Читать книгу "Хозяйка магического ломбарда, или не злите ведьму!"

Глава пятая

Я снова стояла перед обшарпанной дверью и неуверенно переминалась с ноги на ногу.

– Погоди-ка, – протиснулась вперёд меня Малинка. – Даня передал мне ключи. Они теперь должны быть у тебя. Да и вообще, привыкай ходить с какой-нибудь сумочкой. Теперь тебе все нужные мелочи в рукав не спрятать.

Она загремела ключом и, слегка потянув дверь на себя, открыла.

– Заедает на последнем повороте, – сказала она и вложила связку ключей в мою руку.

Мы вошли в темноту квартиры и я по привычке сложила пальцы щепоткой, чтобы создать огонёк света, но Малинка резко ударила меня по руке.

– Стоп! – она взяла мою ладонь и провела ею по стене.

Пальцы нащупали небольшой рычажок. Повинуясь движениям Малинки, я надавила на него и услышала лёгкий щелчок. Прихожую залил мягкий свет.

Вчера я не слишком рассматривала квартиру Кудесника, не до того было. А сейчас с интересом разглядывала готический фонарь, подвешенный на цепи под самым потолком. Пятирогая вешалка для верхней одежды притулилась в самом углу и сейчас стояла пустая, только на нижних пимпочках-крючках висели какие-то шнурки и веревки. Трёхметровое зеркало от пола до потолка занимало одну стену и визуально делало маленькую прихожую бесконечной.

– Зеркало, кстати, ему Эмиль подогнал, – с плохо скрываемой гордостью, сказал Малинка. – Здесь такое убожество треснутое висело. Не то что смотреться, подходить было неприятно. А Кудесник всё отмахивался и говорил, что у него нет времени. Ну Эмиль и взял всё в свои руки. Красота теперь, правда же?

Малинка скинула легкие босоножки и босиком протопала в кухню.

– Та кнопочка, что мы нажали, называется выключатель. Располагаются они, как правило, справа от двери. Ты привыкай пользоваться такими штуками, а не магией. Тебя ведь контролируют не так, как других. Только запрет наложили и контролирующий браслет набросили. А туристам нашим, что сюда отдыхать приезжают, полог вешают. Полностью обрезают на время возможность использовать магию. Там складывай пальцы, не складывай, хоть какие узоры черти, а всё равно призвать магию не получится, – вещала Малинка из кухни, начиная чем-то греметь.

Хлопнула дверца холодильника.

– В смысле, полог вешают? – я разулась, последовав примеру Малинки, и тоже прошла в кухню.

Моим ногам стало холодно, но остаться в обуви я не решилась. Ничего похожего на обувь для дома я у Кудесника в прихожей не нашла. Вчера же я вообще не разувалась, скинув туфли только рядом с кроватью.

Малинка стояла перед раковиной, повернувшись ко мне спиной. Шумела вода.

– Ну а как ещё? – она глянула на меня через плечо. – Ведь даже ты, находясь под запретом, не можешь махом перестроиться. Мы же все магию на автопилоте используем. Не задумываясь. Это надо привычки свои перестраивать сильно, да ещё и контролировать себя постоянно. А под пологом хочешь не хочешь, а воспользоваться магией не сможешь, хоть общёлкайся пальцами, ничего не будет.

Малинка выключила кран. Хлопнула крышкой чайника, в который набирала воду, и, установив его на платформу, щелкнула кнопкой. По нижнему краю стеклянного сосуда загорелись огоньки.

Я залюбовалась её действиями. Как ловко она управляется со всеми этими предметами, наверное, это не так уж и сложно, и я тоже справлюсь. Привычный мир отходил на второй план и нужно было перестраиваться.

– А почему на меня полог не накинули? – спросила, устало опускаясь на табуретку рядом с кухонным столом.

– Так под ним нельзя долго ходить, – пожала плечами феечка. – Неделя-две, потом снимать надо. Да к нам и не приезжают надолго. Да… надолго не приезжают, а вот часто – это пожалуйста. Все здесь отдохнуть норовят. Драконы, правда, редко заглядывают. Но оно и понятно, эти тварюшки с магией своей воедино слиты, им без неё плохо. А вот остальные регулярно наведываются. Особенно эльфы.

– Эльфы? – удивилась я.

– Ага, представляешь! – Малинка ногой пододвинула к себе табуретку и плюхнулась на неё. – Это в Многомирье все знают, какие они злобные и вредные снобы, а здесь у них репутация другая. Повезло им со сказкой одной, их здесь благородными и светлыми считают.

– В смысле, – я непонимающе помотала головой. – Эльфов? Они здесь не скрываются?

– Да не, – рассмеялась Малинка. – Заповедник почему иномирцы так любят? Одна из причин – фестивали. Это такие сборища местных, как бы тебе сказать… Для местных – костюмированное, а для наших – возможность в своём естественном виде покрасоваться. Поэтому, когда в Заповеднике фестиваль где-то, у нас аншлаг. А эльфы, они ж красивые заразы. А в своём истинном облике вообще глаз не оторвать. Так вот они здесь себе секс-туризм устроили. Феликс как понял, за голову схватился. Теперь на них ещё одно заклятие накладывается, чтобы полукровок не было.

Малинка захохотала. Щёлкнул чайник. Она вскочила и принялась открывать все кухонные ящики подряд.

– Да где ж у него чайник-то заварочный? – возмутилась феечка, роясь на полках.

– На столе, – сказала я, пододвинув пузатый расписной чайничек.

– Ага, – развернулась Малинка и уставилась на стол. – Как это я его не разглядела.

Я пожала плечами.

Феечка шустро схватила чайничек, ополоснула его кипятком и щедро сыпанула внутрь туго скрученные чайные листья. Залезла в холодильник и вытащила лимон. Придирчиво осмотрела плод со всех сторон, тоже обдала кипятком и маленьким ножичком ловко срезала тонкий слой кожуры. Добавила её к заварке. После этого осторожно влила горячую воду из чайника, накрыла крышкой и поставила в центр кухонного стола.

Достала из шкафчика чашки и блюдца, да не те огромные кружки, из которых мы вчера с Кудесником пили, а маленькие из тонкого фарфора. Порезала лимон на тонкие, сочащиеся соком, ломтики. Досыпала в сахарницу рафинад и положила сбоку специальные щипчики, а рядом с чашками – маленькие ложечки. Оглядела придирчиво сервировку, кивнула сама себе и разлила по чашкам ароматно пахнущий чай.

– Время пить чай, – провозгласила она королевским тоном, а потом потешно фыркнула. – Всегда хотела это сказать.

Первую чашку чая мы выпили в полном молчании. Я обдумывала полученную информацию, а Малинка жмурилась от удовольствия, наслаждаясь вкусом и ароматом напитка.

– Никогда не заливай чайные листья крутым кипятком. Так ты сожжешь листья и получится абсолютная бурда. Дай воде немного остыть и только тогда заливай, – заговорщицки поделилась со мной секретом феечка, наливая вторую чашку. – Вот сейчас попробуй. Вкус раскрылся сильнее и лимон добавил немного горечи, но совсем чуть-чуть.

Я послушно пригубила чай, но ничего не почувствовала. Пить простую воду мне было привычнее.

– Ладно, – внимательно наблюдавшая за мной Малинка улыбнулась. – Считай, что чай мы выпили. Теперь телефон. Потом пойдём в магазин. У вас в холодильнике был только лимон и больше ничего. Кудесник, похоже, дома вообще не готовит. Хоть какие-нибудь продукты всё равно должны быть, правильно? Что ещё тебе нужно срочно?

– Обувь для дома и что-то, чем занавесить окно в комнате, – вспомнила я.

– Сначала телефон и по магазинам! – Малинка вскочила и метнулась в прихожую.

Так же быстро она вернулась на кухню, сжимая в одной руке свой телефон, а в другой – продолговатую коробочку.

– Сейчас Дане напишу, чтобы не ждал сегодня в кофейне. У нас с тобой дел до вечера, пусть сами справляются. Без меня.

***

Быстро разобравшись с телефоном, это оказалось не сложнее составления заклинаний, мы отправились в продуктовую лавку. В магазин, Малинка постоянно поправляла меня. Чем ей так слово «лавка» не нравится, я так и не поняла. Но одно мне стало кристально ясно: отвыкать придётся не только от привычных действий, но и от привычных мне названий.

Что ж, бывало и хуже.

Хотя нет. Не бывало.

Поход в магазин за продуктами прошёл быстро. Я не стала разочаровывать Малинку тем, что искусство приготовления еды мне никогда не давалось. Зелья мне было приготовить проще, чем сварить обычный съедобный суп. Если вам когда-нибудь будут говорить, что это одно и то же, не верьте. Вам нагло врут в глаза. На своём опыте скажу: зелья у меня получались вполне приличные, а вот еда – несъедобной.

Поэтому я молча кивала на все предложения Малинки, а потом также молча перегрузила покупки из сумки в холодильник. Подумав, я переставила коробки с сухими гремящими кусочками теста в шкафчик.

– Это макароны, – пояснила Малинка, кивнув на переставленные мною коробки. – Самое простое, что можно приготовить. И вкусно.

Я послушно пожала плечами. Слово «макароны» мне ни о чём не говорило. Но мельком посмотрев на упаковку, увидела, что на ней есть инструкция по приготовлению. С картинками. И только тут я подумала, как искусно составлено заклинание запрета, наброшенное на меня. Магическая привычка понимать услышанное и написанное в любом мире и на любом языке не перекрывалась запретом на использование магии. Первый раз за эти дни я вздохнула с облегчением и даже благодарностью к создателю заклинания.

– Теперь в торговый центр!  – радостно провозгласила Малинка и быстрее ветра вылетела из квартиры.

 Я степенно проследовала за ней, сжимая в одной руке ключи, а в другой телефон.

– Да-а-а, – протянула Малинка, взглянув на меня. – Так дело не пойдёт. Надо нам купить ещё и сумку какую-нибудь. Давай пока всё в мой рюкзак клади.

Торговый центр, в который мы пришли, напомнил мне, как родители первый раз взяли меня на ярмарку. Я была совсем маленькой и крепко вцепилась в папину ладонь, не забывая с восторгом таращиться по сторонам. Мама выискивала старинные вещи, полагаясь на собственный нюх, магический оттиск и намётанный глаз, и убежала далеко вперёд, а мы медленно шли за ней следом сквозь толпу.

Небольшие магазинчики справа и слева толпились вдоль торговых улиц. Яркие зазывные вывески. Цвета, краски, запахи. Особенно запахи, от них у меня тогда мгновенно заболела и закружилась голова.

Та ярмарка стояла на перекрёстке миров и магических силовых линий, что отлично способствовало прекрасным условиям для торговли. Ну и для шулерства тоже.

Из любопытства проверила наличие магических потоков и довольно усмехнулась. Магия и здесь переплеталась невероятно мощным клубком, сверкая разноцветными линиями, как будто место выбиралось специально.

– Нам туда! – выдернул меня из воспоминаний звонкий голос Малинки.

Она схватила меня за руку и потащила вперёд, словно норовистая лошадка ветхую повозку.

Первым пунктом нашего путешествия стал обувной магазин. Здесь же среди выставленных пар ботинок и туфель отдельными островками высились разнообразные сумки, сумочки и рюкзачки.

– Так, – встав посреди зала, сказала Малинка, а потом повернулась ко мне. – Какими ты видишь свои тапочки?

– Что? – не поняла я.

– Туфли для дома, – пояснила Малинка. – Тапочки.

– Ну… – смутилась я, не понимая, как объяснить. – Мягкие, удобные.

– С каблуком или без каблука? – продолжила спрашивать феечка.

– Без каблука, – меня аж передёрнуло.

– Цветовые предпочтения? – тоном заправского продавца продолжила задавать вопросы Малинка.

– Э-э-э… пусть будет что-то неяркое.

– Ага.

Суровым взглядом полководца Малинка оглядела обувные полки. Продавщицы магазинчика встали навытяжку и не решались к нам подойти, чему я была несказанно рада.

– Здесь подходящего нет. Пойдём дальше, – вынесла вердикт Малинка и развернувшись на каблуках, вылетела из магазинчика.

Мне показалось, что продавщицы выдохнули с облегчением. Я натянуто улыбнулась и вышла следом за ней.

Нужную обувь мы разыскали только в третьем магазине, и она, конечно же, стоила потраченных усилий. Изящные, цвета пыльной розы мягкие тапочки удобно обнимали ступни и дарили состояние неги и уюта. В том же магазинчике Малинка насильно всучила мне сумку, больше похожую на среднего размера торбу, идеально подходящую под мои платья в стиле винтаж. Так она сказала.

– Теперь шторы! – провозгласила феечка и потащила меня в подвальное помещение торговых рядов.

Среди множества больших и маленьких мелочей для дома мы отыскали целый ряд с подвешенными огромными кусками ткани разнообразнейших расцветок.

– Тебе шторы нужны просто чтобы красиво было или чтобы свет в комнату не проникал? – опять принялась пытать меня вопросами Малинка.

Я закатила глаза и пообещала себе, что больше никогда! Никогда не пойду с ней в лавку! То есть в магазины! Никогда…

– Чтобы темно, – сдерживая рвущийся стон, ответила я первое, что пришло в голову, лишь бы остановить поток вопросов.

– А это вам нужны шторы из ткани блэкаут, – из-под моей руки, как паяц из коробочки, выскочила маленькая продавщица. –  Блэкаут – это плотный по своей структуре материал, который перекрывает до девяносто процентов света. Он очень популярен у тех, кто любит просыпаться в полумраке, а не от солнышка, бьющего в глаза. Позвольте, я вас провожу к нужному стенду.

Я с тоской посмотрела на воодушевлённую Малинку, которая тут же мёртвой хваткой вцепилась в локоть продавщицы и засыпала её дополнительными вопросами. Они, как заговорщики, склонили друг к другу головы и ловко перемещались меж стеллажей, следуя по понятному только им маршруту. Пытаясь не потерять их из виду, я понуро плелась следом.

Когда мы добрались до нужной витрины, мне пришлось молча стоять рядом с двумя увлечёнными женщинами, которые с восторгом обсуждали свойства, цвет и особенности моделей различных занавесок на окна. Большая часть того, что они обсуждали, была мне непонятна, и мне стало скучно. Переминаясь с ноги на ногу рядом с Малинкой, я принялась рассматривать других посетителей.

Одна из женщин привлекла моё внимание. Она была слишком богато одета даже по меркам Многомирья. Женщина степенно следовала мимо тюков и стоек с тканями. Я никак не могла понять, чем же именно она меня зацепила, но старалась не потерять её из вида. Только, когда дама подошла почти вплотную и принялась ощупывать рядом шторы, до меня дошло!

От неё фонило магией! Оттиск древнего артефакта витал вокруг неё, как аромат застоялых духов. Я зашарила взглядом, выискивая, что из надетого на ней может быть амулетом.

Кольцо! Старинный перстень на левом мизинце переливался сиянием камней и древними заклинаниями.

– Малинка! – шёпотом позвала я и дёрнула феечку за рукав.

Феечка мигом отвлеклась от разговора с продавщицей и уставилась на меня.

– Перстень, – тихо сказала я, показывая кивком головы на стоящую рядом женщину.

– Вот чёрт, – выдохнула чуть слышно Малинка. –  Надо Феликсу сообщить.

Она чуть отошла от меня и, достав телефон, незаметно сфотографировала кольцо на пальце покупательницы. Потом обошла её и сфотографировала саму женщину. Отвернувшись, она приложила телефон к уху и углубилась в разговор.

– Так вы будете брать эти шторы? – услышала я рядом нетерпеливый голос продавщицы.

– Да-да, заверните, – рассеянно ответила я, только бы она от меня отстала.

Малинка закончила переговоры. Нахмурившись, повертела в руках телефон и с досадой засунула его в свой рюкзачок.

– Пойдём, – с горечью сказала она, взяв меня под руку. – Эмиль опять оказался прав. В Заповеднике есть неучтённые амулеты.

– Может он один такой? – предположила я.

– Ты в это веришь? – удручённо спросила Малинка.

Я пожала плечами.

– Вот и я теперь не очень верю. Иномирцы в Заповеднике тусят под пологом, а значит, никакую магию вообще не чувствуют. Даня такому не обучен, он не видит магические потоки. Мы в мир выходим редко. Я, хоть и живу в городе, а перемещаюсь быстро, уловить ничего не успеваю, да и цели такой никогда не было. Эмиль живёт в портале, а Феликс, если и выходит куда надолго, то только в горы – на лыжах покататься.

– А мне было скучно, и я просто разглядывала покупателей, – добавила я.

– А ты просто везунчик, – согласилась Малинка.

– Пройдите на кассу, пожалуйста, я отнесла ваш заказ туда, – вклинился в разговор радостный голос нашей продавщицы.

– Ты что-то выбрала? – тут же оживилась Малинка.

– Да-а…– неуверенно протянула я.

Глава шестая

Пока я оплачивала покупку, это тоже оказалось не так уж и сложно, Малинка сунула нос в пакет и фыркнула:

– Мышиный цвет? Я думала, ты выберешь что-то более радикальное.

В этот момент её отвлёк звонок телефона, и она от меня отошла.

Что? Я выбрала серые шторы? Раскрыв поспешно сунутый мне в руки пакет, я потыкала ткань пальцем. Действительно, серые.

– Поехали домой. Сейчас Эмиль придёт, очень его твоя находка заинтересовала.

Добравшись до дома, я первым делом кинула покупки на кровать, решив, что шторы повешу вечером. Помыла руки и зашла на кухню.

Малинка уже во всю гремела кастрюлями и что-то напевала себе под нос. В раковине лилась вода, чайник закипал, перемигиваясь разноцветными огоньками, а на кухонном столе стояла коробка с непонятными мне макаронами, стеклянная бутыль с желтоватой маслянистой жидкостью и головка чеснока. Поймав мой удивленный взгляд, Малинка спокойно пояснила:

– Эмиль спокойно относится к чесноку, к тому же есть он с нами не будет. Да и вообще, в свой традиционный рацион он добавляет только кофе. А вот Агнесс не переносит ни чеснок, ни серебро.

– Кто такая Агнесс? – спросила я, усаживаясь за стол.

– Агне-есс, – протянула Малинка, задумчиво похлопав себя по губам деревянной лопаточкой. – Во-первых, она управляющая кофейней. Во-вторых, она обращённый вампир.

– Такие ещё бывают? –  удивилась я, вспомнив, что один из пунктов открытого кодекса вампиров как раз запрещает совершать обряд обращения с целью не увеличивать популяцию.

– Да это давно уже было. Её Феликс укусил, – не задумываясь, выдавала информация Малинка.

Перелив вскипевшую воду из чайника в кастрюлю, она подождала, пока та снова закипит и щедро сыпанула в неё макароны. Добавив соль, специи, которые я не опознала, и лавровый лист, который везде выглядит одинаково, она весело помешала всё это деревянной лопаточкой и повернулась ко мне.

Осмотрев меня придирчивым взглядом, она достала тёрку и поставила на стол тарелочку с бруском сыра. Пододвинула всё это ко мне и, жестом показав, что всё это надо натереть, вновь повернулась к плите.

– Если честно, я подробностей не знаю. Мала ещё была. Помню только, что скандал был жуткий. Агнесс так-то из местных и даже то, что она стала вампиром, не позволяет ей путешествовать между мирами. То есть став вампиром, она не стала иномирцем. Вот такая петрушка.

Малинка схватила сковородку и поставила её на огонь.

– А ещё Агнесс – любимая женщина Эмиля, – выдала она буднично.

– Оу! – только и смогла сказать я.

– Да-а, – Малинка повернулась ко мне, прижала руки с зажатой в них лопаточкой к груди и, улыбнувшись, проговорила. – Это такая романтичная история!

Она лизнула лопаточку, отложила ей и схватила бутыль с маслом. Плеснув его в сковороду, она принялась чистить чеснок. Почистив, мелко-мелко накрошила его и бросила в шипящее на сковороде масло. По кухне медленно разлился дурманящий аромат, и рот мой наполнился слюной.

– И тоже был грандиозный скандал! – Малинка как дирижёр взмахнула вновь схваченной лопаточкой. – Грандиознейший! Мы столько вампиров в нашей кофейне отродясь не видели. А они косяками к нам шли и шли. Агнесс пряталась. Эмиль ругался, как портовый нищий, а Феликс потом неделю молчал, так устал разговаривать, убеждать и договариваться. Это же мезальянс! Истинный вампир из богатого и влиятельного клана, на него другие семьи слюной капали, породниться хотели. И укушенная другим вампиром местная. Без роду, без племени так сказать, да ещё и фактически старше. Но разрулили, отстали от них старейшины.

– И? – спросила я.

– И очень хотелось бы красивую свадьбу, – мечтательно вздохнула Малинка, ещё раз помешала чеснок и переложила его из сковороды на тарелку. – Нам нужны сливки.

С этими словами она метнулась к холодильнику, хлопнула дверцей и, щёлкнув крышкой на прямоугольной коробке, принялась лить белую жидкость в сковородку. Отставила пакет, ловко забрала у меня тарелку с крупно натёртым сыром и уставилась на белую, начинающую закипать массу. Быстрым движением она опрокинула туда сыр и принялась помешивать своей неизменной лопаточкой. Потом выключила огонь под сковородкой и обратила внимание на кастрюлю. Помешала макароны, выключила плиту и, удерживая крышку полотенцем, слила воду.

Две большие плоские тарелки как по волшебству оказались перед моим носом. На каждую из них Малинка большой ложкой переложила приличных размеров горки макарон, а сверху той же ложкой полила их восхитительно пахнущим соусом. Вернув сковородку на плиту, феечка с удовольствием посмотрела на накрытый стол.

– Давай поедим, пока мужики не пришли, – сказала она, плюхнувшись на табуретку.

Только я воткнула вилку в макароны и собралась попробовать, как в дверь позвонили.

Мы с Малинкой переглянулись.

– Иди открывай, – сказала Малинка. – Если пришёл Эмиль, пустить его могут хозяева. А из хозяев здесь только ты, – Малинка улыбнулась и принялась за обе щёки уплетать макароны.

Я с сожалением отложила вилку, нашарила под столом скинутые тапочки и пошла открывать.

За порогом, прислонившись плечом к дверному косяку, стоял красавчик Эмиль. А из-за его плеча хитро выглядывал Данька.

– Вы там труп прятали что ли? – ехидно поинтересовался он. – Что так долго не открываете?

– А вы решили закрыть кофейню? – появление Дани я не ожидала.

– Не, – сказал он и, обойдя Эмиля, зашёл в квартиру.

Наступая себе на пятки, быстро стянул кроссовки и продолжил говорить:

– Мы Агнесс оставили на хозяйстве. Там ещё Феликс вернулся, им всё равно вдвоём пошептаться надо, а у меня уши длинные и слух хороший, вот они меня и выставили. А я увязался за Эмилем, потому что здесь меня накормят.

Конец фразы он произнёс уже из кухни, где Малинка, радостно взвизгнув, отправила его мыть руки и садиться скорее за стол.

Эмиль потянул носом и хищно улыбнулся:

– К моему приходу готовились или просто решили сегодня ни с кем не целоваться?

– Я… не… – смутилась, прикрыв рот и тут же вспомнила, что макароны с чесноком ещё не пробовала.

– Ты ритуальную фразу будешь произносить? Или продолжим через порог общаться? – Эмиль уставился на меня с усмешкой.

Я смутилась ещё больше и судорожно пыталась вспомнить правильную фразу-приглашение. Принять в своём доме вампира во всём Многомирье считалось очень почётно. Но к нам, в родительский дом, вампиры не заглядывали.  И хотя меня с малых лет обучили нескольким ритуальным фразам, сейчас как назло я не могла вспомнить нужную.

– Проходи… – с понимающим вздохом напомнил мне Эмиль.

И тут в же в голове, словно лампочка, вспыхнула вся фраза целиком.

– Проходи, господин вампир, – подхватила я, глядя ему в глаза. – Чувствуй себя как дома.

– Ну наконец-то! – пробурчал Эмиль.

Он переступил порог квартиры, ногой захлопнул дверь и, не разуваясь, прошёл в ванную комнату, там сразу же зашумела вода. Когда он проходил мимо огромного зеркала в прихожей, в нём появилось его отражение.

– А говорят, вампиры в зеркалах не отражаются, – задумчиво проговорила я.

– Врут, – лаконично проговорил Эмиль, выходя снова в коридор, вытирая руки полотенцем.

– Они не могут там не отражаться! – прокричал с набитым ртом из кухни Даня. – Когда мы видим наше отражение в зеркале, мы видим свет, который сначала отразился от нашего тела, потом от зеркала и после этого попал к нам в глаза. Вампиры, конечно, существа крутые, но законы физики отменить даже им не по силам. И они всё-таки вполне реальное тело, можно даже пощупать.

– Говори да не заговаривайся, – хмыкнул Эмиль, пристраивая полотенце на крючок и проходя на кухню. – Ты наших способностей не знаешь. Над всякими правилами и законами есть другие, незнакомые тебе.

Проходя мимо Дани, он щёлкнул его по носу.

– Но в зеркалах вы все отражаетесь, – довольно прокомментировал Даня. – Все. Даже Агнесс. Я проверял. Правда, только с современными зеркалами. Совсем уж старинные, где много серебра, я раздобыть не смог.

– Ой, всё! – потешно всплеснув руками, воскликнул Эмиль и уселся на широкий подоконник. – Ешьте, давайте. Потом говорить будем.

Я уселась за стол, и мы дружно возобновили прерванную трапезу. Некоторое время на кухне был слышен только перестук вилок и тарелок.

Когда с едой было покончено, тарелки вымыты, а свежезаваренный чай разлит по чашкам, Эмиль спрыгнул с подоконника и сел с нами за стол.

– Рассказывай, – обратился он ко мне. – Как ты амулет учуяла?

Я в точности пересказала, как мы ходили по магазинам и мне стало скучно. Пока Малинка беседовала с продавщицей, я развлекала себя тем, что разглядывала покупателей. Честно призналась, сначала подумала, что та женщина привлекла меня своим нарядом. И только в последнюю очередь обратила внимание на ауру амулета.

– Он очень старый, – добавила я. – Старый, уставший и давно не используемый. Считать, как именно он работает, я не смогла. Фон затхлый и артефакт набрал на себя много чужих эмоций. Думаю, ещё несколько лет, и он вообще растеряет магический потенциал.

– Или его бомбанёт, – предположил Эмиль.

Я задумалась. Природа магических вещей такова, что их надо постоянно использовать. Так они подпитываются, стабилизируются и прокачивают собственную силу. Если предмет, наделённый магической силой, долго лежит без дела, то, как стоячая вода, тухнет.

К нам в родительскую лавку иногда приносили такие амулеты. Приводить их в чувство, то ещё занятие, небезопасное. Никогда достоверно нельзя было предугадать, как именно и каким узлом закрутилась неиспользованная магия. И к чему приведёт чистка и коррекция амулета.

– Не должно, – неуверенно произнесла я, пытаясь воскресить в памяти ветхую ауру увиденного амулета.

Она была похожа на порванную паутину. Узелки магии, если и были, то сильно истончились, переплетения магических потоков были неявными. Я покачала головой своим мыслям и повторила шёпотом: «Не должно».

Эмиль хмыкнул.

– А между тем надо эти амулеты изымать, – Эмиль в задумчивости постучал пальцами по столу. – Что это за дама, мы выяснили. Круг общения установили. Амулет этот выкупим или подменим. И, похоже, придётся Агнесс вернуться в свет. Вместе со мной, конечно же.

– Она согласится? – недоверчиво спросила Малинка.

– Я умею уговаривать, – ответил ей Эмиль и улыбнулся так, что у меня заалели щёки.

– Очень удобно прятать в Заповеднике амулеты, – нарушил возникшую паузу Даня. – Иномирцы ходят здесь под пологом, а значит, магических вещей не замечают. Полукровки, вроде меня, даже если что-то и почувствуют, то ни фига не поймут. А уважаемым вампирам порталов вообще нет дела до чужих нычек. Отличный схрон. Интересно, запрет на магию появился после того, как кто-то решил здесь нычки делать или сначала появился запрет, а потом кто-то решил использовать мир как тайник?

Произнося свою тираду, Даня вылавливал в своей чашке дольку лимона, поэтому не обратил внимание на устремлённые на него взгляды. Я посмотрела на Эмиля, и по спине у меня побежали мурашки. В глазах вампира полыхало зарево.

В наступившей тишине, будто карканье ворона, раздался противный скрежет проворачиваемого ключа. Кто-то открывал входную дверь.

В гнетущей тишине входная дверь открылась, тихонечко скрипнув. Щёлкнул выключатель и тут же следом тихий голос Кудесника произнёс: «Что за чёрт!» Шорох снимаемой обуви и тихое «дзынь» брошенного на полку ключа заставили моё сердце биться сильнее.

Эмиль молчал, погруженный в свои мысли. Скорее всего, он даже не слышал, что в квартиру кто-то вошёл.

Я посмотрела на феечку с Даней. Они как сурикаты застыли рядом друг с другом и исподтишка переглядывались. У меня сложилось впечатление, что они специально не произносили ни звука. Притаились, словно мыши под веником.

Несколько шагов по узкому коридору, и в проёме кухни возник усталый Кудесник. Обвёл нас тяжёлым взглядом и остановился на Эмиле.

– Картина «Не ждали». Маслом и сыром, – радостно прокомментировал Даня и тут же получил вбок тычок локтем от Малинки.

– У меня дома филиал кофейни? Это что за военный совет в Филях? – поинтересовался Кудесник, обращаясь к подвисшему вампиру.

Эмиль медленно перевёл на него остекленевший взгляд.

Мне стало неловко. Впервые я видела этого живчика-вампира в таком состоянии. Казалось, что его мозг обрабатывает огромный пласт информации, и поэтому большая часть работы организма отключена.

Тут его лицо дрогнуло в узнавании, и он вскочил.

– Так! У меня к тебе был серьёзный разговор, – Эмиль хлопнул Кудесника по плечу так, что тот слегка присел. – Но…

Вампир перевёл взгляд на Даню и снова завис.

– Но? – переспросил Кудесник.

– Но поговорить с Феликсом мне сейчас важнее! – сказал вампир и улыбнулся, обнажив клыки.

Эмиль по-дружески толкнул Кудесника кулаком в плечо, но опять не рассчитал силу. От удара Кудесник отлетел на несколько шагов, чуть не ударившись о стену.

– Долго не сидите, вам завтра на работу, – кивнул Эмиль бариста и перевёл внимательный взгляд на меня. – Тебе я позвоню. Утром. Сходишь, куда скажу, посмотришь помещение под ломбард. А ты… – Эмиль уставился на Кудесника. – А ты… Ладно, с тобой всё же потом. Веди себя хорошо.

Выдав всем инструкции, вампир мгновенно переместился к входной двери. Щёлкнул замок, и вот его уже здесь нет.

– Это что было? – удивлённо спросил Кудесник, потирая ушибленное плечо.

– Похоже, мы на пороге раскрытия нового заговора! Точнее, старого. Точнее, пока ещё не раскрытия, а вялого нащупывания, – весело сообщил Даня. – Или, наоборот, стремительного нащупывания, судя по скорости перемещения Эмиля.

Кудесник повернулся ко мне и вопросительно поднял брови.

– Это не я. Я тут ни при чём, – быстро отговорилась я, разводя руки в стороны. – Это он!

– Это. Я! – громко и пафосно провозгласил Даня и заржал как сумасшедший.

Кудесник внимательно посмотрел на нас, переводя взгляд с одного на другого, тяжело вздохнул:

– Дурдом, – и вышел из кухни.

– Погоди! – крикнула ему вслед Малинка. – Ты голодный? Есть будешь?

Кудесник с интересом снова заглянул на кухню.

– А вы мне что-то оставили? – спросил он и облизнулся.

Зря он так сделал. Я тут же залипла на его губах, а поняв это, смутилась и отвернулась.

– Обижаешь! – возмутилась Малинка. – Конечно!

– Тогда я сейчас переоденусь и вернусь. Грей еду, моя спасительница. Если честно, я ужасно голодный. День был сумасшедший. Мне кажется, я даже не присел сегодня ни разу. Не говоря уже про то, чтобы пообедать, – замученно проговорил Кудесник и скрылся в своей комнате.

Малинка разогревала макароны и соус, Даня чайной ложкой топил кусочек лимона в большой чашке с чаем, а я сидела и не знала, что мне делать. Решение остаться и жить в одной квартире с Кудесником уже не казалось мне хорошим и правильным. Глупым оно казалось. Как будто я вторгаюсь в жизнь человека, который меня в ней не ждал.

«Ждал», – тёплой волной и мурашками по спине прошёлся поток магической силы.