Текст книги "Двери иных миров"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dveri-inyh-mirov-191053.jpg)
Автор книги: Роберт Хайнлайн
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
5
Хог ждал их.
– Заходите, пожалуйста. Добро пожаловать, мадам, в мое скромное прибежище. Вы не откажетесь присесть? У вас найдется время на чашку чая? Боюсь, – на его лице появилась смущенная улыбка, – что кофе в этом доме нет.
– Времени достаточно, – успокоил гостеприимного хозяина Рэндалл. – Вчера вы вышли из дому в восемь пятьдесят три, а сейчас еще только восемь тридцать пять. Думаю, лучше всего будет выйти в то же самое время.
– Вот и чудесно.
Хог исчез из комнаты и сразу же вернулся с чайным подносом, каковой и водрузил на стол рядом с Синтией.
– Вы разольете, миссис Рэндалл? Это китайский чай, – добавил он. – Моя собственная смесь.
– С удовольствием.
Сейчас, утром, в этом человеке нет ровно ничего зловещего, вынуждена была признать Синтия. Просто маленький, суетливый холостяк, обладатель усталых морщинок около глаз и прямо-таки великолепной квартиры. На стенах картины, хорошие, хотя понять, насколько хорошие, Синтии не хватало знаний. Во всяком случае, похожи на оригинальные работы. «И картин этих не слишком много, – отметила она с одобрением. – А то такие вот склонные к искусству холостяки зачастую любят загромождать свои квартиры почище иной старой девы».
Вот уж про квартиру мистера Хога такого не скажешь. Во всем воздушное изящество, словно в вальсах Брамса. Синтии хотелось спросить, где он взял такие шторы.
Хог с поклоном принял у нее чашку, нежно обхватил ее ладонью и, прежде чем сделать глоток, вдохнул аромат. Затем он повернулся к Рэндаллу.
– Боюсь, сэр, что у нас сегодня ровно ничего не получится.
– Не исключено. Но почему вы так думаете?
– Понимаете ли, я сейчас нахожусь в полной растерянности: что мне делать дальше? Ваш телефонный звонок… Когда вы мне позвонили, я готовил себе чай – ведь у меня нет служанки… правду говоря, по утрам я словно в тумане – ну, вы понимаете, рассеянный, делаю все, что полагается делать, встав с постели, умываюсь и все прочее, а мысли мои где-то в другом месте. Когда вы позвонили, я был немного ошарашен и только через несколько секунд вспомнил, кто вы такой и какие дела у нас друг с другом. Разговор с вами в некотором роде прочистил мою голову, я, если можно так сказать, осознал, кто я такой, однако теперь… – Он беспомощно пожал плечами. – Теперь у меня нет ни малейшего представления, что же я должен делать дальше.
Рэндалл кивнул.
– Я не упускал из виду и такого варианта. Не могу назвать себя большим психологом, но мне казалось возможным, что переход от вечернего «я» к дневному происходит у вас как раз при выходе из квартиры, и любое нарушение привычного распорядка может совсем выбить вас из колеи.
– Тогда почему же…
– Сейчас это не имеет значения. Видите ли, мы следили за вами вчера и знаем, куда вы ходите.
– Вы знаете? Расскажите мне, сэр! Расскажите, пожалуйста.
– Не так быстро. В самую последнюю минуту мы вас потеряли. Теперь я хочу сделать следующее: мы проводим вас по тому же самому пути, вплоть до того места, где вчера вас потеряли. Я надеюсь, что, начиная оттуда, вами начнет руководить привычка, а мы будем следовать по пятам.
– Вы сказали «мы». Разве миссис Рэндалл помогает вам в работе?
Рэндалл замялся, запоздало сообразив, что, как ни крути, придется признаться клиенту в неполной своей искренности. Синтия бросилась ему на помощь.
– Обычно мы такого не делаем, мистер Хог, но этот случай совершенно исключительный. Вам ведь вряд ли понравится вторжение в вашу жизнь обычного наемного оперативника, так что Рэндалл решил заняться этим делом лично, привлекая при необходимости на помощь меня.
– О, даже так. Это крайне любезно с вашей стороны.
– Спасибо, но это совсем не стоит вашей благодарности.
– Нет, что вы, я крайне тронут. Но только… э-э… не знаю, достаточно ли я вам заплатил. Насколько я понимаю, услуги руководителя фирмы должны оплачиваться несколько выше?
Хог смотрел на Синтию; Рэндалл настойчиво подавал жене сигналы «Скажи „да“», но та делала вид, что не замечает его лихорадочной безмолвной жестикуляции.
– Суммы, уплаченной вами, мистер Хог, вполне достаточно. Если возникнет необходимость дополнительных расходов, мы сможем обсудить это позднее.
– Да, конечно. – Хог задумчиво подергал себя за нижнюю губу. – Я в высшей степени признателен вам за такую предусмотрительность, за то, что вы не стали знакомить с моими личными делами никого со стороны. Но я бы хотел… – С неожиданной резкостью он повернулся к Рэндаллу. – Скажите, а как вы поступите, если моя дневная жизнь окажется – ну, скажем, шокирующей?
Было видно, с каким трудом дался ему этот вопрос.
– Все останется строго между нами.
– А предположим, обнаружится не просто скандальное мое поведение, а что-либо гораздо худшее. Что-нибудь преступное. Скотское.
Отвечал Рэндалл, тщательно подбирая слова:
– У меня есть лицензия, выданная штатом Иллинойс. Согласно этой лицензии, я обязан сознавать себя чем-то вроде внештатного работника полиции – в ограниченном смысле. Конечно же, я не могу и не стану покрывать серьезное преступление. Однако в мои обязанности не входит сдавать своих клиентов властям за всякие мелкие грешки. Уверяю вас, мой клиент должен совершить очень серьезный проступок, чтобы у меня возникло желание способствовать его аресту.
– Но вы не можете заверить меня, что ни при каких обстоятельствах не сделаете этого?
– Нет.
Хог закрыл глаза и некоторое время молчал. Когда он заговорил, голос его был едва слышен:
– Но вы ведь не узнали ничего такого – пока?
Рэндалл покачал головой.
– Тогда, возможно, разумнее будет бросить все это дело прямо сейчас. Некоторые вещи лучше не знать.
Взволнованность Хога, его беспомощность в сочетании с благоприятным впечатлением, которое производила эта изящная, аккуратная квартира, вызвали у Синтии прилив сочувствия, о котором она и помыслить не могла вчера вечером.
– Ну зачем вы так нервничаете, мистер Хог, – наклонилась она к нему. – Ведь у вас нет никаких оснований думать, что вы делаете что-либо плохое.
– Да, оснований у меня нет. Никаких оснований, кроме неотвязного предчувствия.
– Но почему?
– Миссис Рэндалл, а бывало у вас так, что вы услышите за спиной какие-то звуки и боитесь повернуться? Случалось вам когда-нибудь проснуться посреди ночи и лежать с плотно зажмуренными глазами, чтобы только не узнать, что именно прервало ваш сон? Есть такие разновидности зла, которые проявляют полную свою силу лишь тогда, когда их существование осознано и признано, когда им смотрят в глаза… И вот здесь есть нечто, чему я не в силах посмотреть в глаза, – обреченно добавил он. – Мне показалось, что у меня есть такие силы, но я ошибался.
– Оставьте, – попробовала успокоить его Синтия. – Реальные факты почти всегда оказываются лучше наших страхов.
– Вы уверены в этом? Почему им не быть значительно хуже наших страхов?
– Потому, что так не бывает, они лучше.
Синтия смолкла, осознав вдруг, что расхожее мнение, которое она преподносит с таким апломбом, – всего лишь бодренькая утешительная ложь, из тех, какими взрослые успокаивают детей. Она вспомнила свою мать: та легла в больницу, опасаясь аппендицита, – и друзья, и все любящее семейство единодушно считали это обычной мнительностью – и умерла там. От рака.
Нет, факты и вправду бывают значительно хуже самых страшных страхов.
И все равно она не могла согласиться с Хогом.
– Но даже если мы предположим наихудшее. Предположим, что вы действительно занимаетесь чем-то преступным во время своих провалов памяти. Ни один суд этого государства не признает вас ответственным.
Хог бросил на Синтию взгляд, полный ужаса.
– Нет, скорее всего, они не признают меня вменяемым. Но знаете, что они тогда сделают? Вы же знаете это, правда? Вы представляете себе, что делают с сумасшедшими преступниками?
– Конечно знаю, – уверенно ответила Синтия. – С ними обращаются ровно так же, как со всеми прочими пациентами психиатрической клиники, ни о какой дискриминации нет и речи. Я видела это собственными глазами, когда работала в государственной лечебнице.
– Хорошо, вы это видели, но воспринимали все глазами постороннего. А вы можете представить себе, как все это выглядит с другой стороны? Вас заворачивали когда-нибудь в мокрые простыни? К вашей кровати ставили охранника? Вас кормили принудительно? Вы знаете, что это такое, когда ключ поворачивается в скважине при каждом вашем движении? Когда хочешь спрятаться от непрестанно наблюдающих глаз – и не можешь? – Хог встал и начал нервно мерить комнату шагами. – Но и это не самое плохое. Хуже всего соседи по палате. Вы что, думаете, что человек, у которого иногда отказывает память, не способен различить признаки сумасшествия у окружающих? У некоторых из них изо рта непрерывно текут слюни, другие ведут себя настолько по-скотски, что этого не передать словами. И все они говорят, говорят, говорят. Вы можете представить себе, как лежите на кровати, прикрученные к ней простыней, а рядом кто-то – да где там «кто-то» – что-то непрерывно повторяет: «Маленькая птичка взлетела, а потом улетела; маленькая птичка взлетела, а потом улетела; маленькая птичка взлетела, а потом улетела…»
– Мистер Хог! – Рэндалл встал и встряхнул Хога за плечо. – Мистер Хог, держите себя в руках! Нельзя так себя вести.
Хог растерянно смолк. Он перевел взгляд с Синтии на Рэндалла, потом обратно, и на его лице появилось пристыженное выражение.
– Ничего, мистер Хог, все в порядке, – сухо сказала Синтия. Однако прежнее отвращение вернулось.
– А я бы не сказал, что все в порядке, – возразил Рэндалл. – Думаю, сейчас самый подходящий случай кое в чем разобраться. Последнее время происходит много такого, чего я не понимаю, и мне кажется, мистер Хог, что вы должны прямо и откровенно ответить на несколько вопросов.
– Конечно, отвечу, мистер Рэндалл, если только сумею. – Хог искренне недоумевал. – Неужели вам кажется, что я чего-то недоговариваю?
– Я в этом абсолютно уверен. Во-первых, вы находились в лечебнице для психически невменяемых преступников. Когда это было?
– Что вы, такого не было никогда. Во всяком случае, я не думаю, чтобы такое было. Я не помню ничего подобного.
– А чем же можно тогда объяснить истерическую болтовню, которая так и сыпалась из вас последние пять минут? Вы что, придумывали все это?
– О нет! Это… Это было… это связано с санаторием Святого Георгия. Это не имеет ни малейшего отношения к… к лечебнице подобного рода.
– Санаторий Святого Георгия, говорите? К этому мы еще вернемся. Мистер Хог, расскажите мне, пожалуйста, что именно произошло вчера?
– Вчера? Днем? Но, мистер Рэндалл, вы же знаете, что я не могу рассказать, что происходит со мной днем.
– А вот я думаю – можете. Там творилось черт знает что, какое-то непонятное мошенничество, и вы находились в самом центре происходящего. Когда вы остановили меня перед зданием «Акме», что вы мне тогда сказали?
– «Акме»? Я ничего не знаю про «Акме». Я что, был там?
– Были, были, нечего строить невинные глазки, и не только были, но и еще сыграли со мной какую-то подлую шутку – накачали наркотиками, или загипнотизировали, или еще что.
Хог растерянно перевел взгляд с горящего возмущением Рэндалла на Синтию. Однако ее лицо оставалось бесстрастным, с этой стороны помощи ожидать не приходилось. В отчаянии он повернулся к Рэндаллу.
– Поверьте, мистер Рэндалл, я просто не понимаю, о чем вы говорите. Возможно, я заходил в «Акме». Но если я даже был там и делал что-то в отношении вас, мне это неизвестно.
Слова Хога звучали так серьезно, с такой торжественной искренностью, что Рэндалл заколебался, несмотря на всю свою убежденность. И все же… какого черта, ведь кто-то провел его за нос. Можно попробовать подойти к делу с другой стороны.
– Мистер Хог, если вы и вправду настолько искренни со мной, как это можно заключить из ваших слов, у вас, конечно, не появится никаких возражений против того, что я собираюсь сейчас сделать.
Рэндалл вынул из кармана серебряный портсигар, открыл его и протер зеркально-гладкую внутреннюю поверхность крышки носовым платком.
– Пожалуйста, мистер Хог.
– Что вам нужно?
– Мне нужны отпечатки ваших пальцев.
Ошеломленный Хог несколько раз судорожно сглотнул.
– Зачем вам мои отпечатки? – еле слышно спросил он.
– А в чем, собственно, дело? Если вы не замешаны ни в чем дурном, эта процедура никак не может повредить вам.
– Вы хотите сдать меня в полицию?
– У меня нет к тому никаких оснований. У меня вообще нет на вас никакого материала. Ну так давайте снимем пальчики.
– Нет!
Рэндалл встал, шагнул к Хогу и угрожающе навис над ним.
– А как вам понравится, если я переломаю вам руки? – спросил он, уже не сдерживая охватившую его ярость.
Искоса взглянув на сыщика, Хог испуганно съежился, однако, похоже, остался тверд в своем нежелании дать отпечатки пальцев. Отвернув лицо к стене, он крепко прижал ладони к груди.
Рэндалл почувствовал прикосновение к своей руке.
– Хватит, Тедди. Пошли отсюда.
Хог поднял глаза.
– Да, – сказал он. – Уходите. И никогда не возвращайтесь.
– Пойдем, Тедди.
– Сейчас, потерпи минуту. Я еще не совсем покончил с мистером Хогом.
Хог посмотрел на Рэндалла, было видно, что это потребовало от него большого усилия.
– Мистер Хог, вы уже дважды упоминали санаторий Святого Георгия как свою альма-матер. Так вот, я хочу, чтобы вы знали, что я знаю, что такого места не существует в природе.
И снова Хог, если судить по его виду, искренне изумился.
– Но ведь этот санаторий существует, – настаивал он. – Ведь я же пробыл там целых… Во всяком случае, мне сказали, что он так называется, – добавил он уже с сомнением в голосе.
Презрительно фыркнув, Рэндалл повернулся к двери.
– Пошли, Синтия.
В кабине лифта Синтия повернулась к мужу.
– Чего это ты сорвался с цепи?
– А того, – со злостью ответил Рэндалл, – что не люблю такие штучки. Когда мешают противники, это куда ни шло, но когда тебя дурит твой же собственный клиент, это уже не лезет ни в какие ворота. Он вывалил перед нами целую кучу вранья, он мешал нашей работе, он организовал какую-то подлую махинацию в этой истории с «Акме». Мне не нравится, когда клиенты откалывают такие номера. Я не собираюсь с этим мириться. Деньги мне нужны, но не настолько.
– Ну что ж, – вздохнула Синтия. – Я лично с радостью готова вернуть ему эти деньги. И просто счастлива, что со всем этим покончено.
– Как это – «вернуть ему эти деньги»? Я не намерен возвращать ему никаких денег, я хочу их заработать.
Кабина лифта слегка дернулась, остановившись на первом этаже, но Синтия не прикоснулась к двери.
– Тедди! Что это ты еще придумал?
– Хог поручил мне выяснить, что он делает. Какого черта, вот я и выясню это – с его помощью или без оной.
Было видно, что Рэндалл ждет ответа, но Синтия молчала.
– А тебе, – добавил он с вызовом, но уже не так уверенно, – совсем не обязательно в этом участвовать.
– Если ты продолжишь расследование, я тоже не останусь в стороне. Вспомни, что ты мне обещал.
– А что я обещал? – с невинным видом вопросил Рэндалл.
– Ты прекрасно все помнишь.
– Но послушай, Син, я собираюсь просто пооколачиваться здесь, пока он не выйдет из дому, а потом проследить за ним. На это может уйти целый день. Он может решить и вообще никуда сегодня не ходить.
– Вот и прекрасно. А я буду ждать вместе с тобой.
– Но кому-то ведь надо приглядеть за конторой.
– Вот и пригляди за конторой, – предложила Синтия. – А я буду вести наблюдение за Хогом.
– Но это же просто смешно. Ты…
Кабина лифта поползла вверх.
– Ну вот. Кто-то вызывает лифт.
От ткнул пальцем в кнопку «стоп», а затем – в кнопку первого этажа. На этот раз они не стали задерживаться в кабине.
Рядом с входной дверью дома располагалось небольшое помещение – нечто вроде холла или комнаты ожидания, туда Рэндалл и направил Синтию.
– Нам нужно решить этот вопрос… – начал он.
– Он давно решен.
– Ладно, твоя взяла. Теперь выберем какую-нибудь точку.
– А почему не прямо здесь? Мы сядем здесь, и он не сможет выйти, не попав нам на глаза.
– Хорошо.
Лифт поехал вверх почти сразу, как они из него вышли. Теперь характерное звяканье возвестило о его возвращении на первый этаж.
– Ну, лапа, принимай низкий старт.
Согласно кивнув, Синтия отодвинулась поглубже в тень. С того места, где стоял Рэндалл, он видел отражение двери лифта в украшавшем холл зеркале.
– Это Хог? – прошептала Синтия.
– Нет, – так же тихо ответил ей муж. – Этот мужик крупнее. Он похож на…
Осекшись, Рэндалл схватил Синтию за руку.
Сквозь открытую дверь холла они увидели фигуру Джонатана Хога. Никуда не поворачиваясь, не заметив наблюдавших за ним сыщиков, он прошел прямо на улицу. Когда входная дверь захлопнулась, рука Рэндалла немного расслабилась.
– Чуть не прошляпил, – признал он с облегчением в голосе.
– А что случилось?
– Не знаю. Паршивое зеркало. Искажение. Ну – ноги в руки.
Выйдя из двери, они увидели, как объект их охоты спустился на тротуар и, как и днем раньше, свернул налево.
Рэндалл остановился в нерешительности.
– Он может увидеть нас, но этим стоит, пожалуй, рискнуть. Я не хочу его потерять.
– А может, поехать за ним в такси? Тогда, если он опять поедет на автобусе, мы окажемся в лучшем положении, не надо будет прыгать вслед за ним.
Даже себе самой Синтия не хотела признаться, что старается держаться подальше от Хога.
– Нет, он может и не сесть на автобус. Пошли.
Преследовать Хога не составило особого труда: он шел по улице в быстром, но не выматывающем темпе. Подойдя к той же, что и вчера, автобусной остановке, он купил газету и сел на скамейку. Рэндалл и Синтия прошли у него за спиной и укрылись за входной дверью магазина.
Когда подошел автобус, Хог, как и прежде, поднялся на второй ярус; они тоже сели в этот автобус, но остались внизу.
– Похоже, он едет туда же, что и вчера, – заметил Рэндалл. – Сегодня мы прищучим его, маленькая.
Синтия не ответила.
Когда автобус приблизился к «Акме», они были наготове и напряженно ждали появления Хога, но тот все не спускался. Резко дернувшись, автобус поехал дальше, Синтия и Рэндалл разочарованно сели.
– Как ты думаешь, что это он еще придумал? – беспокойно спросил Рэндалл. – Думаешь, он увидел нас?
– А может, он стряхнул нас с хвоста?
В голосе Синтии звучала плохо скрываемая надежда.
– Как? Спрыгнув с верхушки автобуса? Ну-ну!
– Не совсем, но почти так. Если у светофора рядом с нами встал какой-нибудь другой автобус, Хог легко мог туда перебраться. Один раз какой-то человек проделал такое у меня на глазах. А в задней части автобуса это можно сделать почти незаметно.
Рэндалл на секунду задумался.
– Я почти уверен, что ни один автобус не останавливался рядом с нашим. Но все равно Хог мог перебраться на крышу какого-нибудь грузовика, хотя одному Богу известно, как он потом слезет.
После этого разговора сыщик утратил последние остатки спокойствия.
– А знаешь, я подойду к лестнице и попробую заглянуть наверх.
– И встретишься с ним нос к носу? Ты прямо как ребенок.
Несколько кварталов неохотно уступивший Рэндалл просидел молча.
– А вот и наш угол, – заметил он.
Синтия кивнула; она не хуже мужа видела, что автобус подъезжает к их конторе, точнее – к ближайшей от нее остановке. Пришлось вынимать косметичку и пудрить нос – в восьмой раз за одну эту поездку. Маленькое зеркальце вполне сносно играло роль перископа для наблюдения за выходящими через заднюю дверь пассажирами.
– Вот он, Тедди!
Рэндалл мгновенно вскочил на ноги и бросился по проходу, размахивая при этом руками, чтобы привлечь внимание кондуктора. Вид у кондуктора был недовольный, однако он просигналил водителю задержаться.
– Чего не следишь за остановками? – пробурчал он.
– Прости, друг, я не здешний. Пошли, Син.
Человек, которого они преследовали, как раз входил в дверь того самого здания, где располагалась их контора. Рэндалл остановился.
– Странно мне все это, лапа.
– Ну и что будем делать?
– Пойдем за ним.
До здания они добрались почти бегом, но в вестибюле Хога уже не было. Мидуэй-Коптон – здание не очень большое и не из роскошных, иначе арендная плата была бы им не по карману. В нем всего два лифта, один из которых, пустой, стоял внизу, а второй, судя по указателю, только что тронулся вверх.
Рэндалл подошел к открытой кабине, но входить туда не стал.
– Джимми, – сказал он. – Сколько пассажиров сейчас в том лифте?
– Двое, – не задумываясь ответил лифтер.
– Точно?
– Да. Я трепался с Бертом до самого момента, когда он закрыл двери. Мистер Гаррисон и какой-то еще тип. А что?
Рэндалл сунул ему четвертак.
– Да так, – неопределенно ответил он, не сводя глаз с медленно поворачивающейся стрелки указателя. – А на какой этаж поехал мистер Гаррисон?
– Седьмой.
Стрелка как раз остановилась на семерке.
– Отлично.
Стрелка двинулась снова, миновала восьмерку, девятку и остановилась на числе десять.
Рэндалл впихнул Синтию в кабину.
– Наш этаж, Джимми, – чуть не выкрикнул он. – И побыстрее.
На пульте рядом с четверкой настойчиво мигала сигнальная лампочка «вверх». Джимми потянулся было к кнопкам, но Рэндалл схватил его за руку.
– Ничего с ними не случится, подождут немного.
Лифтер пожал плечами, но возражать не стал. Коридор десятого этажа оказался пустым. Мгновенно оценив обстановку, Рэндалл повернулся к Синтии.
– Пробегись быстренько по другому крылу, Син, – сказал он и быстро двинулся направо, к их конторе.
Синтия, вообще-то говоря, от своей прогулки не ожидала никаких результатов. Она находилась в полной уверенности, что Хог приехал сюда из-за их конторы. Однако привычка во время операций беспрекословно выполнять указания мужа взяла свое: если Тедди хочет проверить и второй коридор, она, конечно же, так и сделает. В плане этаж представлял собой нечто вроде заглавной «Н», причем лифты располагались в перекладине буквы. Синтия свернула налево. Никого. Развернувшись, она посмотрела в противоположную сторону – опять пустой номер. И тут у нее появилась мысль, что Хог мог выйти на пожарную лестницу – вероятность ничтожная, но и исключать ее тоже нельзя. В действительности пожарная лестница находилась в том направлении, куда она посмотрела сначала, в задней части здания, но Синтию обманула привычка – в том крыле, где располагалась их контора, все, конечно же, было зеркально вывернуто по сравнению с этим крылом.
Сделав три или четыре шага по коридору, выходящему на улицу, она осознала свою ошибку: впереди виднелось открытое окно, за которым не было никакой пожарной лестницы. Негромко выругав себя за свою глупость, Синтия повернулась.
И увидела в нескольких шагах от себя Хога.
И тогда эта профессионалка крайне непрофессионально взвизгнула.
– А, миссис Рэндалл, – зловеще улыбнулся Хог.
Синтия ничего не ответила, она просто не могла придумать, что тут можно сказать. В ее сумочке лежал пистолет тридцать второго калибра, появилось страшное желание выхватить его и начать стрелять. Когда-то она работала «приманкой» в полицейской наркобригаде и получила две благодарности за хладнокровную отвагу в опасных ситуациях; сейчас она не замечала у себя ни хладнокровия, ни отваги.
Хог сделал шаг в ее сторону.
– Вы ведь хотели найти меня здесь?
Синтия отступила на шаг.
– Нет! – еле слышно выдохнула она. – Нет!
– Но ведь я знаю, что хотели. Вы думали, что я в вашей конторе, однако я предпочел встретиться не с вашим мужем, а с вами. Здесь.
Сейчас коридор был глухим и безлюдным, не слышались даже обычные в таких местах перестуки пишущих машинок и обрывки разговоров. Словно огромные бельма, слепо таращились матовые стеклянные двери. Едва долетавший сюда, на десятый этаж, уличный шум был сейчас единственным звуком, если не считать немногих слов, которыми обменивались Хог и Синтия.
Хог подошел ближе.
– Вы ведь хотели снять у меня отпечатки пальцев? Вы хотели проверить их и узнать про меня всякие вещи. Вы и ваш всюду лезущий со своим длинным носом муженек.
– Отойдите от меня!
Хог продолжал улыбаться.
– Ну что вы. Вы ведь хотели получить отпечатки моих пальцев? Ну так вы их получите.
Вытянув вперед руки с широко растопыренными пальцами, он потянулся к Синтии. В ужасе она отпрянула от этих страшных, готовых вцепиться в нее рук. И сейчас Хог не казался маленьким, он стал выше, шире – даже крупнее, чем Тедди. Его глаза смотрели на нее сверху вниз.
Каблук пятившейся Синтии во что-то уперся, она поняла, что дошла до самого конца коридора – до тупика.
Руки приближались.
– Тедди! – закричала она. – Тедди!
Склонившийся над ней Тедди шлепал ее по щекам.
– Прекрати, – возмущенно сказала Синтия. – Больно ведь.
Рэндалл вздохнул с облегчением.
– Ну, маленькая, уж я тут перепсиховал. Ты же была в отключке, не знаю сколько времени.
Только сейчас вспомнив все происшедшее, Синтия в ужасе застонала.
– И ты знаешь, где я тебя подобрал? Здесь! – Он указал на место прямо под раскрытым окном. – Упади ты не так удачно, тебя бы сейчас соскребали с асфальта. А что случилось? Захотела посмотреть вниз, и головка закружилась?
– Ты поймал его?
– Вот это понимаю – профессионал, – с восхищением посмотрел на жену Рэндалл. – Нет, хотя почти поймал. Я увидел его в противоположном конце коридора и немного помедлил, хотелось посмотреть, что это он задумал. Если бы ты не закричала, я бы его точно…
– Если бы я не закричала?
– Ну да. Он остановился перед дверью нашей конторы, дверь хотел вскрыть, наверное, а тут вдруг…
– Кто остановился?
– Как кто? – недоуменно посмотрел на жену Рэндалл. – Да Хог же, конечно… Синти! Встряхнись! Никак ты собираешься снова шлепаться в обморок?
Синтия набрала в легкие воздух и медленно выдохнула.
– Со мной все в порядке, – мрачно сказала она. – Сейчас. Когда ты рядом. Доведи меня до конторы.
– Может, отнести тебя?
– Нет, только дай руку.
Осторожно подняв жену на ноги, Рэндалл начал отряхивать ее платье.
– Брось, не до того, – отмахнулась от него Синтия. Однако сама она задержалась, чтобы попытаться – безо всякого успеха – послюнявленным пальцем остановить длинную стрелку на чулке.
Открыв дверь конторы, Рэндалл осторожно усадил Синтию в кресло и протер ей лицо мокрым полотенцем.
– Ну как, лучше?
– Да я вообще в порядке – физически. Нужно только кое-что выяснить. Так, значит, Хог пытался забраться в нашу контору?
– Ага. Вовремя мы врезали этот хитрый замок.
– И как раз в это время я закричала?
– Ну да.
Синтия задумчиво побарабанила пальцами по ручке кресла.
– В чем дело, Син?
– Ни в чем. Все нормально, кроме одного обстоятельства: я закричала потому, что Хог пытался меня задушить.
Рэндаллу потребовалось довольно много времени, чтобы хоть что-нибудь сказать, да и после раздумий его вопрос не блистал глубокомыслием.
– А?
– Да, милый, я понимаю. Вот так оно все и есть, хотя это – сумасшедший дом какой-то. Хог опять сыграл с нами эту шутку, не знаю уж, как ему такое удается. Только я могу поклясться на чем угодно, что он пытался меня задушить. Точнее, что я так думала.
Синтия подробно изложила мужу все случившееся.
– Ну и что же теперь получается? – закончила она свой рассказ.
– Хотел бы я знать, – ответил Рэндалл. – Очень хотел бы. Если бы не вчерашняя история в «Акме», я бы сказал, что у тебя закружилась голова, ты упала в обморок и очнулась немного не в себе. Но теперь я и не знаю, кто из нас свихнулся. Ведь я был абсолютно уверен, что вижу его.
– А может, у нас обоих крыша поехала? Стоило бы нам вместе показаться хорошему психиатру.
– У обоих? А может, все-таки у одного кого-нибудь? Разве бывает, чтобы два человека свихнулись одним и тем же образом?
– Бывает. Это случается, хотя и редко. Folie à deux.
– Фоли аду?
– Индуцированное бредовое расстройство. Это когда слабости двоих людей совпадают, и они усиливают сумасшествие друг друга.
Синтия вспомнила истории болезни, которые когда-то изучала: обычно один из членов такой психованной парочки играл доминирующую роль, а другой – подчиненную, но сейчас не хотелось упоминать об этом. Она имела собственное мнение о том, кто доминирует в их семье, однако из соображений стратегических держала это мнение при себе.
– А может, – сказал Рэндалл после долгого молчания, – нам просто нужно хорошенько отдохнуть? Съездить на Мексиканский залив, поваляться на солнышке?
– А вот эта, – охотно поддержала его Синтия, – мысль отличная, вне зависимости от чего бы то ни было. Я никогда не понимала, откуда берутся охотники жить в таком мерзком, грязном, уродливом месте, как Чикаго.
– Сколько у нас денег?
– После оплаты всех счетов и налогов останется сотен восемь. Ну и пять сотен Хога, если ты хочешь считать и их тоже.
– Думаю, мы их заработали, – мрачно сказал Рэндалл. – Послушай! А у нас и вправду есть эти деньги? А вдруг это тоже было надувательством?
– Ты хочешь сказать, никакого мистера Хога никогда и не было, а сейчас придет сестричка и принесет нам вкусный обед?
– Мм… ну что-то в этом роде. Так есть у тебя эти деньги?
– Я думаю, что есть. Подожди секунду.
Открыв сперва сумочку, а затем – закрытое на молнию отделение этой сумочки, Синтия проверила наличность.
– Здесь они, как миленькие. Красивые такие зелененькие бумажки. Поехали в отпуск, Тедди. Да и вообще, чего мы сидим в этом Чикаго?
– А того, что здесь для нас есть работа. Кушать-то надо или нет? Кстати, спсихел я или нет, но стоит узнать, кто за это время звонил.
Рэндалл потянулся было к телефону, но тут его взгляд упал на пишущую машинку. На секунду Рэндалл замер и смолк.
– Подойди сюда, – сказал он наконец каким-то чужим, напряженным голосом. – Погляди.
Синтия вскочила на ноги, подошла к мужу и заглянула через его плечо. В пишущую машинку был вставлен их собственный фирменный бланк, на котором чернела одна-единственная строчка:
ЛЮБОПЫТНОМУ НОС ПРИЩЕМИЛИ.
Синтия почувствовала болезненный спазм где-то в нижней части желудка. Она стояла и молчала.
– Син, это ты напечатала?
– Нет.
– Ты уверена?
– Да.
Синтия потянулась, чтобы вынуть лист из машинки, но Рэндалл остановил ее руку.
– Не трогай. Отпечатки.
– Ладно. Но только есть у меня предчувствие, – добавила она, – что на этом ты не найдешь вообще никаких отпечатков.
– Может, и нет.
И все-таки Рэндалл сделал попытку. Вынув из нижнего ящика стола свою технику, он опылил и бумагу, и машинку – одинаково безрезультатно. Не было даже отпечатков пальцев Синтии, которые могли бы запутать дело; отличаясь образцовой аккуратностью, она ежедневно протирала машинку перед уходом домой.
– Сдается, ты видел, как он выходит из конторы, а не входит в нее, – заметила Синтия, наблюдая за бесплодными стараниями мужа.
– Чего? Как это?
– Вскрыл, наверное, замок.
– Только не этот. Ты забываешь, что этот замок – одно из высших достижений мистера Йейла. Сломать его, очень постаравшись, можно, но вскрыть – никогда.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?