Текст книги "Не родись красивой..."
![](/books_files/covers/thumbs_240/ne-rodis-krasivoy-36915.jpg)
Автор книги: Робин Уэллс
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Противный визг, с помощью которого Сара изобразила принцессу, едва не заставил Джейка рассмеяться вслух. Никки и не пыталась подавить хихиканье.
– Сейчас будет мое самое любимое место! – воскликнула она. – Мне нравится слушать про украшения.
Сара снова заговорила тонким голоском мэра Розеландии:
– У принцессы Розы когда-то были самые чудесные украшения в мире. Но она продала их, а деньги раздала бедным, чтобы все в Розеландии имели теплые дома, были сыты и одеты.
Принц шагнул вперед.
«Я думаю, что только одна из этих двух принцесс по-настоящему красива.
Именно ее я люблю и избираю своей невестой».
– Принцесса Роза решила, что он говорил о принцессе Фуфыре, – догадалась Никки.
Сара кивнула головой.
– Принцесса Роза печально отвернулась и хотела уйти. Но принц удержал ее за руку. «Принцесса Роза, вы станете моей женой?» – спросил он.
– Но вы не можете на ней жениться! Она слишком безобразна! – в один голос воскликнули принцесса Фуфыра и мэр Фуфырландии.
Принц обнял принцессу Розу.
«Когда я смотрю на нее, то вижу ее доброе и любящее сердце, и оно делает ее самой прекрасной из всех принцесс на свете».
– Теперь о свадьбе. Не забудьте рассказать о свадьбе, – нетерпеливо подсказала Никки.
Сара улыбнулась.
– Принц был очень богат. И он купил каждому из жителей Розеландии сельскохозяйственные инструменты, чтобы им легче было обрабатывать поля. Он построил больницы для больных и сделал все, чтобы никто не терпел нужды.
Затем он пригласил самых искусных портных и попросил их сшить самое прекрасное, какое только возможно, свадебное платье. Он купил изумительной красоты хрустальные туфельки и сам надел их на ноги принцессы Розы. Потом он украсил ее драгоценностями с головы до ног и обвенчался с ней в большом соборе, и все подданные приветствовали их. И когда он поцеловал ее, то сердцем почувствовал, что целует самую красивую принцессу в мире. А потом они жили долго и счастливо.
Никки вздохнула, перевернулась на спину и заболтала в воздухе ножками в больших пушистых тапочках.
– О, как мне нравится эта сказка! Я хотела бы слушать ее каждый вечер всю мою жизнь!
Джейк с улыбкой вошел в комнату.
– Придется тогда тебе попросить мисс Сару записать ее. Или мне придется научиться разговаривать всеми этими голосами.
– Папочка! – воскликнула Никки, спрыгивая с кровати и повисая у отца на шее. Поверх ее кудрявой головки Джейк увидел, что Сара поднялась с кресла и, покраснев, отвернулась.
– Я не знала, что вы стояли за дверью.
– Я решил не мешать вам. – Он обнял дочку. – И Никки столько говорила об этой сказке, что мне захотелось самому ее послушать.
Краска еще гуще залила Сарино лицо.
– Никки, папе, наверное, тяжело, – проговорила она мягко. – И вспомни, ты обещала сразу же лечь спать.
– Хорошо, – вздохнула Никки.
Джейк опустил ее на кровать и снял с нее тапочки.
– Ты уже прочитала вечерние молитвы? – спросил он. Никки кивнула. Значит, ты готова для вечерних поцелуев. Сколько же раз тебя поцеловать?
Пятнадцать?
Глаза у Никки вспыхнули радостью, как от предвкушения увлекательной игры.
Она помотала головкой, ее светлые кудряшки разлетелись.
– Не угадал.
Джейк изобразил недоумение.
– Три? Семь? Шесть? Пять?
– Нет, попробуй еще Джейк развел руками.
– Ей-Богу, не знаю. Четыре?
Никки энергично закивала.
– По одному поцелую за каждую свечку на моем именинном пироге. – (Джейк нежно запечатлел по два поцелуя на каждой из розовых щечек дочери.) – Не забудь добавку!
– Ни за что. – И он дважды коснулся губами ее лобика, потом укрыл ее одеялом по самую шейку и взъерошил шелковистые кудряшки. Она была такой красивой, такой трогательно милой, что у него даже перехватило горло. В который раз Джейк почувствовал, как сильно он любит дочку. И он сделает все, чтобы ей никогда ничто не угрожало, чтобы никогда никто не причинил ей зла.
Он еще раз нагнулся и поцеловал ее в голову. – Вот и все. Ты в теплом гнездышке. Спокойной ночи, котенок.
– Подожди.
Джейк удивленно обернулся.
– Я хочу, чтобы мисс Сара тоже поцеловала меня четыре раза.
Сара склонилась к ней и ласково поцеловала Никки. Девочка обхватила ее за шею, Сара тоже обняла ее и прошептала ей что-то на ухо, от чего Никки весело захихикала. Джейк наблюдал за ними с противоречивыми чувствами. Укладывая спать Никки, он испытывал одновременно и смирение и гордость. Так непривычно было разделять этот вечерний ритуал с посторонним человеком. Он и Никки участвовали в нем вдвоем с самого ее рождения, даже когда жива была Кларисса. Мысль о Клариссе резанула его словно ножом. Решительно откинув мысли о ней, Джейк вышел в коридор. Через секунду следом вышла Сара и закрыла за собой дверь.
– Я думала, вы спите, а то обязательно позвала бы вас, чтобы вы ее уложили. – Сара улыбнулась, и у нее в глазах появилось мягкое выражение. Время перед сном для детей совершенно особенное, правда?
Джейк кивнул. Ему понравилось, как она выразила его мысли. Ему нравилось и то, как она выглядела сейчас в полутемном коридоре. Ее глаза за очками были такими добрыми и мечтательными. Нравился мягкий запах ее духов.
Кровь забурлила в его жилах, в голове возникла опасная аналогия: «Время перед сном и для взрослых может стать особенным».
Черт возьми! Он с досадой провел рукой по волосам. Хорошо бы иметь намордник для таких мыслей. Прокашлявшись, Джейк двинулся к лестнице.
– Кажется, после дневного сна я проголодался. Я, собственно говоря, решил спуститься вниз и посмотреть, не осталось ли чего-нибудь от того цыпленка.
– Осталось, и очень много. Но вы уверены, что вам стоит спускаться? Я могу принести вам его сюда, наверх.
– По правде говоря, мне необходимо сменить декорацию. Стены спальни начинают действовать угнетающе.
Он медленно сошел вниз по лестнице и, добравшись до кухни, огляделся с удивлением. Последний раз, когда он был здесь, комнату заполняли полураспакованные коробки.
– Вы что же – разобрали вещи во всем доме?
Сара замерла, держась за ручку холодильника.
– Почти. Я надеюсь, вы не против?
– Против? По-моему, я должен удвоить вам жалованье.
Сара с улыбкой достала аккуратно прикрытое салфеткой блюдо с цыпленком.
Джейк оперся на стойку и распахнул дверцу шкафчика в поисках тарелки. Она подошла, чтобы помочь, и задела рукой его руку. Это было безобидное прикосновение, совершенно случайное, но они оба замерли с поднятыми вверх руками, глядя друг другу в глаза. Джейк достал тарелку и снова откашлялся.
– Ваша сказка, кажется, имела большой успех, – сказал он, – прислонившись к стойке, чтобы не утомлять поврежденную ногу. – Откуда вы ее взяли?
– Сама сочинила.
– Правда? Что же вас вдохновило?
– В школе нам задали написать работу о любимой героине из сказки. Но ни одна сказочная принцесса мне не нравилась, и я сочинила свою.
– Вам не нравились Золушка, Белоснежка, Спящая Красавица?
– Вот именно, – пожала плечами Сара. – Они все были красавицы. Я не могла представить себя ни одной из них.
– Почему?
Сара взглянула ему в глаза. Джейк, наверное, над ней смеется? Но он задал вопрос так непосредственно, без подвоха, словно и в самом деле не знает ответа. И выражение его глаз было таким же невинным.
Сара так растерялась, что сказала правду:
– В тринадцать лет я была самой длинной в классе, кроме того – худой как рельса, безо всяких признаков физического развития. Меня всю покрывали веснушки, и еще я носила смешные очки и пластины на зубах.
Джейк усмехнулся так, словно нашел этот образ забавным.
– В переходном возрасте я тоже чувствовал себя очень неуклюжим. Кем-то вроде Зеленого Великана…
– Тут дело не только в переходном возрасте. Моя внешность – это еще не самое худшее. Моей маме казалось, что, если приложить достаточно усилий, я сделаюсь грациозной и прелестной девочкой, какой она мечтала меня видеть.
Она часами завивала и укладывала мне волосы, заставляла ходить с книгой на голове, чтобы улучшить мою осанку, протирала мне кожу лимонным соком, чтобы вывести веснушки, и заставляла носить на улице шляпы, чтобы не высыпали новые. Поила меня гоголь-моголем три раза в день, чтобы я поправилась.
Водила меня в танцкласс, в школу грации… – Сара тяжело вздохнула. – Она перепробовала все, что только может прийти в голову.
Джейк сдвинул брови.
– Да… Видимо, все это было не слишком весело.
Сара натянуто улыбнулась.
– Я знаю, что мама желала мне добра, но она помогла бы гораздо больше, если бы научила меня принимать себя такой, какая я есть. Но чем усиленней она хлопотала, тем большей уродиной я себя чувствовала. Правда, отчасти именно эти переживания заставили меня выбрать профессию учительницы. Мне захотелось помогать детям открывать в себе уникальные способности и развивать чувство собственной значимости, которое не зависит от наружности или чьего-либо мнения.
Внезапно смутившись, она отвела взгляд. С чего это она так разболталась о себе? Ведь обычно ее мысли крутились вокруг других людей или работы.
– Наверное, детям очень полезно научиться всему этому. Никки повезло, что у нее такая учительница.
Сара отважилась поднять на него глаза. Джейк смотрел на нее в упор, и его пристальный взгляд заставил ее покраснеть.
– Вы сказали тогда, что ваши родители живут во Флориде? Вы часто видитесь с ними?
Сара покачала головой.
– Я навещаю их примерно раз в год. Они ведут активный образ жизни, много путешествуют. – Сара невесело улыбнулась. – Может быть, так даже лучше. Мама до сих пор не оставляет попыток переделать меня.
– Но, наверное, она все-таки довольна тем, что из вас получилось.
– Вы имеете в виду мою профессию?
– По правде сказать, я имел в виду, что сейчас вы выглядите очень мило.
Мило! Это слово было довольно уклончивым и нейтральным. Оно могло просто означать «аккуратный вид». Но выражение, с которым он его произнес, и голос – тихий и вкрадчивый, – и заблестевшие глаза заставили Сарино сердце учащенно забиться. Он сказал это так… во рту у нее пересохло, ладони сделались влажными… он сказал это так, словно в самом деле находит ее привлекательной!
На кухне стало нечем дышать. Сара с трудом проглотила слюну, чувствуя, как к ней возвращается ее всегдашняя мучительная застенчивость. Она настигала ее в те моменты, когда Саре больше всего хотелось быть остроумной, уверенной в себе. Она отвела глаза и потерла пальцами напряженные мышцы затылка.
– Я, правда, избавилась от пластин на зубах и большей части веснушек, но до Золушки мне по-прежнему далеко.
– Это неправда.
Джейк протянул руку и дотронулся до пряди ее волос. Это прикосновение парализовало Сару, она застыла, затаив дыхание, все мысли ее разлетелись.
Она не могла заставить себя поднять на него глаза и встретиться с его взглядом, хотя ощущала его жар на своем лице. Потом пальцы Джейка коснулись ее шеи и начали легонько гладить место, которое она только что растирала.
Сердце у Сары остановилось и тут же отчаянно затрепетало, а вилка в руке задрожала.
Что это – дружеский жест? Или здесь происходит нечто более серьезное, значительное, чувственное?.. Ей требовалось знать точно, и, собравшись с духом, Сара заставила себя посмотреть ему в глаза. От того, что она увидела, у нее подогнулись колени, но, к счастью, она успела опереться о стойку.
Страстное, жгучее влечение! Оно пылало, вспыхивало, пульсировало – жило своей собственной жизнью. Его лицо было совсем близко, ближе, чем ей казалось, и оно продолжало приближаться. Его пальцы теснее прижались к ее затылку, и Сара сама не понимала, то ли он тянется к ней, то ли она к нему.
Кровь зашумела у нее в ушах, мозг отказывался работать. Она перевела глаза на его губы – они показались ей жадными, решительными и – были так близко, что она почти чувствовала их. Ресницы ее задрожали, сомкнулись…
– Папочка, можно мне попить водички?
Сара, вздрогнув, открыла глаза и увидела Никки, стоявшую в дверях. Джейк резко повернулся и немедленно отступил назад. Он глубоко, прерывисто вздохнул. Сердце в его груди стучало как тяжелый молот.
– Ну конечно, котенок.
Он, хромая, двинулся к шкафу, но тут же сообразил, что понятия не имеет, куда Сара убрала чашки. Эта женщина сбивала его с толку на каждом шагу.
– Моя чашка вон там, – показала Никки.
Джейк вынул пластмассовую кружку с изображением какого-то мультипликационного героя и проковылял к раковине, чтобы налить воды.
Протягивая кружку дочери, он заметил, что рука его дрожит. Никки шумно отхлебнула воду.
– А что вы тут делали с мисс Сарой? – с любопытством спросила она.
Своевременный вопрос. И правда – что это он собирался сделать? Кажется, он готов был ее поцеловать? Здесь, в доме, где находится его девочка!
Джейк посмотрел на дочку, такую маленькую, родную, с любимым потертым медвежонком под мышкой, и чертыхнулся про себя. О чем он только думает?
Каждая связь рано или поздно так или иначе кончается. Он поклялся, что Никки никогда не испытает тех страданий, которые сам он испытал в детстве, наблюдая, как близкие ему люди ссорились, оскорбляли друг друга, и пытаясь как-то помирить их, хотя сам нуждался в утешении и не знал, куда обратиться за ним. И что хуже всего – он чувствовал себя каким-то образом ответственным за все происходящее.
Его жизнь с мачехой была не менее тягостной. А потом последовала женитьба на Клариссе. Джейк невольно сжал пальцы в кулаки. Нет, он точно лишился рассудка при падении. Сара – школьная учительница Никки, и девочка успела к ней привязаться. Из всех женщин Сара была самой неподходящей кандидатурой для романа.
– Ничего такого мы с мисс Сарой не делали. Пойдем, я уложу тебя обратно в кроватку, – ответил он отрывисто.
Выводя девочку из комнаты, Джейк через плечо бросил взгляд на Сару. Она неподвижно стояла у стойки, слегка приоткрыв губы, ее большие глаза смотрели растерянно и печально. Джейк почувствовал, как в груди у него что-то больно сжалось, и тут же мысленно выругал себя за это.
– Не стоит разогревать цыпленка. Я передумал. – Его голос прозвучал холоднее, чем он хотел, но так, наверное, даже лучше. Он не должен допускать между ними никакого сближения.
Глава 4
– Можно мне еще оладышек? – Никки протянула Саре свою любимую тарелку с рожицей забавного клоуна на дне. Сейчас она едва виднелась под слоем густого кленового сиропа. Сара отметила, улыбнувшись, что лицо и самой Никки почти в таком же состоянии.
– Ну конечно. Только не забудь волшебное слово.
– Пожалуйста!
– Умница. – Одной рукой Сара взяла у нее тарелку, другой растрепала девочке волосы, потом подошла к плите налить масло в сковороду с формочками в виде разных сказочных персонажей. Она приобрела ее в гастрономе в начале недели, закупая провизию для дома.
Каким необычным было это теплое, уютное чувство, возникавшее от самой простой домашней работы, как, например, приготовление завтрака для девочки!.. Саре действительно нравилась ее теперешняя жизнь – заботы о Никки, хлопоты по хозяйству, даже стирка. Так легко было представлять, что это ее собственный дом, а Никки – ее дочка. А Джейк – ее муж.
От этой мысли у Сары поползли мурашки. Никогда прежде не испытывала она ощущения, подобного тому, какое испытала вчера, когда Джейк положил руку ей сзади на шею. Конечно, она целовалась и прежде, но никогда не охватывал ее трепет блаженного удовольствия, как это случилось вчера от одного только прикосновения теплых пальцев Джейка к ее коже. И неважно, что все ограничилось одной лишь шеей. Томный жар она ощутила во всем теле. Сара могла только догадываться, что она почувствовала бы, если бы Джейк заключил ее в объятия и прижался губами к ее губам. Вчера вечером одну секунду она с замиранием сердца думала, что именно это он хочет сделать.
Неужели Джейк и в самом деле едва не поцеловал ее? Сара почти всю ночь лежала без сна и представляла, что случилось бы, если бы не появилась Никки.
Она слегка тряхнула головой и, взяв чашку с кофе, упрекнула себя, что слишком увлеклась. Ведь в самом деле между ней и Джейком ровным счетом ничего не произошло. И сама Сара похожа сейчас на ребенка, который играет в папы-мамы и дочки-матери, погрузившись в мир фантазий.
«Фантазии – вот что это, – сказала себе Сара. – Чудесные, волнующие, но пустые фантазии». Никки вовсе не ее дочка, и уж Джейк, разумеется, никакой ей не муж. Из вежливости он сделал ей крошечный комплимент, а она всю ночь тешила себя чувственными образами. Но неплохо вспомнить и о фактах. Для Джейка она представляет не больший интерес, чем для нее самой – Вилли с его запахом изо рта. Если Джейк и испытал к ней что-то похожее на влечение, то было оно чисто физиологическим. Разумеется, такой мужчина, как Джейк, ни за что не разглядел бы в толпе серую уточку, подобную Саре. Такой красавец, как Джейк, способен покорить любую женщину по своему выбору, и, конечно, достаточно очаровательную, чтобы заслужить корону королевы красоты. Такую, как его жена.
Подумав об этом, Сара окончательно пала духом. Никки уже с гордостью продемонстрировала ей фото своей матери, которое стояло в рамочке на ее комоде. Жена Джейка обладала изящной, женственной фигурой и действительно была на редкость красивой. Она воплощала достоинства, о которых Сара могла только мечтать.
Опомнись, Сара! Мужчины типа Джейка не увлекаются дурнушками вроде тебя, и лучше впредь об этом не забывать.
Сара осторожно отделила оладью от формочки. Вместо того чтобы мусолить воспоминания о необыкновенных ощущениях, вызванных прикосновением Джейка, лучше вспомнить о том, как поспешно отпрянул он от нее, как решительно ушел наверх, как сухо попрощался. «Разве так реагировал бы мужчина, сожалеющий, что ему помешали? – уныло размышляла Сара, подсовывая лопаточку под подрумянившуюся с одной стороны оладью. – Напротив, он вел себя как человек, счастливый оттого, что избежал неприятностей».
– Доброе утро, – услышала она знакомый глубокий баритон за спиной и покраснела.
– Садитесь, я налью вам апельсиновый сок, – с трудом нашлась она.
– О, я вполне способен сделать это сам.
– Но врач велел вам поменьше двигаться и щадить ногу.
– Я всего лишь временно нетрудоспособен, а вовсе не законченный инвалид.
Пара лишних шагов мне не повредит. Кроме того, вы, кажется, всецело поглощены Микки-Маусом и его компанией.
Он протиснулся мимо нее и, прихрамывая, подошел к холодильнику – и от мимолетного соприкосновения мысли Сары понеслись врассыпную.
И тут в кухонную дверь кто-то громко постучал. Сара обернулась и увидела, что в окошко заглядывает Сью Эллен Гаскелл.
– Ой! Опять эта тетя! – Никки сморщила личико так, словно перед ней поставили тарелку с пюре из шпината.
Сара вполне разделяла ее чувства. Только визита этой эффектной сотрудницы агентства недвижимости ей не хватало, чтобы почувствовать себя еще более скованно. Сара готова была спорить, что Сью Эллен никогда не теряется в присутствии мужчин. С такими пышными светлыми волосами, хорошеньким личиком и развитыми формами она, конечно же, не испытывает недостатка в мужском внимании.
– Мисс Гаскелл привезла подарок к новоселью, – сказала Сара.
– А почему она вчера не отдала его? – капризно спросила Никки.
– Она хотела лично передать его папе.
«И лишний раз перед ним покрасоваться», – добавила Сара про себя, открывая дверь.
Не удостоив Сару взглядом, словно та была пустым местом, роскошная блондинка, горделиво постукивая высокими каблуками, внесла в комнату огромную корзину с фруктами, упакованную в целлофан. Губы, тщательно накрашенные, раздвинулись в широкой улыбке, адресованной исключительно Джейку.
– Я вижу, наш больной сегодня чувствует себя лучше. – Ее голос был таким же сочным, как оттенок помады, и сладким, как сироп на тарелке Никки. Только не вздумайте вставать, Джейк. Не стоит утомлять себя ради соблюдения протокола.
Возвращаясь к плите, Сара покосилась на Джейка. Насколько она могла судить, он даже не сделал попытки подняться. Сью Эллен поставила корзину на середину кухонного стола, а сама села рядом с Джейком, удостоверившись, что ее узкое красное платье поднялось достаточно высоко, чтобы открыть колени.
– Как ваше здоровье?
– Мне лучше, – ответил Джейк коротко.
– Я заезжала вчера, и ваша домработница просто огорошила меня сообщением, что вы в больнице.
– Сара не домработница.
Сью Эллен, по-кошачьи сощурившись, оценивающе взглянула на Сару, и та ясно поняла, что ее сразу же отмели как возможную соперницу.
– О… простите. Я знаю, что вы искали прислугу, Джейк, и поэтому решила… – Сью Эллен повернулась и, распахнув глаза, одарила Сару улыбкой.
Сара не сомневалась, что улыбка эта скорее должна была произвести впечатление на Джейка, чем загладить неловкость перед Сарой. – Вы родственница?
– Нет. Я учительница Никки в подготовительной школе и временно помогаю по хозяйству.
Впервые после своего появления в комнате Сью Эллен посмотрела на Никки.
– Как мило с вашей стороны. – Она снова перевела взгляд на Сару, не посчитав нужным даже заговорить с ребенком. – А знаете, я вас где-то видела – Она аккуратно наморщила лобик. – Но вы, кажется, не местная?
Что-то в ее тоне возмутило Сару. Агентша разговаривала так, словно Саре здесь не место.
– Постоянно я живу в Дубовой Роще два года, но раньше каждое лето приезжала сюда погостить у бабушки, – ответила она с некоторым вызовом.
В глазах Сью Эллен появилось вдруг нездоровое любопытство – так люди обычно глазеют на дорожную аварию.
– Ах, теперь я вспомнила! Вы – та бедняжка, с которой должен был танцевать Томми Баллон на карнавале Четвертого июля. Не помню, в каком году… О, как ужасно он тогда…
У Сары душа ушла в пятки. Ох, нет! Только бы она не вздумала развивать эту тему!
– Все это случилось очень давно, – пробормотала она.
– Но я никогда не забуду, как отвратительно он тогда…
В ушах у Сары зашумело, ее охватила настоящая паника. Необходимо немедленно увести разговор от этого предмета. Она отчаянно уцепилась за первое, что пришло ей в голову.
– Вы работаете в агентстве недвижимости? – перебила она Сью Эллен. Наверное, это была очень выгодная для вас сделка – продажа фермы Мэрфи?
Сью Эллен помолчала. Ее пышная грудь гордо выдвинулась вперед, губы сложились в самодовольную улыбку.
– Меня в самом деле только что назначили ведущим сотрудником.
Сара облегченно вздохнула. Хвала небесам: женщина достаточно тщеславна, чтобы ее можно было легко переключить на самый, по-видимому, любимый предмет – собственную персону.
– И за повышение я должна благодарить Джейка, – продолжала Сью Эллен, снова поворачиваясь к хозяину. – Я, по правде сказать, именно потому и заехала – чтобы выразить мою признательность – и хочу предложить вам дополнительный ряд услуг.
Джейк настороженно приподнял бровь. Сью Эллен дотронулась до его локтя и наклонилась вперед, чтобы он сумел лучше разглядеть ее грудь в глубоком вырезе платья, и захохотала так, словно только что сказала нечто очень остроумное.
– Я имею в виду, конечно, по оформлению интерьера дома. Как я уже обращала ваше внимание, когда вы осматривали дом впервые, здесь и в большой спальне необходимо заменить обои, а ряд комнат требует срочного ремонта.
Джейк оглянулся на отстающие в углу голубые обои. Он, по правде говоря, не придал таким пустякам значения. Наверное, ремонт в самом деле необходим, но он не хотел больше иметь никаких дел с этой куколкой: она заставляла его чувствовать себя жертвой, на которую нацелилась голодная волчица.
– Благодарю, в этом нет необходимости. Я сделаю все сам.
Сью Эллен фальшиво улыбнулась:
– Как же вы сумеете выкроить время, ведь у вас столько дел на ферме, заботы о дочке, раненая нога… Мне не составит труда завезти вам сегодня же вечером кое-какие журналы с образцами обоев и оттенками красок.
Джейк быстро нашелся:
– Видите ли, я собирался просить Сару заняться всем этим. Она помогала мне устроиться и уже успела узнать мои вкусы.
Сью Эллен бросила на Сару изумленный взгляд, который отчетливо выражал досаду.
– Понятно… Я не сразу сообразила, что вас связывают особые отношения.
– А у мисс Сары все всегда особенное, – неожиданно заявила Никки. – И оладьи, и сказка, которую она рассказывает перед сном. Да, папочка?
Если Сью Эллен рассчитывала услышать от Джейка, что между ним и Сарой нет никаких отношений, чтобы с новой энергией возобновить свои предложения, она очень ошиблась.
– Да, главным образом сказка перед сном, – согласился он с лукавой улыбкой. И поднял глаза, чтобы проверить реакцию Сары, но та хлопотала у плиты, стоя к ним спиной.
Сью Эллен улыбнулась на этот раз совершенно ледяной улыбкой.
– Как это… мило. – Она поднялась, разгладила короткую узкую юбку и направилась к двери. – Ну, я должна бежать. Надеюсь, вы не разочаруетесь в вашем приобретении. – Уже взявшись за дверную ручку, она помедлила и многозначительно взглянула на Джейка:
– Если я все же смогу что-то сделать для вас – мой номер телефона вам известен.
– Да, хорошо известен, – пробормотал Джейк, когда за ней закрылась дверь.
Он снова посмотрел на Сару и с запозданием вспомнил ее реакцию в больнице, когда Никки объявила ее проживающей в доме отца подругой. Наверно, намекнув на некую близость, он снова вогнал ее в краску. – Послушайте, вам вовсе не придется возиться с обоями, я не то имел в виду.
– Ничего страшного.
– Оформление интерьера не входит в ваши обязанности. Я сказал это, только чтобы она подумала…
Подумала что? Что между ними что-то есть? Он добрую половину ночи боролся со своими мыслями, которые упрямо устремлялись в нежелательном направлении, а мимолетное прикосновение к Сариной груди этим утром, обжегшее его как огнем, уж конечно не помогло делу. Не хватало только заявить вслух нечто такое, от чего это пресловутое влечение превратится в еще большую проблему.
Осознав, что безотчетно потирает свою грудь, Джейк торопливо опустил руку и откашлялся.
– Я всего лишь хотел от нее избавиться.
– По правде говоря, мне было бы интересно подобрать и обои, и краску для стен. – Сара положила перед ним стопку оладий, и Джейк снова уловил дразнящий запах ее легких духов.
Джейк смущенно поерзал на стуле. Он вовсе не был уверен, что хочет, чтобы Сара входила в его жизнь глубже, чем она уже это сделала. Еще больше он боялся ее влияния на свои гормоны, которые грозили вовсе выйти из-под контроля. Поэтому, если Сара вдобавок к ведению хозяйства и заботам о Никки займется еще обоями и краской, у нее не останется времени, чтобы опекать его.
– Что же, если у вас есть желание, я буду очень благодарен вам за помощь.
– А для меня ты тоже купишь новые обои? – возбужденно спросила Никки. – Я хочу, чтобы они были как у принцесс.
– Надо сначала выяснить, выпускают ли сейчас такие обои, – уклончиво ответил Джейк.
Тут в дверь снова кто-то постучал.
– Здесь еще оживленнее, чем в больнице, – проворчал Джейк.
– Это моя компаньонка, она отвозит Никки в школу. – Сара прошла через кухню к двери.
– Здравствуйте, миссис Клаус! – прокричала Никки.
– Миссис Клостер, – мягко поправила ее Сара.
– По-моему, «миссис Клаус» лучше, ведь она очень похожа на жену Санта-Клауса, – заявила Никки.
Деб со смехом переступила порог.
– Знаешь, Никки, это самый замечательный комплимент, который мне делали за последнее время.
Джейк, неловко поднявшись со стула и взглянув в доброе круглое лицо немолодой женщины, с которой Сара его тут же познакомила, согласился с мнением дочки. Деб энергично замахала руками:
– Не вздумайте стоять из-за меня на больной ноге, а то Сара мне задаст головомойку. Она очень строгая сиделка.
Джейк перевел удивленный взгляд на Сару.
– Разве ей уже приходилось быть сиделкой?
– Она ухаживала за больной бабушкой после того, как та совсем слегла.
Родители и врачи хотели определить ее в дом престарелых, но Сара и слушать об этом не пожелала. А если заболевает кто-нибудь из наших учеников, она сто раз и навестит, и пошлет подарки. У нее самое доброе сердце на свете. – Деб с любовью посмотрела на Сару, которая помогала Никки мыть руки в кухонной раковине; когда же она снова повернулась к Джейку, то буквально пригвоздила его к месту пытливым взглядом. – Иногда я думаю, она слишком хороша для этого мира. Боюсь, что ею привыкли помыкать.
«Намек понят, – подумал Джейк. – Не обижайте Сару». Но он сам видел, что Сара не из тех женщин, за которыми можно волочиться развлечения ради. Он ответил, тщательно подбирая слова, чтобы четко сформулировать суть их отношений, так как прекрасно знал, что Сара его слышит, – как ради нее, так и ради себя:
– Меньше всего я хочу этого. Я очень ценю все, что Сара сделала, пока я лежал в больнице, благодарен за то, что она сейчас выручает нас, пока я не поправился полностью. Но как только я найду женщину, которая станет постоянно вести хозяйство и присматривать за Никки, ваша подруга снова сможет целиком посвятить себя школе.
Он не удержался и взглянул на Сару, которая в этот момент засовывала в рюкзачок Никки ее любимого мишку, и в его груди разлилось тепло: Сара заметила, что девочка всегда ложится спать в обнимку с любимой игрушкой, и теперь укладывает мишку, чтобы он сопровождал Никки в школу. Конечно, это мелочь, но его вдруг поразила мысль, что жизнь-то складывается именно из мелочей. Это и оладьи в форме мышек, и сказка перед сном, и сладко пахнущие духи… Он с усилием перевел взгляд на Дебору.
– Вы случайно никого не знаете, кто согласился бы на эту работу?
– Нет, – покачала головой Деб, – но я стану держать глаза и уши открытыми. – Она с улыбкой повернулась к Никки:
– Ты готова?
Девочка кивнула.
– Пока, папочка. – И, подбежав, крепко обняла его, а потом, обойдя стол, также обхватила ручками и Сару. – Пока, мисс Сара.
– Не хочешь проводить нас до машины? – спросила Деб.
– Сейчас. – Повесив на руку рюкзачок Никки, Сара взглянула на Джейка:
– Я вернусь через минуту.
Никки побежала вперед. Деб, блеснув глазами, выразительно улыбнулась Саре.
– Сначала я думала, что ты уж слишком далеко зашла в своем стремлении приносить пользу, когда решила использовать отпуск, чтобы помочь этому семейству. Но сейчас, взглянув на отца Никки, я тебе ничуть не удивляюсь. В его присутствии и мое старое сердце забилось как у молоденькой.
– Не смеши, пожалуйста, – покраснела Сара.
– Ничего нет смешного в том, чтобы интересоваться мужчиной, особенно мужчиной с такой внешностью. Это самая естественная вещь в мире.
– Кто же говорит об интересе?
– А тут и не требуется никаких слов. Румянец на лице Сары сделался еще гуще.
– Неужели это так заметно? – прошептала она.
Деб обняла ее за талию.
– Не унывай. Мне кажется, это взаимно.
Сара замерла на месте и уставилась на подругу.
– Почему ты так решила?
Деб пожала плечами.
– Я заметила, как он на тебя смотрит. На меня, например, он смотрит совсем по-другому.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?