Текст книги "Сбежавшая невеста"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sbezhavshaya-nevesta-42911.jpg)
Автор книги: Робин Карр
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Дженифер с детства любила читать. Вероятно, это был способ защититься от одиночества. Она забывала, что живет в доме на берегу океана по милости своего богатого дружка, и представляла, что очутилась в старом железнодорожном вагоне, стоящем в аллее. Книги помогали ей забыться, и Дженифер давно уже научилась считать время, проведенное за чтением, небольшой передышкой в постоянной гонке за жизнью. Во все времена – и когда она была девочкой, и когда превратилась в удачливую содержанку, а потом в лысую официантку в паршивой забегаловке – книги были для нее спасением.
Возвращаясь однажды из библиотеки в мотель, с рюкзачком за спиной и бейсболкой на голове, Дженифер увидела черный лимузин, который медленно двигался по улице. Затененные окна не позволяли разглядеть тех, кто ехал в нем, но на табличке было написано «МГМ 12», и Дженифер сразу же поняла, что это одна из машин отеля. Она велела себе не останавливаться, не смотреть, никак не реагировать. Вполне возможно, что кто-то из постояльцев нанял этот лимузин, чтобы посмотреть на плотину, которая, как она слышала, представляет собой величественное зрелище.
Но вполне возможно, что кто-то, кого она слишком хорошо знала, искал именно ее.
Глава 3
Через несколько дней, когда Дженифер подметала пол в закусочной, вошла официантка, которая работала после обеда. Это была старшеклассница по имени Хедда, девчушка с причудами – на ее голове торчали короткие черные волосы с пурпурными кончиками, в язык было вставлено кольцо, в нос – маленький пирсинг из горного хрусталя, а на спине, из-под джинсов с низкой талией выглядывала крупная татуировка. Хедда внимательно оглядела Дженифер с головы до ног, и ее, несомненно, красивое лицо осветила улыбка.
– Круто, – сказала она, – ты сама себя побрила или ходила куда? – спросила она, показывая на лысую голову Дженифер.
– Я… э-э… я не нуждалась ни в чьей помощи, – ответила Дженифер, стягивая шарф со своего сверкающего черепа. Ей вдруг захотелось объяснить этой девчушке, что она когда-то была очень модной особой и прекрасно знает секретарское дело и что в свободное время вполне могла бы вести бухгалтерский учет в заведении такого масштаба. И что еще она умеет танцевать танго, водить крутую тачку и быстро считать. Не говоря уж о благоприобретенной способности находить и доить богатых стариков.
– Знаешь, что сделает тебя еще круче? Татуировка. Прямо на голове. Могу дать тебе адрес хорошего художника.
– Я подумаю об этом, – ответила Дженифер. – Но я решила ради разнообразия отрастить волосы.
– Я бы не стала, – заявила Хедда. – Сейчас ты выглядишь крутой иностранкой. Настоящей иностранкой.
– Ух ты! – воскликнула Дженифер. – Я не получала такого комплимента уже не знаю сколько времени.
– Но это правда.
В первые выходные, которые она провела в Боулдер-Сити, Дженифер познакомилась с Глорией, которая обычно обслуживала посетителей по вечерам и утром в субботу. Увидев Дженифер,
Глория, которой было уже за пятьдесят, воскликнула:
– Пресвятая Богородица!
– Ты к ней привыкнешь, – закричал Баз из-за стойки. – Хедда считает, что это очень круто.
Глория покачала головой:
– И зачем вы, девушки, так уродуете себя? Почему бы вам, по крайней мере, не нарисовать себе брови? Я могу помочь.
– Спасибо, – ответила Дженифер, – я буду иметь это в виду.
У Глории был муж, прикованный к постели, поэтому она работала по гибкому графику – но Баз, по-видимому, относился к этому очень спокойно. Когда Глория работала, за ее мужем присматривала соседка, но, если она вызывала Глорию, та тут же срывалась домой, бросая все дела.
Глория была толстой, но приятной женщиной с мягкими кудряшками. Каждую неделю она укладывала свои короткие темные волосы в салоне красоты, расположенном чуть дальше по улице, и покрывала прическу лаком, что помогало сохранить ее форму неизменной. Ее волосы всегда были уложены, а акриловые ногти покрыты ярко-красным лаком, под цвет ее губ. Глория сильно красилась и подрисовывала брови, придавая им форму высокой арки, отчего ее лицо имело удивленное выражение.
– Вам надо пользоваться косметикой, – говорила она Дженифер. – Тогда, может быть, вы не будете выглядеть такой… Ну, я не знаю… голой, что ли?
– Наверное, я не ошибусь, – заметила Дженифер, – если скажу, что зашла, наверное, слишком далеко.
– Слово «наверное» тут лишнее, дорогая, – заметила Глория.
– А вот Хедде нравится, – добавляла Дженифер.
– Хедда тоже из тех, кто бреет себе голову и любит выступать.
– Эй! – кричал Баз. – Не заводитесь. С меня хватит одной лысой головы и пурпурных волос!
Хедда сразу же подружилась с Дженифер, возможно, потому, что они обе были со странностями и имели мало тряпок из-за скудости своих средств. Хедда часто приводила с собой своего маленького брата Джоуи. Его, по-видимому, всегда оставляли на нее, поскольку их мать работала по ночам. Она была официанткой, подававшей коктейли в одном из казино, и Хедда вечером укладывала брата спать, а утром провожала его в школу, пока мать спала.
Дженифер набрела на дом Хедды, когда гуляла по городу. Отойдя недалеко от мотеля, она вдруг оказалась в квартале, застроенном домиками на две и четыре семьи и крошечными бунгало, которые были похожи на развалюхи и нуждались в покраске и ремонте. Позади них тянулись навесы для машин, а почти все передние дворики были ужасно грязными. Девушка увидела немецкую овчарку, сидевшую на цепи у дерева перед одним из домишек, грузовик, стоявший прямо у входной двери. Перед другим домом парень чинил мотор своей машины, а перед третьим играл с игрушечным грузовиком в грязи маленький мальчик. Из двери этого бунгало вышла Хедда, перекинув через плечо сумку с книгами. Стеклянная дверь за ней громко захлопнулась, и Дженифер показалось, что она вернулась в прошлое.
Пятнадцать лет назад Дженифер была, наверное, такой же, как Хедда, только Хедда самовыражалась более раскованно, чем в свое время осмеливалась Дженифер. Ей с матерью часто приходилось жить в таких вот трущобах, а порой и в еще более ужасных условиях. Иногда они даже ночевали на улице. Четыре месяца они прожили в фургоне фирмы «Олдсмобиль Виста Крузер» и изредка ходили помыться в душ в Армию спасения.
Женщина с похожими на паклю волосами, одетая в потрепанный купальный халат из шотландки, открыла дверь того же домика, из которого вышла Хедда, и заорала:
– Хедда! Сколько раз я должна тебе повторять?
Хедда мгновенно обернулась.
– Извини, мама, – услышала Дженифер ее голос.
Хедда бросила сумку с книгами, вернулась в дом и снова вышла, неся в руке помойное ведро. Дженифер замерла на месте, наблюдая за ней. Хедда обошла дом и там, под навесами для машин, выбросила мусор в контейнер. Она поставила ведро, подхватила сумку с книгами и, заметив Дженифер, радостно заулыбалась.
– Привет, Дорис, что ты здесь делаешь?
– Иду в библиотеку и по дороге изучаю город. Я живу в «Закате», совсем недалеко отсюда.
– Да? Мы тоже жили там некоторое время. Потом нам сдали этот дом. В нем есть кухня. Старая кухня, но все-таки. А я иду на работу.
– С книгами?
– После обеда народу немного, и, освободившись, я делаю уроки, – сказала Хедда. – Знаешь, если тебе захочется погулять в выходные, я с удовольствием тебя подменю.
– Я буду иметь это в виду.
– Я мечтаю попасть на школьный бал, – сказала Хедда и сразу же засмущалась.
– Только мечтаешь? – переспросила Дженифер, идя вместе с ней в сторону закусочной.
– Я не уверена, что смогу пойти, – ответила Хедда, глядя в землю. – Я еще не решила.
Дженифер сразу же все поняла. Ей нужны деньги. Между завтраком и ланчем работы было мало, Дженифер сама искала, чем бы заняться, чтобы не сидеть сложа руки. Перед тем как появлялась Хедда, пол в закусочной был подметен, туалет вымыт, столы и пол в нишах протерты. Готовкой и уборкой занимался в основном Адольфо. Баз получал деньги, наливал кофе и обслуживал за стойкой.
Когда около половины третьего приходила Хедда, она доливала кетчуп в бутылочки и досыпала в баночки соль, перец и сахар, а потом усаживалась в задней нише, раскладывала книги. За время своей трехчасовой смены она обслуживала человек двадцать, не больше. Глория приходила в пять, и ужин, продолжавшийся с полшестого до половины восьмого, шел своим чередом. Поужинать приходили все завсегдатаи заведения. Дженифер знала это, поскольку и сама несколько раз в это время заходила в закусочную поесть. Народу было много только по утрам в субботу и воскресенье. Так что Хедде вряд ли удастся много накопить с ее низкой зарплатой и грошовыми чаевыми.
– Я думаю, тебе надо пойти на бал, если достанешь приличное платье, – сказала Дженифер.
– Да где ж его достанешь, – ответила Хедда.
Дженифер не знала, как долго она сумеет продержаться на своих сбережениях и зарплате официантки, но ее успокаивало, что она раньше клала деньги на счета, о которых Ник Ноубл ничего не знал. По крайней мере, пока. Она не знала, когда сможет до них добраться, но, в отличие от Хедды, они у нее были.
Первая неделя ее работы в закусочной прошла хорошо, ее внешность никого особенно не шокировала, и завсегдатаи относились к ней дружелюбно. Каждое утро приходили Луиза с Алисой, и Дженифер с нетерпением ждала их. Ей нравилась прямая и грубоватая манера старушки вести себя, она чувствовала, что к Луизе все относятся с уважением. Приходила и соседка Луизы – стройная и элегантная Роза. Она ела немного – чай с тостом. Дженифер обожала смотреть, как общаются эти две совершенно не похожие друг на друга женщины. Луиза была невысокой, тучной, с тонкими седыми волосами, Роза была выше ростом, худая как щепка, с ярко-рыжими крашеными волосами, хотя ей уже исполнилось семьдесят.
Однажды утром, когда она работала уже вторую неделю, она услышала, как ее приветствует Марти, хозяин букинистического магазина:
– Так это вы – та самая бритая девица, о которой я много слышал?
«Вот оно, началось, – подумала Дженифер. – Разве можно стать незаметной с бритой головой?»
– Думаю, что это я, – ответила она. – Быстро же здесь разносятся новости.
– А что нам здесь еще делать? – спросил Марти и широко улыбнулся. – Слава богу, изредка появляются новые лица.
Двое местных полицейских подъехали на горных велосипедах к закусочной, поставили их на видном месте и вошли внутрь. Увидев полицейских, Дженифер сразу же занервничала, боясь, что ее опознают, но их, по-видимому, ничего, кроме завтрака, не интересовало. Толстенький коротышка, Рьян, спросил ее:
– Ну а теперь признавайся, к какой банде байкеров ты относишься?
– К банде Швинов, – ответила она, наливая ему кофе.
Его коллега и двое других посетителей рассмеялись, но Рьян покачал головой и произнес:
– Что это еще за Швин? Я не слышал о такой банде!
Дженифер познакомилась в закусочной также с ветеринаром Сэмом, судьей Мехони и девочками из салона красоты. Бегающих по утрам в парке подруг звали Мерилин и Жаннетт. Войдя в закусочную на третье утро, они уже кричали ей:
– Привет, Дорис!
Однажды в закусочную пришел красивый молодой человек, и Баз велел Дженифер подойти к нему и представиться. Молодого человека звали Алекс, и он был вторым соседом Луизы. Девушка взяла кофейник, подошла к столику и сказала:
– Здравствуйте, я – Дорис. Я каждое утро встречаю здесь вашу соседку Луизу.
– Гм, – ответил Алекс, переворачивая страницу газеты.
Дженифер налила ему кофе и продолжила:
– И Алису.
Но Алекс ничего не ответил. Он посмотрел на нее поверх газеты и нахмурился.
– Да, я лысая, – сказала Дженифер, заметив его взгляд. – Совершенно лысая. Сливки? Сахар?
Но молодой человек покачал головой и уткнулся в свою газету.
– Он отнесся ко мне совсем неприветливо, – доложила она Базу.
Дженифер часто видели гуляющей по городу в бесформенных камуфляжных штанах, рабочей рубашке, которая была ей велика, ветровке, обвязанной вокруг бедер, высоких ботинках и с неизменным рюкзаком на спине. Она ходила из закусочной в мотель, оттуда в библиотеку и в парк и назад в закусочную. Гуляя, девушка была очень внимательной, так как опасалась, как бы не появился тот черный лимузин. Но его не было.
Погода стояла прохладная и облачная, время от времени шел дождь, поэтому большую часть времени Дженифер проводила в мотеле за чтением книг. Она вставала очень рано – в половине пятого, поэтому ложилась спать в восемь или в девять часов.
Однажды она покинула «Закат» в то время, когда ей надо было ложиться спать, и рискнула зайти в закусочную поужинать. Она собиралась съесть кусочек пирога и выпить кофе. В закусочной было пусто. На табурете у стойки сидела Глория, а напротив нее стоял Баз. Адольфо сидел в своей нише в дальнем углу, разложив на столе газету.
– Я думала, вам надоедает торчать здесь целый день, – удивилась Глория.
– Я вспомнила о яблочном пироге, – сказала Дженифер. – И еще в комнате мотеля нет телевизора.
– Я собирался завести здесь телевизор, – произнес Баз. – Но тогда Глорию от него не оторвешь.
– Возможно. Садитесь здесь, девочка. Баз, дай девочке чашку.
– Вы когда-нибудь бываете дома, Баз? – спросила Дженифер, забираясь на табурет.
– Эта старая забегаловка мне дороже родного дома, – ответил он, подавая ей чашку. Он налил кофе Дженифер и Глории, затем вытащил из кармана серебряную фляжку и наклонил ее над чашкой Дженифер. Она отрицательно покачала головой, но Глория постучала по ее чашке ложечкой.
– А, – сказала Дженифер, все поняв. – Бесплатное угощение.
– Вроде того, – согласилась Глория.
– Я обычно ужинаю со своей семьей, – сообщил ей Адольфо из дальнего угла. – Моя Кармел готовит лучше меня. Мы ужинаем рано, и я обычно возвращаюсь сюда на ночь. Но сеньор Баз справляется и без меня, если мне нужно остаться дома. Он не хочет, чтобы об этом знали, но он и сам умеет неплохо готовить.
– Дела у нас идут недурно, – произнес Баз. – Мне здесь нравится. Всегда нравилось. Хотите мороженого к этому пирогу?
– Хочу, – ответила Дженифер.
Она так увлеклась едой, что не расслышала, как кто-то тихонько постучал в заднюю дверь. Адольфо пошел посмотреть, кто там. Приоткрыв дверь, он увидел человека в старой заношенной куртке и крикнул:
– Сеньор Баз, к вам пришли.
– Впусти его, Адольфо. Я уже все приготовил.
Баз ушел на кухню и вернулся с миской, над которой поднимался пар, и с корзиночкой булочек, а Адольфо ввел в закусочную оборванного старика. Старик весь зарос щетиной и так шаркал ногами, словно они были связаны веревкой. Он молча уселся в конце стойки, и Баз поставил перед ним суп и булочки. Потом налил ему чашку кофе, щедро добавив в него сливок.
Единственным человеком, который не понимал, что происходит, была Дженифер, которая, поедая свой пирог, уголком глаза наблюдала за стариком.
Адольфо вышел из раздевалки в пальто и шляпе и попрощался с Базом, Глорией и Дженифер.
Пока Баз был занят на кухне, Глория рассказала Дженифер о своем муже Хармоне, которого четыре года назад хватил удар. Она нашла его полумертвым на полу в гараже. Ему каким-то образом удалось выкарабкаться, но он стал совершенным инвалидом. Он почти ничего не говорит, но она научилась говорить за него.
– По правде говоря, работа помогает мне отвлечься, – сказала толстуха. – Вы даже не догадываетесь, как тяжело ухаживать за инвалидом. И в моральном смысле тоже.
Человек, сидевший в конце стола, встал и ушел, не сказав ни слова, не поблагодарив База и ни с кем не попрощавшись.
– Он что, бездомный? – спросила Дженифер Глорию.
– О нет, бог мой. Он живет в двух кварталах отсюда. Вдовец. Мы его не часто видим, но Баз всегда ему напоминает, что в конце дня в закусочной у него остается еда, которую он все равно выбросит. Иногда он заходит и съедает то, что осталось. – Глория встала и унесла посуду, из которой ел старик. – Чаевых он не дает, – засмеялась она.
В последующие две недели Дженифер узнала о закусочной то, что не бросилось ей в глаза сразу. Особенно о Базе. У него, похоже, были постоянные клиенты из числа голодных, которые нуждались в бесплатном куске хлеба. Однажды Дженифер заметила, как Баз налил в кофе одному из таких завсегдатаев коньяку из своей фляжки.
– Я не ошиблась, вы только что угостили этого человека коньяком?
– Он в этом нуждался, – ответил Баз, демонстрируя всем своим видом, что не желает обсуждать эту тему.
Она узнала также, что у База была своя служба доставки еды на дом. Часто он уходил из закусочной, взяв с собой пакет с едой. Или просил Адольфо или Хедду, когда они кончали работу и уходили домой, занести по дороге кое-что для мисс Смит или мисс Хэддок. Делалось это от случая к случаю, но у База в голове, вероятно, имелся определенный график доставки пищи нуждающимся. Он, похоже, знал, когда и кому потребуется его помощь.
В субботу утром, около девяти часов, закусочная была битком набита народом, и Хедда носилась как угорелая по залу. Дженифер уже научилась быстро обслуживать посетителей, но все равно до быстроты и точности Хедды ей было далеко.
– Не волнуйся, – успокаивала ее Хедда. – Ты работаешь хорошо, а я всегда могу тебя подстраховать.
Накладывая на тарелки сосиски, поджаренные на гриле, Хедда переключила радио на станцию, которая передавала буги-вуги.
– О Матерь Божья, – простонал Баз.
В маленькую закусочную ворвалась песня Ашера, и Хедца воскликнула:
– О, е!
Положив на одну руку две тарелки с сосисками, завтраком и держа в другой руке кофейник, она сделала два шага вбок в ритме хип-хопа. Широким жестом она поставила тарелки на стол, рывком, который совпадал с ритмом ударных, налила кофе и отпрыгнула от стола, возвращаясь к стойке.
Один посетитель начал отбивать на столе ритм руками, другой застучал ложечкой по блюдцу. Приободренная этим, Хедда, танцуя, стала убирать со столов тарелки. Дженифер, которая всегда любила танцевать, не смогла удержаться и присоединилась к Хедде, двигаясь в ритме танца от стола к нише и от ниши к столу, подхватывая по пути тарелки. Потом отскочила назад и закружилась, как это делала Хедда.
Пока официантки прыгали и скользили по залу, посетители с энтузиазмом отбивали ритм. Песня продолжалась минуты три, не больше, и, когда она закончилась, девушки поклонились и расхохотались. Небольшая аудитория зааплодировала.
– Ты хорошо танцуешь, Дорис, – сказала Хедда, а потом шепнула: – Как ты думаешь, кто-нибудь из этих хмырей подкинет нам лишний доллар?
В конце смены они подсчитали чаевые и разделили их. Улов был хорош – лицо Хедды светилось радостью, когда она засовывала в карман шестьдесят долларов.
– Да, пожалуй, я попаду на этот бал, – сказала она. – Мой дружок Макс говорит, что возьмет у старшего брата машину на всю ночь, чтобы отвезти меня туда.
– Вот, держи, – сказала Дженифер, протягивая ей двадцать долларов. – Ты работаешь в два раза быстрее, чем я.
– Нет, я не возьму, – отказалась Хедда. – Договорились пополам, значит, пополам. Кроме того, народу сегодня было больше, чем обычно. И я думаю, что нам добавили за танец.
– Да, наш оркестр не подкачал, – засмеялась Дженифер.
– Хедда, – раздался вдруг резкий женский голос.
Обе девушки обернулись и увидели мать Хедды, которая стояла в дверях, держа за руку семилетнего мальчика. Дженифер узнала ее не сразу – с того дня, когда она видела ее у двери в бунгало, ее внешний вид изменился к лучшему. Но этот резкий тон нельзя было спутать ни с чем; Дженифер поразило, что эта женщина была ее ровесницей – ну, может быть, на год младше или старше ее, должно быть, родила Хедду еще подростком. Это была довольно привлекательная блондинка, только немного бледная. Ее сильно портило выражение вечного недовольства на лице – улыбка сделала бы ее красивее.
– Ты ничего не забыла? – спросила она.
– Иду, мама. Мама, познакомься, это Дорис – наша новая официантка. Дорис, это моя мама, Сильвия.
– Привет, – коротко бросила Сильвия. – Хедда, из-за твоей болтовни я опоздаю на работу.
– Извини, мама. Я только налью Джоуи содовой воды и потом отведу его домой. – Хедда наклонилась к брату. – Чего тебе больше всего хочется, дружок? Вишневой кока-колы?
– Да! – сказал он, залезая на табурет.
– Хедда, выйдем-ка на минутку, мне надо с тобой поговорить, – сказала Сильвия и, повернувшись, направилась к двери.
– Иди, я налью мальчику кока-колы, – сказала Дженифер. – Приятно было с вами познакомиться, – крикнула она вслед Сильвии.
Сильвия обернулась и кивнула, но было видно, что она думает о другом. Опаздывает на работу, решила Дженифер. Она видела в окно, выходившее на улицу, как мать что-то говорит Хедде. Затем Хедда сунула руку в карман, вытащила свои чаевые и протянула матери две двадцатки. Но Сильвия не убрала руку, и Хедда отдала ей все, что у нее было.
У Дженифер сжалось сердце. Она надеялась, что Сильвия поцелует дочь, обнимет ее или как-нибудь по-другому продемонстрирует свою благодарность – ну, хотя бы улыбнется, – но Сильвия просто ушла, и сердце Дженифер упало.
Хедда немного постояла, глядя вслед матери. В закусочную она вернулась погрустневшей, но, к ее чести, не повесила носа. И никому не сказала, что отдала матери все свои деньги.
В мотеле «Закат» были стиральная машина и сушилка, в которую надо было бросать монеты. Дженифер надела хлопчатобумажный костюм, самую первую вещь, которую она купила после бегства из отеля МГМ, и постирала одежду и простыни. Ничто не давало ей большего ощущения роскоши – даже в своем форт-лодердейлском домике, – чем чистые простыни.
Лежа в кровати, пахнущей свежестью, и готовясь безмятежно уснуть, она слышала звуки, доносившиеся из-за тонких стен. У кого-то орало радио, из другого номера доносились голоса молодых людей. Иногда из окна доносились сигналы машин, рев двигателей и звук скейтборда, проносящегося мимо ее комнаты, который нельзя было спутать ни с чем.
«Что я здесь делаю?» – в сотый раз спрашивала она себя. Она много раз представляла себе свое будущее, но воображение никогда не заносило ее так далеко. Она думала о том, чтобы создать агентство по торговле недвижимостью или туристическое агентство.
Девушка не расстраивалась из-за того, что оставила в отеле все свои дорогие наряды, не тосковала она и по частым посещениям дорогих салонов красоты и курортов. Она не хотела всю свою жизнь быть подружкой богатых развратников, более того, чем раньше она с ними порвет, тем лучше. Но она никогда не думала о том, что вернется в те суровые жизненные условия, в которых прошли ее детство и юность.
Время летело быстро. Дженифер проработала в закусочной уже почти четыре недели. Ник, очевидно, оставил надежду найти ее. Она каждый день боялась увидеть машину с его шофером, медленно проезжающую по улице. Но машины не было, и Дженифер решила, что Ник вернулся во Флориду и, возможно, ищет ее там, где осталось все ее имущество. А здесь, в Неваде, он, может быть, поручил местной полиции найти ее?
Дженифер сказала себе — потерпи. Надо жить одним днем. Потом она придумает, как забрать свои сбережения и начать новую жизнь – заняться недвижимостью или создать туристическую фирму.
Перед тем как погрузиться в сон, Дженифер подумала, что в ее нынешней жизни есть много приятного. Приносить Луизе завтрак, а Алисе – печенье. Танцевать между столиками с Хеддой. Смотреть, как Баз заботится о соседях.
То, что ей приходилось ходить лысой, носить одежду из армейского магазина или питаться мясом по-мексикански, ее совершенно не волновало…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?