Текст книги "Курская битва. Наступление. Операция «Кутузов». Операция «Полководец Румянцев». Июль-август 1943"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kurskaya-bitva-nastuplenie-operaciya-kutuzov-operaciya-polkovodec-rumyancev-iyul-avgust-1943-80928.jpg)
Автор книги: Петр Букейханов
Жанр: Документальная литература, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 11 (всего у книги 44 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
В 20-х числах июля ожесточенные сражения на Орловском плацдарме проходили на фронте протяженностью свыше 400 км, однако наиболее угрожающее положение для германских войск создалось на северном крыле 2-й ТА группы армий «Центр» – в полосе наступления 50, 11, 11-й гвардейской и 4-й танковой армий ЗапФ и 61-й армии БрФ.
С другой стороны, перед войсками левого крыла ЗапФ стояли две задачи: первая – перерезать железную дорогу и шоссе в районе Хотынец – Карачев, лишив противника основной линии коммуникаций, связывающей его орловскую группировку с Брянском; вторая – ударом на юго-восток, в обход Болхова с запада и юга, совместно с 61-й А БрФ завершить разгром болховской группировки немецких войск. Развитие оперативной ситуации показывало, что наиболее уязвимым направлением для всей орловской группировки немцев стало именно Хотынецкое, поскольку прорыв советских войск на Хотынец вел к перехвату главных путей снабжения немецкой 2-й ТА. Соответственно, обе стороны стремились как можно быстрее нарастить здесь усилия. Однако в связи с изменениями, внесенными в план операции «Кутузов» по предложению генерала Баграмяна, советское командование в решающей фазе наступления не располагало на Хотынецком направлении оперативными резервами, достаточными для развития и закрепления успеха. Соответственно, Ставка Верховного главнокомандования наращивала силы за счет своих стратегических резервов, спешно перебрасывая сюда 11-ю общевойсковую и 4-ю танковую армии, а также 2-й гв. кавалерийский корпус. С другой стороны, германское командование, уже израсходовавшее оперативные резервы, вынуждено было направлять в полосу 2-й ТА силы с других участков и направлений, в том числе из состава войск, которые ранее участвовали в операции «Цитадель». Понимая угрозу окружения болховской группировки, генерал Модель в первую очередь принимал срочные меры для надежного удержания дороги Болхов – Хотынец и дополнительного усиления действовавших здесь германских войск.
К 19 июля против 11-й гвардейской и 61-й армий в этом районе уже были развернуты корпусное управление и четыре танковых соединения (управление 41-го тк, 9, 12, 18, 20-я танковые дивизии), прибывала 4-я тд, а также разворачивались части 10-й мд – все переброшены из состава 9-й А группы «Центр»[260]260
См.: Битва под Курском. Краткий очерк. Из опыта боев Отечественной войны. С. 44.
[Закрыть]. Кроме этого, с 18 июля в район Карачева перебрасывалась мотодивизия «Великая Германия» из состава 48-го тк ГА «Юг». Поэтому к 20 июля против войск левого крыла ЗапФ находились следующие немецкие части и соединения[261]261
См.: Битва под Курском: От обороны к наступлению. С. 372.
[Закрыть]:
1) на рубеже Волеватка – река Песочня – Брусны – Моилово – Кцынь – Ловатянка – 296, 134, 211, 183-я пехотные и 5-я танковая дивизии, 57-й отдельный охранный полк, 190-й отдельный батальон штурмовых орудий, разведывательный отряд, 2 саперных и 2 инженерно-строительных б-на;
2) на рубеже Ловатянка – Теребень – Палькевичи – Алехино – отдельные части 707-й пд, 1 егерский и 2 строительных б-на;
3) на рубеже Алехино (исключительно) – Студенка – 253-я пд и автопарковый б-н;
4) на рубеже Дерлово – Волобеева – Узкое – Кареньтяево – Шемякино (Шамякино) – Отрада – 293-я пехотная, 4, 9, 20 и 18-я танковые, 25-я и 10-я мотодивизии.
Как видно, для прикрытия северного крыла 2-й ТА германское командование задействовало все имеющиеся силы, вплоть до личного состава автопаркового хозяйства, которые были сконцентрированы с усилением на наиболее угрожаемых направлениях, хотя на Хвастовичском и Карачевском направлениях плотность войск явно была низкой. Вместе с тем продолжать борьбу за Орловский плацдарм после прекращения операции «Цитадель» было для германских войск не просто стратегически бесперспективно, но и опасно в связи с постоянной угрозой окружения основной части их сил на плацдарме. Поэтому в 20-х числах июля начальник штаба ГА «Центр» генерал Ганс Кребс (Hans Krebs) стал подготавливать оперативное решение об эвакуации войск с Орловского плацдарма, распорядившись ускорить подготовку тыловой оборонительной позиции «Хаген» и промежуточных рубежей отхода. Командующий 6-м воздушным флотом фельдмаршал Роберт Грейм (Robert Greim) уже 12 июля перенес свой штаб в Супонево (к югу от Брянска), а 18 июля отдал негласное указание начать эвакуацию техники и оборудования авиационных частей и соединений 6-го флота, базирующихся на Орловском плацдарме, за реку Десна, постепенно уничтожая все важные объекты и аэродромы[262]262
См.: Ньютон С. Курская битва: немецкий взгляд. С. 223, 224.
[Закрыть].
По свидетельству Георга Гребена[263]263
См.: Ньютон С. Курская битва: немецкий взгляд. С. 152.
[Закрыть], в конце июля сражение сосредоточилось в основном вокруг Болховского выступа, где русские раз за разом пытались прорваться на различных участках северо-восточнее и юго-западнее Болхова, хотя все эти атаки отражались огнем обороняющихся. Фронт здесь удерживала армейская оперативная группа генерала Гарпе (группа была создана на основе выведенного из состава 9-й А управления 41-го тк, имела переменный состав и командование и с 16 июля по 10 августа находилась в распоряжении 2-й ТА[264]264
См.: Ньютон С. Курская битва: немецкий взгляд. С. 176–177.
[Закрыть]), объединившая 53-й ак (части корпусного подчинения. – П. Б.), 253-ю пехотную, 25-ю и 10-ю моторизованные, 4, 9, 18 и 20-ю танковые дивизии. Эти соединения уничтожали около 200 русских танков за каждые сутки сражения.
По оценке штаба ГА «Центр» на 20 июля 1943 года[265]265
ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12462. Д. 794. Л. 62–63.
[Закрыть], по обе стороны дороги Орел – Курск противник продолжал свои напрасные попытки прорваться в северном направлении, а наступая на восток, продвинуться до района южнее Воронца (14 км восточнее Тросны). Ввод в бой танков говорил о направлении основных усилий противника по обе стороны Тросны и севернее Турейки. Перед 2-й ТА подтвердилось сосредоточение основных усилий противника восточнее Орла. По не подтвержденным пока показаниям военнопленных, в этом районе наступает только недавно прибывшая 3-я гв. ТА в составе 12, 13 и 15-го танковых корпусов. Перед Болховским фронтом противник вел себя в основном спокойно – видимо, из-за понесенных до сих пор серьезных потерь и из-за ожидания развития событий восточнее, южнее и западнее Орла. Юго-западнее Болхова части 108-й и 217-й стрелковых дивизий, а также 5-го тк противника находятся под угрозой окружения. Прорвавшиеся к железной дороге Брянск – Орел части принадлежат 1-му и 25-му танковым корпусам. Западнее реки Вытебеть противник также пытается мотопехотой прорваться к железной и шоссейной дорогам Брянск – Орел. Перед 55-м ак противник вел себя относительно спокойно, за исключением расположения перед самым правым флангом корпуса, где выявленная здесь 1-я гв. сд пытается расширить брешь в линии фронта. Далее следует ожидать наступления значительных пехотных сил по обе стороны железной дороги Брянск – Сухиничи. Воздушная разведка вновь подтвердила интенсивное движение войск в направлении на Козельск, так что, как и ранее, следует ожидать подтягивания новых сил в район вклинения Ульяново.
В действительности войска советской 11-й гв. А планировали 20 июля продолжить наступление с задачей нанести удар своим левым крылом на юг в общем направлении на Знаменское – Богородицкое с целью перерезать железную дорогу и шоссе Орел – Брянск, а частью сил наступать на юго-восток, чтобы совместно с 61-й А завершить окружение и уничтожить болховскую группировку противника, а в дальнейшем во взаимодействии с войсками БрФ разгромить орловскую группировку немцев. Для этого на левом фланге армии соединения 8-го гвардейского и 5-го танкового корпусов обходили Болхов с запада, стремясь перерезать единственную шоссейную дорогу, связывавшую болховскую группировку немцев с тыловыми районами. Одновременно войска 61-й А наступали с рубежа Рагозино (исключительно) – Мельщино, окружая Болхов с севера и с востока, создав угрозу блокирования дороги Болхов – Орел. В центре, силами 1-го и 25-го танковых, 36-го стрелкового корпусов и группы генерала Федюнькина советские войска продолжали развивать наступление на юг, на Хотынец, до которого оставалось 15–20 км. Передовые отряды группы генерала Федюнькина даже прорвались к шоссейной дороге Карачев – Орел западнее Хотынца и временно блокировали ее на узком участке в районе села Малое Юрьево, однако не удержались и отступили под ударами подошедших в этот район резервов противника. На правом фланге, передав участок до селения Дудоровский войскам 11-й А, введенной из резерва фронта, 11-я гв. А сократила полосу наступления примерно на одну треть, что позволило перегруппировать управление 16-го гв. ск на Хотынецкое направление, вывести 31-ю гв. сд в армейский резерв, 169-ю сд передать в 36-й гв. ск, а 1-ю гвардейскую дивизию сосредоточить на направлении главного удара вместе с 11-й и 16-й гвардейскими дивизиями. Вместе с тем германское командование не собиралось пассивно ожидать разгрома своих войск. Поскольку дальнейшее продвижение противника на Хотынецком и Болховском направлениях означало блокирование основных сообщений 2-й ТА и окружение болховской группировки, генерал Модель отдал генералу Гарпе приказ предпринять все меры по удержанию линий коммуникаций Орел – Карачев, Болхов – Хотынец, Болхов – Орел. В соответствии с этим приказом командующий группы «Гарпе» собрал в районах Чупахино – Шемякино – Войново крупные силы пехоты и танков из состава двух моторизованных (25-я, 10-я) и четырех танковых (4, 9, 18, 20-я) дивизий. С утра 20 июля эти соединения при сильной артиллерийской и авиационной поддержке нанесли контрудары юго-западнее Болхова на участке Волобеева – Войново, обеспечивая фланг и тыл болховской группировки и дорогу Болхов – Хотынец.
В ночь на 20 июля генерал Гарпе сосредоточил 4-ю танковую и 10-ю моторизованную дивизии генералов Дитриха Заукена и Августа Шмидта на участке 9-й тд генерала Вальтера Шеллера юго-восточнее Красниково (по советским данным, здесь насчитывалось около 160 танков), а в районе Войново, где действовали части 18-й и 20-й танковых дивизий генералов Шлибена и Кесселя, – боевую группу в количестве более полка пехоты (здесь было 45 танков)[266]266
См.: Битва под Курском: От обороны к наступлению. С. 374, 720.
[Закрыть]. Утром 20 июля немцы после часовой артиллерийской и авиационной подготовки перешли в наступление, чтобы концентрическими ударами окружить и уничтожить противостоящие части 8-го гвардейского стрелкового и 5-го танкового корпусов 11-й гв. А. Достигнув на этом направлении двойного превосходства в танках, с помощью массированных ударов авиации им удалось установить полный контроль над дорогой Болхов – Хотынец, а также овладеть несколькими узлами сопротивления юго-восточнее Столбчее, которые накануне были взяты русскими. Части 108-й сд полковника Теремова были выбиты с позиций на участке Болховского шоссе Руднево – Долбилово, в борьбе за который дивизия 18 и 19 июля потеряла более половины своего боевого состава. Однако окружить и уничтожить стрелковые части 83-й гвардейской, 108-й и 217-й стрелковых дивизий, а также бригады 5-го тк не получилось, – они отошли и закрепились в районе Кареньтяево – Столбчее.
По информации штаба 11-й гв. А[267]267
ЦАМО РФ. Ф. 358. Оп. 5916. Д. 336. Л. 35 об. – 36 об.
[Закрыть], 20 июля противник, сосредоточив на узком участке части 4, 18 и 20-й танковых и 10-й моторизованной дивизий, насчитывавшие вместе до 200 танков и САУ и около четырех полков пехоты, этими силами провел успешную контратаку против частей 108-й сд и 5-го тк, оттеснив их от большака Болхов – Карачев; при этом потери немцев составили до 3 тыс. военнослужащих убитыми и ранеными, 64 танка и 13 САУ, 20 бронемашин.
21 и 22 июля германские войска продолжали наносить частные контрудары на фронте шириной до 40 км с целью отбросить противника в леса севернее и северо-западнее дороги Болхов – Хотынец: из района Студенка на Ильинское, на участке 16-го гвардейского стрелкового и 1-го танкового корпусов – силами 253-й пд; из района Узкое на Сенки, на участке 36-го гвардейского стрелкового и 25-го танкового корпусов – силами 9-й и 4-й танковых дивизий; из района Шемякино и Ветрово на Кареньтяево и Столбчее, на участке 8-го гвардейского стрелкового и 5-го танкового корпусов – силами 10-й моторизованной, 20-й и 18-й танковых дивизий. Контрудары поддерживались авиацией 6-го ВФ, которая 21–23 июля прикрывала район боевых действий на фронте Жиздра – Зикеево – Карачев – Болхов, вела разведку и наносила бомбардировочные удары по вражеским войскам (однако, если 21 июля с ее стороны было отмечено 120 самолето-пролетов, то 23 июля уже только 60, в то время как 1-я ВА совершила за эти сутки свыше 518 и 373 самолето-вылетов соответственно, в том числе более половины ночных, для ударов по коммуникациям и транспортным узлам противника в районах Зикеево и Хвастовичей)[268]268
ЦАМО РФ. Ф. 358. Оп. 5916. Д. 336. Л. 35 об. – 36 об.
[Закрыть]. В результате к исходу 22 июля части 11-й гв. А местами вынуждены были отступить к границе лесного района западнее Болхова, но этот успех достался немцам ценой больших потерь – так, по советским данным[269]269
См.: Битва под Курском. Краткий очерк. Из опыта боев Отечественной войны. С. 48.
[Закрыть], в районе Ветрово, Долбилово, Руднево за 20 июля противник потерял 64 танка, 18 самоходных орудий и 20 бронемашин. В бою 22 июля погиб командир 1-го батальона 35-го тп 4-й тд майор Ганс Коссель (Hans-Detloff Cossel, командование батальоном принял капитан Фриц Шульц (Fritz-Rudolf Schultz). В связи с потерями 18-я и 20-я танковые дивизии объединили свои силы в общую боевую группу на базе 21-го танкового батальона 20-й дивизии под командованием капитана Вольфганга Дариуса (Wolfgang Darius), которая насчитывала 30 боеготовых танков и по 40–45 человек в панцер-гренадерских ротах[270]270
См.: Горбач В. Указ. соч. С. 253.
[Закрыть].
Кроме того, немцы наносили контрудары на узких участках в полосе вражеского наступления, развивавшегося на широком фронте, что привело к встречным боям и прорывам рубежей с обеих сторон. В связи с этим, например, 10-я моторизованная (панцер-гренадерская) дивизия, которая была переброшена на Болховское направление с фронта 9-й А и к 20 июля развернула свои основные силы на правом фланге 9-й тд, не столько участвовала в контрударе, сколько отражала атаки русских. Командир дивизии генерал Август Шмидт (August Schmidt) свидетельствует[271]271
См.: Хаупт В. Сражения группы армий «Центр». С. 264–266.
[Закрыть], что 21 июля его части должны были контратаковать в направлении Столбчее и Кареньтяево, однако на рассвете этого дня советские войска крупными силами прорвались на стыке 9-й танковой и 10-й моторизованной дивизий, выйдя к наблюдательным и командным пунктам 20-го панцер-гренадерского полка полковника Зигфрида Вальтера (Siegfried Walther). Прорыв был ликвидирован только за счет привлечения танкового батальона 9-й тд. По этой причине, а также из-за недостатка артиллерийских боеприпасов намеченная контратака не состоялась, и дивизия перешла к обороне на занимаемых позициях. Утром 22 июля противник вновь атаковал в направлении на село Большая Чернь крупными силами пехоты при поддержке более 20 танков и авиации. Панцер-гренадеры 41-го панцер-гренадерского полка под командованием полковника Герхарда Вебера (Gerhard Weber) пропустили танки в тыл, где они были встречены штурмовыми и самоходными противотанковыми орудиями, а также огнем тяжелой зенитной артиллерии. В течение дня русские трижды повторяли атаки, но дивизия удержала позиции, организовав контратаки и уничтожив 16 танков советского 4-го тяжелого танкового полка (4-й гв. отдельный тпп из состава 11-й гв. А, вооруженный тяжелыми танками КВ-1С-1. – П. Б.).
Потери 10-й мд с 1 по 22 июля составили более 2260 солдат и офицеров убитыми и ранеными[272]272
См.: Хаупт В. Сражения группы армий «Центр». С. 266.
[Закрыть]. По-видимому, 21 июля контратака 10-й мд не состоялась еще и потому, что наступательные действия соединения не были поддержаны со стороны соседней 9-й тд, командир которой, генерал Вальтер Шеллер (Walter Scheller), отказался «бессмысленно» растрачивать силы и средства в контратаках на Красниково[273]273
См.: Курская битва. Решающий поворотный пункт Второй мировой войны // Дэвид Гланц, Джонатан Хауз; пер. с англ. Н. П. Григорьева. М.: Астрель; АСТ, 2007. С. 251.
[Закрыть]. Вальтер Модель немедленно отстранил Шеллера от командования дивизией (в октябре 1943 года генерал Шеллер стал командиром пехотной дивизии, а ровно через год после боев под Красниково и через три года и один месяц после начала войны на Восточном фронте, 22 июля 1944 года, он погиб, командуя гарнизоном города Брест-Литовска, по существу являясь комендантом Брестской крепости), а на его место был назначен полковник Эрвин Йолассе (Erwin Jollasse).
В целом благодаря сосредоточению крупных сил на Болховском направлении немцам удалось временно остановить здесь наступление противника и ликвидировать угрозу окружения своей болховской группировки, причем советский 5-й тк понес в боях такие потери, что был выведен в армейский резерв и сосредоточен в районе Подлесная Слобода – Городок – Ягодная (в частности, уже к исходу 20 июля в корпусе оставалось только 10 боеготовых танков[274]274
ЦАМО РФ. Ф. 208. Оп. 2511. Д. 2424. Л. 382.
[Закрыть]). Однако 23 июля части 36-го гвардейского стрелкового и 25-го танкового корпусов вновь перешли в наступление и 25 июля достигли утраченных рубежей, которые представляли им удобное исходное положение для удара с целью ликвидации болховской группировки противника, – заняли рубеж Дерлово – Кареньтяево, а 8-й гв. ск, перегруппировав свои силы, закрепился на рубеже Столбчее – Кривчее.
В то же время германскому командованию срочно потребовались дополнительные силы для укрепления обороны северо-западнее и западнее Хотынца, где со стороны неприятеля ранее действовали только две гвардейские стрелковые дивизии группы генерала Федюнькина, растянутые на широком фронте. Соответственно, германские войска здесь также были крайне малочисленны, ограничиваясь в основном заслонами и отрядами прикрытия, тем более этому способствовали естественные условия – лесисто-болотистая пересеченная местность. Однако, во-первых, к исходу 20 июля стрелковые части группы Федюнькина заняли населенные пункты Букинский Завод, Буки, Кудрявец, вышли на рубеж Коссы – Алехино – Юрьево – Умрихино и завязали бои за овладение Теребень, Алехино, Юрьево, Малое Юрьево, Умрихино, фактически перерезав железнодорожное сообщение между Хотынцом и Карачевом, поскольку линии коммуникаций оказались в зоне артиллерийского обстрела. Во-вторых, 11-я общевойсковая армия генерала Федюнинского 20 июля заняла исходное положение для наступления на Хвастовичском направлении. В-третьих, в этот же день 16-й гв. ск сдал свою полосу частям 11-й А, передал 31-ю гв. сд в армейский резерв, 169-ю сд – в 36-й гв. ск, а 1-я и 16-я гвардейские стрелковые дивизии к 21 июля перегруппировались к югу, получив задачу частью сил удерживать рубеж Долина – Кудрявец, а главными силами наступать на юг, выйти в район станции Хотынец и надежно блокировать железную дорогу и шоссе Брянск – Орел. С 21 июля группа генерала Федюнькина с вошедшими в ее состав 1, 11 и 16-й гвардейскими стрелковыми дивизиями была передана под управление штаба 16-го гв. ск под командованием того же Федюнькина. С выходом частей этого корпуса в район западнее Хотынца и к участку шоссе Карачев – Орел в районе Малое Юрьево, вследствие чего шоссе оказалось под наблюдением и артобстрелом со стороны советских войск[275]275
ЦАМО РФ. Ф. 208. Оп. 2511. Д. 2424. Л. 403.
[Закрыть], возникла реальная угроза блокирования орловской группировки немцев и прекращения ее связи с Брянском. Соответственно, на данном направлении немцам необходимо было срочно усиливать оборону и организовывать еще один частный контрудар, позволяющий отбросить неприятеля и обеспечить основную линию коммуникаций 2-й танковой и 9-й полевой армий. Германское командование предполагало возможность такого развития ситуации, поэтому еще в середине июля начало стягивать силы, чтобы прикрыть железную дорогу и шоссе Брянск – Орел с севера. К 20 июля на участке Ловатянка – Студенка были сосредоточены части 707-й и 253-й пехотных дивизий, 1 егерский, 1 автопарковый и 2 отдельных б-на. Однако этих сил явно не хватало для того, чтобы отбросить русских, поэтому до 23 июля сюда дополнительно прибыли 45-й охранный полк 221-й охранной дивизии (под командованием подполковника Йоханнеса Виманна (Johannes Wiemann), еще 2 автопарковых и 1 строительный батальоны (по данным штаба 11-й гв. А – всего до 1,5 тыс. солдат и офицеров[276]276
ЦАМО РФ. Ф. 358. Оп. 5916. Д. 336. Л. 34 об.
[Закрыть]), а с 23 по 25 июля развернулись части мд «Великая Германия» (переброшенные из района Белгорода), а также части 95-й пд (передана из состава 39-го тк 4-й А группы армий «Центр»).
С 20 июля немцы начали местные контратаки на всем фронте 16-го гв. ск, в результате которых им удалось вклиниться в его расположение на правом фланге и захватить населенные пункты Кудрявец и Буки, создав угрозу для фланга и тыла передовых 11-й и 16-й гвардейских стрелковых дивизий, которые были вынуждены перейти к обороне на участке Харитоновка – Юрьево – Сорокино протяженностью около 65 км[277]277
См.: Документы. Приложение I // Битва под Курском: От обороны к наступлению. С. 721.
[Закрыть]. Основной целью контратак немцев на этом участке стало вытеснить неприятеля из района Юрьево и Малое Юрьево, поэтому здесь были задействованы более крупные силы пехоты и штурмовые орудия. Приближение советских войск к железной дороге позволило командованию 2-й ТА также ввести в бой отряд бронепоездов, которые поддерживали контратаки своих частей артогнем (по некоторым данным[278]278
См.: Горбач В. Указ. соч. С. 256.
[Закрыть], один из бронепоездов при этом был уничтожен советской штурмовой авиацией на линии дороги Теребень – Буки, а два повреждены).
Командующий 11-й гв. А немедленно передал командующему корпусом генералу Федюнькину 31-ю гв. сд гвардии полковника Ивана Щербины (Иван Кузьмич Щербина, его ординарцем и связным при штабе служил тринадцатилетний сын Щербины[279]279
На огненной дуге. М.: Воениздат, 1963. С. 222.
[Закрыть]), находившуюся в армейском резерве, а командующий 36-го гв. ск генерал Ксенофонтов направил стрелковый полк 169-й сд генерала Еременко против частей противника, контратакующих левый фланг 16-го корпуса в районе Сорокино. Одновременно генерал Баграмян приказал 4-й сд полковника Дмитрия Воробьева (Дмитрий Демьянович Воробьев), переданной ему во временное подчинение из состава 11-й А, наступать от Еленска на Теребень, чтобы совместно с действовавшими здесь частями разгромить немецкую группировку в районе Теребень – Букинский завод – Кудрявец, обеспечив правый фланг 16-го гв. ск и наступление его левофланговых частей на юг. В ходе завязавшихся боев части корпуса к исходу 24 июля удержали позиции на левом фланге, где оборонялись совместно с 1-м тк, улучшили свое положение на правом фланге, отбросив немцев за реку Рессета, заняли рубеж: переправа у Красное – разъезд Буки – Коссы, но вынуждены были отступить в центре, оставив Малое Юрьево.
По свидетельству Петра Кириченко[280]280
Кириченко П. Указ. соч. С. 144–151.
[Закрыть], для изменения соотношения сил на Хотынецком направлении командующий ЗапФ 20 июля принял решение прямо с марша ввести в сражение 11-ю А генерала Федюнинского на стыке 50-й и 11-й гвардейской армий с задачей наступать в направлении Хвастовичей. К сожалению, эта помощь оказалась запоздалой для 1-го тк, так что ночь и день 20 июля стали для него особенно неудачными, можно сказать, роковыми. Накануне корпусная разведка выявила на пути наступления сильный опорный пункт противника в районе сильно изрезанного оврагами села Ильинское, насыщенный большим количеством противотанковой артиллерии и обороняемый батальоном немцев и батальоном власовцев. С наступлением темноты 159-я тбр атаковала Ильинское и к полуночи неожиданно легко прорвалась через него, но это оказалось подстроенной противником ловушкой. Встреченная с фронта сильным огнем артиллерии из населенного пункта Студеновка, бригада попыталась отойти обратно в Ильинское, однако была обстреляна с коротких дистанций из огневых точек во дворах, садах и огородах Ильинского. Малочисленный десант автоматчиков бригады, неся большие потери, не мог обеспечить действия танков. В результате этого при прохождении бригады через Ильинское в северном направлении она понесла большие потери. В бою за Ильинское погиб командир 351-го танкового батальона майор Иван Дмитриевич Немов. Выйдя в район в полукилометре северо-восточнее Ильинского, бригада оставшимися силами продолжала вести огневой бой. В течение дня противник крупными силами танков и мотопехоты контратаковал части корпуса, вернул себе Коробецкую, Волобеевку, Букино. Противотанковая и бомбардировочная авиация группами по 20–30 самолетов вновь беспрерывно штурмовала боевые порядки частей корпуса. В результате корпус за ночь и день боя 20 июля потерял 53 танка и 2 САУ, в том числе 48 танков и одна СУ-122 сгорели от вражеских авиабомб. Эти потери оказались критическими и в значительной степени повлияли на дальнейшую судьбу корпуса. Понятно, что в таком ослабленном составе он уже не мог выполнять функции оперативного наступательного соединения. По всем канонам, установленным приказом Народного комиссариата обороны № 325 от 16 октября 1942 года, танковый корпус как фронтовое или армейское средство подлежал доукомплектованию до штатной численности и последующему использованию в полном составе по прямому назначению в качестве эшелона развития успеха на главном направлении. Решиться на иное использование корпуса целиком или по частям, в том числе в качестве тактического средства для непосредственной поддержки пехоты, было для армейского командования большим риском, так как означало фактическое нарушение приказа, подписанного «самим» Сталиным. Тем не менее в течение последующего периода пребывания 1-го тк в подчинении ЗапФ, вплоть до его передачи 29 июля в распоряжение БрФ, корпус неоднократно использовался в качестве некоего нештатного подвижного танкового резерва для придачи целиком или по частям тем общевойсковым соединениям, у которых по той или иной причине дела шли плохо. Вопрос о том, можно ли априори, без конкретного анализа обстановки, однозначно упрекать в этом фронтовых и армейских начальников, достаточно сложен. Но то, что такие решения ставили части корпуса в крайне тяжелое, порой критическое, а иногда и безвыходное положение, было вполне очевидным. Так, своей шифрограммой № 324/Ш от 20 июля генерал Мостовенко приказал корпусу выделить одну танковую бригаду для совместных действий с частями 18-й гв. сд по уничтожению опорного пункта противника в районе Узкое. Несмотря на тяжелейшее положение 1-го тк в связи с понесенными потерями, командиру корпуса пришлось выделить остатки ослабленной 159-й тбр в составе пяти средних танков Т-34 и пяти легких танков Т-70 в распоряжение пехоты. Совершив марш из района Ильинское по маршруту Льгово – Булатово – Низина – Михайловка – Нижняя Шкава, бригада к 17 часам 20 июля сосредоточилась в лесу в одном километре юго-западнее Нижней Шкавы, где в течение ночи постаралась привести себя в порядок. К 12 часам 21 июля по указанию командира 18-й гв. сд генерала Михаила Завадовского бригада заняла исходные позиции в одном километре северо-западнее Сизенского для совместных действий с 51-м гв. сп гвардии полковника Константина Карнова. Этот полк также был ослаблен в результате ранее понесенных потерь и к тому времени насчитывал всего 60 активных штыков. Несмотря на более чем скромные наличные силы танкистов и пехотинцев, командование 18-й гв. сд решило предпринять этими силами немедленное наступление в направлении на Узкое с целью ликвидации опорного пункта противника. В 17 часов 21 июля танки атаковали противника в направлении на Шумовский – Пискулинку – Узкое. Решительность танкистов дала кратковременный тактический эффект. В результате стремительной атаки они овладели Шумовским и к 17.30 достигли оврага в полукилометре северо-западнее Пискулинки. Но здесь они были встречены ураганным огнем из района Пискулинки и понесли большие потери. Противником были сожжены все 5 танков Т-34 и 1 танк Т-70, подбиты еще 2 танка Т-70. Погибли 9 танкистов, 11 человек были ранены. После подхода к злосчастному оврагу отставшей пехоты 51-го гв. сп танкисты 159-й тбр с уцелевшими двумя танками Т-70 вернулись в район исходных позиций. Ничего, кроме бессмысленных потерь, такое использование танковой бригады не принесло. Чтобы сберечь людей и оставшуюся технику корпуса, генерал Бутков решил отвести 117-ю и 89-ю танковые бригады и 1437-й сап в лес северо-западнее населенного пункта Низина, который обороняла 44-я мсбр. Сюда комкор приказал эвакуировать подбитые и застрявшие машины, принять меры к их восстановлению и к эвакуации раненых. В 00 часов 25 минут 23 июля от генерала Мостовенко был получен приказ: 1-му тк совместно с частями 36-го гв. ск (126-й и 18-й стрелковыми дивизиями) атаковать противника в южном направлении на Шестаково – Узкое и уничтожить его силы в районе Кобыльское – Узкое – Сорокино. Начало наступления стрелковых дивизий было указано в 4 часа 15 минут. Во исполнение этого приказа генерал Бутков принял решение из числа всех боеспособных танков 89, 117 и 159-й танковых бригад сформировать две полноценные танковые роты под командованием командира танкового батальона 117-й тбр и совместно с 44-й мсбр в течение ночи провести подготовку к выполнению поставленной задачи. В 7 часов 30 минут 23 июля после 10-минутного огневого налета артиллерии и минометов 44-я мсбр силами двух мотострелковых батальонов во взаимодействии с двумя вновь сформированными танковыми ротами перешла в наступление в направлении Шестаково. Преодолевая жесткое сопротивление противника, танкисты и мотострелки к 9 часам овладели Сорокино, к 12 часам – населенными пунктами Кобыльское и Коробецкая, к 17 часам после упорного боя выбили противника из Шестаково, к 22 часам овладели Киреево. За день боя корпус потерял 17 человек убитыми, 88 человек получили ранения, 3 танка Т-34 сгорели, 1 танк подорвался на мине, еще один получил боевое повреждение. В то же время противник потерял около 200 солдат и офицеров, 5 танков, 2 самоходных орудия, 7 противотанковых орудий, 8 пулеметов. В ночь на 24 июля наступление 44-й мсбр с двумя танковыми ротами было возобновлено. Противник упорно удерживал рубеж Ильинское – Брежневский – Волобеевка – Ракитинский – Плеханово – Пазники – Первомайский – Узкое. При этом в районе Брежневского, по данным разведки, находилось до полка пехоты и 14 танков противника, в районе Волобеевка – Ракитинский – до батальона пехоты с артиллерией и танками, в районе Лазников – батальон пехоты и до 20 танков.
Как видно, тех сил, которые советское командование спешно сосредоточило на участке 16-го ск с целью дальнейшего наступления на Карачевском и Хотынецком направлениях, а это были стрелковые соединения и ослабленные боями части 1-го тк, оказалось недостаточно для развития операции. 25 июля противник окончил сосредоточение резервов и нанес на участке корпуса контрудар, поддержанный сильным артогнем и авиацией. По советским данным[281]281
См.: Битва под Курском: От обороны к наступлению. С. 376.
[Закрыть], одна группа силами до пехотной дивизии с 50 танками при поддержке двух бронепоездов наступала от Башмаково и Аболмасово, а другая – до двух полков пехоты с 10 танками, атаковала в районе Алехино. После упорных боев, длившихся целый день, советские войска под давлением противника вынуждены были отойти в этом районе на север. В то же время правофланговые части 16-го гвардейского корпуса совместно с 4-й сд 11-й А овладели Теребень и Кудрявец. К исходу 25 июля 16-й ск вел бои на рубеже Шишков – переправа у Красное – разъезд Буки – Коссы – Алисово – Ильинское – Льгово.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?