» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Мой грешный пират"


  • Текст добавлен: 28 октября 2013, 13:49


Автор книги: Рона Шерон


Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Рона Шерон

Мой грешный пират

Айрис посвящается, моей матери, моему идеалу, моему сердцу, моей ярчайшей звезде.

Я люблю тебя.

Глава 1

На это Тингоччьо ответил: «Погибло то, чего нельзя найти, а как бы я был здесь, если бы погиб?» – «Я не о том говорю, – сказал Меуччьо, – а спрашиваю тебя, обретаешься ли ты в числе осужденных душ в неугасаемом адском огне?»

Боккаччо, «Декамерон»

Вест-Индия

Сентябрь 1705 года

В дверь каюты громко постучали. Аланис открыла глаза и села, слегка опьяненная запахом соли и моря, проникавшим в иллюминаторы, и сладкими обрывками сна. Она бегала босиком по белому песку пляжа с островками пальм. Перед ней был лазурный океан и рокочущие волны с барашками белой пены. Она была свободной.

– Можно войти, миледи? Дело не терпит отлагательств! – раздался из-за двери тревожный голос Джона Хопкинса, первого помощника капитана на борту «Розового берилла».

Аланис вздохнула.

– Да, мистер Хопкинс, входите.

Дверь открылась. Лампа Хопкинса рассеяла темноту. Хопкинс выглядел озабоченным.

– Прошу прощения, что побеспокоил вас в столь неприличный час, миледи, но…

Глядя на Аланис, он осекся.

Сонно моргая, она натянула простыню до самого подбородка и откинула назад спутанные волосы, посеребренные лунным светом.

– В чем дело, Хопкинс?

– Пираты! Нас атаковали…

Вдали громыхнули пушки, корабль резко накренился. За дверью каюты началось светопреставление. Отброшенная на подушки, Аланис слышала крики офицеров, топот ног на палубе и ружейную стрельбу.

– Проклятие! – Хопкинс упал на колени рядом с ее кроватью. – С вами все в порядке, миледи?

– Да, все хорошо, – потрясенная, сказала Аланис. – А как вы?

– Со мной тоже все в порядке. – Хопкинс поднялся, поправляя мундир. – Мы должны снять вас с судна, миледи. Побыстрее оденьтесь, они будут здесь с минуты на минуту. Наш корабль не может тягаться с их семидесятипушечным фрегатом. Я обязан обеспечить вашу безопасность.

– Мою безопасность? Но куда мы денемся? – Она уставилась в пространство за открытыми иллюминаторами. Была глубокая ночь. Неподалеку маячила зловещая тень огромного судна, быстро направлявшегося в их сторону. Над жерлами его орудий вился дымок. Снующие по палубам силуэты заряжали пушки, готовясь к абордажу. Где, спрашивается, они укроются? Сбросив с себя простыню, Аланис натянула на ноги обрезанные сапоги. – Выбросьте белый флаг, лейтенант. Я не хочу, чтобы всех нас перебили из-за моих драгоценностей.

Хопкинс отвел взгляд.

– Прошу прощения, миледи, но негодяи охотятся не только за драгоценностями.

Взглянув на свою ночную сорочку, Аланис залилась румянцем.

– Мне… мне нужна Бетси.

Накинув на плечи пелерину, она собиралась выйти, когда Бетси, горничная, влетела в ее каюту.

– Беда, миледи! – выпалила она.

В этот момент второй залп потряс корабль. Они упали на пол. Лампа Хопкинса разбилась, и свет погас. Бетси закричала. Аланис вцепилась в стойку кровати и подтянулась. Хопкинс подал руку Бетси и вывел их из каюты.

Они бежали по узкому коридору, когда столкнулись со штурманом Мэтьюзом.

– Капитан Макги сдался. Вайпер пошел на абордаж. Поторопитесь! Мы не сможем их долго удерживать.

Аланис вздрогнула.

– Вайпер?[2] Итальянец по имени Эрос?

Кочуя по морям, Эрос один за другим захватывал корабли. О нем ходили легенды. Одно имя его вызывало ужас.

– Боюсь, что так, миледи, – подтвердил Мэтьюз. – У нас нет ни оружия, ни людей, чтобы противостоять ему. Негодяй обычно нападает на военные корабли. Мы не ожидали, что он атакует нас. Как и его светлость.

– Да поможет нам Бог… – пробормотала Аланис, вспомнив предостережения деда.

Герцог Делламор предчувствовал катастрофу. Он категорически возражал против ее вояжа на Ямайку на встречу с женихом, виконтом Силверлейком. «Война не самое подходящее время для молодой леди странствовать по свету, – сказал герцог. – Я нужен при дворе ее величества, и ты не можешь путешествовать одна. Если молодой Дентон желает сделать себе имя, охотясь на пиратов на службе у ее величества, пусть делает это без тебя!» К сожалению, Лукас Хантер, знаменитый Силверлейк, делал это без нее, в то время как она коротала дни дома. Она пыталась переубедить герцога, напомнив, что обручена с Лукасом с колыбели, но дед не желал об этом слышать. Аланис притворилась плачущей, и герцогу пришлось сдаться.

– Готовь лодку, Мэтьюз, – приказал Хопкинс и обратился к Аланис: – Не бойтесь. До Сан-Хуана – всего день плавания.

Не успела она опомниться, как ее и Бетси потащили к узкому трапу.

Палуба представляла собой ужасное зрелище. Одна из мачт горела. На палубу спрыгивали пираты. Звенели металлом клинки. Гремели выстрелы. Осторожно выбирая наиболее безопасный путь, Хопкинс подвел их к правому борту. За перилами над черными волнами висела утлая лодчонка.

– Всемилостивый Отец на небесах! – воскликнула Бетси при виде лодки.

– А остальные? Капитан Макги? – справилась Аланис, когда лейтенант Хопкинс помог ей подняться по ступенькам к лодке.

Ее взгляд скользнул по охваченной пламенем палубе. Остолбенев на мгновение, Аланис смотрела, как огонь пожирает паруса и оснастку. Двенадцать лет назад в пожаре погибли ее родители во время исследовательской экспедиции отца на Восток. Тогда ей было двенадцать, и ее оставили в Делламор-Холле с младшим братом Томом. Теперь ее мечта о свободе и солнце превратилась в кошмар.

– Спускайтесь, миледи! – велел Хопкинс. – Поторопитесь!

Он придерживал ее за руки и ободряюще кивал. В этот момент на него бросились пятеро пиратов.

Аланис вскрикнула. Один из них схватил Бетси, второй – Аланис. Отчаянно сопротивляясь, она скосила глаза на Хопкинса, отважно дравшегося с остальными, но их с Бетси потащили в сторону, туда, где торжествующие головорезы, завладевшие штурвалом, окружили команду «Розового берилла».

Аланис натянула капюшон по самые глаза.

– Ты тоже прикройся, Бетси, – сказала она горничной. В этот момент появился Вайпер.

Аланис плотнее завернулась в бархатную накидку и услышала, как пираты приветствуют своего главаря на итальянском. Выйдя вперед, Вайпер внимательно оглядел пленников. Его шаги эхом отзывались в каждом сердце. Он остановился. Аланис со свистом втянула в себя воздух, чувствуя, что он стоит перед ней.

– Приведи мне ту, что в черной пелерине.

Перед Аланис вырос великан с черной повязкой на глазу.

Хопкинс и Мэтьюз бросились вперед, но путь им преградил частокол острых клинков.

– Оставь ее в покое, гнусное чудовище! – выкрикнула Бетси. – Она внучка герцога Делламора. Он будет охотиться за тобой до конца твоих дней!

Окинув взглядом горничную, Вайпер велел второму пирату:

– А ты, Рокка, возьми маленькую служанку.

Отвернувшись, Вайпер пошел прочь.

Скупо освещенная каюта Вайпера поражала роскошью. Втолкнув Аланис внутрь, Джованни запер дверь. Аланис огляделась. Не в такой каюте должен был, по ее разумению, жить дикарь. Вдоль стен стояли черные лакированные шкафы с позолотой – торговый знак венецианских мастеров. Элегантные кресла и диваны, обитые пурпурным атласом. Дальний угол занимал стол из эбенового дерева, заваленный бумагами и картами. Слева от нее стояла кровать с четырьмя столбиками, покрытая пурпурным шелком. От вида большого ложа у нее по спине побежали мурашки. Ей вспомнились слова Хопкинса, что пираты охотятся не только за ценностями. Неужели сегодня ночью ей суждено быть изнасилованной Вайпером? Не для этого ли привели ее сюда?

Над пологом кровати висел старый королевский герб. Своим черным с серебром и пурпуром цветом он как нельзя больше гармонировал с обстановкой. Его эмблема – хотя и чуждая Аланис – изображала змея, пожирающего сарацина, свидетельствуя, что семья гордится своим участием в крестовых походах. Разбойник, как видно, не стеснялся украшать свое жилище трофеями, символизирующими чужую доблесть и славу.

Дверь открылась, и сердце у Аланис едва не выпрыгнуло из груди от страха. Дверь со стуком захлопнулась.

– Буонасэра, мадонна, – раздался тихий голос. Аланис продолжала хранить молчание. – Снимите капюшон, – сказал Вайпер. – Позвольте взглянуть на ваше лицо. Вы еще на палубе возбудили мое любопытство тем, что прятались, вместо того чтобы пялить глаза, как остальные. – Он усмехнулся.

Аланис не пошевелилась. Он разговаривал вполне благовоспитанно. На таком английском, хоть и с итальянским акцентом, можно было обращаться к королеве. Но сердце ее продолжало биться, как у пойманной птицы.

– Я не причиню вам зла, просто хочу поговорить, – прошептал он. – Я понимаю, почему вы отказываетесь показать мне свое личико, но говорить с черным плащом неинтересно. – Вайпер неожиданно сорвал с нее капюшон.

Аланис вскрикнула и дернула головой. Волосы рассыпались до самой талии.

Их взгляды встретились. Аланис редко обращала внимание на мужчин, поскольку была обручена, но стоявший перед ней высокий смуглый итальянец обладал столь поразительной внешностью, что мог заставить даже монашку нарушить обет.

Красивые губы изогнулись в улыбке.

– Потрясающе! – Он грациозно наклонил черноволосую голову.

На смуглом лице сверкали глаза. Такие глаза невозможно забыть. Высокие скулы, прямой нос, сильная квадратная челюсть – лицо воина, отлитое в бронзе. От левого виска к щеке спускался серповидный шрам, отнюдь не портивший его красоты. Напротив, добавляя характера его облику, он делал его еще интереснее. Левую мочку уха украшали две серьги – бриллиант и золотое кольцо. Сложен он был превосходно. Исполинский рост – на голову выше Лукаса – и физическое совершенство источали мужскую силу. Одевался он сдержанно и в то же время с тем шиком, которому итальянцы научились задолго до того, как французы добились первенства в этой области. Широкие плечи до осиной талии облегала черная отороченная серебром куртка. На загорелой шее пенился белоснежный галстук. Этот мужчина был неотразим и опасен.

Широко улыбаясь, пират накрутил на палец ее золотистый локон.

– Ну что? Вам нечего сказать? Или вы язык проглотили?

– Что вы намерены сделать с моим кораблем и командой? Если вы причините зло моей служанке или хоть один англичанин умрет сегодня ночью…

– А вам неинтересно узнать, что сделаю я с вами, леди Эйвон?

– Это меня не волнует, – процедила она сквозь зубы, сжав кулаки. – Лишь бы моя подруга была цела и невредима.

– Выходит, я могу делать с вами все, что заблагорассудится? – поинтересовался он, вскинув бровь.

– Конечно, нет!

Она яростно запахнулась, пряча ночную сорочку. В дверь постучали.

– Entra! – скомандовал он в ответ на ее испуганный взгляд. Вошли четверо мужчин с ее тяжелыми сундуками, поставили их, удалились и закрыли дверь.

– Как видите, – он скрестил на груди руки, – вся добыча с корабля перекочевывает в каюту капитана.

– Мне казалось, вы давно перестали преследовать мелкие суда, – произнесла она язвительно. – Или настали тяжелые времена?

Он рассмеялся.

– К счастью, нет, но вы, миледи, несомненно, мой самый ценный трофей.

Со страхом, смешанным с любопытством, она проводила взглядом его высокую фигуру, когда он прошел к винному бару. Черные в обтяжку штаны подчеркивали стройные мускулистые бедра. На поясе поверх пурпурного шелкового кушака висел восточный кинжал с серебряной ручкой. Такой же находился в библиотеке ее отца. Аланис слышала, что Эрос якобы воспитывался в Казбахе Алжира и поэтому превосходно владел холодным оружием. Аланис заметила, что одежда пирата сочеталась с цветовой гаммой его каюты.

Пират наполнил хрустальный бокал ярко-золотистой жидкостью.

– Позвольте предложить вам коньяк, миледи, – любезно обратился он к ней. – После того, что вам пришлось пережить, крепкий напиток успокоит нервы.

– Такие, как вы, разумеется, не знают, что настоящая леди не пьет подобных напитков, – не без сарказма бросила Алаиис. – Тем более в компании с кровожадным пиратом. Благодарю. Без меня, пожалуйста!

– У леди острый язычок, придется слегка притупить его. – Увидев, что она закипает, он вскинул бровь. – Хорошо. Как вам угодно. – И опрокинул в себя бокал, на мгновение прикрыв глаза. Вернув бокал на место, он продолжил разглядывать пленницу с нескрываемым восхищением. – Силверлейка следовало бы пристрелить за то, что позволил такой женщине, как вы, пуститься одной в плавание, когда такие, как я, бороздят моря.

– Силверлейк?

Интересно, откуда он знает Лукаса, удивилась она.

– Да, Силверлейк. Белокурый щенок, с которым вы обручены, леди Эйвон. Тот, к кому мы через четыре дня наведаемся. Вы да я.

У нее блеснула надежда.

– Вы намерены получить за меня выкуп?

– Вам так не терпится встретиться с прекрасным рыцарем в Кингстоне? Как это романтично! – Он самодовольно ухмыльнулся. – Да, я намерен вернуть вас Силверлейку. За определенную цену.

– Его сиятельство заплатит любую, какую бы вы ни назвали, Вайпер.

– Я человек благоразумный. – Он задумчиво потер подбородок. – И намерен просить лишь то, что мне причитается, а это не имеет денежного выражения. Разве вас можно измерить деньгами, леди Эйвон? К примеру, золотыми дублонами? – Его взгляд на мгновение переместился на большую кровать, после чего снова вернулся к ней. Темные глаза вызывающе блеснули. – Что вас больше устроит – грубое насилие или долгое наслаждение? Я мастер и в том и другом.

Аланис попятилась. Он последовал за ней. «Черный леопард, – подумала она нервно, – грациозный и опасный».

– Силверлейк убьет вас, если вы тронете меня хоть пальцем, – пробормотала девушка, когда он припечатал ее к стене, расставив с обеих сторон могучие руки.

– Серьезная угроза.

С сильно бьющимся сердцем Аланис посмотрела в его колдовские глаза, забыв на мгновение, кто он.

Он изучал ее черты, восхищаясь раскосыми глазами цвета морской волны, вздернутым носиком и округлостью щек. Его взгляд застыл на ее губах – полных, розовых, слегка трепещущих – и наполнился сладострастием.

– Вы красивы, – произнес он. – Думаю, гнев Силверлейка не такое уж большое наказание за ночь с вами, миледи.

Подонок! Ни один мужчина не смотрел на нее так. Ни один! Даже Лукас, ее жених, не говорил ей, что она красива. Когда пять лет назад ее брата убили на дуэли, ей было девятнадцать и она готовилась к выходу в свет. Ее дебют состоялся через два года, когда дед представил ее ко французскому двору в Версале, находясь во Франции с дипломатической миссией. Этот мужчина – этот пират – с полуночными глазами и гранитным лицом таращился на нее, словно она была самой желанной женщиной на свете!

Заметив ее смущение, он улыбнулся. Самой что ни на есть плутовской улыбкой. На фоне темной кожи блеснули белые зубы, и Аланис испытала чувство глубокой жалости к женщинам, попадавшим в сети этого распутника. Слишком хорошо сознавал он силу своих мужских чар.

– Он не идиот, ваш драгоценный Силверлейк, – протянул Эрос. – Думаю, что заслужу звание святого, если верну вас ему нетронутой.

– Вы и вправду не причините мне зла?

Стоя совсем близко от Эроса, она видела тонкие морщинки на его лице. Не так уж он молод, как ей показалось вначале. Его черты свидетельствовали о твердости и беспощадности характера, хотя заметила она еще нечто неожиданное и надеялась, что это не плод ее фантазии, – внутренний кодекс чести.

– Причинить вам зло? – В его глазах появилось странное выражение. Он провел пальцем по припухлости ее губ, легкая шершавость которого показалась ей необыкновенно соблазнительной. Его голос снизился до хриплого шепота:

– Столь красивое создание, как вы, Аланис, предназначено для наслаждения, а не боли.

Он повернулся на каблуках, вышел из каюты и запер дверь.

Глава 2

Пираты «Аластора» оживились, когда утром Рокка вывел Аланис на ют. Побросав все дела, они пялились на нее, пока она шла по залитой солнцем палубе в розовом наряде.

Эрос сидел на перилах с развевающимися на ветру волосами и, ловко орудуя кинжалом, ел апельсин, разговаривая с Джованни.

Джованни первым заметил ее и широко улыбнулся.

– Я влюбился, капитан!

Эрос одернул его и приветствовал Аланис обезоруживающей белозубой улыбкой:

– Бонджорно, белиссима.

Чертов мерзавец был дьявольски хорош собой. Только теперь Аланис разглядела, что глаза у него не темные, а цвета океанской воды, как сапфиры.

Эрос окинул ее изучающим взглядом, не упустив ни одной детали, ни обнаженной алебастровой кожи, ни идеальной фигуры. К своему великому сожалению, Аланис сегодня ощутила, как сильно он на нее действует. Одна лишь мысль о том, что этот нечестивый пират находит ее красивой, вызывала у нее трепет.

– Надеюсь, вам хорошо спалось в моей постели? – не удержался он от вопроса.

Подняв на него взгляд, полный негодования, она колко ответила:

– Я не спала в твоей постели, негодяй! Хотя, возможно, сегодня буду, с удовольствием думая, что лишаю тебя этого счастья.

Он пронзил кинжалом воздух, вскинув голову.

– Моя кровать в вашем распоряжении.

– Благодарности от меня не дождетесь. Благородные мужчины не похищают невинных женщин.

Он отправил в рот еще одну дольку апельсина.

– Ну и дураки.

На нос корабля обрушилась высокая волна. Аланис отскочила назад, но Эрос промок до нитки. Она рассмеялась, слизывая с губ соленую воду. Его сапоги с тяжелым стуком опустились на доски палубы.

– Черт! – прорычал он, отжимая волосы, и уставился на нее сердитым взглядом. – Я вас забавляю?

И не дожидаясь ответа, стянул с себя мокрую рубаху.

Аланис разинула рот. У него было поразительно красивое тело. Загорелое и гладкое, оно являло образец мужской красоты и совершенства, достигнутого за годы физических тренировок. На груди висел массивный золотой медальон.

С самодовольной улыбкой он прошествовал к столу, накрытому на две персоны. На белоснежной скатерти поблескивали хрустальные бокалы, столовое серебро и фарфоровая посуда.

– Не позавтракаете со мной? – предложил он, отодвигая золоченое кресло.

Аланис колебалась. Одно дело – словесная перепалка, но составить пирату компанию?

– Я не голодна, – солгала она, стараясь не пялиться на его безукоризненный торс, что было нелегко.

– Но вы не ели со вчерашнего дня. Жаль, если хотя бы толика вашей красоты увянет. Уверен, аппетит непременно вернется.

– У меня пропал аппетит после того, как меня захватил в плен пират.

Ленивая улыбка исчезла.

– Вам все равно придется позавтракать с грубым пиратом.

– Ни за что, – заявила Аланис.

Не для того покинула она Англию, чтобы ублажать пиратские прихоти. И Аланис направилась к ступенькам. Но не успела сделать и двух шагов, как ее обхватила за талию сильная рука и прижала к гранитной груди.

– Я стараюсь вести себя как истинный джентльмен, – прошептал ей на ухо Эрос. – Не будите во мне зверя.

Его теплые губы коснулись ее уха, и у Аланис перехватило дыхание. Осознав, что ей это нравится, Аланис еще больше разозлилась и что было сил толкнула его в грудь.

– Я ни за что не сяду с тобой за один стол, так что придется тебе привязать меня к стулу!

Эрос изогнул губы.

– Привязать к стулу? Это идея, Аланис. Но меня и без того подмывает привязать тебя к себе и покормить из ложечки. Ты должна завтракать, обедать и ужинать вместе со мной, пока я не верну тебя твоему виконту. А теперь сядешь со мной за стол, как хорошая девочка?

Он отпустил Аланис, и она вернулась, послушно кивая. Усадив ее, Эрос опустился на стул напротив.

– Vino?

Он жестом указал на зеленую бутылку на столе. Тут словно из-под земли вырос Джованни, схватил бутылку и наполнил бокал Аланис.

– Спасибо, – поблагодарила Аланис, поднеся бокал к губам.

Джованни просиял. Не в силах отвести от нее взгляд, он наполнил бокал Эроса. Густая красная жидкость обагрила девственно белую скатерть. Эрос поймал Джованни за запястье и вырвал бутылку.

– Какого дьявола ты делаешь, идиот? Тебе что, больше делать нечего, как создавать проблемы?

Джованни покорно улыбнулся:

– Нечего.

Эрос стукнул кулаком по столу и встал.

– Убирайся!

– Понял.

Джованни хмыкнул и, робко улыбнувшись Аланис, убрался восвояси.

– Вы всегда так несдержанны со своими подчиненными? – осведомилась Аланис, когда Эрос занял прежнее место. – Кончится тем, что в один прекрасный день они сговорятся, ударят вас по голове и захватят корабль.

Она мило улыбнулась.

– А вежливо ли сидеть за столом в шляпе? – спросил Эрос с намеком на улыбку.

– Вежливо, если тебя вынуждают обедать в дурной компании.

– Может, вас это шокирует, но захват глупых барышень и никчемных служанок не имеет ничего общего с моим представлением о развлечении.

Аланис поморщилась и залилась румянцем.

– Зачем тогда вы меня похитили?

Он обворожительно улыбнулся.

– В мое понятие развлечения входит похищение барышень без их никчемных служанок. – Он усмехнулся, когда она отвела взгляд. – Madai. Ладно. Не дуйтесь. Еще отыграетесь на мне. К тому же я проголодался. Снимите шляпку, чтобы мы могли наконец поесть.

Аланис нехотя подчинилась. К столу подошел слуга в длинном белом одеянии, поставил серебряное блюдо со свежим хлебом и закрытую миску.

– Ayiz haga tanya, ya bey?[3] – справился он уважительно.

– Lah, shukran, Raed.[4]

– Это по-арабски? – осведомилась Аланис, не в силах скрыть своего восхищения, и, когда Эрос кивнул, добавила: – Вы говорите на многих языках.

– Grazie. – Он склонил темноволосую голову. – Спасибо, что заметили.

– Это не комплимент, а констатация, – пробормотала она.

– Предпочитаю думать, что это лесть. – Он бросил в рот маслянистую оливу, и у Аланис потекли слюнки. Она никогда еще не пробовала маслины. Эрос жестом указал на обилие блюд на столе и стал перечислять их названия: – Zucchini e meianzane, prosciutto crudo…[5]

Сняв с миски крышку, он обнаружил под ней говядину с весенними овощами, сваренными в вине. Аланис ощутила восхитительный аромат.

– Может, передумаете? – Взяв кусочек хрустящего хлеба, он макнул его в зеленое оливковое масло, посыпал солью и отправил в рот. – Salute![6]

Он поднял бокал и сделал большой глоток.

Аланис смотрела на все это изобилие и глотала слюнки. В животе урчало. Уж лучше она умрет от голода, чем станет есть в одной компании с пиратом. Эрос понимающе улыбнулся.

– До обеда еще далеко. А ваша служанка трапезничает у меня в каюте.

– Я не хочу есть, – повторила Аланис.

– Вижу. Что ж, в таком случае смотрите, как ем я.

Аланис смотрела. Его манеры нисколько не отличались от манер дворянина. Он как будто нарочно дразнил ее, наслаждаясь каждым кусочком, закатывал глаза и вздыхал от удовольствия. Их взгляды скрестились на вилке с цуккини в соусе. Эрос усмехнулся.

– Жаль, что вы потеряли аппетит, принцесса. Тут есть чем полакомиться. Корабельный кок – миланец. Мастер своего дела. Обслуживал одно время королевскую семью. Вы уверены, что ничуть не проголодались?

– Я предпочитаю французскую кухню.

Когда черная бровь взлетела вверх, она подняла бокал, готовясь к бою. Три года назад у нее состоялись дебаты с французской баронессой, когда ей пришлось защищать свои истинные, проитальянские пристрастия. Так что аргументов у нее было более чем достаточно.

– Итальянцам еще учиться и учиться у французов.

Эрос откинулся на стуле и спокойно попивал вино.

– Объясните мне вот что. Англичане терпеть не могут французов и все же превозносят все французское: французский коньяк, французскую еду, французскую моду. Почему?

– По той же причине, что и остальной мир, – это лучшее! Итальянцы тоже когда-то были лучшими. Но со временем утратили свой блеск. Осмелюсь сказать, что французы превзошли вас во всем, даже в искусстве.

Его голубые глаза сверкнули.

– А вам не кажется, что, прежде чем вести спор, следует отведать яства? – Он разглядывал красную жидкость в своем бокале. – Вам нравится «Барбакарло»? Лично мне нравится, оно очень легкое. А что вы думаете, принцесса?

Она вызывающе изогнула блестящие от вина губы.

– Если вы предлагаете провести опытное сравнение, то должны поставить французское вино и блюда.

– Это невозможно, поскольку здесь нет ничего французского, кроме корабля.

Заинтригованная, она огляделась.

«Аластор» по всем стандартам был большим и крепким кораблем, плавучая крепость под отбеленными на солнце парусами.

– Откуда у вас этот французский фрегат? Он ведь военный, верно?

Эрос был восхищен.

– Вы очень наблюдательны. «Аластор» и впрямь военное судно Франции. Был когда-то одним из лучших кораблей Людовика.

– Вижу, – произнесла Аланис холодно, находя его упоминание о короле Франции чрезмерно фамильярным. – На причалах Людовика не было места, и он позволил себе поделиться с вами.

– В действительности я сам его взял. Мы заключили с королем пари, и король проиграл. – Эрос интригующе улыбнулся.

– Глупости. Если вы заключили с королем пари, то я сейчас следую играть в Тортугу!

Эрос продолжал ухмыляться. Подонок!

– Я сочувствую пиратам, которых ждет скорое разорение.

Пропустив его слова мимо ушей, Аланис сосредоточилась на морском пейзаже. Если ей суждено до конца дней скорбеть по родителям и брату, то по крайней мере она будет делать это, свободная духом, под теплым солнцем.

– Вы бывали в этой части света раньше? – прервал ее размышления Эрос.

– Нет. А вы? – справилась она не без сарказма.

– Я во многих местах бывал, принцесса, в местах, от которых захватывает дух.

– У нас с Силверлейком были грандиозные планы объездить мир после женитьбы, – солгала она.

– Davvero?[7] После войны или во время? Сожалею, что помешал вашим планам, принцесса. Но мне кажется, вашему доблестному Силверлейку больше нравится драться с пиратами, чем исполнить долг перед своей прелестной невестой. С его стороны было беспечно позволить вам одной путешествовать в этих водах, когда можно нарваться на французские или испанские военные корабли.

– Что вы знаете о чести или долге? – прошипела Аланис.

– Не так уж много, полагаю. Все же вы давно перешагнули брачный возраст благородных барышень на выданье, не так ли? Как давно вы обручены с ним?

– Вас это не касается, – ответила Аланис ледяным тоном.

Хотя помолвка состоялась давным-давно, Лукас все оттягивал дату свадьбы, не думая о невесте. Плавание на Ямайку гарантировало идеальное решение. Она наконец получит солнце и свободу, живя в мире, о котором столько читала и мечтала, и подтолкнет Лукаса назначить день свадьбы.

– И как давно находится он на Ямайке? – осведомился Эрос.

– Три года.

– Три года – слишком большой срок для разлуки с любимой женщиной. – Он помолчал и продолжил: – Вы считаете, что у меня черная, испорченная душа. В то время как ваш жених святой. Предположим, что Силверлейк действительно такой, каким вы его считаете, тогда какого черта этот идиот оставил вас? Может, он предпочитает юных мальчиков или просто слеп? Будь вы моей, красавица, я не оставил бы вас без присмотра на три дня, не то что на три долгих года. Держал бы вас возле себя и большей частью в своей постели. Научил бы вас, как лучше использовать ваш острый язычок, любимая.

У Аланис пересохло во рту, и она лишилась дара речи.

– Зачем вы напали на «Розовый берилл»? – спросила Аланис, вновь обретя дар речи.

– Я искал вас. – Увидев, что Аланис испугалась, Эрос улыбнулся. – Нет, конечно. Мне просто повезло. Я останавливал все корабли, следующие курсом в Кингстон.

У Аланис отлегло от сердца.

– Гнусный негодяй! Неудивительно, что вас все ненавидят. Кого вы надеялись поймать? Жертву, чтобы сидела с вами за столом, пока вы смакуете яства своего миланского кока? Ту, которая не будет вам досаждать?

– Это называется «не досаждать»? – хмыкнул он и отпил вина. – Если хотите знать, моя бойкая на язык красавица, я искал нечто, представляющее ценность для Силверлейка.

– Что-то, на что можно обменять некий предмет, который, не имеет денежного измерения. – Тут до нее дошло, и Аланис торжествующе улыбнулась. – Речь идет не о вещи, а о человеке! О ком-то, кто важнее для вас, чем золото, кого Лукас взял в плен и не продаст из соображений чести. Вы искали способ, как заставить его пойти на уступку. Кто же эта несчастная душа, кого вы так стремитесь освободить? Один из дружков? Такой же морской разбойник? – съязвила она.

– Кто бы мог подумать, что в прелестной головке этой блондинки столько здравого смысла? – с восхищением заметил Эрос. – Я уже сожалею, что отказываюсь от вас, дорогая. Может, Силверлейк соблазнится на золото? Не узнаешь, пока не проверишь.

– Вы не станете.

– Не стану? – Он улыбнулся, провоцируя ее бросить ему вызов. – Несмотря на все эти угощения на столе, я не отказался бы вонзить зубы в какой-нибудь кусочек вашего восхитительного тела.

Аланис поднялась.

– Животное! Поищите кого-нибудь другого терпеть ваши гнусные манеры. С меня хватит.

И с уничтожающим взглядом вышла из-за стола.

Эрос двинулся за ней и схватил ее за запястье. От неожиданного рывка она оказалась в его объятиях и тотчас с возмущением отпрянула.

– Отпустите меня! Я отсидела завтрак и хочу вернуться в каюту.

– Вы еще красивее, чем я помню, Аланис, и, хотя обещал себе оставить вас в покое, чувствую, что это выше моих сил. Три дня этой пытки превратят меня в безвольного кретина.

Она не сразу сообразила.

– Вы помните меня? Это невозможно. Я вас не знаю. Мы только вчера встретились!

– Наши пути пересекались, Аланис, – прошептал Эрос. – И я могу это доказать. Разделяйте со мной трапезу в течение трех дней, отпущенных нам, и я все расскажу, прежде чем мы расстанемся.

– Хорошо. А теперь отпустите меня. Я… я умираю с голоду.

Усмехнувшись, Эрос снова пригласил ее к столу.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации