Читать книгу "Два лика Ирэн"

Глава 15

Ехали до ярмарки не долго, но Ирэн вся испереживалась из-за Питера – внутрь кареты его не пустила леди Беррит. Да и Сания удивилась странному желанию сестры:

– С ума сошла?! Ладно летом, пажа можно в ногах посадить у нас! А сейчас – куда его?! Здесь и места-то нет!

Посадить его с собой рядом на сидение, очевидно, означало потрясение местных моральных устоев. Хотя места в карете хватало. На полу же кареты, закутанные в несколько слоёв мешковины, лежали кирпичи. На них нужно было ставить ноги и греть их. При таком лёгком морозе никакой особой нужды в этом не было, но тут не Ирэн было решать. Питер поехал на козлах, рядом с кучером. Сзади, к карете, прицепились ещё и два лакея. Но они хоть одеты были тепло, в подбитые мехом одинаковые суконные костюмы.

Рынок неприятно поразил Ирэн. Не столько скромным качеством товаров и довольно убогим выбором, сколько навозом под ногами. Нужно было смотреть и тщательно обходить свежие кучи. Впрочем, дальше от входа, в рядах, навоза почти не было, там люди ходили пешком, за исключением пары всадников, которые, очевидно, поленились слезть с коня и теперь мучались сами в узких извилистых проходах между прилавками и мешали другим.

Самое же тяжёлое зрелище представляли собой люди. Многие, как и Питер, не имели тёплой одежды и кутались в некое подобие шерстяных пледов, перехватив их на талии широким ремнём. Деревянная обувь – огромные башмаки, набитые для тепла мхом, а иногда – даже соломой. Женщины были одеты и ещё хуже. Несколько раз Ирэн замечала у резво бегущих служанок с корзинами овощей голые ноги под юбками. Ужас какой! Если учесть, что под юбками вообще ничего больше нет, как они выживают-то?! Сейчас погода прекрасная, а вот что они делают в морозы и метель?!

Конечно, не все покупатели отличались убогой одеждой. Но тех, кто кутался в меховые плащи и накидки, кто не побоялся бы даже мороза – было меньше половины. Особенно много таких, тепло одетых, как заметила Ирэн, было у рядов с тканями. Там она даже заметила уже уходящего покупателя, на котором, кроме длинной тёплой шубы, был ещё и большой берет на голове, украшенный какими-то белыми пушистыми перьями. Но у этого богача и лакей, следующий за ним, был одет тепло.

К продуктовым прилавкам даже подходить не стали. Впереди, перед леди Беррит, встали два солдата, которые принялись по очереди орать во всю глотку:

– Дор-р-рогу леди и дочерям лорда! Посторони-ись!

Люди торопливо освобождали проход, расходясь кто куда, и по пустому пролёту гордо шествовали леди Беррит, а за ней – Сания с Ирэн. Посмотрели ткани, кое-что прикупили, но совсем немного – такое или очень похожее сёстрам сложили в первые четыре сундука. Выбор же шерстяных и бархатных тканей был совсем маленький. Зато на одном из прилавков лежали несколько отрезов красивого шёлка. Тут и остановились.

Питер подёргал Ирэн за руку и, просительно заглядывая в глаза, сказал:

– Госпожа Ирэн, можно я сбегаю тут… по делу мне нужно…

Понимая, что паж хочет проверить, нет ли здесь его родителей, Ирэн согласно кивнула:

– Только не долго, Питер. А то ещё отстанешь. Подожди-ка… – она достала кошелёк и отдала мальчишке медную монету. – Купи себе что-нибудь, ты заслужил.

Питер с минуту неверяще глядел себе в ладонь, а потом яростно покивал головой – мол, всё понял, так и сделаю – и исчез в промежутке между двух столов с товарами. Леди Беррит углядела ещё какую-то ткань и застряла, разворачивая её во всю ширину, Санти топталась рядом с ней, а Ирэн, в сопровождении двух солдат, свернула к обувному ряду.

Обувь была не просто страшной, она и сшита была странно – не на левую-правую ногу, а на какую-то среднюю. Такого дива Ирэн ещё и не видела – обе туфли, похоже, шились на одной колодке! Покрутила пару в руках – да такие пока разносишь – ноги сотрёшь! Но выбора особо и не было, пришлось довольствоваться тем, что есть. Продавщица выскочила из-за прилавка, привычно бухнулась на колени на кучку соломы и помогла Ирэн натянуть это чудо, заглядывая в глаза:

– Сто лет будете носить, пресветлая госпожа! Моего мужа обувь на весь Ярг славится! И не пожалеете, такие удобные туфельки не каждый сошьёт!

Единственное, что Ирэн порадовало – валенки. Самые обычные валенки, которые ей доводилось носить ещё в молодости. Купила она сразу две пары. Одни, поменьше – себе, вторые – Анги, понимая, что у той наверняка нет дорожной обуви. Сунула покупку идущему за солдатами лакею и, оглянувшись, не увидела ни сестры, ни мачехи. Только где-то вдалеке взрёвывали солдаты:

– Дор-р-рогу леди и дочерям лорда! Посторони-и– ись!

Таскаться с ними по рядам Ирэн было скучно. Да и просто хотелось пройти и прицениться ко всякому разному. Хоть знать будет, что и сколько стоит. А то скоро ей в замке хозяйствовать, а она и не понимает, сколько придётся отдать за горшок или, например, за курицу. Так что, свернув от рядов с обувью, она пошла туда, где слышалось блеяние живности и звуки кузнечного молота. Можно будет узнать, сколько нож стоит, сколько – сковородка.

На Питера она наткнулась почти сразу. Он стоял у разложенного прямо на земле, просто поверх слоя соломы, товара – десятка шерстяных серых чулок и пары больших шалей, и разговаривал с пожилой женщиной, зябко потирающей покрасневшие руки. На чурбачке возле товара сидел одноногий мужчина, завёрнутый, как и многие, в старое подобие пледа. Деревяшкой он упирался в снег и уже проковырял несколько ямок. И тут до Ирэн дошло – это родители Питера. Тот самый упрямый отец и мать, которая вяжет и ведёт дом.

Почему-то резко защипало глаза и перехватило горло. Вся семья смотрелась как хрестоматийные нищие из старых детских книг. Серо-коричневая, дурно крашеная и вылинявшая одежда, помеченная штопкой и заплатами, отсутствие даже нормальных плащей или шуб, озябшие, изработанные руки женщины…

Тряхнув головой, она решительно прошла мимо и на ходу велела Питеру:

– Иди за мной!

Что-то торопливо договорив матери, Питер припустил за госпожой, не слишком понимая, чего вдруг понадобился-то так срочно?! Сама же отпустила, а теперь сама же и не дала поговорить!

В скотном ряду он долго не мог понять, чего госпожа добивается. За каким вдруг ей корова-то понадобилась?! У лорда Беррита целый скотный двор своих. И ведь купила, на какую он показал – молодую ещё, но уже рожавшую. Крепкую и сытую, с белой звёздочкой во лбу. Аж две серебрушки отдала! Сама, правда, подойти к животине на захотела. А может и побоялась, кто их, благородных госпож, разберёт-то? Верёвку, что петлёй была накинута на рога коровы, подала ему, Питеру, в руку. А потом случилось то, что даже через несколько лет вызывало у него, при воспоминаниях, оторопь от невозможности события – госпожа подошла к его отцу, вежливо поклонилась и, разговаривая с лордом Фетингом, потребовала, прямо вот взяла и потребовала – нанять в дом батрачку!

Питер помнил слёзы на глазах матери, нахмуренного, плохо соображающего отца, который всё переспрашивал госпожу:

– Так это… не в аренду, значит? Прямо вот насовсем наша?! И, ежели захочу, можно, к примеру, продать её? И деньги мои будут, а не ваши?

– Вот что хотите, лорд Фетинг, то и делайте. Хоть на отбивные её пустите. Если условие моё выполните.

– Так не хитро выполнить, пресветлая госпожа. Только вам-то с того какой прибыток?!

– Это я так награждаю за верную службу сына вашего, Питера. До моей свадьбы отец приставил его ко мне в помощь, и я им очень довольна, лорд Фетинг.

И какой-то растерянный, неверящий взгляд отца на него, как будто он даже усомнился, что Питер – это его сын. А она, из какой-то своей прихоти, что ли, снова достала кошелёк и оттуда – целую серебрушку, ещё одну. И отдала лорду Фетингу со словами:

– Это вот корове на сено. Вы ведь, лорд, не запасали на зиму? Ну, так вот, возьмёте и купите. Не голодом же животину морить.

И лорд снова закивал головой, подтверждая слова госпожи – конечно, не голодом же морить!

В руки леди Фетинг Ирэн вложила ещё одну серебрушку, объяснив лорду, под его послушное кивание, что это – на шерсть для батрачки, после чего схватила ошалевшего Питера за руку и, даже не дав выслушать похвалу от отца за такую отличную службу, потащила его за собой к карете, что-то раздражённо бормоча под нос себе и вытирая слёзы. И чего ревела, непонятно? Всё же хорошо стало!

Уже у кареты госпожа немного успокоилась, выдохнула и снова достала кошелёк. По медяшке досталось лакею и обеим солдатам с наказом ничего никому не рассказывать! И они, так же, как и лорд Фетинг, послушно закивали головами, благодаря за неожиданный дар и бормоча, что – конечно, никому и никогда, бог свидетель! Тут, конечно, Питер сильно усомнился – в лучшем случае промолчат до тех пор, пока госпожа из замка не уедет с мужем.

Ждать леди Беррит и Санию пришлось долго, но госпожа забилась в карету и Питера туда затащила. Так и сидели у остывающих кирпичей, грелись.

Зато дома, в замке, застали большой переполох, и никто толком не мог объяснить, что случилось, пока не поднялись к себе в комнатку. Там взволнованная Анги сообщила, что прибыл гонец к лорду и привёз известие – через четыре дня женихи прибудут объединённым отрядом. А пока они гостят в замке лорда Матео и раньше, чем через два дня оттуда никак не выберутся. Лорд Матео славился своим гостеприимством.

Глава 16

За четыре дня, что оставались до приезда будущего мужа, Ирэн успела проделать огромную работу. Хотя большая часть этой работы состояла в разговорах и обучении, но пришлось и ручками поработать, украшая платье для свадьбы и дошивая то, в котором собиралась знакомиться с женихом.

Ирэн твердо решила, что изо всех сил постарается мужу понравиться, наладить с ним контакт. От этого зависел её комфорт, её положение в местном обществе, её жизнь, в конце концов. Значит, она должна выглядеть так, чтобы вызвать у мужа симпатию и интерес. И уж она-то очень-очень постарается! Даже вспомнила пару фокусов времён своей молодости и решила их применить.

На второй день пригласила к обеду мадам Векс и дотошно выспросила у неё всё, что мадам смогла рассказать об устройстве замка. Конечно, пришлось сослаться на некоторую потерю памяти, намекнув мадам, что в случае утечки информации лорд Беррит будет очень сильно гневаться. Впрочем, мадам не производила впечатления легкомысленной болтушки. Она сперва удивилась, потом понятливо покивала головой и, кажется, вполне искренне постаралась рассказать о том, что хотела знать госпожа Ирэн. Похоже, это была своеобразная «сдача» за колечко. Ну, в самом-то деле – дороговато получается, за золотое колечко получить возможность один раз вымыться.

Сведения оказались очень непривычными для Ирэн. Только сейчас к ней пришло понимание, что в этом мире нет заводов, нет избытка товаров, нет поточного производства. Просто ещё не пришло время для таких благ цивилизации. И если тебе нужно мыло – ты должна уметь сварить его, если тебе нужно платье – или шей сама, или плати мастеру. И стоить это будет дорого всегда – ручная работа, никуда от этого не денешься, станков с программным управлением ещё просто не изобрели.

Конечно, в замке производили не всё. Например, бархат, шёлк или парча – это нужно было покупать. Так же, как, допустим, благовония и специи. Но всё это – предметы роскоши. А основные, необходимые ежедневно вещи и услуги можно получить и в самом замке. Бельё в прачечной стирают. В замке есть свой брадобрей и куафер. Ирэн не поняла странного слова, но мадам объяснила, что куафер – мастер по причёскам.

– О, конечно, он не настоящий мастер, не такой, как в моей родной Франкии! Но он умеет подстричь мужчину, умеет сбрить бороду и завить усы. Хотя, безусловно, в основном он стрижёт солдат – многие не хотят носить длинные кудри. Жаль, очень жаль – это так прелестно и романтично! – мадам тяжело вздохнула над грубостью окружающего её мира.

– Мадам Векс, а кто укладывает волосы, например, вам или леди Беррит?

– Разумеется, причёски леди делает её любимая горничная. А мне – мадам аккуратно прикоснулась пальцем к завитому локону на виске – приходится делать это самой. Моя горничная – простая деревенская девка, вроде вашей Анги.

Ирэн покосилась на сидящую рядом Анги с шитьём в руках, которая сделала вид, что ничего не слышит, и продолжила задавать вопросы.

По рассказам мадам Векс выходило, что каждый замок, например, такой, как у её отца, старается сам наладить производство всего, чего только можно. У лорда Беррита в замке, кроме ткацкого цеха, были ещё и другие мастерские. Сапожная – там шили обувь для солдат и для самой важной обслуги. Например, для самой мадам Векс или господина Буста. Хотя туфли для себя и лорд, и леди предпочитали заказывать или покупать в городе на ярмарке – там мастера были получше. Швейная – обшивали и леди с лордом, и всю прислугу, и солдат. Конечно, для своих одежд леди выбирала мастериц получше. Была даже крошечная, всего из одного мастера и одного подмастерья, скорняжная. Там выделывали шкуры, кроили и шили из меха по заказу лорда и леди. Ну и иногда – для остальных.

Был свой коптильный цех. В замок каждую осень свозили зерно, овощи, всё, что можно хранить и есть зимой. Подвалы были полны бочек с вином, погреба – сыров и репы, моркови, лука… Недавно вот ещё появился модный овощ – картофель. За сохранностью продуктов следили специально. Случись что…

– Случись что, – мадам Векс набожно перекрестилась – будет осада замка или поветрие чумы – можно запереться и долго-долго прожить на своих запасах.

– Мадам Векс, скажите, а кто варит мыло у нас в замке?

– Разумеется, я лично слежу за этим! – похоже, мадам удивил этот вопрос.

Ирэн понимающе улыбнулась и спросила:

– Я не хотела бы показаться будущему мужу неумелой хозяйкой. Вы не могли бы помочь мне? Я буду очень благодарна!

Мадам Векс чуть поморщилась:

– Госпожа Ирэн, понимаете, следующий раз варить мыло я буду совсем не скоро. Осенью в замке пополнили запас и сейчас в этом просто нет необходимости. Мне очень жаль…

– Мадам Векс, но мне вовсе не нужно показывать, как вы за один день наварите мыла на весь замок! Достаточно сварить один кусочек и всё.

Мадам призадумалась, потом согласно кивнула головой.

– Я поняла вас, госпожа Ирэн. Если хотите, мы сможем сварить с вами два-три куска хорошего душистого мыла. Делать его немного сложнее, чем простое, для стирки, но я готова поделиться секретом. – После этих слов мадам так значительно посмотрела на Ирэн, что девушка машинально встала из-за стола, подошла к висевшему на стене плащу, пошарила в кармане и вынула кошелёк. Немного подумав, золотой не тронула – достала серебряную монету.

Мадам одобрительно покивала, монета исчезла в небольшом вырезе платья, и сообщив, что завтра вечером пришлёт за Ирэн горничную, она удалилась. Пол коровы, как понимала Ирэн – это очень много. Но учиться всё равно нужно. А уж мыло – вообще предмет первой необходимости. Особенно, если вспомнить, что мадам Векс упоминала чуму.

– Анги, не обижайся на мадам. А причёски я тебя делать научу, если ты захочешь. – Ирэн ясно видела, что Аги чем-то расстроена.

Анги посмотрела на свою госпожу почти с сожалением. Вот как ей объяснить, что зря она этакое богатство вертихвостке отдала? Нет, конечно, сама Анги душистое мыло сварить бы не смогла, но ведь простым можно обойтись! Вон, в ковшичке жижа эта – отлично всё моет и стирать ей можно. А уж такое-то любая баба деревенская сварит!

Впрочем, теперь уже возмущаться было поздно – монету мадам не вернёт, хоть на куски ее порежь. Так что пусть уж госпожа идёт и учится, раз заплачено! Но вечером нужно обязательно будет перед сном поговорить с госпожой, да поучить её экономии! А то так и изведёт всё приданое на ерунду! А причёски… Ну, охота ей – пусть поучит. Хотя, как казалось Анги, тот бурдюк, что леди Беррит на голове носила, только дурочка себе захочет. А госпожа, пусть и странная стала, но, вроде как – не совсем дура-то. Так, малость только… Но за подарки, да за тепло и еду досыта, уж Анги-то за ней присмотрит! А за доброе отношение – никому в обиду не даст!

Был и тяжёлый разговор с Питером. Ирэн привязалась к мальчишке, иначе даже не стала бы и речь заводить о визите к лорду Берриту.

– Питер, я тут подумала… Может быть, сходим к лорду и попросим его отпустить тебя со мной?

Питер приуныл – леди, конечно, столько сделала для него, что никаких сил отблагодарить её не хватит… Только вот она вроде как и не понимает, что Питеру уже двенадцать. Питер-то бы всей душой хотел остаться при госпоже! Только вот ни один лорд в здравом уме не позволит такого взрослого парня при жене держать. Пришлось объяснять ей, как маленькой, ей-богу, у Питера аж голос срывался – так расставаться не хотелось!

– Я бы, госпожа Ирэн, с радостью бы… Только ведь муж ваш… Ну, сколько он терпеть станет? Полгода, может год. А потом что? Определит меня на конюшню. Я так-то бы и не против, но ведь и вам служить уже не смогу, и судьбы мне никакой не будет!

– Почему муж не разрешит? – Ирэн искренне удивилась.

– Так ведь взрослый я уже! – серьёзно сообщил Питер – В этаком возрасте никто меня при госпожах держать не станет!

– А здесь что с тобой будет?

—А тут, у лорда Беррита, меня хотели в помощники к Персу отправить, как ещё подрасту. Когда я последний раз у лорда-то был, он мне сам сказал – «Старайся, дескать, Питер, отдадим обеих госпож замуж – я тебя к делу приставлю». Так вот и сказал!

– К Персу? Это кто, Питер?

– Это помощник господина Буста. Ну, видели вы его, парень такой взрослый уже! Помните?

– Да, помню. Он приходил с приглашением от господина Буста.

– Вот! Господин-то Буст не слишком здоров и уже возраст у него… – Питер покрутил в воздухе руками, пытаясь объяснить, какой именно большой возраст у Буста – А как совсем состарится – так на его место Перс и встанет, потому как племянник он евонный. А я у этого самого Перса и буду помощником. Ну, ещё, наверное, не очень скоро… Я бы, лучше, в солдаты пошёл, конечно. Только вот мама очень плакала и просила не ходить.

Мысли о встрече с будущим мужем мешали Ирэн спать. Вечером она долго ворочалась под поучающее бурчание Анги:

– …дело обыкновенное! А вы раз – и цельную серебрушку! Мыслимо ли так-то раскидываться отцовским подарением?! А вот мне бы сказали, что вам такое надобно, я бы вам за медяк или два у горничных-то ейных всё и выспросила. Вы что ли думаете, она сама ручки пачкает?! Ан нет! Стоит только рядом и командует. А делает-то все или Шанта, или Ката. Неужели бы они не сказали за деньгу-то?!

В процессе варки мыла ничего сложного не оказалось. Единственное неудобство – хорошее мыло дозреть должно. Это не быстро получается, потому лучше про запас всегда делать. Монету мадам Векс отработала честно – показала пару секретов, как с помощью кусочка шёлковой ткани и травяного отвара улучшить мыло.

Женихи приехали только на шестой день, предварительно прислав гонца, что задержатся. К этому времени госпожа Ирэн впала в какое-то странное оцепенение. Вроде как всё равно ей стало, что да как, какой он, муж будущий… Анги же, узнав отчего за дверью зашумела и забегала прислуга, потянула её в коридор, бегом-бегом по лестнице, потом ещё один поворот…

Ирэн стояла у несколько запотевшего окна и смотрела, как во дворе, полном спешивающихся всадников, отчётливо выделяются двое. Оба выше среднего роста, один – полный громогласный брюнет, с усиками и аккуратно подстриженной бородкой. Даже сквозь стекло слышен гулкий голос, которым он отдаёт команды. Второй – с красноватым обветренным лицом и рыжей бородой. Оба роскошно одеты – бархатные плащи, подбитые мехом, огромные береты, сдвинутые на одну сторону, похожие на тот, что Ирэн видела на богатом покупателе на ярмарке. Даже упряжь их коней отличалась от солдатской большим количеством надраенных медных бляшек, какими-то кисточками, ленточками и прочими излишествами.

Здесь и нашла их всполошенная Шанта:

– Госпожа! Госпожа Ирэн! Лорд Беррит приказал, чтобы ужинать вы шли в зал!

Ирэн махнула рукой:

– Ступай, Шанта, я тебя услышала…

Глава 17

До ужина оставалась ещё прорва времени. Ну, оно и правильно. Пока гостям с дороги ванны приготовят, пока отмоются они да переоденутся в нарядное – как раз к тому времени на кухне всё будет к пиру готово. Странно-равнодушное состояние госпожи так встревожило Анги, что та послала Питера на кухню за отваром. Она уже давно заметила, что госпожа вино разбавленное не любит, предпочитает настой травяной, обязательно горячий.

После чая Ирэн немного оживилась. Питер сбегал ещё раз на кухню, воды горячей кувшин принёс, и выгнала его Анги из комнаты – госпожу собирать надо. Волосы мыли только вчера вечером, а потом в косу уложили, так что никакой причёски госпожа Ирэн делать не велела. Просто протерла ей Анги тело полотенцем, что в горячей воде намочила. Приготовила сорочку чистую и платье новое. Туфли когда надевала на госпожу – та аж поморщилась. А чего, спрашивается, ей морщиться? Новые туфли-то, красивые. Госпожа ещё вчера придумала на них бантик из клочка парчи сделать – совсем хорошо вышло!

Платье на госпоже Ирэн из сукна тонкого, ярко-голубого, вставку сделали из серебряной парчи. И воротник, и манжеты лунным блеском переливаются. Конечно, фасон не сказать, чтобы по моде. Леди Беррит совсем другое носит, но Анги видит – госпожа красивая в этой одежке. Волосы у неё густые, волнами идут, Анги их расчесала до шелковистой гладкости и так и оставила распущенными. А сверху, для скромности, белую вуаль накинула, тонкую, почти прозрачную, серебряной же ниткой вышитую по краю. И обруч госпожа не золотой выбрала в ларце, а под стать отделки на платье.

А дальше Ирэн села у ларца, открыла, чтобы в зерцало посмотреться, да и заявила:

– Питер, будь добр, с поленьев отщипни мне пару щепочек.

Питер повозился у корзины с дровами и подал госпоже несколько маленьких деревянных лучинок.

Анги смотрела с любопытством – понять не могла, что это госпожа придумала. А она щепки эти в камине опалила немного, да и затушила сразу, как кончик обгорел. А потом села у зеркала, и давай себе этими щепками в глаза тыкать! Этакого Анги ещё и не видела. Зато потом, как лицом госпожа к ней повернулась, заметила, что…

Как и сказать-то – непонятно! Красивее, что ли, госпожа стала?! Присмотрелась к ней, пытаясь понять, что изменилось, и с удивлением поняла – госпожа на глазах, вот прям в том месте, где ресницы растут, начертила линии тонкие. И, вроде как, от этого и глаза больше стали казаться, и ресницы длиннее! Надо же! Ну, ничего! Вот будет праздник пресветлый – Анги себе тоже такое нарисует! Хитрого-то и нет ничего, а как красиво вышло!

Ирэн заметила и удивление, и любопытство служанки и усмехнулась. Конечно, ей и самой теперь странно, что женские хитрости из прошлой жизни пригодились. Когда ей восемнадцать лет стукнуло – тушь в магазине и не купить было! Чем только тогда не красились. Даже, помнится, варили тушь сами. Из хозяйственного мыла и штемпельной туши. Не дай бог, такая в глаза попадёт – наревёшься, да и глаза красные будут*. Впрочем, сейчас не до воспоминаний. Надо бы хоть чем-то руки занять до ужина. Ждать ещё долго, а если всё время думать о встрече с женихом…

Больше всего Ирэн сейчас хотелось спрятаться и никуда не ходить. Страшно ей было. Просто страшно. Кто знает, какой он будет, этот самый муж? С лица, конечно, не воду пить… А вот с характером его всю жизнь придётся прожить. А если совсем уж мерзкий окажется?! А самое ужасное, что и разводов-то здесь нет…

Большим усилием воли Ирэн оборвала эти мысли, понимая, что сейчас просто разрыдается. Нет, пусть она и не сможет браку противиться, пусть и нет у неё выбора, но поладить с мужчиной нужно стараться изо всех сил. Потому Ирэн взяла в руки недошитое платье для Анги и стала подшивать подол, а чтобы мысли дурные не грызли, тихонечко напевала старую-старую песню:

– Каким ты был, таким ты и остался, орёл степной, казак лихой…

Допеть не дала Анги.

– Госпожа, что это за язык-то такой?

Только тут Ирэн сообразила, что поёт на русском. Сообразила и растерялась…

– Это… Это… это и не язык никакой, Анги… Просто мелодия придумалась мне. А языков, кроме нашего, я и не знаю.

Анги смотрела с подозрением. Ну, пусть даже не подозрение, пусть просто – настороженность. Вот нужно же было Ирэн так забыться?! Пока она ругала себя всякими словами и переживала, не подумает ли Анги худого, не сочтёт ли, что госпожа с ума сошла, руки сами собой клали стежок за стежком, а потом в дверь постучали, и лакей известил, что лорд Беррит ждёт дочерей в большой зале.

Зал Ирэн показывал Питер, пару дней назад, но, разумеется, сама бы она его и не нашла – слишком много было помещений, чтобы так сразу всё запомнить. Поэтому Питер и на ужин отправился с ней вместе – пажу дозволялось сидеть у ног госпожи.

Зал, днём пустой и гулкий, сейчас был наполнен людьми. Длинные столы были выставлены в виде большой буквы «Т». За короткой перекладиной, что стояла на крытом ковром возвышении, уже сидели лорд Беррит и его леди, рядом с ним – несколько свободных мест, с краю перекладины – отец Карпий, мадам Векс и последний – господин Буст. С другого краю – трое мужчин. Один из них – тот самый, тощий как щепка, со смешными усами и козлиной бородкой, что позволил себе смеяться над лордом, обзывая его подкаблучником. Ирэн так и не успела узнать, кто это такой – служащий лорда или гость.

Сания уже сидела за столом рядом с леди Беррит. На леди было очередное трёхцветное платье жёлто-зелёно-фиолетовое. Сания оделась в том же стиле, но несколько скромнее в плане цвета – её наряд был коричневый с оранжевым. Рядом с ними Ирэн почувствовала себя как воробей в стае павлинов. Может быть, стоило присмотреться к местной женской моде? Сестра окинула платье Ирэн презрительным взглядом, хмыкнула и повернулась лицом к леди. Питер отодвинул тяжёлое кресло и помог усесться Ирэн.

Сейчас она остро ощущала свою чуждость и этому месту, и этим людям. Дамы между собой обсуждали свадебный наряд какой-то леди, дружно порицая её безвкусный выбор.

Стол был уже частично сервирован. Блюда с хлебом и пирогами, пирамидки варёных яиц, круглые головки сыра, большой свиной окорок с воткнутыми в него крест-накрест двумя ножами, несколько стеклянных графинов с разного цвета винами. Графины с вином стояли перед мужчинами. В маленьких плошечках – зубчики очищенного чеснока, соль, перец. Хотя, на вкус Ирэн, перца и так во все блюда добавляли с излишком. В разных концах стола – две огромные вазы с яблоками и грушами. Перед каждым стояла тарелка, лежал красивый кинжальчик с камушками в ручке и такая же двузубая массивная вилка, стоял тяжёлый кубок на высокой ножке. Перед женщинами вместо вина – розоватая бурда. Ирэн уже знала, что простую воду здесь не пьют, пьют или легкое пиво, или вино. Обычную воду считали вредной и пили её только слуги и крестьяне – дамам полагалось разбавленное вином мерзкое пойло.

Трапеза ещё не начиналась – все чего-то ждали. Ирэн рассматривала сидящих за нижним столом. Слуги, судя по одежде – не из самых простых. Во всяком случае, платьев из холстины, какое было на Анги в день знакомства, никто не носил. Одежда была из чёрного и серого сукна, крашеного в синий и коричневый цвета полотна, кое на ком – даже из шерстяных тканей. Военные тоже, похоже, не солдаты, а капитаны. Женщин совсем мало. Она узнала только одну – ту пожилую толстушку, что заведовала ткацким цехом.

Наконец, солидный крупный лакей зашёл в зал и громогласно объявил:

– Лорд земель Сапширских, пэр Англитании, владетель Эрского замка, граф Эронский, Жан-Крайт Мостеро!

В зал вошёл тот самый громогласный брюнет, одетый в бело-чёрно-алый костюм. Тут присутствовала и шахматная клетка на коротком жакете, и косые полосы разных цветов на чулках, и короткий алый плащ, отороченный чёрным мехом. Штаны его больше напоминали не слишком плотные колготки, шорты-буфы вздувались шарами. Выглядел он, на вкус Ирэн, довольно смешно. Чёрная жидкая бородка оттеняла белую кожу, тёмные глаза чуть на выкате, сквозь короткую стрижку виднеются залысины на лбу. Лет тридцать, не меньше, как определила Ирэн. Впрочем, рассматривать особо было некогда. Брюнет прошёл половину зала и тут лорд Беррит, а за ним и все остальные, встали из-за стола. Гость поклонился всем вставшим и замер, дождавшись следующего вопля:

– Лорд земель Норгертейских и Моройских, пэр Англитании, владетель замка Моронго, граф Моройский, Ричард Норгертский!

Одежда рыжего лорда отличалась большей сдержанностью и в цвете, и в фасоне. Серый бархатный костюм, без чулок и без надутых штанов – почти обычные узкие брюки. Чуть удлинённая куртка, поверх – тёмно-синий плащ с белой опушкой, немного ниже колен. И вместо смешных туфлей-лап – простые чёрные сапоги. Тёмно-рыжие волосы коротко острижены, грубоватое костистое лицо, яркие голубые глаза. Он так же, как и первый лорд, поклонился стоящим за высоким столом людям, выпрямился и внимательно, даже не скрываясь, оглядел Ирэн и Санию. На вскидку – года на два-три старше чернявого лорда.

И та, и другая почувствовали этот взгляд – не наглый, но какой-то оценивающий. Тем временем, лорд Беррит произнес что-то вроде короткой приветственной речи и начал по одному называть людей, сидящих за высоким столом. Когда очередь дошла до сестёр, то при словах лорда Беррита:

– … и дочерей моих, госпожу Санию и госпожу Ирэн… – она заметила, что рыжий лорд кивнул графу Эронскому и получил ответный кивок. Лорды поклонились всем собравшимся ещё раз и наконец-то уселись за стол рядом с лордом Берритом. Ирэн выдохнула, понимая, что пока получила передышку.

В зал вереницей скользнули слуги, неся под серебряными крышками горячие блюда – целые тушки жареных кур, двое внесли огромное блюдо с целым запечённым барашком. Его выставили на небольшой стол сбоку от обеденного, и один из лакеев принялся нарезать тушу на части. Каждую порцию подносили лорду Берриту, и он громко называл, кому её следует поставить. Первыми свою порцию получили женихи. Последними – мадам Векс и господин Буст. Ирэн получила свою прямо перед мадам. В отдельных соусниках поставили на стол что-то резко пахнущее мятой.

Гости ели, произносили тосты, отец Карпий, сидящий довольно далеко от Ирэн, что-то недовольно выговаривал лакею. Ирэн медленно жевала, не зная, как и о чём разговаривать с Санией – сестра даже не поворачивала голову в её сторону…