Текст книги "Война Инь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/voyna-in-283348.jpg)
Автор книги: Роман Арилин
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 1
Неожиданный визит с неприятными последствиями
– Дядя Фредерик! Посмотри, как странно: на цифровом фотоснимке в небе какие-то странные блики, а визуально ничего нет! – зацепившись по пути полой куртки за дверную ручку, молодой человек лет двадцати буквально вломился в кабинет командующего специальной испытательной авиабазой.
Эти восторженные вопли были адресованы моложавому на вид генералу, который готов был сквозь землю провалиться от стыда.
– Кре-е-тин… – сквозь зубы процедил он. Фредерик Пулен терпеть не мог, когда люди занимались не своим делом. Но своей любимой сестре Марте отказать не смог. И вот результат…
– Да посмотри же!
– Морис! – Пулен едва сдерживался. – Сколько раз тебе можно повторять: здесь не детская площадка! Сколько тебе лет, черт возьми? Военный ты или нет?
– Ты же все сам прекрасно знаешь: я не военный, я – художник. Но моя мама… Мы ведь все зависим от нее. Точнее, от ее денег. При таком раскладе самим собой я могу быть только по ночам. Ну представь себе, как живут художники… тем более художники, которым родители не дали благословения, а?
– Ты очень болтлив, вот что я тебе скажу. Паяц… Можешь хоть меня не позорить?
– Извини, наверное, я был слишком эмоционален, но это просто не поддается объяснению. Сам посмотри! – Морис вновь уткнулся в дисплей фотоаппарата.
– Мне давно пора было отобрать у тебя эту игрушку – ведь ты находишься на военном объекте. Из-за тебя, вернее, из-за искренней и преданной любви к твоей матери… Уж если ты пользуешься этим здесь, то, бога ради, постарайся, чтобы об этом знал только я и никто больше. Богема… Да-да, и нечего ухмыляться! Ты хоть понимаешь, что я нарушаю устав?
– А не проще ли дать мне хорошего пинка под мой богемный зад? Ладно-ладно, шучу, успокойся, пожалуйста. Как военный военному: здесь что-то нечисто. На кадрах блики.
– Что ты несешь? На небе ни облачка. Ты не только никудышный военный, но и дрянной художник.
– Да погоди же! Что за манера… Вот мое мнение: некие летательные объекты осуществляли разведку или что-то в этом роде как раз в тот момент, когда я делал снимок.
– Это слишком смелое заявление, которое ничем нельзя подтвердить, – насмешливо проговорил Пулен.
– А фотографии? – воскликнул Морис.
– Ха! Морис, знаешь, есть такие специальные дяди, которые с помощью самой современной техники следят за тем, чтобы…
– И что? – прервал его племянник. – Я говорю тебе совершенно серьезно: если ты покажешь фотографии этим своим специальным дядям, клянусь, они подтвердят мои подозрения. Ну же! Пока не поздно!
В голосе Мориса были такие нотки, что Пулен невольно начал понимать: подобными вещами не шутят. Даже художники. Надо бы и вправду… Но как?
– Хорошо, я согласен, – сказал он племяннику. – В конце концов, мы обязаны проверять всякую подозрительную информацию. Но как я объясню? Придется рассказать о фотоаппарате… Нет, не могу!
– Да что с тобой? Это не ты им должен объяснять, а они тебе! Не нужно ничего рассказывать. Просто попроси их быть повнимательнее – они же не какие-то там… они настоящие военные! Они поймут.
– Все чисто, господин генерал! Ситуация под контролем.
– Вы уверены?
– Абсолютно. Погода благоприятствует! – улыбнулся с экрана монитора оперативный дежурный по базе майор Дюфур.
Генерал Пулен еще немного подержал майора на линии, словно пытаясь на расстоянии определить, не врет ли тот начальству, после чего отключился.
– Ну что? – взволнованно спросил Морис.
– Что, что! – передразнил его Пулен. – Конечно же, все чисто. Мой тебе совет: засунь свои амбиции вместе с божественными видениями куда подальше.
– Бездушные машины! Черт бы вас побрал! – Морис сердито сплюнул и вышел прочь из кабинета.
«Мальчишка! Сущий ребенок!» – Фредерик Пулен был раздосадован. Он понимал, что дальше так продолжаться не может: Морису здесь не место.
Не прошло и часа, как генерала вызвал оперативный дежурный.
– Господин генерал! Произошло нечто непредвиденное. Это не поддается объяснению, – взволнованным голосом произнес он. – Дело в том, что… Кажется, в наше воздушное пространство совершено вторжение… и началась высадка десанта противника!
Фредерик Пулен едва не задохнулся от ярости. Кровь мгновенно прилила к голове, стало трудно дышать.
– Что-о? Какого дьявола, майор?! Я же только недавно вас вызывал и интересовался, все ли в порядке! И вы соизволили тогда сказать, что все без проблем. А сейчас утверждаете, что нас чуть ли не атакуют! У нас что, все системы дальнего обнаружения отключились разом?
Дюфур виновато молчал, ожидая продолжения.
– И что значит «кажется»?! – кипятился генерал. – Извольте доложить по форме!!!
– Пять минут назад из оперативного центра штаба ВВС получен код угрозы высшей степени. Неизвестный противник вторгся в наше воздушное пространство и, используя средства маскировки и летательные аппараты нового типа, начал высадку десантов на некоторых наших стратегических объектах. По предварительным данным, таким же атакам подверглись Германия, Великобритания, Израиль, Россия, США, КНР, Пакистан и Индия. Все системы ПВО и части ВВС подняты по тревоге. Поскольку один из атакованных объектов находится в нашем округе, я отдал команду на подъем нашего дежурного звена истребителей для обеспечения поддержки эскадрильям с соседних авиабаз.
– Господи, где только были ваши глаза… и мозги, черт возьми! Объявите боевую готовность всем подразделениям базы, включая эскадрильи экспериментальных машин и все группы наземной охраны. Вызовите на связь соседние авиабазы и части ПВО. Активируйте боевые режимы взаимодействия со средствами дальнего обнаружения и наведения. Приступайте…
– Есть!
Пулен явственно чувствовал, что влип во что-то очень нехорошее. Хотя он к своим сорока семи годам так и не научился нормально общаться с окружающими вне рамок устава, но умел отличать реальность от желаемого и приучил-таки себя прислушиваться к своей интуиции, которая сейчас буквально вопила о том, что близится нечто ну о-очень скверное.
Холодный пот выступил у Фредерика Пулена на лбу, а в голове вновь и вновь прокручивались детали бликов, увиденных сегодня утром на дисплее цифровой фотокамеры Мориса…
– Господин генерал, разрешите обратиться? – и только что вошедший в кабинет Пулена майор Дюфур, пожелавший явиться самолично, встал навытяжку.
– Давайте… Только по сути.
– Наше дежурное звено и авиагруппа с соседней базы в составе шести «Еврофайтеров» и четырех «Миражей-4000М» вступили в бой с нарушителями воздушного пространства. Идентифицировать их принадлежность не удалось. На полученных с бортов видеоизображениях видны лишь какие-то плохо различимые блики. Пилоты успели передать дополнительно только то, что эти объекты обладают потрясающей способностью к трансформации формы и оснащены, судя по всему, каким-то либо лучевым, либо иным оружием, действие которого не распознают противоракетные системы наших самолетов. В течение всего полутора минут пять истребителей исчезли с экранов радаров. Можно предположить…
– Засуньте свои предположения себе в задницу, капитан! Мне нужны факты. Данные телеметрии с бортов, спутниковые данные, локаторные с наземных станций, наших E-3F и Е-ЗВ и «Сентри»[4]4
Самолеты ДРЛО (дальнего радиолокационного обнаружения и наведения), состоящие на вооружении ВВС Франции и США.
[Закрыть] наших заокеанских союзников… Разве вас этому не учили?
– Господин генерал, я выразился так потому, что всех этих данных нет!
– Что?! – чувствуя, как кровь прилила к лицу, Пулен встал из-за стола.
– Связь со всеми уцелевшими бортами пропала спустя две минуты и пять секунд после вхождения их в контакт с неопознанными объектами, все «Аваксы» доложили, что в зоне боестолкновения возникли аномальные возмущения атмосферы и электромагнитных полей, вызвавшие отражение и рассеивание сигналов РЛС[5]5
Радиолокационная станция.
[Закрыть] во всех диапазонах длин волн. Зона контакта с противником словно закрыта для электронных средств воздушного и наземного наблюдения. А из центра космической разведки пришла информация, что они потеряли контроль уже над более чем семьюдесятью процентами нашей орбитальной группировки. Нечто подобное происходит и у всех наших союзников, а также у русских. И еще они сообщили, что… – майор замялся.
– Ну, говорите уж, что там они еще такого сообщили?
– Что перед тем, как спутники прекратили трансляцию информации, некоторые из них передали снимки и видеозаписи возникших буквально из пустоты космических объектов, маневрировавших и имевших явно искусственное происхождение.
– Не может быть! Этого не может быть! – прошептал ошарашенный Пулен.
Но это было. И не одному Пулену хотелось ущипнуть себя и проснуться. Только вот происходящее не было сном. Это была реальность – новая, неизвестная и оттого еще более страшная! Генерал чувствовал себя бессильным, раздавленным. Однако впадать в панику, тем более на глазах у подчиненного, никак нельзя… Пулен напустил на себя важность, насколько это было возможно в столь щекотливой ситуации:
– Продолжайте наблюдение, майор Дюфур! И постарайтесь все-таки установить связь с нашими парнями. Вышлите в район боя еще пару звеньев экспериментальных Z-39, на которых установлена та новая система связи, которую смонтировали спецы из управления перспективных разработок.
– Но она же еще не прошла тестирования!
– Вот и протестируете в реальных боевых условиях и ее, и Z-39 в целом. Выполняйте!
– Слушаюсь, господин генерал.
Как только Дюфур покинул кабинет, Пулен медленно опустился в кресло. Ему вспомнилось, как совсем еще мальчишкой он прыгнул на спор с вышки в бассейн. В детстве все кажется больше, чем есть на самом деле, – по этой ли причине, а может, просто потому, что он плохо плавал, маленький Фред тогда здорово струхнул. Пересилив дрожь в коленках, он камнем упал в воду, а затем почувствовал, как над головой сомкнулась водная гладь. Тогда он решил, что это навсегда, и даже не пытался сопротивляться; его спасли взрослые, оказавшиеся поблизости. Теперь же… Фредерик Пулен давно не ребенок, но то чувство вернулось. «И объяли меня воды до глубины души моей…» – вспомнилось ему вдруг. «Откуда это?» – вяло подумал генерал. Ответа не последовало. Пулен почувствовал, как что-то зловещее вновь смыкалось над его головой, и обхватил ее руками. Спасения ждать было неоткуда. «Исчезнуть… Исчезнуть… Господи, больше ничего не прошу!» – твердил про себя Пулен, хоть и знал, что чудес на свете не бывает.
А тем временем поднятые в воздух звенья экспериментальных сверхсекретных самолетов с повышенным морфингом Z-39 с экспериментальными же системами связи, основанными на каких-то ведомых лишь установившим их спецам спинорных полях, на форсаже приближались к району, в котором был зафиксирован последний контакт с самолетами дежурного звена. Войдя в зону предполагаемого боестолкновения, ведущие передали на базу сигнал и приступили к поиску противника. Но даже самые совершенные импульсно-доплеровские РЛС с фазированной антенной решеткой (ФАР) большой мощности ничего не обнаруживали. А сигналы с наземных локаторных постов наведения и срочно поднятых по тревоге дополнительных самолетов ДРЛО при входе в зону предполагаемого контакта с противником словно обрезало. Данный район воздушного пространства был как будто окружен некой защитной сферой, поглощающей, рассеивающей или отражающей электромагнитные волны практически во всех диапазонах.
Капитану Леклерку показалось, что справа что-то мелькнуло, словно он только что пролетел зону воздушной линзы или восходящего теплого потока, внутри которого воздух дрожит и струится… Он сразу же бросил свой самолет в восходящий вираж и отдал приказ ведомым на перестроение в боевой порядок. Экспериментальная связь работала на удивление прилично, обеспечивая, по крайней мере пока, устойчивый контакт и между машинами, и с базой. «Второй» и «третий», похоже, тоже заметили что-то необычное, поскольку перед выходом в свои эшелоны выполнили маневры уклонения.
– Парни, что случилось?
– Да показалось, будто мелькнуло что-то справа, – почти одновременно ответили ведомые.
Леклерк вызвал ведущего второго поднятого в воздух звена майора Эмильена Дюпре по его официальному позывному:
– «Тристан» вызывает «Изольду».
– На связи.
– Фиксируете движение?
– Бортовые РЛС молчат, визуального контакта нет. А у вас?
– Да вроде как заметили что-то. Но на РЛС тоже ничего. Связь с базой есть?
– Только по новой системе. Вся стандартная электроника при вхождении в зону поиска словно ослепла. Помехи на всех диапазонах. Хорошо хоть бортовые сети все на оптоволокнах, а то сейчас мы бы уже кувыркались к земле.
– Где же наши и парни из соседнего авиаполка?
– Не наблюдаю, хотя мы уже точно в той точке, откуда был последний установленный контакт с нашими бортами. Боюсь, их всех уже сбили.
– Что будем делать?
– Предлагаю перейти на теплопеленгаторы[6]6
Устройство, позволяющее в условиях интенсивных радиоэлектронных помех или при необходимости обеспечивать скрытность (а значит, не включать бортовую РЛС в режим излучения), осуществлять поиск и применять оружие по тепловому следу летательного аппарата, оставляемому как от работы реактивных двигателей, так и – в самых совершенных моделях теплопеленгаторов – по струям разогретого от трения о корпус высокоскоростных летающих объектов воздуха.
[Закрыть] и начать поиск предполагаемого противника. Держите строй, а мы вокруг вас крутанемся.
– Принято.
Самолеты второго звена стали как бы накручивать спираль вокруг условной оси, которую составляло направление полета первого. При включенных теплопеленгаторах, данные с которых поступали в бортовые компьютеры всех остальных самолетов группы по экспериментальной линии связи, заложенные в авионику Z-39 алгоритмы системы взаимодействия обеспечивали скрытую атаку цели одним из самолетов группы при слежении за ней другим, находящимся на безопасном удалении от машин противника и транслирующим информацию об их тепловых следах на атакующий самолет. Поэтому появлялся шанс обнаружить потенциального неприятеля до того, как он атакует. Однако не успело второе звено начать свой маневр, как одна из машин вдруг взорвалась. Кто и откуда атаковал, было совершенно непонятно, поэтому остальные самолеты звена сразу же совершили серию маневров уклонения и защитных эволюций. Эмильен при этом передал сообщение: «Атакованы неизвестным противником. Сигнала на РЛС не дает. Визуально пусто. Но на теплопеленгаторе дал слабую размытую отметку, похоже, что одинарную».
Леклерк тем временем сразу же после взрыва выполнил комбинированный криволинейный маневр, состоящий из последовательности известных еще со времен войны во Вьетнаме «Брейка», «Хард терна», «Сизорса»[7]7
Соответственно форсированный оборонительный маневр, координированный оборонительный маневр, переходный защитно-атакующий маневр.
[Закрыть] с завершающим уходом «горкой» на вираж. В момент выхода на «горку» рядом с его самолетом воздух будто вскипел. «Дьявол!» – выругался Леклерк и скомандовал ведомым: роспуск и индивидуальное маневрирование. Выработанная в ВВС стран НАТО логика воздушного боя предполагает преднамеренное размыкание боевого элемента из двух или трех самолетов лишь в критических ситуациях, и сейчас как раз был такой случай. Во время выполнения энергичных маневров пилоты получили приказ с базы:
– Срочно стряхните противника и направляйтесь в зону В9-F11, эшелоны третий и четвертый. Там идет бой с прикрывающими высадку десанта на склад ядерного оружия воздушными силами противника.
– Выполняем.
В этот миг номер второй из звена Леклерка вспыхнул и стал разваливаться на куски. Хорошо хоть в небе быстро распустилось «крыло» парашюта – значит лейтенант Жерве успел катапультироваться.
И в этот самый момент Леклерку пришла в голову идея, которая позже сохранила жизни многих боевых пилотов во многих странах мира. Он скороговоркой спросил Эмильена:
– «Изольда», у тебя в баках осталась смесь аэрозолей, которую мы испытывали недавно?
– Тех, что флюоресцируют при прохождении через них высокоскоростных тел?
– Да. Вставай парой мне в хвост, и крутим оборонительную спираль. Второй, третий, отстрел ИК-ловушек и заход в хвосты «изольдам». Начали!
Наклонив самолет на 50 градусов, Леклерк выполнил маневр. Самолет вдруг ощутимо качнуло, словно совсем рядом с ним прошло какое-то массивное тело. Если это был противник, то Z-39 Леклерка сейчас оказался сзади и снизу невидимки. Только вот толку от этого было мало, поскольку атаковать противника, которого нельзя обнаружить ни визуально, ни по приборам, невозможно. И лишь спустя некоторое время США, Россия и КНР, преодолев извечные опасения и открыв друг другу наработки в области развития методов экстрасенсорного восприятия применительно к военным целям, создадут группу пилотов, которые научатся буквально чувствовать положение противника и, используя свои ощущения, успешно атаковать его. Появятся и наземные группы операторов-экстрасенсов, которые смогут определять появление и траектории неизвестного противника в воздушном пространстве планеты. Но это все будет много позже.
А пока четыре уцелевших самолета крутили оборонительную спираль и одновременно начали выпускать из специальных баков сохранившиеся там с предыдущего испытательного полета остатки специальных аэрозолей, которые, по замыслу их создателей, должны были облегчить обнаружение и сопровождение противника как раз в ближнем маневренном бою. Что ж, вот сейчас и выяснится, насколько верен и хорош был этот замысел.
– Переходим на режим два работы теплопеленгаторов, подключаем лазерную подсветку. Головки наведения ракет ставим в режимы три и четыре.
Говоря все это, Леклерк не забывал по привычке каждые несколько секунд быстро оглядывать заднюю полусферу и небо над своим самолетом. Хотя какой от этого толк при бое с невидимками… Но наработанный годами навык срабатывал автоматически.
И вот облако рассеянного аэрозоля накрыло достаточно большой объем. Уцелевшие Z-39 скрылись в нем, и почти сразу же теплопеленгаторы зафиксировали три влетевших следом в облако объекта, которые вскоре, набрав при движении в аэрозоле определенный заряд статического электричества, были захвачены специальными ЭОПами.[8]8
Электронно-оптический преобразователь.
[Закрыть] Обнаружив наконец противника, пилоты решили вступить в бой, поскольку оторваться от явно более высокоскоростных и при этом не видимых с помощью обычных средств обнаружения аппаратов вряд ли удалось бы. Такие перебьют всех землян вдогон. Так что единственным способом оторваться от врага и поспешить на помощь своим было бы только его скорейшее уничтожение.
Поединок на виражах характерен тем, что каждый пытается обрести преимущество, зайдя в заднюю полусферу противника. Максимально важное значение в бою на виражах имеет скоростно-высотный потенциал самолета. Потеряли скорость – можно исправиться за счет высоты. Потеряли высоту – восполните за счет скорости. Потеряли то и другое – надейтесь на помощь своего напарника и на ошибку преследователя, потому что больше надеяться не на что.
Над самолетом Леклерка пронеслась пара «изольд», на хвосте которых плотно сидели двое противников. Третьего противника пока не было видно ни по приборам, ни визуально. «Посчитали, что и вдвоем нас всех завалят, мерзавцы», – зло подумал Леклерк и бросил свою машину в маневр. Пара «изольд» тем временем перешла в крутую «горку», завершив ее «бочкой» со снижением. За счет резкого сброса скорости самолеты второго экспериментального звена оказались метров на пятьдесят ниже в хвосте проскочивших и не успевших повторить их маневр врагов. Пара Дюпре сразу же после этого дала форсаж и, сделав «горку», произвела пуск ракет, одновременно ударив по врагу из пушек.
Противник оказался весьма достойным. Два неопознанных аппарата, проскочив мимо цели, сразу же стремительно пошли вверх, продемонстрировав чудовищную энерговооруженность своих машин. Уйдя от выпущенных по ним ракет и артиллерийских трасс, противники сделали классический, хоть сейчас в учебники по пилотажу, иммельман. Это позволило им опять получить преимущество в высоте и не потерять из виду самолеты «изольд». И теперь уже Дюпре и его ведомому пришлось попотеть. Серией маневров на пределе возможностей пилотов и машин «изольды» опять вышли на удобную для атаки позицию. Только на сей раз Леклерк и его ведомый тоже приняли участие в «потехе», поставив заградительный огонь в направлениях возможного уклонения протитвника. И с радостью увидели, как один из «призраков» вздрогнул, а потом от него отлетели куски и он, закачавшись и стремительно теряя высоту, вышел за границу заполненной аэрозолем области и исчез с экрана теплопеленгатора. Второй противник после попадания словно бы этого и не заметил и, выполнив резкий отворот в сторону атакующих его Z-39, открыл огонь. На теплопеленгаторах словно два столба света прочертили пространство. И лишь то, что пилоты первого звена ожидали чего-то подобного, позволило им избежать прямого попадания из некоего, судя по всему, лучевого оружия. Истребители ушли из-под огня противника с помощью «качелей». Охотясь за ними, враг отвлекся от второй пары Z-39, которые доказали свой высокий класс, открыв стрельбу с большими углами упреждения. Однако аппарат противника, как оказалось, имел систему вооружения не только лучевого типа и выпустил навстречу атаковавшим его самолетам второго звена ракеты. Ведомый успел увернуться, а находившийся ближе Z-39 Дюпре был поражен. Хорошо хоть, что и в этом случае пилот успел катапультироваться. И тут ситуация обострилась вновь – в бой вступил третий из противников. Ворвавшись в уже начавшее рассеиваться облако аэрозоля (из-за чего, кстати, аппараты нападавших стали фиксироваться теплопеленгаторами и ЭОПами все хуже), он сразу же выполнил классическое «седло», позволяя паре Леклерка «вплыть» в его прицел, а когда они волей-неволей достигли его расчетной точки упреждения, открыл огонь из своего лучевого оружия и «завалил» ведомого «тристанов». Тот даже не успел воспользоваться катапультой, а его самолет буквально испарился во взрыве.
Леклерк бросил самолет вниз и сразу же выполнил карбирование. Враг проскочил вперед и попал под огонь сразу обоих уцелевших Z-39. На сей раз многочисленные попадания, видимо, нарушили системы камуфлирования неизвестного аппарата, и глазам изумленных людей предстала конструкция, больше всего напоминающая увенчанного рогами птерозавра. Впрочем, уже падающий летательный аппарат врага стремительно изменял конфигурацию, на глазах превращаясь в подобие B-2 в миниатюре, а потом и вовсе в нечто типа летающей тарелки. Но все эти метаморфозы не помешали обоим землянам выпустить вслед снижающемуся врагу по паре ракет и яростно обрадоваться тому, что тот вспух огненным шаром.
Теперь, когда им ничто уже не мешало, уцелевшие в бою со страшным противником Z-39 стремительно набрали скорость и рванули в указанный им с командного пункта район, в котором, судя по отрывочным сообщениям с базы, неведомый противник уже сумел захватить находящуюся в их военном округе базу с ядерным оружием. А в воздухе над практически уже захваченной базой буквально свалившиеся с неба «призраки» успешно перемалывали остатки самолетов всех ВВС и ПВО округа. И хотя прибытие к месту боя еще двух самых совершенных аппаратов землян ничего не решало, обе машины стремились туда, где становилась реальностью одна из самых мрачных картин фантастических книг и фильмов, туда, где воины Земли вели неравный бой – скорее всего, как ни ужасно было это признавать, с инопланетным агрессором!
Внезапно раздавшийся телефонный звонок прозвучал для Пулена, как взрыв. Он вздрогнул и, пытаясь справиться с волнением, медленно поднял трубку телефона закрытой кодированной связи:
– Генерал Пулен.
– Господин генерал, говорит адъютант командующего округом полковник Рафаль. Вас вызывают на совещание на базу номер три.
– Понял вас. Вылетаю, – повесив трубку, Пулен тяжело вздохнул и отдал распоряжение готовить транспортный вертолет и два вертолета огневой поддержки, после чего, откинувшись в кресле, закрыл глаза и попытался расслабиться. Судя по всему, ему уже долго не удастся это сделать. Возможно, даже никогда.
Мысли генерала вертелись вокруг событий сегодняшнего дня. Он пытался выглядеть уверенным в себе командиром, знающим, что делать даже в такой неординарной ситуации. Но кого он пытается обмануть? Сколько себя помнит, всегда старался доказать окружающим, что ему чужды человеческие слабости. Собственно, благодаря этому и складывалась в значительной мере его военная карьера. Но лишь сегодня Фредерик понял, что свою силу он доказал кому угодно, только не себе самому. Он в один миг осознал, какая все это время лежала на нем ответственность, и ужаснулся. Впервые Пулен усомнился в том, что выбрал себе подходящее занятие. Ведь каждый должен быть на своем месте… Он подумал о племяннике и втайне позавидовал ему. Форму тот носит временно (даже Марта в глубине души это понимает), но самое главное – у него есть любимое дело, которое не давит на него, как огромный камень, наоборот, придает легкость словам и мыслям. Наверное, это немало способствует развитию интуиции… Интуиция! То, что обязательно должно быть у военного! Боже, ну почему все так несправедливо устроено в этом мире?! Везучий оболтус…
С этими мыслями генерал уже собрался покинуть кабинет, как вдруг дверь открылась и на пороге («Легок на помине», – подумал Пулен) появился Морис.
– Что происходит?
– Боевая тревога. Масштабные учения в обстановке, максимально приближенной к реальной, – Пулен старался выглядеть спокойным.
– Ты что, дядя, совсем за дурака меня держишь? – возмутился Морис. – Все секретные экспериментальные Z-39 ушли с базы – и это ради учений? И то, что вообще все самолеты ушли с базы, – это ради учений? И сообщения по телевизору о том, что, по не проверенным пока данным, атаке то ли неизвестных террористических сил, то ли вообще инопланетян подверглись военные объекты сразу большинства ведущих мировых государств, – это тоже учения? Что происходит, черт возьми, дядя?
– Успокойся, все обойдется. Это и впрямь похоже на атаку неизвестной террористической организации мирового масштаба или действия одной из мировых держав. А сейчас извини, Морис, мне некогда. Меня вызвали в штаб округа.
– И ты ничего не хочешь сказать мне на прощание? Может быть, блики на снимках не были моей блажью и теперь мы получаем этому подтверждение, а? Молчишь… Знаешь, я рад лишь одному: теперь идиотом выгляжу не я один!
– Полагаю, вы уже знаете, зачем я собрал вас здесь, – с мрачной иронией начал свою речь бригадный генерал Ламар. – То, что произошло сегодня утром… – он запнулся. – К черту официоз! – генерал произнес это тихо, но в тишине, царившей в зале, хорошо было слышно каждое слово. – Это просто катастрофа. Положа руку на сердце, каждый со мной в этом согласится. Итак, что мы имеем? Пик активности геомагнитной бури, которую и предсказывали метеорологи, пришелся на сегодняшнее утро. Из-за этого наши локаторные системы дальнего обнаружения и системы связи, включая космические, работали неустойчиво. Неизвестные летательные аппараты возникли прямо на нижних орбитах и вошли из космоса в воздушное пространство нашей планеты, по дороге неизвестным нам способом парализовав аппаратуру большинства спутников всех стран и даже перехватив управление над некоторыми из них. Поднятые на перехват истребители в подавляющем большинстве были уничтожены, как и все находящиеся на боевом дежурстве, а также поднятые в воздух стратегические ракетоносцы с оружием массового поражения (ОМП) на борту. При этом, по данным нашей разведки, во всем мире известно лишь около пятнадцати случаев, когда удалось сбить аппараты врага. Все пилоты, сумевшие поразить их и видевшие эти устройства после потери последними своей маскировки, утверждают, что аппараты противника обладают потрясающими летными характеристиками и возможностями трансформации. При этом ни одного аппарата или его обломков заполучить не удалось – судя по всему, получив критические повреждения, делающие невозможным их уход обратно в космос, эти аппараты полностью самоуничтожаются. Не удалось захватить и катапультировавшихся пилотов-пришельцев. С использованием своих средств маскировки они либо были эвакуированы, либо скрываются где-то на земле, двигаясь к нашим объектам, захваченным их сородичами.
Далее, судя по параметрам поражения наших самолетов, враг использует как ракетное, так и энергетическое оружие типа управляемых плазмоидов и лазеров. Причем системы наведения чужаков позволили отразить не только атаки наших самолетов, но и большинство атак наших наземных зенитных комплексов. Установленным фактом следует считать и то, что противник использует неизвестный нам способ маскировки, делающий его летательные аппараты практически недоступными для обнаружения большинством наших систем наблюдения. Наши специалисты склоняются к версии экранов из плазмы в комбинации с полями неизвестной природы. После непродолжительных боев, которые, впрочем, стоили нам больших потерь, агрессоры ушли обратно в космос и словно растворились. При этом противнику удалось высадить десант, захватить и по настоящий момент удерживать многие из центров производства, хранения и боевой подготовки ядерного, химического и биологического оружия как европейских стран НАТО, так и США, России, Китая. И даже Пакистан с Индией они не обошли своим вниманием! При этом враг сумел сделать это практически без жертв как со своей, так и, что особенно удивительно, с нашей стороны. Наземные удары наносились также оружием, принцип действия которого нам не вполне понятен… Схемы атак по базам и местам хранения ОМП везде были одинаковы: сначала мощнейшим ЭМИ[9]9
Электромагнитный импульс.
[Закрыть] противник выводил из строя большую часть электронных систем, кроме тех, которые были созданы на основе оптоволоконных кабелей и экранированных компьютеров. Практически сразу вслед за этим персонал атакованных баз, а потом и стянутые в районы высадки подразделения из соседних гарнизонов были обработаны неким химическим оружием, вызывающим мгновенный и, как потом уже выяснилось, временный – на несколько часов – паралич мышц. Одновременно противник воздействовал на все системы вооружений и защиты базы, судя по всему, биохимическим оружием, вызвавшим разрушение практически всех материалов, в составе которых, если верить ученым, есть титан, углерод, кремний, железо и азотистые соединения. Отмечу, что пораженный персонал баз и складов захватчики просто вынесли за периметры объектов и оставили лежать. Одновременно они установили свои собственные системы ПВО и наземной защиты. Причем эти системы используют что-то вроде разработанных в США прототипов так называемых интеллектуальных минных полей. Только вместо взрывов там – быстротвердеющая пена, все тот же нейромышечный токсин или вирус и некое излучение, вызывающее сильнейшие наведенные боли сразу во всех нервных окончаниях, а также разогрев кожи и поверхностных слоев мышц до температуры, близкой к коагуляции белка. А бронетехника поражается сочетанием управляемых плазмоидов, той же быстротвердеющей пены и ракет с боеприпасом типа объемного взрыва, только его компоненты действуют не в объеме, а на поверхности объектов, вызывая разрушение поверхностей почти всех механических узлов. Двигатели прекращают работать, шестерни и другие соединения разрушаются, гидравлические и пневматические приборы дают течь и тому подобное.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?