Текст книги "Энциклопедия психотерапии. Том 2"
![](/books_files/covers/thumbs_240/enciklopediya-psihoterapii-tom-2-268152.jpg)
Автор книги: Павел Авдеев
Жанр: Здоровье, Дом и Семья
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
5. Рефрейминг. Боуэн часто использовал рефрейминг фраз, например, заменяя «мы» и «ты» местоимением «я», что позволяет говорящему прояснять свои чувства, желания и мотивы. Вместо «Мы – очень дружная семья» предлагается вариант: «Я придаю большое значение сплоченности и взаимопониманию между нами», вместо фразы «Ты совсем разленился» звучит: «Я хочу, чтобы ты чаще мне помогал» и т. п. Так формируются навыки самоидентификации и автономного реагирования.
6. Замещающие семейные истории. Последователи Боуэна применяют метод «замещающих семейных историй», рассказывая притчи, показывая видеозаписи и кинофильмы, посвященные проблемам эмоционального функционирования семьи, и таким образом предоставляют семье иные перспективы рассмотрения семейной жизни в целом.
7. Множественная семейная терапия. Иногда Боуэн работал с несколькими семьями, фокусируясь то на одной из них, то на другой, что позволяло каждой паре исследовать семейный эмоциональный процесс без вовлечения в него, посредством дистанцированного наблюдения за другими.
Боуэн не всегда придерживался принципа системной работы с семьей – обязательного вовлечения всех членов системы в терапию. Он мог работать с одним членом семьи, как правило, наиболее дифференцированным, избрав его в качестве агента структурных изменений; проводил сессии отдельно с супружеской парой или с парой родителей, даже когда идентифицированным пациентом был ребенок, заявляя при этом, что источник детской проблемы – родительские взаимоотношения.
Заключение
Мюррей Боуэн, хотя во многом и продолжал психоаналитические традиции, все же ввел ряд значимых понятий в семейную терапию, основными из которых являются триангуляция и трансгенерационный подход. К сожалению, сейчас многие используют данный подход абсолютно бездумно, еще и ссылаясь на него везде, где речь идет о «родовых проклятиях» и «травмах предков», что уже имеет мало отношения к реальности. В тоже время в трансгенерационной передачи с позиции семейной терапии нет ничего странного и антинаучного, ведь такая передача вполне может происходить за счет моделирования и научения между поколениями. Но и в таком случае надо учитывать, что «влияние предков» на нас бывает не столь уж и велико.
В любом случае нам мало известно об эффективности данной терапии, мы знаем лишь то, что методы Боуэна вошли в арсенал всех современных системных семейных терапевтов.
КОНТЕКСТУАЛЬНАЯ СЕМЕЙНАЯ ТЕРАПИЯ ИВАНА БОЗОРМЕНИ-НАДЯВ этой главе мы рассмотрим еще одного представителя трансгенерационного подхода Ивана Бозормени-Надя (1920—2007), венгерско-американского психиатра, который создал контекстуальную семейную терапию.
Наблюдая семьи в психиатрической клинике, психиатр пришел к выводу, что каждый индивид рождается и существует в сложной и уникальной системе взаимоотношений. Этот контекст формируется в настоящем под влиянием прошлых поколений и переходит к будущим поколениям.
По словам Бозормени-Надя, все человеческие отношения развиваются в четырех измерениях: фактическом, психологическом, поведенческом, а также этическом.
– Фактическое измерение включает в себя генетические аспекты, физическое здоровье, основные исторические события в жизненном цикле человека, языки которыми он владеет, его семейное положение.
– Под индивидуальной психологией он понимает сферу, которую можно описать психологической наукой в виде психологических типов, когнитивных способностей и эмоциональных реакций.
– Измерение паттернов взаимодействия представляет собой поле закономерностей наблюдаемого поведения и общения между людьми. Здесь может рассматриваться стиль взаимодействия по типу борьба за власть или взаимная комплементарность; зрелость взаимодействия; экспрессивный или сдержанный стиль коммуникации. Все эти сферы так или иначе анализируются в терапии Бозормени-Надя, однако наиболее значимой он считает последнее – этическое измерение.
– Этика отношений – это особая форма этики, связанная с удовлетворением ожиданием других людей. Речь идет о личной этике каждого, а не об общеморальных или религиозных нормах. Этика отношений описывает, что все люди в своих близких отношениях в той или иной степени ожидают честности и взаимности, а наш прошлый опыт щедрости со стороны других или, напротив, несправедливости к нам, играет важную роль и в том, как мы взаимодействуем с людьми здесь и сейчас.
– В последующем на основе трудов экзистенциальных философов было введено и еще одно – онтическое измерение. Здесь рассматривается то, в каких взаимоотношениях находятся «Я» и «Другой»: от отсутствия другого, когда он заменяется внутренним диалогом, до полного слияния с ним. Все же мы в большей мере остановимся именно на измерении этики и лояльности, так как эта концепция и составляет суть вклада Бозормени-Надя.
Лояльность и справедливость
Основным для Бозормени-Надя является понятие лояльности. Лояльность, т.е. приверженность к группе, а в нашем случае – к семье, определяет крепость и здоровье этой самой семьи. В свою очередь, лояльность определяется справедливостью, и именно справедливость является основным принципом функционирования семьи в данном подходе.
Когда справедливость не соблюдается, это проявляется в неверии, эксплуатации одних членов семьи другими, бегстве, мести, даже в болезни или в повторяющихся несчастных случаях. И, наоборот, когда справедливость соблюдается, существуют привязанность, взаимное уважение членов семьи, «семейные счета» ведутся аккуратно. Можно говорить о «балансе семейных счетов», где видны кредит и дебет, долги, обязанности, заслуги. В противном же случае мы имеем ряд проблем, повторяющихся из поколения в поколение.
При этом не существует какой-то объективной справедливости, каждая семья сама определяет свою справедливость в зависимости от множества факторов. Например, в одной паре отношения мужчины с другими женщинами будет считаться несправедливым, в то время как в другой, где и женщина, и мужчина придерживаются свободных отношений – это будет считаться вполне нормальным. Но чаще понятие о справедливости определяется неосознаваемыми нормами, передающимися от поколения к поколению, например, если парень ведет себя не так, как отец девушки вел себя по отношению к матери, она может посчитать его поведение несправедливым.
Все же есть некоторые универсальные категории справедливости.
1. Баланс отдачи и получения, когда каждый из членов семьи ожидает отдачи за свой вклад. Например, жена, подарившая мужу носки на 23-е февраля, хотела бы получить от мужа нижнее белье на восьмое марта.
2. Честность, определяемая в личных взаимоотношениях в процессе диалога между участниками отношений. Здесь речь идет прежде всего о конгруэнтном общении, когда люди прямо высказывают все друг другу.
3. Ожидание лояльности и обязательства, связанные с лояльностью. Этот пункт и является тем, что формирует систему лояльности и справедливости в семье: с одной стороны, у каждого члена семьи есть свои ожидания по поводу поведения других людей, а, с другой стороны, есть и интериоризированные обязательства по отношению к ним. Так, в традиционной семье это может быть ожидание, что жена будет готовить, а муж будет давать ей деньги.
Выполнение обязательств внешне регулируется лояльностью, если я не делаю того, чего человек от меня ожидает, значит у нас может случиться конфликт. Внутренне же выполнение обязательств обеспечивается чувством вины, которое возникнет у индивида, если он не выполняет свою часть. Таким образом именно чувство вины во многом и определяет гомеостаз семьи и крепость семейных связей.
Трансгенерационный подход
Раннее мы приводили достаточно упрощенные примеры, в то время как в концепции Бозормени-Надя все намного сложнее, ведь справедливость является всеобъемлющем свойством человека, которое определяет его деятельность не только здесь и сейчас, но и через поколения. По сути дела, речь начинает идти о так называемой семейной бухгалтерии, где каждый член семьи ведет свой учет заслуг, льгот, обязанностей и ожиданий и в конце из дебета и кредита выводит определенное сальдо.
То же самое происходит и в межпоколенной передачи, когда дети оплачивают грехи родителей.
Вот пример поэта Артура Рэмбо. Одной из его проблем был уход отца на войну, когда мальчику было шесть лет. Но если обратиться к предшествующим поколениям, то наблюдается тот же факт: на сто лет раньше его прадедушка оставил своего сына в шесть лет, и мужчины по отцовской линии продолжали оставлять сыновей в том же возрасте, уезжая или умирая. Это были «неоплаченные счета изначальной семьи». Именно эту реактивацию в одном и том же возрасте Джозефина Хилгард называет синдромом годовщины или «двойной годовщиной».
Лояльность неразрывно связана с оплатой семейных долгов и поддержанием справедливости. Каждый ребенок, являясь с рождения членом семейной системы, имеет определенные долги перед родителями и предшествующими поколениями за право быть, за уход, за навыки и знания.
Но ребенок не только берет, но и сразу начинает отдавать этот долг. Так присутствие ребенка в семье дает возможность его родителям принять свои родительские обязанности и получить те эмоции, которые он дает. Когда этот ребенок вырастет, то он отплатит свои долги уже своим детям, сохраняя преемственность поколений.
Законы невидимой лояльности требуют восстановления справедливости и оплаты долгов. Неоплаченные долги переходят к потомкам, принимая форму тех или иных проблем, передающихся из поколения в поколение. Несоблюдение же справедливости приводит к проблемам в виде семейных конфликтов, болезней, расставаний и т. д.
Парентификация
Частным видом межпоколенной передачи долгов является парентификация. Парентификация – это инверсия заслуг и долгов между детьми и их родителям. Наиболее значимый «долг лояльности семье» – это долг каждого ребёнка по отношению к своим родителям за любовь, заботу, усталость и то особое отношение, которые были получены до того момента, когда он стал взрослым.
Способ же расплатиться за свои долги является трансгенерационным, то есть то, что мы получили от наших родителей, мы отдаём своим детям.
Это не мешает платить долги и нашим родителям. Когда они становятся старыми, мы начинаем по-особому относиться к ним, выполняя долг, помогаем им прожить последние годы и перейти от жизни к смерти. Однако, при оплате таких долгов может наблюдаться такое явление как парентификация.
Парентификация – это переворачивание ценностей, то есть ситуация, в которой дети, даже малолетние, становятся родителями собственных родителей. Самый банальный пример, это когда ребенок начинает ухаживать за своими сиблингами в отсутствии родителей, при их болезни или если родители постоянно находятся в алкогольном опьянении. Это приводит к дисбалансу отношений, в результате которого ребенок может повторить судьбу собственных родителей.
Семейный миф или сага о семье
Ощущение справедливости формируется ожиданиями и обязанностями внутри семьи, которые в какой-то момент перерастают в определенные ритуалы, возможно, бессмысленные и неадекватны для внешнего наблюдателя, но значимые внутри данной семьи. Семейные правила и ритуалы можно описать простой фразой «В нашей семье так принято». Ритуалы складываются в еще более общее представление о семье – в семейный миф.
Семейный миф выявляется через паттерн функционирования семьи, бессознательно структурированный и вовлекающий всех ее членов. Подобный паттерн может показать, как соблюдается гомеостаз и равновесие счетов в семье. Например, «эксплуататорская установка» может быть уравновешена «установкой на щедрость». Ребёнок «эксплуатирует» свою семью, потому что приходится его обеспечивать, кормить, давать кров и т.д., и в то же время он даёт любовь или нечто иное. Существует баланс – равновесие между тем, что получено, и тем, что отдано, в противном же случае появляются симптомы различной степени тяжести.
Такие симптомы появляются тогда, когда люди в семье фиксируются на тех или иных способах восстановления справедливости. В семейной системе с фиксированными и взаимозависимыми ролями сведение счетов блокировано и, следовательно, носит повторяющийся характер или же постоянно переносится на более поздний срок. В результате невроз или другие симптомы остаются надолго.
Каждый индивид, собираясь улучшить свою жизнь и решить проблемы, не может этого сделать до тех пор, пока у него не будет уверенности в справедливом порядке и лояльных межличностных отношениях или в изменении в перспективе комплементарных ролей. Таким образом мужчина может отыгрывать на жене сценарий, который привел к развалу его родительской семьи, чтобы восстановить кажущуюся справедливость. Муж может уйти из семьи также как и когда-то его отец, потому что именно тогда он недополучил то, что ему полагается по счету и теперь не готов передать это своим детям.
Также будут возникать и неадекватные способы компенсации потерь. Ребенок, который недополучил внимания будет стремиться восполнить справедливость каким-либо деликвентным поведением, когда родители на него все же обратят внимание, которое ему положено.
В то же время чувства обиды и вины из-за несоблюдения равновесия будут приводить к невротическим реакциям и психосоматическим заболеваниям у членов семьи, не находя своего выражения в семейных отношениях.
Терапия
Если болезнь семьи происходит из несправедливости, то терапия по Бузормени-Надю заключалась в восстановлении этой самой справедливости и устранении ущерба, понесённого «козлом отпущения» или «жертвой».
С точки зрения Бозормени-Надя, в терапевтической стратегии следовало бы использовать чувство вины тех, кто воспользовался ситуацией и заставить их восполнить чужие обиды.
Для этого использовалась так называемая разнонаправленная пристрастность, которая встает в оппозицию распространённому принципу терапевтического нейтралиста. Ее цель состоит в том, чтобы вызвать диалог об ответственном принятии взаимной позиции между членами семьи, когда каждый признает свои права и обязанности.
Техника же состоит из последовательного эмпатического обращения к каждому из членов семьи, в том числе к отсутствующим, в котором на них направлено как признание, так и ожидание.
Однако для реализации данного принципа требуется предварительная оценка бухгалтерской книги семьи и определение жертв и неудовлетворенных ожиданий. Например, семья приходит на терапию, желая исправить вспышки гнева и вызывающее поведение своего сына. Терапевт сперва узнает основную информацию, строит генограмму для того, чтобы начать понимать проблему с точки зрения исторических фактов, а также изучает и другие измерения: то в каких физических условиях пребывает субъект, то каких ожиданий и установок он придерживается и т. д. Бозормени-Надь побуждал клиентов долго рассказывать о своей жизни.
Получив это предварительное понимание ситуации, терапевт пойдет дальше, тщательно и последовательно «принимая сторону» каждого члена семьи, чтобы начать реальный диалог о взаимной подотчетности, а также уменьшить зависимость и дисфункциональное поведение и найти ресурсы для восстановления отношений.
Заключение
Хотя идеи Ивана Бозормени-Надя и не являются столь революционными и по сути имплицитно содержались и в других направлениях терапии, все же они позволяют взглянуть на некоторые семейные отношения под другим углом. Его же концепция во многом напоминает идею транзактного анализа с его равновесным обменом транзакциями.
Сам подход Бузормени-Надя можно изложить намного проще: у нас всегда есть ожидания по поводу других людей, и, если они не исполняются, мы испытываем обиду, а сама обида уже перетекает в месть, конфликты, болезни и неврозы. Однако нам не всегда необходимо восполнять наши потери, порой достаточно просто изменить требования к другому человеку или осознать их неадекватность.
МИЛАНСКАЯ ШКОЛА И СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ТЕРАПИЯ ДЖЕЯ ХЕЙЛИСтратегическая терапия Джея Хейли (1923—2007) своими корнями напрямую упирается в системный подход Грегори Бейтсона и в гипнотерапевтическую практику Милтона Эриксона.
Данный подход характеризуется чрезвычайным вниманием к деталям симптома и меньшим интересом к семье, к ее росту и благополучию, в отличии, например, от экспериенциальных школ терапии.
Симптомы и двойные связки
В основе понимания симптома в данном подходе лежит концепция уровней коммуникации и двойных связок по Грегори Бейтсону (1904—1980). Суть концепции двойных связок состоит в том, что болезнь понимается как реакция на противоречивые сообщения, которые передаются на одном или разных логических уровнях коммуникации. Частый пример – это когда мама говорит ребенку: «Пойди обними меня», а сама отворачивается. Или отец заявляет: «Ты должен без моих указаний принять решение и устроиться на работу». В таком случае он с одной стороны передает сообщение: «действуй сам», а с другой стороны «делай как я говорю».
При таких сообщениях у человека нет возможности конгруэнтно и адекватно реагировать на указания, в связи с чем он находит какой-либо отстраненный выход из ситуации, не связанный с проблемой. Так и появляется симптом в виде метафоры происходящего. Например, холодность родителей друг к другу может выразиться в депрессии ребенка или, наоборот, в его деликвентном поведении, которое и будет отражением родительских отношений. Все же чаще все понимается намного проще, и симптом является просто выходом из конфликта, который получил подкрепление. Например, при ссорах родителей ребенок может начать воровать, потому что только при его задержании в комнате милиции родители объединяются и не ссорятся между собой.
При этом оказалось, что двойные связки могут служить не только для образования симптома, но и, наоборот, для его исцеления, когда клиенту дают парадоксальное предписание, но об этом чуть позже.
Системная обратная связь
Симптом в семье рассматривается не изолировано, а в рамках системных коммуникационных связей. Системный, а, точнее, процессуальный подход позволил стратегическим терапевтам совершенно по-другому взглянуть на ситуацию в семье – как на системное взаимодействие с подкрепляющей обратной связью.
В этом смысле, когда семья приводит на терапию ребенка с симптомом, стратегический семейный терапевт будет прежде всего анализировать процесс коммуникации, в котором проявляется данный симптом и который и вызывает его подкрепление.
Отсюда вводится понятие, не о линейной причинно-следственной связи, а о циркулярной связи, где не только событие А приводит к событию Б, но и событие Б приводит к событию А, то есть все события в последовательности обуславливают друг друга. Например, последовательность может быть такая: ребенок показывает низкую успеваемость – мама злится на него и начинает требовать выполнения уроков, наблюдая за ним – ребенок начинает ненавидеть эти самые уроки и вообще перестает делать их без матери – его успеваемость становится еще хуже.
Или может быть такая последовательность: родители разошлись – ребенок начинает воровать – его ловят, родители объединяются и забирают его из детской комнаты милиции – они ссорятся еще больше из-за ребенка и расходятся – ребенок снова идет воровать.
Еще пример: родители испытывают некоторую неловкость в постели после рождения второго ребенка – когда наступает момент близости к ним в комнату заходит первый ребенок и жалуется на кошмары – родители пускают ребенка в кровать, с облегчением отказываясь от секса и давая ребенку теплоту и заботу – родителям становится все сложнее приступить к сексу, а ребенку все чаще снятся кошмары.
Еще последовательность: бабушка заявляет, что супруги плохо воспитывают ребенка – маме это надоедает, и она предлагает бабушке посидеть с ребенком – вскоре уже и бабушке надоедает непослушный ребенок, и она возмущается, что его мать не выполняет своих обязанностей – мать снова берет к себе ребенка, а бабушка снова начинает возмущаться, что та его неправильно воспитывает.
Таким образом симптом является одновременно и причиной, и следствием проблемной коммуникации в семье, где все действия поддерживают друг друга.
Власть
Еще одним значимым вопросом в стратегической терапии является иерархия власти и ее распределение. Власть в стратегической терапии воспринимается не как формальный статус, а как возможность влиять на коммуникацию. Например, в нормальной семье наибольшей властью должны обладать родители ребенка и уже потом бабушки, дедушки и сам ребенок. Однако, вспомним наш пример, когда ребенок приходит в спальню к родителям, не давая им вести интимную жизнь. По факту в этой ситуации именно ребенок обладает наибольшей властью, так как именно он определяет процесс коммуникации.
Перераспределение власти может происходить и при создании коалиций в семье, например, когда мать объединяется с дочкой против отца, или отец объединяется со своей матерью против жены. Во всех этих случаях терапевт помогает вернуть правильное распределение власти в семье.
Техники миланской школы
Суть стратегической семейной терапии состоит в анализе процесса и этапов коммуникации, которая связана с заявленным симптомом. Основная же задача лежит в том, чтобы разрушить зацикленный процесс и разорвать обратную подкрепляющую связь. При этом терапевт должен решить, как изменить последовательность внутрисемейного общения, чтобы симптомы стали не нужны, а для этого ему нужно придумать такое вмешательство, после которого патологическая последовательность уже не может продолжаться. Собственно, в рамках такой работы и был создан ряд техник стратегической семейной терапии.
1. Циркулярное интервью. Мы начнем с основного вклада миланской школы в развитие стратегической семейной терапии, мы начнем с циркулярного интервью, с помощью которого сейчас и проводят диагностику в рамках данного направления.
Циркулярное интервью – это особый тип диагностических вопросов, который и направлен на прослеживание последовательностей в коммуникации и различий между участниками взаимодействия.
Циркулярное интервью подразумевает под собой так называемые циркулярные вопросы. Такие вопросы ориентированы прежде всего на анализ взаимодействий и отношений, нежели на анализ описательных характеристик.
Так вопрос «Является ли мама несчастной?» исследует описательные характеристики, тогда как вопросы, исследующие различия («Кто первым заметил проблему?»; «Кто больше всех расстраивается в этой ситуации?») скорее будут циркулярными. В этом смысле знать о том, является ли отец нежным и любящим, менее полезно, чем знать, есть ли разница в его привязанности к кому-то сейчас по сравнению с тем, что было раньше.
Ориентируя опрос вокруг различий, терапевт извлекает более релевантные данные и делает это более эффективно, чем с помощью линейных описаний. Так в рамках циркулярного интервью исследуются следующие типы различий: различия в реакциях членов семьи («Кто злится больше всего?»); различия во взаимоотношениях («Как отличается общение мамы со старшим сыном от общения мамы с младшим сыном»); различия во времени («Как она общалась с ним в прошлом году по сравнению с тем, как общается сейчас?»).
Задавая циркулярные вопросы, терапевт активно использует категории, проясняющие различия: больше/меньше, ближе/дальше, чаще/реже, хуже/лучше и т. д. («Кто из членов семьи лучше всего понимает маму?»; «Чаще ли отец бывает дома, когда Вася ворует?»).
Прослеживая циркулярные последовательности взаимодействий, терапевт, во-первых, обычно заменяет глагол «чувствовать» глаголом «делать», а во-вторых, задает вопрос не самим участникам событий, а кому-то третьему: «Что сделает Борис, когда, придя домой, увидит, что его жена расстроена?». Чтобы высветить различия в разного рода отношениях между членами семьи, терапевт может попросить кого-нибудь из них прокомментировать, как он видит отношения между другими, например мать могут спросить, как она видит отношения между отцом и одним из детей, потом терапевт задает тот же самый вопрос отцу по поводу отношения матери с ребенком и т. д.
Эти вопросы представляются очень эффективными, так как обеспечивают более ясную информацию о паттернах взаимоотношений и помогают преодолеть сопротивление.
Другой тип циркулярного вопроса использует сослагательное наклонение «если бы» («Если бы отец был здесь, то что бы он ответил на этот вопрос?»; «Если бы мы не говорили о проблеме твоего брата, то о чем бы нам стоило здесь поговорить?» и т.д.). Такие вопросы часто позволяют вскрыть темы, которые в семье замалчиваются и которые и являются реальной проблемой. Например, на вопрос: «если бы мы не говорили о поведении твоего брата, то, о чем стоило бы говорить?», мог бы последовать ответ: «о холодности родителей друг к другу».
Еще один вид циркулярного вопроса – так называемый вопрос «читающий мысли»: кого-то из членов семьи спрашивают, что, по его мнению, думает об этом другой член семьи. Это уже позволяет разрушить неверные представления о другом человеке.
Задавая циркулярные вопросы, терапевт обращает особое внимание на невербальное поведение членов семьи, так как оно тоже может указывать на значимые темы.
Таким образом циркулярные вопросы не только собирают данные о семье, но и вводят в систему новую информацию о ней самой. Природа задаваемых вопросов позволяет членам семьи осознавать последствия своего поведения.
Остальные же техники стратегической семейной терапии пришли из работы Милтона Эриксона, и его стратегической терапии, которая менее известна чем разработанный им эриксоновский гипноз. Все же многие приемы, которые он применял в гипнотизации, он применял и при стратегической работе, их затем и заимствовал Джей Хейли.
2. Терапевтические предписания. Одной из важнейших техник здесь были терапевтические предписания, которые бывают нескольких видов.
Парадоксальные предписания. Такие предписания предполагают вместо попыток устранение симптома использование предписаний на его усиление. Например, если в семье периодически происходит ругань, то можно предписать супругам намеренно ссориться в определенное время. Или, если у супругов имеются проблемы с сексом, можно предписать им всю неделю ложиться спать друг с другом голышом, но сексом не заниматься. Как правило, клиенты просто не выполняют такие предписания, тем самым избавляясь от симптома. Причем техника используется не только для избавления от симптома, но и для предотвращения рецидива и в этом случае человеку предписывается иметь этот самый рецидив. Бывает и так, что семьи все же выполняют парадоксальные предписания, но и в этом случае терапевт тоже выигрывает, так как выполнение предписаний говорит о его большой власти в семье. В этом случае он уже может давать и прямые предписания.
Прямые предписания или терапия испытанием часто выглядят как предложение худшей альтернативы. В этом случае, когда у человека появляется симптом ему предписывается делать, что-то еще более неприятное. Например, если муж отказывается искать новую работу, то тогда можно заставить его вести все домашнее хозяйство. Понятно, что через какое-то время ему это надоест, и он выберет менее неприятную альтернативу.
Метафоры. Другим значимым приемом является коммуникация с помощью метафор. Ее удобно использовать, когда члены семьи все же не выполняют предписаний или в принципе не готовы говорить о проблеме. Простой пример – это раскрытие сексуального конфликта через обсуждение каких-то иных совместных дел. Так, можно расспросить супругов как они вместе обедают, в каком темпе едят, насколько им в последнее время нравится вкус пищи и какие у них кулинарные предпочтения. В конце такого разговора можно дать супругам задание приготовить в определенный вечер превосходный ужин, устраивающий обе стороны.
3. Поощрение реакции посредством фрустрации. В семейной терапии этот прием может применяться, если один из членов семьи не участвует в разговоре или неохотно вступает в контакт. В этом случае терапевт может обратиться к нему с вопросом и, не давая ему ответить, перейти к другому члену семьи; или терапевт может приписать этому человеку какое-нибудь мнение или суждение, с которым он заведомо не согласен и этим вызвать большое желание прокомментировать свое несогласие. Повторив эту процедуру несколько раз, терапевт может вызвать у члена семьи сильную фрустрации и желание включиться в разговор.
4. Использование пространства и положения. Часто перемещения членов семьи в пространстве имеет метафорический смысл и несет за собой глубокие изменения. Самый простой пример такого перемещения, когда мужа усаживают на стул, где сидела жена и тем самым помогают ему понять ее точку зрения. С помощью простого перемещения можно начать менять семейные группировки и коалиции, менять структуру семьи. Например, если семья садится в таком порядке: мать, сын, отец, и существует сильная коалиция матери с сыном против отца, то к концу первого сеанса терапевт может переместить их таким образом, чтобы мать и отец сидели рядом, а сын напротив.
5. Рефрейминг. Также как и в других школах семейной терапии, в стратегическом направлении активно используется рефрейминг, когда какой-то негативный симптом истолковывается в позитивном ключе. Например, терапевт работает с семьей, состоящей из папы, мамы и 15-летней дочери, пытавшейся покончить жизнь самоубийством. В этом случае терапевту следует предположить, что дочь стремилась как-то помочь своим родителям, стремилась привлечь внимание к их трудностям. При этом это скорее гипотеза, нежели то, что терапевт рассказывает самой семье. Далее он просто проверяет данное положение, например заставляя родителей работать вместе, в результате чего и выявляются соответствующие проблемы в супружеской паре.
6. Посев идей. В работе с семьями можно вводить или подчеркивать определенные идеи на стадии сбора информации, которые затем могут развиваться на основе ассоциаций. Например, психотерапевт с полной уверенностью сообщает семье, что у сына явно наблюдаются технические наклонности. Основываясь на этом, врач дает отцу предписание, каждый раз, когда он берется за какую-нибудь механическую работу, показывать сыну, что он делает, и объяснять ему свои действия. У сына действительно открываются технические способности, к большому удивлению родителей.
7. Отклонение в семейной системе. В стратегической терапии используется и изменение семейной структуры. Например, если проблемой ребенка занимается только мать, то терапевт может предписать отцу заниматься данной проблемой. Такое изменение может дойти вплоть до того, что и у ребенка исчезнет его симптом, например потому что с помощью него ребенок привлекал внимание матери.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?