Текст книги "Вектор-прим"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vektor-prim-4535.jpg)
Автор книги: Роберт Сальваторе
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Разбитый вдребезги флаер продолжал конвульсивно двигаться, описывая круги: один двигатель продолжал работать. Эта груда железа лишь отдаленно напоминала ту элегантную машину, которой была каких-то пять минут, назад.
– О, нет, – простонал дроид и распластался по земле, в надежде, что рыцари пронесутся мимо него.
Тук-тук-тук, раздался стук металла о металл. Кто-то аккуратно постучал дроида по голове. СИ-3ПО поднял голову и увидел зловещий черный капюшон и бордовую боевую раскраску на лице.
С громким визгом робот вскочил и попытался убежать, но тяжелая раздолбита опустилась на его ногу, и дроид грохнулся лицом в пыль. Он поднялся на руках, но это лишь облегчило задачу парочке рыцарей, которые подхватили его и потащили к тутакане.
– У нас тут девятый ПО! – крикнул один из них своим товарищам, сидящим в седле ящериц-восьминожек, и над улицей пронесся радостный боевой клич.
Обреченный дроид знал, где ему предстояло вскорости оказаться: Площадь Праведного Гнева. СИ-3ПО был рад, что его не запрограммировали на ощущение боли.
***
– Как глупо он поступил, – сказала Лейя строгим тоном.
– Вурт думал, что помогает нам, – напомнила ей Джайна, но Лейя на это не купилась и поправила ее:
– Он искал приключений на свою… голову.
– И его бесшабашность лишь послужит очередным примером порочности джедаев в обличительных речах Ном Анора, – добавила Мара. – На Осариане у него тоже есть последователи.
Сказав это, она посмотрела на стол, где были разложены принесенные капитаном Акдоолем образцы пропагандистских листовок, призывающих к борьбе с Новой Республикой, со всем механическим и технологическим. В этих агитках все эти болезни общества связывались с культурным упадком на загнивающей планете Осариан.
– А почему Ном Анор ненавидит джедаев? – поинтересовалась Джайна. – Какое мы имеем отношение к конфликту Осариана с Рхоммамулем? Пока мы сюда не прилетели, я ни разу не слышала даже названий этих планет.
– Джедаи здесь ни при чем, – ответила Лейя. – По крайней мере, были ни при чем, пока не нашалил Вурт Скиддер.
– Ном Анор ненавидит Новую Республику, – добавила Мара. – А джедаев он ненавидит как символ Новой Республики.
– Думаешь, Ном Анору хоть что-нибудь нравится? – сухо заметила Лейя.
– Не воспринимай его несерьезно, – снова предостерегла ее Мара. – Его религиозные увещевания отказаться от любых машин и автоматов, чтобы вернуться к чистым истокам природы и жизни в гармонии с ней, отказаться от лицемерных союзов с другими планетами находят отклики в душах многих людей, особенно тех, кто стал жертвой такого союза, например среди шахтеров Рхоммамуля.
Лейе нечего было возразить. Она потратила долгие часы до путешествия и во время него на изучение истории этих двух планет и знала, что на самом деле ситуация на Рхоммамуле еще сложнее.
В то время как основная масса шахтеров переселилась на негостеприимную красную планету по собственной воле, значительное количество рабочих были потомками так называемых «колонистов» – тех, кого сослали на рудники в наказание за тяжкие преступления.
Какова бы ни была правда о текущем положении дел на планете, Лейя не могла отрицать, что там сложилась идеальная ситуация для появления религиозных фанатиков, подобных Ном Анору. Жизнь на Рхоммамуле была нелегкой, и даже воду приходилось добывать с трудом, в то время как на процветающем Осариане люди нежились на белых песках пляжей у кристально чистых озер.
– И все равно никак не могу взять в толк, как это все связано с джедаями, – пожала плечами Джайна.
– Ном Анор подогревал ненависть к джедаям задолго до нашего прилета на Рхоммамуль, – объяснила Мара. – Просто он нашел в их лице удобную мишень для вымещения своей врожденной злобы.
– Поскольку рыцари-джедаи разбросаны по всей Вселенной и многие из них сами себе хозяева, Ном Анор сможет привести в своих проповедях еще много нелицеприятных примеров их деятельности, – мрачно добавила Лейя. – Я рада, что мой брат задумывает реорганизацию Совета Ордена.
Мара кивнула, но Джайна, кажется, была не столь благожелательно настроена.
– Джесину эта идея кажется не такой уж и блестящей, – напомнила она матери.
Лейя пожала плечами. Ее старший сын, близнец Джайны, на самом деле высказывал серьезные сомнения по поводу направления, в котором может развиваться Орден джедаев.
– Если мы не сможем навести элементарный порядок в Галактике, особенно в таких удаленных уголках, как Осариан с Рхоммамулем, тогда чем же мы лучше Империи? – задумчиво сказала Мара.
– Нет, мы лучше Империи, – настаивала Джайна.
– Только не в глазах Ном Анора.
И вновь, в который раз, Мара предостерегла Лейю, чтобы та не относилась к этому человеку пренебрежительно.
– Он самый странный из всех, кого я встречала, – объяснила она, и учитывая то, что ей приходилось иметь дело с пресловутыми Джаббой Хаттом и Талоном Каррде, это был настоящий комплимент. – Даже когда я пыталась прощупать его при помощи Силы, я обнаружила… – Мара замолчала, подыскивая нужное слово, чтобы точнее выразить свои мысли. – Пустоту, – выдала наконец она. – Как будто Сила не имеет к нему ни малейшего отношения.
Лейя и Джайна вопросительно уставились на нее.
– Нет, – поспешила исправиться Мара. – Скорее, он не имеет ни малейшего отношения к Силе.
Но пропагандист он все-таки прекрасный, подумала Лейя и выразила свои чувства саркастично и коротко:
– Прекрасно!
* * *
Он стоял на трибуне в окружении Красных Рыцарей. Перед ним собралось не менее десяти тысяч рхоммамульцев, заполонив без остатка всю главную площадь Редхейвена, где когда-то располагался самый крупный рынок на планете и шла бойкая торговля. Но торговые ряды были сметены толпой еще в первые дни Восстания, сразу же после провозглашения независимости от Осариана. И совсем недавно, когда революционное движение возглавил Ном Анор, этому месту присвоили название Площади Праведного Гнева.
Сюда пришли граждане, чтобы провозгласить независимость планеты от Осариана.
Сюда пришли их последователи, чтобы отречься от Новой Республики.
Сюда пришли верующие, чтобы предать анафеме джедаев.
Сюда же пришли фанатики, чтобы выразить недоверие прогрессу и технологии, покричать о славных временах, когда все было просто и понятно, когда только сила и выносливость ног, а не толщина кошелька, решали, как далеко ты можешь путешествовать, и сила рук, а не толщина кошелька, позволяла собирать дары природы.
Ном Анор упивался всем этим. Ему нравилось низкопоклонство и фанатизм, граничащие с готовностью отдать жизнь за религиозные идеалы. Ему было наплевать на Рхоммамуль и всех его обитателей, его нисколько не волновали идиотские крики о какой-то смешной «простой жизни».
Но зато он с удовлетворением наблюдал, какой хаос сеяли в Галактике его слова и последователи, как недовольство Новой Республикой зреет с каждым часом и люди все с большим остервенением относятся к джедаям, этим галактическим суперменам.
Хозяева наверняка останутся довольны.
Ном Анор откинул блестящий черный капюшон за спину и поднял вверх кулак, приветствуя толпу. Послышались радостные крики. Посреди площади, где раньше стоял домик коменданта порта, была вырыта огромная круглая яма, диаметром три метра и глубиной десять. Из ямы доносились пиканье, свистки и жалобный вой, крики о помощи, мольбы о пощаде – голоса дроидов, собранных народом Рхоммамуля и брошенных в яму.
Среди толпы эхом прокатились одобрительные восклицания и веселые шутки, когда два Красных рыцаря вышли на площадь, таща под мышки дроида-секретаря СИ-3ПО. Они подошли к краю ямы, взяли дроида за руки и за ноги, и по счету «раз-два-три» раскачали его и швырнули вниз, на кучу астродроидов, механических шахтеров, автоматических уборщиков улиц и личных дроидов – слуг богатых жителей Рхоммамуля.
Когда крики и хохот утихли, Ном Анор раскрыл кулак, показывая всем крошечный камушек. Затем он снова сжал кулак, так крепко стиснув камень, что во все стороны разлетелись пыль и осколки.
Сигнал к началу.
Толпа, как один человек, шагнула вперед, хватая булыжники и кирпичи – остатки мостовой и домика коменданта. Один за другим граждане подходили к краю ямы и яростно швыряли все, что под руку попало, на кучу дроидов.
Забрасывание камнями продолжалось весь вечер, пока жгучее красное солнце не село за горизонт, оставив лишь тонкую розовую полоску в напоминание о себе, пока многие десятки дроидов не превратились в груду искореженных обломков и мотки искрящих проводов.
И Ном Анор, молчаливый и величавый, наблюдал за всем происходящим с каменным лицом, принимая как должное эту демонстрацию преданности своих последователей – публичную казнь ненавистных дроидов.
2. Глаза Галактики
Данни Куи смотрела за окно наземной башни «Внегала-4», всеми забытой наблюдательной станции на окраине Внешних территорий – планете Белкадан, в далонбианском секторе. Данни часто приходила сюда в это время дня – поздним вечером, – чтобы насладиться прекрасным белкаданским закатом, когда лучи заходящего солнца пробиваются сквозь густую листву тридцатиметровьгх даллоралловых деревьев. С недавних пор эти закаты стали казаться ей еще более живописными, возможно, потому, что она стала различать среди ярких розовых и малиновых цветов оттенки оранжевого и салатного.
Данни жила на Белкадане уже три года. Она входила в состав экспедиции «Внегал-4» с самого начала, а пришла в постоянно недостаточно финансируемое «Общество Поиска внегалактических сигналов и объектов», сокращенно именуемое «Внегал», еще тремя годами ранее, когда ей только исполнилось пятнадцать. Ее родная планета, расположенная в Ядре Галактики, была жутко перенаселена, и независимой по характеру Данни даже полеты на соседние планеты не помогали избавиться от ощущения постоянной давки и тесноты. Ее раздражало любое правительство, будь то Империя или Новая Республика, и бесила любая бюрократическая система. Более того, само слово «порядок» ассоциировалось у нее с чем-то ужасным, когда людей обкрадывают, лишая их свободы и радости путешествий, а самобытные культуры погибают под напором глобальной цивилизации. Вот почему идея о том, что жизнь есть в других галактиках, и мысли о непознанных мирах будоражили воображение девушки.
То есть когда-то будоражили.
Сейчас, стоя здесь и глядя на тот же пейзаж, что видела уже сотни раз, на эти тянущиеся ввысь деревья и сплошной ковер зелени, простирающийся до горизонта, молодая женщина сомневалась, правильно ли она выбрала свой жизненный путь. Год назад ей исполнилось двадцать, она была едва ли не самой молодой среди пятнадцати участников экспедиции «Внегал-4», и одной из всего четырех женщин. Юношеская угловатость исчезла вместе с безрассудным идеализмом, и она превратилась в очень привлекательную, изящную женщину, с длинными вьющимися светлыми волосами и зелеными глазами, которые, казалось, задавали немые вопросы обо всем, что внимательно изучали. Но в последнее время гораздо чаще приходилось останавливать попытки сближения со стороны молодых сотрудников станции, чем размышлять о далеких звездах иных галактик.
По правде говоря, Данни не винила местных молодых людей. Они все прибыли сюда в надежде сделать великие открытия, движимые духом первооткрывателей, расширяющих границы вселенной. Затем они быстро построили базу, небольшой форт, обнесенный стеной, чтобы оградить себя от безумства живой природы Белкадана, и установили оборудование для наблюдения: огромные антенны-"тарелки" и телескопы, а также запустили несколько зондов на орбиту. Первые годы были полны мечтаний, тяжелого труда и опасностей – два участника экспедиции были серьезно ранены, когда в лагерь с ветвей растущего рядом со стеной дерева перепрыгнул красногривник.
Пришлось продолжить трудиться в поте лица, чтобы обезопасить базу. Они спилили все деревья на расстоянии тридцати метров от стены, но и эта работа была позади.
Сегодня «Внегал-4» превратился в прекрасно охраняемое спокойное место, где можно было побродить среди многочисленных садов и послушать журчание чистых ручейков, от которых веяло прохладой. Типичная тихая научно-исследовательская станция с прекрасно налаженным бытом.
Данни скучала по ушедшим дням.
Даже лица окружающих примелькались и поднадоели, несмотря на то что половина жителей станции не были первыми ее колонистами, а попали сюда позже с других станций или из штаб-квартиры общества «Внегал».
Краешек солнечного диска погрузился за горизонт, и небосвод от севера до востока озарился оттенками оранжевого и зеленого. Где-то в зарослях джунглей испустил низкий утробный рев невидимый красногривник, возвещая о приходе сумерек.
Данни закрыла глаза и попыталась помечтать о чем-то приятном, но учитывая, что ее все больше тяготила скука и все труднее было смотреть все на те же звезды, а долгожданный сигнал из другой галактики так и не приходил, она так и не придумала, о чем же можно мечтать.
* * *
За каждым движением женщины внимательно следил из окна центрального здания станции Йомин Карр. Он недавно попал на станцию и, хотя прожил здесь меньше всех, успел понять, что к Данни Куи присматриваются многие мужчины и некоторые явно кажутся ей привлекательными.
Йомин Карр был чужд всех этих сантиментов. Он считал, что Данни должна выглядеть отвратительно хотя бы потому, что она человек. Хотя представители расы Йомин Карра, йуужань-вонги, в общих чертах и были схожи с людьми (хотя были, как правило, сантиметров на десять повыше и немного тяжелее, да еще волос на голове поменьше), едва ли у них было что-то общее. Но даже Йомин Карр был вынужден признаться, что находил эту женщину в некотором роде даже привлекательной физически, хотя нет, какая глупость! Как можно говорить о красоте, если у нее на лице ни единого шрама, ни одной татуировки, чтобы показать степень ее приближенности к богу. Эти ее недостатки имели принципиальное значение и заставляли Йомин Карра вздрагивать при одной мысли о связи с ней. Он был йуужань-вонгом, притом доблестным воином праэторит-вонга, а не человеком,. Как смешно, что эти глупые людишки принимали его за одного из своих!
Несмотря на отвращение, он все-таки засматривался на Данни, и довольно часто, потому что она, кроме всего прочего, была еще и лидером этой демократической группы. Все наперебой рассказывали, как именно она убила красногривника, проникшего на территорию лагеря в первый год существования базы, это она подняла на орбиту древнюю развалюху – челнок класса «спейскастер», который за ветхость окрестили «Хромолетом», – чтобы отремонтировать спутник-телескоп, и только она смогла догадаться, как починить этот телескоп, не спуская его на землю.
Все восхищались ею и считались с ее мнением.
Йомин Карр не мог сбрасывать ее со счетов.
– Снова пришел пораньше? – раздался голос за спиной у Йомина Карра.
Он повернулся и посмотрел на того, кто произнес эти слова, хотя уже по голосу, по издевательскому тону узнал, что это был Бенсин Томри.
– Или ты еще с прошлой ночи здесь? – не дожидаясь ответа, продолжил Бенсин и гнусно захихикал.
Йомин Карр улыбнулся, но промолчал. Насколько он понял, от него никто не ждал ответа, ведь людишкам свойственно было бросать слова на ветер, просто чтобы услышать милый сердцу звук собственного голоса. Кроме того, Бенсин Томри и не подозревал, насколько прав он оказался. Хотя Йомин Карр и не сидел здесь безвылазно с прошлого своего ночного дежурства, все же большую часть времени он проводил тут. Все на станции считали это простым энтузиазмом, свойственным всем «салагам», и вспоминали, что сами чувствовали, когда прибыли сюда и стали ждать сигнала из другой Галактики, который мог прийти в любую минуту. В их глазах Йомин Карр был слегка помешан на своей работе, но не сделал ничего такого, что могло бы вызвать серьезные подозрения.
– Скоро ему все это надоест, – сказал Гарт Брейзе, второй дежурный ночной смены, сидящий на верхнем уровне просторного зала, где стояли удобные кресла и журнальные столики с играми, а также холодильник с едой и напитками. Зал был округлой формы, и одну из его стен полностью занимал гигантский экран внешнего обзора, а перед ним стояли семь наблюдательных постов – один в центре и по три спереди и сзади. Добрую четверть зала занимала кухня и столовая.
Йомин Карр выдавил еще одну улыбку, отреагировав на это замечание, зашагал на свое рабочее место – пост номер три, слева в первом ряду. Он услышал, как за спиной зашептались и заржали Гарт с Бенсином, явно отпуская колкие шутки в его адрес, но не обратил на них внимания, спокойно проглотив смертельную обиду – в других условиях он просто-напросто вызвал бы обидчика на дуэль и убил бы его – лелея в себе чувство, что скоро они все еще попляшут.
Следом за ним вошла Данни Куи и заняла место на посту номер четыре, центральном рабочем месте, где сканеры обзора перекрывали все шесть секторов, которые просматривали остальные. Последней пришла тви'лекка Тии-Убо Дуул, единственная, как считали все люди, представительница иной расы на базе.
Тии-Убо озорно посмотрела на Йомина Карра, потом подмигнула ему и томно подняла вверх и в стороны свои лекку – пару щупальцев, которые росли у нее на затылке. Она не делала секрета из того, что ее весьма заинтересовал этот новичок. Это очень веселило Йомина Карра, поскольку он уже начал разбираться в этих людях и их игрушечных страстях. Обычно любая девица тви'лекка с Рилотта, со своими экзотическими лекку и зеленоватой кожей, а также своеобразной одеждой, которая открывала больше, чем скрывала, становилась центром мужского внимания на любой планете (и тви'леккам очень нравилось такое положение вещей), но Тии-Убо нашла себе достойного конкурента в лице Данни.
Не сводя взгляда с Йомина Карра, тви'лекка вытащила из кармана небольшой пузырек и встряхнула его.
Рилл, догадался Йомин Карр, релаксант, который в определенных случаях мог действовал как наркотик, чем и пользовались несколько человек на базе, чтобы скрасить скуку серых будней.
Он также заметил, как сморщила нос от отвращения и покачала головой Данни, осуждая Тии-Убо. Долгое время она вообще запрещала проносить рилл в этот зал, но в конце концов ей пришлось сдаться, хотя сейчас она ясно дала понять, что не желает даже видеть в зале наблюдения эту гадость, подлежащую немедленному уничтожению.
Бенсин с Гартом были счастливы до безумия таким поворотом событий. У Тии-Убо заканчивался рилл, и она неохотно делилась им с остальными. В ближайшие несколько месяцев грузового челнока на базу не ожидалось, и несмотря на все усилия тви'лекки, не было никакой гарантии, что на борт удастся протащить контрабандный наркотик.
Все заняли привычные места. После быстрой проверки всех систем с центрального поста и настройки переднего обзорного экрана так, чтобы на нем попеременно появлялось изображение мониторов всех постов, Данни пошла в столовую и присоединилась к остальным дежурным, которые уже приторчали от рилла и весело хохотали. По ее инициативе начали партию на четверых в дежарик, настольную игру, в которой требовалось перемещать голографических монстров различной силы по доске, разделенной на квадраты, стремясь завоевать тактическое господство над противником.
Йомин Карр остался у себя на посту и сделал то, что делал каждую ночь и почти каждый день, когда удавалось пройти к аппаратуре слежения, не вызывая подозрений: уменьшил громкость, чтобы только он мог слышать сигналы регистрирующего устройства, и украдкой зафиксировал свою «тарелку» на секторе Л-30, том участке космоса, которому предстояло стать точкой проникновения: Вектор-прим.
– Хочешь поиграть? – позвал его через час Бенсин Томри. По его интонации Йомин Карр догадался, что сегодня вечером ему не очень-то везло с игрой в дежарик.
Йомин Карр не прочь был пойти поиграть в стратегическую игру, особенно помериться силами с Данни, которая была серьезным противником. Такие соревнования шли на пользу воину, поддерживая быстроту реакции и остроту ума.
– Нет, – решительно ответил он, как и каждый раз в ответ на подобное предложение на протяжении последних нескольких недель. – У меня есть работа.
– Работа?! – прыснул со смеху Бенсин Томри. – Думаешь, на твоих глазах с минуты на минуту произойдет величайшее научное открытие тысячелетия?
– Если правда в словах твоих, на следующем челноке ты можешь улететь? – вежливо поинтересовался Йомин Карр, но по выражению лица собеседника понял, что снова ошибся в структуре предложения. Он мысленно выругался и подумал, что попозже обязательно позанимается со своим тизовирмом грамматикой.
– Черпак, – презрительно бросил Бенсин вполголоса.
– Он правильно рассуждает, – заметила Данни, и Бенсин поднял руки вверх и отвернулся.
– Ты уверен, что это надо? – спросила Данни у Йомина Карра.
– Мне нравится то, что я делаю, – подолгу задумываясь над каждым словом и старательно выговаривая все звуки, ответил он, затем поудобнее уселся в кресле и уставился на экран.
Данни не стала с ним спорить. Йомин Карр понимал, что она уважала его преданность общему делу и искренне желала, чтобы другие последовали его примеру.
Ночное дежурство продолжалось. Все шло своим чередом. Бенсин Томри сладко спал, Тии-Убо с Гартом Брейзе болтали и спорили обо всем сразу и ни о чем конкретно, Данни продолжала играть в дежарик, но уже против трех компьютерных противников.
Затем это произошло:
Йомин Карр краешком глаза увидел крошечную точку в самом углу экрана своего поста. Он замер, всматриваясь в монитор, и немного прибавил громкость.
Точка замигала снова, на этот раз ее появление сопровождал ритмичный звуковой сигнал, который мог означать только одно: это был корабль.
Йомин Карр затаил дыхание. После стольких лет подготовки…
Йуужань-вонг помотал головой, стараясь не думать об этом. Он подождал еще немного, чтобы подтвердить пеленг. Да, Вектор-прим, условленная точка проникновения в эту Галактику. Быстро повернув «тарелку», он настроил ее на сектор Л-1. Этот позволит выиграть несколько часов. Йомин Карр посмотрел на главный экран, дублирующий изображение монитора центрального поста, и облегченно выдохнул, увидев, что очередь третьего поста уже прошла и подойдет не скоро – не раньше, чем через час. Но к этому времени будет показан еще только лишь сектор Л-25, а сигнал уже уйдет из точки Л-30.
Изменив угол «тарелки», Йомин Карр увеличил уровень с громкого до нормального, поднялся с кресла и потянулся. Его движения привлекли внимание Данни.
– Пойду ли я… – начал объяснять он, но понял, что снова сделал грамматическую ошибку. – Мне нужно пойти пройтись, – исправился он.
Женщина кивнула.
– Ты достаточно поработал, – ответила она.. – Если хочешь, можешь уйти, не дожидаясь, окончания смены.
– Нет, – возразил он. – Мне нужно… толь… только… прилечь ненадолго.
Данни кивнула и снова вернулась к игре, а Йомин Карр вышел из зала. Как только дверь центра наблюдения за ним закрылась, он снял тяжелые ботинки и во весь дух помчался по коридору.
Когда он добежал до своей комнаты, ему пришлось мучительно долго ждать, прежде чем он смог отдышаться. Негоже появляться перед исполнителем испуганным и запыхавшимся.
Не стоит также докладывать исполнителю в этом ужасном человеческом обличье, вовремя сообразил он. И дело даже не в том, что люди обычно не раскрашивали свои тела в подобающие цвета и не калечили умышленно части тела в знак посвящения себя божественному пантеону. Различия были куда больше: человеческие глаза вовсе не были выпученными, с обаятельными синеватыми мешками под ними, как глаза у его народа, а лбы у людей были практически плоскими, а не привлекательно покатыми, как у йуужань-вонгов. Нет, даже после нескольких месяцев работы в качестве полевого агента праэторит-вонга, Йомин Карр так и не привык к омерзительному внешнему виду неверных.
Он скинул с себя одежду, подошел к зеркалу, занимавшему добрую половину одной из стен, и осмотрел себя с ног до головы. Ему нравилось смотреть на это. Вид перевоплощения усиливал чувство томительной муки, испытываемой при раздевании.
Йомин Карр поднес руку к своему носу и нащупал едва заметную складку у левой ноздри, затем принялся растирать крошечный рубец – чувствительную точку углитха-маскуна. Хорошо натренированный углитх сразу же почувствовал прикосновение хозяина и моментально отреагировал.
Воин праэторит-вонга крепко стиснул зубы, стараясь унять дрожь от резкой боли, пронзившей его, когда маскун вытащил тысячи крошечных усиков-зацепок из пор его кожи, и углитх стал сворачиваться, обнажая истинный нос и щеки хозяина. Шов на коже Йомина Карра расширялся все больше, и вскоре показались подбородок, плечи и грудь. Наконец, фальшивая кожа полностью сползла с него и свернулась у его ног.
Углитх-маскун с хлюпающими и чавкающими звуками пополз к встроенному шкафу, а Йомин Карр смотрел на себя в зеркало, с восхищением созерцая свое истинное обличье, свои сильные мышцы, так и играющие под кожей, замысловатый узор из татуировок, почти полностью покрывающий тело, – признак того, что он был бывалым воином; а также на умышленные увечья, которые он сам себе нанес: неоднократно сломанный нос, разорванную верхнюю губу и разрезанные пополам веки. Теперь, когда стали видны его татуировки и поразительной красоты увечья, он был готов доложить исполнителю о самом главном событии,
Он подошел к шкафчику с одеждой, стоящему в углу комнаты, и трясущимися от волнения руками стал набирать код. Наконец, дверца открылась, и все полочки, находящиеся внутри, уехали вверх, а вместо них поднялась платформа с двумя бесформенными комками размером с небольшие мячи, покрытыми коричневой тканью.
Йомин Карр осторожно поднял ткань и осмотрел эти комки-виллипы. Он повернулся было к левому, который связывал его с виллипом префекта Да Тары, но он знал протокол и не решился нарушать его.
Итак, он подошел к тому, что лежал справа, и слегка похлопал по его заостренной верхушке, пока на сморщенной поверхности не раскрылась щель – глазная впадина.
Йомин Карр продолжал теребить это существо, чтобы разбудить связанного с его сознанием виллипа, который находился на другом конце галактики. Немного спустя он почувствовал легкую дрожь виллипа – это означало, что исполнитель услышал его вызов и делал то же самое, чтобы разбудить своего связуна.
Йомин Карр быстро схватил виллипа за края глазного отверстия и растянул его как можно шире, затем вывернул наизнанку, и зверек принял форму головы исполнителя.
Йомин Карр почтительно поклонился:
– Время пришло, – сказал он, с удовольствием произнеся эти слова на родном языке.
– Ты уже заглушил станцию? – спросил исполнитель.
– Уже иду, – ответил Йомин Карр.
– Так иди, – отдал лаконичный приказ исполнитель и завершил сеанс связм, даже не поинтересовавшись деталями появления корабля. Виллип снова свернулся, превратившись в перепончатое существо неопределенного вида.
И вновь воин праэторит-вонга с трудом устоял перед соблазном использовать второго виллипа, напомнив себе, что необходимо действовать быстро: исполнитель не потерпит ни малейшей заминки в такой переломный момент. Йомин кинулся в другой конец комнаты, к своему шкафчику, и извлек из него небольшой сундучок. Он дважды поцеловал его и поспешно пробормотал молитву, затем открыл крышку. Внутри лежала фигурка самого прекрасного на свете существа для Йомина Карра и для всех воинов-вонгов. В целом она напоминала мозг, с одним огромным глазом и сморщенным наружным желудком. От тела в разные стороны тянулось множество щупальцев, некоторые тонкие и длинные, а некоторые – короткие и толстые. Это был Йун-Йаммука, Убийца, бог войны йуужань-вонгов.
Йомин Карр снова помолился, на этот раз произнеся полное молебствие Йун-Йаммуке, затем аккуратно положил статую на место и закрыл сундучок.
На нем была только набедренная повязка (так одевались воины на заре вонгской истории), и ничто не скрывало его татуировок и налитых мускулов. Кроме повязки, на поясе болтался кауффи – грозного вида огромный тесак с обоюдоострым лезвием – еще одна дань древним традициям йуужань-вонгов. Йомин Карр считал, что такой наряд как нельзя лучше подходил для гарантии удачного исхода этой миссии, промежуточного звена между высадкой передового десанта и самим завоеванием. Он высунул голову за дверь, затем зашагал по коридору, бесшумно ступая голыми ступнями. Понимая, что появление здесь без псевдочеловеческой маскировки может вызвать определенные трудности; он также отдавал отчет в том, что если его и увидят без маски, то никто не узнает в нем обитателя этой базы. Кроме того, если его кто-нибудь и заметит, то это будет оправданием убийства этого человека; Йун-Йаммуке не помешало бы принести сегодня ночью хотя бы одну жертву.
Ночная прохлада взбодрила Йомина Карра, чье сердце и так из груди выскакивало от возбуждения, страха и осознания того, что наконец-то Великая Доктрина начала осуществляться. Он подбежал к стене, вскарабкался по приставной лестнице, не задумываясь перемахнул через ограду базы и спрыгнул на полосу расчищенной земли снаружи.
Далекий крик красногривника не остановил его. Сейчас Йомин Карр вторгся на территорию этого хищника с десятисантиметровыми когтями, огромными клыками и длинным хвостом с костистым шипом на конце, который оглушал жертву не хуже каменной дубины, но он и сам был охотником.
Возможно, один из этих стасорокакилограммовых зверей предоставит ему возможность поразвлечься. Йомин Карр был готов принять этот вызов. Кровь кипела у него в жилах, сердце билось все сильнее, и хорошая драка принесла бы хорошую разрядку.
Не сейчас, одернул Карр себя, так как он и в самом деле уже шел к зеленому пологу джунглей, жаждая встречи с красногривником. Не время. Он направился к ажурной стальной башне, единственному строению вне стен базы, внимательно осмотрел толстый кабель, шедший от вышки за ограду, к главному корпусу, и схватился за кауффи.
Нет. Слишком легко можно починить, понял Йомин Карр, и его взгляд устремился ввысь. К счастью, поперечные балки башни были расположены не так далеко друг от друга, и Йомин с легкостью карабкался все выше и выше, его мощные мускулы работали слаженно, и он быстро перебирал руками и ногами, стремительно приближаясь к вершине стометровой башни. Вниз он не смотрел, но не из-за страха – он никогда не боялся; его взгляд был прикован к распределительной коробке на самой верхушке.
Холодный ветер гудел в проводах, и это натолкнуло его на мысль. Он творчески подошел к работе по обрыву контакта между кабелем и распределительной коробкой, слегка расшатав одну заклепку, открутив пару винтов. Если кто и заберется сюда, чтобы починить связь, то решит, будто всему виной резкий ветер и суровый белкаданский климат. Убедившись, что связь нарушена, Йомин Карр поспешил вниз. По его расчетам, сейчас антенна обрабатывала сектор Л-10, а предстояло еще много работы. Он спрыгнул вниз с высоты в несколько метров. Приземлившись, несколько раз перекувырнулся и очутился прямо рядом с кабелем. На этот раз искушение было слишком велико. Он знал, что это всего лишь коммуникационные провода, и напряжение в них невысокое. Карр нагнулся к кабелю и принялся жевать его, получая извращенное удовольствие от легкого покалывания при перегрызании искрящих проводов.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?