Читать книгу "Вторжение"

– Я помогу тебе, – сказал он. – Переведу чрез границу. Всё равно мне надоела эта мерзкая страна. Но надо торопиться. Ты с нами? – спросил он Ханса начальственным тоном.

– Да, – ответил Ханс. – Только хотелось бы понять, куда направляется герцогиня помимо того, что уезжает из этой страны?

Колле покраснел: как же он не додумался вместо этого тупицы задать такой простой вопрос.

– И правда, куда? – поддержал он Ханса.

– В армию Лестерваля, – сказала Мос.

Колле и Ханс переглянулись. Армия Лестерваля захватила плацдарм на Южном материке и вела войну с местными дикарями. Говорили, что в армию принимают всех, вне зависимости от прошлого, и что, если человек смел, то мог быстро сколотить там себе состояние. Если, конечно, не погибал раньше. Вариант был не хуже любого другого, а, кроме того, экономически привлекательным сидевшим на мели контрабандистам.

– Ну что ж, мы Вас проводим прямо туда, герцогиня, – высказался Колле за двоих. – Но Вы за все платите, пока мы туда не попадем, – поспешно добавил он, увидев, как обрадовалась девушка.

– Мне кажется, пора уходить, – Ханс поднял палец, и они услышали

воинственные крики над дорогой со стороны деревни, куда убежали солдаты.

Торн

Торн стоял над телом императора, впервые не зная, как поступить. Приоткрылась входная дверь – на пороге появился Дворак, адъютант императора.

– Проходи и закрой за собой дверь, – приказал Торн.

– Что случилось?

– Император умер. Но ты должен держать рот на замке.

– Теперь понятно.

–  Что понятно, – перепросил Торн.

– Я как раз зашел, чтобы уточнить у императора, почему в пять часов собирается большой совет? Это герцог Нейл объявил.

– Что?! – спросил Торн и замолчал. Он начал усиленно думать: безусловно Нейл собирает совет, чтобы объявить себя императором. Авторитет и присутствие в городе армии снимают все возражения. Идеальным поступком для капитана гвардии было принять сторону сильного. Он понимал это. Но, во-первых, Торн считал, что из Нейла не получится нормального императора, а, во-вторых, он – не человек герцога, и поэтому под угрозой в любом случае. Город в руках Нейла, но в замке его люди. Нужно поднять всех и срочно, а потом оценить ситуацию.

– Пошли со мной, быстро, – сказал капитан Двораку.

Выйдя от императора, Торн увидел сидящим в приемной одного из своих лейтенантов. Тот был крайне взволнован. «Неужели так быстро пошел слух?» – подумалось Торну.

– Что ты здесь делаешь?

– Жду Вас, капитан. Есть важное сообщение, но… – лейтенант выразительно посмотрел на Дворака.

– Говори при нем, – приказал Торн.

– У Вас в кабинете, Рональд, он только что приехал и хотел пойти к отцу, но, узнав, что у него герцог Нейл, пошел к Вам, а затем послал меня искать Вас.

– То есть, он там? – ошеломленно спросил Торн. – Кто еще знает, что он в замке?

– Ну, помимо нашей стражи, безусловно, стража городских ворот, это – как минимум, – ответил лейтенант Хоргот.

– Хоргот, быстро поднимай всех по боевой тревоге, пошли гонцов в город, все должны быть здесь через час, утрой стражу везде. Запри все дублирующие ворота и проходные двери. Никого не впускать и не выпускать без моего приказа, – иногда капитан соображал быстро и предпочитал действовать незамедлительно. – Да, и узнай, где находится Нейл и его сыновья. Я буду в кабинете.

– Будет сделано, – Хоргот развернулся, и побежал.

Через десять минут капитан гвардии и адъютант покойного императора входили в кабинет Торна, расположенного на самом верху замка, с выходом на площадь второго уровня. На месте Торна в кабинете сидел единственный сын императора и наследник престола Рональд: высокий, молодой и широкоплечий, с волосами цвета пшеницы и большими голубыми глазами. Он сильно загорел в южных землях. Одет наследник и командующий южной армии был в грязную голубую тунику. Его ноги, в еще более грязных сандалиях, лежали на столе. Торн поморщился такой бесцеремонности. Увидев Торна и Дворака, Рональд вскочил на ноги и схватил свой меч в кожаных ножнах, лежащий на столе.

– Отец освободился? – воскликнул он, – идемте!

– Постой, постой, Рональд! Сначала расскажи, почему от тебя так долго не было вестей и как ты здесь оказался? Где гонцы, которых мы тебе отправляли?

– Гонцы?! Ничего не знаю про них. У нас были большие проблемы на дальних границах, требующие моего личного присутствия. И я случайно от купцов узнаю, что мой отец болен. Я взял двух человек и запасных лошадей, и вот я здесь! Несмотря на то, что попал в засаду! При этих словах Торн и Дворак тревожно переглянулись. Да! Именно в засаду, – продолжил принц, – оба моих спутника мертвы. Я еле прорвался. И уверен, что это не разбойники. Знаков отличия не было, но это были солдаты. Причем, имперские солдаты! Очень похожие на дядюшкиных, и они ждали меня и знали, кто я. Но у них нет таких лошадей, как у меня. Я их опередил на три – четыре часа. Идемте к отцу!

– Послушайте, Ваше высочество, Ваш отец только что скончался, простите.

Сказав это Торн, не стал останавливаться, времени было очень мало. Глядя прямо в расширившиеся от удивления и боли глаза Рональда, он продолжил:

– И у нас проблемы. Похоже, что Ваш дядя решил стать императором вместо Вас. Он в городе, у него четыре полка пехоты, то есть, более двух тысяч солдат и, возможно, резервы на подходе. А у меня семьсот гвардейцев. Думаю, что Ваша жизнь в опасности. Вас видели у ворот?

– Да, там копейщики центральной армии. Но мой отец, как, почему он умер?! – вскричал Рональд.

– Принц, все люди когда-нибудь умирают, просто пришло время императора, – мягко сказал Торн. – Он прожил долгую и достойную жизнь. Он уже был старым, когда я был мальчиком, а мне сейчас сорок. Но время горевать будет потом, надо решить, что делать. Ваш дядя собрал большой совет, который будет в пять часов в городской ратуше. Думаю, там он объявит себя императором. И я предполагаю, что никто не возразит ему. Только, быть может, президент академии наук Милих, что-то скажет против. Но что он может со своими пробирками?!

– Тогда пойдем туда! Я появлюсь, и этот предатель не посмеет перед всем народом и большим советом выставить себя узурпатором.

– Боюсь, все не так просто, – сказал капитан, прислушиваясь к топоту за дверью.

Открылась дверь, и в кабинет прошли семь из восьми лейтенантов гвардии. Все были вооружены, кроме одного тощего парня, который был без доспехов. Но Торн спросил про другое:

– Ватенхелд, где он!?

– Мертв, – ответил Хоргот. – Мы максимально быстро собрали всех людей, он был последним. Прямо за ним к воротам пожаловало две сотни солдат герцога. Мы могли закрыться сразу, но Ватенхелд решил выйти узнать, что им надо. Его подняли на копья. Мы не ожидали этого.

– Откровенно убили офицера императора? – мрачно переспросил капитан.

– Что происходит? – вскрикнул принц и оглядел всех.

– Мы блокированы?– спросил Торн.

– Почти, капитан, – ответил лейтенант Лорет, – мы отогнали их стрелами. Но они разделились и встали напротив всех четырех ворот. Но нас больше, и если мы захотим, мы порубим в капусту этих предателей, – с надеждой в голосе произнес лейтенант, надеясь отомстить за убийство товарища.

– Так что же мы ждем? – принц снова схватил меч и обвел всех взглядом.

– Рональд, тебе не кажется, что нам нужно оценить ситуацию, понять, что нам делать, прежде, чем бросаться, очертя голову, в драку? Еще раз повторюсь, у нас семьсот человек, а твоя южная армия очень далеко.

Рональд помрачнел и спросил:

– Твои предложения, капитан?

– Примите ванну, проститесь с отцом, поешьте. Соберемся здесь через два часа, в семь. А пока нужно больше информации.

Все согласились. Рональд ушел с Двораком. А Торн остался отдавать приказания. На душе у него было очень плохо. Закончилась целая эпоха. Капитан был совсем не дураком, кроме того, получил хорошее образование. Он здраво оценивал ситуацию. Если бы императором стал Рональд, все бы шло по накатанной. Даже, если бы он оказался плохим правителем, ухудшения были бы небольшими и постепенными. Но наличие узурпатора и наследника – это гражданская война. Торн задумался о последствиях. Но тут же понял, что Нейл все равно начнет войну: ту или иную. Как понял из разговора императора с герцогом капитан, герцога в развязывании глобальных войн сдерживал только император.

И было очень интересно: от чего же такого сбежали император и герцог, и почему герцог теперь считает это не таким плохим? Это должно быть что-то неординарное, что-то, что настолько разволновало старого императора, что сердце того не выдержало. Но теперь не узнать. Император умер, а Нейл при встрече постарается убить его и ничего не скажет, хотя есть еще Трох. Но где он?

Одни вопросы. И как найти ответы? Нейла все знают, он – герой. Солдат и соправитель императора. Второе лицо в государстве все эти годы. А Рональд, хоть и командующий, но девятнадцатилетний мальчишка. Умный, умелый воин, но для остальных не конкурент Нейлу. Что же делать, как спасти его и себя, и еще предотвратить войну? Последнее, наверное, не удастся, если удастся первое. Он усмехнулся про себя, когда раздался стук в дверь.

– Войдите.

– Здравствуйте, капитан, – в комнату вошел старый секретарь императора.

– Здравствуй, как тело императора?

– Дворецкие готовят его к погребению, но, кажется, мы на осадном положении. Неизвестно, когда удастся его похоронить, – развел руками секретарь. – Мы все так его любили, – вздохнул он. – Что будет дальше?

– Не знаю. Пока, не знаю, – поправился Торн. – Но Вы же не за этим пришли?

– Да, Вы проницательны. Я пришел передать тетрадь. Император просил передать ее Вам, капитан, если с ним, что-то случится. Вот и случилось. Эх! Передать тетрадь, значит, и позаботиться о Рональде. Наверное, не думал он про брата….

Торн взял тетрадь. – Небольшую книжечку в кожаном чехле и с железными застежками. Он открыл ее посередине и удивился. Книга была покрыта убористым почерком, но капитан не узнавал ни язык, ни буквы.

– Что это? – спросил он секретаря.

– Думаю, шифр.

– А как расшифровать?!

– Если император оставил ее Вам, значит, предполагал, что Вы сможете, – пожал плечами секретарь.

«Еще одна загадка…» – подумал капитан. И положил книжечку в карман мундира. Однако, пора уже собираться.

Докладывал Хоргот:

– Итак, у нас шестьсот пятьдесят три гвардейца. Около двухсот слуг и тридцать гостей императора, в том числе, послы из Лоттлэнда. Герцога и его сыновей нет. Очевидно, они уехали в ратушу, когда мы блокировали ворота. Напротив каждых ворот стоит около пятидесяти солдат герцога, однако, это не заслоны от прорыва. Мы предполагаем, что их задача – не пускать никого к нам. Полки герцога равномерно рассредоточены у стен. Мы забыли блокировать кухонный люк, который выходит прямо на рынок: через него грузят продукты. Говоря это, лейтенант покраснел. Но противник тоже не знал про этот люк. Благодаря люку мы знаем новости из города, и у нас есть последний выпуск «Столичного вестника». Если коротко, то Нейл объявил, о смерти императора и о том, что крестианцы начали войну с нами, подстерегли принца и убили его, – лейтенант бросил взгляд на Рональда. – Наверное, он все-таки еще не знает о присутствии здесь принца. Временно не знает. Когда вернутся его подручные, он поймет, что план провалился. И, – тут Хоргот выдержал паузу, – герцог объявил себя новым императором, распустил на время войны с крестианцами большой совет. Народ доволен и мечтает, что Нейл отомстит за принца.

Все сидели молча, обдумывая информацию.

– Как, только Нейл узнает, что в замке заперта не просто гвардия, а гвардия во главе с принцем, нам придется не сладко, – начал Торн. – Похоже, что он начал готовить переворот еще до смерти императора, которая лишь ускорила события. Возможно, он готов был пойти даже на убийство. Но замок очень хорош для обороны. Хоргот сколько у нас продуктов?

– Если выгнать слуг, то хватит почти на год.

– То есть, мы можем здесь сидеть год.

– Да.

– Пока мы будем сидеть, – поднялся Рональд и обвел присутствующих офицеров грозным взглядом, – дядя захватит всю страну и подчинит себе всех. В том числе, южную армию. А потом придет сюда и убьет нас, если мы сами к тому времени не сдохнем от голода! Нам надо прорываться сейчас, пока он до конца не понимает ситуации, пока здесь нет его кавалерии для преследования, и идти на юг.

– Я согласен с принцем, – поддержал Торн. – Но есть еще одна проблема.

– Какая? – спросил Рональд.

– Этическая. Господа, – обратился капитан, к офицерам – вы слышали Хоргота. Императором объявлен узурпатор, но он сейчас все же император. То есть, формально с той стороны мы можем выглядеть изменниками. Начинается гражданская война, – назовем вещи своими именами. Я свой выбор сделал, но хочу, чтобы вы тоже сделали выбор осознанно. С кем вы?

Офицеры переглянулись, и все встали. Лорет откашлялся:

– Капитан, принц, скажу за всех: мы с вами! Мы любили Вашего отца, и мы – его гвардия. Мы не бросим его наследника стервятнику.

– Спасибо вам! – взволновано ответил Рональд. Я запомню вашу верность. А сейчас предлагаю обсудить наши планы. Дворак, расстелите карту города. Да, так. Спасибо. Смотрите, у герцога все силы рассредоточены вдоль стен. Нам до них далеко. Перед воротами стоят патрули. Если мы выйдем в любом направлении, то они успеют у любых городских ворот собрать половину армии, тысячу бойцов. Возможно, мы их победили бы. Но такой бой задержит нас, и успеет подойти вторая половина их армии. Можно было бы сделать отвлекающий маневр, но не уверен, что он сработает. Моё предложение следующее: прорываться четырьмя группами к разным воротам, тогда они будут дезориентированы, и, возможно, кому-то удастся прорваться. Что скажите?

Офицеры одобрительно заговорили, но всех прервал Торн:

– Вы – замечательный стратег, принц. Но нам надо, чтобы прорвались воины во главе с Вами, и как можно больше воинов. Я предлагаю скорректировать Ваш план. Пойдут шесть отрядов по сто человек: к северным, восточным и южным воротам, разными улицами. Враг подумает, что мы хотим прорываться через все ворота, как Вы и планировали. Но отряды, достигшие северных и южных ворот, свернут и быстро вдоль стен пойдут к восточным воротам на соединение. Думаю, направление на замок герцога последнее, где нас будут ждать. Но мой расчет в том, что герцог консервативен. Как вы помните, сразу после войны была образована академия наук. Первой разработкой был новый сплав, который позволил сильно облегчить вес доспехов и их качество. Герцог всю центральную армию заковал в броню, которая стала легче, но все же что-то весит. У нас же в гвардии только кольчуги из того же сплава. Кроме того, у нас изобретение, на которое герцог не обратил внимание в наше мирное время. Пять лет назад гвардию оснастили луками специальной конструкции, которые могут пробивать эту броню. В результате, мы можем проиграть в прямом столкновении, но мы более мобильны, и лучники могут прикрывать наше передвижение. Поэтому я уверен, если отряды, достигшие северных и южных ворот повернут от них к восточным, то под прикрытием стрелков обгонят преследователей, и мы создадим временный численный перевес у восточных ворот…

Слова капитана были встречены восторженным ревом. Все поверили в успех. Выступить решили немедленно, тем более, что уже спустилась темнота, благоприятствующая уроженцам города, которые отлично знали все улицы. Около тридцати слуг решили примкнуть к гвардейцам после того, как Торн еще раз выступил на площади первого яруса с предложением сделать выбор в пользу принца уже перед всеми осажденными. Три отряда, возглавляемые Торном, Хорготом и Лоретом должны были скоро выдвинуться. Каждый отряд должен был пройти до своих городских ворот двумя параллельными улицами.

Торн возглавлял группу, которая шла напрямую с принцем к восточным воротам. Рональда одели в форму гвардии, чтобы он не выделялся.

И вот, наконец, открыли ворота, и вниз на площадь устремились лучники. Они дали несколько залпов по строящимся солдатам герцога, которые представляли отличные мишени на фоне разведенных ими костров. А потом ударили щитоносцы. Спокойствие ночи было нарушено огнями, криками боли и суматохой. Торн ударил стоящего перед собой солдата щитом, тот упал, и тут же ткнул мечом вбок солдату справа, который вступил в бой с принцем. Затем увернулся от удара слева и, прикрываясь щитом, просунул меч под пластину доспеха, прикрывающего живот пехотинца герцога, тот упал. Но капитан уже смотрел, как Рональд перепрыгивает через своего врага навстречу пустой улице. Капитан оглянулся, чтобы оценить результат. Они прошли заслон герцога за минуту: неожиданность и лучники выиграли этот бой. Более половины солдат герцога лежало на земле, но ни одного красно – черного мундира. Оставшиеся солдаты стянулись к костру и не выражали желания преследовать вдесятеро превосходящего противника.

– Идем дальше! – крикнул капитан, и гвардейцы быстрым шагом устремились в темноту улиц.

Карел

Карел, Бьонни и Хорт сидели в срубе и слушали, как кто-то, судя по всему, огромный, скребся в двери. Карел хотел что-то сказать, но Хорт поднял палец к губам, показав, что нужно молчать. Через пару минут скрежет прекратился.

– Вот и все, – сказал Хорт. – Оно ушло. Чтобы это ни было, а сейчас спать.

Они улеглись и провалились в сон.

Когда Карел проснулся, то увидел, что Хорт разогревает на костре их последнюю еду. Сруб был наполнен дымом, который вытягивался через отверстие в крыше. В дальнем углу сидел угрюмый Бьонни.

– Проснулся?– задал риторический вопрос Хорт.

– Да, может нам выйти?

– Думаю, не стоит привлекать здесь внимание древних. Отдохнем и пойдем дальше. Расскажи лучше, чему вас учат в университете помимо того, как устраивать пирушки.

– Пирушки устраивать не учат, как раз, – улыбнулся Карел и потянулся за своей порцией. Мы изучаем математику, литературу, инженерное дело, фехтование, а также историю и религию.

– Религию? – переспросил Хорт.

– Ага, например, мифы крестианцев. Как их бог стоял на перекрестке четырех дорог, когда еще ничего не было, и вот он пошел сразу по четырем дорогам, создавая мир и людей. Ну и так далее, прочий бред.

– А почему ты думаешь, что это бред?

– Почему бред? – спросил Карел, не понимая, зачем Хорт задает ему такие простые вопросы, но потом, увидев заинтересованное лицо Бьонни, понял, что разговор отвлекает того от мыслей о родне в деревне. Почему бред?! Ну, как можно идти сразу в четыре стороны? Или хорошо: он создал землю и нас, а древних тогда кто создал? Где они были, когда не было земли? Или потом, как это он все создал из себя?

– Ты правильные вопросы задаешь, – улыбнулся Хорт. – Только тебя бы сожгли крестианцы за ересь, если бы услышали. Думаю, что все это родилось из каких то сказок с иносказательным смыслом, а потом просто все переврали несколько раз, как это обычно бывает со сказками. Хотя, например, пойти сразу в несколько сторон можно, но это я потом как-нибудь объясню. А сейчас надо понять какие у нас планы.

– Я хочу вернуться, – подал голос Бьонни.

– Бьонни, сейчас это невозможно, к сожалению, – сказал Хорт. -Надо дойти до Даргивилла и понять, что делать с вами. А я пойду дальше, в Тьор.

– Ты кого-то знаешь там, или у тебя там родственники? – спросил Карел.

– Да, друзья, – ответил Хорт. – Давайте собираться.

Они убрали засов и вышли на воздух. Было уже позднее утро. Хорт обратил внимание друзей на борозду в дереве длинной около двух метров и глубиной в полпальца.

– Кто такое мог сделать? – спросил Бьонни Хорта.

– Не знаю, и ,надеюсь, никогда не узнать.

Затем они снова пошли лесом. Карел и Бьонни по-прежнему не могли понять, как Хорт находит дорогу. Они то пробирались через кусты, то шли по полянам, То им попадались тропы, проложенные неизвестно кем. И вот, наконец, лес поредел, и они вышли на дорогу, ведущую в Даргвилл. Слева расстилались поля, справа – лес, вдоль которого и шла дорога.

Скоро впереди показалась деревня Цветочная. Она была меньше, чем Улесье, ее жители занимались земледелием и бортничеством. Купцов и охотников, как в Улесье, здесь не было. Но, с другой стороны, из Цветочной никто не уезжал в город. Путники еще издалека заметили сгоревшие и разрушенные остовы деревенских домов, селлинги не миновали и Цветочную. Над деревней роились стервятники, а когда друзья вошли в деревню, то услышали жужжание мух. Что было не удивительно: труппы лежали повсюду. У Бьонни сразу стошнило.

– Разве люди могут делать такое? – спросил он Хорта.

– Да, могут. Иногда люди превращаются в зверей, даже хуже, чем в зверей, опьяненные своим превосходством и безнаказанностью. Они жестоко мстят невиновным, таким же, как они, за какие-то реальные или придуманные обиды, отделяя их от себя и рода человеческого другим племенем или другой религией, чтобы оправдать самих себя. Это и есть война, сынок, мораль войны.

– И что, все войны, такие?

– Да, все, – ответил Хорт.

– Тогда я не хочу войн, – истерично выкрикнул Бьонни.

Хорт и Карел промолчали и пошли дальше. У следующего дома на деревянном столе, врытом в землю, напротив крыльца, лежало тело совсем молодой девушки без одежды. Ее голова отдельно стояла тут же рядом в траве, уставившись застывшими глазами на идущих мимо друзей.

– Милена, – прошептал Бьонни.

Теперь стошнило уже Карела. А Бьонни просто сел и заплакал. Непонятно, о чем он думал: то ли о Милене, то ли теперь мог красочно представить, что произошло у них в Улесье. Он встал, размазывая сопли кулаком по лицу.

– Я их догоню и убью всех!

Хорт положил руки на плечи ребят, и они пошли дальше. Трупов было слишком много, чтобы хоронить. В основном – женщины и дети. Задерживаться в мертвой деревне никто не хотел. Шли молча, каждый по-своему переживал в себе последние события. Стало смеркаться, когда Хорт поднял руку, призывая остановиться, и прислушался.

– Всадники, давайте в лес.

Карел напрягся и скорее почувствовал, чем услышал перестук копыт.

– Почему всадники?

– Солдаты, – ответил уже на бегу Хорт. – Ни с чем не спутаешь, если много раз слышал.

Они улеглись в ста метрах от дороги, хорошо скрытые расцветшим кустарником и ворохом высохших прошлогодних листьев. По направлению от Даргвилла к Улесью показались два всадника на серых лошадях и в белых плащах. На плащах через некоторое время друзья увидели красные перекрестия. Доспехи у всадников были серые, невзрачные, как лошади. На головах глухие шлемы без султанов, лишь прорези для глаз. Всадники замедлили скорость, проезжая мимо укрытия друзей, а затем совсем придержали коней. Некоторое время они поворачивались, осматриваясь и ничего друг другу не говоря. Затем синхронно слезли с лошадей и направились в лес прямо к спрятавшимся.

– Значит так, – сказал Хорт. – Вам двоим отойти и не вмешиваться, чтобы ни случилось. Просто стойте на месте и не рыпайтесь. Скорее всего, вас они не тронут.

– Не понял, почему? – воскликнул Карел.

– Посмотри на их щиты, – ответил Хорт, вставая и обнажая меч. В бой не вступать!

Карел посмотрел на щиты, и его овеяло холодом, члены застыли. На щитах всадников были розы на сером фоне. Знаменитые воины ордена Розы. Ходячая смерть. Их отбирали из лучших кандидатов со всего света. Их было триста тридцать три. И следующий послушник поступал в орден только тогда, когда умирал кто-то из братьев. Считалось, что никто не сможет противостоять им в бою. В это время Хорт отошел вправо от ребят на небольшую полянку, покрытую коричневыми прошлогодними листьями без кустарника и окруженную редкими деревьями. Он встал, широко расставив ноги, держа перед собой меч двумя руками. Карел и Бьонни тоже поднялись, не вытаскивая оружия, как и говорил им старый Хорт. Карел не знал, что делать: он был в растерянности – прямо сейчас должны убить Хорта. Но почему? Почему только его? А так и было, судя по всему. Монахи разделились и пошли на Хорта с двух сторон, они еще не вынули мечей. Один из них прошел в двух шагах от Карела и Бьонни, лишь на мгновение повернув в их сторону голову. Карела снова обдало холодной волной, когда он заглянул в черные провалы глазных щелей. Монах прошел дальше, отвернувшись от ребят, но у Карела все равно было ощущение, что каким-то образом он продолжает за ними следить.

Крестианцы дошли до Хорта и обнажили тусклые мечи, такие же, как и доспехи. Казалось, что металл поглощает свет. На мгновение они застыли, а потом одновременно накинулись на Хорта. То, что потом увидели Бьонни с Карелом, иначе, как чудом, назвать нельзя. Хорт один без щита сдерживал удары и выпады двух монахов. Ребята стояли, разинув рот. Скорости соперников были такие, что они просто не видели мечей, более того, иногда руки до локтевого сустава казались размытым пятном.

– Этого просто не может быть, – прошептал Бьонни. – Карел, ущипни меня. Смотри! Хорт замедляется.

И, действительно, в то время, как монахи казались раскрутившимися мельницами, раненный и старый Хорт на глазах стал уставать: он не мог поддерживать такой темп. Но, главное, как поняли ребята, один Хорт пока еще был равен по силам двум монахам. Они переглянулись и поняли друг друга без слов. Вдвоем они кинулись на спину ближайшего крестианца, того, который прошел мимо них. Но, оказалось, что тот, действительно, следил каким-то образом за ребятами. Только проблема его была в том, то он не мог отвернуться от Хорта и повернуть меч. Карела встретил настолько мощный удар щитом, что он, потеряв, дыхание, со сломанным носом отлетел метров на десять. А от Бьонни монах просто увернулся, продолжая фехтовать с Хортом. И тут Бьонни сделал то, что от него никто не ожидал. Он упал и схватил монаха за ноги, тот споткнулся и упал на колени, ему пришлось опереться рукой с мечом на землю, чтобы окончательно не завалиться. Этим тут же воспользовался Хорт, мощным ударом раскроив голову вместе со шлемом крестианцу. Однако, движение было чересчур долгим, второй монах успел вонзить меч в незащищенный доспехами бок Хорта. Хорт присел от боли у поверженного врага – из раны ручьем лилась кровь. И тут монах совершил ошибку: пока Хорт падал, он уже решил, что победил и немного расслабился, опустив руки. Этого оказалось достаточно. Ни Карел, ни Бьонни не видели движения Хорта. Они заметили нож, торчащий из глазницы шлема второго монаха только, когда тот начал складываться. Ребята подбежали к Хорту.

Тот лежал на спине в луже собственной крови и хрипел:

– Карел, возьми, – он протянул юноше свой спиральный талисман. – Найди во дворце Тьора Торна и отдай ему. Скажите ему, чтобы позаботился о вас и лошадей этих не берите…