Текст книги "50-й калибр"
![](/books_files/covers/thumbs_240/50-y-kalibr-67332.jpg)
Автор книги: Роберт Шекли
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 5
Анхел лежал, скорчившись на земле, глаза его были закрыты. Дэйн стрелял, лежа в зарослях, и его пуля, попав Анхелу в живот, прошила легкое и вышла из спины. Дэйн немного постоял над мертвым, чуть сутулясь, как будто пытаясь пронзить взглядом глубокую синь флоридских сумерек. Потом он повернулся и направился к машине Торнтона.
– Что теперь? – спросил Торнтон.
– Мы сообщим об этом в полицию Майами. Вы заметили номер грузовика?
– Я не подумал об этом, – признался Торнтон. – Вы полагаете, полиция их разыщет?
– Я бы не рассчитывал на это, – ответил Дэйн. – Кажется, эти люди действуют весьма организованно.
Машина Дэйна была припаркована у шоссе. Они сели в автомобиль Торнтона и постарались как можно скорее добраться до ближайшего кафе. Оттуда Дэйн позвонил в полицию, при помощи Торнтона сообщив приметы грузовика и людей. Затем он позвонил в майамскую резиденцию ФБР. Когда они вернулись к складу, первый полицейский наряд уже был там.
Больше десятка полицейских копошились возле здания. По большей части это были специалисты, занятые изучением следов шин, отпечатков пальцев и прочих улик. Сумерки быстро переходили в ночь, поэтому несколько человек были заняты установкой осветительных приборов. Седовласый человек в штатском принялся расспрашивать Торнтона, делая пометки в потертом черном блокноте. Торнтон рассказал ему обо всем, умолчав лишь об Эстелле. В качестве объяснения, откуда ему известно об этом складе, он воспользовался байкой о мужчине с легким немецким акцентом.
После этого его оставили в покое. И он наконец-то начал осознавать случившееся. Ноги подкашивались, руки слегка дрожали. Он присел на подножку автофургончика следственной лаборатории и стал просто наблюдать за происходящим. Два человека в штатском беседовали с Дэйном. Еще один передавал сообщения по рации. Торнтон слушал и смотрел, чувствуя легкое головокружение и гадая, занимается ли кто-либо поисками грузовика с преступниками. С его точки зрения, действия присутствующих были неорганизованными и несколько нелепыми, но, вероятно, эти люди знали, что делают.
Исследования места происшествия тянулись бесконечно, а потом как-то внезапно завершились. Тело Анхела отнесли в санитарную машину, специалисты собрали свои камеры и измерительные приборы, полицейские автомобили уехали один за другим.
Дэйн подошел и тронул Торнтона за плечо.
– Как насчет того, чтобы выпить?
– Естественно, почему бы нет?
– Полагаете, вы сможете вести машину?
– Конечно.
Сев каждый в свою машину, они вернулись в Майами и завернули в коктейль-бар возле Линкольнской дороги. После двойной порции шотландского виски Торнтон снова почувствовал себя почти нормально. Он с интересом стал присматриваться к своему спасителю.
На вид Дэйну было порядком за тридцать. Хотя с первого взгляда он показался Торнтону необычайно высоким, но теперь Билл видел, что Дэйн был не выше шести футов. Но загар и худоба прибавляли ему роста. В общении он был вежлив и сдержан, говорил негромко и, судя по всему, превосходно владел собой. В эту минуту он был мало похож на того безжалостного и меткого стрелка, каким впервые предстал перед Торнтоном. Но и сейчас Торнтон ощущал в нем бесстрастную и беспощадную собранность, смертоносную сосредоточенность, которую только подчеркивали вежливые манеры. Торнтон подумал, что не хотел бы быть врагом мистера Дэйна; да и друзьям приходилось, видимо, быть настороже.
Несмотря на такой исследовательский подход, Торнтон был застигнут врасплох словами Дэйна:
– Мистер Торнтон, я считаю, что вам следует серьезно подумать о том, чтобы бросить это дело.
– Простите?
– Эта работа не для вас. Зачем же и дальше заниматься ею?
– Я действую по поручению корпорации «Майами-Юг», – автоматически ответил Торнтон.
– Ради чего? Это дело расследуется полицией, страховой компанией, окружной прокуратурой и как минимум двумя ведомствами федерального правительства. Не слишком ли много пальцев уже сунуто в кувшин?
– Но у нас, бесспорно, свой интерес, – возразил Торнтон. – «Майами-Юг» находится в центре следствия. Мы можем потерять торговую лицензию. Учитывая эти обстоятельства, мы сочли необходимым провести собственное расследование.
– Вы и в самом деле думаете, что вашу компанию могут обвинить в преступлении, которого она не совершала?
– Да, я так думаю.
Дэйн нахмурился, между его бровями пролегли три глубокие вертикальные морщины. Темные глаза стали отстраненно-печальными. Он медленным и неуверенным движением зажег сигарету – как будто делал это впервые.
– Мистер Торнтон, боюсь, вы не знаете, о чем говорите. В таких делах вы дилетант, к тому же не особо одаренный, насколько я могу судить. Вы уже достаточно близко познакомились со всеми прелестями подобных дел. Если не отступитесь, то в следующий раз можете оказаться не столь удачливым.
– Полагаю, я этого заслуживаю, – отозвался Торнтон. – Мистер Дэйн, я признателен вам за спасение моей жизни. Но я не намерен подчиняться вашим приказам.
– Я не пытаюсь приказывать вам. Я просто предупреждаю.
– Поверьте, я осознаю опасность подобных дел, – сказал Торнтон. – Но в нашей стране совершается множество преступлений, и иногда дилетанты – к примеру, репортеры – успешно расследуют их. Почему бы и мне не последовать их примеру?
На лице Дэйна отразилось нечто похожее на изумление. Морщины между бровями разгладились.
– И как же выглядит это дело с вашей точки зрения?
– Насколько я понял, – начал Торнтон, – несколько вооруженных человек подъехали на грузовике к складу, принадлежащему моей компании. Они представили поддельный путевой лист, пытаясь вывезти партию сельскохозяйственного оборудования. Будучи застигнуты на месте преступления, они открыли огонь на поражение.
Помолчав несколько секунд, Дэйн холодно произнес:
– Понятно.
– А разве есть другая точка зрения?
– Естественно, возможна и другая.
– И какая же? – спросил Торнтон.
Лицо Дэйна стало абсолютно каменным. Глаза словно покрылись корочкой льда. Он смотрел на Торнтона так, словно видел его впервые.
– Я могу приказать вам оставить это дело, – сказал Дэйн.
Для Торнтона это было уж слишком. События происходили так быстро, что он не успевал освоиться с ними. Сперва долгий и неприятный перелет из Джакарты через Рим, Лондон и Нью-Йорк. Едва он приземлился в Майами, как сразу был брошен в самый водоворот событий. Прелестная девушка с улыбкой послала его в ловушку, а вооруженные люди охотились за ним в темноте, как за кроликом. А теперь холодный как рыба тип из правительства делает ему выговор. И в довершение ко всему жутко болят ушибленные во время беготни по складу ноги.
– Ладно, – сказал Торнтон, тщательно следя за своим тоном, – черт с вами и вашим делом. Вам не надо даже приказывать. Я и так намерен бросить это.
Хотя предположительно это было именно то, чего хотел Дэйн, вид у него был невеселый. Он спросил:
– А «Майами-Юг»?
– Черт с ними, – бездумно ответил Торнтон. – Я собирался уходить в другую компанию.
– И часто вы так переходите с места на место?
– Так часто, как считаю нужным. Еще вопросы будут?
Дэйн улыбнулся и покачал головой.
– Тогда прощайте, мистер Дэйн. Спасибо вам за то, что спасли мою жизнь сегодня. Удачи вам в вашем деле.
– Удачи вам, мистер Торнтон, – отозвался Дэйн. – Возможно, ваше решение было мудрым.
Но вместо того, чтобы принести облегчение, эти слова заставили Торнтона чувствовать себя еще хуже. Он вышел из бара и вернулся в отель. В номере он заснул, как только голова его коснулась подушки.
Глава 6
Утром Торнтон заказал кофе и тосты в номер. Он решил, что лучше всего будет уехать в Нью-Йорк, по возможности скорее, предварительно сообщив Райерсону о своем увольнении. У Торнтона в Нью-Йорке есть кое-какие знакомства. Можно немного отдохнуть, сходить в театр – в общем, не особо торопиться с поисками нового места работы. Можно даже снять маленькую квартиру. Как славно было бы наконец-то забрать свои книги и записи из камеры хранения.
Но он знал, что не будет снимать квартиру. Он остановится в точно таком же отеле, как этот, и оттуда будет обзванивать своих знакомых. И скорее всего не позже чем через месяц ему снова предстоит поездка на Восток.
От этих мыслей Торнтону стало грустно. Он пил кофе, сидя на кровати, и пытался подсчитать, сколько отелей он сменил за последние шесть лет. Через сколько аэропортов прошел, в сколько автобусов и поездов садился? Когда-то путешествия были для него удовольствием; потом удовольствие превратилось в работу, и теперь все страны были похожи одна на другую.
Зазвонил телефон, и медсестра из Центральной больницы города Майами сообщила, что его желает видеть мистер Джеймс Холлис. Торнтон ответил, что будет немедленно.
В Центральной больнице стояла тишина, словно в музее – в музее человеческих страданий. Сияющая чистота коридоров вызвала у Торнтона мимолетную мысль о том, что и сам он смертен. Палата Холлиса находилась на четвертом этаже.
– Не затягивайте посещение, ограничьтесь несколькими минутами, – предупредил Торнтона врач. – Он все еще очень слаб.
Торнтон кивнул и вошел в палату. Юное лицо Холлиса было почти таким же белым, как хрустящие простыни его постели. Когда он заговорил, голос его был не громче шепота:
– Мистер Торнтон? Вы мистер Торнтон?
– Верно. Как вы себя чувствуете, Холлис?
– Хорошо. Мистер Райерсон был здесь вчера. Он сказал, что вы ведете расследование от имени компании.
Торнтон неохотно кивнул.
– Я хочу предупредить вас. Это очень опасные люди, мистер Торнтон. Если бы вы видели, как они убили Джима Моррисона. Это было ужасно.
От этого слабого, невыразительного шепота Торнтона бросило в дрожь.
– Они стреляли по Джиму из какого-то автоматического оружия. Похоже на винтовку, но стреляло, как автомат.
– По описанию смахивает на «АВБ», – вслух отметил Торнтон.
– Простите, сэр?
– Автомат-винтовка Браунинга, – уточнил Торнтон, нахмурившись. Ему трудно было представить гангстеров, которые использовали бы такое громоздкое и приметное оружие, как тяжелый длинноствольный автомат-винтовка. Это было еще одно обстоятельство этого дела, которое, казалось, не укладывалось в рамки здравого смысла.
Холлис сказал:
– Я читал в газетах, что «Майами-Юг» подозревают в соучастии. Это же ерунда, правда?
– Конечно, ерунда.
– Никто в «Майами-Юг» не сделал бы такого, – продолжал Холлис. – Я хочу сказать, они не стали бы стрелять в собственного работника. И в полицейского. Правда, мистер Торнтон?
– Конечно, не стали бы. Холлис, я думаю, вам надо отдохнуть. Вы все еще слабы.
– Да, сэр. На самом деле я просил вас прийти, мистер Торнтон, потому что я вспомнил кое-что. Я думаю, что лучше сказать вам первому, потому что вы тоже работаете на компанию. Я не думаю, что это что-то очень важное.
– Итак? – спросил Торнтон.
– У одного из тех людей на руке было кольцо. Очень приметное – сине-белый орел с тремя красными точками вокруг головы. Может быть, знак какой-то организации или клуба. Наверное, по нему можно его выследить.
– Я постараюсь, – отозвался Торнтон.
– Это кольцо носил не человек в черной куртке, – сказал Холлис так тихо, что Торнтону пришлось наклониться, чтобы расслышать его слова. – Оно было у человека, которого звали Хуан. Но вам надо искать человека в куртке. Он стрелял из автомата.
Торнтон поблагодарил его и вышел из палаты. Он спросил у дежурившего снаружи врача о состоянии Холлиса.
– Думаю, с ним все будет в порядке, – ответил врач. – Пуля вошла ему в грудь под углом и вышла через боковую часть грудной клетки. Жизненно важные органы не затронуты, но шок и потеря крови…
Торнтон попрощался с врачом и ушел. Вернувшись в отель, он рухнул в кресло, упершись ногами в платяной шкаф, и попытался собраться с мыслями.
Что ему до этого дела? Райерсон поручит расследование кому-нибудь другому. Холлис лежит в больнице, оборудованной по последнему слову медицины. А мистеру Стивену Дэйну явно не нужна ничья помощь.
А еще есть Эстелла. По всей видимости, она играет в какую-то сложную и опасную игру. Красивая девушка. Благодаря ей его едва не убили.
Торнтон зажег сигарету, выкурил ее до половины, потом затушил. Он встал и начал ходить по комнате взад-вперед. Встреча с Холлисом была совершенно излишней. Торнтону пришлось напомнить себе, что в данных обстоятельствах умнее всего было бы уволиться и уехать. Это вовсе не трусливое бегство; это просто отстранение от дела, которое его совершенно не касается.
Он резко поднял телефонную трубку, попросил соединить его с международным аэропортом Майами и заказал билет на первый же самолет до Нью-Йорка. Самолет улетал в ноль часов десять минут. Пусть так. Дело сделано.
Не совсем. Нужно было еще позвонить Райерсону. Это будет крайне неприятно.
Торнтон закурил другую сигарету и снова снял трубку. Он начал набирать номер «Майами-Юг», но потом бросил трубку, вскочил и опять принялся расхаживать по комнате.
Нью-Йорк и номер в отеле. Быть может, следует остановиться в «Статлере». Работу найти несложно. Затем снова командировки. В Лондоне он останавливался в «Ритце». В Париже – в «Жорже Синге». В Риме тоже был отель «Ритц». Стамбул в этом отношении был хуже, но теперь там построили новый «Хилтон». Номер следует заказывать заранее. Пять мест багажа…
Зазвонил телефон. Торнтон снял трубку, и незнакомый голос спросил мистера Торнтона.
– Я слушаю. Кто это?
– Мистер Торнтон, полагаю, мы сможем обсудить вопрос нашей обоюдной выгоды.
– Конечно. Обоюдной выгоды в чем?
– Партия сельскохозяйственных машин.
– Если вы хотите складировать груз…
– Нет, мистер Торнтон. Вы знаете, о каком грузе я говорю. Я представляю весьма заинтересованного покупателя.
– Боюсь, что не понимаю, о чем речь.
– Вы разочаровываете меня, мистер Торнтон. Пожалуйста, не будьте столь непроходимо глупы. Груз номер А-42.
– Если вы имеете в виду похищенную партию, – сказал Торнтон, – то ее все еще не нашли.
– Вам предложили за нее более высокую цену? Надеюсь, вы еще не приняли решения?
– Кажется, вы не поняли. Груз А-42 похищен. Если бы даже его не украли, он уже был продан. Я понятия не имею, где он находится. Понимаете?
– Понимаю, но поверить не могу. Пойдите нам навстречу, мистер Торнтон. Я прошу вас оценить ситуацию заново.
– Кто вы такой?
– Мы готовы заплатить вам премиальные сверх установленной цены. Я верю, что вы не подведете нас.
– Кто вы такой, черт побери? – закричал Торнтон. – Вы – Эберхарт?
– Очень мило было побеседовать с вами, – сказал человек. – Мы скоро обсудим это.
Раздался щелчок, и Торнтон тоже повесил трубку. Этот человек говорил с легким немецким акцентом. Это обстоятельство едва не заставило Торнтона рассмеяться: все это казалось какой-то нелепой шуткой. Быть может, мистер Эберхарт в придачу еще и хромой и у него на лице шрам? Торнтон надеялся, что это так.
Он не мог прийти ни к какому сознательному решению. Невозможно было взвесить и оценить все эти неуловимые порывы, эмоции, вызываемые мыслями о Райерсоне, Холлисе, Эстелле и Дэйне. Невозможно было понять, где верность фирме, а где вспышка отвращения при мысли о новых путешествиях. Торнтон не мог даже понять, действительно ли он изменил свое мнение или просто следует по пути наименьшего сопротивления.
Он снял трубку и позвонил Дэйну в отель.
– Мистер Дэйн? Я решил остаться в деле, пока не будет доказана непричастность «Майами-Юг».
Дэйн ответил:
– Я рад это слышать, мистер Торнтон.
– Не знаю, говорили ли вы мистеру Райерсону о моем решении, принятом прошлой ночью, но…
– Не говорил. Я подумал, что вы, возможно, измените свои намерения.
– Понимаю. У меня есть для вас кое-какая информация.
– Хорошо. Я тоже нашел кое-что, возможно, представляющее для вас интерес. Вы можете приехать сейчас?
– Могу, – ответил Торнтон. Отчего-то он вдруг почувствовал себя гораздо лучше. Прежде чем выйти из отеля, он позвонил в авиакомпанию и отменил свой заказ.
Глава 7
Когда Торнтон вошел, Дэйн сидел в кресле за длинным столом. Перед ним аккуратными стопочками были разложены бумаги. На одном краю стола лежал огромный том «Предписаний по грузоперевозкам в южных портах». С другой стороны – свернутая вчетверо карта Флориды и Карибского моря. В стеклянном стакане стояла дюжина тщательно заточенных карандашей, а рядом – банка с растворимым кофе. Дэйн сделал кое-какие уступки удушливой сентябрьской жаре, то есть снял пиджак, развязал галстук и закатал рукава рубашки до локтя. Сейчас он был похож на необычайно пунктуального служащего какой-нибудь конторы. Торнтону пришлось сделать усилие, чтобы напомнить себе, что это тот же самый мистер Дэйн, который недавно застрелил человека и сделал это с уверенностью, свидетельствующей о наличии большой практики.
– Входите и садитесь, – сказал Дэйн. – Хотите кофе?
– Нет, спасибо. Я отрываю вас от дела?
– Не совсем. Я только что свел воедино материалы нескольких рапортов.
– Полиция нашла тот грузовик?
– Нет еще. Поиски продолжаются. Мистер Торнтон, не могли бы вы пояснить, почему вы вдруг изменили свои намерения касательно участия в этом деле?
Торнтон и сам этого не знал. Конечно, юношеский восторг от игры в жуликов и сыщиков здесь был ни при чем, как и удовольствие от пребывания в обществе Стивена Дэйна. Торнтон небрежно произнес:
– Полагаю, я устал кочевать из одного отеля в другой.
– Это может стать очень веской причиной, – отозвался Дэйн. – Любой может устать вечно жить на чемоданах.
– Вот-вот.
Дэйн вежливо кивнул.
– Кажется, по телефону вы упомянули о полученной вами информации?
Торнтон передал ему то, что Холлис рассказал о кольце Хуана, а также поведал о телефонном звонке от предполагаемого мистера Эберхарта. Дэйн откинулся в кресле, глядя в потолок и не выказывая ни малейшего признака интереса. Но все же он попросил Торнтона повторить описание кольца.
– Сине-белый орел с тремя красными точками вокруг головы. Это важно?
– Не особенно, – ответил Дэйн. – Но это поможет нам обрисовать общую картину.
– Картину чего? – Когда Дэйн не ответил, Торнтон сказал: – Мистер Дэйн, я считаю, что вы со мной неоткровенны.
– Возможно, и так, – спокойно согласился Дэйн.
– Мне это не нравится. Я полагал, что мы собираемся работать над этим делом вместе. Я рассказал вам все, что знал.
– И ожидаете ответной откровенности?
– Конечно.
– Думаю, вы правы, – сказал Дэйн. – Именно такого принципа я и придерживаюсь.
Дэйн поднялся из-за стола, пересек комнату и открыл дверь спальни. Оттуда вышла Эстелла. На скулах ее горели красные пятна, левая рука была забинтована. Взгляд, брошенный ею на Торнтона, выражал в лучшем случае сильную неприязнь.
– Вы еще не обыскали его? – обратилась она к Дэйну. – Он может быть вооружен.
– Я не считаю это необходимым, – отозвался Дэйн.
– Погодите, – вмешался Торнтон. – Что все это значит?
Дэйн пояснил:
– Мисс Варгас полагает, что вы – агент на службе у иностранных властей.
Это было настолько нелепо, что Торнтон едва не рассмеялся вслух. Эти правительственные сыщики всегда готовы принять облачко пара за привидение. Следующим номером Дэйн обвинит его в симпатиях к коммунистам! Должно быть, он заразился этим от прелестной, но сумасбродной мисс Варгас.
– Несомненно, мисс Варгас имеет определенные основания для таких предположений, – сказал Дэйн. – Возможно, вы хотите услышать о них?
– Конечно. Я буду рад послушать о том, что пригрезилось мисс Варгас.
– Пожалуй, лучше будет начать с самого начала, – произнес Дэйн. – Мистер Торнтон, скажите – только честно, – вы по-прежнему утверждаете, что груз, похищенный со склада вашей компании, – это всего лишь партия сельскохозяйственных машин?
Глава 8
– Конечно, – машинально ответил Торнтон.
– Он лжет! – заявила Эстелла Варгас. – По лицу видно, что лжет.
– Минутку, – вмешался Дэйн. – Давайте рассмотрим происходящее с логической точки зрения. Мистер Торнтон, вы сознаете, что полиция Майами проявляет необычайную активность в отношении данного преступления?
– Это естественно. Ведь было совершено убийство.
– И вы знаете, что к расследованию подключились ФБР и Департамент финансов – это обстоятельство даже вам должно показаться экстраординарным.
– Я об этом не думал, – признался Торнтон. – О методах, применяемых полицией, я знаю весьма немного.
Судя по взгляду Эстеллы, она ему не верила. Она начала было что-то говорить, но тут же умолкла.
Дэйн сказал:
– Значит, участие в расследовании муниципальной полиции, полиции штата, ФБР и Департамента финансов, и все это по случаю убийства местного масштаба, не кажется вам странным?
– Теперь, когда вы указали на это, я понимаю, что это действительно странно.
– А что вы можете сказать касательно самого преступления? – спросил Дэйн. – Вы видите в нем что-либо необычное?
– Не думаю, – отозвался Торнтон. – Банда вломилась на склад и пыталась увезти партию груза. Когда они были застигнуты сторожем и полицейским, то действовали, как я полагаю, импульсивно. – Он задумался на несколько секунд. – Ведь и раньше на складах происходили кражи.
– Конечно. Но в данном случае грабителям отлично были известны все процедуры вывоза груза со склада. Они были чрезвычайно хорошо подготовлены и имели в запасе массу времени. Но, несмотря на то что в их распоряжении был огромный грузовик, они не забрали ничего, кроме груза А-42. Проверяя список грузов, хранящихся на складе, я обнаружил несколько партий более ценного и более ходового товара, чем сельскохозяйственное оборудование.
– Об этом я тоже не думал, – сказал Торнтон. – Возможно, они не знали об этих товарах.
– На многих контейнерах было обозначено их содержимое. На виду стоял контейнер с пишущими машинками – куда более ходовой товар, чем сельскохозяйственные машины, к тому же представляющий куда большую ценность на единицу веса. Еще более ценный и куда более транспортабельный груз – большая партия деталей для транзисторных приемников. Я еще заметил алмазные сверла. Но, по словам Холлиса, налетчики интересовались только этой единственной партией машин, которые практически невозможно продать.
– Ладно, – согласился Торнтон, – признаю, что нечто весьма странное в этом есть. Но если в грузе А-42 было не сельскохозяйственное оборудование, то что в нем было?
– Оружие и боеприпасы! – воскликнула Эстелла. – И вам это хорошо известно!
– Это невозможно, – возразил Торнтон. – Это попросту нелепо. Эти машины предназначались компании «Делакур», совершенно законному покупателю. Закуплено оно было у компании «Бойс Дармин», эта фирма существует уже почти сто лет. Оборудование было прислано с их бирмингамской фабрики в опломбированных контейнерах. В Майами его доставило обычное бюро грузоперевозок. А после этого…
– Думаю, нам известны все стадии закупки и продажи товаров, – прервал его Дэйн. – Тем не менее в этих ящиках находилось оружие, точно так же, как в двух предыдущих партиях, поставленных вами компании «Делакур».
– Нет, минутку…
– Мы проследили путь контрабандного оружия из Соединенных Штатов, – сказал Дэйн. – Нет никаких сомнений и есть веские доказательства того, что «Майами-Юг Экспорт» замешана в эту торговлю, вне зависимости от того, известно это ее администрации или нет.
У Торнтона возникло ощущение, что он внезапно оказался в чьем-то нелепом сновидении. Лицо Дэйна было совершенно невозмутимым. Он походил на человека, изучающего под микроскопом образцы клеточных культур. Быть может, это окажутся безвредные микроорганизмы, а быть может, чумные бациллы.
Торнтон наконец произнес:
– Даже если допустить, что все сказанное вами правда, это еще не означает, что «Майами-Экспорт» как-то замешана в преступлении. Мы не открываем опломбированные контейнеры. Мы полагаем, что получаем именно то, что было заказано.
– Это не очень-то правдоподобно.
– Но тем не менее это правда. И кроме того, если вы знали, что мы торгуем оружием, почему же вы не вмешались?
– Таможенное бюро планировало захватить этот груз при погрузке на корабль. Они медлили в надежде найти тех, кто возглавляет это дело. Должно быть, кто-то проболтался. Груз похитили для того, чтобы не дать таможне США наложить на него арест.
– Понятно.
– Очень важно, чтобы этот груз не достиг места своего назначения, – вмешалась Эстелла.
– Конечно, я понимаю это, – согласился Торнтон. – Но не можете ли вы объяснить, на каком основании вы учиняете мне перекрестный допрос?
Дэйн и Эстелла обменялись взглядами. Дэйн сказал:
– Я не хочу выдвигать фальшивые обвинения. Но некоторые вещи, касающиеся вас, мистер Торнтон, трудно объяснить. Если даже не принимать во внимание последнюю запись в вашем досье, которая при пристальном изучении кажется весьма подозрительной, остается еще тот факт, что после вашего появления в Майами события значительно ускорились.
Теперь Торнтону казалось, что из путаного сновидения он попал в кошмар.
– А что не так с последней записью? О чем, черт побери, вы говорите?
– Вы не можете, по крайней мере, оставить этот тон оскорбленной невинности? – спросила Эстелла.
– Вы либо истеричка, либо вообще сошли с ума, мисс Варгас.
– Я? А почему индонезийские власти арестовали вас в 1958 году за провоз оружия для мятежников Суматры?
– Все иностранцы, находившиеся в тот момент на Суматре, были арестованы, – парировал Торнтон. – Помимо контрабанды оружия, мне еще предъявили обвинения в том, что я коммунист, фашист, революционер и голландский террорист. Разве в досье не сказано, что я был полностью оправдан?
– По требованию Госдепартамента, – заметил Дэйн.
– Разве там не указано, что все обвинения были сняты? Что мне по-прежнему разрешен въезд в Индонезию?
– Совершенно верно, – отозвался Дэйн. – Сам по себе этот инцидент не представляет интереса. Но невезение сопутствовало вам – припомните вашу работу на корпорацию «Эдгар Джонсон». Двое служащих «Джонсона» до сих пор находятся в тюрьме за нелегальный ввоз оружия в северную Бирму.
Торнтон почувствовал, что краснеет. Он предпочел бы забыть свое короткое и несчастливое сотрудничество с «Эдгар Джонсон».
– Я ничего не знал об их нелегальной деятельности. Я занимался торговлей в рамках закона. Следствие установило, что многие работники фирмы не имели понятия о том, что происходит.
– Это тоже правда. Против вас не было прямых улик, и вас даже не вызывали в суд по этому делу. Но очевидно, что несчастья преследуют вас, мистер Торнтон. Вы постоянно оказываетесь там, где осуществляется контрабанда оружия.
– То же самое можно сказать про любого торгового агента на Ближнем Востоке, – возразил Торнтон. – Или в Африке и Южной Америке, если уж на то пошло. Все знают, что контрабандная деятельность процветает. Но не все замешаны в ней.
– Мистер Эберхарт считает, что вы замешаны.
– Мистер Эберхарт ошибается.
– Когда мисс Варгас сообщила вам о местонахождении похищенного товара, почему вы не поделились этой информацией с полицией или со мной?
– Я хотел сначала проверить. Я хотел убедиться, что товар действительно находится там.
– Вы отправились на этот склад, хотя мисс Варгас предупреждала вас, что это опасно?
– Признаю, что вел себя, как последний идиот, – ответил Торнтон. – Но вы видели, что из этого вышло. Меня едва не убили.
– Я видел нечто похожее на погоню со стрельбой, – парировал Дэйн. – Чудесный спектакль с грандиозным финалом. Насколько я понимаю, это могло происходить и по-настоящему. Но что-то ваши преследователи стреляли на редкость плохо.
– Вы считаете, это было подстроено? – оскорбился Торнтон.
– Не знаю. Я знаю только, что грузовик с партией оружия исчез в неизвестном направлении. И знаю, что мисс Варгас подвергла себя нешуточной опасности, рассказав вам об этом складе.
– А разве я в этом виноват?
– Прошлой ночью, – пояснил Дэйн, – менее чем через четыре часа после вашего с ней разговора кто-то пытался застрелить ее из винтовки с глушителем.
– А какое участие принимает во всем этом мисс Варгас? – спросил Торнтон.
– Она работает на правительство Коруны.
Торнтон кивнул. Коруна была маленькой центрально-американской республикой, зажатой между Никарагуа, Гондурасом и Сальвадором. Это была прекрасная и даже относительно процветающая страна. Правительство избиралось сроком на три года и осуществляло политику гибкого контроля над государством, такой порядок установился после свержения хунты, возглавляемой Франциско Рохасом. Но за последние полгода в стране произошло два неудавшихся путча, а также были намеки на готовящееся вторжение. На взгляд Торнтона, Коруна нуждалась скорее в регулярной армии, нежели в шпионских службах.
Дэйн продолжал:
– Мисс Варгас работала здесь под прикрытием – до прошлой ночи.
– Отлично, – хмыкнул Торнтон. – А я, в качестве главы шпионской организации, приказал убить мисс Варгас. Что еще вы вычитали в моем досье?
– Хотела бы я знать, – вступила в разговор Эстелла Варгас, – почему вы отказались от ведения следствия, но потом передумали и вернулись? Сначала вы испугались разоблачения, так? А потом вам предложили заплатить побольше…
– Да, конечно, все именно так, – иронично подтвердил Торнтон. – Почему бы вам не арестовать меня?
– Прошу вас сохранять спокойствие, мистер Торнтон, – сказал Дэйн.
– За каким чертом я должен сохранять спокойствие? Вы притаскиваете меня сюда и обвиняете в том, что я участвовал в контрабанде оружия, убил полицейского, ранил мальчишку и приказал убрать мисс Варгас. Почему бы вам попросту не арестовать меня и тем самым не сорвать всю операцию?
– Никто не говорит о вашем аресте, – возразил Дэйн. – Поставьте себя на мое место. Я хочу, чтобы этот груз не попал в руки тех, кому он предназначался. Мой долг – проследить все нити, ведущие к этому делу. Почему я должен делать для вас исключение?
– Не должны. Но ваши обвинения…
– Я не обвинял вас. Я задавал вопросы. Если бы я действительно считал, что вы замешаны в этом деле, то я бы не обмолвился об этом ни словом. Я выжидал бы, собирал улики, и в нужное время вы были бы арестованы.
– Мистер Дэйн, я не понимаю, – сказала Эстелла. – Мы не знаем, на кого работает этот человек, но очевидно…
Дэйн жестом руки попросил ее успокоиться.
– Не давайте ввести себя в заблуждение, мисс Варгас. Я рад, что мы прояснили ситуацию. Хорошо, что все это оказалось на виду, поскольку нам предстоит отныне работать всем вместе.
– Вместе? Мистер Дэйн, это бессмысленно. Торнтон либо преступник, либо дурак. В любом случае он опасен для нас.
Торнтон ответил, стараясь сдерживаться:
– Мисс Варгас, я не получил никаких разъяснений по поводу истинной природы этого похищения, никакой предварительной информации. К тому времени, как мне поручили вести это дело, я пробыл в Майами всего несколько часов после двух лет пребывания на Востоке. А что касается работы с вами, то я не допускаю и мысли об этом. Вы – последний человек, с которым мне хотелось бы работать.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?