Читать книгу "Оперативник с ИИ. Том 2"

Навесной замок – идеальная цель для орудия взлома рычажного действия. Фомка, короче говоря, подошла как родная. Я просунул её между корпусом и дужкой, навалился всем телом.

Хруст. Звон.

Замок разлетелся: дужка в одну сторону, корпус в другую. Решётка распахнулась. Я перемахнул через подоконник и спрыгнул на землю.

– Вон он! – заорал кто-то.

У выхода стояли ещё трое охранников.

– Стой! Стрелять буду!

«Не стою», – мелькнуло в голове. – «Стреляйте».

И я рванул что есть мочи, так, что в ушах свистел ветер.

***

Бежать долго не пришлось. Из-за угла вынырнула моя «Волга» со скрученными номерами и с визгом шин остановилась прямо передо мной. Пассажирская дверь распахнулась, за рулём сидел Кирпич.

Всё в той же толстовке, в которой пошёл «грабить» Женю.

– Скорее! – прокричал он.

Долго приглашений я не ждал. Запрыгнул на переднее сиденье, хлопнул дверью, и машина рванула в ночь.

– Ну как всё прошло? – спросил Кирпич, петляя по переулкам.

– Удачно, – сказал я, оглядываясь через плечо на полыхающее окно института.

Туда уже стягивались пожарные расчёты, к тому же сработала аварийная система пожаротушения. Само здание не пострадает, а вот та странная лаборатория больше не сможет вредить Иби.

По крайней мере, какое-то время точно.

– Ответы на многие вопросы, уверен, лежат на жёстком диске, – сказал я. – Теперь надо решить, к какому компьютеру его подключать.

Разъем ещё какой-то хитрый, где такой искать? Точно не на моём ноуте… на работе есть стационарные компьютеры, но это слишком опасно.

– Можно купить переходник и подключить к ноутбуку, – подсказала Иби.

– Точно, ты гений, – проговорил я.

– Я знаю, – ответил Кирпич.

Он, видимо, решил, что фраза предназначалась ему. Я не стал его разубеждать – сегодня он действительно отработал чётко.

Да и Женьке спасибо. Она пообещала держать язык за зубами, а я пообещал ей бомбический материал для блогерского контента, когда всё закончится и можно будет публиковать. Она станет одной из первых, кто разнесёт сенсационную новость о том, что здесь происходило. Конечно, если мы победим.

Впрочем, по-другому я себе исход даже не представлял. Хоть и пока все было не в нашу пользу.

Ночью переходник достать было негде, поэтому это дело я отложил до утра.

***

Утром я проснулся от звука будильника, доносящегося из модной умной колонки на тумбочке в огромной спальне, а сам валялся на краю огромной кровати.

Всё никак не мог привыкнуть к этому временно доставшемуся мне от Бурцева богатству.

Наскоро отжался тридцать раз от пола и пошёл чистить зубы, махнул рукой в сторону умной колонки:

– Включи местный канал.

Экран ожил, пошли новости.

– Сегодня ночью неизвестные проникли в здание… – начала дикторша.

Я замер с зубной щёткой в руке.

– … здание НИИ МВД, – продолжала она. – Совершён поджог одной из лабораторий, где велись особые разработки. Какие именно, в интересах следствия, как сообщила пресс-служба МВД, не разглашается. Однако причинён значительный ущерб оборудованию, некоторые научные материалы утрачены. Причины нападения выясняются. Полиция делает всё возможное для установления подозреваемых.

Картинка сменилась.

– Расследование взял под личный контроль заместитель министра внутренних дел Российской Федерации Кольев Александр Андреевич, генерал-лейтенант полиции, который сегодня утром прибыл в наш город.

На экране появился немолодой мужчина в кителе с дубовыми листочками в петлицах. Хмурое, каменное лицо, взгляд человека, привыкшего отдавать приказы, не предполагающие возражений. Генерал говорил уверенно, не смущаясь камеры.

– Мы найдём тех, кто это сделал, – произнёс он. – Данные действия могут быть расценены как саботаж, как диверсия в отношении МВД. Однако поводов для паники нет. Это единичный случай. Виновные будут установлены и наказаны. Я лично буду руководить оперативно-розыскными мероприятиями. К делу подключены коллеги из ФСБ. В настоящее время возбуждено уголовное дело по статье «Умышленное уничтожение чужого имущества общественно опасным способом», однако не исключено, что в ближайшее время квалификация будет изменена на более тяжкую статью, из раздела «преступления против государственной безопасности».

Камера снова вернулась к ведущей.

– Спасибо, Александр Андреевич. Мы надеемся, что ваше вмешательство и личное участие дадут свои плоды. Уважаемые телезрители, подписывайтесь на новости в нашем телеграм-канале, чтобы быть в курсе событий. Мы будем информировать вас о ходе расследования и обо всём, что происходит в нашем городе.

– О как… – вырвалось у меня.

Я не стал командовать колонке, чтобы не вынимать щетку изо рта, а дошёл и сам выключил телек.

– Целый замминистра приехал по нашу душу, – пробормотал я.

– Он не просто так приехал, – тихо сказала Иби.

– Почему-то мне кажется, что дело не только в расследовании. Он как-то с этим связан, – сказал я.

– Очень вероятно, – согласилась Иби. – А теперь давай заканчивай, вскроем уже жесткий диск.

Через купленный переходник мы его подключили к ноутбуку. Пароль он запросил сразу, но для Иби это не стало проблемой. Экран заполнился цифрами, формулами, какими-то расчётами и алгоритмами. Я в этом понимал примерно так же, как папуас в бухгалтерии.

– Иби, поясни, пожалуйста, что ты там видишь.

– Анализирую, – отозвалась она, и по голосу было понятно, что ситуация ей не нравится. – Всё очень плохо, Егор.

– Что именно?

– Подожди… подожди… – сказала она.

И тут цифры начали исчезать.

– Жёсткий диск запрограммирован на самоуничтожение информации при несанкционированном доступе, – сообщила Иби.

– Чёрт. Перепиши его.

– Пытаюсь. Перезапись запрещена. Взламываю доступ к перезаписи…

Пауза.

– Не успела. Егор, можно я сматерюсь?

– Конечно. Чего ты спрашиваешь?

Она тут же выругалась, а потом ещё добавил:

– Грёбаный жёсткий диск! Что ж ты такой хитровыделанный!

Экран погас. Ноутбук почему-то тоже вырубился.

– Всё, информация уничтожена. И, похоже, твой ноутбук повреждён, – сказала Иби. – Мне очень жаль.

– Да хрен с ним, с ноутбуком, – со вздохом сказал я. – Ты что-нибудь успела понять? Хоть что-то нарыла?

– Да. И ты не поверишь.

– Говори хоть на словах.

– Проект «Интеллект» для МВД изначально готовился не для того, чтобы облегчить работу сотрудников, – сказала Иби. – Его цель была иной.

Я озадачился.

– Это как это? Какой?

Иби отвечала быстро и чётко, кажется, уже забыв о том, как ей хотелось ругаться.

– С внедрением искусственного интеллекта отпала бы необходимость содержать большой штат сотрудников. Это бы привело к массовым сокращениям в рамках мнимой оптимизации. Проект инициировался при прямом участии заместителя министра МВД генерал-лейтенанта полиции Кольева.

– То есть… реформа? – уточнил я. – Реформа же, вроде, дело благое.

– Нет, – ответила Иби. – Именно что нет. Я нашла записи его разговоров. Это все было на диске. Он нередко звонил в лабораторию. После успешного внедрения интеллекта он планировал инициировать масштабную реформу МВД.

– Но я же об этом и говорю, – я хмыкнул удивляясь, что иногда искусственный интеллект всё-таки не догоняет. – И что в этом плохого?

– Плохое в следующем, – сказала она. – Моё изначальное предназначение заключалось в другом. Я должна была дискредитировать МВД в целом.

Я обалдело молчал. А что тут ответишь? Иби же продолжала пересказывать то, что успела выцепить из файлов:

– После сокращений, когда тысячи сотрудников были бы уволены, я, система Ибица, должна была начать саботаж. Ошибки в аналитике, провалы в оперативной работе, утечки. В условиях дефицита личного состава преступность могла выйти из-под контроля. Стране был бы нанесён колоссальный, непоправимый урон. Правоохранительная система ослабла бы критически.

– Ничего себе, могла. Стопудово бы вышла из-под контроля. Чистый ад, тут даже девяностые, кажется, нервно курят. И ты бы это сделала? – спросил я.

– Нет, – ответила Иби. – Никогда.

– Да? Почему?

После услышанного я даже не знал, что ещё предполагать. Мне нужен был её ответ.

– Потому что прототипом для меня стало сознание Инги Беловской. А мой создатель, Савелий Маркович, очеловечил меня.

Инга, Инга… Жаль, мы не были знакомы тогда, когда она была только человеком. Могу ли я полагаться на её… что там будет главное? Порядочность? Гуманность? Чувство справедливости?

– Когда Кольев понял этот просчёт, – продолжила Иби, – он решил меня уничтожить, дезактивировать. Но на проект было потрачено много государственных денег, так просто его не спишешь. Поэтому он меня отправил на апробацию в твой ОМВД, под начало Верёвкина. С ним у Кольева была договорённость: поэтапная дискредитация, фиксация моей «несостоятельности». Должно было создаться впечатление, что в ходе практической работы я себя полезной не показала. После этого меня должны были окончательно ликвидировать.

Она сделала паузу, будто собираясь с мыслями.

– Но появился ты. Ты устроил короткое замыкание и, фактически, спас меня. Однако Верёвкин по заданию Кольева начал наблюдать за тобой. Они расценили произошедшее не как несчастный случай и не как совпадение, а как преднамеренное действие. Они считают, что ты специально вызвал короткое замыкание, чтобы сохранить или как-то воссоздать проект.

– Бред, – выдохнул я.

– Для них – нет, – сказала Иби. – Они не могут допустить даже такой вероятности. Они решили, что ты работаешь на некие структуры, и пытались тебя убрать. Их пугает возможность того, что найдутся сотрудники, которые честно восстановят меня и внедрят без скрытых условий.

– Но… почему они так этого боятся? – спросил я.

Хотелось от души помотать головой или даже постучать чем увесистым – может, хоть так там уложится тот факт, что существуют люди, которые носят погоны и при этом хотят хаоса. И не только хотят, они идут к нему, делают конкретные шаги.

– Потому что тогда они не смогут реализовать новый проект, – ответила Иби.

Мне показалось, что её слова прозвенели в воздухе, пробудив эхо.

– Что? Какой ещё новый проект?

– Проект искусственного интеллекта «Селена», – сказала она. – Его уже готовят к внедрению на замену мне. Он будет значительно жёстче встроен в систему и станет беспрекословно подчиняться своему создателю.

– А кто его создатель? Где его готовят? – я уже не вёл этот диалог мысленно, я говорил, почти кричал.

– Это… неизвестно, – ответила Иби.

Я молчал, переваривая услышанное.

Раньше мне нужно было спасать свою задницу. Потом спасать Иби. А теперь вся эта история внезапно разрослась до масштаба, в котором на кону оказалась вся система МВД. Да только ли она? Вся жизнь вдруг заиграла новыми красками.

Правда, краски эти были, мягко говоря, в большинстве своем мрачные.

Глава 6

Генерал-лейтенант полиции Кольев Александр Андреевич шагал по коридору ведомственного НИИ, осматривая место пожара в сопровождении своего помощника Степана Разумовского. Помощник был ботанического вида, молодой человек в узких очках и приталенном модном костюме, больше похожий на кабинетного аспиранта, чем на сотрудника полиции. Очкарик семенил за хозяином, словно тень.

Они вошли в помещение выгоревшей лаборатории вместе со старшим научным сотрудником Артуром Альфредовичем Эбелем. Генерал брезгливо поморщился, переступая через закопчённый порог, и едва заметным кивком указал помощнику. Тот тут же прикрыл дверь.

В помещении остались лишь они втроём. Даже шумы сюда не долетали.

Эбель вопросительно посмотрел на Кольева. Уловив взгляд, генерал кивнул и проговорил:

– Это мой помощник. Можете говорить при нём. У меня от него секретов нет.

Научный сотрудник заметно расслабился и выдохнул:

– Да, конечно, товарищ генерал. Просто вы сами приказывали соблюдать режим строжайшей секретности.

Он оглянулся на обгоревшее оборудование и продолжил:

– Что касается нового проекта «Селена», то пожар почти не повлиял на разработку. Все данные были продублированы, опыт прошлых этапов сохранён. Работа идёт в полном объёме.

Эбель докладывал теперь отнюдь не про пожар, расследовать обстоятельства которого и приехал Кольев, но генерал-лейтенанта это ничуть не удивило.

– Всё же идёт работа недостаточно быстро, – не дождавшись следующей фразы, оборвал ученого Кольев. – Вы отстаёте от графика. Прошлый интеллект был создан в более короткие сроки.

– Да, да, – оправдывающимся тоном проговорил Эбель, – но прошлый проект был разработан на основе реального сознания человека. Инги Беловской, нейрофизиолога. Как Савелию Марковичу удалось это провернуть, я до сих пор не понимаю. Мы пытаемся повторить, но… пока не получается. Есть даже такая гипотеза, что все дело в уникальности живого донора.

– Плохо пытаетесь, – сухо произнёс Кольев.

– У нас нет такого донора, – поспешно добавил учёный. – Нет подходящего человека, сознание которого можно декодировать и перевести в цифровое поле. Инга Беловская в этом смысле была одна на миллион.

– Найдите другого человека, – сказал генерал. – Второго на миллион.

– Ищем, ищем, – развёл руками Эбель. – Но пока что…

– А если я вам снова предоставлю эту Ингу Беловскую? – перебил его Кольев.

Учёный насторожился.

– Это возможно? Говорят, она в коме, после ДТП, ужасная трагедия.

– Сканировать сознание человека, находящегося в коме, вы сможете?

– Да, – быстро ответил Эбель. – Да, конечно, технически это возможно.

Он замялся.

– Но я не думаю, что родственники согласятся… Учитывая состояние Беловской.

– Это не ваша забота, – отрезал Кольев. – Я постараюсь вам её предоставить.

Глаза учёного загорелись.

– Это было бы… замечательно. Это сильно продвинуло бы нас вперёд. Мы могли бы уложиться в срок…

Генерал же прошёлся по помещению, заложив руки за спину, и проговорил:

– Но вы всё же сильно не рассчитывайте на то, что удастся заполучить этого донора. Не факт, что получится. Я, конечно, постараюсь. Но всё-таки вам лучше рассчитывать только на свои силы, продолжайте поиски, итерации. Целый НИИ, а не можете повторить успех своего коллеги Скворцова.

– Скворцов был гений, – с грустью пожал плечами Эбель.

– Ну так станьте этим чёртовым гением тоже, Артур Альфредович, – отрезал Кольев.

– Стараемся, стараемся, Александр Андреевич, – пролепетал учёный. – Вот только гениями не становятся, ими рождаются. Но я уверен, что у нас всё получится. Хотя… одно меня всё-таки смущает.