Читать книгу "Главная роль – 6"

Короче – в зале было душно, поэтому мы с хозяином, Вильгельмом, Альбертом и шведским королем Оскаром решили выйти на балкон проветриться. Напрягает меня табачный выхлоп – жена беременна, вообще‑то, и ей таким дышать нельзя. Утешаю себя тем, что мой отпрыск хоть какую‑то часть моего здоровья не унаследовать не может.

После обильных возлияний, весело посмеиваясь, мы пожелали Ксюше и Кристиану хорошей брачной ночи (невербально, разумеется – кто так пошлить будет?) и отправились на выход из загородной резиденции, которая отныне станет семейным гнездышком для молодоженов.

Теплый, почти уже летний ночной воздух наполнил легкие свежестью, и я улыбнулся сначала мириадам звезд на безоблачном небе, затем – Марго. На заднем плане было видно, как Дагмара морщится и трогает спину. Ее мама, королева Луиза, с сочувственной улыбкой указала на свою карету.

– Пересадка, – проинформировал я Марго.

Дагмару последние дни мучает радикулит, а в королевской карете, надо полагать, более удобные сидения. Обнявшись и поручкавшись с монархами и поцеловав дамам ручки, мы погрузились в экипаж и тронулись по неплохой грунтовке в сторону Копенгагена.

– Мамам такая заботливая, – с улыбкой вздохнула Императрица, подложив под поясницу подушечку.

Раздался грохот, карету тряхнуло, по задней стенке застучали обломки и ошметки того, что раньше было нашим экипажем – я уже опытный свидетель взрывов, и теперь…

– Мама!!! – выскочила Дагмара на улицу.

…И теперь придется разгребать последствия. Всё, с адептами над‑национального капитала пора заканчивать – совсем по грани прошел, ценой жизни дедушки и бабушки. Выбравшись следом за мамой, я окинул окруживший и не пускающий ее к дымящимся ошметкам кареты Конвой недобрым взглядом:

– Что, проворонили? Помогать!

Мужиков как ветром сдуло, а я обнял плачущую, отражающую мертвыми глазами пожирающий тела ее родителей огонь Дагмару за плечи и обернулся к вышедшей из кареты Маргарите.

– Они за это ответят! – грозно пообещала моя валькирия.

– Обязательно ответят!

Глава 7

Ух и интересная жизнь в Империи настала! Народ только диву давался – даже крестьяне из отдаленных провинций, поскольку деревенских попов уже как с Рождества 1891‑го года обязали проводить для паствы помимо служб еще и то, что наш герой назвал бы «политинформацией». По первости мужики от такого нововведения плевались – не шибко‑то и длинен единственный выходной, и если церковные службы это привычно, понятно и в прямом смысле душеспасительно, то чтение мудреных продуктов жизнедеятельности газетчиков – сплошь лжецов и даже содомитов, как всякому добропорядочному крестьянину известно – вызывало скуку и желание поскорее отправиться в избу да как следует выпить чаю.

Со временем, однако, мужики втянулись – не без учета харизмы батюшек на местах, конечно – и начали «политинформацию» впитывать хоть и с привычным недоверием, но с любопытством – много в мире чудномго делается, а в родной стране и подавно. В самом деле – не всю жизнь же деревенских алкашей да прелюбодеев осуждать, чай не в средние века живут, а, как говорит Цесаревич – на пороге XX ажно века! Веры наследнику, конечно, нет, но некоторые мужики были готовы пересмотреть этот момент: обещает много, но дети в школу учиться с перспективами попасть в реальное училище пошли уже сотнями тысяч, что в масштабах даже такой большой страны заметно. Глядишь, и дальше чего‑нибудь толкового сделает – эксперименты, говорит, на Кабинетских своих землях проводит, в газетах о тех краях по осени про сказочные урожаи писали, но поди‑проверь как оно здесь работать будет. Не помереть бы с голодухи от таких «экспериментов» – прадеды некоторых крестьян еще помнили рассказы своих прадедов о том, как неловко на местах получилось с картошкой, которую привез Петр I. Говорят, будущий царь на предка манерами и замашками шибко похож.