Читать книгу "Академия сердцеедов. Обман"

– Второй раз ты ломанулась сама, никому не сказав. На твое счастье, за тобой увязался этот дурень Оливио. Знал, что получит по шапке, если отпустит тебя одну.

Только сейчас до меня дошло, что Райдо уже тогда сомневался в моей адекватности и способности трезво оценивать ситуацию.

– И с Кайлой повезло. Я надеюсь, ты это осознаешь, а не думаешь, что справилась бы со всем сама. Без них.

Казалось бы, краснее красного цвета нет, но щеки начинает калить еще сильнее.

– И что делаешь ты после всего этого? Вместо того, чтобы включить голову, мотать на ус и готовиться, разбираться с тем, что тебе дано, ты просто берешь и вываливаешь на всеобщее обозрение важные подробности. Просто выходишь перед толпой и в полный голос говоришь: вот она я, в моих силах помешать вашим коварным планам, можете меня прибить.

– Я не рассматривала это в таком ключе.

– Не надо лукавить, Найтли. Ты вообще это не рассматривала. Ни в каком ключе. – Райдо непреклонен. – Знаешь, чем больше способностей, тем больше спрос. Вырвалась из Муравейника – молодец. Но это только первый шаг, начало пути. И ты делаешь все, чтобы до конца этого пути не добраться. Я сейчас не только про возможность отчисления. Неужели ты ни разу не думала о том, что на месте этих несчастных с вырванными сердцами можешь оказаться ты сама?

Я беспомощно всхлипнула.

– Ты ее запугал, – подал голос Хэйден.

– Ничего. Может, так придет в себя… Если ее, конечно, волнует хоть что-то, кроме страданий по Хеммери.

– Я не страдаю!

– Нет? А мне вот кажется наоборот. Смогла вырваться из трущоб, освободилась от притеснений со стороны мачехи. Сытая, одетая, обутая. Возможности есть, только бери да делай. Но встретила парня – и все. Скажи, чем ты отличаешься от тех, кто не поступил? Кто шел сюда только за женихом? Ничем.

Вот сейчас точно провалюсь сквозь землю.

– Да нет же…

– Да, Найтли. Да. Когда летала на крыльях – не думала ни о чем. Когда крылья обломали – мысли и вовсе прекратились. Ах, я бедная, несчастная, меня обидели, пойду страдать. Остальное подождет, а учеба уж точно никуда не денется.

Блин, ну почему все в курсе моих отношений с Коулом? Кому какое дело, кто с кем встречается, кто кого обманывает, а кто потом страдает?

– Хеммери – это Хеммери, – продолжил Райдо, – Он тот еще козленок. Хотя, если честно, тоже неприятно удивил. Дури в нем много, и проблем всегда доставлял выше крыши, но подлым никогда не был… Впрочем, неважно. Не о нем сейчас речь. Да и к тому же как бы он ни чудил, это никак не сказывается на его результатах. Чего не скажешь о тебе. В Вэсморе тебя приняли благосклонно, но это не значит ровным счетом ничего, если ты сама не будешь стараться. Не включишь, – он бесцеремонно уперся пальцем мне в лоб, потом и вовсе постучал, – мозг. Не вытащишь на свет ту Еву, которая ставила цели и шла к ним. Если ты не собираешься этого делать, то просто сдай форму и уходи.

После этих слов я окончательно перепугалась.

– Я не хочу уходить.

– Все зависит только от тебя. Я прав, господин ректор?

Молчавший до этого Хор’рейн неспешно кашлянул, прежде чем ответить:.

– Безусловно. Но… никаких сдач форм. Закреп есть, дело не закрыто, поэтому Найтли останется в академии, несмотря ни на что. Мы просто не можем позволить ей уйти, да и результаты не так уж плохи. Да, ожидали большего, но она не хуже многих. Первая сессия покажет, как обстоят дела на самом деле. Но насчет Хеммери вы правы. Он либо занимает все ее мысли, либо провоцирует на необдуманные шаги. А из-за закрепа это опасно не только для нее, но и для окружающих. Поэтому я отправляю его на практику в Северный удел. Они как раз прислали запрос на одного добровольца. Он пробудет там ровно до того момента, как это дело будет закрыто.

Райдо бросил на меня недовольный взгляд, мол, из-за тебя все, бестолочь, и уточнил:

– Но это может затянуться на неопределенный срок.

– Значит так тому и быть.

У меня екнуло и заколотилось сердце. Не общаться, но знать, что он где-то рядом, что есть возможность его увидеть – это одно, но если его увезут неизвестно куда и неизвестно на сколько… От одной мысли об этом стало тошно.

– Вот смотрите, – Райдо возмущенно указал на меня обеими руками, – что и требовалось доказать. У нее уже глаза на мокром мете. Какая тут учеба, какие руны…

– Ничего подобного, – некрасиво шмыгнула носом, – я просто…

– В ужасе? – подсказал Хонер, снова возвращаясь к язвительно манере общения. – От того, что из-за тебя дурного, но вполне себе перспективного кабанчика отправляют из академии на неопределенный срок?

– Не нагнетай, – усмехнулся ректор. – Благодаря отбору Коул освобожден от экзаменов на целый год. А в Северном уделе дают отличную подготовку в полевых условиях. И запись об этом идет в личное дело. Хеммери будет только в выигрыше.

– Если это из-за меня, то не стоит, – просипела я, – я все поняла. Расслабилась, не думаю о последствиях, не стараюсь. Исправлюсь… Обещаю.

– А уже поздно, дорогая адептка Найтли, – Райдо развел руками, – все, тю-тю. Теперь только ждать, когда весь этот бедлам раскроется и опасность пройдет. Раз сама не смогла проконтролировать, значит это сделаем мы.

Коул точно меня возненавидит за такое. Он любит Вэсмор, любит группу и веселую жизнь адептов, а из-за меня его сошлют к черту на куличики в полевые условия. Не радовало даже то, что так он не сможет видеться с Эмми.

– Это еще не все, – продолжал ректор, – из-за твоей чрезмерной откровенности твоя жизнь под угрозой. Я бы хотел сказать, что в Вэсморе абсолютно безопасно, но увы, последние события доказывают обратное. Поэтому вот… – Он выдвинул верхний ящик стола, достал простенький браслет из деревянных бусин. – Сигнальный оберег. С его помощью мы всегда будем знать, где ты и не грозит ли тебе опасность. Надень. И никогда не снимай.

Я послушно натянула его на правое запястье

– И никому не говори о том, что это такое.

Я опустила рукав, пряча вещицу от посторонних взглядов.

– Мы будем рядом, но помни, что твоя безопасность зависит и от тебя тоже.

– Все поняла, – удрученно кивнула, – могу я идти?

– Иди, Ева. И подумай о том, что сегодня тебе сказали.

– Хорошенько подумай, – донесся недовольный голос Райдо, когда я уже дошла до двери. – Головой! А не как обычно!

Сил не осталось. Этот разговор опустошил меня, содрал защитное одеяло, обнажив некрасивую правду.

Они правы. Я расслабилась и забыла зачем сюда пришла, растворилась в сытой жизни и решила, что она навсегда. Всего пять лет, которые еще надо продержаться в академии, а потом либо вперед в светлое будущее, либо обратно в Муравейник.

А Коул… О Коуле лучше не думать. Он мое слабое место. Моя боль, от которой я отчаянно мечтаю спрятаться.

Глава 4

Диана налетела на меня на следующий день.

– Это все из-за тебя! – схватила меня за грудки и принялась трясти, как перезрелую сливу.

– Пусти!

Я ухватила ее за запястья в попытке отлепить от себя, но она прицепилась, как клещ, и продолжала голосить:

– Какого хрена ты присосалась к моему брату?! Пиявка!

– Я не присасывалась…

Она меня не слушала. Ей вообще было плевать на то, что я говорю:

– Думаешь, я не знаю, что это из-за тебя Коула выслали из академии? Думаешь, не понимаю этого? Наговорила, поди, ереси всякой, слезу пустила. Гадина! Ты во всем виновата!

Я все-таки оттолкнула ее от себя, поправила сумку, сползшую с плеча, и ринулась прочь, а вслед мне летело ядовитое:

– Проваливай обратно в ту дыру, из которой выползла! Никому ты здесь не нужна!

К счастью, людей поблизости не было, и никто не видел этот некрасивый эпизод. Но что делать с собственным смятением и с тем, как надрывно клокотало в груди?

Завернув за угол, я заставила себя сбавить шаг и дальше идти спокойно. Вот только ноги предательски тряслись и в голове звенело.

Значит, Коула уже отправили… Даже взглянуть не дали. Что ж так тошно-то?

Занятие по топографии я высидела с огромным трудом. Мысли расползались, как тараканы, и все время, что преподаватель бухтел у доски, я скакала от одного воспоминания к другому. Как познакомились с Хеммери, как преодолевали препятствия, как он мне помогал, наш первый поцелуй. Потом врывались картинки: Коул в обнимку с Эмми.

Предатель! Но он не заслужил того, чтобы его отправили прочь из Вэсмора. Это наше с ним личное дело, наши неказистые отношения, наша неудача. При чем здесь учеба? И даже причина, которую озвучивал Райдо – мол, гончую с закрепом на важное дело коротит из-за любовных переживаний, – и то не казалась достойной. Справилась бы я со своими переживаниями, не сахарная.

Неприятно признавать, но Диана права. Это моя вина.

Поле топографии нас ждало практическое занятие с магистром Хейденом. Мы уже изучили все простейшие энергетические контуры, научились нащупывать их внутри собственного организма и теперь предстояло научиться находить и анализировать их у кого-то другого.

Последнее, чего мне хотелось, – это лапать Ника, но преподаватель был неумолим.

– Вы сколько угодно можете враждовать, но в критической ситуации, когда вас будет объединять общий враг, должны будете прикрывать друг другу спины и вытаскивать.

– Мы не враждуем, – холодно отозвался Ник, – у нас нейтралитет.

Не соврал. После случая в катакомбах наши отношения изменились. Нет, мы не стали закадычными друзьями, не ходили за руку и не хихикали по углам, обсуждая последние сплетни. Конечно нет. Но и прежней ненависти больше не было. Ник не мешал мне, я не мешала ему. Мы просто научились жить на одной территории и не трогали друг друга.

Оливио протянул мне раскрытую ладонь, и я без сомнения вложила свою.

– Почувствуйте тепло другого.

– У нее руки, холодные, как у лягушки.

– А у него потные.

Помириться помирились, а привычка покусывать осталась.

Магистр Хейден не обращал на наши причитания никакого внимания.

– Закройте глаза. Настройтесь.

– Слышала? Глаза закрой.

– Сам закрой.

Вот так, ворча и переругиваясь, мы с трудом продирались сквозь хитросплетения чужих энергетических потоков.

У Оливио было сильное сердце, да и каналы все четкие и яркие. Жесткие, как у дровосека. Лечить и исправлять там было нечего.

– О боги, что это за фигня? – простонал он.

– Что вы видите, адепт Оливио? – участливо поинтересовался преподаватель.

– Какая-та мешанина. Вот здесь, – указал пальцем мне на грудь, потом на голову, – и здесь.

– Адептка Найтли больна?

– Здорова, как лошадь. Но я не могу понять, что такое пульсирует…

– А это ее сердечные переживания.

– Так! – возмутилась я, выдергивая у Ника свою ладонь. – Оставьте в покое мои переживания. Они никого, кроме меня, не касаются! Что это вообще за наглость такая?

Магистр Хейден проигнорировал мой протест и снова обратился к Оливио.

– То, что ты увидел – это душевная боль. Против нее бессильны и лекари, и все остальные. Если вдруг в бою или в другой сложной ситуации ты нащупаешь такое – не трать силы и время. Тут не помочь. Все, что вы можете – это бороться с физической болью. Найтли, спасибо за демонстрацию.

– Я так рада, что помогла, – пробухтела с сарказмом.

– На следующем занятии мы отправимся в лазарет и посмотрим контуры бедолаг, которые действительно плохо себя чувствуют. На сегодня все.

После этих волшебных слов Доминик испарился, а я собиралась неспешно. В голове гудело, эмоции на разрыв, но сомнений больше нет.

Подступив к преподавательскому столу, я твердо произнесла:

– Я готова отдать вам руну в обмен на сведения об амулете.

Хейден поднял на меня непонимающий взгляд:

– Тебе зачем это?

– Хочу во всем разобраться сама.

Он тяжело выдохнул сквозь неплотно сжатые губы и покачал головой:

– И без тебя разберутся. Что ты делаешь?!

Я расстегнула верхние пуговицы и спустила рубашку с плеча, демонстрируя все еще бледный контур цветка.

– Она может стать вашей.

Глаза жадно блеснули, но голос магистра оставался по-прежнему спокойным.

– Ева, не стоит. Руна – вещь ценная, а информация, о которой я говорил, на самом деле сплошная ерунда. Поверь, оно того не стоит. Мой предложение было опрометчивым и недопустимым.

Я упрямо мотнула головой:

– Я хочу знать. Ректор сказал, что Хеммери вернут обратно, когда с этим делом будет покончено. Значит, я должна сделать это как можно быстрее.

Кажется, он сказал что-то очень неприличное – я не разобрала отдельных слов.

– Найтли! Цель у перевода Хеммери – обезопасить тебя, а не спровоцировать на поиски!

– Да мне плевать, какая цель, – я пожала плечами, – мне нужно разобраться с этим делом как можно быстрее. Поэтому я предлагаю вам руну в обмен на сведения об амулете. Если откажитесь – буду искать кого-нибудь еще.

– Кого? – насмешливо спросил магистр.

– Не знаю. Но в конце концов я гончая с закрепом. Так что разберусь.

– Найтли!

– Вы подумайте над моим предложением. Но не слишком долго, – я натянула рубашку обратно на плечо и застегнула пуговицы, – а то я отдам ее кому-то другому.

С этими словами я прихватила сумку и убежала из аудитории.

После разговора с Хейденом я чувствовала себя так, будто вот-вот и у меня хвост загорится. Может, он прямо сейчас рассказывал ректору о том, что удумала бестолковая адептка Найтли, и Хор’рейн сидит такой за столом, глаза рукой прикрыл и вполголоса: «Ну дурна-а-ая… Давайте ее выгоним, и дело с концом». Вряд ли Райдо, читая лекцию о моей безрассудности, рассчитывал на то, что уже на следующий день я решу, что засиделась и что надо срочно действовать, чтобы вернуть несправедливо удаленного Хеммери. Наверное, цель у той речи была иная, но увы…

Остаток дня я провела как на иголках, а вечером, когда уже стемнело и комендантский час был в разгаре, долго смотрела на темное окно в корпусе напротив. Смотрела, думала, вздыхала. Потом взяла учебник по рунам и села напротив Кайлы, обложившейся со всех сторон книгами, тетрадями, журналами.

Я все равно считала, что госпожа Нора излишне ко мне цепляется, но делать-то нечего. Все, что я могла, – это просто учить. Просто вызубрить все эти черточки и линии, все эти наклоны, нажимы и хвостики так, чтобы от зубов отлетало.

***

На следующий день я предприняла еще одну попытку узнать, что же это за амулет такой, и при этом сэкономить руну. Подкараулила Лекса и задала ему этот вопрос. В ответ он мне тихонько постучал по лбу согнуты указательным пальцем.

– Эй! – возмутилась я.

– Вот тебе и эй. Займись лучше делом.

– Ты знаешь, что это за амулет?

– Понятия не имею.

– Врешь!

– Не понимаю, о чем ты вообще говоришь, – пожал плечами гад и попробовал уйти, но я встала у него на пути, уперлась ладонями в грудь.

– Скажи. Я же все равно узнаю!

– Удачи.

– Лекс!

Он посмотрел на меня сверху вниз, двумя пальцами взялся за мои запястья и отодвинул от себя.

– Найтли, уймись.

– Я не собираюсь униматься! Мне нужно разобраться с этим делом.