![](/books_files/covers/thumbs_240/stalin-period-sozidaniya-grazhdanskaya-voyna-v-sssr-1929-1933-gg-155841.jpg)
Автор книги: Роман Ключник
Жанр: Документальная литература, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Бросается в глаза историческая аналогия – у Путина и Медведева те же задачи после мирного и очень разрушительного правления Горбачева и Ельцина: модернизировать промышленность с учетом положительного и негативного опыта СССР и Запада, создать технологически новую промышленность и возродить сельское хозяйство, ибо население России потребляет на 70 % импортное продовольствие. Соответственно уже давно остро стоит вопрос продовольственной самодостаточности, продовольственной безопасности, который властным тандемом Путин-Медведев после 10-летнего правления был поставлен как государственная задача только в феврале 2010 года… То есть – десять лет при огромных «лишних» нефтяных деньгах этот важнейший вопрос не решался…
Соответственно и сегодня является актуальным вопрос, – по какому пути развивать полностью разрушенное Горбачевым и Ельциным сельское хозяйство: по американскому или белорусскому, сталинскому? Делать упор на частников, фермеров – как это сделал неуклонно деградирующий Ельцин или на коллективные хозяйства – как это сделал успешный А. Г. Лукашенко?..
Тогда у Сталина не было такой фартовой палочки-выручалочки как сегодня у Медведева и Путина – не было огромного количества нефтедолларов… Понятно, что 10 лет Путин и Медведев шли по ложному, ошибочному пути, надеясь, что волшебники-инвесторы создадут им современную высокотехнологическую промышленность… – дудки, полный провал, а воз задач и ныне там – почти на нулевой точке десятилетней давности… За счет чего теперь развивать промышленность? Необходим опять скачок и в организации человеческих умов, в организации человеческих сил, и в организации других ресурсов, опять большая мобилизация и напряжение… Но ведь с каменно-варварскими либеральными догматиками-авторитетами: Кудриным, Дворковичем, Грефом и Ясиным и прочими велеречивыми их единомышленниками этого никогда не достигнуть…Нужны новые креативные решения и новые креативные мыслители. Интересно, – дождусь ли увидеть – как ветер истории или, не дай Бог, – буря истории сметет этих прозападных «умников», болтливых и мило улыбающихся вредителей?..
Вернемся к 1927 году, к проблемам Сталина и его решениям. Нам осталось рассмотреть самый экспортный российский товар первой половины 20-го века – зерно, которое выращивало 80 % населения Российской империи и СССР – крестьяне. Зерно товар хороший, боится только влажности, – можно долго хранить, просто транспортировать, и продается на зарубежных рынках. Зерно – продукт простой и удобный – не надо с ним возиться как с коровой, и перспективный, ибо при «старом», «непрогрессивном» царском режиме в 1913 году его экспортировалось из Российской империи в 20 раз больше, чем теперь в «прогрессивном» СССР после 10 лет Советской власти. Эти цифры Сталин знал из доклада экономиста, «статиста» Немчинова и они не могли его не задевать и обнадеживать. Потенциал зерна как товара был огромный. За счет специфики российской территории можно было каждый год расширять посевы, а если ещё поднять и урожайность…
В общем, зерно было самым перспективным валютным товаром, и оно находилось у крестьян… То есть – в руках крестьян, 80 % населения страны в руках была фактически валюта, причем ими честно произведена, заработана, которую каким-то образом следовало взять и за неё купить за границей современные фабрики и заводы. Еще в 1924 году в журнале «Вестник коммунистической академии» Преображенский предложил сделать ставку на ускоренную индустриализацию за счет накопления средств, получаемых от крестьянства.
Близкий соратник Сталина Вячеслав Молотов вспоминал этот период и результат тогдашнего интеллектуального штурма советской верхушки: «За счёт крестьян – другого выхода тогда не было, без крестьян ничего нельзя было сделать. За счёт крестьян – все были согласны, потому что рабочие и так отдавали всё, что у них есть. А у буржуазии уже всё отняли».
Картина за последние годы получалась интересная: крестьян, которые составляли и основную солдатскую «массу», благодаря удочке под названием «Земля крестьянам!» приезжие политтехнологи-террористы активно использовали для захвата власти в России; затем с середины 1918 года их откровенно грабили и убивали в течение нескольких лет; затем к ним презрительно отнеслись коммунисты при составлении Конституции, по которой делегатов на съезды избирали совершенно несправедливо: от рабочих 1 делегат избирался от 25 тыс. избирателей, а от крестьян – 1 делегат от 125 тыс., а теперь – за счет крестьян решили восстанавливать экономику, армию, промышленность, строить новое государство.
Итак, Сталин видел главный источник денег, валюты – за счет экспорта зерна, за счет продукции крестьян, за счет труда крестьян. Осталось решить трудную проблему – как это сделать? – Купить у них и перепродать за рубеж? Или по-ленински и по-свердловски – отнять, ограбить и продать с суперприбылью?.. Или обложить крестьян сверхналогами в виде зерна? Или гибко-коварно по-ленински опять надурить неграмотных – купить у них зерно за быстро обесценивающиеся деньги, а промтовары втюхать им по сверхзавышенным ценам? Или всё перечисленное применить в комплексе?
Было весьма предсказуемым, что попытки давления на деревню с помощью налогов приведут к различным формам сопротивления крестьян и соответственно к кризису хлебозаготовок. Например, поскольку налог был введен по классовому признаку – прогрессивный, то многодетные зажиточные крестьянские семьи с крупными наделами земли, чтобы уйти от большого налогового бремени – дробились формально на мелкие хозяйства, хотя по-прежнему работали совместно дружной родовой общиной.
Проблема была и с закупкой зерна из-за низкой государственной закупочной цены, да и в самом экспорте зерна также были серьёзные проблемы, ибо в результате отсутствия российского зерна на мировом рынке в результате войн в течение примерно 12 лет: с 1913 года по 1925-й «торговое место» было занято и клиентов не было, поэтому быстро вернуть свой прежний рынок сбыта было трудно. В 1926 году экспорт зерна составил всего 0,6 млн. тонн.
Более того, на мировой рынок зерна вышли новые торговцы с дешевой себестоимостью продукта. На мировой рынок в этот период вышел дешевый хлеб из Аргентины, Канады, Австралии и Южной Африки. То есть, чтобы «подвинуть» на рынке конкурентов и войти в рынок, – цена советского зерна должна быть ниже чем в Африке, Аргентине, Австралии… А при экспорте необходимо не просто обменять свои деньги на валюту и компенсировать затраты на транспорт и хранение, а ещё и заработать, соответственно при такой мировой коньюктуре закупать зерно у советских крестьян государство должно по очень низкой цене..! Сталин оказался в трудной ситуации.
Понятно было, что все перечисленные меры недолговечны, краткосрочны, без конца обманывать не получится и грабить тоже, ибо всё это опять закончится сильным упадком сельского хозяйства, потерей интереса к производству, саботажем или даже крупномасштабными восстаниями. Было бы хорошо организовать что-то долгосрочное, с гарантированным количеством товарного зерна, то есть чтобы не покупать или отбирать у крестьян, а чтобы они сразу производили государственное, товарное зерно на государственных сельхозпредприятиях: совхозах, товариществах, артелях, колхозах, а им оставляли бы только на пропитание…
Ко всем перечисленным проблемам добавились ещё возникшие именно в 1927 году проблемы на внутреннем рынке. Оказалось, что нэповский рынок чутко реагировал на внешнеполитические проблемы с Англией, на вероятное начало войны. Понятно, что у крестьян телефонов, радио и телевидения не было, и внешнеполитические новости и сплетни могли знать только городские жители. А поскольку, как указывал в своём исследовании специалист по этой тематике Г. Костырченко, – торгашами-нэпманами были в основном «шибко грамотные» «коренные» торгаши-спекулянты, единомышленники «Оси Бендера», то они в первую очередь чутко и уловили хороший «момент» для хорошего гешефта – резко подняли цены, ещё и запустили панические слухи, после которых народ бросился на все деньги запасаться продуктами к войне… Наученные за последние 10 лет горьким опытом неоднократного голода горожане запасались продовольствием на длительный срок. Вскоре и крестьяне заметили закупочно-продажный ажиотаж и также подняли цены. Закон рынка гласит: резко выросший спрос поднимает цены на товары. Это и произошло, – вызвало инфляцию, скурёжило зарплаты рабочих, и рабочие опять начали недовольно роптать.
Сталин был вынужден уже летом 1927 г. вмешиваться в «рынок» и суровыми директивами пытаться нормировать цены в частной торговле. Пострадало много «мудрых» перекупщиков.
Если проблему роста цен удалось временно решить административными мерами, то проблема количества товарного зерна оказалась намного сложнее, и даже – неожиданно неприятной, ибо в результате описанной внутренней политико-экономической ситуации в СССР государственные планы заготовки зерна были сильно сорваны. Сталин хотел как лучше: путем повышения налогов хотел заготовить больше зерна – и больше заработать валюты, поэтому, исходя из того, что в 1926 году заготовили 400 млн. пудов зерна, на 1927 год запланировал заготовить 520 млн. пудов зерна, а в следствие описанной ситуации к январю 1928 года заготовили всего 300 млн. пудов… Вместо прироста на четверть – на четверть меньше чем в предыдущем году, выполнено почти половина запланированного. Это уже скандал, это уже чрезвычайная ситуация во время надвигающейся войны… Неприятность для Сталина была в том, что в этой сложной ситуации он контролировал армию, спецслужбы, города, промышленность, пролетариат, Коминтерн и многое другое, а 80 % населения своей страны – крестьянство, сельское хозяйство, огромные просторы СССР оказались неподконтрольны. Эта ситуация шаткости, зависимости, неподконтрольности огромной массы населения не могла его не раздражать.
Закономерно, что в 1927 году в СССР возникли серьезные затруднения в снабжении растущих городов продовольствием, и прежде всего хлебом. Это ставило под угрозу создание государственного хлебного фонда, снабжение хлебом промышленных районов страны и выполнение экспортного плана, влекло за собой шлейф других опаснейших последствий. Из-за нехватки сырья стали останавливаться текстильные предприятия, что потребовало увеличения на 100 млн. руб. закупок хлопка за рубежом. В общем, – Сталину пришлось не сладко, а с учётом описанных в предыдущей книге в этот период масштабных протестных и заговорщицких акций оппозиции к 10-му юбилею Октября и внешнеполитической ситуации, – Сталин был в трудной ситуации.
Сталин к этому времени проблемы сельского хозяйства знал хорошо, потому что ранее – 12 июня 1924 года его избрали членом комиссии ЦК по работе в деревне, и второй половине 1924 года Сталин неоднократно выступал с докладами «О задачах партии в деревне», а в сентябре 1925 года Сталина ввели в состав комиссии по земельно-водной реформе в Средней Азии. Но на этот раз Сталин вынужден был с особым вниманием углубляться в аграрную тему, и через два года – на пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) в апреле 1929 года от объяснял неприятный феномен 1927 года:
«Многие ещё до сих пор не могут объяснить того факта, что кулак давал хлеб в порядке самотёка до 1927 года, а после 1927 года он перестал давать хлеб в порядке самотека (т. е. добровольно. – Р. К.)…
Если раньше кулак был ещё сравнительно слаб, не имел возможности серьёзно обустроить своё хозяйство, ввиду чего он был вынужден вывозить все или почти все излишки своего хлебного производства на рынок, то теперь, после ряда урожайных годов, когда он успел обстроиться хозяйственно, когда ему удалось накопить необходимые капиталы, – он получил возможность маневрировать на рынке, он получил возможность отложить хлеб, эту валюту валют, в резерв для себя, предпочитая вывозить на рынок мясо, овес, ячмень и прочие второстепенные культуры. Смешно было бы теперь надеяться, что можно взять хлеб у кулака добровольно».
А если у зажиточных, успешных крестьян «взять» недобровольно, то есть – опять, как Свердлов и Ленин, их ограбить, то это давало временный эффект заготовки. А тема продовольствия, голода или сытности для страны исключительно важна, причем сельское хозяйство в СССР в мирное время, в период нэпа восстановилось очень быстрыми, даже сказочными темпами, и как показал неприятный опыт 1927 года – может его и не трогать, чтобы не навредить? Ведь, если до революции в 1916 году в России было 60,6 млн. голов крупного рогатого скота, то в лучший по сельхозпоказателям советский год 1926 было уже 65 млн. голов, овец было 121 млн. голов, а в 1926 году – 132 млн. голов, свиней было 209 млн. голов, стало 216 млн. голов, посевные площади увеличились по сравнению с довоенными годами на 7,5 % – на 8 млн. га., только поголовье лошадей не было восстановлено – 36 млн. в 1916 году, а в 1926 году – 24 млн.
Причем этот явный успех – не был успехом советской власти, которая до этого периода ничего крестьянам не давала: ни технику, ни семена, ни субсидии, ни кредиты, а только через ценовую и денежную политику хитро грабила, это был успех исключительно крестьян, которых советская власть наконец-то на какой-то период оставила в относительном покое.
Но было немало других проблем, связанных с крестьянством. Сталина в первую очередь беспокоило количество зерна, которое называли излишками, превышающее продовольственную потребность крестьянской семьи, которое выплачивалось крестьянами в виде налогов и продавалось государству по фиксированным ценам – товарное зерно, которое использовалось на государственные нужды и на экспорт. А в СССР в 1927 году при валовом урожае зерна, примерно равном урожаю в 1913 году товарного зерна было собрано в несколько раз меньше, чем в 1913 году в Российской империи… В чём причина такой разницы?
Проблема количества товарного зерна имела несколько аспектов: во-первых, в СССР была большая проблема с производительностью крестьянского труда и с количеством успешных производителей. До революции основными производителями зерна были большие хорошо организованные помещичьи хозяйства или сдаваемые помещиками в аренду. Теперь же помещичьих хозяйств не было, – их коммунисты уничтожили принципиально.
На втором месте при царе по производству товарного зерна были успешные зажиточные крестьяне-«кулаки», которых было примерно 30 миллионов или 3 млн. хозяйств. Стоит отметить, что в кровавые ленинские годы продразверстки, грабежа почти все «царские» кулаки были разорены, стали середняками или бедняками. После совершенно глупой и жестокой борьбы с «кулаками» Ленина и Свердлова, и уравнивания их до нищенского уровня, после уничтожения казачества – производство зерна упало в несколько раз, естественных излишек – товарного экспортного зерна не было, экспорт снизился примерно в 20 раз. На этот раз экспортные «излишки» при Ленине – это было зерно, насильственно отобранное коммунистами у крестьян. Выросшие в результате политики Ленина с 15 до 25 миллионов мелкие, бедные крестьянские хозяйства кормили в основном себя. Стоит отметить, что уровень благополучия бедных крестьян в период нэпа по сравнению с «царскими временами» возрос, количество бедняцких хозяйств сократилось, а количество хозяйств, имеющих крупный рогатый скот свыше 3 голов увеличился почти на четверть.
После ликвидации помещиков и кулаков, после дележа их земель старт у всех крестьян был примерно равным, и также после введения нэпа старт в 1923 году у всех крестьян был равным. Но затем в течение нескольких лет в результате разной работоспособности, смекалистости и т. п. – в результате разной производительности труда произошла закономерная, естественная структуризация сельского общества – из нищих крестьян и бывших красноармейцев выделились своим трудом самые лучшие, даровитые хлеборобы – «новые» кулаки, советские кулаки. Теперь товарное зерно производили эти успешные «новые» «нэповские» крестьяне, выжившие во время гражданской войны, затяжного голода, восстаний и вернувшиеся в деревню из Красной армии.
Это было уже совсем новое молодое поколение «кулаков» – советское, нэповское; в 1927 году в СССР их было примерно 10 миллионов или немногим более 1 млн. крестьянских хозяйств. То есть к 1927 году наблюдалось сокращение зажиточных крестьян – кулаков и соответственно производимого ими товарного зерна в три раза. И соответственно произошло размельчение крестьянских хозяйств. Сталин в своей речи в апреле 1929 года отметил:
«Чего стоит, например, тот факт, что до революции было у нас около 16 млн. дворов, а теперь их имеется не менее 25 млн.? О чём говорит это, как не о том, что сельское хозяйство принимает всё более распыленный, раздробленный характер… Отсюда – недостаток товарного выхода сельскохозяйственных продуктов». А на 16 съезде партии Сталин озвучил долю кулаков: «в 1927/1928 году 8,1 %…». Из 120 миллионов крестьян кулаки составляли примерно 10 миллионов. После введения в 1927 году повышенных налогов это количество крупных кулацких хозяйств формально сократилось примерно на 20 %. А например, в США доля основного производителя продовольствия – американского «кулака», успешного зажиточного фермера составляла примерно 30 % от всех крестьян-фермеров.
Были к этому времени ещё ленинские колхозы и коммуны, но их было мало, и они производили зерна мало. Если в 1927 году производство зерна кулаками составляло 9,780 млн. тонн, то колхозы производили всего около 1,3 млн. тонн, из которых примерно третья часть было товарным зерном. Кто ещё к этому времени в СССР производил зерно?
Можно было ожидать, что после того, как планетарными еврейскими организациями было много вложено в еврейские кибуцы в СССР финансовых средств, техники и семян, то Израиль в Крыму, на юге Украины и Приазовья заколоситься впечатляющими урожаями, и всё то, что пытался разглядеть на выставке достижения еврейского сельского хозяйства в Москве осенью 1923 года парализованный Ленин – было правдой… Как евреи освоили отведенные под «еврейскую колонизацию» 455 тыс. га российской земли?
Знающие историю России люди с огромным интересом смотрели на эту затею коммунистов в Крыму, ибо в течение XIX века русские цари пытались неоднократно безрезультатно приобщить евреев к крестьянскому труду – выделяли хорошие земли, деньги, чиновников и консультантов в помощь и угробили зря огромное количество денег, труда и времени; это я подробно рассматривал в книге № 2 этой серии. Неужели теперь у этих коммунистов получится утереть нос русским императорам? Для занятия сельским хозяйством в Крыму получили большие подъёмные деньги 47 740 евреев, в том числе и приехавшие из Палестины.
Сталин, хорошо знавший историю, мог с большой вероятностью предугадать, чем закончится этот еврейский земельный проект, единственным утешением было то, что этот проект осуществлялся в основном за чужие деньги. Стоить заметить, что Сталин не раз использовал метод пролонгации проблемы и затем надеялся на благоприятные перемены по принципу – а там посмотрим: «может шах умрёт или осёл сдохнет…».
Само в Крыму ничего не выросло… По официальным данным еврейские кибуцы Крыма и прилегающих земель производили к этому времени всего 5 % товарного зерна. Идейного еврейского запала хватило, чтобы убедиться в безнадёжности этой затеи именно к 1927 году. Огромные деньги и всякое привезенное иностранное добро к этому времени было успешно «освоено»… Г. Костырченко в своей книге, скромно рассказывая об этом проекте, пытался объяснить, что проект в Крыму и на соседних землях усох, загнулся потому, что еврейское общество, якобы, переключилось на реализацию проекта по строительству Израиля на Дальнем Востоке. А Краткая Еврейская Энциклопедия объясняет эту быстро закрывшуюся историю ещё более откровенно: «частое возвращение поселенцев в прежние места жительства или уход в города Крыма и других частей СССР». И ни одного слова о нецелевом использовании «халявных» подъёмных советских денег и зарубежных. Остатки проекта «Крымская Калифорния» утонули в пучине коллективизации.
Обратите внимание – эту советскую еврейскую крестьянскую крымскую историю скрывали и скрывают до сих пор все: советские идеологи, современные коммунисты, современные демократы и либералы. Зато сколько шума до сих пор вокруг крымской послевоенной истории – когда после 1945 года евреи в СССР опять потребовали у Сталина отдать им Крым. Но у Сталина 1947 года было совсем другое положение в мире, другой вес, и в мире был уже другой расклад – чем в 1920 или 1927 гг. И остался после этого проекта только стишок с милой картинкой старательного пиарщика В. Маяковского:
Трудом упорным
Еврей
В Крыму
Возделывает
Почву-камень.
Некое продолжение крымской истории было ещё в «перестройку», когда «креативный» М. Горбачев в 1989 году вернулся к давно забытой теме и пригласил руководителя «Джойнта» Ральфа Гольдмана приехать в СССР на переговоры. Но только в 2002 году, благодаря стараниям В. Путина, «Джойнт» вернулся в Москву, на Большую Никитскую улицу… И «Джойнт» опять строит очередной Израиль в России? Поживём – увидим.
А если бы Сталин не стал реформировать крестьянство, тогда как бы выглядела ситуация в стране? Оно развивалось бы дальше нормально, как фермерское (хотя и без собственности на землю), как во многих других странах, то есть с приростом 3–5 % в год. А если Сталин помог бы крестьянам для распашки пустующих земель, то получил бы прибавку зерна и прочего продовольствия в размере 15–20 %. Но Сталина темпы прироста 3–5 % не устраивали, он хотел быстро получить больше зерна для экспорта – для валюты, чтобы приобрести оборудование для заводов. Не хотел Сталин и увеличивать разрыв в благополучии в первую очередь между крестьянами и рабочими, осуществляющими «теоретически» диктатуру, и между крестьянами, ибо тогда по марксистской догме – возрастал бы мелкобуржуазный крестьянский класс, а это уже классовые враги…
Что в этой ситуации оставалось делать Сталину? – Каким-то образом увеличивать это количество советских «кулаков» – производителей товарного зерна? Этот вопрос для марксиста-ленинца звучал неприемлемо. А если всех крестьян сделать эффективными, то – как это сделать? Как увеличить их производительность труда, их к.п.д. – их эффективность труда? – Массовым обучением? Как всех крестьян сделать талантливыми, работящими, смекалистыми, не пьющими во вред и т. п.? Понятно, что последний вопрос приводил Сталина и всех марксистов в уныние, ибо противоречил законам человеческой природы, закону разнообразия Мира. В общем – в этом направлении почти тупик.
А может всех бездарных и ленивых крестьян собрать вместе, организовать и под строгим надзором заставить работать производительно?..
Чтобы увеличить количество товарных производителей в деревне, можно было помочь бедным крестьянам стать богаче – дать дешевые кредиты для закупки скота, семян и техники, как это сделал в своё время великий государственный деятель Аракчеев, поднять закупочные цены и отпустить цены на рынке. Проблемным выглядел и вопрос увеличения производительности, урожайности за счет технического насыщения с.x., ибо понятно, что в каждое крестьянское хозяйство невозможно было дать трактор и различный сельхозинвентарь к нему, это и объяснял в начале своей крестьянской «перестройки» Сталин – что мелкие крестьянские хозяйства «не могли применять машины, использовать достижения науки, применять эффективные удобрения, подымать производительность труда…».
Любопытно проблему производительности труда объясняет наш знаменитый современный сталинист Ю. Мухин, который, похоже, вышеизложенные объяснения Сталина читал невнимательно или они его не удовлетворили, и Ю. Мухин решил дать своё пояснение, дополнить Сталина:
«А как сделать Россию богатой, если 80 % населения заняты в своём основном производстве едва 4 месяца в году? Ведь в 1925 году рабочая нагрузка крестьян составляла всего 92 дня!» (Ю. Мухин. «Сталин – Хозяин Советского Союза», М., 2008 г.).
Я – родившийся и выросший в деревне спрашиваю у заводского снабженца Ю. Мухина: «Откуда взял ты эту чушь, товарищ Мухин? Как эту глупость высчитал?». Во-первых, только работы с растениями и овощами – посевные, сенокосные и уборочные работы длятся в среднем с апреля по октябрь включительно – а это 7 месяцев – 213 дней тяжелой работы в поле и на сенокосе не по 8 часов в день…
Птицу, овец, коров, свиней, лошадей – кормят только 92 дня в году? С домашними животными всех видов, с пчелами и саженцами плодовых деревьев необходимо работать все 365 дней в году. Кроме этого, – зимой необходимо заготавливать на весь год дрова, в конце зимы выбрасывать из сараев и вывозить в поле навоз, необходимо строить, ремонтировать постройки, инвентарь, транспорт, сбрую, найти сортовые черешки-прищепы и привить их, наловить для семьи рыбы и поохотиться и т. д. Это только в кабинете снабженца после сытного обеда в сладкой дремоте может присниться – лежит Мухин на теплой печи 273 дня и к нему прилетает скатерть-самобранка…
А если создать колхозы и совхозы – тогда, согласно Ю. Мухину, пшеницу, ячмень, картошку и свеклу будут сажать и убирать все 360 дней в году? Что это за вид глупости – мухинизм?.. Понятно, что не объяснить Мухину, что кроме зимы нормальные крестьяне работают от зари до зари – 16–17 часов в сутки, а рабочие в городе и бестолковые и ленивые крестьяне, которые создавали для грабежа Комитеты бедноты, по 8 часов… Как объяснить крестьянский труд тому, кто не испытал крестьянской доли и труда, в лучшем случае – несколько недель не спеша покопошился на даче или в студенческом стройотряде пару недель собирал картошку?..
Если Ю. Мухина беспокоили «высчитанные» им иллюзорные 8 месяцев безделья крестьян, то в истории мы знаем случаи, когда зимний «простой» (3–4 месяца) крестьян беспокоил многих «рачительных» хозяев, например, помещики отправляли своих крепостных на заработки в город или строительство железных дорог, или Петр Первый превращал крестьян в рабов и заставлял их бесплатно работать на мануфактурах, на стройках и рытье каналов. И Сталин после создания колхозов, после 1931 года нашел колхозникам зимой пролетарскую работу, о которой мы можем узнать из первых уст, от колхозников того периода, например, из воспоминаний Рейник Елены Малофесвны (родившейся в 1904 г., в д. Мояны Яшкинского района Кемеровской области, жила в п. Яшкино, воспоминания записаны в марте 1999 года):
«…Председателем у нас был какой-то рабочий из города. Он земли раньше, видать, и в глаза не видел… Несмотря на то, что мы работали много летом – с утра до ночи в поле, зимой нас отправляли лес валить. Работа на лесоповале – хуже смерти. А весной трудились на лесосплаве». (Экспедиция «Историческое наследие»).
Мы в этом распространенном примере наблюдаем дремучую безжалостную «петровщину» – самую жесткую форму крепостного права, фактически применение рабского труда. Таким образом, конечно, можно поднять общегосударственную полезность крестьян, их общегодовую производительность труда, но замечу – в условиях специализации труда каждый должен в первую очередь в своём ремесле давать высокие результаты труда, и крестьяне западноевропейских и американских стран обеспечили своими продуктами страны и экспорт продовольствия и без работы на лесоповалах… Хотя, – если платить адекватные деньги за труд, то можно в зимний период предложить крестьянам сезонно подработать и на лесозаготовках.
Вернемся к 1927 году, к Сталину и продолжим рассматривать его проблемы. Даже если развивать существующее сельское хозяйство путём модернизации – закупить дорогую иностранную технику и раздать её крестьянам, – то не было уверенности, что крестьяне смогут её рачительно и рационально использовать, делясь ею друг с другом, или не устроят саботаж – и техника погибнет. И это был опять антимарксистский путь, – опять неравенство, это раздражало рабочих и коммунистов, требовало времени, и главное – снижало валютную выручку, а в данной ситуации Сталину важно было и время максимально выиграть и максимум валюты заработать, а затем в максимально короткие сроки построить новые фабрики и заводы, и сохранить в городах социальное спокойствие. А в коллективных хозяйствах технику можно было использовать максимально и рационально – и поднимать за счет этого производство товарного зерна.
С производительностью труда было напрямую связано количество произведенного товарного зерна и соответственно – количество валюты, и количество закупленного за границей оборудования. А количество товарного зерна оказалось напрямую связано с материальной заинтересованностью крестьян – с ценой. Понизили в 1927 году государственные закупочные цены, – и крестьяне стали меньше продавать государству, а стали продавать больше на рынках и по цене намного большей.
А когда прищемили крестьян и перекупщиков на рынках – они припрятали зерно, придержали его для лучших времен, создав тем временем дефицит зерна на рынке, что опять создало рост цен на «черном» рынке.
Что делать в этой ситуации Сталину? – Опять идти ленинским путем – вводить ПродЧека и вооруженные спецотряды с винтовками и щупами? Сталин с этим пока не спешил. В мае 1927 года B.C. Немчинов в своём докладе объяснял, что до 1917 года 70 % товарного хлеба производилось в крупных частных хозяйствах, и теперь необходимо опять создать крупные хозяйства, но государственные. Сталин над этим радикальным «перестроечным» решением пока раздумывал. После вмешательства летом 1927 года в рынок он ждал нового урожая, ибо урожай ожидали высокий, и значит – цены по законам рынка должны были снизиться. Да, в урожае не ошиблись – 1927 год выдался урожайным, но вопреки рыночной логике и по логике ожидания войны цены не только не снизились, но стали возмутительно быстро расти. История с ценами на зерно и хлеб получилась крайне неприятная. Более того, как уже упоминалось, – история с заготовкой зерна получилась в 1927 году ещё более угрюмой и возмутительной – если в 1926 году в СССР было заготовлено 428 млн. пудов зерна, то в 1927 году, имея большие планы, заготовили только 300 миллионов пудов зерна…
Понятно, что ситуация была неприятной, проблемной и главное – неконтролируемой. И Сталин решил поступить радикально – перестроить так сельское хозяйство, чтобы оно было полностью контролируемо властью, полностью управляемым, что явно обеспечивало большую долю государственных продзаготовок, и чтобы производило больше продукции, а что перестроенное с.х. вооруженное тракторами даст больше зерна и другого продовольствия – в этом он тогда был уверен…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?