![](/books_files/covers/thumbs_240/stradayu-no-ostayus-kniga-o-tom-kak-pobedit-sozavisimost-i-vernutsya-k-sebe-283099.jpg)
Автор книги: Полина Гавердовская
Жанр: Психотерапия и консультирование, Книги по психологии
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
Здоровое слияние
СЛИЯНИЕ – ЭТО АБСОЛЮТНО ЗДОРОВОЕ СОСТОЯНИЕ организма и психики. Выделю три основных контекста, в которых быть в слиянии – правильно и естественно, а не быть в слиянии – нехорошо.
• Рождение, появление, воспитание, обучение. И все остальные варианты возникновения чего-то из ничего. Нормально быть в слиянии с родителями, семьей, учителем, школой. В обратной ситуации вы не можете быть продолжением чего-то и что-то унаследовать/усвоить. Любое начало – это слияние, а затем – постепенный выход из него.
• Принадлежность. Нормально быть в слиянии с системой, которой принадлежишь. Тот же самый окситоцин «следит», чтобы свое (и свои) казалось нам правильным и достойным подражания, а чужое (и чужие) – неподходящим, опасным, от чего нужно держаться в отдалении. Диссидентство – один из очень несчастливых сценариев в контексте слияния. Человек, критикующий, ненавидящий, отвергающий то, чем он питается, находится в непрерывном противоречии. Он не может в полной мере опираться на собственную почву. Это стресс и внутренний раскол, это истощает.
• Рождение (снова), но уже в смысле родительства. Нормально быть в слиянии с тем или теми, что или кого ты создал. Нормально не различать счастье свое и своих детей, свой успех и успех своего предприятия. Однако наступает момент, когда и дело, и детей пора отпустить.
Слияние: выводы
Психологическое слияние – очень широкое и довольно сложное понятие, оно описывает наше появление в мире, то, как мы устроены и как узнаем новое о мире, о себе и о том, как мы устроены. Новое узнавать необходимо, чтобы лучше понимать собственное поведение и психику и избавиться от созависимости.
Свои способы слияния важно изучать, чтобы иметь собственное мнение, уметь соглашаться и отказываться, учиться и учить, оставаться в отношениях и заканчивать их наилучшим образом для всех.
Тема слияния важна для понимания чувства одиночества и страха перед ним и ответственностью. А эти страхи провоцируют нас на создание созависимых отношений.
Тема слияния важна для понимания темы злости, страха, сепарации, а также границ личности. А последнее напрямую связано с темой созависимости.
От слияния невозможно и не нужно избавляться – его необходимо исследовать и понимать. Развивать телесную чувствительность и осознанность – один из основных инструментов для понимания психологии слияния.
Часть вторая
Чувства
Чувства
Малыш остановился, проводил взглядом мяч и сел на песок.
– Это было хорошо, – сказал он. – Я никогда не знал, что бывает так хорошо.
– Что? – крикнул я, задыхаясь. – Устал, Малыш?
– Нет. Вспомнил. Не могу забыть. Не помогает. Никакое удовольствие не помогает. Больше не зови меня играть. Мне плохо, а сейчас еще хуже. У меня внутри все болит. Я хочу разорваться пополам, но боюсь. Поэтому не могу. Если будет очень болеть, перестану бояться.
– Ну что ты, в самом деле, Малыш! – сказал я расстроенно. Я не совсем понимал, что с ним происходит, но я видел, что ему действительно плохо. – Выбрось ты все это из головы! Просто ты не привык к людям. Надо чаще встречаться, больше играть…
– Нет, – сказал Малыш и вскочил. – Больше не приду.
Аркадий и Борис Стругацкие, «Малыш»
ЭМОЦИИ ВОЗНИКЛИ В ПРОЦЕССЕ ЭВОЛЮЦИИ КАК ИНСТРУМЕНТ приспособления. Как, собственно, и все остальное. Они помогают выживать и ориентироваться в мире, запоминать опыт и обучаться, коммуницировать с сородичами. Эмоции специально «сделаны» приятными и неприятными – чтобы олени и обезьяны стремились испытывать побольше хороших эмоций и поменьше плохих. Опять же для выживания. С людьми все вроде так же, но интереснее.
Одна из примет цивилизации – различные манипуляции с собственными (и чужими, см. главу «Газлайтинг») чувствами. Например, через присвоение им оценок. Так, есть «желательные» чувства (радость, удовольствие, любовь, др.) и «нежелательные» (злость, печаль, ревность, зависть, др.). Тенденция манипулировать чувствами понятна, поскольку для социума удобнее позитивные и удовлетворенные граждане, чем грустные, злые, агрессивные. Кроме того, через манипулирование чувствами легко управлять и самими людьми, направляя их поведение в желательное русло.
С точки зрения отдельного человека, стремиться избегать дискомфорта и повторять то, что приносит удовольствие, также понятно. Но не все манипуляции с чувствами полезны в долгой перспективе. Постепенно я расскажу все, что знаю о том, что мы делаем с нашими чувствами и почему некоторых вещей с ними делать не нужно (а некоторые нужно).
Чувства (все без исключения) имеют биологический старт. По этой причине в своей основе они просты. Гнев, страх, радость, печаль, любопытство имеют биологический смысл, а также довольно ясно обнаруживаются в теле.
По той же причине (телесная природа чувств) от них невозможно избавиться, просто игнорируя или прерывая их свободное течение. Если останавливать печаль и натужно веселиться – ужасно устаешь. Если прерывать любопытство – впадаешь в тоску. Если скрывать (в том числе – от самого себя) гнев и презрение – однажды либо заболеваешь, либо начинаешь вести себя безобразно. Просто избегать огорчительных ситуаций тоже не всегда работает. Будь я шимпанзе и получи тумаков от сородичей за то, что рву бананы не с того дерева, я, наверное, могла бы просто перепрыгнуть на другое и уберечь себя от новых тумаков. Однако, если я человек, все несколько сложнее.
Именно многолетним воздержанием от признания собственных сложных чувств объясняется классический киносюжет, когда тихий сутулый клерк с проплешинами однажды ранним утром приходит в офис и расстреливает половину отдела. Задним числом все обычно догадываются, что было бы лучше, если бы Билл своевременно признался себе в презрении и зависти к боссу и коллегам да и вообще почаще навещал бы психолога. В общем, все так или иначе обычно разворачивается в точности по сценарию, описанному прекрасным Карлом Витакером: «По вине нашей грандиозной глупости мы попадаем в неприятное положение, и дело даже может кончиться тем, что мы окажемся в психушке, где такая мерзкая еда».
Этим абзацем я сразу отвечаю на вопрос, который по традиции задаю сама себе в конце каждой важной подглавки: «Чем это важно для нас в контексте разговора о созависимом поведении?». Разговор о (не)чувствительности – наверное, самый важный, с которого в принципе начинается любая психотерапия, особенно гештальт-терапия. Мы (гештальтисты) очень сильно опираемся на телесную чувствительность у себя и своих клиентов и на те ответы, которые она может давать, если к ней прислушиваться. Я буду много говорить о разнице чувств, наших уникальных способах их дифференцировать, о том, как отличать чувства от мыслей (и наоборот) и как все это помогает восстановлению личных границ. А тема границ (помните?) напрямую связана с созависимым поведением. Некоторые главы о чувствах содержат кусочек «физиологии такого-то чувства», а некоторые не содержат. Тут нет ошибки, просто не в каждом случае физиология важна.
Тело каждый день
ЭТОТ ТЕКСТ Я НЕ СТАЛА МЕНЯТЬ, СТИЛИСТИЧЕСКИ ОН ОТЛИЧАЕТСЯ от всей книги в сторону «отвязности». Но меня полностью устраивает образное и процессуальное описание телесной феноменологии, которое я не так давно сочинила по случаю для своих студентов.
…Тело устроено так: руки, ноги, ливер и наверху купол. Такая костная перевернутая чашка с узким горлышком (череп), в ней есть светло-серый орган – мозг. Ну известно, напоминающий грецкий орех. Он сложно устроен (извилины, оболочки, сосуды, мосты…) – нам не понять, да и не надо. Кстати, даже у глупых людей мозг устроен сложно, это меня в свое время поражало. Что они им делают? Да, и в черепе есть две дырки, из них торчит оголенный мозг. Называется «глаза». Ими вы смотрите. Точнее, не ими, а мозгом, конечно.
Так вот, мозг – это скопление нервных клеток и волокон. Там вообще иногда неизвестно что происходит, а иногда известно: рождаются электрические импульсы. А что с ними (ими) делать?
Разумеется, посылать. Куда? (Ну не считая космоса). Вниз, к телу, конечно. К рукам, к ногам. И к ливеру.
Мозг большой, а сознанием управляет тонкая оболочка сверху – новая кора. Вся остальная толща мозга связана с бессознательными процессами и регулярно шлет всякие импульсы телу: рукам, ногам, ливеру. Есть даже отдельная нервная система, которая регулирует всякие ливерные процессы: слюноотделение, мышечный тонус, работу кишечника, ну не важно. Просто представьте: ваши мысли (скакуны, ага) – они, блин, управляются тонкой оболочкой на поверхности мозга. А основная его масса напрямую связана с телом. Не только напрямую, но главным образом – напрямую! И ПОСЫЛАЕТ ИМПУЛЬСЫ.
А что это за импульсы?
Голод, желание посетить уборную, прилечь или позаниматься сексом – это ясные импульсы. Они, в норме, сначала рождаются, а потом осознаются. «О, хочу секса».
Однако есть и более хаотичные импульсы. Тело непрерывно движется и замирает. Замирание – тоже движение, только остановленное или превращенное во что-то. Вот вы говорите с классным руководителем сына, и у вас сжимается шея от затылка вниз. Прислушайтесь к этому чувству, и поймете, что «пригнулись в ожидании подзатыльника». Или едете в метро и чувствуете взгляд мужчины. У него монобровь, низкий лоб, и он очень внимательно смотрит на вас из своего, хм… мозга. Такой взгляд, в котором читается, как он снимет с вас сначала «низ» и только потом, когда повалит на пол, стащит «верх». Каждая женщина знает подобные взгляды. Вы не успеваете ничего осознать, но правая рука уже сжимает поручень гораздо сильнее, чем нужно, чтобы не упасть в вагоне метро. Если обратить внимание на руку и попробовать в фантазии развить движение, выйдет, что вы хотите оторвать поручень, чтобы замахнуться. И еще напряжение в правой ноге, в ступне. Вы же правша, и, если, например, бить под колено, лучше носком правой ноги. Бессознательная крав-мага, ага.
Или вы встретили давнего знакомого. Причем неожиданно рады его видеть и взволнованы этой встречей. Вы стоите в парке, болтаете с ним о пустяках, ваша жизнь проматывается назад перед глазами, и вы замечаете, что очень медленно и еле заметно гладите себя по бедру, короткими движениями. Как только заметили это, в ту же секунду вы вспомнили, как именно с этим чувством, именно этой рукой гладили своего знакомого по свежеподстриженной двадцатилетней голове. И повторяли: «Милый, милый»…
Последний пример: я всегда замечаю, что происходит с моей осанкой, когда переодеваюсь на тренировку по конному спорту. Из обязательного снаряжения у нас обычно бриджи, краги, шлем, перчатки. Надеваются они именно в такой последовательности. Примерно на крагах у меня выпрямляется спина несмотря на то, что я терпеть не могу ходить так в обычной жизни. А тело помнит: иначе нельзя. Прямая спина в седле – это управление лошадью, обзор, а значит – безопасность. То есть тело действительно «помнит все»[7]7
Это название книги о работе с травмой, которую тоже стоит прочесть, автор Бессел ван дер Колк.
[Закрыть].
Телесная чувствительность и эмоции
Если вы чужак для своего тела, то вы никто.
Лора Перлз
ИТАК, ДАВАЙТЕ НАКОНЕЦ ПОЙМЕМ, ПРИ ЧЕМ ТУТ ТЕЛО (при всем). Если проследить анатомию нервных путей от телесной периферии до мозга, становится ясно, почему нас трогает в той или иной степени абсолютно все: вся (без исключения) информация, приходящая извне через органы чувств, следует через одну или несколько лимбических структур – миндалину, гиппокамп и частично через гипоталамус. Как и сигналы, исходящие от коры, проходят через эти структуры – круг Пейпеца.
Все начинается с «ничего», затем в наше распоряжение попадает тело. Сперва мы совсем не можем им управлять, но чем дальше, тем все лучше и лучше оно нам подчиняется. Уже через несколько лет внутренний мир человека чрезвычайно усложняется. Даже дети способны на противоречивые и многоуровневые переживания. Однако любые переживания все равно приходят из тела. Только при помощи него мы можем понять, чего хотим и в чем нуждаемся[8]8
Толпы ученых, включая Фрейда и Дарвина, спорили, создавая свои теории эмоций. То, что я буду рассказывать, больше всего похоже на психологическую теорию эмоций У. Джеймса и К. Ланге.
[Закрыть]. Однако без осознания и осмысления телесного отклика наши реакции так и остались бы без ответа. Мурашки по коже бегут как во время просмотра триллера, так и в предвосхищении волнующего и долгожданного события. Лишь высшие отделы мозга способны придать смысл физиологическому эмоциональному отклику[9]9
Подробнее см. теорию эмоций Кэннона-Барда.
[Закрыть].
Итак, чувства приходят из тела. Скажу больше: непонятые, смутные, невысказанные, неосознанные переживания… в тело же и уходят. Психосоматические симптомы – не тема этой книги, но зафиксировать данную мысль стоит: все переживания, не нашедшие хорошего и понятного пути вовне, вероятно, дадут о себе знать психосоматическим страданием.
В этой части я подробно расскажу по отдельности про чувства, которые считаю важными в процессе самопознания, а также в психотерапевтической работе, связанной с созависимым поведением. Я буду описывать их через телесную чувствительность, а также с точки зрения психологического смысла. Это важно, чтобы потом перейти к разговору о границах и потребностях. А границы и потребности – это темы, через которые мы и будем обсуждать созависимое поведение и что с ним делать. Из следующего видеопримера понятно, как невозможность понимать собственные чувства и тем более ясно говорить о них влияет на отношения.
![](i_006.jpg)
Бесчувственность
НЕМНОГО СТРАННО, ЧТО Я ОБЕЩАЛА ГОВОРИТЬ О ЧУВСТВАХ, а начинаю с бесчувственности? Нет, не странно. Обычно в работе гештальт-терапевту приходится именно с нее и начинать. За это над нами (гештальтистами) и смеются в анекдотах, изображая нас недотепами, которые в любой ситуации задают клиентам один и тот же идиотский вопрос: «Что ты сейчас чувствуешь?». На самом деле мы так, конечно, не делаем. Но суть схвачена верно!
Мы (люди) не привыкли говорить о чувствах. Мы не умеем, с нами обычно так не говорили. Мир обращается к нам по совершенно иным вопросам и пользуется другим словарем. Окружающих (начиная с родителей) интересовали всю дорогу другие вещи:
– Ты поел? (Покакал?)
– Убрал в своей комнате? Помыл посуду?
– Куда будешь поступать?
– Ты забрал Мишу из сада? (Сможешь сходить на родительское собрание?)
– Ты купил подарок нашей внучке? Записался к врачу?
– И так далее.
Нечувствительность (в каком-то смысле) поощряется семьей и социумом. Честно говоря, в этом много реального смысла. Знаменитый «зефирный эксперимент»[10]10
Так называемый Стэнфордский зефирный эксперимент – серия исследований отсроченного удовольствия, проведенная в конце 1960-х и начале 1970-х гг. под руководством психолога Уолтера Мишеля. Мишель предлагал детям выбор между одним небольшим вознаграждением (зефир или печенье), предоставляемым немедленно, и увеличением награды вдвое, если они смогут терпеливо ждать ее в течение 15 минут. Позднее выяснилось, что у детей, которые были в состоянии дождаться увеличенной награды, как правило, жизнь складывалась благополучнее.
[Закрыть] давно доказал, что успешнее те, кто способен отказываться от сиюминутных «хотелок» во имя плана. Гораздо более внушительных успехов достигают люди, которые в состоянии останавливать свои желания, откладывая их удовлетворение на определенное время ради поставленных целей. Но все же ваша чувствительность нам понадобится. Зачем?
Каждый не раз лечил зубы под анестезией. Невозможно ни с чем перепутать это ощущение заморозки. Анестезированная часть лица не слушается, трудно даже попить воды. Прием пищи и вовсе превращается в разочарование: если онемел язык, еда лишается вкуса, а губы не могут удержать пищу во рту.
Но самое любопытное – образ собственно тела. Лишенные чувствительности части тела субъективно начинают переживаться лишенными формы. Всякий раз, выходя из кабинета стоматолога, я заглядываю в зеркало: убедиться, что лицо на самом деле не похоже на ту рыхлую кривую булку, которую я чувствую теперь на его месте.
Анестезированное тело перестает восприниматься реалистично в смысле внешнего контура. Перемешивается и внутренняя чувствительность. Именно поэтому мы не можем ни говорить, ни есть таким ртом. Обратные нервные сигналы от мышц, кожи и слизистой оболочки не поступают в центральную нервную систему. Управлять таким органом или частью тела невозможно: он не слышит команд и сам ничего толком о себе не сообщает. Тот же эффект можно пережить, например, отсидев ногу. Попробуйте пройтись при помощи этого обрубка: он ощущается огромным, раздутым и неуправляемым.
Многочисленные эксперименты нейрофизиологов показывают: любая переживаемая эмоция начинается с возникновения определенного автономного телесного ответа. Например, в результате выброса корой надпочечников адреналина у человека повышается артериальное давление. Сердце начинает биться чаще, печень высвобождает в кровь глюкозу, а жировые ткани – жирные кислоты и глицерол, питающий мышцы. Человек ощущает возбуждение и прилив сил. Вслед за телесным ответом мозг должен оценить причину, социальный контекст и смысл возникшей эмоции. Конечный результат оценки напрямую зависит от того, какой смысл человек придаст произошедшему.
Так, в экспериментальной ситуации испытуемым делали инъекции адреналина. Во всех случаях адреналин повышает отклик нервной системы на внешние стимулы, но оказалось, что суть отклика сильно зависит от контекста. В присутствии агрессивного собеседника (помощник экспериментаторов) испытуемый становится более раздражительным, а с дружелюбным и открытым начинает вести себя более общительно. Активация, которую дает адреналин, трактуется психикой и используется организмом совершенно по-разному. В одних случаях – как злость, а в других – как воодушевление. Химия процесса при этом одна и та же.
Таким образом, сложные чувства – это совокупность простых плюс их осмысление человеком в зависимости от личного опыта, истории и социального контекста ситуации.
Телесная и эмоциональная чувствительность связаны на организмическом уровне. Люди, страдающие квадраплегией (паралич рук и ног) с нарушением тактильной чувствительности, в экспериментах показывают притупление всех видов эмоций. При заболеваниях автономной нервной системы, в результате которых автономный телесный ответ у больных отсутствует (не учащается сердцебиение от страха, не потеют ладони от тревоги и др.), у этих больных есть эмоции (страх, тревога, радость), но они слабее выражены.
Итак, надеюсь, мне удалось объяснить, почему телесность важна для обсуждения эмоций и всего остального, для чего мы здесь с вами собрались. Тело связано с эмоциями, те связаны с психологическими границами, а они связаны с потребностями, которые связаны с телом (и не только). Мой способ работы с созависимыми состояниями построен именно на восстановлении личных границ. Психологическим границам посвящена отдельная часть книги. А сейчас…
ЭКСПЕРИМЕНТ «ПОЗЫ»
…у меня есть небольшой телесный эксперимент в качестве иллюстрации к этой главе. Найдите место, где вас не потревожат. Запаситесь невысокой табуреточкой, на которую легко встать. Если ее нет, подойдет любое возвышение: стул, диван, в крайнем случае даже порог балкона.
Встаньте ровно, ноги на ширине плеч. Руки опущены вниз, спина выпрямлена. Можно сделать произвольную разминку, чтобы почувствовать тело, если вы засиделись: попрыгать, помахать руками в разные стороны, покрутить головой. Подышите свободно. Когда руки и ноги оживут, наклонитесь, сгорбитесь, втяните голову в плечи и уберите ее на грудь. Колени чуть присогните, скрестите руки на груди и возьмите себя за плечи. Постойте так секунд пятнадцать и громко (насколько позволит грудная клетка) скажите:
– Я счастлив.
Запишите все возникшие чувства в тетрадь.
Теперь распрямитесь. Я уверена, тело уже просит этого. Позвольте ему расправиться. Разверните грудную клетку, вдохните как следует, помашите руками. Вставайте на табуреточку. Примите позу, которая вам кажется похожей на позу рабочего и колхозницы, изображенных в скульптурной группе Веры Игнатьевны Мухиной у ВДНХ. Получилось? А теперь громко скажите:
– Я очень виноват и мне очень стыдно.
Этот эксперимент прекрасно показывает и даже доказывает при помощи ваших же эмоциональных и телесных ощущений, насколько эмоции связаны с телесностью. Мои студенты первых ступеней базовых программ обучения гештальт-терапии обычно ужасно смеются в обеих частях эксперимента. Одинаково парадоксально ощущается, как быть счастливым и одновременно свернутым, так и фантазировать о стыде или вине, стоя на возвышении в развернутой открытой позе. Наше тело управляется нервной системой, и она же является субстратом и центральным пунктом управления всеми нашими эмоциональными состояниями. Эмоция – это прежде всего биологический и физиологический механизм, сколь сложным и запутанным ни был бы наш с вами внутренний мир. Подходить к пониманию эмоций и чувств следует именно со стороны биологии и физиологии. Так мы и поступим. По QR-коду можно посмотреть видеопример и мои комментарии о том, как сложно психике отрицать очевидные чувства и как обычно подводит попытка разомкнуть телесность и чувства.
![](i_007.jpg)
Простые и сложные чувства
СУЩЕСТВУЕТ НЕСКОЛЬКО ДЕСЯТКОВ КЛАССИФИКАЦИЙ чувств и эмоций. Я в работе использую самую удобную: чувства бывают простые и сложные (дарю!). Разницу между ними я определяю так: простые после некоторой тренировки можно локализовать (найти) в теле. Сложные либо нельзя (обычно от них гудит голова), либо они локализуются как сумма простых. То есть упрощаются в процессе локализации. Есть еще чувства, которые я назвала «фейковые», про них в конце этой части. Обычно мы создаем их при помощи мыслей. Фейковые чувства бесполезны и даже вредны: они путают, дезориентируют, не помогая лучше понять себя и быть счастливее. Хуже того: в ответ на фейковые чувства и мысли, вызванные ими, мы умеем чувствовать другие чувства, простые и сложные. Психотерапевтическая работа обычно и помогает все это распутывать.
Простые чувства: любопытство и удивление
Удивление – очень короткая и сугубо физиологическая реакция организма. Удивление обозначает разницу между имеющимся и ожидаемым. Лицо на пару мгновений делается О-образным. В психологическом плане происходит кратковременный разрыв внутреннего повествования: останавливается мысль, разрушается или сильно сбивается актуальное действие. Если вы говорили, то, скорее всего, собьетесь. Ораторы со стажем могут сбиться незаметно для окружающих, но в этот навык вложен большой труд. Удивление задумано природой, чтобы сбивать настройки и делать нас чистыми для встречи с неожиданным: оно, вполне возможно, опасно.
Тем удивительнее, что взрослые склонны игнорировать удивление. По крайней мере, мне так кажется эмпирически, по своим наблюдениям (исследования я не проводила). Возможно, это оттого, что быть опытным социально одобряемо, это ценность. А опытных сложно удивить, поэтому данное чувство лучше прятать, чтобы казаться более опытным. Возможно, потому, что переживание удивления часто связано с короткой остановкой мыслей, некоторым сужением фокуса внимания и сродни растерянности. Эти чувства ассоциируются с беззащитностью. Опять же, лучше не показывать беззащитность окружающим, да? В общем, как ни крути, чем мы старше, тем меньше удивляемся. А удивляясь, делаем вид, что не удивлены.
Жаль. Подавляя удивление, мы вынуждены игнорировать новое. То есть у нас нет шансов что-то изменить. В том числе в тех аспектах жизни, которые нас не радуют. Обнаруживать новое – о себе и своих отношениях с людьми – один из основных смыслов психотерапии. Поддержать новое можно через поддержку удивления. А оно связано с любопытством, поскольку это и есть поиск удивительного[11]11
Кстати, многие коллеги со мной согласны. Исследователи психологии бизнеса на Западе ввели понятие «коэффициент любознательности» (CQ – Curiosity Quotient) по аналогии с IQ (Intelligence Quotient – коэффициент интеллекта) и EQ (Emotional Quotient – эмоциональный интеллект). Исследования показывают, что высокие значения IQ, CQ и EQ связаны между собой.
[Закрыть].
Любопытство и удивление в теле
Биологи выделяют познавательную потребность (желание узнавать новое) как самостоятельную. Мне удобнее смотреть на нее как на первую часть движения вперед, когда впереди то, что мне нужно. Причем я даже могу не знать, что это. В этом смысле человек ровным счетом ничем не отличается от животных.
Нам с вами нечасто (я думаю) приходится наблюдать диких животных. Однако для иллюстрации поискового поведения прекрасно подойдет и домашний сеттер (именно таких собак всю жизнь держала моя семья). Сеттер, который хочет гулять и чует дичь (даже те, с которыми не охотятся, демонстрируют выраженное поисковое поведение в полях, где витают важные для них запахи), бежит вперед с горящим взором, и мало что может его остановить. Морда довольно быстро оказывается украшена жидкой слюной, ее обильное выделение характерно как раз для этого случая. Время от времени пес делает резкие повороты в сторону, повинуясь движениям воздуха, который приносит ему все эти пьянящие ароматы.
Любопытство – это движение вперед. Навстречу привлекательному и важному. В теле это ощущается как скачок энергии. Пусть вас не смущает сомнительное с научной точки зрения слово «энергия». Я имею в виду повышение частоты сердечных сокращений и дыхания, направленность взгляда в ту сторону, где появилось или может появиться что-то важное и интересное. Поза обычно указывает в сторону того, что любопытно. Человек, которому любопытно, телесно направлен туда, где любопытное: взгляд, разворот тела или как минимум – лица и плечевого пояса.
Любопытство бывает неоформленное. Что-то кажется интересным, мы чувствуем, что наша энергия здесь есть, но ответа на вопрос «что именно?» пока нет. Чтобы понять, в чем потребность, нужно оставаться в любопытстве и продолжать исследовать направление, в котором оно указывает. Чем дольше идет исследование, тем точнее заостряется и оформляется тема, волнующая нас. Примерно так работают с подростками психологи-гештальтисты, помогая им с профориентацией. Любопытство – это движение навстречу неизвестному с желанием его узнать. Любопытство жизненно необходимо для ориентировки на неизведанной территории. Без него мы дезориентированы.
Прерывание любопытства
Любопытство (вслед за удивлением) – переживание, которое постепенно покидает многих из нас, делая жизнь монотонной. Это и понятно. Чем мы старше, тем сильнее становимся похожи на сеттера, уже давно выяснившего, что уток в московском парке не будет. Любой взрослый сеттер точно знает: после прогулки еда будет… дома. Такие маленькие темно-коричневые хрустящие шарики, уже насыпанные в миску, пока пес патрулирует кусты во дворе. Шарики ждут своего часа. Их не нужно с горящим взором выслеживать в зарослях, они не летают и не крякают, поэтому излишнее возбуждение не пригодится.
Любопытство в моей трактовке – это любое возбуждение с движением вперед. Вперед – к чему-то желанному. Или как минимум к чему-то, что могло бы пригодиться. И еще оно предполагает согласие и готовность удивляться. По идее любопытство указывает на живую, требующую внимания потребность. И мы нередко прерываем любопытство не только потому, что оно бессмысленно (как в случае с сеттером), но и потому, что когда-то нами (много раз) было принято бессознательное решение… игнорировать эту конкретную потребность. Не удивляться, не стремиться ей навстречу, не замечать ее. Почему?
Например, потому что:
• нам было что-то нельзя;
• страшно, ведь там уже было больно;
• не могу себе представить, что это возможно;
• стыдно;
• и так далее.
Чем это важно для нас в контексте разговора о созависимом поведении?
Нам важны любые остановленные желания и импульсы. Мы будем учиться их замечать. Не потому, что, заметив их, мы должны броситься все это достигать и делать (зефирный эксперимент никто не отменял, и потом – некоторые желания и вовсе воплощать не стоит), а потому, что многие остановленные желания и потребности были впервые остановлены ради какой-то цели, сегодня, возможно, уже устаревшей. И эти остановки делают нас зависимыми от того способа жить, который нам, возможно, давно разонравился. Цель нашего самоисследования – как можно больше узнать о себе. И уже после этого узнавания принять некоторые решения заново. В том числе отменить некоторые запреты и пересмотреть долженствования. А может, и вовсе изменить свой способ жить.
Например, вы не позволяли себе думать о том, чтобы научиться ездить верхом, ведь вашей жизненной задачей последние 10–15 лет было растить детей в паре с агрессивным мужем-алкоголиком (было не до того). Однако дети уже выросли, с мужем вы развелись. Почему, черт побери, вы до сих пор каждый раз втягиваете голову в плечи и на пару мгновений задерживаете дыхание, видя лошадей? Возможно, останавливаете любопытство и возбуждение? Теперь у вас есть и время, и возможности. Да, вы вряд ли выступите на профессиональных соревнованиях по конкуру. Но любительский конный спорт никто не отменял!
ЭКСПЕРИМЕНТ
Назовите, не думая:
• пять вещей, которые хотели бы сделать, но вам нельзя (почему нельзя?);
• пять интересных вещей, дел, занятий, явлений, но вы не знаете, что в них интересного;
• пять дурацких вещей, которые вам нравятся, но вы не делаете этого, потому что глупость какая-то;
• хотя бы одну вещь, которую любопытно попробовать, но вы никому не скажете, потому что неловко;
• вас забросило в любое желанное место в день сурка на месяц, вас никто не знает, и никто не узнает по возвращении, что там с вами было. Куда вас забросило? Что будете делать?
УПРАЖНЕНИЯ НА ОЖИВЛЕНИЕ ЛЮБОПЫТСТВА
1. Закройте глаза, вспомните ближайшую ситуацию, которая вызвала ваше любопытство. Через пять минут откройте глаза и найдите что-то, что вызывает ваше любопытство прямо здесь, в комнате. Сравните. В чем разница ситуаций? Сделайте упражнение «Сканер». Какие телесные маркеры любопытства вы заметили? Запишите в тетрадь все, что вас удивило в собственных ответах.
2. Попробуйте совершить прогулку с любопытством.
3. Поговорите с другим человеком с любопытством.
4. Проживите день с любопытством.
5. Запишите в тетрадь все, что было важно.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?