Текст книги "Курская битва. Наступление. Операция «Кутузов». Операция «Полководец Румянцев». Июль-август 1943"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kurskaya-bitva-nastuplenie-operaciya-kutuzov-operaciya-polkovodec-rumyancev-iyul-avgust-1943-80928.jpg)
Автор книги: Петр Букейханов
Жанр: Документальная литература, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 44 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
В связи с этим решением, учитывая подавляющее превосходство противника, генерал Рендулич избрал оборонительную тактику, основывавшуюся на обобщении предыдущего боевого опыта и соответствующей оценке психологии и типичного стиля действий советских военачальников армейского уровня («предела их способностей»)[119]119
См.: Ньютон С. Курская битва: немецкий взгляд. С. 280–284, 468; Рендулич Л. Указ. соч. С. 169–171.
[Закрыть]. По данным радиоперехвата, главный удар должен был быть направлен против левого фланга 262-й пд – прорыв обороны на этом участке позволял выйти на открытую местность и развернуть танковые соединения. Об этом же свидетельствовало число выявленных здесь новых батарей противника (до 200), их скученность, заранее подготовленные пути подхода для танков, повышенная активность пулеметных огневых точек. По опыту Рендулича, советские полководцы отличались методичностью и предсказуемостью – отсутствием тактической гибкости и жестким следованием плану, поэтому, вероятнее всего, теперь они сосредоточили все силы на одном направлении, наиболее удобном для действий бронетехники, откуда уже не свернут. Соответственно – Рендулич решил пойти на риск и опасно ослабил все второстепенные, на его взгляд, участки фронта обороны 35-го корпуса, чтобы сконцентрировать силы и эшелонировать их на направлении предполагаемого главного удара советских танков. Для формирования тактического резерва каждая из четырех пехотных дивизий корпуса выделила по одному пехотному батальону и одной артиллерийской батарее, которые с 6 июля стали стягиваться на участок 262-й пд, оборонявшей фронт протяженностью 30 км. Основную оборонительную группировку составили шесть пехотных батальонов (около 3300 солдат и офицеров), 18 батарей полевой артиллерии (54 орудия) и 26 противотанковых орудий (две противотанковые роты), сосредоточенные в полосе протяженностью около 10 км на участке обороны левофлангового пехотного полка 262-й дивизии.
Следовательно, на направлении главного удара противника оперативная плотность сил и средств 35-го ак составила 330 человек и 8 полевых и противотанковых орудий на километр фронта. Как видно, существенных изменений удалось добиться только по артиллерии, однако и это тоже являлось немаловажным. К тому времени в результате огромной работы оборонительные позиции корпуса уже были оборудованы должным образом, и сосредоточение артиллерии позволяло существенно повысить эффективность действий пехоты по их обороне.
По сведениям, которые приводит генерал Рендулич[120]120
Рендулич Л. Указ. соч. С. 168–169.
[Закрыть], передний край обороны 35-го ак представлял собой сплошную линию окопов глубиной по 1,5–2 м со ступеньками для стрелков. В 200–300 м от переднего края проходила вторая линия окопов, хотя она не везде была сплошной. За ней находилась сильно эшелонированная в глубину система отдельных опорных пунктов, часть которых была прикрыта проволочными заграждениями. Огневые позиции артиллерийских батарей оборудовались для ведения круговой обороны – с этой целью вокруг них отрывались стрелковые окопы и устраивались проволочные заграждения. В ряде мест устанавливались противотанковые мины. Основная масса батарей готовилась для стрельбы прямой наводкой по танкам на дистанции от 600 до 1000 м. Перед передним краем имелось сплошное проволочное заграждение шириной в три, а местами до 6 м. По обе стороны от него были поставлены противопехотные мины. Кроме того, значительная часть позиций прикрывалась противотанковыми минными полями. Оборону корпуса усиливали реки, по которым проходил его передний край. Левую половину фронта 34-й пд прикрывала Ока – широкая водная преграда с крутыми берегами. Остальная часть фронта 34-й дивизии, а также оборона 56-й и 262-й пехотных дивизий проходила по реке Зуше. Эту реку во многих местах можно было перейти вброд, однако благодаря своим крутым берегам и илистому дну она тоже была серьезным препятствием для танков. С другой стороны, сил для занятия всех подготовленных оборонительных позиций не хватало, поэтому на переднем крае войска распределялись по системе опорных пунктов, а тяжелое оружие, полевые и противотанковые батареи находились в глубине обороны.
В целом, несмотря на предпринятую Рендуличем перегруппировку сил и средств 35-го ак, на направлении главного удара советская сторона достигла порядкового превосходства над противником – более чем в 28 раз по пехоте, в 12–13 раз по артиллерии, абсолютное преимущество по бронетехнике. По данным штаба 3-й А БрФ[121]121
ЦАМО РФ. Ф. 310. Оп. 4376. Д. 109. Л. 6 об.
[Закрыть], плотность артиллерии на участке прорыва войск армии составила 168,6 ствола, тогда как у противника этот показатель равнялся 12,4 ствола, что обеспечило превосходство более чем в 14 раз. В связи с этим генерал Рендулич упоминает, что уже после боев на Орловском плацдарме фельдмаршал Клюге сообщил ему о своей точке зрения в то время, что 35-й корпус разлетится в прах и к вечеру первого дня наступления русские уже будут в Орле[122]122
Рендулич Л. Указ. соч. С. 170.
[Закрыть].
Наступление войск 3-й и 63-й армий БрФ также началось с разведки боем силами отдельных батальонов. В ночь на 11 июля, в момент последних приготовлений, было получено распоряжение командующего фронтом, в котором 3-й и 63-й армиям указывалось: 11-го числа провести разведывательные действия на участке намеченного прорыва с задачей захватить первую линию траншей противника на переднем крае и, удерживая их за собой, обеспечить атаку главных сил на следующее утро; боем установить, не отнесен ли противником передний край обороны в глубину, и если отнесен, то на какой рубеж[123]123
См.: Битва под Курском: От обороны к наступлению. С. 394.
[Закрыть]. Это делалось в соответствии с указаниями Верховного главнокомандующего, которые поступили командующим фронтами в декабре 1942 года в связи с тем, что в условиях массированного артиллерийского обстрела с использованием реактивных снарядов противник изменил свою оборонительную тактику – стал оставлять на переднем крае только боевое охранение, а сам передний край обороны относить в глубину. Новой тактике немцев Сталин требовал противопоставлять контртактику проведения разведки боем отдельными батальонами за два дня до начала операции, с целью вскрытия переднего края обороны, чтобы напрасно не израсходовать боеприпасы.
Для выполнения поставленной задачи от каждой дивизии первого эшелона обеих армий были выделены наиболее подготовленные стрелковые батальоны (по одному от дивизии, с 3–5 танками каждый), которые с наступлением темноты выдвинулись к переднему краю и изготовились к атаке. В 11.50 утра 11 июля, после огневого налета артиллерии и залпа гвардейских минометных частей, эти батальоны атаковали передний край противника. Батальон 3-й А, наступавший южнее Малого Измайлова, понес большие потери от флангового огня противника и отошел в исходное положение. Другой батальон под прикрытием сильного огня артиллерии продвинулся вслед за танками и захватил первую траншею противника западнее Вяжи. Южнее батальоны стрелковых дивизий 63-й А не смогли достигнуть немецких траншей и вынуждены были отойти в исходное положение. В целом разведывательные батальоны обеих армий, несмотря на сильную поддержку, оказанную им огнем артиллерии и минометов, не смогли полностью выполнить поставленной им задачи. Однако проведенная разведка подтвердила, что немецкие войска занимают и прочно обороняют первую траншею и не изменили группировки своих сил, что позволило эффективно использовать огонь артиллерии и авиации для последующей поддержки наступления. Вместе с тем генерал Горбатов заметил, что такой способ разведки он ненавидел «…всеми фибрами души», и не только потому, что батальоны несли при этом большие потери, но и потому, что подобные вылазки настораживали противника, побуждали его заранее принять меры против возможного наступления[124]124
Горбатов А. В. Указ. соч. С. 219.
[Закрыть].
Боевой порядок ударной группы 3-й А командующий генерал Горбатов построил в два эшелона: в первом эшелоне 235-я и 380-я стрелковые дивизии, а во втором 308-я сд, которую предполагалось ввести в бой утром второго дня наступления. Первый эшелон усиливался двумя тп, иптап и сап. Наступление обеспечивали 20-я артдивизия прорыва РГК и три отдельных артполка.
Боевой порядок ударной группы 63-й А строился в два эшелона: в первом эшелоне три стрелковые дивизии со средствами усиления (129, 287 и 348-я дивизии), во втором – еще три стрелковые дивизии (5, 250 и 397-я дивизии). Действия первого эшелона ударной группы поддерживали соединения 2-го акп РГК под командованием генерала Михаила Барсукова (13-я и 15-я артдивизии прорыва – 10 артиллерийских и 2 минометные бригады, 3-я гв. тяжелая миндивизия – 3 гвардейские минбригады), а также основные силы 15-й ВА, на которую была возложена задача обеспечить прорыв обороны противника смежными флангами 3-й и 63-й армий, надежно подавив узлы сопротивления и опорные пункты противника в районах Евтехов, Ивань, Матвеевский – Прогресс, Малиновец, Хмелек – Сетуха и Казарь. В ночь на 12 июля авиация дальнего действия и бомбардировочные части 15-й ВА совершили более 600 самолето-вылетов, в ходе которых сбросили на объекты главной полосы обороны противника до 550 тонн бомб[125]125
См.: Советские военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. С. 190.
[Закрыть].
В 4 часа утра 12 июля артиллерийские группы 3-й и 63-й армий начали артиллерийское наступление – свыше 2 тыс. орудий и минометов открыли сильный огонь по расположению первых и вторых траншей противника перед фронтом прорыва. По информации штаба 3-й А[126]126
ЦАМО РФ. Ф. 310. Оп. 4376. Д. 109. Л. 6 об.
[Закрыть], система огня противника была полностью нарушена, его живая сила на переднем крае уничтожена, а высокая плотность орудий, выделенных для стрельбы прямой наводкой, – 95 стволов на километр фронта прорыва, обеспечила разрушение большей части инженерных сооружений первой позиции главного рубежа вражеской обороны. Прикрываясь огнем артиллерии и бомбо-штурмовыми ударами авиационных соединений 15-й ВА (в ходе авиационной подготовки 89 самолетов-штурмовиков 3-го шак генерала Михаила Горлаченко сбросили на вражеские позиции 500 фугасных и свыше 3 тыс. осколочных бомб[127]127
См.: Горбач В. Указ. соч. С. 203; Советские военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. С. 190.
[Закрыть]), а также выставленной самолетами дымовой завесой (для введения противника в заблуждение дымовые завесы были подняты и в полосе тех дивизий 3-й А, которые оставались в обороне, – 269, 283, 342-я стрелковые дивизии[128]128
ЦАМО РФ. Ф. 310. Оп. 4376. Д. 109. Л. 7 об.
[Закрыть]), передовые стрелковые части 3-й А перешли вброд реку Зуша и к 5.30 приблизились к немецким траншеям. В 5.40 последовал огневой налет гвардейских минометных частей, служивший одновременно сигналом для атаки, после которого двинулись в наступление первые эшелоны ударных группировок 3-й и 63-й армий – по две стрелковые дивизии (287-ю сд из первого эшелона генерал Колпакчи решил ввести в бой позднее, в зависимости от развития атаки) с приданным каждой дивизии отдельным танковым полком штатной численностью 32 танка типа Т-34 и 9 танков типа Т-70 (согласно немецким данным, в первом эшелоне действовали пять советских стрелковых дивизий при поддержке 150–200 танков)[129]129
См.: Огненная дуга. С. 430.
[Закрыть].
На правом фланге участка наступления 3-й А части 235-й сд полковника Филиппа Ромашина прорвали вражескую оборону на рубеже Малое Измайлово – Вяжи, на стыке позиций 56-й и 262-й немецких пехотных дивизий, и к 11 часам овладели высотой 246,7 (1 км севернее села Ивань). Однако 114-й тп задержался с переправой через реку Зуша в районе одного километра западнее Малого Измайлова, так как после прохода 5 танков по заранее укрепленному броду он был разрушен и полк в течение шести часов выходил к другой переправе у села Вяжи, потеряв при этом 2 танка на собственных минных полях, подготовленных войсками 3-й А[130]130
ЦАМО РФ. Ф. 310. Оп. 4376. Д. 109. Л. 7 об.—8.
[Закрыть]. Поэтому пехота здесь атаковала практически без поддержки танков. Используя достигнутый успех, действовавшая южнее 380-я сд под командованием полковника Алексея Кустова (Алексей Федорович Кустов) быстро продвинулась вперед правым флангом и, овладев селом Ивань, завязала бои за Грачевку.
В полосе наступления 63-й А противник использовал для обороны большое количество выгодно расположенных высот, сильно укрепив их, поэтому наступлению здесь было оказано наиболее упорное сопротивление. Несмотря на мощную артиллерийскую поддержку и немедленный ввод в бой двух танковых полков, стрелковые части армии в течение четырех часов не могли преодолеть передний край обороны противника. Только тогда, когда генерал Колпакчи указал генералу Михаилу Барсукову сосредоточить огонь артиллерийской группировки по району опорного пункта в поселке Большой Малиновец (который до этого две ночи подряд усиленно бомбардировался советской авиацией дальнего действия[131]131
См.: Горбач В. Указ. соч. С. 204.
[Закрыть]), а также высотам 244,9 и 254,9, пехота и танки прорвали немецкую оборону. Развивая наступление на запад, части 129-й сд под командованием полковника Ивана Панчука (Иван Владимирович Панчук) к 12 часам овладели опорным пунктом противника Большой Малиновец и завязали бои за рощу западнее поселка. В то же время немцы удержали высоту 254,9, остановив части 348-й сд полковника Ивана Григорьевского на ее восточных скатах. На этом участке войска 63-й А не продвинулись дальше первой траншеи противника.
По информации Рендулича[132]132
Ньютон С. Курская битва: немецкий взгляд. С. 283; Рендулич Л. Указ. соч. С. 173–174.
[Закрыть], после артподготовки, в которой было задействовано 120–150 батарей, около 6 часов утра 12 июля пять советских стрелковых дивизий атаковали один немецкий пехотный полк на левом фланге 262-й пд (462-й гп. – П. Б.). Используя свое подавляющее превосходство, советские войска выбили австрийцев, которыми в основном была укомплектована 262-я дивизия, из первой и второй линии траншей, и к 11–12 часам овладели сильными опорными пунктами: Измайлово, высота 246,7, Ивань, Большой Малиновец, высота 244,9, прорвав в центре главную оборонительную полосу противника. Тогда командир 262-й дивизии генерал Фридрих Карст (Friedrich Karst) ввел в бой резервный батальон, контратаками потеснивший вражеские части, поэтому русская пехота задержалась, чтобы закрепить за собой захваченные позиции, а немцы получили время для занятия отступающими частями следующих опорных пунктов, которые находились за прорванным участком обороны. В то же время инженерные части 3-й А стали наводить мосты через реку Зушу, чтобы перевести на вражеский берег танки из приданных стрелковым частям отдельных танковых полков. С немецких позиций река уже не просматривалась, поэтому воспрепятствовать наведению мостов не удалось. Во второй половине дня ударные части 3-й и 63-й армий при поддержке 150 танков атаковали вторую линию германской обороны, прорвали ее и стали продвигаться вглубь, где натолкнулись на минные поля и хорошо замаскированные позиции противотанковой артиллерии. При этом советская пехота, скученная на узком пространстве, попала под огонь немецкой полевой артиллерии и отошла на ранее захваченные позиции, оставив свои танки без прикрытия. В результате за два часа боя 60 танков были повреждены или уничтожены (по немецким данным[133]133
См.: Рендулич Л. Указ. соч. С. 173.
[Закрыть]), а остальные отступили. Контратаками резервных частей пехоты, поддержанных артогнем, 35-му корпусу удалось задержать наступление обеих советских армий восточнее рубежа Евтехово – Грачевка – Прогресс, где немцы сразу же стали оборудовать новые позиции, опирающиеся на опорные пункты во второй полосе обороны. Советская авиация зафиксировала сосредоточение войск противника в районе Кочеты, а также в лесах южнее Грачевки.
По советским данным[134]134
См.: Битва под Курском: От обороны к наступлению. С. 396; Горбач В. Указ. соч. С. 204–205; Огненная дуга. С. 458.
[Закрыть], опасаясь быстрого развития прорыва в полосе 35-го ак, германское командование с 10 утра задействовало на Орловском направлении крупные силы авиации, которая осуществляла истребительное прикрытие, а также группами от 9 до 32 самолетов наносила бомбовые удары по боевым порядкам наступающих советских войск в районе Измайлово – Вяжи, переправам через реку Зуша и огневым позициям артиллерии – всего отмечено 538 самолето-пролетов (согласно другим источникам, до 12 часов было совершено 600 самолето-налетов группами по 40–50 машин). В соответствии с докладом представителя Ставки маршала Жукова Верховному главнокомандующему, 12 июля авиация противника действовала по боевым порядкам главным образом наступающих частей 3-й и 63-й армий БрФ, где с ее стороны было зафиксировано 504 самолето-пролета, тогда как советская авиация на БрФ сделала 598 самолето-вылетов (по другим данным, 15-я ВА произвела 686 дневных самолетовылетов, а германская авиация – 1111)[135]135
См.: Горбач В. Указ. соч. С. 207; Огненная дуга. С. 348–349.
[Закрыть].
При этом советская авиация, как истребительная, так и штурмовая, в течение 12 июля действовала мелкими группами численностью от 2 до 6 самолетов, что не позволяло ей эффективно вести борьбу за господство в воздухе над полем боя и наносить мощные удары по вражеской обороне. Части 3-го шак генерала Горлаченко совершили за день 147 самолето-вылетов и заявили об уничтожении 5 танков и 5 автомобилей, тогда как германские пикирующие бомбардировщики совершили 419 самолето-вылетов, уничтожив 35 танков и 14 артиллерийских орудий (согласно сводке 6-го ВФ)[136]136
См.: Горбач В. Указ. соч. С. 206.
[Закрыть].
По боевому донесению командующего войсками БрФ Верховному главнокомандующему за 12 июля 1943 года[137]137
См.: Огненная дуга. С. 457–458.
[Закрыть], в 5.40 ударные группы 61, 3 и 63-й армий перешли в наступление после мощной авиационной и артиллерийской обработки укрепленной оборонительной полосы противника, прорвали передний край вражеской обороны при поддержке танков и авиации, и к исходу дня с боями овладели: 61-я А – отбив контратаки противника, овладела рубежом Пальчиково (исключительно) – овраг юго-восточнее Пальчиково – высота 203,5 (500 м восточнее Кривцово) – Сивково; 3-я и 63-я армии – лес в 1,5 км северо-восточнее Евтехово – высота 246,7 – Ивань – Ускань – Затишье – Большой Малиновец – высота 254,9, отметка 243,7 (1 км восточнее Прогресс) – высота 248,0 – река Неручь – Репьевка. В результате боев нанесены большие потери в живой силе и технике частям 208, 56, 262-й пехотных дивизий противника, полностью уничтожен гарнизон в Толкачево. Авиация 15-й ВА в течение ночи и дня 12 июля штурмовыми и бомбардировочными действиями уничтожала живую силу и технику противника на переднем крае и в глубине его обороны, взаимодействуя с наземными войсками, всего сделано 1335 самолето-вылетов.
Как видно, несмотря на сильную поддержку, оказанную авиацией и артиллерией, в первый день наступления ни одной из армий БрФ не удалось прорвать первую полосу обороны противника на всю глубину. Ударные группы каждой из трех армий вынуждены были вести тяжелую борьбу по уничтожению опорных пунктов, оборудованных в большом количестве в тактической зоне германской обороны. Наибольшего продвижения 12 июля добились войска 3-й А, в особенности те части, которые наступали на стыке 3-й и 63-й армий и вышли к рубежу Евтехово – Грачевка – Затишье, вклинившись в расположение противника на 5–7 км[138]138
См.: Битва под Курском: От обороны к наступлению. С. 396.
[Закрыть]. Согласно с докладом представителя Ставки маршала Жукова Верховному главнокомандующему о начале операции «Кутузов»[139]139
См.: Огненная дуга. С. 348.
[Закрыть], 12 июля армии генералов Горбатова и Колпакчи прорвали фронт обороны противника на участке шириной 15 км и глубиной 5 км и к 20 часам вышли на рубеж Измайлово – полкилометра восточнее Евтехов – Затишье – восточная окраина Лиски – юго-западная опушка рощи (2,5 км западнее Орловка) – Репьевка.
Генерал Горбатов указывает[140]140
Горбатов А. В. Указ. соч. С. 219.
[Закрыть], что, согласно показаниям пленных, противник ждал наступления, но считал, что оно будет организовано только с плацдарма, и никак не предполагал, что советские войска станут форсировать реку Зушу. Поэтому удар 3-й А оказался для командования 35-го ак в некоторой степени внезапным, а генерал Рендулич отметил[141]141
Рендулич Л. Указ. соч. С. 168.
[Закрыть], что полностью раскрыть замыслы наступления противника не удалось. Однако, поскольку 3-я и 63-я армии наступали смежными флангами, фактически на одном направлении, то атакованным все равно оказался узкий участок фронта 262-й пд, за которым генерал Рендулич расположил основные корпусные резервы. В том случае, если бы главный удар 3-й А наносился на другом участке, значительно удаленном от ранее намеченного по расстоянию, наступление 3-й А представляло для 35-го ак значительно большую опасность.
В связи с этим Лотар Рендулич констатирует[142]142
Рендулич Л. Указ. соч. С. 170–172.
[Закрыть], что дополнительные силы, сосредоточенные в полосе 262-й пд, составляли основные резервы корпуса, но могли быть использованы лишь на одном направлении – на участке предполагаемого главного удара противника на Орел. Соответственно, если бы противник нанес второй удар в каком-нибудь другом месте, обеспечение этого второго направления усилий оказалось делом безнадежным и все мероприятия по перегруппировке сил были бы расценены как неоправданные. Несмотря на это, командование корпуса готовилось к возможности, что противник нанесет один или несколько ударов в стороне от главного направления, продумав соответствующие изменения тактики боя. В данной ситуации проведенное сосредоточение сил на основном направлении теряло всякий смысл, поскольку эти силы никакого влияния на ход боевых действий на других участках обороны оказать уже не могли. Поэтому корпусу пришлось бы отказаться от удержания своих позиций и отходить к реке Оке, ее притоку Оптухе и в район южнее этих рек, стремясь прежде всего сохранить целостность фронта. Учитывая изложенное, проблема сохранения или смещения направления основных усилий корпуса сохранялась в течение всего времени боев, однако в итоге противник своей задачи не достиг, и основой этого успеха стали именно крайние меры по обеспечению главного направления обороны. Поскольку советское командование не предприняло никаких значительных демонстративных или отвлекающих действий на других направлениях, сосредоточение основных сил 3-й и 63-й армий на крайне узком участке наступления стало его грубой ошибкой и «хорошим подарком» для немцев.
Вместе с тем, оценивая решения советского командования, необходимо принимать во внимание, что к тому моменту, когда генерал Горбатов внес свои предложения по изменению плана наступления БрФ, у него уже не оставалось времени для организации переброски и сосредоточения ударной группировки 3-й А в новом районе. Соответственно, предложения Горбатова были ограничены реально имевшимися возможностями, что не позволило существенно улучшить примитивный план наступления на Орловском направлении, подготовленный армейским и фронтовым командованием, а затем одобренный Генеральным штабом и утвержденный Ставкой, исходя из прошлого боевого опыта (генерал Горбатов отметил[143]143
Горбатов А. В. Указ. соч. С. 215.
[Закрыть], что до его назначения, а до июня 1943 года 3-й армией командовал генерал Павел Корзун, армия провела несколько неудачных наступательных операций, врылась в землю и засиделась в обороне; по поводу командования БрФ, маршал Жуков высоко оценивает оперативную грамотность начальника штаба фронта генерала Леонида Сандалова, который, по его мнению, являлся одним из наиболее способных начальников штабов, глубоко разбиравшимся в оперативно-стратегических вопросах[144]144
Жуков Г. К. Указ. соч. С. 462.
[Закрыть]; с другой стороны, маршал Василевский отмечает, что генерал Маркиан Попов, который вступил в командование войсками БрФ вместо генерала Рейтера с июня 1943 года, за время войны то снижался, то повышался в должности и звании – начал войну командующим Ленинградским фронтом в чине генерал-лейтенанта, в 1944 году стал генералом армии, а завершил начальником штаба этого же фронта в звании генерал-полковника, все из-за пристрастия к алкоголю, что делало его совершенно бесконтрольным[145]145
Василевский А. М. Дело всей жизни. М.: Воениздат, 1984. С. 276.
[Закрыть]).
По свидетельству маршала Баграмяна[146]146
Баграмян И. Х. Указ. соч. С. 210.
[Закрыть], войска 61-й А БрФ, наступавшие на Болхов с северо-востока, за 12 июля вклинились в оборону противника на глубину от 3 до 7 км; на столько же продвинулись и главные силы БрФ – 3-я и 63-я армии, наступавшие на Орел с востока. Это означало, что войска фронта не смогли прорвать главную полосу обороны противника и вынуждены были вести ожесточенные бои в ее глубине, поэтому двинуть в прорыв танковые части им в первый день операции не удалось. С другой стороны, генерал Рендулич отмечает[147]147
Рендулич Л. Указ. соч. С. 174–175.
[Закрыть], что для него оставалась большой загадкой русская тактика – в сражение вступили еще далеко не все силы противника и было необъяснимым, почему после форсирования водной преграды советское командование не ввело в бой на участке своей 3-й А главные силы пехоты и танков с целью глубокого прорыва на Орел.
В действительности командующий БрФ решил незамедлительно развить прорыв, наметившийся на стыке 3-й и 63-й армий, поэтому в 21.15 12 июля отдал 1-му Донскому гв. тк приказ, в котором поставил задачу в ночь на 13 июля перейти на западный берег реки Зуши и сосредоточиться в районе Ивань – Затишье – Вяжи; утром, как только пехота займет рубеж Евтехово – Грачевка, немедленно войти в прорыв на этом участке и, развивая успех, овладеть к исходу дня районом Моховое[148]148
См.: Битва под Курском: От обороны к наступлению. С. 396–397.
[Закрыть]. В состав 1-го гв. тк входили три танковые и одна мотострелковая бригады, танковый полк, истребительно-противотанковый, минометный и зенитно-артиллерийский полки, а также мотоциклетный батальон (около 13 тыс. солдат и офицеров, свыше 200 танков); ввод корпуса в прорыв обеспечивался основными силами 15-й ВА и 2-го акп 63-й А (в начале операции танковый корпус был передан под управление командования 63-й А)[149]149
См.: Битва под Курском: От обороны к наступлению. С. 319, 397, 756; Соотношение сил и потерь в Курской битве. Приложение 3. Соотношение бронетанковых сил под Курском. Приложение 4 // Курская битва. Решающий поворотный пункт Второй мировой войны. С. 362, 367.
[Закрыть].
Обеспечение Орловской операции с юго-запада возлагалось на войска правого крыла ЦФ, которые 15 июля должны были перейти в наступление на Кромы. Несмотря на то что в полосе ЦФ не прекращались бои, войска правого крыла фронта, согласно указанию Верховного главнокомандования, усиленно готовились к переходу в контрнаступление, имея своей ближайшей задачей уничтожить вклинившегося в оборону противника и восстановить свое прежнее положение, а в дальнейшем развивать наступление на северо-запад, в общем направлении на Кромы. 12 июля командующий ЦФ поставил перед войсками задачу перейти в наступление 15 июля, так что на подготовку операции предоставлялось 3 дня. Части производили перегруппировку сил, сосредоточивалась артиллерия, танки, пополнялись боеприпасы, усилила свои действия бомбардировочная авиация. Для перехода в наступление выделялись 48, 13, 70, 2-я танковая и 16-я воздушная армии. Командующий фронтом поставил им общую задачу уничтожить ударную группировку противника в районе Нижнее Тагино – Пробуждение – Поныри – Протасово – Гремячево, чтобы к исходу 17 июля главными силами выйти на рубеж Нагорный – Шамшин – Новополево – Каменка – Лебедиха – Морозиха – Катомки. В дальнейшем предполагалось развивать удар на север в общем направлении на Орел, войдя во взаимодействие с войсками Западного и Брянского фронтов.
Выполняя приказ генерала Рокоссовского, отданный войскам 12 июля, армии правого крыла ЦФ в тот же день приступили к перегруппировке сил для наступления, так что к 15 июля в районе Поныри и Ольховатка была образована ударная группа в составе 18-го стрелкового и 16-го танкового корпусов[150]150
См.: Битва под Курском: От обороны к наступлению. С. 400.
[Закрыть].
В то же время противник активности не проявлял, ограничиваясь разведывательными действиями. Основное внимание германского командования было привлечено к наступлению Западного и Брянского фронтов на Орел, поэтому немцы начали снимать часть войск с участка против правого крыла ЦФ и спешно перебрасывать их на север. В течение 13 июля советская авиация зафиксировала движение на север железнодорожных эшелонов с материальной частью артиллерии и танками к станциям Глазуновка и Змиевка. В этом же направлении по грунтовым дорогам шли колонны автомашин и пехоты.
По свидетельству генерала Гребена[151]151
См.: Ньютон С. Курская битва: немецкий взгляд. С. 145–146.
[Закрыть], первоначально командование ГА «Центр» (командующий генерал-фельдмаршал Ганс Клюге, начальник штаба генерал Ганс Кребс. – П. Б.) обратило особое внимание на то, чтобы удержать Орел, иначе, в связи с потерей этого ключевого транспортного узла, а также блокированием выходящих из города железных дорог и шоссе, возникала угроза снабжению 9-й и 2-й танковой армий. Поэтому 12 июля фельдмаршал Ганс Клюге (Hans-Guenther Kluge) приказал направить в полосу 2-й ТА 2-ю, 18-ю и 20-ю танковые, 36-ю пехотную дивизии, а также танкоистребительные подразделения «Фердинандов» и тяжелую артиллерию. Фельдмаршал надеялся, что критическая обстановка на фронте этой армии может улучшиться в результате молниеносного вмешательства выделенных подкреплений. Одновременно по указанию Гитлера была произведена смена командования войсками орловской группировки. В самом начале советского наступления (по некоторым данным[152]152
Хаупт В. Сражения группы армий «Центр». Взгляд офицера вермахта. М.: Яуза, Эксмо, 2006. С. 257.
[Закрыть], во второй половине дня 12 июля. – П. Б.) командующий 2-й танковой армией генерал Рудольф Шмидт (Rudolf Schmidt) был снят с должности (мотивом для такого решения послужило то, что брата Шмидта арестовали за измену, а на его квартире обнаружили письма, где генерал критиковал Гитлера[153]153
Примечательно, что писателя Александра Солженицына, который во время Второй мировой войны служил в Красной армии на советско-германском фронте офицером артиллерии и был награжен орденами Отечественной войны 2-й степени и Красной Звезды, за высказанные в письмах критические замечания в адрес политического руководства Советского государства не просто сняли с должности, а предали суду военного трибунала и осудили к 8 годам лишения свободы. Причем это произошло не в критический период войны, а в победном для Красной армии 1945 году. Генерал Рудольф Шмидт, избежавший серьезных репрессий со стороны Гитлера, уже после войны также был арестован советскими властями и до начала 50-х годов находился в заключении, побывав в Бутырской, Лефортовской и Владимирской тюрьмах. (Примеч. авт.)
[Закрыть]), и на этот пост назначен генерал Вальтер Модель (Walter Model, в 17.45 12 июля начальник штаба 2-й ТА полковник Август Винтер (August Winter) получил распоряжение передать командование генералу Моделю[154]154
См.: Ньютон С. «Пожарник» Гитлера – фельдмаршал Модель. М.: АСТ; Хранитель, 2007. С. 295.
[Закрыть] (фактически Модель принял командование 13 июля, официально вступил в должность 15 июля. – П. Б.), который, таким образом, объединил под своим управлением все германские войска на Орловском плацдарме (обязанности Моделя по управлению войсками 9-й А временно взял на себя начальник штаба армии полковник Харальд Эльверфельдт (Harald Elverfeldt). – П. Б.) При этом штабы обеих армий оставались там, где они и были, так что эта мера только обеспечивала объединенное оперативное командование войсками на Орловском выступе.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?