Текст книги "Дорогой сводный братец"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dorogoy-svodnyy-bratec-166046.jpg)
Автор книги: Пенелопа Уорд
Жанр: Эротическая литература, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 3
Начало учебной недели было именно таким, как я и ожидала. Элек игнорировал меня везде, где бы мы ни были – в классе или в школьной столовой. Девчонки вились вокруг него, куда бы он ни пошел, он еще не успел произнести хоть слово, как в мгновение ока стал самым популярным парнем среди старшеклассников. Пожалуй, меньше всего меня удивила реакция жадно взирающей на него Виктории.
– Как думаешь, у меня есть шансы?
– Шансы на что?
– Охмурить Элека.
– Только не втягивай меня в эту авантюру, пожалуйста.
– А почему бы и нет? Я понимаю, что ты с ним не ладишь, но ты моя единственная надежда.
– Потому что он ненавидит меня до печенок. И каким образом, по-твоему, я могу помочь тебе в такой ситуации?
– Ты можешь пригласить меня к себе и устроить так, чтобы мы оказались в одной комнате, а потом уйти, оставив нас одних.
– Ну, не знаю. Ты просто не представляешь, какой он на самом деле.
– Я имела в виду, я знаю, что ты с ним не ладишь, но ведь тебя в действительности не будет напрягать, если я попытаюсь сделать свой ход? На самом деле, это может даже помочь вашим отношениям, когда я стану с ним встречаться.
– Не думаю, что Элек относится к тем, кто любит разводить шуры-муры.
– Нет… Он относится к тем, кто предпочитает трахаться, и меня это вполне устраивает. Я готова это принять.
Мое сердце отчаянно забилось, и я готова была ненавидеть себя за это. Каждый раз, когда Виктория так говорила, во мне поднималась волна ревности. Это было похоже на некую тайную битву, которую я вела сама с собой. Я не могла в этом никому признаться. И что именно в этой ситуации волновало меня больше, мне было самой не ясно. Была ли это мысль о том, что моя подруга трахается с Элеком, прикасается к нему и, вообще, осуществляет с ним все мои темные фантазии? Да, это тревожило меня, безусловно, но я все же думаю, что больше всего меня расстраивала мысль о том, что Элек нормально общается с кем-то, в то время как меня игнорирует и, скорее всего, презирает.
И я ненавидела себя за то, что меня это волновало.
Я вытащила свой рюкзачок из шкафчика.
– Ты просто сумасшедшая. Может, давай все же сменим тему?
– Ладно, как хочешь. Я слышала, Бентли хочет пригласить тебя на свидание.
Я с силой захлопнула дверцу, услышав эту новость.
– От кого же?
– Он сам сказал моему брату об этом. Он собирается пригласить тебя в кино.
Бентли был одним из самых популярных в нашей школе парней. И я не могла понять, почему вдруг он заинтересовался мной. Обычно он встречался с девчонками из своей свиты. А я никогда не принадлежала к его компании или к какой-либо подобной. Туда входили люди из одной тусовки, которые, подобно Бентли, жили в богатой части города. Туда же входили школьники, чьи родители принадлежали к миру искусства и театра, а также ученики, поступившие к нам по международному обмену. К тому же в эту тусовку входили просто популярные люди – симпатичные, интригующие или попросту выделяющиеся своим поведением (как Элек, например). Мы с Викторией держались особняком. Мы ладили со всеми, получали хорошие оценки и держались подальше от неприятностей. Впрочем, я, в отличие от подруги, все еще была девственницей.
У меня за все время был всего один парень – Джеральд, который порвал со мной только потому, что я не захотела, чтобы он трогал мои сиськи. С тех пор обо мне пошли слухи, что я девственница, и все в школе смеялись и шушукались за моей спиной. И хотя я изредка встречала Джеральда в столовой, но старалась всячески избегать его.
Виктория надула из жвачки пузырь, и он громко лопнул.
– Ну, в общем, если он пригласит тебя на свидание, мы должны пригласить и Элека. Он пойдет со мной, а ты можешь пойти с Бентли. Мы могли бы сходить все вместе посмотреть этот новый фильм ужасов.
– Нет уж, спасибо. Мне ужасов и так хватает, ведь я живу с Элеком под одной крышей.
* * *
Мои слова подтвердились уже на следующее утро. Я собралась переодеться к школе, но когда открыла ящик со своим нижним бельем, он оказался пуст.
Я натянула штаны для йоги в стиле коммандос и заявилась к Элеку в комнату, как раз когда он надевал рубашку.
– Что, черт возьми, ты сделал с моим нижним бельем?
– Что, не очень приятно, когда кто-то берет твои вещи, правда?
– Я взяла всего лишь пачку сигарет, и то лишь на пять минут, и почти сразу вернула тебе. Ты же забрал все мое белье до последних трусов. Не находишь, что это немного разные вещи?
Я никак не могла поверить, что он не отказался от намерения отомстить мне за сигареты. В последнее время он откровенно игнорировал меня, и я подумала, что все забыто.
Я начала рыться в его шкафу, но быстро отдернула руку, наткнувшись на пачку с презервативами.
– Ты можешь искать хоть весь день до заката. Их здесь нет. Не трать попусту время.
– Ты очень пожалеешь, если выкинул их.
– Ну что ты, такие сексуальные штучки. Я бы не смог это сделать.
– Потому что они стоят целое состояние.
Белье – единственная вещь, на которое я могла потратить все свои деньги. Каждый комплект был доставлен из дорогого онлайн-бутика.
Когда я наклонилась, чтобы посмотреть у него под кроватью, он рассмеялся.
– Ну, как я вижу, стринги на тебе все же есть.
Я вскинулась и сжала кулаки.
– Ты бессовестный придурок! Я тебе трусы на голову натяну, если ты не вернешь это гребаное белье.
Я бы очень хотела это сделать, но от этого стало бы только хуже. Я развернулась к нему лицом.
Элек окинул меня оценивающим взглядом.
– Ты их получишь, когда я этого захочу. А теперь, извини… – Он быстро прошел мимо меня к двери и сбежал по лестнице.
Я даже не стала пытаться его останавливать, так как видела, что он не собирается сдаваться. По дороге в школу я зашла в супермаркет «Таргет» и купила дешевые трусы, поскольку не представляла, когда смогу получить назад свое белье.
В тот день я пришла домой из школы в отвратительном настроении. К потере нижнего белья добавилось еще и действительно полученное мною приглашение от Бентли, и теперь мне совершенно необходимо было съесть мороженое – только не просто мороженое, а то самое, которое я сама готовила в особой мороженице, которую получила в подарок на Рождество в прошлом году.
Я отправила в готовящееся мороженое остатки сладостей от Хеллоуина, добавила «Сникерс», «Хит бар», шоколадный батончик «Элмонд джой» на ванильной основе. Как только мороженое было готово, я села за стойку в обнимку с огромной миской и закрыла глаза от наслаждения, смакуя каждый кусочек.
Хлопнула входная дверь, и вскоре на кухне появился Элек. В воздухе разлился сладковатый запах его сигарет, смешанный с ароматом мужского одеколона. Я ненавидела его запах.
Я чертовски обожала его запах, мне хотелось утонуть в нем.
Как обычно, он проигнорировал меня, открыл холодильник, взял оттуда пакет молока и выпил его прямо так, не наливая в стакан. Разглядев, что я ем, он подошел и, вытащив ложку из моей руки, зачерпнул мороженое и положил его в рот. Металл на его кольце звякнул о ложку, пока он вылизывал ее досуха. Все внутри у меня задрожало, когда я наблюдала за ним. А потом он отдал мне ложку. Кончиком языка выразительно провел по зубам. Господи, даже его зубы были до безумия сексуальными.
Я открыла шкаф, достала оттуда чистую ложку и вручила ему. Мы оба начали есть мороженое из моей миски, так и не сказав друг другу ни слова. Такое простое действие, но мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Это был первый раз, когда брат так надолго и по собственной воле почтил меня своим присутствием.
Под конец, поднеся ко рту ложку с мороженым, он посмотрел на меня и спросил:
– Что случилось с твоим отцом?
Я проглотила мороженое и опустила ложку, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Его вопрос застал меня врасплох.
– Он умер от рака легких в тридцать пять. Он курил с двенадцати лет.
Элек закрыл глаза и коротко, словно сам себе, кивнул. Он, очевидно, понял, наконец, почему я терпеть не могла, что он так много курил. Он молчал несколько секунд, глядя на остатки мороженого в миске, а потом произнес:
– Сочувствую.
– Спасибо.
Мы продолжили молча есть, пока от мороженого ничего не осталось. Элек взял миску, вымыл ее над раковиной, вытер и положил на полку. А затем просто вышел и поднялся к себе, не проронив больше ни слова.
Я осталась сидеть на кухне в одиночестве, еще некоторое время прокручивая в голове эту странную совместную трапезу. Его интерес к моему отцу очень удивил меня. А еще я думала о том, как он облизал мою ложку и что я чувствовала, когда тоже ее облизывала после него.
Мой мобильник тренькнул. Это пришла эсэмэска от Элека.
Спасибо за твое гребаное мороженое. Оно было действительно очень вкусное.
Когда я вернулась к себе в комнату, на моем комоде лежал аккуратно сложенный один-единственный комплект моего нижнего белья. Если это была его версия оливковой ветви мира, то я приняла ее.
* * *
«Белым и пушистым» Элек продержался недолго. Через несколько дней после «мороженого перемирия» он заявился в кафе, где я подрабатывала сразу после школы. Кафе «Килт» располагалось ниже по улице недалеко от школы, и там подавали сэндвичи, салаты и кофе.
Само появление Элека было не так уж и плохо, но он привел с собой, наверное, самую красивую девушку из всей нашей школы. Лейла была платиновой блондинкой, высокой, с огромным бюстом – короче, полная моя противоположность. Тело у меня тонкое и гибкое, как у балерины или гимнастки, длинные рыжеватые светлые волосы – прямые как солома в отличие от ее крупных упругих кудрей в техасском стиле. Глядя на нее, можно было бы подумать, что она настоящая сука, однако в действительности она была очень доброй и милой.
Лейла помахала мне:
– Привет, Грета.
– Привет, – сказала я ей, кладя на их столик меню.
Элек мельком взглянул мне в глаза, но сделал вид, что со мною незнаком. Не думаю, что он знал о том, что я тут работаю, я ему об этом никогда не говорила.
Волна ревности накатила на меня, когда я увидела, как рука Элека легла на колено Лейлы под столиком. Не уверена, знала или нет Лейла, что Элек мой сводный брат. Я никогда не говорила о нем ни с кем в школе, и он, насколько я могла судить, никогда не упоминал обо мне.
– Я вернусь через несколько минут, – сказала я, перед тем как уйти на кухню. Уже оттуда я видела, как Лейла потянулась к нему через столик и поцеловала его в губы. Меня затошнило. Она потянула зубами за его кольцо в губе. Казалось, она сейчас замурлычет.
Тьфу. Никогда бы не хотела так растворяться в парне без остатка.
Я с неохотой вернулась к их столику.
– Вы решили, что будете заказывать?
Элек бросил взгляд на доску, где перечислялись блюда дня, и ухмыльнулся.
– Какой суп у вас есть сегодня?
Вот ведь паршивец.
– Куриный.
– По-моему, это не совсем верно. Вы искажаете его название.
– Суть от этого не меняется.
Он повторил:
– Так какой у вас сегодня суп?
Я долго строгим взглядом смотрела ему в глаза и сквозь стиснутые челюсти, наконец, процедила:
– Петушиный суп с луком пореем.
Хозяин сам из Шотландии, и это было, по-видимому, какое-то национальное блюдо.
Он сверкнул насмешливой ухмылкой.
– Спасибо. Я буду петушиный суп. А ты, Лейла?
– А мне зеленый салат, – сказала она, переводя взгляд с меня на Элека и усиливая мое смущение.
Я немного передохнула, прежде чем принести им заказ. И мне нет никакого дела, если суп остыл.
Через несколько минут Элек поднял руку и пальцем поманил меня, приглашая подойти к столику.
– Что еще? – раздраженно спросила я.
– Этот петушок никуда не годится. Он пресный и холодный. Вы не могли бы попросить повара добавить туда что-нибудь для вкуса и пикантности?
Казалось, он едва сдерживает смех. Онемевшая Лейла смотрела на него во все глаза.
Я забрала суп на кухню и бросила его в раковину вместе с керамической миской, в которую он был налит. Вместо того чтобы обратиться к повару, я решила взять дело в свои руки. Схватила половник и налила суп в чистую посуду. Затем открыла острый пикантный соус и более чем щедро добавила его в миску с супом. Теперь суп был горячим во всех смыслах. Я вернулась в зал и поставила миску перед Элеком.
– Вот, пожалуйста. Что-нибудь еще?
– Нет.
Я вернулась к кухне и с нетерпением стала из-за угла наблюдать за ним. Ожидание развязки меня убивало. Его язык должен отвалиться, как только он проглотит хоть ложку моего «фирменного блюда».
Элек поднес ложку ко рту. Проглотил. Никакой реакции.
Как такое может быть?
Он проглотил еще одну ложку и поискал меня взглядом. А затем его губы искривились в лукавой улыбке, он поднял всю миску с супом и принялся просто пить мой суп через край как обычный напиток. Затем он вытер рот тыльной стороной ладони и, тихо извинившись перед Лейлой, встал.
Лейла так и продолжала сидеть спиной ко мне, когда Элек широким шагом подошел и, схватив за руку, потащил меня в темный коридор за кухней, ведущей в ванную комнату.
Он развернул меня и прижал спиной к стене.
– Думаешь, такая умная? – Мое сердце отчаянно забилось, я молча помотала головой, и тогда он сказал: – Ну, эта шутка тебе просто так не пройдет.
Прежде чем я сумела отреагировать, Элек обхватил ладонями мое лицо и прижал свои губы к моим. Кольцо в его губе царапнуло мой рот и заставило его приоткрыться, его жадный язык тут же этим воспользовался, и поцелуй стал горячим, глубоким и страстным. Я застонала прямо ему в рот, одновременно потрясенная и возбужденная внезапным нападением его бесстыдного языка. Я вся дрожала, от него потрясающе пахло… его запах сводил меня с ума. Мне казалось, что еще немного и я рассыплюсь в пыль от чувственной, эмоциональной перегрузки.
Спустя несколько секунд жар пикантного соуса с его языка начал проникать в мой рот, который теперь тоже воспламенился. Но хотя теперь мне казалось, что от острого соуса отвалится мой язык, я ни за что не хотела отстраниться.
Меня никто никогда так не целовал.
А затем, вот просто так, он взял и отстранился от меня сам.
– Разве ты не знаешь, что со мной связываться не стоит?
Он развернулся и ушел, а я все так же продолжала стоять, дрожа и задыхаясь, прижав руку к груди.
Мамочка родная! Что это было?
Мой рот был весь в огне, и не только рот. Я чувствовала горячую пульсацию в промежности. Когда я все-таки кое-как пришла в себя, я поняла, что мне, хочешь не хочешь, придется вернуться к ним, чтобы принести счет.
Я решила побыстрее покончить с этим и, не глядя на Элека, положила перед ним на стол чек в кожаной обложке. Я услышала, как он сказал Лейле, что встретится с ней у входа и что он обо всем позаботится. Он потянулся к карману, сунул что-то в обложку и сразу же быстро ушел.
Наверное, он даже не оставил мне чаевые. Я открыла обложку и ахнула, увидев вместе с двадцатидолларовой купюрой мои любимые черные кружевные трусики. На чеке ручкой было написано:
Сдачу оставь себе и не забудь сразу их надеть. Думаю, твои уже немного намокли.
Глава 4
Мы с Элеком больше не говорили об этом поцелуе, хотя мысли о нем постоянно крутились у меня в голове. Я была совершенно уверена, что для него это ничего не значило, он просто пытался показать мне, что он хозяин положения. И все же я испытывала те же чувства, как если бы этот поцелуй был вызван истинной страстью. Воспоминание о его губах, прижимающихся к моим, о его запахе, сводившем меня с ума, стереть из памяти было нелегко. Более того, я жаждала снова все это испытать. Борьба между моим разумом и телом стала еще более мучительной, чем прежде.
Это оказалось самым настоящим проклятием – влюбиться в того, кто живет с тобой в одном доме, особенно учитывая тот факт, что после школы он приводил домой своих девушек.
Однажды во второй половине дня, когда родителей не было дома, он привел к себе Лейлу, и они устроили возню в его комнате. В следующий раз это была Эми. А на следующей неделе – еще одна, другая Эми. Я в это время сидела в своей комнате с наушниками на голове, чтобы не слышать ни скрип кровати, ни глупое хихиканье его девиц. В тот день, когда Эми номер два покинула его комнату, чтобы пойти домой, я сразу же послала ему сообщение:
Грета: Что, правда? Целых ДВЕ Эми? А может, завтра придет Эми № 3? Как думаешь?
Элек: Я думаю, ты бы сама хотела, чтобы тебя звали Эми… «сестричка».
Грета: Сводная! Сводная сестра.
Элек: И все равно язва.
Грета: А ты вредитель.
Я в ярости вскочила с кровати и рванула в его комнату, не потрудившись постучать в дверь. Он играл на компьютере в какую-то видеоигру и даже не заметил, как я вошла. Сердце отчаянно заколотилось.
– Почему ты ведешь себя как полный козел?
– Я тоже рад тебя видеть сестренка. – Он похлопал по кровати рядом с тем местом, где сидел, все еще краем глаз фиксируясь на игре. – Присаживайся, если уж не собираешься уходить.
– Я не собираюсь сидеть на твоей дерьмовой кровати.
– Может, потому, что ты хотела бы сесть на мое дерьмовое лицо?
У меня перехватило дыхание.
Его губы расплылись в лукавой улыбке, хотя он так и не отрывался от игры. Я просто лишилась дара речи от такой наглости. Хотя, на самом деле, возможно, я не могла произнести ни слова из этой фразы «хочешь сесть на мое лицо» – мне пришлось скрестить бедра, чтобы подавить возбужденное покалывание между ними. Мое воображение играло со мной злые шутки. Чем грубее и откровеннее он себя вел, тем сильнее меня тянуло к нему.
Но вместо того, чтобы удостоить его откровенное вызывающее хамство ответом, я оглядела его комнату, направилась прямо к его шкафу и принялась рыться в ящиках с его вещами.
– Где мое белье?
– Я же сказал тебе, его здесь нет.
– Я тебе не верю.
Я продолжила поиски, пока не наткнулась на нечто, привлекшее мой взгляд. Это была папка-скоросшиватель со стопкой бумаг внутри. На верхней стороне были напечатаны слова:
«Мальчик и Лаки» автор Элек О’Рорк
– А это что такое?
На этот раз Элек оторвался от своей игры. Он буквально слетел с кровати.
– Не смей трогать!
Я поспешно, как могла, пролистала страницы, пока он не вырвал рукопись у меня из рук. Я увидела диалоги, а некоторые строчки были зачеркнуты или поправлены красной ручкой. Я изумленно воззрилась на брата.
– Ты написал книгу?
Он судорожно сглотнул, и в первый раз с тех пор, как мы встретились, я увидела, что Элек выглядит по-настоящему смущенным.
– Это не твое дело.
– Возможно, у тебя все же есть что-то еще, помимо твоей внешности, – пошутила я.
Мой взгляд невольно наткнулся на слово «Лаки», вытатуированное на его бицепсе, и колесики в моей голове начали бешено крутиться. Эта тату определенно связана с той историей, которую он написал.
Элек бросил на меня убийственный взгляд и, направившись к своему стенному шкафу, засунул папку с рукописью на самую верхнюю полку. Затем он снова плюхнулся на кровать и вернулся к видеоигре. Потеряв надежду завязать с ним хоть какой-то разговор, но отчаянно желая этого, я села рядом с ним на кровать и стала наблюдать за тем, как он расправляется со своими виртуальными врагами.
– А в нее можно играть вдвоем?
Он остановился на мгновение, словно застыл, а затем с раздраженным вздохом протянул мне котроллер. Он изменил настройки для игры вдвоем, и мы начали сражаться.
Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, как играть в эту игру. После того как он несколько раз выиграл, мой персонаж, в конце концов, прикончил его героя, и Элек повернулся ко мне с удивленным и, даже не побоюсь этого слова, восхищенным выражением на лице. При этом он словно неохотно, но искренне улыбнулся, и я почувствовала, что мое сердце готово растаять. Всего один незначительный знак внимания с его стороны, а я уже пропала. Что же со мной будет, если он и в самом деле вдруг станет добр ко мне? Потеряю рассудок и буду мечтать только о сексе с ним? Подумав об этом, я поняла, что мне пора возвращаться к себе в комнату.
Остаток ночи я провела в бесплодных попытках понять Элека и в конце концов пришла к заключению, что мой драгоценный сводный братец был куда более сложной личностью, чем казалось на первый взгляд.
* * *
Прошло несколько недель, прежде чем я решилась принять предложение Бентли и пойти с ним на свидание. В конце концов, мне пришлось признать, что у меня нет никакой альтернативы на тот момент, и отвлечься от моей нездоровой одержимости моим сводным братом – это именно то, что мне действительно необходимо.
Мое увлечение Элеком достигло наивысшей точки. Почти каждый вечер после ужина я шла к нему в комнату, чтобы поиграть с ним в видеоигру. Для нас с ним это был самый безопасный способ выразить наше отношение друг к другу и спустить пар без вреда как для окружающих, так и для нас обоих. Самое удивительное заключалось в том, что ему это, похоже, нравилось, и он даже взял инициативу в свои руки. Так, в единственный вечер, когда я решила остаться в своей комнате, он прислал эсэмэску.
Элек: Ты идешь или как?
Грета: Вообще-то не собиралась.
Элек: Тащи сюда свое гребаное мороженое и положи в него побольше «Сникерса».
Непосвященному такое сообщение могло показаться весьма странным, но меня оно буквально окрылило.
В тот вечер мы вместе прикончили еще один тазик мороженого и играли до тех пор, пока у меня не начали слипаться глаза. В ходе игры мне даже удалось убить героя Элека целых два раза из семнадцати. Несмотря на то что он на самом деле мне не поддавался, эта игра, как мне показалось, была его особым способом показать мне, что он больше не считал мою компанию неприятной, и, возможно, ему такое общение со мной даже нравилось.
Однако Элек не был бы самим собой, если бы, едва почувствовав, что между нами как будто начинают складываться нормальные отношения, не захотел тут же все испортить.
* * *
До моего свидания с Бентли в пятницу вечером оставалось два дня. Мы с Викторией торчали у нас на кухне, когда туда вошел Элек и как обычно достал молоко из холодильника и начал пить его прямо из картонного пакета, высоко подняв руку и откинув назад голову. При этом его рубашка задралась, потянувшись за рукой, и Виктория, коротко вздохнув, уставилась на две татушки – два трилистника, украшавшие его твердые, как камень, кубики живота. У нее чуть ли не слюни потекли.
– Привет, Элек.
Элек что-то буркнул в ответ прямо в коробку, а потом поставил ее обратно в холодильник и принялся рыться в буфете в надежде найти там что-нибудь для перекуса.
Виктория макнула кренделек в шоколадную пасту с орехами и, положив его в рот, сказала:
– Ну так как, вы уже решили, какой фильм пойдете смотреть с Бентли в пятницу вечером?
– Нет, мы это еще не обсуждали.
С другого конца кухни мне было плохо видно, но я все же заметила, как Элек на мгновение перестал рыться в буфете и словно застыл. Это выглядело так, будто он пытался услышать, о чем мы говорим. Он бросил на меня быстрый взгляд, и на его лице мелькнуло выражение тревоги.
– Думаю, вам стоит посмотреть новую романтическую комедию с Дрю Бэрримор. Пусть помучается немножко на девчачьей киношке про любофф. Что ты думаешь, Элек?
– Что я думаю о чем?
– Какой фильм лучше посмотреть Грете, когда она пойдет на свидание с Бентли?
Он проигнорировал ее вопрос и уставился на меня.
– Этот чувак полный придурок.
Он развернулся, собираясь уходить, но Виктория окликнула его:
– Постой, Элек…
Он снова повернулся к нам.
– А ты не хочешь присоединиться? Я имею в виду, мы могли бы пойти с ними. Это было бы забавно.
Он ухмыльнулся и, не отвечая, просто посмотрел на нее долгим взглядом, в котором ясно читалось: у тебя нет ни единого шанса, детка!
Я решительно покачала головой.
– Я думаю, это плохая идея.
Он повернулся ко мне с ехидной улыбочкой.
– Это почему же?
Почему?!
– Потому, что это мое свидание. И я не хочу, чтобы еще кто-то тащился за мной следом.
– И тебя действительно огорчит, если я пойду с вами?
– Да, разумеется. А ты как думал?
Он взглянул на Викторию.
– В таком случае я пойду с удовольствием.
Торжествующее выражение на ее лице меня просто убило. Она решила, что это ее грандиозный шанс обольстить его. А ведь Элек собирался это сделать только для того, чтобы поиздеваться надо мной.
– Тогда увидимся в пятницу вечером, – сказал он на прощание.
Виктория открыла рот в беззвучном ликующем крике, подняла руки и застучала ногами по полу. Меня чуть не стошнило. Но деваться некуда, мне придется быть готовой к самому нелепому свиданию в моей жизни. Но я никак не ожидала того, что на самом деле произошло тем вечером.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?