Текст книги "Мисс Кис. Ночь длинных хвостов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/miss-kis-noch-dlinnyh-hvostov-100482.jpg)
Автор книги: Роман Матроскин
Жанр: Иронические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава пятая,
в которой у Ричи и Маси еще есть время насладиться беззаботной жизнью в преддверии настоящей любви и больших опасностей
Впрочем, уже через несколько минут угрызения совести перестали терзать котектива.
«Я обязательно ей откроюсь, – решил он. – Только не сейчас, а то буду выглядеть просто отвратительно. Сделаем так: наверняка я скоро проявлю себя в каком-нибудь опасном и героическом деле, одолею жестоких преступников, спасу котенка или целый кошачий приют, а то и саму Масю. Вот тогда и можно будет сказать, что никакой я не принц, более того – незаконнорожденный, происходящий от беспородных кошек. Зато, может быть, я принес хоть немного пользы этому миру и лично вам!»
Он объяснил ей свой демарш тем, что, скитаясь в одиночестве, отвык от общения с прекрасными дамами, а от ласки и заботы – тем более. Ричи был прощен великодушной Масей.
К обоюдному удовольствию, они встретились на ужине на следующий день, потом на другой и так далее. Походы в клуб тихо и незаметно превратились для Ричарда в свидания с Масей. Это было прекрасно и стоило целого миллиона вступительных взносов.
К сегодняшней встрече Ричи готовился с небывалой тщательностью. Маникюр и укладка обошлись ему в целое состояние – десяток отборнейших креветок! Кот неуверенно оскалился на свое отражение в зеркале и вдруг засомневался. Лоск шерсти и эффектная небрежность – все это теперь казалось ему неуместным и наигранным.
«Кого ты хочешь обмануть, босота?» – подумал Ричард и мысленно пририсовал в отражении рядом с собой Масю.
Получившаяся картинка смутила его еще больше. Он увидел пухляка с сомнительной внешностью и аристократку по крови, кошку с идеальным экстерьером и выразительнейшими глазами, происходящую от богини Бастет. Однако отступать было не в правилах Ричи. Он отправился на встречу с аристократкой в боевом настроении, которое поколениями выкотовывалось его предками, пусть даже и не самыми породистыми, но прекрасно знающими, что такое храбрость, благородство и честь.
Они договаривались встретиться в сквере. Ричи пришел первым, и ему ничего не оставалось, как прохаживаться, обвивая хвостом ножки скамеек, и посматривать вокруг. И вот он почуял в воздухе знакомые нотки. Мася с невыразимым изяществом двигалась очаровательной трусцой в его сторону. Хвост Ричи предательски дрогнул. Морда расплылась в улыбке, характерной для его дальнего чеширского родственника.
– Дорогая, вы прекрасны! – воскликнул кот и бросился отираться о шубку подруги.
Мася отвечала ему тем же, жмурясь от удовольствия. Сегодня ее роскошный воротник был уложен волнами и слегка мерцал серебром. Ричи незаметно послюнявил языком лапку и провел по лбу. Его спутница сегодня выглядела роскошнее, чем обычно. Ударить в грязь усами он не хотел.
– Мы пойдем на премьеру? – спросила Мася. – Я прежде бывала на представлениях, но только со своей двуногой воспитанницей.
Ричард загадочно улыбнулся и, сохраняя молчание, кивнул в сторону человеческой пары, приближающейся к входу. Мася все поняла. Они приосанились, пристроились за элегантно одетыми людьми и как ни в чем не бывало прошли в фойе. Двуногие, конечно, зависимые существа, но двери в свои заведения они открывают только перед себе подобными. Примитивные создания, что с них взять.
– Мася, надеюсь, вы не расстроитесь, если мы пропустим спектакль? Театральный сезон только открылся. Я с удовольствием приглашу вас сюда еще не раз, но на сегодня запланировал нечто иное.
Мася с облегчением выдохнула.
– О, Ричард! Это огромное облегчение. Я не слишком люблю постановки двуногих. Разве что арт-хаусный «Кошкин дом», но и там, откровенно говоря, слишком много гротеска. Все эти козы, пожары, капуста!.. Чего только стоит пресловутый «Тили-тили-бом». Разве так сообщают о несчастье? Представьте, что вы звоните пожарным: «Тили-тили-бом, загорелся кошкин дом». К тому же, если признаться честно, я испытываю слабость к цирку Куклачева, даже общалась с некоторыми прославленными тамошними гимнастами. Вы знали, что многим из них приходится употреблять кошачью мяту, которая вызывает сильнейшую зависимость?
Ричи не знал наверняка, но догадывался об этом. Иначе откуда у них берутся силы прыгать целыми днями с шеста на шест за бумажным бантом? Неужели уважающий себя кот в здравом уме станет кувыркаться, как карусель, сутки напролет?
– Талант надо питать пороками! – неудачно пошутил он, но кошка любезно улыбнулась и даже, кажется, действительно нашла это высказывание забавным.
Ричи решил немного форсировать тему болезненности в искусстве.
– Знаете, Мася, мой двуногий тоже из богемы. Он не ограничивается своими государственными делами в Совете Федерации или зерновым и нефтяным трейдингом. Помимо этого он еще и знаменитый писатель. Приходит со своих балов под утро, завтракает после полудня, исключительно черной икрой и игристыми винами. Впрочем, я ему помогаю с творчеством, иначе он бы такого понаписал! Эти двуногие настолько нелепы…
Ричард болтал без передышки и вел гостью, не сводящую с него восхищенных глаз, за кулисы. Занавес еще не поднимали. Лениво поиграв с бахромой, котектив внезапно вцепился когтями в портьеру и начал ловко карабкаться по ней. Мася с легкостью приняла вызов и резво взобралась вслед за котом на самый верх. Они ловко преодолели конструкции с канатами, софитами и какими-то проводами и добрались до чердака.
Ричард готовился к свиданию и разведал все здешние тропы. Он уверенно прошмыгнул в какую-то лазейку и очутился на крыше. Следом за ним там незамедлительно появилась и Мася, заметно развеселившаяся. Смеясь, они сняли друг с друга паутину, при этом кошечка еще и ненавязчиво взъерошила белое пятно на груди Ричи. Теперь оно не выглядело больше официальным галстуком.
– Скоро закат! – очень авторитетно заявил Ричард, прогуливаясь со спутницей по карнизу.
Мася повернулась в его сторону, и их усы слегка соприкоснулись. Ричи мурлыкнул про себя, огненно-желтым взглядом пригласил кошку следовать за собой и направился в центр солнечного пятна. Там, на изящно сложенных театральных программках, стояли крошечные миски с валерианой и блюдо под крышкой, сверкающей серебром.
– Ричард! Это так здорово! – Мася действительно выглядела довольной, даже на мгновение высунула шершавый розовый язычок. – Последний раз я так веселилась, когда моей двуногой в бутик завезли фарфоровых мышат. Она выставила их на полке по размеру и ушла вытирать пыль с манэки-нэко. А я просто сталкивала мышей одну за другой вниз. Слышали бы вы, как звонко они разбивались! Их осколки разлетались в самых разных, совершенно непредсказуемых направлениях!
Ричард не знал, что такое манэки-нэко и почему с него надо протирать пыль.
Но он снова почувствовал укол, напомнивший о его происхождении, и из котектива снова полезло удивительное вранье:
– Мася, у нас очень много общего. Во дворце, в котором мы живем с моим двуногим в Индии, можно целыми днями только этим и заниматься, сталкивать дорогие безделушки на пол. Смешно вспомнить, сколько золотых безделиц и фарфоровых статуэток я наронял! Иногда мне кажется, что я только этим и занимался. Разве что еще катался на занавесках. – Кот довольно хихикнул, вспомнив, как несколько минут назад они лихо взобрались по кулисам, внезапно посерьезнел и добавил: – Но вы же понимаете, приходится работать.
– Мне казалось, вы живете на фабрике в подвальчике. Разве ваш двуногий не сторожит территорию? – Мася осторожно глянула на собеседника. – Я видела его на ночном обходе.
Ричи натужно смеялся чуть дольше, чем следовало бы после этой вот забавной шутки, потом сказал:
– Что вы! В Индии у меня огромный дворец. Но ведь нам, художникам, творцам, просто необходимо погружаться в атмосферу нищеты и отчаяния. Трудно передать в своих произведениях голод и лишения бродячих котов, точа когти о персидские ковры и поедая запеченные на вертеле лягушачьи лапки от шефа!
– Ваш повар – француз?
– В нашей усадьбе в Индии у меня много поваров. Иногда я просыпаюсь и бужу японского су-шефа. Сашими из зеркальных карпов, тельце угря, еще трепыхающееся! А в мисо-суп он добавляет живых гуппи. Мяу!.. Но временами мне хочется чего-то простого, натурального. Тогда я отправляюсь в особую мышатню и промышляю там упитанных мышей. – Ричи закатил глаза словно бы от воспоминаний, сглотнул и продолжил: – Или же иду в курятник и сам ловлю себе цыпленка, гоняюсь за цесарками. Да, Мася, я охотник. Обожаю эту дикую страсть, азарт и восторг от лично пролитой крови!
Кошка с восхищением кивала, прикрывая глаза от лучей заходящего солнца.
– А по утрам, когда жаркое светило обагряет воды священного Ганга, нет ничего нежнее крынки свежих сливок, прекраснее крошечных молочных капелек, дрожащих на усах… – На этих словах Ричард приказал себе остановиться.
Если корова – священное в Индии животное, то употребляет ли бомбейская знать молочные продукты и мраморную телятину? Таких подробностей котектив еще не продумал.
– Наверное, после вашего роскошного дворца трудно спать в просиженном кресле, стоящем в фабричном подвале, и питаться сухим кормом экономкласса. – Мася грустно покачала головой и положила лапку на плечо Ричарда.
Тот широко улыбнулся и жестом иллюзиониста столкнул крышку с большого блюда. В нем плавали две аппетитные рыбки со связанными хвостами.
Мася рассмеялась и заявила:
– Ричи, вы не перестаете меня удивлять!
Ричард зарделся. Ему было невероятно приятно слышать это. Ведь он действительно хотел произвести впечатление на сибирскую красавицу. Кот даже кормил рыбок креветками, чтобы на вкус они стали еще прекраснее. Он осторожно развязал хвосты и протянул своей спутнице ее долю.
Солнце приятно грело. Валериана улучшала настроение, и без того уже весьма хорошее. Поэтому влюбленные под собственное урчание неторопливо, со смаком разобрались с ужином. После этого они развалились на крыше и еще немного просто помурлыкали в тишине. А зачем что-то говорить?
Когда солнце стало клониться к горизонту, кот и кошка поднялись, уселись на карнизе, как будто нечаянно переплели хвосты и снова замурчали: Ричи низким баритоном, а Мася – грудным контральто. Им было тепло и хорошо.
Ричарду хотелось знать о Масе все. Как она впервые открыла глаза и на совсем еще слабых лапках выползала из первой в своей жизни корзины навстречу открытиям, цепляясь за одеяльце нежными мягкими коготками. Как научилась гоняться за светящейся красной точкой. Любит ли она прыгучие мячи или клубки шерстяных ниток? В конце концов, есть ли у нее какие-то кулинарные пристрастия? Может, она любит свежие огурцы, дыни, шоколад или даже хвою?
– Мася, я должен сознаться вам кое в чем. – Ричи выдержал театральную паузу – не зря же их свидание происходило на крыше очага культуры! – и продолжил: – Я не знаю, что такое манэки-нэко!
Кошка засмеялась, открыто, честно и совсем не снисходительно. Совершенно очевидно было, что недостатком это она не считает.
– Это японская скульптура. Ее название переводится как «приглашающий кот». Он машет вот так. – Мася согнула лапу и стала покачивать ею.
При этом она очень по-азиатски зажмурила глаза и растянула губы в довольнейшей улыбке. Вышло очень забавно.
Ричард еще раз подумал, что его возлюбленная – прекрасная актриса. Если бы не эти нелепые законы о рекламе в мире двуногих, она с легкостью могла бы продавать самые дорогие предметы роскоши. Своей простой утонченностью, отсутствием ненужных ужимок, открытым взглядом и потрясающей душевной красотой Мася затмила бы всех.
– Знаете, когда манэки впервые привезли в наш магазин, я находила их совершенно нелепыми. Просто смех – все равно что матрешка, только японская. Но зато они действительно притягивают удачу. Однажды в лавочку моей хозяйки доставили десять негритят, сделанных из редчайшей породы красного дерева. Мне нужно было сделать маникюр. Я точила когти самозабвенно. Четыре статуэтки быстро покрылись красивейшими царапинами. Я когти наточила, и вдруг позвали есть. Когда я уходила, их оставалось шесть. Обычно за такие шалости двуногая запирает меня в ванной или даже на балконе, иногда пытается шлепнуть. Но в тот день я тронула лапкой манэки-нэко, а тапком досталось грузчикам. – Мася довольно потянулась, и ее серебристая шерсть окрасилась закатными лучами.
Сердце Ричи растаяло, словно сливочное масло, забилось сильнее хвоста только что пойманной аквариумной рыбки.
– Знаете, мне нравится ваша простота, – призналась кошка. – Вы, избалованный аристократ и сибарит, совершенно естественно обитаете в тех тяжелых условиях, в которые попали. Уверена, вы – прекрасный писатель, если готовы питаться консервами ради новой книги! – Мася абсолютно открыто смотрела в янтарные глаза Ричарда, наполняющиеся бордовыми красками заката и стыдом за произнесенную ложь.
«Во имя котов, создателей мира! Зачем я врал этой трепетной кошечке?» – подумал он.
Что думала Мася? Ответ на этот вопрос могла дать только она.
Влюбленные даже не предполагали, какие жуткие опасности и невероятные приключения скоро свалятся на их головы.
Глава шестая,
в которой в коробку попадает звезда
Сегодня Ричард пришел к «Белой кошке» немного ранее условленного. Он устроился у входа и то и дело поправлял лапой шерсть на макушке. Кот никак не мог решить, стоит ли нынче по-хулигански взъерошить прическу или же надо, наоборот, пригладить ее, чтобы выглядеть элегантнее.
Это же надо так вляпаться – по самые бакенбарды! Какого пса было корчить из себя аристократа? Любому хвосту ясно, какова его порода – хоть до третьего колена перевернуть, все сплошь «дворяне» безродные. А Мася так грациозна, настоящая представительница древнего рода. Кто он рядом с ней со своими плебейскими усами и собачьим пятнышком на груди?..
Так вот, шумно вздыхая, Ричард размышлял о несовершенстве мира и своей глупости. Точно как его двуногий.
Неожиданно на пороге «Белой кошки» появились Ухо и Филипп. Ричи был уверен, что охрана выгонит их взашей, но неожиданно к ним навстречу выскользнула сама хозяйка заведения – госпожа Илона. Они негромко переговорили о чем-то, от кошки к одноухому бандиту перекочевал сверток. Разбойники с птичьего рынка исчезли за дверью. Илона смахнула слезинку кончиком хвоста и растворилась в полумраке зала.
Все это выглядело очень странно, но думать о подобных вещах котективу было уже некогда.
Модное столичное заведение, излюбленное место мурлыкающих жителей и гостей мегаполиса, было набито под завязку. Официанты еле успевали обслуживать разномастных и разношерстных котов, заполнивших задворки «Белой кошки», шикарный ресторан, клуб, бар. Запасы сметаны на кухне уже подходили к концу, а ведь шоу еще даже не началось.
– Ради всего мяукающего, метнитесь за валерьянкой! – громко распоряжался старший повар Котлета. – В зале делегация американских мейн-кунов. Чем мы будем их кормить? Тунца почти не осталось! – Он рвал и метал.
Продуктов, изъятых из ресторана для двуногих, не хватало. В «Белой кошке» сегодня был аншлаг.
– Шевелитесь! Что вы как сонные мыши! Шпротелье где? Шпроты я за вас буду открывать или братья Запашные? Они уже даже не могут открыть пасть тигра, такие же бесполезные, как и вы, ленивые комки шерсти! Зря проедаете свои колбасные объедки, дармоеды! Чтоб вас двуногие за усы дергали! Все пойдете на улицу крысам хвосты крутить, если сейчас же не распакуете коробку ливерной колбасы, которая стоит у печки уже целых девять моих жизней!
Официанты не успевали обижаться и отвлекаться на свои галстуки-бабочки. Поиграть с бантом – святое дело для любого кота. Но в этот день все понимали, что будут хорошие мышевые. На такие средства можно на целое лето вывезти семью в Подмосковье, ловить стрекоз, прыгать по грядкам или целыми днями валяться на заборе, свесив лапы.
Белоснежная хозяйка салона госпожа Илона тоже мечтательно подсчитывала в уме прибыль.
«Можно будет установить новые когтеточки в гардеробе, повесить занавески из бусин, пригласить звезду мирового масштаба. Надоели уже эти Чаплин с Мухой», – думала она.
Хотя что мышей таить, именно дуэт знаменитого стендап-комика и оперного тенора собрал сюда всю кошачью богему. В зале Илона видела представительных британцев, утонченных абиссинок, ориенталов, немного пришибленных с виду, которые, впрочем, ни одной вечеринке не помешают. Задор и умение развлекаться – их отличительная черта.
Госпожа Илона величественно пересекла террасу, не снимая с морды радужную улыбку, так необходимую хозяйке любого праздника, и вступила в приватную зону, закрытую для большинства посетителей. В вип-закутке она обнаружила Чаплина и Муху, совершенно невменяемых, играющих с пустым пузырьком от валерьянки.
Налет возвышенности тут же слетел с почтенной дамы.
– Это что за собакины дети? Мои артисты? Гнать вас погаными тряпками! Вы решили сорвать мне представление?!
Чаплин от неожиданности согнулся в коленях и прижал к голове ушки, а Муха совсем не испугался.
Он подошел к Илоне, поправил ей прическу и кое-как промурчал:
– Ну что вы, моя королева, мое превосходительство! Разве можно вам употреблять такие грязные слова? Вы же светоч, солнечный зайчик, наша муза!
Чаплин пришел в себя, икнул, несколько осмелел, аккуратно примостился на любимую турецкую подушку госпожи Илоны и осторожно прикусил декоративную кисточку.
Муха продолжал:
– Совершенно не стоит вставать на дыбы! Не щетиньте свой премиленький хвостик. Вы же не хотите, чтобы вашу прелестную мурдашку украсили мурщины?
Мордочка госпожи Илоны и так выглядела достаточно спесивой. Такова уж особенность персидской породы.
– Как мы можем сорвать представление, если оно совершенно не готово! Валериана, знаете ли, моя милая богиня, сама себя не выпьет.
Белоснежная персидка напряглась. Муха хоть и пытался ее ласкать, но гладить у него получалось против шерсти.
Тенор перестал жеманничать. Пьяному Мухе казалось, что он достиг эффекта, нужного для спасения шкур.
– Но мы как раз работаем над этим! Да, над сценарием! Вы же не подумали, паштет души моей, что мы озабочены лишь тем, как бы прикончить еще бутылочку!
Госпожа Илона забыла об утонченных манерах. С яростным мявом она вцепилась зубами в ухо оперного кота.
Чаплин выплюнул кисточку и осторожно нырнул за стопку книг. Впрочем, спрятать ему удалось только голову. Все тело, к сожалению, оставалось на виду. Госпожа Илона в один прыжок добралась до комика и нанесла задними лапами серию сильнейших ударов по трусливо трясущейся тушке.
Артисты мигом протрезвели.
Госпожа Илона вновь приняла облик почтенной роскошной кошки, но прошипела все равно со злостью, абсолютно не аристократическим образом:
– Сейчас я выйду отсюда, придет Черчилль, обрызгает вас из пульверизатора. Потом у вас есть ровно пять минут на зализывание ран. А через десять вы уже должны быть на сцене. Если хоть один из наших гостей найдет ваше выступление не самым увлекательным зрелищем в своей жизни, то вы будете до конца дней своих питаться на помойке и работать за мазь от лишая. Понятно, блохастые твари?
Не дожидаясь ответа, госпожа Илона покинула каморку, что-то промяукала на ухо начальнику своей охраны Черчиллю, едва отошла от него и буквально врезалась в Ричарда. Котектив как раз рассказывал сибирской красавице про это модное московское заведение.
– А вот, кстати, познакомьтесь, хозяйка салона, госпожа Илона. А это моя приятельница, очаровательная модель Мася.
– Ричард! – Илона натянула на морду самую искреннюю улыбку. – Надеюсь, в этот раз вас привело ко мне не очередное расследование?
Ричи замялся.
Мася растерянно взглянула на него, но обратилась к белой персидке:
– Прекрасный вечер. Ваше заведение выше всех похвал! Просто пять звезд. С нетерпением жду начала представления! Уверена, оно будет незабываемым.
– Это точно. – Илона ослепительно улыбнулась и подумала:
«Неплохую подругу подцепил себе этот сыщик. Сразу видно – модель! Какая порода! Изумительная скромность! Таких кошек в моем заведении можно встретить нечасто».
– Прошу меня извинить, – продолжила вслух опытная кошка. – Столько дел и хлопот! Я могу позволить себе сделать вам подарок от заведения?
– Что вы, не стоит, – произнес Ричард, подавая Илоне какие-то загадочные знаки, шевеля хвостом и подергивая усами.
Ему очень не хотелось бы, чтобы она еще раз промяукнулась о роде его деятельности.
Персидская кошка не очень-то поняла смысл этих зашифрованных посланий. Ей было не до того. Что за слава будет у ее заведения, если эти двое актеришек испортят сегодняшний вечер своей расхлябанностью?
– Просто присядьте за стол, предназначенный для наших лучших друзей. – Госпожа Илона указала на аккуратную ВИП-коробку, устланную пушистым ковриком.
Хозяйка «Белой кошки» повела пушистым хвостом и ушла в сторону кухни. Только этого вынюхивалы Ричи ей сегодня не хватало. Разрази его ледяной душ!
Мимо пары влюбленных стремительно пронесся начальник охраны Черчилль, едва не зацепив Масю пульверизатором.
– Ричард, что она имела в виду? – спросила кошка, устраиваясь за столом, предложенным персидкой. – Как сказала эта особа? Расследование?..
– Я тоже не очень понимаю, моя дорогая. – Ричи замялся. – Наверное, она имела в виду исследование. Я часто собираю здесь материалы по ночной жизни кошачьего мира для большой монографии.
Мася кивнула, кот почувствовал, что опасность быть рассекреченным миновала, расслабился и продолжил:
– Тут все сегодня какие-то взволнованные. Наверное, это просто волнение перед концертом. Нечасто оперные певцы выступают дуэтом с комиками. – Ричард кивнул одному из официантов: – Принесите, пожалуйста, закуски, пока леди определится с основным блюдом. Что вы хотели бы, Мася? Печеночный паштет? Может, кальмаровые кольца?
– Я даже не знаю. Что бы вы посоветовали?
Ричард подумал, что любой заказ будет стоить ему дороже, чем он может себе позволить. Впрочем, он рассчитывал на приличную скидку, учитывая историю знакомства с хозяйкой задворок «Белой кошки».
В это время вернулся официант, незаметно исчезнувший минутой ранее, и ловко расставил на столе блюдца с рыбешками, вазочки с икрой, большую тарелку с запеченной морской свинкой и изящные мисочки с валерьянкой.
– Это вам презент от шеф-повара! – отчеканил он и исчез так же стремительно, как и появился.
– О, я смотрю, вы тут завсегдатай?
Ричард смутился, но на этот раз даже не повел усами. Ему очень не хотелось бы, чтобы Мася узнала подробности его детективной деятельности. Сыщик, ищейка, нюхач! Он уже достаточно наслышался обидных прозвищ от самок. Нет, больше Ричи не будет глупить с излишней откровенностью! Раз уж решил притворяться знатью, то надо идти до конца. А потом проблема уже сама как-нибудь разрешится.
– Вы же знаете, моя радость, что в Москве не так уж и много мест, куда можно податься приличному коту.
Внезапно их внимание привлек всеобщий приглушенный шепот. От тревожно зашевелившихся кошачьих хвостов по залу едва ли не побежало статическое электричество.
– Эрпонц, – прошептала Мася.
– Что?
– Не что. Кто. Эрпонц, – произнесла кошка уже громче. – Обладатель самых престижных титулов! Троекратный Best Of Best по версии Farus! Два раза брал серебро по системе CFA и четыре по версии TICA! Международный чемпион WCF и Суприм чемпион FIFe. На прошлогодней Венской выставке получил девять сертификатов CACЕ у трех различных судей в трех разных странах! Прошлогодний «Мистер Кис» – это самая престижная выставка в мире! Вся Прага, весь мир рукоплескал, когда он вышел на ринг! Я смотрела видео вместе с моей двуногой! Мяу! – У Маси хвост словно ожил, и она сама от возбуждения встала на задние лапки, прямо как заправский сурикат. – Не могу поверить! Он в Москве! Здесь. Рядом. Как бы мне хотелось взять у него автограф! Но это совершенно невозможно. Эрпонц – звезда мирового масштаба! Нереально красив!
Ричарда слово кольнули в бок вязальной спицей. Ревность! Пожалуй, такая же неприятная штука, как еда, которую нужно подлизывать за двуногими. Или как поймать блох, а потом носить пластмассовый ошейник. Или как упасть в ванную, наполненную водой, прыгнув туда вслед за лучом лазерной указки.
– Автограф? Мася, я думаю для вас это можно устроить.
– Что вы, Ричард! Кто я, и кто Эрпонц! Посмотрите, он ослепителен!
Ричи взглянул в сторону потенциального соперника, но того уже окружали столичные красотки. Каждая светская львица, не связанная семейными узами, решила обратить на себя внимание ослепительного самца.
– Мася, поверьте, вы – очень красивая кошечка. Даже самая-самая! Я уверен, если вы отправитесь на выставку в Прагу, то тоже станете Мисс Кис!
Мася грустно махнула лапкой.
– Не стоит так шутить, Ричи. Выставка в Праге слишком уж элитна. Я отдаю себе отчет в том, что являюсь всего лишь статисткой. Да и вы, я думаю, это понимаете. Спасибо за комплименты, но…
Внезапно свет погас, и перешептывание в зале затихло. Сотни горящих кошачьих глаз обернулись к сцене.
Только в глубине кухни пискнул котенок. Это повар Котлета захотел показать своему сыну Бургеру, где он работает. К тому же котенок очень проворно выковыривал фарш из пельменей, а в сегодняшней суматохе это было ценным умением. Правда, завопил малыш не от восторга, а от того, что кто-то поставил ему на хвост только что притащенный ящик валерьянки.
В абсолютно темном помещении за стол к Ричарду и Масе устроились Эрпонц и госпожа Илона, только что выхватившая титулованного красавца из коготков юных хищниц.
– Добрый вечер еще раз, – негромко произнесла персидская дама. – Познакомьтесь, господин Эрпонц, победитель многочисленных конкурсов красоты, лауреат и призер доброй сотни международных выставок, обладатель титулов «Совершеннейший кот мира–2013» и «Мистер Кис–2014». А это мои хорошие друзья… – Илона запнулась.
– Мася, – вмешался Ричард. – Юная модель, просто прекрасная кошечка, и ваш скромный слуга Ричард.
– Весьма рад, – очень дружелюбно проговорил Эрпонц, отчего Ричард смутился.
Котективу хотелось бы продолжать испытывать неприязнь к этому красавцу, но такое отношение к гостю оказалось бы совсем невежливым. Эрпонц был американским керлом, что называется, в самом расцвете сил. На его длинной шерстке кое-где блистала благородная седина, а ушки загибались назад, напоминая рожки, как свойственно этой удивительной и очень дорогой породе.
– Несравненная госпожа Илона спасла меня от милейших кошечек, – продолжал неожиданный гость. – Я очень не люблю такие ситуации. Мне не хочется обидеть юных прелестниц, но я кот строгих моральных принципов.
При этих словах Мася восхищенно ахнула.
– Да, трудно поверить, что я отдал свое сердце раз и навсегда одной-единственной кошечке, моей несравненной Разлуке.
Мася охнула еще раз, причем с какой-то грустной интонацией, отчего Ричи чуть слышно зашипел.
– Я благодарен вам, уважаемый Ричард, и вам, драгоценная Мася, что вы приняли меня в свою компанию. Да будут благословенны ваши мыши. Пусть станет нескончаемым поток молока, бегущий в ваши блюдца! – заявил первый красавец кошачьего мира, наступив лапкой на край мисочки.
После этого вся честная компания с удовольствием выпила валерьянки.
После слов об одной-единственной Ричард окончательно успокоился и как-то иначе посмотрел на Эрпонца. Он решил, что, пожалуй, стоит поговорить с ним о выставке в Праге. Этот красавец наверняка сможет посодействовать Масе в приближении к ее мечте – стать Мисс Кис всей Вселенной.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?