Читать книгу "Заучка для дракона. Укротить стихию"

16.

Последующие дни проходили более или менее спокойно. Утром тренировка с куратором. Потом занятия. И очень много самостоятельной работы.

Когда тётушка рассказывала, каким образом здесь строится обучение, я улыбалась и думала, что она преувеличивает. Теперь поняла, что она рассказала только небольшую толику правды.

Лекций не было вообще. Перед нами ставилась задача, и мы должны были предложить вариант решения. Каждый день мы встречались с одним из магистров, и именно этому предмету посвящался весь день.

– Вы не должны знать всё, – постоянно повторяла нам магистр Шарм, – но понимать, о чём идёт речь и иметь представление, где можно найти ответ, вы обязаны.

Учиться в таком режиме было сложно. Никто не стоял над душой. Полная свобода, с одной стороны, и колоссальная внутренняя ответственность перед магистрами – с другой стороны. Креди́т доверия хотелось оправдать и не ударить в грязь лицом.

Поэтому ежедневно с утра и до поздней ночи мы корпели над учебниками. Лазили по библиотекам в поисках нужной информации и до хрипоты спорили друг с другом, отстаивая собственное мнение.

Мы успели подружиться с артефакторами. Заключить нейтралитет с зельеварами. И подраться с группой боевого магистра.

За драку влетело всем. Ни Кинг, ни Шарм не стали разбираться, кто был зачинщиком, а просто отправили всех на кухню чистить земляные корнеплоды. Работа монотонная и заняты только руки. А так как мы все находились в одном зале, то опять подрались. На этот раз только словесно.

– Представляешь, Чуи, – рассказывала вечером белке, – они прицепились к нам с Бергом.

Я устало сидела на кровати и не могла пошевелиться. Больше всего на свете мне хотелось сейчас просто рухнуть в постель и закрыть глаза. Но надо было сделать усилие: встать, раздеться, умыться и приготовить одежду на завтра.

– В группе Кинга сплошные драконы, представляешь! – Я всё же откинулась на кровать и прикрыла на минутку глаза. – Их, видите ли, задел тот факт, что в одном с ними потоке учатся две сироты. Это я, значит, и Берг.

С трудом поморгала слипающимися ресницами и посмотрела на белку. Та сидела на подушке и внимательно слушала.

– Их оскорбляет тот факт, что среди аристократов затесались те, кто без роду, без племени. Берг, оказывается, тоже не знает, кто его родители. Но, владея сильной магией, смог пробиться… – не заметила, как снова закрыла глаза.

Сознание уплывало, радуясь отдыху.

Маленькая мягкая лапка похлопала меня по щеке.

– Я не сплю, не сплю, Чуи. Сейчас встану, – пробормотала сквозь сон. – Мэт попросил нас не заходить туда, где они живут. А мне, например, это и не нужно… зачем… а ещё он похвалил мои… защитные… чары…

Я проваливалась в сон. Стянув, нажимая поочерёдно на пятки, тяжёлые ботинки, свернулась клубочком и подумала: «Чуть-чуть посплю, потом встану». Нашарила рукой покрывало и накинула на себя, окончательно засыпая.

Мне снился дом.

Золотая осень вовсю хозяйничает в тётушкином саду. Широкой кистью раскрашивает листья. Застилает шуршащим ковром извилистые дорожки. Стирает яркие краски с неба, оставляя стылый серый цвет. Но всё ещё позволяет солнцу радовать природу тёплыми лучами.

Я иду к дому рука об руку с кем-то близким. Прижимаюсь к нему локтем, и от этой близости мне так хорошо и спокойно, что душа поёт возвышенные хоралы.

 Мы обходим пруд, где плещутся караси. Пинаем опавшие листья. Сидим на крылечке, вдыхая холодный воздух, наполненный ароматами леса, влажной земли и прелых листьев. А потом, держась за руки, заходим в дом.

«Интересно, продолжайте», – пробормотала сквозь сон, поворачиваясь на другой бок и ещё теснее закутываясь в покрывало.

Мы на кухне. Весь стол засыпан мукой, а передо мной стоит любимая голубая миска. Почему-то именно в этой посудине всегда получается превосходное тесто. И никакой магии! Для традиционного тётушкиного пирога со сливами она не нужна!

Аккуратно разминая уже размягчённое масло, чувствую на своей талии чужие руки. Кто-то сильный прижимает меня к себе, пока я осторожно добавляю муку, соль, сахар и яйца. И непременно ваниль! Ведь без неё у пирога не будет того самого тонкого, щекочущего ноздри, аромата.

Тесто получилось жидковатым, как и должно быть, но я перемешиваю его снова и снова, плавясь в мужских объятиях. Наконец, отставляю миску и притягиваю к себе тарелочку со сливами. Вымытые плоды ещё хранят на себе капли воды, и они солнечно блестят на гладкой кожице. Их надо освободить от косточек и порезать на четыре части.

Мужчина вызывается мне помочь. Я с удивительно нежным трепетом смотрю, как сильные пальцы бережно берут спелую сливу. Большой и указательный палец крепко сжимает плод, слегка продавливая упругую кожицу. Другой рукой он медленно проводит по поверхности, то ли лаская, то ли ощупывая зрелость и гладкость сливы. И в этот момент сердце моё пускается вскачь.

Острым лезвием кухонного ножа он аккуратно разрезает сливу, и она тут же доверчиво раскрывается на его ладони. Сочный сок выступает по линии разреза, блестя на подушечках пальцев. Ловко поддев косточку за кончик, он вытаскивает её из лона. В этот момент понимаю, что ноги мои подогнулись и дышу я уже с трудом.

Разделённая на две половинки мякоть, бесстыдно раскрытая, покоится на его ладони. Он делает ещё два движения ножом, и вот уже плод разделён на четыре части. Сладкая слива готова быть съеденной.

Его пальцы в сладком соку, и он проводит ими по моим губам. Лизнув на пробу шершавую кожу, чувствую, как тугой узел желанной страсти стягивается внизу живота. Но я беру форму для выпечки и переливаю в неё тесто, чтобы сверху выложить порезанные сливы. И выкладывая каждую четвертинку, завидую тому, как легко они смогли открыться этому…

… поднимаю глаза и сталкиваюсь с пронзительным взглядом своего гостя. Смотрю на него и не могу оторваться. Радужка его глаза становится золотистой. Зрачок сужается. Губы его растягиваются в ехидной улыбке, и я понимаю, что смотрю на своего куратора. Александра Норда!

Форма с пирогом падает из моих рук. Тесто и сливы ошмётками разлетаются по всей кухне.

Я вскочила на своей кровати, прижав руки в груди, где неистово билось сердце.

За окном глубокая ночь. Чуи спит в своей корзинке. А я…с трудом выпутавшись из покрывала, как сомнамбула побрела в ванную комнату.

– Нет, Клео, – пробормотала, глядя в зеркало, – спать в одежде – самая дурная затея. Ещё и не такое присниться!

Не отрывая глаз от своего отражения, поднесла пальцы к губам, словно хотела проверить, остался ли на них сливовый сок.

17.

Наутро я чуть не проспала, но Чуи так активно по мне скакала, что шансов отмахнуться и снова заснуть не было.

Медленно встала, соскребая себя с кровати. Медленно умылась. А потом неслась сломя голову, потому что опаздывала.

Вылетела из Академии на холодный воздух и аж задохнулась. Недовольный взгляд куратора был ледяным. Совершенно не к месту вспомнила сон и то, как он обнимал меня. Как капал с его пальцев сливовый сок и с каким наслаждением я слизывала его с чуть шероховатой кожи. Интересно, его пальцы на ощупь такие же, как во сне?

Ой, ой, Клео! О чём ты думаешь?

Щёки зарделись, и я сильно зажмурилась, пытаясь прогнать из головы тот самый образ куратора.

– Вам надо попросить о помощи, адептка Литори, – произнёс Александр низким, завораживающим меня голосом.

Вскинула голову и посмотрела на него в замешательстве. О какой помощи он говорит? Почувствовала, что бледнею. А вдруг он читает мои мысли? Хотя нет-нет, это же невозможно!

– Если не в состоянии проснуться вовремя, попросите одногруппников об одолжении. Пусть будят вас. Уверен, они не откажут в такой малости.

Мои щёки, с которых до этого схлынула кровь, вспыхнули снова. Только сейчас я увидела, что все уже в сборе. Близнецы о чём-то тихо спорили в отдалении. Тай стоял к нам спиной, пристально глядя в небо, где резвился золотой дракон. Берг сидел на перилах, прикрыв глаза, и явно досыпал. А вот Холли! Холли стояла так близко к куратору, что мне внезапно стало обидно!

– Извините, куратор Норд, больше не повторится, – произнесла я как можно более проникновенно.

Потупила взор, прикусила нижнюю губу и чуть было не сделала книксен, но в последний момент решила, что перебор. Тут же услышала, как презрительно хмыкнула Холли.

– Вот, кстати, адептка Кёльна вполне может взять на себя эту нагрузку, – назидательно произнёс Александр.

– Но…– попыталась запротестовать Холли, а я украдкой наблюдала за сменой эмоций на её лице. – Я?! Будить эту?!

– Адептка Кёльна, – голос куратора вмиг стал ледяным. – Прошу вас, – он вложил в свой голос столько холода, что казалось, на улице температура воздуха упала на несколько градусов, – проследить, чтобы Клео Литори больше не опаздывала по утрам.

Он оглядел нас и повернулся спиной.

– Все в сборе, идёмте!

Холли наградила меня таким злым взглядом, что минутное ликование сменилось паникой. Ох, Клео, Клео! Зачем тебе было это нужно? Мы гуськом пошли вслед за Александром на тренировочное поле. Я на всякий случай решила идти в конце процессии.

– А ты та ещё штучка, подружка, – раздался над ухом восторженный шёпот Берга, – любишь дёргать драконов за хвост.

– Слушай, глупо получилось, – ответила ему тихо, кусая губы, – Холли и так меня терпеть не может, а теперь ещё больше будет злиться. Что меня дёрнуло?

– Ну, сделанного не воротишь. Да и ничего особенного ты не сказала, она сама подставилась, – пожал плечами Берг. – Будем держать оборону. А, кстати! – он чуть обогнал меня и склонил голову, – видела вчера, что она не участвовала в нашей потасовке.

– В смысле? – переспросила непонимающе и нахмурилась. – Мне казалось, что мы втроём щиты держали: я, Моника и Холли.

– Не-а, – радостно сказал Берг. – Холли спряталась за Тая и нос не показывала. Ни одного заклинания не сотворила. Хотя наказание отбывала вместе со всеми.

– А ты-то, когда смог это заметить? – я недоверчиво прищурилась.

– Подружка! У меня огромный опыт уличных драк. А чтобы выжить в них, надо смотреть во все стороны, – Берг грустно усмехнулся. – Я подумал, что со спины нападут. Так, знаешь, делают… Поэтому следил.

– Не доверяешь? – спросила напрямик.

Берг поджал губы и покачал головой.

– Слушай, а лекари наши… как они тебе? – сменил он тему.

– Ну, нормальные. Мне полную диагностику сделали.

Парень удивлённо присвистнул и покосился на меня недоверчиво.

– Шутишь?

Помотала головой. Некоторое время мы шли молча. Я поглядывала на Берга. Мне было любопытно, почему он завёл разговор про лекарей. Но парень был погружён в свои мысли, хмурился, поводил шеей, словно спорил сам с собой, и я решила его не тревожить. Захочет, скажет.

Мы уже подходили к полю для тренировок, когда он неуверенно произнёс:

– Они меня вызывают зачем-то. Вот я и думаю – зачем?

– А! – вспомнила я разговор с Розалиндой. – У них просто адепты, которые числятся сиротами, на особом контроле. Только я не поняла, что это значит.

– Не понял, – удивился Берг, – то есть получается, в эту Академию довольно часто попадают адепты без семьи? Раз у лекарей даже есть отдельный протокол наблюдений?

– Ну… да… получается так, – нерешительно ответила я, не понимая, к чему он клонит.

– То есть мы не единственные на всю Академию. И в других потоках были такие же. Может, и в группах? Это же не та тема, о которой трубят во всеуслышание.

– Возможно, – ответила осторожно.

– Так почему боёвщики вчера взъелись именно на нас? – Берг внимательно на меня посмотрел.

18.

Александр Норд, куратор группы «Стихийные заклинания»

Я сидел в кабинете отца и как шахматные фигуры перекладывал с места на место свитки с личными делами своих адептов.

Тусклый свет далёких фонарей с трудом проникал в окно кабинета. Неумолимо сгущались сумерки. Над столом горел одинокий светильник и отбрасывал мягкие тени на дорогой ковёр.

Раз за разом пробегая глазами по строчкам личных дел, я хмурился. Люди отца на каждого адепта собирали такое досье, что позавидовал бы тайный сыск. Характеристики из предыдущих Академий. Табели об успеваемости. Заметки педагогов о способностях и поведении. Проступки. Слабые стороны. Информация о членах семьи.

Вздохнув, я отложил очередной свиток и устало потёр переносицу. Тяжело вздохнув ещё раз, уставился на темнеющее за окном небо.

Услышанный утренний разговор двух адептов не выходил из головы весь день. Краем глаза заметил, что не только я прислушиваюсь к шёпоту двух людей. Всё же у драконов отличный слух. Но если Тай Юнг Хо в привычной своей манере не подавал вида, что всё слышит, то Бренноны многозначительно переглядывались.

Про драку я знал. И так же, как куратор боевой группы был озадачен таким поведением молодых драконов. Да, у Кинга в группе сплошные драконы, но это не удивительно, зная, что он отбирал самых выносливых и шустрых. Парней ждала блестящая военная карьера, если, конечно, они не вылетят из Академии.

Повод для драки был надуман и шит белыми нитками. Сироты в Академии обучались всегда. Потомственные аристократы не знали об этом? Чушь! Каждый год Академия выделяет три подобных места. Правда, в этом году официально только два.

Я отложил на край стола личные дела Литори и Вульфа. На самом деле, третьим можно считать адепта Хо, потому что принят он был без вступительных экзаменов и оплаты. По личной просьбе короля. Такой вот жест доброй воли и демонстрация благих намерений.

Подумал и всё же переложил свиток золотого дракона к Бреноннам. Нет у меня по его поводу никаких предчувствий. Умён, настойчив, вышколен. Судя по его биографии, здесь он практически на отдыхе.

Бренноны. Я задумчиво постучал пальцами по их бумагам. Чистокровные драконы. Семья насчитывает десять поколений. Преданы короне. Я цыкнул и уверенно сдвинул три свитка на самый край.

Итак. На чистую поверхность стола сначала положил личное дело Ньюберга Вульфа. Человек. Розалинда определила слабый драконий след. Кто-то из его дальних предков покувыркался в постели с драконом. Такой след, по словам лекарей, остаётся в результате единичной связи, не закреплённой семейными узами. Что ж, вряд ли парень об этом знает.

Я раскрыл его свиток и вновь углубился в чтение. Подброшен младенцем в обитель «Небесного огня». Вот, наверное, удивились аскеты, обнаружив под своими воротами люльку с голосящим младенцем. Особенно с учётом того, что сама обитель находится высоко в горах. Не каждый смертный туда доберётся.

Так, прожил он там недолго. Всего лет до двенадцати. Потом служители отдали его на равнину, и мальчик попал в приют. Незаурядные способности к магии. Высокие бойцовские навыки. Тут я хмыкнул, вспомнив, как сетовал Кинг, что парень не дракон. Отличные оценки и отвратительное поведение. Наблюдательность, аналитические способности значительно выше среднего, склонность к дипломатии, но взрывной характер.

– Ладно, – пробурчал себе под нос и взялся за второй свиток.

Холли Кёльна. Чистокровный человек. С рождения отмечена в списках возможных невест для наследного принца. Очень богатая семья. По человеческим меркам, конечно же. Родители владеют самой крупной компанией королевства по производству пряностей. Девушка всегда на первых ролях. Звезда и первая ученица своей Академии. Магистр Шарм потирала руками от удовольствия, предвкушая, что будет обучать её. Высокие способности в магии всех пяти стихий, что редкость для чистокровного человека.

Я откинулся на спинку кресла и задумчиво уставился в потолок. В голове всплыли слова Берга о том, что в потасовке между группами она спряталась и в бой не вступила. Почему? Наблюдала? Зачем? Могла ли она спровоцировать драку? Но как? Что она вообще делает на нашей Академии? Обычно девушки, по рождению обязанные участвовать в королевских отборах, к нам не стремятся.

Вздохнув, я придвинул к ним ещё один свиток. Клео Литори. Условная сирота. Страдает спонтанными магическими выбросами. Память девушки тщательно заперта примерно с десятилетнего возраста. Во всяком случае, по результатам обследования Розалинды. Проникнуть сквозь заслон ей не удалось, а грубо ломать щиты лекарша отказалась.

К свиткам с характеристиками было приложено письмо её тётушки. Адресовано напрямую к отцу с просьбой рассмотреть кандидатуру адептки Литори на бесплатное место в Академии. Я усмехнулся. Первая фрейлина, лучшая подруга королевы, готовая на всё, ради королевской семьи. Она не смогла бы оплатить обучение родственницы? Ни за что не поверю. Тогда зачем?

Дверь тихо скрипнула, и в кабинет вошёл отец.

– Ты чего здесь так поздно? – удивился он.

– У меня странные предчувствия насчёт моей группы, – ответил, невольно подавив зевоту.

Отец медленно подошёл к столу и оглядел его. Я отодвинул свиток Литори в сторону и придвинул к нему поближе личные дела адептов Кёльна и Вульф. Отец молча подтащил поближе кресло и, расположившись в нём с комфортом, сказал:

– Поделишься?

19.

– Я думаю, дело не в том, что вы не знаете родителей, – неожиданно торжественным голосом провозгласила Моника.

– М-м-м, у тебя появилась новая теория заговора? – с преувеличенным интересом спросил Мэт и развернулся к сестре вместе с креслом.

Мы коротали вечер в нашей библиотеке. Первый спокойный вечер за всё время пребывания в Академии. Домашние задания сделаны, а мы ещё не валились с ног от усталости. А всё потому, что на завтра нам отменили день с магистром Ферно.

Магистра неожиданно вызвали на консультацию во дворец, и он довольно шустро умотал. Сначала этой информацией с нами под больши́м секретом поделились адепты из его группы. А потом, ближе к вечеру, нас официально известили с помощью магической почты. И даже куратор, заглянувший к нам ненадолго, решил не загружать дополнительными занятиями. Хотя мог. Но не стал.

Поэтому, прикинув нос по ветру, как говорила тётушка, мы решили устроить себе тихую вечеринку. Берг с Мэтом по-быстрому сгоняли на кухню. Натащили пирогов и фруктов. Сердобольная кухарка выдала им в довесок огромный графин с терпким компотом из яблок и калины.

Мы сунулись с приглашением к птенчикам Ферно. Но те закатили глаза и принялись жаловаться на огромный список выданных магистром заданий. Мы быстро отстали, опасаясь, как бы артефакторы ни попросили им помочь. Чисто по дружбе.

Холли свалила от нас сразу же, как закончились занятия. Она вообще бо́льшую часть времени проводила с девочками зельевара. Что меня, если честно, радовало.

Поэтому мы впятером, наевшись от пуза, развалились в креслах и лениво беседовали ни о чём.

Пока Моника не заявила, что адепты Кинга прицепились к нам не из-за семейного положения.

– Выкладывай свою теорию, – подобрался Берг.

Воодушевлённая его интересом, Моника встала и заходила из угла в угол, как заправский лектор. Ещё и руки за спиной сцепила.

– В группе Кинга только драконы. И только парни, девушек там нет, – начала она с очевидной информации.

Мэт с Бергом переглянулись и хрюкнули от смеха. Моника оглядела нас суровым взглядом, но никак не прокомментировала.

– Кинг их гоняет сильно. И в физическом плане, и в магическом.

– Откуда ты знаешь, – внезапно нахмурился Берг.

Моника беспечно отмахнулась:

– Разговаривала с одним из них. Ещё до нашей стычки. Парень не жаловался, но просил помочь с заданием от нашей Шарм.

– Когда ты всё успеваешь, – недовольно пробурчал Берг и снова растёкся по креслу. Вытянул длинные ноги, скрестил их в лодыжках. Переплёл пальцы рук и уткнулся в них подбородком.

– Не бухти, – добродушно ответил Моника и улыбнулась.

Она изменила свой маршрут, чтобы не спотыкаться о его ноги. А потом продолжила рассказывать.

– Так вот, когда я ему помогала…

– Кхм, – многозначительно кашлянул Берг, и я с удивлением на него посмотрела.

Парень смотрел на Монику исподлобья таким взглядом, как будто хотел прожечь в ней дыру. Атмосфера слегка накалилась.

– Остынь, – спокойный голос Мэтью подействовал на парня, как ведро холодной воды.

Берг моргнул и принял ещё более расслабленную позу.

Моника независимо хмыкнула и заправила за ухо прядь волос, а потом провела кончиками пальцев по своей оголённой шее. Воздух в комнате вновь потяжелел.

– Моника! – рявкнул Мэт.

– Итак, – как ни в чём не бывало продолжила рассказывать девушка, – истощение. В первую очередь, магическое. По словам этого парня, – Моника бросила быстрый взгляд на Берга и отошла ещё дальше, – Кинг делает это специально. Чтобы научить будущих военачальников умело расходовать собственные силы. И чтобы каждый из них нашёл свой способ быстрого восстановления.

– Умно, – прокомментировал молчавший всё это время Тай.

Моника кивнула.

– Но дело в том, что мы имеем две ипостаси. И если человек думает головой, то зверь внутри нас действует на инстинктах.

Она поочерёдно посмотрела сначала на брата, потом на Тая.

– Я понял, к чему ты клонишь, – задумчиво проговорил Тай. – И склонен с тобой согласится.

– Но в поединке это сложно сделать, – возразил Мэт.