких это пор ты решаешь вопрос относительно отпуска?
– А почему бы нет? Я имею на это право – не отдыхал уже два года.
– Ты будешь скучать оттого, что ничего не происходит вокруг. Для тебя волнующие события, как наркотик, – проворчал Каррузерс.
Оуэн повертел своей тростью и тихо проговорил:
– Только не сейчас. Я кое-что задумал. – Он улыбнулся сам себе.
То, о чем мечтал Оуэн, было связано с девушкой, с которой он столкнулся в «Гоудиз ледиз бук». Девушка с черными волосами и небесно-голубыми глазами. Он давно уже не встречал женщины, которая так взволновала бы его. Тэзди не знал, кто она, но решил, что не слишком трудно будет отыскать ее. Он не сомневался, что она работает на Сару Хейл.
– Тогда иди в свой отпуск и дай мне возможность поработать, – согласился Каррузерс и, махнув рукой, склонился над своим письменным столом.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?