Текст книги "Разреженный воздух"
![](/books_files/covers/thumbs_240/razrezhennyy-vozduh-261225.jpg)
Автор книги: Ричард Морган
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Мой разум перенесся к Чакане, стоящей в другом опускающемся лифте, еще в отеле. Вспомнил наш осторожный, напряженный разговор.
«Это все дерьмо собачье, Никки, и ты это знаешь. Никто не прилетает сюда с Земли ради таких людей, как Пабло Торрес».
Маленький твердый камешек убеждения.
«Тут творится что-то еще, и ты это знаешь».
«Ну так и выясни, в чем дело, оверрайдер. Выясни, что происходит, сообщи мне и, если найдешь что-то хотя бы отдаленно важное, получишь печеньку. А до тех пор ты будешь выполнять обязанности экскурсовода».
Экскурсовод, значит экскурсовод. На хер Чакану и ее халатность. На хер Земной надзор с их элитными аристократическими манерами и надменностью. На хер фоновый шум.
«Пришла пора разобраться в своей собственной жизни, оверрайдер. Часики тикают».
Глава двенадцатая
Как и большинство подобных устройств, одноразовая гарнитура стоила тех денег, что я за нее отдал. Она годилась для пары часов базовой городской дополненной реальности и сотни звонков в любую точку Долины, но поле дополненной реальности было забито нелепыми маркерами, указывающими на торговые точки с фирменными товарами и высококлассные сервисные центры, а ради каждого звонка приходилось выслушивать полторы минуты сахарной корпоративной рекламы.
Качество, Выбор, Свобода – все, как и сказано в Хартии. И что с этим сделаешь?
Я все равно надел эту долбаную штуковину и включил. Нет ни малейшего шанса, что ее системы обладают достаточным классом, чтобы связаться с Осирис. Пришлось набирать номер Постепенной вручную. Ответ не заставил себя долго ждать.
– ТКС-Холдинг, – произнес настороженный мужской голос.
– Это Вейл. Соедини меня с Постепенной.
Голос исчез, оставив наедине с тишиной и почти неслышимым фоновым треском шифрующего алгоритма. Я стоял на площади рядом со зданием администрации «Вектор Рэд», время от времени мрачно поглядывая на уровень пентхаусов.
«Пятьдесят невероятных победителей каждый год возвращаются домой!
Но чтобы выиграть, ты должен сыграть!»
То же самое можно сказать и о тех из нас, кто вынужден остаться здесь.
– Мистер Вейл, – до моего слуха донесся ровный голос Постепенной. Изображения нет, только аудио, передача максимально сжата, чтобы ее было сложнее отследить. – Что я могу для вас сделать?
– Я вышел из тюрьмы без вашей помощи. Возможно, вы слышали об этом.
– Да, наши источники сообщили эту новость. Мы наблюдаем за ситуацией.
Я проигнорировал скрытую угрозу в ее словах и сдержал слабую дрожь, пробежавшую по затылку.
– Это не то, о чем вы подумали.
– Тогда в чем дело, мистер Вейл?
– Я бы не хотел обсуждать это по телефону. Давайте остановимся на том, что договоренности, которые я заключил, не имеют ничего общего с вами или нашими общими деловыми интересами.
Прежде чем ответить, она выдержала паузу, и в моих ушах на несколько секунд повисла тишина.
– Поразительно удобно, мистер Вейл. И лейтенант из отдела по расследованию убийств, которая забрала вас из комнаты для допросов, также не заинтересована в нашей деятельности? Также не заинтересована в раскрытии убийства, за которое вас арестовала?
– Я же сказал – не по открытой линии.
– Я уверена, вы прекрасно осведомлены, что эта линия надежно защищена.
– С вашей стороны, возможно. Я же использую самый дешевый кусок дерьма, какой смог найти. – В моем голосе прорезалось раздражение. – Эта ебучая штуковина, должно быть, была собрана в потогонных мастерских Эллады.
– Почему?
– Это скорее мерзкая доисторическая шутка, а не гарнитура. Вы, ребята…
– Нет, почему вы используете низкокачественный передатчик?
– Долгая история, и прямо сейчас у меня действительно нет времени. Чем дольше я остаюсь на связи, тем больше шансов, что кто-нибудь начнет нас подслушивать.
– В таком случае лучше вам приехать и повидаться с нами.
Блядь.
– У меня действительно нет сейчас на это времени. Я…
– Немедленно. – В одном слове прозвучала вся весомость пули с начинкой из обедненного урана. – Лучше всего вам будет немедленно нас навестить. Мы ждем вас. Хорошего дня, мистер Вейл.
Я снял гарнитуру и уставился на нее, так и хотелось раздавить ее. Довольно бессмысленное желание – как бы вы ни злились, невозможно причинить вред пластиформе голыми руками. Гребаная штуковина похожа на политическую позицию Малхолланда – ничто не способно оставить на ней вмятину, ничто не способно даже поцарапать, и какие бы повреждения она ни получила в результате несчастного случая, гарнитура всегда обретет изначальную форму.
Прежде чем вступить в бой, нужно выбрать сражение.
Вот же сука!
Над ухом прожужжала кодовая муха. Ужалила в щеку и исчезла.
* * *
Ты садишься на поезд Наземной ветки, идущий на восток, пересекаешь сверхплотный лабиринт Спарквилля и попадаешь в Коридор Вентура за ним. Иного варианта нет. Когда-то давно там не было ничего, кроме разреженного воздуха и грязи, поэтому сюда так и не довели старую вак-систему метро. А когда разросшийся Брэдбери добрался до этих мест, финансируемые государством крупномасштабные инфраструктурные проекты уже вышли из моды. Им на смену пришли муниципальные подрядчики, жаждущие добраться до сладкой мякотки муниципальных финансов. А на Марсе можно проложить наземную линию за сотую часть от стоимости бурения одного километра вакуумного туннеля. Поэтому новые районы не получили ничего, кроме наземки.
По крайней мере, из нее открывался неплохой вид.
Я зашел в последний вагон, занял место у окна и уставился на улицу. Мембрана потеряла свой огненный утренний блеск и стала прозрачной, словно грязное оконное стекло. Здесь можно было посмотреть вверх и увидеть марсианское небо таким, какое оно есть на самом деле – размытый шафрановый купол, тут и там усеянный одинокими эскадрильями высотных облаков и пронизанный на востоке бледным сиянием игрушечных размеров солнца.
Высокий Рубеж. Ну и что в нем такого?
С другой стороны, мне удалось проехать через весь Спарквилль и попасть в Вентуру, избежав очередных укусов кодовых мух. Похоже, их натиск наконец-то начал ослабевать. А может, все дело в том, что кодовые мухи не очень хорошо работают на борту общественного транспорта. Желанию прихлопнуть кусачую тварь трудно противиться, большинство людей и не пытается. А в замкнутом пространстве ваши шансы достать маленьких ублюдков значительно возрастают.
Спустя полдюжины станций прямо и вниз по Коридору поезд проехал мимо яркой панели, продающей услуги какого-то борделя на окраине. Пару секунд я тупо пялился на рекламу, затем выудил из кармана одноразовую гарнитуру и снова нацепил на лицо. Набрал номер, переждал кажущуюся бесконечной вариацию промоакции «Партикл Слэм», которую видел в небе прошлой ночью. Наконец услышал, как на другом конце пошли гудки.
И попал на конструкт.
«Привет, это Ариана. Прямо сейчас я не отвечаю на вызовы. Девушке нужно иногда и отдыхать, знаете ли. Но все равно оставьте мне что-нибудь – если сообщение прозвучит заманчиво, может быть, я вам перезвоню».
Блеск.
Не могла она работать, только не в этот час. Разве что подцепила какой-нибудь прибыльный приватный танец на рассвете в самом конце смены у Максин и затем отправилась домой с клиентом. С другой стороны, учитывая инцидент в «Девочках Долины» – а до них-то ей всего дверей шесть, – возможно, она все еще где-то на Бульваре, делится сплетнями с другими танцовщицами.
Я выдавил из своего приглушенного голоса все разочарование, стараясь звучать оптимистично.
– Привет, Ари, это твой сосед-оверрайдер. Думал о тебе. Перезвони, когда получишь запись.
Поднатужился, пытаясь выдать под конец что-нибудь остроумное, но потерпел неудачу. Стащил гарнитуру и раздраженно запихнул обратно в карман. Вернулся к рассматриванию пейзажа за окном.
А за окном простирался Коридор Вентура во всей своей пыльной красе: бесконечные дешевые коммерческие постройки и легкодоступные уличные сети для их обслуживания, расположенные на юго-западе, словно огромный мозаичный язык электрических контуров, вывалившийся из городского рта. Никаких намеков на огромное количество высококлассных молодых умов, работающих в этих постройках, или на гигантский поток венчурного капитала с Деймоса, который их подкармливал. Но прямо сейчас где-то внутри этого ковра из малоэтажной и недорогой архитектурной застройки медленно, но верно рождалось следующее поколение крупных игроков в марстехе.
Жаль, что они не могут полагаться на статистическую вероятность подобного исхода и продлить наземку по мере расширения Коридора. Я вышел в «Приюте викинга», потому что у меня не было никакого выбора, это был конец линии. До дома Постепенной оставалась еще пара километров, но от нее бы не заржавело отправить за мной встречающую делегацию. Как минимум встретить и поприветствовать, если не нашинковать в фарш. На ее месте я бы так и поступил.
Я осторожно спустился по ступенькам на улицу.
Но никто не ждал меня ни на платформе, ни у подножия ступенек. Никто не вынырнул из-под прикрытия нанобетонных опор, на которых держалась станция. Если за мной кто и следил, они предпочли не показываться на глаза. Единственная видимая человеческая активность разворачивалась прямо передо мной, под возвышающейся махиной станции. Здесь, в бледных косых лучах марсианского солнца, проникающих сквозь щели в конструкции, группа худощавых велорикш соорудила импровизированный карточный стол из выброшенной катушки кабеля и расставила вокруг него перевернутые упаковочные ящики вместо сидений. Там вовсю шла партия в думбал. Пятеро играли, еще парочка нависала над плечами своих коллег и давала мудрые советы. Их велотакси короткой неопрятной шеренгой были припаркованы на другой стороне улицы.
Я взмахнул рукой, привлекая внимание, и одна из худощавых фигур помахала мне в ответ. Рикша вскочил со своего места и побежал мне навстречу. Он был молод, но в каменных чертах гималайского лица прослеживалась твердая уверенность, принадлежавшая мужчине куда старше.
– Куда вам?
– ТКС Холдинг. Дориот Бродвей, 11328.
По его лицу промелькнула тень, но рикша ничего не сказал, просто пожал плечами и указал на припаркованные велотакси. Я проигнорировал его реакцию, пошел следом и нырнул под навес, занимая свое место. Затем, когда он уже налег на педали и мы тронулись, я небрежно спросил:
– Бывал там раньше?
Он хмыкнул.
– Я знаю это место. Штаб-квартира Кратерных тварей. У тебя там друзья?
– Я бы не назвал их друзьями.
Он снова хмыкнул. Мы немного прибавили скорость и свернули на главную магистраль Вентуры. Движение вокруг немного усилилось, но в основном это были другие велорикши. Некоторое время я наблюдал за тем, как опускается и поднимается напряженная спина таксиста. Потом решил, что молчание как-то ненормально затянулось.
– Невыгодная цена? – задал я пробный вопрос.
– Нет, приятель, я отвезу тебя куда угодно. – Он не оглядывался. Голос соответствовал манере, с которой он крутил педали. – Но я ненавижу этих ублюдков. Видишь ли, мой народ, мы – бхотия, прибыли в Непал во время Октябрьского перехода. НОАК[3]3
НОАК – Народно-освободительная армия Китая, официальное название вооруженных сил Китайской Народной Республики.
[Закрыть] наступала нам на пятки до самой границы. Приставала, вымогала, вот так. Мы такое не забываем.
– Не сомневаюсь.
Мои знания гималайской истории были в лучшем случае обрывочными, но я пообщался с достаточным количеством непальских и тибетских коллег в Нагорьях, чтобы в общих чертах понять смысл Перехода. Массовые беспорядки по всему Тибету привели к введению военного положения, необходимого для обеспечения бесперебойной работы китайских марсианских подготовительных лагерей: множество арестов без суда и следствия, повсеместное применение чрезмерной силы полицейскими и военными, крайне удобные смерти в результате несчастного случая, как в заключении, так и на свободе, приказы о выселении. Целые деревни опустели. Дороги были забиты людьми, которые несли своих детей и все то немногое имущество, которое, как им казалось, они могли унести. В том году зима в Гималаях наступила рано и выдалась очень суровой. Даже для людей, выросших в подобных жестоких условиях, было нереально холодно. Оказавшись между двух огней – морозов, с одной стороны, и острыми штыками спущенной с поводка Народно-освободительной армии, с другой, – беженцы несли обычные потери: умирали старые и немощные, новорожденные, а также те, кто был достаточно вспыльчив и зол, чтобы огрызаться на своих одетых в форму угнетателей.
А любой вооруженный мегафоном сторонник сакранитов, если дать ему времени побольше, скажет, что корень зла – это корпораты из КОЛИН.
Поди разберись.
Возможно, работая на наследственной ярости, рикша довез меня до здания ТКС в рекордно короткие сроки и в абсолютной тишине. Он остановился на углу тротуара и махнул рукой.
– Здесь тебя устроит?
Я потянулся и огляделся по сторонам. Мы были в самом конце Коридора, где находились самые новые и дешевые арендные помещения, базовые постройки из нановолокна, наращенного на необработанных участках реголита по обе стороны от подъездных путей, на тех кое-где даже не хватало дорожного покрытия и освещения. Некоторые постройки были до сих пор лишены любых индивидуальных черт, окна и двери вырежут позже, когда появятся конкретные требования к конфигурации помещения. Другие уже обрели свой облик, но дома никого не было, а на стенах уже красовался нарисованный яркой аэрозольной краской символ – двойная буква О, соединенная цепью. «Открытый опцион» – явное свидетельство ранних жертв полного провала, понесенного в гонке за богатствами марстеха. Свободное место в рядах для новичков. «Почти не использованные помещения! Разумные цены! Звони немедля!»
Дом 11328 по Дориот отлично вписывался в обстановку. Скромный двухэтажник, невзрачный, грязно-кремового цвета с красной отделкой, с несколькими вертикальными полосками окон из дымчатого, отражающего серого стекла. На стене красной краской небрежно, словно его сделал в спешке кто-то, у кого были дела поважнее, огромными, в рост человека, буквами было выведено название «ТКС Холдинг». Стандартный марстеховский стартап, скучный и безобидный до безобразия – идеальный образ того, за кого местные пытались себя выдать.
– Здесь меня вполне устроит, – сказал я.
– Стандартный тариф за проезд. Ничего сверху.
Я посмотрел на счетчик, приклеенный к раме навеса эпоксидной смолой, кивнул и схватился за стойку, готовый выбраться наружу.
– Почему бы тебе не округлить сумму до двадцатки? Мы добрались довольно быстро.
Он благодарно что-то пробормотал в ответ, и цифры изменились. Я держался за стойку, пока платеж не прошел и счетчик не запищал.
– Осторожнее там, – хрипло посоветовал рикша, когда я вышел наружу. – Это плохие люди.
Полагаю, я мог бы просветить его и сказать, что расистское неодобрение сейчас промахнулось на парочку астрономических единиц. Народно-освободительная армия, что на Элладе, что на Земле, отнеслась бы к ребятам Постепенной примерно с такой же любовью, как к выселенным предкам этого парня.
Если уж на то пошло, я мог бы представиться и признаться, что оверрайдер БВ не шибко отличается от головореза из НОАК и придется постараться, чтобы в семантических разногласиях касательно экономических систем найти хоть какое-то различие между нами, ведь кулак – это кулак, и какая вообще разница, в какую форму затянута рука, которая наносит удар.
Пустая трата времени. Кроме того, предупреждение было искренним, и он не ошибался.
– Здесь вокруг полно плохих людей, – согласился я. – Буду начеку.
Я посмотрел за тем, как он развернулся и неторопливо поехал обратно на север. На мгновение я поймал себя на том, что завидую ему – мускулистой непосредственности его работы и быстрым денежным вознаграждениям без каких-либо обязательств, которые она приносила. Простоте существования, в котором не было места разгневанным деловым партнерам из Кратерных триад, нездоровым отношениям с органами правопорядка Брэдбери и делу об убийстве, поставленном на паузу в ожидании рассмотрения.
«Да, мне стоило отказаться от контракта с БВ и стать обезьяной-рикшей.
Или стражем рифов. Как в той рекламе, которую ты видел в шестилетнем возрасте.
Давай уже, оверрайдер. Соберись, блядь».
Вспышка зависти прошла. Я сгрузил всю тревогу на обочину, поднялся по неровным ступенькам из реголита к входной двери дома 11328 и нажал на звонок.
* * *
Они ждали меня с другой стороны, в вестибюле, где все еще стоял слабый запах нановолоконных смол и пластика. Полагаю, засняли меня на камеру дрона, пока я ехал со станции, и подготовили соответствующую приветственную делегацию. Постепенная непринужденно стояла под логотипом какого-то бренда, составленным из китайских иероглифов, которые я не мог прочесть в отсутствие Осирис. По обеим сторонам от нее возвышались бесстрастные качки в непрозрачных гарнитурах по аналогии с ее собственной – большие парни, даже по марсианским стандартам. В их гарнитуры наверняка было встроено довольно эффективное сканирование на наличие оружия, да и у Постепенной оно наверняка было, но бугай справа тем не менее все равно шагнул вперед, держа в руках переносной сканер. Я стоял абсолютно неподвижно, пока он водил маленьким устройством вверх-вниз по моему телу и смотрел на показания прибора. Затем он отступил назад и обменялся с Постепенной парой коротких слов на китайском. Никакой Осирис, чтобы переводить сказанное мне в ухо, но суть все равно была понятна.
Постепенная повернулась ко мне, ее линзы медленно потускнели, черный отражающий цвет сменился вежливо прозрачным.
– Вы безоружны, мистер Вейл.
– Я приехал, чтобы поговорить.
Она склонила голову.
– Того же хотим и мы. Прошу, следуйте за мной.
Мы вышли из вестибюля и направились вглубь здания. Мускулистые близнецы следовали за нами на почтительном расстоянии. Постепенная вела меня по пахнущим смолой коридорам и проходам, мимо дверей, висящих на настоящих петлях. Двери были небрежно помечены китайскими иероглифами, нанесенными яркой краской. Некоторые из них были достаточно распространенными, я даже узнавал слова и словосочетания: «Управление персоналом», «Распределение ресурсов», «Юридический отдел» – стандартные отделы для любого стартапа в Коридоре. Мы поднялись по короткому лестничному пролету. Конструкция была приварена к стене совсем недавно, я чувствовал слабую отдачу на каждой ступеньке, когда материал в местах сварных швов стремился к состоянию покоя. На этом этаже были новые двери с более общей маркировкой: «Лаборатория 1», «Лаборатория 4», «Дополнительное тестирование». Меня не покидало смутное ощущение неправильности происходящего – в структуре этого места недостаток реальности ощущался столь же красноречиво, как резиновая податливость лестницы, по которой мы только что поднялись. Здесь не было приоткрытых дверей, никто не сновал между помещениями, из лабораторий не доносилось голосов. Никаких забытых чашек на кофейных автоматах, никаких реголитных крошек, которые чьи-то неосторожные ноги втоптали в ковровое покрытие. Никакой суеты, никакого шума, никакой жизни. Все вокруг меня казалось поверхностным и фальшивым.
– И что же вы делаете вид, что производите тут? – поинтересовался я.
– Кремы для кожи, – коротко ответила Постепенная.
– Как оригинально.
Технологии защиты кожи – это выгодный вариант стартового пакета для любого, кто хочет заняться генным кодированием на Красной планете. Биотехнологическая ставка в игре, где можно взять джекпот: вашу технологию признают на Земле высококлассным марстеховским брендом, после чего вас захлестнет оглушительный поток денег от доверчивых клиентов, которых неизбежно привлечет такой элитный экзотический статус. Говорят, каждый седьмой заработанный на Марсе марин прямо или косвенно связан с моддингом человеческого эпидермиса. Это один из немногих базовых аспектов человеческой физиологии, которым легко поразить воображение массового потребителя на Земле. «Да, жизнь на Марсе, должно быть, чертовски тяжелое испытание для кожи, разве не так? – Так, по идее, должен выстраиваться внутренний нарратив. – Наверное, стоит пойти и купить это безумно дорогое средство для восстановления клеток эпидермиса, которое они протестировали прямо там, на поверхности Красной планеты! Знаю, это жутко дорого, но эй, оно же „Сделано на Марсе! Передовые технологии! Лучшее, что может получить человек!“»
Ну и так далее.
Наконец мы подошли к двери с надписью «Директор». Постепенная нажала на ручку, открыла дверь, еле заметно кивнула нашему эскорту, и тот остался снаружи. Комната за дверью была примерно такой, какой и следовало ожидать – грубые серые стены, никаких украшений, вокруг пустого пространства в центре, где располагался высококлассный диспенсер бранегеля, свободным кольцом расставлены стулья.
– Присаживайтесь, – предложила она, закрывая дверь.
– После вас.
Я подождал, пока она разместится на одном из стульев, затем взял свободный, поставил его задом наперед, оседлал и улыбнулся.
– Ну, вот мы и здесь.
– Да. Спасибо, что пришли.
– Кажется, у меня не было особого выбора.
– Мы были обеспокоены…
– Что я сдал вас Никки Чакане в обмен на досрочное освобождение. Какой же у вас, Кратерных тварей, подозрительный разум.
– Но вы же примерно этим нам угрожали.
– Да, если бы вы не вытащили меня оттуда в оговоренные нами сроки. Срок этот составлял сорок дней, а мы находились на дне первом. Так что ваше беспокойство было немного преждевременным. И если бы я заговорил, поверьте, вы бы уже об этом знали. Отдел по расследованию убийств Брэдбери не валяет дурака. Чакана использовала бы мое заявление в качестве повода, еще утром устроила бы рейд и сожгла бы это места дотла. Вероятно, с вами внутри, ребята.
– На глазах-то Земного надзора? – С манерным голосом Постепенной было сложно сказать, сомневается ли она в моих словах, насмехается надо мной или интересуется местными событиями.
Я с умным видом кивнул.
– Особенно на глазах Земного надзора. Именно такой отвлекающий маневр прямо сейчас нужен людям Малхолланда. «Эй, люди, как вы вообще можете беспокоиться о каком-то юридическом дерьме, до которого никому нет дела, когда мы находимся под угрозой вторжения сил зла из Эллады? Это Высокий Рубеж, мы здесь имеем дело с настоящими проблемами, у нас нет времени на бюрократическую возню, которую вы, земные придурки, считаете такой важной». – Я развел руками. – Так Малхолланд сразу заговорил бы о жизни в осажденном лагере и подобную возможность выдоил бы по полной. Имея на руках такой козырь, он бы, вероятно, смог затормозить весь аудит, а то и вовсе остановить его намертво. Поверьте мне, если бы я заговорил, вас бы уже всех заперли в кутузке, ну или вы удобным образом погибли бы при сопротивлении аресту.
– Хм, – ее спокойные темные глаза пристально наблюдали за мной из-за прозрачных линз. А встроенная в гарнитуру система сканирования человеческого поведения наверняка проверяла меня на наличие явных признаков лжи. – Так скажите же мне, мистер Вейл, – тихо продолжила она, – если все обстоит именно так, как вы говорите, то почему лейтенант Чакана так быстро вас отпустила? Что вы согласились сделать для нее?
– Я не собираюсь рассказывать об этом вам, Постепенная. Это не ваше дело.
– Нет, наше, – ее поза слегка изменилась, взгляд стал жестче. – И я предлагаю вам сотрудничество. Вы же хотите выйти отсюда?
Я фыркнул.
– И тогда это место станет последним, где меня видели живым. Вы не настолько глупы. Вы вообще слышали, что я сказал о Никки Чакане и отделе по расследованию убийств Брэдбери?
Тишина – краткий миг тишины, пока она проводила перекалибровку.
– Теперь вы работаете на нее.
– Я бы сказал, что это очевидно, разве нет?
– Работаете над чем-то, связанным с визитом Земного надзора.
– Отлично. Вы снова поумнели. Так вам идет гораздо больше.
Она сделала вдох и на мгновение замерла.
– Вы очень грубый человек, мистер Вейл. Вам не стоит преувеличивать свою ценность.
– У нас было очень ограниченное деловое соглашение, и за исключением небольшого вопроса о моем гонораре, который вы по-прежнему не уладили, это соглашение полностью выполнено. Сэл Кирога мертв, контрольный пакет акций «Девочек Долины» и еще немного у вас в руках, а я вышел из тюрьмы. Но вы хотите поговорить о грубости – тогда давайте обсудим, сколько еще мне ждать денег.
– Вам заплатят. Я уже…
– Да, я знаю. Мы договорились о выплате гонорара по завершении дела, но пока что вы не можете мне заплатить. Мы согласовали график моего освобождения из тюрьмы, но вы не смогли его соблюсти. Мы договорились доверять друг другу, но при первых признаках оперативных сложностей вы впадаете в панику, вытаскиваете меня сюда и сыплете мелодраматическими угрозами. Скажите мне, Постепенная, там, в Элладе, триады до сих пор классифицируют как организованную преступность? – Я сделал паузу, чтобы до нее дошел смысл оскорбления. – Потому что если бы здесь, внутри Разлома, кто-нибудь из фамилиас андинас[4]4
Андские семьи (исп.)
[Закрыть] вел себя настолько неорганизованно, он бы не продержался и десяти минут. Дать вам небольшой бесплатный совет в соответствии с вашим увеличенным графиком платежей? Если вы планируете остаться в этих краях, вам придется основательно попотеть и приложить больше усилий.
На этот раз молчание затянулось.
– Есть проблема, – произнесла она наконец.
– Я, блядь, знаю, что есть проблема. Я смотрю ей прямо в лицо.
– Дело не в ваших деньгах. Есть еще кое-что. – Она еле заметно сменила положение на стуле, в этом чувствовался тончайший намек на дискомфорт. – Есть проблема, и нам нужна ваша помощь.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?