Книга: Сага об угре - Патрик Свенссон

Противоречивые и отзывы на эту книгу: кому-то она показалась такой же нудной, а кто-то прочитал ее взахлеб за пару дней. 

Главы чередуются с личной историей автора и «выдержками» из истории, философии и научных изданий. Там есть и про Фрейда, и про Беринга, и про морскую корову в придачу. 

Решать только вам: обладаете ли вы свободным временем, которое можно скрасить или убить этой книгой? Или же лучше взяться за другую ТУ САМУЮ книгу, которая лежит и ждёт своего часа. 

Книгаи о нас самих – о нашем вечном стремлении разгадать все, что скрыто, и о том,что мы можем уничтожать все живое вокруг себя, даже не подозревая об этом. Адаже если мы и знаем о том, что делаем, то уже не можем ничего изменить. А еслии можем изменить, то выясняется, что эту нужно лишь горстке ученых.

Ноне все так плохо – книга переведена на 29 языков, а значит миллионы людейпонимают, что у нас всего одна планета. И нам точно стоит знать, кто еще с намина ней живет.

Хотямножество выдающихся ученых и энтузиастов-любителей изучали угря столетиями,многого о нем мы не знаем до сих пор. А даже то, что знаем, остается на уровнепредположений. Поэтому для специалистов угорь – совершенно особенный зверь, втом числе и потому что загадка угря становится эхом вопросов, которые мы задаемсами себе – кто я? Откуда я взялся? Куда я иду?

Былилюди, которых изучение вопроса угря увлекало настолько, что они занимались имвсю жизнь. Правда о жизни угря всплывалаочень медленно и была, по-своему, более странной, чем вымысел.

Из-за того, что угорь настолько неуловим, неудивительно,что у Международного союза охраны природы, возникли с угрями некоторые проблемы- их сложно посчитать, чтобы понять состояние популяции. Но несмотря на этусложность, природоохранные организации понимают, что количество угрейсокращается. Но из-за загадочности этой рыбы мы не можем понять, что же не так?

Вне зависимости от главной причины или ихсовокупности, сегодня угорь, который раньше считался сытной и недорогой едой вомногих странах мира, классифицируется как «находящийся под угрозой исчезновения».А это последнее официальное обозначение на пути к полному исчезновению инебытию.

В наш век вымираний каждая потеря слишком велика- ведь из экосистемы исчезает не только одно существо. Исчезает все, что мымогли бы узнать о нем. Из человеческого будущего исчезают все смысловые слои иассоциации, которые возникают у нас, когда мы слышим об угре. Поэтому теперьперед человечеством угорь поставил еще один вопрос: ЧТО сделать, чтобысохранить его на планете?

Угорь настолько загадочен и скрытен, что дажекогда были получены какие-то ответы, "вопрос об угре" все равно остаетсянеразрешимым, потому что за любым ответом всегда скрывается другой вопрос,окутанный еще большим количеством слоев тайны. Как и в случае с Саргассовым мореми животным, родившимся там, границы нашего знания остаются зыбкими. Запрошедшие десятилетия исследователи провели множество экспедиций к местамразмножения угря, каждая из которых была оснащена более совершенной техникой,чем предыдущая. И все же до сегодняшнего дня никто так и не нашел ответа на«вопрос об угре». Возможно, человечеству это еще предстоит. Остается надеяться,что мы успеем, пока угорь не вымрет совсем и не оставит нас один на один свопросами, на которые мы уже никогда не сможем найти ответы.

Могусмело сказать, что это самый необычный нон-фикшн, который я читала. Оченьдушевный. Хотя тема и другая, но по ощущениям эта книга мне очень напомнила«Подземье» Роберта Макфарлейна, «Жужжащие» Тора Хэнсона, «Следы и тропы»Роберта Мура и «Душа осьминога» Сай Монтгомери. Если вам понравились эти книги,то и «Сага об угре» вам понравится с вероятностью процентов в 95.

Дляменя эта книга стала в ряд тех волшебных книг, которые дарят улыбку, покой итеплоту. Вы тоже можете вытащить счастливый билет для прекрасного вечернеговремяпрепровождения – не проходите мимо этой книги, она стоит вашего внимания.

...человек не только имеет власть и превосходство над другими формами жизни, но и несёт своего рода ответственность: оставить жизнь или прервать жизнь. Не всегда было очевидно, как обращаться с этой ответственностью или когда правильно поступать так, а когда эдак, однако ответственность была и отвертеться от неё не представлялось возможным. И ответственность эта требовала уважения. Уважения ко всему живому, к жизни как таковой, но и уважения к самой ответственности.

Золотые слова! Хочется, чтобы все с молоком матери впитали эту мудрость... Кстати, это не единственное сильное изречение Патрика Свенссона. На примере своей семьи он задался и другими важными вопросами: что делать и как нам быть дальше? Интересный взгляд на предназначение человека и вопрос о выборе своего жизненного пути:

...нет, ты не можешь, выбрать любой путь по своему желанию, и времени у тебя куда меньше, чем ты думаешь, но всё же ты свободен и можешь попробовать.

Но мы отвлеклись от главного героя книги, угря. Автор на 260-ти страницах выдал всю подноготную угря: где он рождается, где размножается и где умирает, как проявил себя в искусстве, литературе, культуре и науке. Точнее, примерное досье этой фантастически скрытной рыбы, потому что точно учёным, оказывается, не всё известно. С искусством было забавно: автор разобрал, как угорь повлиял на героев некоторых произведений и почему автор выбрал для своих метафор именного этого гада морского. С культурой ещё интереснее: очень познавательно, где и как к угрю относились, например, как из еды английских бедняков он стал лакомством аристократов. С наукой ещё интереснее, я даже не предполагала, какой труд проделали учёные, чтобы приоткрыть завесу тайны! Поневоле начинаешь восхищаться пытливыми умами, которые столько сделали для человечества. Больше всего меня впечатлили изыскания Йоханнеса Шмидта (хотя попытки Фрейда найти репродуктивные органы угря тоже мощные). Жаль только, что автор и редактор не снабдили книгу фотографиями/портретами этих великих людей: очень бы хотелось знать героев в лицо (фотографии молодого Фрейда и его семьи заинтриговали!). Это бы ещё сильнее украсили книгу. Ну и нет фото автора! Как так, хочется же знать, что за человек систематизировал все сведения об угре! Кстати, эта книга - отличный пример, почему буква "ё" нужна в русском языке. Слово "угрёвый" без неё было бы воспринято точно неверно. И эта книга - единственная, которую я себе читала вслух (!). В последний раз так делала в далёком детстве) Захотелось так сделать, потому что язык автора очень плавный и приятный: вроде бы нон-фикшн, но с флёром мистики и загадки, текст произведения меня действительно успокаивал. Читала и представляла этого хитрого угря, обманывающего человечества не одно столетие) Очень рада, что выиграла эту книгу в раздаче, иначе не рискнула бы познакомиться со столь достойным трудом. Если вас привлекают загадки, символизм, история и приключения, то "Сага об угре" точно то, что вам нужно непременно прочитать как можно скорее!

Угорь - крайне странное, умное, хитрое и старое существо. Ему одному из немногих до сих пор удается водить человека за нос. Люди уже несколько столетий сходят с ума от любопытства - они до сих пор не знают, где и как рождается и умирает угорь. Есть просто точка на карте, где предположительно это происходит - Саргассово море. Считается, что все угри появляются из икринок именно здесь. И сюда же возвращаются, чтобы дать жизнь своему новому поколению, а затем умирают. Причем не важно, куда уплывает маленький угорь, чтобы расти. Чтобы произвести на свет потомство, он готов преодолеть тысячи км, чтобы вернутся в это море на нерест. Вот такая связь с прошлым. Где родился, туда и вернулся, чтобы дать новую жизнь и закончить свою. Такая крепкая связь поколений, которой почти не осталось у людей.

Но это только теория. Вся загвоздка в том, что никто и никогда еще не видел икры угря в неволе или мертвых тел угря после нереста. Ученые многих стран потратили десятилетия и множество средств на то, чтобы определиться только с приблизительной точкой на карте, где происходит это чудо, но на этом все. Угорь не сдается. Он не рождается в неволе, живет в самых "непривлекательных" местах различных водоемов, может пойти на нерест и в 10 лет и в 30 - да-да, столько и даже больше он может жить. И никакие современные датчики - передачтики не могут помочь ученым открыть тайну этой рыбы.

Удивительно, правда? Насколько Природа решила защитить от нас это не самое привлекательное существо. Я даже испытала искреннюю радость, что какие - то знания все таки недоступны человеку. Но это не означает, что люди отступились. Наоборот. Количество исследований увеличилось, количество потребления угря в пищу тоже. Итог - в последние десятилетия популяция угря резко сократилась, а ученые разводят руками, якобы не зная причин. А причина всегда одна - человек. Это человек бесконтрольно вылавливает рыбу на стол в рестораны или в лабораторию. Это человек загрязняет окружающую среду. Это человек запускает новые заболевания, а потом судорожно ищет от них лекарство. Мы спасаем себя, но губим все вокруг. И, я думаю, Природа не будет это долго терпеть. Мы все это поймем, но скорее всего уже будет поздно.

Окей, угорь. Внимательно взглянув на свой запущенный профиль, понимаю, что не моей корове звездеть — опять двадцать пять за рыбу деньги (я только про рыбу и пишу что ли, вот же причудливая девиация?!) И не стану я ничуть удивляться, почему Свенссон выбрал столь узкий путь познания, напоминающий, честно говоря, анекдот с советской бородой про студента и строение блохи (упс, вспомнила, даже он в финале выводит обратно: «- Рыба живет в воде, шерсти у нее нет, но если б была, то в ней обязательно водились бы блохи...») Ладно. Всё ж из воды. Тур, скажем, Хейердал, воду недолюбливал и в отдельности от «Кон-Тики» и Сенкевича плавал как топор, а вот автор, например, книги (в отличие от автора рецензии, готового за порцию унаги продать чью-нибудь малую родину) не слишком-то жалует угря, не смотря на то, что выловил его всяческими способами в промышленных прямо количествах — и жирный он, и сладкий, и тошнотворный, и вокруг руки мерзко обвивается. Но это вообще не существенно — не все пути к сердцу гладко проложены через желудок и приятны на ощупь. Угорь, кто бы мог подумать, заслуживает внимания и одержимости даже в отрыве от внешних данных, питательной ценности, вкусовых качеств и цены за кг. на рынке в Бильбао, и Свенссон далеко не первый, кто посвятил ему если не magnum opus, то, в переводе на вульгату, лучшие годы жизни. Оказывается, «вопрос об угре» - неиссякаемый источник неврозов для натуралистов всех времен, «священный Грааль естественных наук»: ну, как поиски философского камня, темной материи, решения задачи Римана или единственно верного ударения в слове «творог».

Сейчас более-менее известно, что угорь не возникает сам собой из ничего, из глины и праха земного — в чём были уверены веками все, кто безуспешно пытался обнаружить при вскрытии хоть какие-то органы размножения. (Не удалось это, кстати, и юному Зигмунду нашему Фрейду, проходившему производственную практику по морской зоологии на научно-исследовательской станции в Триесте — «с ножом в одной руке и мёртвым угрём в другой» - и понявшему, в основном, что истина редко лежит на поверхности: свою сексуальность угорь Фрейду не раскрыл. Воздержусь судить, насколько повлияло на становление психоанализа то обстоятельство, что к концу сезона будущий доктор называл и непостижимых угрей, и своенравных средиземноморских женщин одним словом — bestias – ну, бестии, это понятно). Фатально прерываемые на самом интересном месте мировыми войнами, личными и глобальными кризисами исследования прочих маньяков от биологии в конце концов показали: угорь рождается в водоворотных дебрях океана, среди бурых водорослей аномального Саргассова моря. После чего эфемерным и беспомощным «ивовым листком» дрейфует по течению: формально оставаясь на месте, неуклонно движется навстречу метаморфозам. Достигнув европейских рек, он уже другой человек , и если прозрачный и крайне деликатесный «стеклянный» угорь не будет поглощен зажравшимися капиталистами , то он найдет своё место — помрачнее, поглубже, помутнее, станет «желтобрюхим» и скрытным на долгие годы — без вдохновенья, без любви и половых органов, пока таинственная страсть не совершит окончательного переворота, и угорь в новом «серебристом» воплощении устремится назад — из самых дремучих омутов, короткими ночными перебежками по пересеченной местности — увидеть Саргассово море и умереть, предварительно размножившись. Удивительное дело, но это всё ещё теория — никто и никогда взрослого угря в том море не встречал. Такая жизнь.

Казалось бы, всё, книга безнадёжно проспойлерена. и не менее загадочной, чем угорь, ускользающей целевой аудитории остается только наслаждаться подробностями и догадками про тектонику плит, магнитные поля, про звёздное небо над головой и непреодолимый инстинкт внутри — плюс семейные портреты на фоне, байки, легенды и редкие проблески кладистической латыни. Но нет. Если бы. Нужно быть готовым к тому, что для Свенссона путь угря — это «экзистенциальная целеустремленность» со всеми вытекающими, что угорь вам не просто так, но «символическое воплощение метафизики», и что, хотя самого угря вряд ли хоть сколько-нибудь волнует вопрос об угре, но если он не будет волновать человека, то всё пропало.

«Загадка угря становится эхом тех вопросов, которые носит в себе каждый из нас: кто я? Откуда я взялся? Куда я иду?»

И понеслась! «Сага», хоть выжимай, насквозь пропитана незамысловатой, но тщательно пропущенной через фильтр личного опыта рефлексивной философией — суррогат религии, последнее прибежище для измученного рацио невротичного агностика, пожизненно закодированного от рецидивов возвращения к нерассуждающей и успокоительной вере предков. Но почему в роли доппельгангера не сверкающий лосось, например, или там перелётный голубь, изысканно и как попало бродящий жираф или вот котик — все ж любят котиков? - любой из «братьев наших меньших», менее склизкий и более приятный для самоидентификации? Так уж вышло, что Свенссон-сын и Свенссон-отец (как, вероятно, и все предыдущие Свенссоны), простые люди обыкновенной судьбы в неуютном абсурдном мире противоречий и парадоксов, ловили вместе угря: змееподобного, страшного, отталкивающего и притягательного — становясь чуть ближе к тайнам мира и немного понятнее друг другу. И с ним — отчуждённым и одиноким — разглядели сходство, у него — потрясающе живучего — заподозрили цель. И пусть грозит пальцем высоко-сижу-далеко-гляжу- Докинз: не обольщайтесь, мол, никакого вам целеполагания, ни малейшего волеизъявления: и рыбаки и рыбки — только этапы эстафеты в передаче эгоистичных генов... Как страшно жить! А тем более умирать. И автор соблазняется побыть наивным, сумасшедшим, воспользоваться прорехами в научном знании и поверить в чудо, то есть своим глазам. Ведь «для угря смерть относительное понятие»:

«Для того, кто хоть однажды видел, как угорь умирает и вновь возрождается из мёртвых, рационального мышления уже не достаточно»

И то, что последняя глава под заголовком «В Саргассовом море» - она вовсе не про рыбу посреди смертной любви, она про последние дни асфальтоукладчика в шведском хосписе, — это так по-человечески понятно.

Не исключено, что покой и волю и впрямь отменили окончательно, но выбрать свой индивидуальный и иррациональный путь по пересеченной местности в пункт назначения — это можно попробовать. Маршрут перестроен, через сто метров поверните налево.