Читать книгу "Адам и Ева: искушение любовью"

Адам и Ева: искушение любовью

Глава 1

Ева

Открытое окно ютьюб-канала. В центре стриженная под каре брюнетка с ярко накрашенными глазами. Свет поставлен так, что видно только одну половину лица и ровно половину усмешки на тонких губах.

– ...Вам отказали в полиции? Бросили в лицо пачкой денег и заставили молчать? Вы не знаете, к кому обратиться за помощью? Вас обидел один из тех, для кого закон не писан? Присылайте подробности на мою электронную почту, – тонкий палец вверх и над ним тут же всплывает адрес. – И справедливость восторжествует! Это говорю вам я, Фемида. Да сгорят они в огне! – палец вперед, выстрел и невидимый дым она сдувает губами.

– Неплохо вышло, – улыбнулась за моей спиной Лиза. – Ты прям такая секси.

– Я к этому не стремлюсь.

Стерла с правой половины лица опостылевшую косметику и привычным движением сняла черный парик. Соломенные чуть вьющиеся пряди упали на плечи. На видео меня невозможно узнать из соображений безопасности. Я посадила четверых депутатов, с моего блога началось десять крупных скандалов и шапки полетели у многих из бизнес-элиты.

Они считают, что если богаты, то могут позволить себе все? Хрена с два. Я никогда не прощу им то, что случилось со мной и моей сестрой. Никогда. Они думают, что никто не отомстит? А я отомщу.

Поворачиваюсь к зеркалу левой стороной лица. Она изуродована шрамами: пять по щеке, они переходят на шею и спускаются ниже. Мое тело с левой стороны больше похоже на тигра. Я помню боль от каждого пореза. Я помню этот дикий смех и крики. Я не убираю шрамы, чтобы не забыть.

Лучшая подруга Лиза, которая сейчас маячит за моей спиной, много лет убеждает меня это сделать. Даже готова дать взаймы на пластическую операцию, но я хочу помнить, чтобы в решающий момент не отступить.

– Знаю, чего ты добиваешься. Хочешь посадить всех козлов в мире, но это борьба с ветряными мельницами, Ева. Их слишком много, а ты одна. Рано или поздно найдется хакер круче Майка, а козел-Савойский выбросит тебя, как отработанный материал. Кто тогда тебя защитит?

– Я подумаю об этом завтра. Сколько там уже подписчиков, Лиз? – я заглянула в экран ноутбука.

– Два миллиона перевалило. Все любят Фемиду.

– Не все. Кое-кто мечтает выпустить мне кишки.

– Только не говори, что опять письма с угрозами?

– Они и не прекращались. Есть идея завести для них отдельную папку и автоответчик...

Сказать к какой матери я собираюсь послать уродов, засыпающих мою почту угрозами, не успела. Ненавязчивая мелодия из моего любимого аниме «Волчица и пряности» эхом разлетелась по полупустой комнате-студии: здесь только фон, камера и стол с зеркалом для нанесения грима. В углу примостился диванчик, который при желании можно разложить и устроить там спать гостя, то есть Лизу. Больше ко мне никто не заходит.

– Да, Валентина Ивановна. Спасибо за отсрочку. Сегодня внесу оплату, как договаривались, – ответила сходу, предвосхищая вопрос.

Увы, хоть я и топ блогер, но с убеждениями. У меня нет рекламы, деньги я получаю только в виде донатов и от телеведущего передачи «Горящий час» Савойского. Поэтому часто бываю на мели, но не в этот раз.

– Хорошо, Евочка, – прозвучал в динамике голос арендодательницы, – но тут такое дело. У нас пятнадцатого числа истекает контракт. Я сдаю тебе трехкомнатную квартиру уже много лет и не поднимаю цену. Ситуация изменилась, мне нужны деньги на лечение. Со следующего месяца придется поднять стоимость аренды или пустить в одну из комнат жильца. Как лучше-то, Евочка?

Она назвала сумму, и моя челюсть тихо уползла вниз. Деньги у меня есть, но такой платеж – нереально. Жильца ко мне? Я лучше удавлюсь, чем буду жить с чужим человеком.

– Я могу подумать?

– Да, конечно, у тебя есть две недели. Решай.

А что тут решать? Мне, черт возьми, нужна нормальная работа. Я давно об этом думаю, но кому нужен журналист, который, как огня, боится любых прикосновений и не способен даже руку незнакомцу пожать. Толпа же приводит меня в панический ужас.

Вот Лиза, писаная красавица-брюнетка с ногами от ушей, обожает толпу и людей. Профи в своем деле. Достанет кого хочешь, аж с того света. Я так не могу.

– Лизок, мне срочно нужна работа. Она повышает плату за аренду. Если не смогу платить сама, мне светит соседка!

– Я могу поспрашивать на студии, но ты сама знаешь...

– Нет, такая работа мне не подойдет. Нужно что-то другое. Может, архивариусом или еще кем-нибудь тихим? Чтобы если общаться с кем-то, то по телефону или издалека. В конце концов, кому нужна на работе великовозрастная девственница с изуродованным лицом. Людей пугать.

Адам

– Что, все не прошли?

Адам удивленно смотрел на стопку анкет в папке «провалено» и на пустую папку «допущены». Его бессовестно длинноногая секретарша Нора только что принесла эти списки, чтобы отчитаться о подборе кандидаток.

– Вы же понимаете, что писать в предложении о работе требования «девственница» запрещено законом? – Нора отошла на пару шагов от босса. – Нам приходится подбирать кандидаток почти вслепую.

– Нужно искать. Я очень удачно испытал этот препарат на собственном брате*, но увы, для чистоты эксперимента мне нужна девственница. Сговорчивая, здоровая и спокойная, с уравновешенной психикой.

– Господин Адамиди, вы как будто мать будущих детей разыскиваете, – не сдержала улыбку секретарша.

– Мне нужна больше, чем мать будущих детей. Мне нужен подопытный кролик в теле женщины, которому я заплачу очень большие деньги. Девственный подопытный кролик. Ищите, Нора, ищите.

– Хорошо, господин Адамиди, – устало выдохнула секретарша, забирая с собой папки. – Вас в приемной уже ожидает клиентка на сеанс эротического гипноза. Пригласить?

– Зови. Раньше ляжет – раньше кончит.

Нора хихикнула в кулачок. Она-то давно знала, что очередная сеть экспериментов с гипнозом – всего лишь исследование. Удивительно, что босс увлекся им так надолго. Не иначе, что-то задумал.

Но что? Последнее, что стоит делать в своей жизни – это лезть в голову гению современности Адаму Адамиди, чья короткая подпись «Ад» красовалась на важнейших бумагах лаборатории, а также на воротах тропического исследовательского центра.

Попасть в Ад у нее на работе, значит, отправиться в офигенную командировку на райский остров и наслаждаться жизнью в течение пары недель, пока босс торчит под кондиционерами и что-то активно химичит вместе с другими великими умами.

– Нора, у тебя работы мало? Не зависай! – скомандовал босс, поправляя серебряные прямоугольные очки на носу.

В тот момент Адаму и в голову не могло прийти, что вместе с клиенткой он впускает в свой кабинет прошлое и очень большие неприятности.

***

Женщины. За редким исключением, они вызывали внутри Адама острый приступ раздражения. Коварные и жеманные, за каждым их действием кроется обман и желание управлять мужчиной и чем выше мужчина по положению, тем большее удовольствием им это доставляет.

Однажды он уже попался на удочку, это не повторится снова. Слишком дорого стоила Адаму эта ошибка, которая сейчас открывала дверь в его кабинет.

Идеальная фигура, длинные блестящие русые волосы, которые студент-медик Адам мечтал пропустить между пальцами. Огромные голубые глаза и полные губы, которые он когда-то мечтал целовать. Усмешка на них, холодная и расчетливая – раньше глупец-ботаник не замечал её, за что жестоко поплатился.

По телу волной прошла боль. Старые шрамы порой ноют сильнее свежих ран, но гений не подал виду и только ухмыльнулся в ответ.

– Ты пришла не на сеанс гипноза, Лера. Что ты забыла в моем кабинете? – он бросил красноречивый взгляд на толстую папку в ее руках.

Глава 2

Адам

– А что ты забыл в моей жизни? – папка с грохотом упала на стол и открылась. – Это что месть, Адам? Изощренная и холодная? Даже для тебя, гребанного андроида, это бесчеловечно!

– Не тебе говорить о человечности.

Адам не понимал ровным счетом ничего. Врывается эта бешеная шлюха, швыряется документами и начинает предъявлять невнятные обвинения. В этом все женщины, с головой не дружат напрочь, только и могут, что вечно в чем-то обвинять, даже если виноваты сами.

– Да пошел ты. Ты мне жизнь испортил, ублюдок!

– Я тебе жизнь испортил? По-моему, это я из-за тебя полгода провел в больнице. И повел себя очень благородно, когда не заявил в полицию.

– Да, зато пятнадцать лет спустя вырезал мне матку! Урод!

Королевское терпение Адамиди? Оно только что официально уехало в отпуск без сохранения заработной платы и чужих нервных клеток.

– А ну села! – рявкнул Адам так, что низкий голос эхом отлетел от стен просторного кабинета.

Это сработало. Лера заткнулась, а он смог наконец-то изучить брошенные на стол бумаги.

Оказывается Валерия, которая уже несколько лет носит фамилию бизнесмена средней руки Немировича, лечилась в его медицинском центре по вопросам гинекологии. Что она вообще забыла именно в их больнице? В городе еще три перспективных центра этого профиля. Пошла бы к тому же Фролову, он у них признанный волшебник, золотые руки гинекологии.

Адам кратко прочел диагноз и отчет об операции.

– И причем тут я? Тебе месяц назад удалили матку по медицинским показаниям. Пять абортов, Лера, просто так для организма не проходят. Особенно, в юном возрасте.

– Её можно было спасти! Я уверена, это ты все подстроил! Решил так отомстить, да?

Снова разошлась. Вскочила с кушетки, как бешеная фурия, и едва не набросилась на него через стол. Адам и бровью не повел, снисходительно наблюдая за истерикой. Стол у него широкий – не дотянется.

– Вот в этом, – он тряхнул бумагами, – виновата только ты! Действия моих врачей полностью соответствуют диагнозу. Они сделали все, что могли.

– Конечно, теперь ты их защищаешь! А меня из-за этого муж бросил. Я тебе отомщу, Адам!

– Можешь начинать, – холодная усмешка. – Любой суд подтвердит мою правоту.

Он глянул на неё из-под седой челки спокойно и равнодушно.

– Я тебя на весь город ославлю, сволочь!

А потом она сделала то, чего Адам предсказать не смог. Начала срывать с себя одежду. Пуговицы от блузки полетели в стороны, рукав надорвался. Смяла офисную юбку и разорвала надрез. Вцепилась руками в чулки и оставила на них длинными наманикюренными когтями затяжки.

Она удовлетворилась истерикой, только когда блузка висела на одном плече некрасивой брендовой тряпкой.

Адам все это время не шевелился. Просто молча наблюдал за происходящим на его глазах идиотизмом.

– И что это такое? Я стриптиз не заказывал, – он снова не сдержал усмешку.

– А это, тварь, моя месть! – прошипела Лера, кусая ярко накрашенные губы до крови. – Спасите! Помогите! Кто-нибудь! Насилуют! – Орала она мгновение спустя, выбегая из кабинета Адама в приемную.

Актриса из нее всегда была, что надо, а вот мозгами бог обделил. Гений проводил её взглядом и набрал короткий номер стационарного телефона.

– Валер, сейчас по коридорам носится одна истеричка. Поймайте ее. Предупреждаю, она будет сопротивляться и утверждать, что я ее изнасиловал.

В трубке так громогласно заржали, что Адам поморщился. Да, его подчиненные, как и все окружающие, считают, что Адамиди-младший может только других заставлять трахаться, а сам полный асексуал, ну или импотент. Даже жаль, что они не правы.

– И что нам с ней делать? – прогоготал начальник охраны.

– Схватить, закинуть в багажник и выгрузить где-нибудь подальше отсюда. Больше в здание не впускать. Клинических идиотов воспитаем в своем коллективе, посторонние нам не нужны.

«Хотя от безотказной девственницы я бы не отказался», – додумал Адам, отправляя мысль к глубинам ноосферы. Может, повезет и ему на голову свалится одна такая.

Ева

Два дня со звонка хозяйки я была в каком-то раздрае. Бегала, крутилась и прикидывала, как остаться одной в своей хорошо обжитой квартирке и не пускать в нее вонючего соседа или соседку. У меня свой налаженный быт, а тут начнутся гости, ботинки не на той полке и не дай бог столкновения в дверях.

Меня передергивало от омерзения, стоило лишь представить все это. Я и с Лизон на одной территории жить не готова, а она меня знает уже пять лет и даже терпит. А я? Что я? Она и Майк, её бойфренд-харкер, те благодаря кому я поверила, что люди причиняют друг другу не только боль.

От одного воспоминания о прошлом дышать трудно. Рука сама потянулась к мышке, а та к форуму анонимных жертв насилия. Я на нем уже десять лет тусуюсь, со дня открытия. Не скажу, что мне от этого легче, просто уже привыкла и там есть мой волчонок.

Стоит о нем подумать, как мне тут же приходит сообщение.

WhiteWolf:«Привет! У меня снова стресс. Люди – идиоты. Как ты умудряешься с этим мириться?»

EvaStone: «Салют! Да никак. Кто тебя обидел? Хочешь, я надеру ему зад, но исключительно удаленно»

WhiteWolf: «Ничего конкретного. Снова накрыло прошлым. Вот подумал, что стоит написать тебе. Ты единственная, кто меня понимает»

EvaStone: «Это потому что у нас одинаковые раны?:)»

WhiteWolf: «Возможно. Я тут подумал. Может, наконец, встретимся?»

Оттолкнула от себя ноутбук, как будто это вонючая крыса. Все внутри похолодело. Неужели, спустя столько лет, я потеряю и его? Моего любимого собеседника. Того, кому раскрывала свою душу и боль столько лет подряд без оглядки и надежды на встречу. Точнее с надеждой, что встреча не состоится никогда.

Дрожащей рукой вытерла со лба капельки пота. Нет, ни о какой встрече и речи быть не может. Я не хочу знать, как ты выглядишь, волчонок, и трогать тебя не хочу, но должна ответить.

EvaStone:«Зачем?»

WhiteWolf:«Просто так. Одиноко. Я подумал, может ты захочешь пообщаться как-то иначе. Нельзя же все время сидеть перед монитором и культивировать свои страхи. Мой психолог говорит, что мы должны учиться общаться и доверять друг другу. Учиться прикасаться к другим, не испытывая отвращения. Привыкать к людям. Я подумал, что из всех знакомых, я хотел бы привыкнуть к тебе»

EvaStone: «Плохая идея, волчонок. Прости, мне пора»

С силой захлопнула ноутбук.

Сердце билось, как чокнутое. Сложно признать, что на долю секунды я была готова согласиться, впервые за много лет рискнуть и встретиться с мужчиной. Коснулась изуродованной щеки, по шрамам прокатилась слезинка.

Это не для тебя, Ева. Больше не будет боли. Никогда. Никто к тебе не прикоснется.

И зачем он завел этот разговор? Даже не успела поплакаться, что мне хотят подселить соседа.

Телефонный звонок. Зажмурилась и несколько секунд просто слушала любимую мелодию. Увидела имя абонента и улыбнулась – Мила. Единственный человек, кому я разрешаю себя касаться – мой парикмахер.

Удивительная женщина, мягкая и очень добрая. Думаю, она мне даже ближе, чем Лиза. Не подружка, а мать, которой у меня давно уже нет. Мы говорим обо всем на свете, и почти всегда она дает мне дельный совет.

И, что самое важное, её салон находится на первом этаже моего дома. Никуда не надо ехать.

– Ева, солнышко! Ты завтра можешь на полчасика пораньше подойти? У меня срочный клиент образовался на вечер.

– Конечно, ты же знаешь. Мне всё равно. Приду, когда скажешь. И, Мил, нужен совет...

– Срочно или завтра?

Я легко представила, как она тепло улыбается мне в трубку, а на загорелых щеках появляются ямочки.

– Завтра. Терпит.

– Отлично, тогда завтра в половину пятого. Жду!

Слишком быстро она повесила трубку и вместо приятного голоса в моем ухе остались лишь безжалостные, резкие телефонные гудки. Как же хотелось прямо сейчас рвануть на первый этаж и окунуться в синтетические запахи её салона, тепло фена и журчание воды.

Но где Ева Бертран, а где идиллия маленькой тихой парикмахерской. Мгновение и телефон снова зазвонил, желая компенсировать мне недостаток живого общения.

Этот абонент меня не радовал, хоть и платил мне приличную сумму.

– Ева, бросай все и делай видео! – тут же завопил неприятный голос с легким прибалтийским акцентом. – У меня бомба! Сейчас пришлю всю информацию. Я, наконец-то, нашел компромат на Адамиди!

– Подождите, Евгений Васильевич. Минуту. Адамиди? Те самые братья?

Разумеется, журналисты и близкие к сфере бизнеса люди нашего города, знают все про братьев Адамиди.

По большей части про старшего из близнецов – Теодора, который вот уже два года успешно возглавляет семейный бизнес. Но известен нам он стал не поэтому, а благодаря серии жутких покушений на его жизнь и одной чудесной легенды о его спасении. Самая страшная и самая романтичная история одновременно. Она спасла ему жизнь, они влюбились друг в друга, а потом его самолет взорвался. Чудесное спасение. В общем, сейчас у них ребенок, дом в пригороде и прекрасная семья, к которой скандальному журналисту не подцепиться, как бы Савойский не старался.

Сделала вывод быстро.

– Младший брат?

– Сообразительная ты, Ева. Жаль, что затворница. Да. Младший брат-гений, который строил из себя великого ученого и отвергал все слухи о романах, крупно оскандалился. Едва не изнасиловал клиентку прямо в своем кабинете. Все, как ты любишь!

У меня поплыло перед глазами. Изнасиловал. Крики в ушах, кончики пальцев немеют и фантомная боль по всему телу. Мобильник выпал из рук, но я успела подхватить его в воздухе.

– Видео нужно завтра, – потребовал Савойский.

– Завтра? Исключено. Я не успею подтвердить факты и детали. Фемида должна беречь свою репутацию.

– Даю в два раза больше, чем обычно. Но чтобы завтра!

– Нет, я так не могу.

Рухнула в желтое кресло и набросила на плечи зеленый плед. За окном палило летнее солнце, но в комнате за плотными шторами внезапно стало по-зимнему холодно.

– Ева, ты что-то не поняла в наших отношениях? – прорычал в трубку Савойский. – Либо завтра ты делаешь выпуск про Адамиди, либо я делаю передачу, в которой раскрываю, кто такая Фемида и тебя рвут на клочки. Не забывайся, девочка. Делай то, что я сказал!

– Я поняла.

Телефон с грохотом ударился о стену. Урод! Скотина! Хуже всего то, что я у этой скотины на коротком поводке. Он знает мою личность, а значит, в любой момент может бросить на растерзание собакам.

Права была Лиза, Савойский сольет меня при первой же возможности.

Но какие у меня варианты? Мне нужны эти деньги. Мне нужна эта работа. Поэтому час спустя, скрепя сердце, я открыла «неопровержимые доказательства вины Адамиди» и начала работу над видео.

Глава 3

Ева

На следующий день, сидя в парикмахерском кресле и наблюдая за тем, как Мила аккуратно убирает ножницами мои секущиеся концы, я рассказала обо всех своих злоключениях с квартирой.

О Савойском и его заказе решила пока умолчать, слишком унизительной казалась эта история. Что не помешало мне перед уходом загрузить на канал новое видео.

Сейчас, наверное, все стоят на ушах. Вот только мне пофиг. Я сижу здесь, вдыхаю ароматы салона красоты и слушаю умиротворяющее щелканье ножниц.

– Значит, работа нужна.

Мила отпустила прядку и задумчиво прикусила полную губу.

– Как тебе работа помощницы руководителя? Есть у меня один клиент. Ищет себе помощницу уже полгода. Он специфический, но платит хорошие деньги.

– Мила, ну какая я помощница руководителя? – красноречиво приподняла неровно выстриженную прядь и обнажила свою уродливую половину. – Кому такое надо?

– Знаешь. Думаю, именно ему ты подойдешь. Кстати, он придет сюда сразу после тебя и зависнет надолго. Сложная покраска. Можешь остаться, и мы его хорошенько обработаем. Должность будет у тебя в кармане.

– Я даже не знаю, – нахмурилась, глядя на собственное отражение.

Обработать? Я не умею. Особенно, если это мужчина. Он же будет совсем рядом. Как вообще работать с мужчиной, если я боюсь их до дрожи в коленях? С Савойским хоть по телефону, а здесь придется каждый день быть вместе.

Мое отражение побледнело от одной лишь мысли, что придется кого-то там «обрабатывать».

– Тебе работа нужна? – строго спросила Мила, заканчивая приводить в порядок мои волосы.

– Угу.

– Тогда делаем так. Его обрабатываю я. Нахваливаю тебя, расписываю как положительную и ответственную особу. А ты приходишь на собеседование и все это подтверждаешь, ок?

– Хорошо. Я попробую.

Не смогла удержаться и крепко обняла Милу, как только она сняла с меня пеньюар. Эта женщина пахнет теплом и немного лаком для волос, похоже на маму перед работой. Зажмурилась на мгновение, ловя ускользающее воспоминание о счастливом детстве.

– Всё будет хорошо. Ты справишься, красавица.

Хорошо меня зная, она лишь слегка коснулась моей спины горячей ладонью. Вечно Мила зовет красавицей, хотя я скорее чудовище. Искалеченное чудовище, которое боится этого мира и с каждым днем все больше ненавидит его и себя.

– Беги, если не хочешь столкнуться с будущим боссом!

И я побежала. Сломя голову рванула домой, ведь с минуты на минуту в эти двери войдет человек, который может решить мою судьбу. Нужно быть как можно дальше, чтобы все не испортить.

На ходу схватила с вешалки длинную клетчатую рубашку, накинула на острые плечи и, не разбирая дороги, выскочила из парикмахерской. Но вместо того, чтобы оказаться на улице, впечаталась лбом в кожаное плечо.

Сильные руки в кожаных перчатках мягко сжали мои плечи:

– Девушка, соблюдайте ограничение скорости…

Так насмешливо и мягко, что каждый звук дразнящим огнем обжигает кожу. Никогда в жизни не слышала такого мужского голоса, чтобы с сарказмом и до мурашек.

Подняла взгляд, желая извиниться, но потеряла слова. Ужас накрыл волной, как будто кто-то вылил на нас ушат ледяной воды. Ведь меня в своих руках держал седовласый насильник. Тот самый, о котором я только что слепила видео. Тот самый Адам Адамиди в нашей маленькой парикмахерской.

Дышать невозможно. Думать невозможно. Мир вращается, словно мы вдруг встали на земную ось и все человечество вращается вокруг нас с невероятной скоростью. От позорного крика спасла внезапно рухнувшая на сознание темнота.

Адам

Мало кто знал, что у Адама все-таки была женщина. Он хранил эту тайну за семью печатями и не раскрывал даже брату. Когда-то давно, много лет назад, когда раны затянулись и Адамиди-младший всерьез решил показать миру чего стоит, то столкнулся с проблемой. Как изучать людей, не зная всей подноготной отношений? Не получив полной информации об ощущениях и чувственных удовольствиях?

Жажда знаний победила страх и отвращение. Не сразу, постепенно, шаг за шагом, но он нашел её. Единственную женщину, которая играла по его правилам и не вызывала отторжение. Её звали Мила. Тогда она брала десять долларов за час.

Адам дал больше. Помог выйти из грязных игр и открыть свой небольшой салон красоты. В обмен на некоторые постоянные услуги.

Сегодня они нужны ему, как никогда. Эта стерва Лера все-таки вывела из равновесия, всколыхнув глубоко в памяти то время наивности, искренности и романтических глупостей.

Как он бежал на то свидание, покупал идиотский букет роз за бешеные деньги, но вместо Рая попал в Ад, который оставил болезненные, уродливые следы как изнутри, так и снаружи.

– Адам, ты где? – обеспокоенный голос Тео в трубке.

– Еду стричься. Что-то случилось?

– Нет, просто напоминаю, что через неделю у твоего племянника день рождения. Поставь галку в ежедневнике и не вздумай свалить в Ад! – брат, как всегда, требователен.

– А я тебе напоминаю, что дата рождения лучшего члена семейства Адамиди у меня красным фломастером на подкорке записана. Буду вовремя. Передай Ане, что я хочу булочек с корицей.

– Хочешь. чтобы она забила меня полотенцем?

– Подкаблучник. Не можешь жену построить, – такой привычный подкол.

– Завидуй молча, волк-одиночка. Заведи свою жену и её заставляй печь булочки с корицей. Все, до встречи в воскресенье!

Адам слез с белого спортивного байка и зажмурился, глядя на неугомонное солнце сквозь стильные солнечные очки. Настроение после разговора с Тео поднялось на несколько пунктов, мысль о племяннике добавила еще пару, а уж о булочках с корицей... В общем, порог салона красоты он переступал в замечательном расположении духа.

Пока в него не врезался запах. Терпкий, пряный запах корицы и сушеных яблок. Он проскользнул в ноздри, впитался в кровь и добела раскалил артерии. Протек по венам и не оставил на теле ни одной ледяной клетки, только огонь.

Адам не сразу осознал, что у этого аромата есть носитель. Точнее носительница, которая едва доставала гению до подбородка и опасно пошатнулась при столкновении.

Рефлекс мгновенный. Он аккуратно придержал виновницу ДТП за острые локти.

– Девушка, соблюдайте ограничение скорости…

Она так испуганно дернулась, что он поспешил убрать руки. Незнакомка медленно подняла вверх холодные серые глаза, в которых солнечным бликом мелькнул страх.

Они испугались друг друга одновременно.

Адам сделал шаг назад, ожидая, что девушка сейчас обругает его последними словами и уйдет, но его удивили.

Серые глаза закатились, незнакомка рухнула на пол, как подкошенная. Подхватить он не успел, зато угол стула, на котором Мила обычно сидела и курила, ожидая клиентов, справился с этой задачей, ободрав бледную кожу на лбу. Светлые волосы разметались, открывая половину лица, испещренную загадочным рисунком шрамов.

Адам привычно определил почерк: не случайность, раны наносились осознанно. Зачем? Кто, черт побери, эта девушка?

– Адам! – голос Милы вернул в реальность. – Что ты стоишь? Неси её наверх. Нужно оказать помощь. Медик ты или нет?

– Я не травматолог и не хирург, – фыркнул мужчина, послушно поднимая бесчувственную девушку на руки.

– Я у тебя диплом и не спрашивала, – привычная короткая колкость в ответ. – Поднимайся!

***

– Вот вы и встретились, – улыбнулась Мила, ловко спрыгивая с высокого табурета. – Я все ждала, когда это случится.

– Почему?

Отобрать у женщины аптечку и найти все необходимое не составило труда. Но Адам почему-то мешкал. Взглядом он быстро определил, что рана незначительная. Его больше интриговала причина обморока.

– Потому что она такая же, как ты, Адам. И ей нужна работа.

***

– Значит, Ева подверглась нападению в шестнадцать. Лицо и тело повреждены, после этого не выносит прикосновений и боится мужчин. Я верно понял? – еще раз скрупулезно уточнил он.

– Всё верно, – улыбнулась Мила. – Прости, забыла телефон внизу. Скоро вернусь.

Удивить Адама – задача не из легких. Сегодня Миле это удалось. Ему и в голову не могло прийти, что все время кто-то подобный был совсем рядом. Такая же, как он. Идеально подходящая для эксперимента. Пахнущая, как искушение и желание в чистом виде. Свежесть и сладость яблока, вперемешку с насыщенной терпкостью корицы. Боязливая и дикая, как лань, на которую хочется объявить охоту.

Мужчина подсунул ватку с нашатырем под нос пострадавшей. Через пару мгновений та недовольно наморщила маленький носик, скривила тонкие губы, на которых невольно задержался взгляд гения. Бледно-розовые, настоящие, не испачканные помадой или блеском. Едва заметная сеточка морщинок, такая притягательная и манящая.

Адам невольно облизнул свои, внезапно показавшиеся сухими, и стремительно отошел в другой конец комнаты, чтобы сменить мотоциклетные перчатки на резиновые. Нужно было обработать рану, а если верить словам Милы, прикоснуться к девушке просто так невозможно.

Тихий стон за спиной. Её зовут Ева. Второе забавное совпадение за день.

– Не вставай. Я обработаю рану, – скомандовал он по-медицински холодно.

– Я лучше домой. Сама справлюсь, спасибо, – дрожащий девичий голос вызвал улыбку.

Адам вовремя обернулся, чтобы пригвоздить девушку к месту взглядом. Та покорно села, хотя пару мгновений назад определенно собиралась сделать ноги. Мужчина оказался рядом быстрее.

Даже не рядом, близко. Очень близко. Он чувствовал, как Ева напряглась каждой клеточкой тела и вжалась в спинку дивана.

– Сиди смирно, девочка, которая пахнет, как искушение.

Ева

Мне срочно нужен обморок, но когда надо его не дозовешься.

Этот мужчина на самом деле насильник? Смотрит так плотоядно или мне кажется? И это его «девочка, которая пахнет, как искушение». Мурашки по позвоночнику и капелька пота по шее.

Оглянулась в поисках Милы. Не могла же она меня с ним бросить? Но её рядом нет. Я один на один с насильником, он совсем близко и пытается прикоснуться к моему лбу вонючей ваткой.

Закрыла глаза. Меня здесь нет. Это не со мной. Нет.

– Успокойся. Я привык бороться с искушениями. И поверь, трогать тебя мне не доставляет никакого удовольствия, даже через перчатки.

– Ну конечно, – сарказм сорвался с моих губ, но я тут же испуганно прикусила язычок. Еще не хватало его разозлить.

Резко открыла глаза и увидела усмешку на красивых, чуть полноватых губах. Тут же вздрогнула от жжения, он воспользовался моим замешательством и все-таки приложил ватку к ране.

Я зашипела сквозь зубы, но Адамиди продолжил хладнокровно обрабатывать рану, прижигая раз за разом.

– Вот и все, просто царапина.

Не смогла сдержать вздох облегчения, когда мой мучитель, наконец, завершил экзекуцию. Моя голова мгновенно пришла в рабочий режим и в ней никак не могла уложиться одна вещь: изнасилование клиентки и «никакого удовольствия трогать». Он же насильник! А они обычно, я точно знаю, очень любят трогать. Всё, везде и повсюду.

Сразу вспомнила руки, от которых не избавиться. Крики. Как этот монстр размазывал по моему телу кровь из сочащихся ран. Я вся была в ней, как в фильмах ужасов. Не осталось ни одного миллиметра моего тела, где не было бы крови и следов отвратительных рук.

«Так хорошо, хорошо малышка....О да...» – этот безумный шепот и дрожащие липкие пальцы.

Тошнота комом подкатила к горлу.

– Ты в порядке? – Адамиди чуть отстранился и глянул так пристально, будто решил прочитать мои мысли. – Сколько пальцев видишь?

Показал четыре, загибая внутрь большой палец. Даже сквозь перчатки заметила, какие красивые у него руки, будто точеные и очень аристократичные. Длинные пальцы и, сквозь резину перчатки, видны ровные прямоугольники ногтей.

– Четыре, – мой голос дрожал, я с трудом преодолевала головокружение.

– Ева, как ты? – в комнату ветром врвалалась Мила и замерла на пороге, переводя взгляд с меня на Адама и обратно. – Вы...в порядке?

Только в этот момент поняла, что мы сидим слишком близко. Инстинктивно я пыталась увеличить это расстояние, но мне удалось отвоевать всего пару сантиметров. Вместо того, чтобы встать и освободить меня, Адамиди пододвинулся ближе, вытянул губы трубочкой и подул на рану. Щекотно, тепло и дыхание такое приятное, как будто он съел по дороге сюда какую-то выпечку.

– Мы в порядке, – он подмигнул и встал с дивана, оставляя меня растерянно хлопать глазами, как идиотку.

– Угу, – все, что смогла сказать в свое оправдание.

Он был очень близко. За много лет ни одного мужчину я не подпустила к себе так близко, до переплетающихся дыханий, до обмена теплом. Хуже всего, что я даже не осознала этого. Как будто так надо, так правильно Даже в обморок от страха не грохнулась, как это обычно бывает.