Читать книгу "Неживения – призрачная страна Неявь-мира"

– А что за воротами? – спросил Ваня настороженно.

– Это зависит от вас самих – кому на светлую сторону, а кому на темную. – И человек рассмеялся недобрым смехом. – Хотя с некоторых пор и на светлой стороне стало не очень светло.

– Почему это? Отчего небо такое черное и низкое? – полюбопытствовала Живинка.

– Прежде небо было высоким и прозрачным, как родниковая вода. – Страж исторг тягостный вздох и нахмурился еще больше, отчего густые черные брови сошлись на переносице. – Теперь все изменилось: с каждым днем становится только темнее, а небо приближается к земле. И Тьма скоро выйдет из берегов.

– Из берегов? – переспросил Лучезар, надеясь услышать подробности.

– Уж идемте, покажу.

Повернувшись к ним широкой спиной, человек быстро зашагал в туман. Остальные заспешили следом. Они так боялись потерять его из виду и заблудиться, что, когда он внезапно остановился, налетели сзади, едва не сбив с ног.

– Вы поосторожнее! – Страж обернулся и сердито сверкнул глазами. – Опомниться не успеете, как в бездну Вечной Тьмы свалитесь!

Все четверо начали извиняться, заметив, что ноги незнакомца находятся у края обрыва.

– Там пропасть, кажется? – Дождинка вытянула шею, глядя вниз, где клубилась черная туманная масса.

– Да, и в ней обитает Вечная Тьма, – суровым тоном пояснил Страж. – Этот остров висит прямо над бездной. Вам предстоит через нее перелететь, чтобы попасть на светлую сторону.

– Как перелететь? У нас нет крыльев, – удивилась Дождинка, на что Лучезар тут же предложил:

– А давайте, я обернусь драконом и всех перенесу. – И, повернувшись к Стражу, пояснил: – У меня Дар Оборотня.

– Дар отличный, но вряд ли тебе удастся им воспользоваться в этом месте. Ведь теперь у тебя теперь нет тела. – Страж презрительно усмехнулся.

– А кажется, будто есть. – Лучезар растерянно пожал плечами.

– Это не тело. Это твой фантом, – пояснил тот.– И на него твоя магия не подействует.

– Но я чувствую прикосновения. Землю под ногами, – возразил юноша. – Может, все-таки попробовать?

– Вперед! – Страж кивнул и, скрестив руки на груди, приготовился наблюдать процесс перевоплощения.

Принц отошел от края обрыва и ловко перекувыркнулся через голову, но встал на ноги в том же человеческом облике. Удивленно посмотрел на свои руки и ноги, присел и перевернулся через себя снова, но результат был тот же. В дракона он так и не превратился.

– Видишь, я же говорил, – хмыкнул Страж. – Потусторонний мир здесь. Теперь вам надо учиться управлять не телом, а духом. Все будет зависеть от силы вашего воображения. Когда-нибудь научитесь, если в пропасть не свалитесь, ха-ха! – Исторгнутый им короткий смешок прозвучал зловеще.

– Как же мы перелетим без крыльев? – поинтересовался Ваня, подозревая, что Страж чего-то недоговаривает.

– А это уж кто что заслужил, – ответил тот многозначительно. – Кто достоин светлой стороны, у того крылья за спиной вырастут и упасть не дадут, перенесут на другой берег. А кто дела злые творил или, еще хуже, в объятиях злостней побывал, тем дорога в прорву черную. Во Тьму на веки вечные. – При этом он потер ладони, будто последнее высказывание доставило ему удовольствие. Точно он предвкушал интересное представление. – Ну что, готовы к испытанию?

– А можно подождать? – робко пискнула Дождинка. Ее слегка потряхивало. – Надо же настроиться.

– Ждите хоть целую вечность! – весело гоготнул Страж. – Но знайте: чем дольше тянете, тем меньше шансов. Зато мне не будет так скучно.

– А вы тут совсем один живете? – полюбопытствовала Живинка, и по лицу ее Ваня понял: этот странный тип нравится ей все меньше. Впрочем, и Ване тоже.

– Один ли я живу? Да, но вряд ли это можно назвать жизнью! – Мужчина захохотал во все горло, будто сказанное показалось ему невероятно смешным.

Ваня вспомнил, как однажды с мамой ездил на птичий рынок, чтобы купить корм для рыб, и видел там толстого огромного гуся. Гусь стоял, растопырив крылья в стороны, и оглушительно гоготал, дергая шеей и раскрывая сплюснутый клюв. Гогот Стража был в точности как у того гуся. Даже шеей он дергал похоже, с той лишь разницей, что его шея была куда короче. И отчего ему так весело, спрашивается? Скучно, наверное, все время одному на острове торчать, вот и веселится при любом удобном случае.

– Ну так что? Счастья пытать пойдете или время тянуть будете? – спросил он, отсмеявшись и вновь сделавшись суровым и хмурым.

– Ведите, чего тянуть, – решился Ваня.

– И правильно, – кивнул тот. – От судьбы никуда не уйдешь. Следуйте за мной. – И пошел вдоль обрыва вправо.

Они шли довольно долго по самому краю пропасти. Глаза постепенно привыкли к сумраку, и видимость стала немного лучше. Черный туман внизу выглядел жутко. От вида движущихся густых клубов у Вани мурашки ползли по спине. Туман был словно живой. Он шевелился, дышал и, казалось, чуял их, словно хищный зверь добычу. И еще он тянулся к ним, выплескивая вверх длинные тонкие черные струи, похожие на множество жадных рук. Как можно шагнуть туда, надеясь на то, что каким-то чудом вырастут крылья? А если они не вырастут?! Ваня боялся, что не сможет сделать это сам. Попросит Стража, чтобы он его столкнул. Вот девчонки над ним посмеются! Хотя, скорее всего, им будет не до смеха.

Остановились у высокой арки, выложенной, как и замок, из крупных булыжников. Арка стояла на краю обрыва сама по себе, никаких стен вокруг нее не было. Ворот в ней тоже не было.

– Это вход, – пояснил Страж и потер гладкие, отполированные ветром камни.

– Вы говорили о воротах, – напомнила Живинка, удивленно разглядывая странное сооружение.

– Врата, а не ворота, – поправил ее тот.

– А разве это не одно и то же? Какие же это врата, если нет дверей, которые можно запереть? – недоумевала девочка.

– Зачем их запирать? – Страж хмыкнул. – Туда всем позволено пройти, а обратно нет пути. Зато на вратах есть напутствие. Читайте.

Тут Ваня заметил высеченные на каменной поверхности Врат знаки, которые вначале принял за трещины. Буквы хоть и выглядели чужими, но почему-то он смог их прочесть. Написано было вот что:

«Лежит перед тобою путь,

Назад не возвратиться.

Что суждено тебе – тонуть

Или взлететь, как птице?

В душе своей найдешь ответ,

Шагай, и будь, что будет.

Пусть крыльев за спиною нет,

Но Свет и Тьма рассудят».

– Видите, Свет и Тьма рассудят, какую загробную жизнь вы заслуживаете! – пояснил Страж, дождавшись, когда все прочтут надпись. – Ну что? Кто первый?

– А можно всем вместе? – дрожащим голосом спросила Живинка.

– Как будет угодно. Только если кто из вас вдруг камнем вниз полетит, и остальных за собой утянуть может, – предупредил Страж таким тоном, будто именно этого и хотел.

– Значит, вместе и упадем в бездну, – обреченно прошептал Лучезар.

Дети по очереди прошли в арку и встали на краю обрыва, взявшись за руки. Языки черного тумана на дне пропасти взметнулись вверх, и Ване даже показалось, что он расслышал глухое жадное урчание. Получится или нет? Сердце его колотилось, как клюв дятла, грозя продырявить грудную клетку. Странно, ведь сейчас у него нет сердца. Оно осталось в его теле, лежащем в кровати в дворцовой спальне. Почему же он чувствует, как оно стучит? Почему подкашиваются ноги и пересохло во рту? Разве у призраков так бывает?

– Давайте на «раз, два три»! – Ваня зажмурился перед роковым прыжком. – Готовы?

– Да! – ответило ему дружное трио охрипших от страха голосов.

– Внимание, я считаю! Раз! – Сердце Вани, и без того бешено колотившееся, забилось ещё быстрее. – Два! – Воображаемая рубашка взмокла и прилипла к несуществующей спине. – Три!

Ваня шагнул в пустоту и камнем полетел вниз. Неистовый девичий визг резанул слух. Вопль Лучезара походил на рев раненого животного. Они падали! Ужас, о, ужас! Они со свистом мчались ко дну, а сверху раздавался жуткий гусиный гогот Стража и страшные слова:

– Глупцы! Я же пошутил! Здесь раньше был мост, да он рухнул! А надпись на вратах для таких дурачков, как вы!

В лицо смрадом дышала Вечная Тьма, готовая поглотить их своим вечно голодным бездонным чревом. «Вот и конец», – решил Ваня и открыл глаза, чтобы взглянуть в лицо своей гибели. Что-то вдруг сверкнуло во мраке, серебристое, как свет звезд. Полыхнуло ярким сиянием, ослепив. Ваня почувствовал, как упал на нечто трепещущее, воздушное, как парус, и тотчас его понесло вверх. Он все еще держал за руки девочек, которые тоже барахтались в этом сияющем пышном покрывале по обе стороны от него. Прямо над ухом завопил Лучезар. Каким-то невообразимым чудом стремительное падение внезапно сменилось не менее стремительным взлетом!

Зырготсок и Мертвый Лес

Под ними показался спасительный берег, и хотя открывшаяся картина мало чем отличалась от унылых пейзажей острова, Ваня был несказанно рад видеть землю, будто лучше места на свете не существовало. Черная бездна осталась позади. Гибель откладывалась – по крайней мере, пока. Оправившись от шока, он разглядел, что движутся они на спине гигантской птицы. Это ее крылья оказались под ними в момент падения и спасли, не дав упасть. Это их трепет он ощутил, погрузившись в пышное серебристое оперение. «Откуда взялся этот крылатый гигант?» – недоумевал Ваня, когда к нему вернулась способность мыслить. Трое его друзей сидели рядом, вцепившись в перья и изумленно вытаращив глаза. Наверное, их мысли сейчас, как и Ванины, состояли из одних вопросов.

Достигнув берега, птица пошла на посадку. Коснувшись земли, она пробежала немного вперед подобно самолету на посадочной полосе, и остановилась. Серебристые крылья опустились, и дети скатились с них друг за другом. Сказочное создание плавно повернуло голову, окинув их грустным взглядом блестящих глаз цвета утреннего безоблачного неба, словно желая удостовериться, что все пассажиры успели сойти, взмахнуло крыльями и взмыло в черные тучи. Все четверо завороженно следили за уменьшающимся серебристым силуэтом, сверкающим в вышине.

– Волшебство какое! – воскликнула Дождинка, первой нарушив молчание.

– Что за диковинная птица? – Живинка восхищенно таращилась ввысь, как и все остальные. – Перья будто из тончайших серебряных нитей собраны! И мягкие, как пух.

– Не ожидала, что здесь водятся такие сереброкрылы! – задумчиво произнесла Дождинка, цепляясь взглядом за тающую среди туч светлую точку. – Правда же, сереброкрыл – подходящее название для этого красавца?

– Вовремя же он подоспел, – заметил Ваня. – Еще секунда, и мы провалились бы в черную пропасть. Оттуда уже нам было бы никогда не выбраться.

– А Страж-то какой оказался подлец! – воскликнул Лучезар, вскипая от возмущения. – Нет, вы слышали, как он над нами хохотал?!

– Просто гад! – поддакнула Дождинка, краснея от гнева. – Отправил нас на верную гибель! А еще Страж Судьбоносных Врат! И кто ж ему доверил такую ответственную роль?

– Кто-кто… Ясно: Неживей, – ответил Ваня. – Этот предатель теперь на стороне Вечной Тьмы. И Страж, наверное, последовал его примеру –переметнулся. Всех вновь прибывших сразу в пропасть посылает!

– Интересно, остался ли хоть кто-кто в Неживении на стороне Вечного Света? – произнесла Живинка с тревогой. – Найдется ли тот, кто поможет нам? И можно ли здесь кому-нибудь верить?

– Скоро мы узнаем ответы на многие вопросы. – Ваня пристально вглядывался в горизонт. – Для этого нам надо двигаться вперед. Будем надеяться, что наш Сереброкрыл – не единственное доброе существо, которое обитает в этих краях. – Он смотрел вдаль, пытаясь найти хоть какой-нибудь ориентир, чтобы выбрать направление, но тщетно. Однообразная каменистая пустыня, кое-где вздымавшаяся горными возвышенностями, поросшая редкими, скрюченными, как вензеля, сухими деревцами, не сулила им гостеприимной встречи. Низкое черное небо, похожее не на грозовое, а, скорее, на задымленное, выглядело угрожающе и немного странно. Казалось, его заволокло не тучами, а гарью невидимого пожара. Клубы дыма над горами шевелились, будто скопище гигантских змей, и сыпали хлопьями пепла и сажи, медленно кружащимися в дымном воздухе.

– Похоже на черный снег. – Дождинка выставила вперед открытую ладошку и смотрела, как черные крапинки постепенно усеивают ее.

– Хотелось бы знать, что это такое. – Лучезар поддел носком ботинка рыхлый черный слой под ногами. – Пепелище, как после большого пожара.

– Немного пахнет горелым, чувствуете? – Живинка потянула носом и недовольно сморщилась. – Вдруг мы придем прямо в самое пекло?

– Выбора у нас нет, – возразил Ваня. – Позади –бездонная пропасть, так что идти все равно придется вперед.

– Пойдем куда глаза глядят. – Лучезар сделал несколько шагов и оглянулся на остальных, все еще стоявших в растерянности. – Ну, чего ждете? Наши приключения ждут нас вон за теми горами! – И он задорно подмигнул им, пытаясь подбодрить. – Разве вам не интересно?

Его решимость придала всем уверенности, и четверо друзей зашагали в неизвестность, настороженно обозревая суровые края и готовясь встретиться с опасностью в любой момент. Ваня заметил, что идти было на удивление легко, будто он стал весить втрое меньше. В остальном он не почувствовал разницы в ощущениях по сравнению с обычной жизнью. Тело его казалось прежним, каким оно было в мире живых. Он видел свои руки и ноги, чувствовал острые камни, когда наступал на них, и прикосновения его друзей были вполне ощутимы. Потусторонний мир представлялся ему иначе, вроде бескрайнего воздушного пространства, где повсюду парят похожие на мутную дымку бестелесные духи, и Ваня ожидал, что сам станет таким же, оказавшись там. Возможно, так оно и есть, а все, что он видит и чувствует, на самом деле нереально. Как сон. Во сне ведь тоже все кажется настоящим, и, лишь проснувшись, понимаешь, что побывал в иллюзии, созданной оставшимся без твоего контроля разумом. Разница может быть в том, что во сне все создано тобой, а здесь – кем-то другим, пока неизвестным. Несмотря на то, что неприятные щупальца страха щекотали его где-то внутри, любопытство Вани разгоралось с каждым шагом. Множество вопросов роились в голове. Есть ли в стране вечных снов день и ночь? Захотят ли они есть и спать? Почувствуют ли усталость от долгой ходьбы? Но получить ответы на них можно было только со временем.

Они шли, шли и шли вперед, но пейзаж вокруг почти не менялся. Лишь оглянувшись назад, можно было оценить пройденное расстояние по удаляющейся кромке обрыва, за которой зияла страшная пропасть, да по расплывчатым очертаниям висящего в воздухе острова с Судьбоносными Вратами, почти скрытого в тумане и узнаваемого по зубчатому краю каменного замка, выглядывавшему над серой завесой. Однако когда по мере удаления эти ориентиры скрылись из виду, им стало казаться, что они топчутся на одном месте. Первой закапризничала Дождинка.

– Идем, идем, а ничего не меняется! Мне кажется, что этот сухой колючий куст мне уже попадался на глаза!

– Не думаю, – возразил Ваня, обозревая окружающее пространство. – Просто тут много похожих колючих кустов.

– Много кустов – и ни одной живой души! – присоединилась Живинка, не скрывая досады. – Я вообще подозреваю, что мы вечно будем так вот шагать и никуда никогда не придем.

– Да, а время у нас ограничено! – продолжила ныть Дождинка. – Где камень времени? Ты давно на него смотрел?

Ваня вынул из кармана прозрачный круглый булыжник, повертел его и заметил небольшое пятно с краю.

– Почти весь чистый еще, только маленькая черная крапинка, –сообщил он. – Времени еще много.

– Ну, это не значит, что мы должны им разбрасываться, – буркнула Дождинка сердито.

– Ты так ворчишь, как будто это что-то изменит, – попытался урезонить ее Лучезар. – Могла и во дворце остаться. Никто тебя не заставлял.

– А ты не умничай! – еще больше рассердилась маленькая принцесса.

– Нам всем, похоже, пора отдохнуть, – предложил Ваня. – Устали уже, вот и ссоримся.

– Где же тут отдохнуть? – Дождинка огляделась с недовольным видом. – Среди камней и колючек? Ни разу даже крошечный лесочек не встретился!

– Все равно давайте присядем ненадолго. – Ваня показал в сторону выбранного места. – Вот, смотрите, хоть это и не лесочек, но все же деревце. Возле него и расположимся.

– Какое же это деревце? – хмыкнула Живинка презрительно. – Просто сухая коряга!

– Тут вся растительность будто вымерла, – заметил Лучезар.

– Еще бы, если земля высохла, а вместо дождей идет черный снег. – Дождинка устремила в небо недовольный взгляд. – Хотелось бы знать, тут всюду так или есть места повеселее?

Они уселись прямо на каменистую землю у торчащих из земли корней высохшего дерева, и, вытянув ноги, Ваня заметил, что те гудят от усталости. Все-таки в стране вечных снов расстояния тоже не давались даром. К тому же явно клонило в сон. Прислонившись спиной к сучковатому стволу, он прикрыл глаза. Остальные последовали его примеру, устроившись вокруг дерева поудобнее, насколько это было возможно.

Проснулся Ваня от того, что земля под ним тряслась и подпрыгивала так сильно, что даже зубы лязгать начали. Открыв глаза, вдруг с ужасом понял, что перемещается куда-то. Что за наваждение? Подняв голову, он обнаружил, что вместе с друзьями лежит на дне какой-то повозки среди наваленных в беспорядке сухих веток. Колеса подпрыгивали на неровностях, отчего ему, уверенному, что он все еще лежит под деревом, почудилось землетрясение. Оглянувшись, Ваня увидел и того, кто тянул повозку, точнее, его сгорбленную спину в грязном плаще невнятного цвета – то ли болотного, то ли коричневого – и большие грубые руки, сжимавшие деревянные оглобли. Вокруг частоколом толпились стволы сухих корявых деревьев, подобных тому, у которого они присели отдохнуть. Их было очень много – целый лес. Мертвый лес. И выглядел он неприветливо. Искореженные ветки напоминали руки людей, которые только что отплясывали дикий танец и внезапно замерли. Голые стволы без единого клочка коры, отполированные ветрами, напоминали обглоданные кости великанов. Ни единого зеленого листочка не было на них, ни одной живой травинки не росло под ними. Мертвый лес выглядел жутко. Но еще более жутко делалось от вида сгорбленной спины незнакомца и непропорционально больших кистей рук, сжимавших деревянные палки оглоблей, словно они принадлежали другому, более крупному человеку. Окликать его было страшно. Куда он везет их, погрузив в телегу вместе с кучей сухих веток? Кем окажется – врагом или добрым другом, готовым помочь? И стоит ли это выяснять, или лучше сбежать потихоньку вместе с остальными, пока тот идет, не оглядываясь? Ваня посмотрел на безмятежные лица спящих друзей. Пока он разбудит их и все объяснит, незнакомец, скорее всего, услышит его. Вряд ли им удастся улизнуть незамеченными. И потом, они так долго шли по пустыне в надежде кого-нибудь встретить, что сейчас Ваню распирало от желания расспросить местного жителя об этом мире. Он окликнул его: