Читать книгу "Боксер 6: Назад в СССР"

– Среди фарцовщиков, говоришь… – задумчиво произнес я. Мне вдруг пришло в голову, что когда Лева сейчас подбегал к остановке, то он довольно сильно хромал. И это после того, как он уже восстановился после своей травмы. Значит, он снова подвернул свою многострадальную ногу во время бега ко мне. Впопыхах я этого не заметил, а вот теперь внезапно понял, почему ребята так долго двигались ко мне. А ведь завтра начинается чемпионат…

– Ну да, да, конечно! – торопливо затараторил маргинал. – Все, что хочешь, любой дефицит!

– Ну тогда вот что, – проговорил я, взвешивая каждое слово. – Достанешь для моего товарища – вон для того, видишь? – нормальную обувь, боксерки для выступлений на ринге. Только самые лучшие, удобные, чтобы нога в них отдыхала, и голеностоп надежно фиксировало, понял? Мы в общаге сельхозмаша, если что. Там нас и найдешь. Или в спорткомплексе – у нас там завтра чемпионат начинается. И учти – боксерки нужны уже завтра в первой половине дня.

– Да, да, конечно! Нет проблем! Все достану в лучшем виде! – закивал головой маргинал. – Размер какой?

– Сорок пятый ищи, – я припомнил размер ноги Лёвы. – И еще запомни, что чемпионат у нас будет по боксу, – многозначительно добавил я. – Так ежели ты решишь снова какую-нибудь аферу с нами провернуть – за нами не заржавеет, причем профессионально.

– Да нет, ну что вы! – сейчас на него было откровенно смешно смотреть. Сама честность и неподкупность! – Я же никогда! Что же я, не понимаю, что ли!

– А вот это, – я показал ему удостоверение, которое держал в руках, – я забираю с собой.

– А…, но как же… – начал было аферист.

– Верну, когда выполнишь задание, – отрезал я. – Приговор окончательный, и обжалованию не подлежит. Я тебя и так пожалел еще.

Маргинал торопливо поднялся с асфальта, и, не дожидаясь, пока мое настроение по отношению к нему снова изменится, засеменил прочь. Я же вернулся к своим друзьям, которые к этому времени распрощались с близнецами и остались на остановке вдвоем. Честно говоря, я даже не заметил, как эти «герои» удалились и чем вообще закончилось их общение с Левой и Сеней. Видимо, они, как этого и следовало ожидать, чувствовали себя таковыми только в ситуации «двое на одного».

– Сбежали, что ли? – спросил я, подойдя к друзьям.

– Да как тебе сказать, – деловито ответил Сеня. – Предпочли не разжигать конфликт дальше.

– Понятно, – усмехнулся я. – В таких случаях у них действительно просыпается миролюбие, причем очень быстро. Милейшими ребятами становятся!

– Ну что, пойдем обратно на ипподром? – с надеждой спросил Лева.

– Боюсь, нам там уже нечего делать, – покачал головой я. – Скачки уже наверняка закончились, а меня к тому же еще и местный милиционер заприметил, когда я через весь ипподром бежал.

– Да пойдемте уже обратно в общагу, – предложил Сеня. – Надо перед завтрашним днем отдохнуть и восстановиться. А погулять по городу успеем еще.

Мы двинулись в обратный путь к общежитию. Вечерний родной город казался уютным и приветливым. как никогда.

– Лева, а что у тебя опять с ногой? – решился спросить я. – Это ты подвернул, когда с ипподрома на остановку бежал?

– Ага, – с досадой кивнул Лева. – Да еще так неприятно, от прошлой травмы голеностоп еще нормально не держит! Не знаю теперь, как завтра на ринг-то выходить…

– Мда, задачка, – задумался я. Мне было немного неловко перед Левой – ведь получается, что в этот раз ногу он повредил из-за меня.

– Да это уже не задачка, Мих, это я не знаю какая проблема, – расстроенно ответил Лева. – Если к утру не пройдет, то мне придется пропускать уже второе соревнование подряд! А это уже совсем плохо. Тем более, что без призового места на чемпионате РСФСР юношеского первенства СССР мне вообще не видать, как своих ушей.

– Да подожди ты еще сдаваться-то, – попытался успокоить его я. – Может, все еще и обойдется.

– Что, кто-то мне новую ногу приставит? – горько усмехнулся Лева.

– Ну, новую – не новую, а я этому кренделю дал задание, чтобы он достал для тебя нормальные боксерки.

– И чего они мне дадут? – раздраженно переспросил Лева. – Что, от хорошей обуви у меня сразу нога выздоровеет?

– Может, и не выздоровеет, – согласился я, – а только хорошая импортная спортивная обувь надежно фиксирует голеностоп. От необходимости лечения тебя это, конечно, не избавит, но по крайней мере выступить спокойно сможешь, чтобы ничего никуда не выходило. Не опасаясь при этом, что ногу куда-нибудь заклинит в самый неподходящий момент.

– Ну… если это поможет, тогда хорошо, – неуверенно сказал Лева. – Хотя я в этом и сомневаюсь, если честно.

– Слушайте, а что это за близнецы такие? – решил сменить тему Сеня. – Такое впечатление, что они прямо за нами следят – где мы, там и они почему-то оказываются.

– Простое совпадение, – пожал плечами я. – Тут сейчас весь центр города кишит такими же молодыми спортсменами, как мы. Неудивительно, что все друг с другом пересекаются – живут-то все приблизительно в одном квадрате.

– Да я этих деятелей встречал уже как-то на соревнованиях, – припомнил Лева. – Выступают весьма прилично, талантливые ребята.

– Они и там так же друг от друга не отлипают? – спросил Сеня.

– Ну да, – кивнул Лева. – Все время вдвоем и ходят. Только уже тогда, помню, все вокруг говорили, что характеры у обоих крайне скверные. С ними никто без крайней необходимости никакого общения иметь не хотел. Даже тренеры – и те их сквозь зубы терпят, просто потому что они результаты хорошие выдают для команды.

Мне почему-то сразу вспомнился Бабушкин. Того ведь тоже долгое время откровенно терпели из-за его крепких выступлений. Однако в какой-то момент он все равно перегнул палку, и вопрос начал стоять ребром. Но если нашему Денису хватило ума взяться за голову и начать соблюдать дисциплину, то что-то мне подсказывало, что с близнецами этот номер не прокатит. Денис Бабушкин, при всех его раскладах, совсем уж подлецом не был, и половину своих «подвигов» совершил благодаря затуманенному алкоголем мозгу. Как только возникла серьезная угроза отчисления из «Динамо» – он протрезвел, как стеклышко. А когда протрезвел – то и нормальным человеком сразу стал. А этим и никакого алкоголя не надо – у них уже изначально, похоже, отсутствуют любые представления о добре и зле и моральных преград нет никаких.

– М-да, – задумчиво произнес я. – Мне кажется, мы тут о них еще услышим, а может быть, и не раз.

– Скорее всего, – согласился Лева. – Они тогда на соревнованиях с каким-то боксером что-то не поделили… да какую-то сущую ерунду, вроде места в раздевалке. А он крепкий такой парень, на ринге большинство соперников в первом же раунде в нокаут отправлял. Так представляете, они выждали момент, когда никого рядом не будет, вдвоем на него напали и избили так, что пацан в больницу попал!

– Ну да, я уже заметил, что у них какая-то собственная философия по поводу честности и справедливости, – сказал я. – И философия такая обычно называется «Я главный, а все остальные – моя прислуга».

– Вот уроды, – сердито проговорил Сеня. – Как их вообще взяли в ЦСКА или откуда они там? Таких людей, по идее, не то что к боксу – вообще к спорту близко подпускать нельзя. Ведь спорт – это же равенство всех перед правилами! А если ты все возможные правила нарушаешь направо и налево – тогда какой же из тебя спортсмен? Нет, не понимаю, как таких только терпят!

Я с улыбкой посмотрел на Сеню. Иногда он напоминал мне молодого да раннего меня из прошлой жизни. Такой же наивный идеалист, искренне считающий, что все, кто занимается тем же делом, что он, должны обязательно разделять его идеалы. Ничего, со временем у меня это прошло, пройдет и у него. Хотя… прошло ли? Я ведь из той-то жизни ушел, по большому счету, тоже из-за того, что не мог смириться с крахом своих идеалов – с тем, что для бывшего близкого друга бизнес оказался важнее спорта…

В общаге нас встретил взъерошенный Шпала, который куда-то бежал с таким видом, как будто услышал крик о пожаре.

– Пацаны, ну вы где гуляете-то! – торопливо воскликнул он, увидев нашу троицу. – Бегом к Семенычу в комнату, он там всем форму выдает, вас уже два раза спрашивали!

– Ну вот, – негромко сказал я друзьям, – а вы еще беспокоились, что нам форму выдают позже всех. Все, завтра будем красивые – хоть на плакат какой-нибудь снимай!

– Ага, только главное теперь, чтобы Семеныч не заметил мою ногу, – опасливо проворчал Лева. – А то самый красивый буду – в новой форме на кровати лежать!

– А знаете что? Давайте мы сейчас не будем бежать, а пойдем не торопясь, как будто просто гуляем по коридорам и знакомимся с обстановкой, – предложил я. – А ты заходи к Семенычу позже нас с Сеней, а выходи раньше. Таким образом мы сможем тебя прикрыть, и никто на твою походку не обратит внимания.

Вот таким треугольником мы и заявились в комнату к нашему тренеру. Григорий Семенович встретил нас так, как будто только нас и ожидал увидеть всю свою жизнь.

– Наконец-то! – весело и торжественно проговорил он. – Все уже получили, вы самые последние пришли. Что, достопримечательности Ростова осматривали, да? Я уж вас в розыск объявлять хотел! Вот, разбирайте! – сверившись со своими заметками, он выдал нам форму лично в руки.

Я развернул свою олимпийку и невольно залюбовался ею. Новенькая, приятно пахнущая – казалось, что она даже блестит, как оконное стекло на солнце! Вот она, моя мечта – в буквальном смысле у меня в руках!

– У-у-у-у-у-х-х! – счастливо выдохнул Сеня. – Настоящее «Динамо»! Для нас!

– Конечно, настоящее, – засмеялся Григорий Семенович, – а какое же еще? Не поддельное же!

Тренер наблюдал за нами с отеческой улыбкой.

– В общем, меряйте, – говорил Григорий Семенович, пока мы восторженно разглядывали это чудо. – Я, в принципе, заказывал все по вашим размерам, но если вдруг что-то не совпадет – приходите, тут есть еще несколько вариантов, с кем-нибудь тогда поменяемся.

– Спасибо, Григорий Семенович! – по благодарил его я.

– Да мне-то здесь за что спасибо, – усмехнулся тренер и внезапно посерьезневшим голосом добавил: – Значит, так, орлы, запоминайте внимательно! Завтра ровно в восемь утра все собираемся у входа в общежитие и организованно отправляемся на соревнования! Всем все понятно? Ровно в восемь – повторяю на всякий случай, а то знаю я вас, начнете «а я думал, полдевятого», «а я не успел»… Опоздавший будет пробираться в спорткомплекс и разыскивать своих товарищей самостоятельно!

– Понятно, Григорий Семенович, – сказал Лева.

– А что с питанием? – задал Сеня наиболее волновавший его вопрос. – Нам завтра опять надо будет на рынке отовариваться?

– А, да, чуть было не забыл, – спохватился Григорий Семенович. – Спасибо, что спросил. В общем, я позвонил нашему начальству. Вопрос с питанием урегулирован. Теперь будем спокойно есть здесь, в студенческой столовой института.

– Отлично! – обрадовался Лева. – Хоть не всухомятку питаться – уже здорово.

– Ага, – поддакнул Сеня, хотя мне показалось, что он несколько расстроен такой новостью. – В столовой вкусно.

Ну что же. Это действительно хорошая новость! По крайней мере, теперь я буду спокоен, что Сеня не будет накупать всяких жареных пирожков с чебуреками. Видимо, он тоже это понял, поэтому единственный из нас немного приуныл – хотя и попытался не подавать вида. Но ничего. Если хочешь добиться чего-то в спорте, то нормализация питания – это одна из главных составляющих успеха! Так что – надо, Сеня, надо!

Глава 5

Наверное, ни одного утра в своей новой жизни я еще не ждал с таким нетерпением. Завтра! Завтра начинался чемпионат РСФСР! Завтра у меня наконец-то появится возможность попробовать свои силы в поединках с еще более крутыми соперниками!

Не то чтобы меня одолела мания величия, с этим как раз был полный порядок, но все-таки я начал чувствовать, что начинаю потихоньку стопориться на одном месте. Ребята из московского «Динамо» были отличными боксерами, но за месяцы совместных тренировок мы уже изучили друг друга вдоль и поперек и хорошо знали, кто на что способен, что и от кого следует ожидать, а чего ждать, наоборот, бессмысленно. Сильные и слабые стороны каждого из нас уже давно были открытой книгой. Рост происходит тогда, когда выходишь из зоны комфорта, я полагал, что на чемпионате РСФСР Это обязательно произойдёт.

Во-первых, здесь собираются спортсмены со всей России, и ни с кем из них ты раньше никогда не сталкивался. Помимо адреналина от новизны ощущений, это еще неслабо так тренирует реакцию и способность к стратегической и тактической гибкости. А во-вторых, на такие соревнования всегда отбираются только лучшие из лучших. Тем более, что я только-только начал выступать в этой возрастной группе, а есть немало соперников, которые находятся там значительно дольше. А значит, можно будет чему-то у них научиться, закалить свое мастерство.

Кроме того, не помешает помнить еще и о том, что моя конечная цель – Олимпиада, которая тоже не за горами. А уж там-то соперники будут такие, что по сравнению с ними этот чемпионат – школьный урок физкультуры. Да и задачка передо мной будет стоять намного сложнее и ответственнее – быть единственным представителем своей весовой категории от целой огромной страны! Так что сегодняшние выступления – это, можно сказать, разминка. Как тренажер для будущего космонавта или летчика – вроде бы нагрузки еще и не такие, как будут в будущем, но выкладываться уже необходимо на все сто.

Размышляя обо всем этом, у меня не получилось заснуть сразу. Мысли сменяли одна другую, адреналин бил через край. Это и неудивительно – такие события бывают в жизни нечасто даже у профессиональных спортсменов, и, несмотря на всю память из прошлой жизни, я волновался так, как будто начинал все с самого нуля. И мне это определённо нравилось, потому что испытывать волнения перед боем – очень важно. С одной стороны, тут главное не перегореть, а с другой именно волнения и страх помогает настроиться на боевой лад. Тот кто перестаёт нервничать перед боем тому пора с боксом завязывать. Ну а как направить волнения на пользу самому себе, я хорошо знал.

Однако через какое-то время сон все же сморил меня, и я провалился в глубокое забытье. Сон оказался еще ярче и красочнее, чем мои планы на будущее наяву. Мне виделось, будто я уже выступаю в финале Олимпиады. В первых рядах болельщиков – Яна с пацанами из ее деревни, Ленка со своим брательником (будь он неладен), Алла с неизменным медицинским чемоданчиком, моя подмосковная подружка, родители с выражением бескрайней тревоги на лице – и Григорий Семенович, который почему-то даже не смотрит на ринг, а спокойно сидит и разгадывает кроссворд. Как будто дело происходит не на Олимпиаде с участием его воспитанника, а где-нибудь на даче после сытного обеда. Такое поведение тренера меня, естественно, сильно задевает, и я понимаю, что моя главная задача сейчас – оторвать его от этого чертова кроссворда и заставить посмотреть на ринг. Ну и, конечно, весь состав моих знакомых зрителей добавляет азарта.

Но самое главное – моим соперником выступает не кто иной, как Витька! Да-да, тот самый Витек, который в прошлой жизни и отправил меня на тот свет, точнее, уже в эту жизнь. Странное ощущение: с одной стороны, я должен бы его ненавидеть: ни хрена себе дружок, который лишает жизни своих старинных товарищей и с легкостью уничтожает дело всей их жизни только потому, что когда-то они в чем-то стали успешнее, чем он! Но ведь, с другой стороны, получается, что именно благодаря ему я теперь имею шансы все исправить и выстроить свою жизнь так, как хочу я, с учетом всех ошибок и неудач. Вот и пойми теперь, как относиться к этому персонажу…

Впрочем, на ринге ко всем без исключения отношение может быть только одно: как к спортивному сопернику, которого тебе нужно победить. А все личные претензии – где-нибудь, как говорится, за бортом. Поэтому я уверенно повел спарринг, очень быстро загнал Витька в угол – и вот он, нокаут! Вот судья уже берет меня за руку, чтобы поднять ее вверх, я вижу в зале обожающие глаза всех моих девчонок, рыдающих от счастья родителей, и Григория Семеновича, который все-таки оторвался от своего кроссворда, подскочил на месте и вместе со всем залом заорал:

– ПА-А-А-А-ДЪЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕМ-М!

«Что он такое кричит?» – краем сознания подумал я. «Какой еще подъем? Или что, на Олимпиаде без команды тренера даже руку победителю не поднимают, что ли?»

– Подъем, говорю, орлы! – голос Григория Семеновича стал резче, зрительный зал перед моими глазами поплыл, я зажмурился и мотнул головой, чтобы вернуть себе резкость, открыл глаза обратно – и… уткнулся взглядом в стену комнаты в нашем корпусе.

– Семеныч, – раздался сонный голос Сени. – А почему вы сами к нам пришли? Что-то случилось?

– Я к вам пришел, – бодро и весело ответил тренер, – как раз для того, чтобы ничего с вами не случилось и чтобы вы не проспали открытие чемпионата. Я надеюсь, никто не забыл, для чего мы приехали в Ростов?

Вот же черт! Это все-таки был сон – про Олимпиаду, состав зрителей и соперника. Но до чего же яркий и реалистичный! В двадцать первом веке похожее восприятие было в виртуальных очках – таким аттракционом меня как-то раз «угостили» мои воспитанники, и я был поражен открывшейся мне реальностью. Да уж, знал бы я тогда, какая смена реальности ждет меня впереди…

Но все, хватит! Сейчас некогда предаваться мечтаниям и воспоминаниям, иначе все то, к чему я стремлюсь и чего хочу, так и останется по разные стороны моей жизни – одно в далеком прошлом, другое – в теоретическом будущем. Я быстро принял душ, оделся и вскоре уже стоял вместе со всеми у входа в наш корпус, где Григорий Семенович, не изменяя своим тренерским привычкам, говорил нам свое напутственное слово.

– Значит так, орлы, – по обыкновению начал он. – Объясняю распорядок сегодняшнего дня! Церемония открытия, как вы понимаете – это не только спортивное, но и праздничное мероприятие для всех жителей города и его гостей. Поэтому, как и практически любой праздник, начнется оно с выступления местных кружков творческой самодеятельности. Кому интересно – может посмотреть и послушать юных талантов, кому нет – все равно не разбегаемся, а сосредотачиваемся и готовимся.

– А долго этот концерт будет? – спросил Шпала.

– Сколько будет, столько и будет, – строго ответил Григорий Семенович. – Тебе-то чего? Мы все равно в спорткомплексе будем весь день. Или у тебя экскурсия по городу сгорает?

– Да нет, я просто так спросил, – сконфуженно ответил Шпала.

– «Просто так», – передразнил его Григорий Семенович. – Давайте-ка все ваши «просто так» отложим на потом! Когда чемпионат возьмем – тогда и будем «простотакать». Так, о чем, значит, я? А. да! После окончания концерта будет привычная для вас процедура взвешивания, где всех распределят по весовым категориям. Потом все по одному – на профилактический медосмотр. Сюрпризов тут, я думаю, быть не должно, но, сами понимаете, формальности придется соблюдать. Таким образом, к обеду все участники будут распределены по турнирной сетке. Ну а сразу после обеда начнутся непосредственно соревнования – первый день чемпионата. Всем все ясно?

– А обедать мы там будем? – наивно спросил неугомонный Сеня.

– Нет, – с серьезным видом ответил Григорий Семенович. – Нас отвезут в лучший ресторан города и дадут жареных чебуреков.

Динамовцы рухнули от хохота.

– Ну чего он так сразу, – пробурчал смутившийся Сеня.

– Да потому что твои пищевые привычки уже все здесь знают, – объяснил я. – Накормят нас, не волнуйся, голодными на ринг никого не выпустят. Только питание будет здоровым, а не как ты привык, иначе ты на ринге с места сдвинуться не сможешь.

Сеня только расстроенно вздохнул. По-моему, он до сих пор по-детски надеялся, что как-нибудь можно будет совместить привычный образ жизни и спортивную карьеру. Выбрать что-нибудь одно из двух любимых занятий для него действительно было серьезной проблемой. Но этот выбор рано или поздно приходится делать каждому спортсмену, и Сене этой участи избежать тоже не удастся. Совмещать пирожки и чебуреки с тренировками и выступлениями на ринге… ну, наверное, как-то можно, если ты дворовый любитель. Только в этом случае тебе никогда в жизни не видать никаких чемпионских высот. Да и то – думаю, долго совмещать даже на любительском уровне не получится. От лишнего жира движения сковываются очень быстро.

Осеннее солнце мягко прогревало ростовские улицы. Мы шли, наслаждаясь относительно свежим воздухом – все-таки ближайшие дни практически полностью пройдут для нас в закрытом помещении. Прохожие поглядывали на нас с явным интересом. Особенно, конечно, это касалось молодых и симпатичных девушек, но и все остальные не скрывали своего внимания к компании юных спортсменов, бодро шагавших в сторону спорткомплекса. В какой-то момент я обратил внимание, что Лева шел наравне со всеми, практически не хромая.

– Что, получше тебе стало? – спросил его я.

– Да, за ночь нога подуспокоилась, – подтвердил он. – Я только боюсь, что на ринге опять начнется. Там же все-таки другие движения, не спокойная ходьба, как сейчас.

– Это да, – согласился я. – Ну, будем надеяться, что все обойдется.

Кстати! А ведь этот недожурналист-недоаферист вчера клятвенно обещался достать для Левы нормальные боксерки! И где он теперь, интересно знать?

Не успел я об этом подумать, как откуда-то сбоку и чуть сзади раздался легкий свист. Я обернулся и увидел этого самого маргинала – все в том же потрепанном пиджаке и с какой-то небольшой сумкой в руке. Да, как говорят в народе, только вспомнишь про… подобных персонажей, так они сразу как будто из-под земли вырастают.

– Ну? – коротко спросил я его, подойдя к нему так, чтобы не обращать на себя внимание других динамовцев.

Вместо ответа аферист молча протянул мне сумку с боксерками. Я внимательно их осмотрел – пара была новая, качественно выполненная. Не обманул «журналист»!

– Нормально, – удовлетворенно кивнул я, кладя боксерки обратно в сумку.

– Ну вот, видишь – самодовольно ответил он, – а ты сомневался! Я же говорил, что могу достать все, что угодно!

– Вижу, молодец, – скупо похвалил я.

– Ксиву обратно гони, – тихо сказал маргинал.

Я отдал ему отнятое вчера журналистское удостоверение и хотел уже было распрощаться, как вдруг он заявил:

– Вообще-то за боксерки неплохо бы заплатить!

– Чего? – изумленно переспросил я. – Может, тебе еще премию за них выдать? И путевку в санаторий?

– Ну, знаешь ли, – важно начал аферист, – путевку – не путевку, а я, между прочим, за них свои деньги отдал. Теперь вот из-за тебя я должен другим людям…

– Знаешь, что, – я похлопал его по плечу, – будет тебе урок на будущее. Ты же хотел меня вчера развести на деньги? Хотел. Если бы тебя не нагнали – так бы и ушел с моими кровными червонцами. Так вот не будешь больше честных людей обманывать. А лучше всего вообще на нормальную работу устройся.

Журналист только хмыкнул – мол, будет меня еще всякая зелень учить.

– Кстати, – хитро сощурился он, – а ты, случайно, не был в Ростове проездом недели эдак три тому назад?

– А ты с какой целью интересуешься? – с подозрением спросил я.

– Да так, – уклончиво ответил маргинал, – есть один повод.

– Загадки свои себе загадывай, – торопливо ответил я. – А я перед тобой отчитываться о своих передвижениях на намерен.

С этими словами я побежал обратно, нагоняя давно ушедших вперед динамовцев. Нагнал я их уже возле самого спорткомплекса. По счастью, Григорий Семенович смотрел только вперед и моего отсутствия не заметил, а я перед самой входной дверью успел всучить Леве сумку с боксерками. Первое, что сделал Лева, войдя в нашу общую раздевалку – это примерил обновку.

– Смотри-ка, вот это да! – восхищенно присвистнул он. – Идеально сидят, как будто специально для меня сшили!

– Голеностоп надежно зафиксирован? – уточнил я. – Проверь, чтобы не было неожиданностей на ринге.

– Да надежнее некуда! – заверил меня Лева. – Я же говорю, как влитые!

Для убедительности он попробовал подвигаться в челноке. Действительно, со стороны было незаметно, что этот парень совсем недавно справился с неприятной травмой. Да и сам Лева выглядел в этих боксерках спокойным и счастливым.

– Ну что, Левчик, – встрял в наш разговор вездесущий Шпала, – готов рвать и мять всех подряд?

– А зачем мне всех подряд, – улыбнулся в ответ Лева. – Достаточно того, кого поставят против меня!

– Это правильно, – с одобрением сказал Шпала. – У меня какое-то состояние… прямо вот боевое!

– Ну а какое же оно у тебя должно быть, – отозвался я. – Мы же и пришли сюда, чтобы биться.

– Не, Миха, ботиночки прямо что надо! – Лева продолжал рассматривать новые боксерки со всех сторон. – Теперь я точно любого нокаутировать смогу!

«Ну и отлично», – подумал я про себя. «По крайней мере, одну серьезную проблему мы тоже решили. А маргинал-то хорош! Сам не знает, что благодаря ему, может быть, московское Динамо завоюет лишнюю чемпионскую медаль! Только вот к чему он спрашивал про Ростов три недели назад?»

Этот вопрос псевдожурналиста прочно засел у меня в голове. Я не мог отделаться от ощущения, что он за мной следит или собирает информацию. Хотя такие мысли, конечно же, больше смахивали уже на паранойю. Но, с другой стороны, а как еще объяснить подобные познания о моей повседневной жизни? Что было три недели назад, я просчитал еще когда нагонял своих ребят у спорткомплекса. Три недели назад мы как раз ехали на поезде на сборы на Кавказ и по пути действительно останавливались в Ростове. Может быть, он меня тогда и видел?

Нет, не годится. Видеть он меня, конечно же, вполне мог (мало ли кто с кем случайно увидится в толпе, да еще и на вокзале), а вот запомнить – точно нет. На тот момент мы с ним еще никогда и нигде не пересекались, и, соответственно, не имели друг о друге ни малейшего представления. Даже самый замороченный бандит и шпион не станет просто так запоминать внешность случайного подростка из толпы, если только у него нет такой задачи. Тогда откуда он знает, что я здесь был проездом?

Внезапная догадка пронзила меня так сильно, что я даже невольно хлопнул себя ладонью по лбу. Ну точно же! Как я раньше-то не догадался? Во время стоянки в Ростове я как раз встречался с какими-то барыгами, чтобы отдать им банки с икрой! Правда, в результате ничего не вышло, и икра осталась у меня, а барыги бежали, увидев толпу боксеров, готовых прийти ко мне на выручку. Больше ни с кем в тот раз я в Ростове не встречался и не общался. Даже мороженого на перроне не покупал.

Так, это что же тогда получается? Значит, этот деятель как-то связан с теми икорными барыгами? Ну, в принципе, логично, что все эти криминально-маргинальные ребята друг друга знают и, так сказать, сотрудничают между собой. Но вот откуда он знает, что это был именно я? Тут, наверное, возможны только два основных варианта: либо они ему так подробно пересказали мою внешность и рассказали, кто я такой, что простых совпадений быть не может, либо же этот лжежурналист и сам был в тот день на вокзале вместе с ними, но по какой-то причине держался в тени. Тогда, может быть, он вообще не просто так подсел к нам на ипподроме?

Ладно. Строить пустые догадки можно бесконечно, но проку от них никакого. Сейчас мне нужно сосредоточиться на деле. Но об этом персонаже тоже забывать нельзя. Мало ли чего он там еще задумал – пока мы находимся в Ростове, ничего исключать нельзя. Да и после того – я же все равно буду приезжать сюда к родителям или на какие-нибудь другие соревнования. Так что ухо надо держать востро.

А пока что мы с ребятами шли в зал на долгожданную церемонию открытия чемпионата РСФСР по боксу среди юношества.

– Ну что, будем смотреть концерт? – весело спросил Колян. – Представим, что мы в эту пришли, как ее… филармонию?

– А чего бы и не посмотреть, – в тон ему ответил я. – Не боксом единым, как говорится.

– Да ну, я вот не знаю, зачем это все, – недовольно проговорил Шпала. – Ну кому надо концерт – пусть идут в эту… как там ее Колян назвал?

– Филармонию, – подсказал Колян.

– Вот именно, – кивнул Шпала. – А лично меня вот, например, все эти предварительные мероприятия только с панталыку сбивают лишний раз. Вместо того, чтобы разминаться-прогреваться, я сейчас буду всякие трень-брень слушать.

– Ну так не слушай, – весело сказал я. – Иди в раздевалку да прогревайся.

– А ты прямо так выйдешь? – с подколом спросил Шпала.

– До нашего выхода еще полдня, – резонно заметил я. – Если мы сейчас разомнемся и прогреемся. то до того момента, как отправимся на ринг, еще сто раз успеем замяться и остыть. Так что физически готовиться имеет смысл начинать гораздо позже. Тем более, что и сам чемпионат откроется не прямо сейчас. Ты не забыл, что у нас еще взвешивание и медосмотр? Потом еще будет обед. А уж только потом все остальное.

– Да не забыл, конечно, – задумчиво протянул Шпала. – Просто как-то это все… лишнее, мне кажется. Ой, а это что, все на нас, что ли, пришли?

– Похоже на то, – ответил я. – Ну, конечно, не только на нас, но и на нас, получается, в том числе.

К этому моменту мы как раз вошли в тот самый зал, где и должны были происходить события грядущего чемпионата. Огромный по ростовским меркам зал был набит битком. Причем здесь были не только те, кто имеет отношение к боксу и к спорту вообще. Значительную часть зала занимали простые зеваки, пришедшие на городской спортивный праздник. Мелькали даже какие-то бабушки, по всей видимости, приведшие сюда своих внуков – болельщиков, а то и будущих боксёров. Такие столпотворения простых людей всегда меня радовали – значит, у нашего дела есть будущее, значит, это нужно не только нам, но и обычным людям.

Хотя, конечно, основная часть зрителей традиционно представляла собой молодых и не очень мужиков, которые увлекаются боксом всерьез. Это дело затягивает, по себе знаю – даже если ты сам не можешь выходить на ринг, все равно будешь следить за турнирами, смотреть трансляции…

– Что, Миш, волнуешься? – тихонько спросил меня Сеня, подойдя ко мне вплотную и наблюдая за тем, как я изучаю состав сегодняшней публики.

– Настрой боевой, – заверил я. – Но в таких делах без волнения не бывает. Так что, если у тебя волнения есть – это нормально.

– Есть немного, – смущенно сказал Сеня. – Мне иногда начинает казаться, что зря я тут… ну то есть вон тут какие пацаны подготовленные выступают! И меня сюда зачем-то…

Ну вот, началось. Такие приступы самоедства, да еще перед самым выступлением, нужно купировать в зародыше. Я взял Сеню за плечи и развернул его к себе.

– А вот теперь послушай меня, Сеня, – четко сказал я, глядя приятелю прямо в глаза. – Ты отбирал себя сюда сам? Нет. На сборы ты тоже отбирал себя сам? Нет. А кто это делал?