Текст книги "Сотворившая себя"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sotvorivshaya-sebya-5314.jpg)
Автор книги: Рут Харрис
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
В годы учебы никто из товарищей не считал Элен серой мышкой. Фил, несомненно, был самым популярным юношей среди студентов, но и Элен была самой обаятельной девушкой на младших курсах университета. Она была не просто хорошенькой. У нее были блестящие рыжеватые волосы, которые светились на солнце и эти экзотические, широко расставленные кошачьи глаза, которые словно притягивали к себе. Журнал «Мадемуазель» поместил ее фотографию в свитере и бермудах в ежегодном августовском выпуске, посвященном их колледжу. Потом Элен даже получила предложение от агентства моды с Медисон Авеню. Но у Элен не было ни малейшего желания становиться манекенщицей.
Она была очень занята, у нее были большие планы, и, к тому же, огромное количество поклонников, которые назначали ей свидания, постоянно звонили ей по телефону. Ее абонентный ящик был набит любовными записочками. Писали ей и студенты их университета и просто знакомые парни. У нее в шкатулке хранилось множество всяких памятных пустяков: меню из ресторанов, ленточка с корсажа, танцевальные карточки, корешки билетов на футбол, соломка от коктейлей в ночных клубах и романтические стихи, которые посвящали ей романтические юноши.
Как сказал Фил в тот вечер, когда он сделал ей предложение: «Когда я нашел тебя – я нашел Личность!» Он так гордился ею!
Что же случилось в период между тем днем и вечером перед гибелью Фила? В ту ночь, когда он обвинил ее, что она не была настоящей женщиной? И Элен ничего не сказала в свое оправдание, не попыталась опровергнуть это обвинение!
Что же случилось за десять лет их семейной жизни?
Что сделало с ней замужество?
Что с нею сделал Фил?
Почему она перекроила всю свою жизнь и судьбу?
Почему она из Личности превратилась в Ничтожество?
Жара все никак не могла закончиться.
В начале сентября Элен снизила цену за дом с тридцати восьми тысяч до тридцати четырех. Количество потенциальных покупателей, как ни странно, тоже снизилось. Или ей просто это показалось? Поток желающих осмотреть дом стал иссякать и наконец превратился в тонкий ручеек. Брокеры, которые вначале звонили постоянно, теперь практически прекратили звонки. Брокеры какое-то время предлагали дом для продажи, но потом переключились на другие, более перспективные дела.
После Дня Труда, в самом начале сентября, позвонил брокер, похожий на Фреда Астора, и предложил двадцать восемь тысяч, и посоветовал Элен принять это предложение.
– Это, видимо, последнее предложение до наступления весны, – заявил он. – Да, конечно, вам не повезло. Я надеялся, что у нас дела пойдут лучше, гораздо лучше; но осень плохое время для продажи домов. Зимой ими вообще никто не интересуется.
Двадцать восемь тысяч. Это было невероятно мало. Но, вместе с тем, двадцать восемь тысяч – это двадцать восемь тысяч! Эти деньги пригодятся Бренде и Денни, если с ней… Неожиданно у нее промелькнула мысль о самоубийстве, жуткая мысль! Элен заставила себя не думать об этом.
Брокеру она ответила, что подумает о его предложении.
К середине сентября последние из полутора тысяч долларов были потрачены на новую одежду и обувь для детей. Каролина одолжила деньги Элен. Элен их приняла – у нее не было выбора. Она так завязла в своих собственных проблемах, что не задумывалась над тем, где же Каролина берет такие большие деньги?
Элен снова зарегистрировалась во всех бюро по трудоустройству, в которых она побывала сразу после смерти Фила. Нигде ей ничего не предложили. Она заглянула в некоторые новые бюро и агентства. В пятом по счету бюро служащая, которая была ненамного старше Элен, пожалела ее.
– Миссис Дурбан, разрешите, я скажу вам правду: вы никогда не найдете работу. У вас нет никакого опыта, вы никогда не работали в офисе. Самое большее – вы можете получить только какую-нибудь ничтожную работу с самой маленькой почасовой оплатой – один доллар в час. Все дело в том, что и наше, и другие агентства просто переполнены заявками от выпускников этого года. Они все нуждаются в работе и на все согласны, лишь бы ее получить. Они молоды, у них нет семьи, они приложат все усилия, чтобы лучше справиться с работой. Вы – вдова с двумя детьми. Вы будете в постоянном смятении. Работодатели не будут заинтересованы в вас, они прекрасно знают, что дети часто болеют, матери начинают нервничать, а в результате страдает работа. С детьми случаются разные неприятности, и мать должна лететь домой с работы в середине рабочего дня. Миссис Дурбан, мне бы хотелось помочь вам. Поверьте, это так! Но мне нечего вам предложить!
Элен сглотнула слезы и кивнула – ей нечего было сказать, нечего предложить. Эти слова стали ее приговором самой себе. Ей нечего было предложить! Ни работодателю, ни обществу, даже ее собственным детям, никому и ничего.
Поездом она отправилась в Нью-Рошель. Ее добил окончательно еще один провал в бесконечной цепи неудач. Безнадежность ее усилий сломила ее.
Она забрала Денни у родителей Фила абсолютно автоматически, не включая ни мыслей, ни эмоций. Мальчик молча уселся в машину. Он постоянно был в таком настроении с тех пор, как убежал Ирвин. Удрученный, он упорно смотрел в окно и не разговаривал с Элен. Присутствие сына давило на нее, а его подавленный вид был ей постоянным укором. Но в чем?!
Элен свернула в Догвуд Лейн. Школьный автобус уже был на месте, и Бренда спускалась по ступенькам. Элен притормозила и открыла дверцу. Бренда влезла в машину.
– Привет, мам, – сказала она. – А ты разве уезжала из дома?
– Ты прекрасно знаешь, что я ездила в город, – раздраженно начала Элен. – Я езжу в город, чтобы найти там работу!
– Ну да, – кивнула Бренда обиженно. – Все равно, хорошо, что ты вернулась. Я не люблю, когда я прихожу из школы, а тебя нет дома.
«Да, и здесь я не знаю, как правильно поступить», – подумала Элен, но она ничего не ответила дочери. Бренда, как и Денни, расстроенно замолчала. У дома номер 76 по Догвуд Лейн Элен повернула направо и поехала по короткой подъездной аллее. Она размышляла, что же ей делать с «фордом». Амортизаторы барахлили, тормоза вот-вот выйдут из строя. Где ей взять деньги на ремонт? И снова Элен подумала о своем уходе из жизни. Это было просто страшно! «А что если?»– задала она себе вопрос. Но прежде чем она смогла продолжить свои рассуждения, Бренда закричала: «Мама! Смотри!»
Восклицание привело Элен в чувство, она вздрогнула от неожиданности. Элен не верила своим глазам!
«Ирвин! Ирвин!» – закричал Денни, перелезая через сестру – так он торопился выскочить из машины. Ирвин бежал через газон из зарослей за домом.
«Ирвин!» – завопила Бренда, открывая дверь машины до того, как Элен затормозила. Дети высыпали из машины и начали тискать Ирвина. Пес радостно махал хвостом, подпрыгивал и повизгивал.
– Я тебя никогда не буду бить! Никогда! – воскликнула Бренда, обнимая и целуя его. – Никогда!
– Ирвин! – позвала собаку Элен, наконец выбираясь из машины. Где же ты был? Где, милый?
Ирвин рванулся к Элен, протащив за собой и детей. Когда Элен крепко обняла детей и собаку, из глаз у нее хлынули слезы.
– Боже мой! – все повторяла Элен, теснее прижимая к себе детей. Как могла она думать о самоубийстве?! Как могла позволить этим страшным мыслям захватить ее?! С этого времени они втроем будут противостоять всему миру!
– Черт возьми! Меня просто тошнит от жалости к самой себе! – говорила Элен Каролине на следующее утро. – Мне надоело, что мне отказывают в работе, заниматься которой я собиралась только по необходимости. Мне надоело грустить, чувствовать себя несчастной и плаксивой! И больше всего я сама надоела себе!
– Вот и прекрасно! – заявила Каролина. Ее мягкий голос неожиданно набрал силу. – Давно пора!
– Я собираюсь заботиться о моих детях – и о себе! Я думала о том, что вы сказали. Я всегда думала, что я могу все. Я просто не знаю, что со мной случилось! Я позволила себе расслабиться, стала просто размазней. Но с этим покончено! Вся беда в том, что я не могу найти работу. Хоть какую-нибудь! Я могу похвастаться лишь тем, что я хорошая хозяйка, но это никого не интересует, если ты ищешь работу! – сказала с улыбкой Элен, пытаясь спрятать безнадежность, звучавшую в ее голосе.
– Да черт с ней, с этой работой, – заявила решительно Каролина. – Почему ты не хочешь заниматься тем, что у тебя получается лучше всего? Ты готовишь лучше всех! Все знают об этом!
– Вы имеете в виду готовить для какого-нибудь миллионера? – спросила Элен неуверенно. Она не могла себе этого представить.
– Я имею в виду, что тебе пора начинать свое дело, – нетерпеливо заметила Каролина. – Начни например…
– Обслуживание званых обедов, свадеб!.. – подхватила Элен. – Мне это нравится! Я начну обслуживать обеды, ленчи, школьные праздники. Как же я назову мою фирму? Может быть «А Ля Карт»? Подходит, а? – Элен начала быстро говорить, поток нахлынувших слов прорвал дамбу ее долгого молчания. – О, Каролина, какая прекрасная идея! Вы просто гений! Что бы я делала без вас?
– Бедствовала и голодала! – откровенно сказала Каролина, и обе женщины начали хохотать.
Элен так смеялась впервые за долгое время. С марта… со времени смерти Фила. Это было так прекрасно – просто смеяться!
6
– «А Ля Карт» от Элен! Какая прекрасная идея! И какая своевременная! – заявила Элис Виттер. Элис часто обедала у Элен, ей очень нравилось, как готовила Элен. Элен позвонила ей первой из всех знакомых. – Шеф Сэма будет у нас обедать через неделю. Я хочу произвести на него сильное впечатление, ошеломить его чем-нибудь выдающимся. Какой самый необыкновенный обед ты можешь приготовить?
Необыкновенный в данном случае означало – французские блюда.
– Для начала я могу приготовить паштет по-деревенски, – предложила Элен, взволнованная тем, что Элис безоговорочно поддержала ее. – Потом я приготовлю курицу в вине и салат из эндива и кресс-салата. Можно подать сыры сорта Бри. На десерт подадим пылающее мороженое.
– Звучит превосходно! Давай остановимся на этом меню.
– Все это будет стоить недешево, – неуверенно сказала Элен. Она не умела говорить о деньгах – у нее просто не было необходимости раньше говорить о деньгах.
Она неловко чувствовала себя и не знала, как продолжить эту деликатную тему.
– Об этом не беспокойся, – легко сказала Элис. – Сколько бы обед не стоил, он стоит того! Сэм занесет стоимость обеда на особый «хитрый» счет. И в конце концов, его босс сам же оплатит этот обед, и никогда не узнает об этом!
Элен была шокирована мелочной расчетливостью и нечестностью Элис, в которой она так легко призналась. Фил никогда бы не позволил себе ничего подобного… Она уверена в этом. Уверена ли?
– Еще одно, Элен… – сказала Элис.
– Я слушаю тебя.
– Ты не обидишься, если я попрошу тебя не появляться в столовой? Я сама подам на стол. Я хочу, чтобы босс Сэма подумал, что я приготовила все это сама!
– Конечно, – согласилась Элен, удивленная, тем не менее, двумя маленькими хитростями, о которых она только что узнала. Да, похоже она не очень-то разбирается в жизни, и мир далеко не так совершенен, как ей всегда казалось.
Но она так была рада своему первому заказу, что сразу же начала звонить Дессолтам. Только она повесила трубку, зазвонил телефон. На этот раз звонил Эл, который объяснил ей, что финансовое управление утвердило выплату подоходного налога.
– Гейл и я будем праздновать обручение через две недели, – сказал он, когда Элен рассказала ему о своей идее. – Какой торт вы можете испечь?
– Шоколадный, ванильный или кофейный, – перечислила Элен, поздравив Эла. – Апельсиновый, с карамелью, лимонный, торт с заварным кофейным кремом…
– Хватит, хватит, – прервал ее Эл, смеясь. – Вы сами решите какой, – он замолчал на секунду. – Лишь бы он был вкусным и красивым.
Смеясь, Элен приняла заказ, обещая прислать торт в квартиру Гейл на Мюррей Хилл. Когда она положила трубку, настроение у нее было прекрасное. Она была счастлива, что получила второй заказ. Ей было приятно, что Эл оценил ее затею и воспользовался ее услугами. А она и не знала раньше, что банковские служащие могут так заразительно смеяться!
– Дар-рагая! Это самый вкусный шоколадный мусс, который я когда-либо пробовала. – Тамара была просто вне себя от восторга, после того, как она попробовала мусс, который Элен принесла в ее магазин. – Это просто великолепно. Это необыкновенный мусс! Он почти так же хорош, как тот, который я делаю сама!
– Я с вами согласна, – сдержанно согласилась Элен. Она только хотела узнать, бывает ли необходимость в помощниках у Тамары – «графини Тамары», как она себя называла.
– Дар-рагая! Вы просто посланец небес! – В конце недели графиня должна была обслужить четыре торжественных ужина, празднование дня рождения для шестидесяти человек и уход на пенсию, где будут присутствовать более двадцати персон. Все было обговорено заранее. Но нагрузка была огромная. – Семь литров борща, шестьдесят порций цыпленка по-киевски и кулебяка для двадцати четырех человек. Все должно быть готово к субботе. Вы справитесь?
– Конечно, – уверенно пообещала Элен. Кажется, в одной из ее кулинарных книг был рецепт, цыпленка по-киевски. Она вспомнила, что однажды ей попадался этот рецепт и она даже хотела приготовить цыплят именно так. Она надеялась, что сможет найти рецепт кулебяки. Что же это такое – кулебяка? Элен никогда раньше не слышала такого названия. С борщем не будет никаких проблем, потому что Фил очень любил его, и Элен постоянно его готовила. На секунду Элен стало интересно, откуда, черт возьми, взялась ее уверенность?! «От безысходности, – решила она. – От безысходности».
Только Кэрол Маттисон отреагировала иначе на сообщение Элен.
– Готовить? За деньги? – Она заорала так, как будто Элен объявила ей, что она собирается чистить туалеты, чтобы выжить. – Фил рассказывал мне, что ты постоянно торчишь на кухне. Неудивительно, что он бегал за любой юбкой! Какому мужчине нужна не жена, а кухарка?
Элен, не ожидавшая такой атаки, униженная и растерянная, не знала, что ответить, как защитить себя. Она просто повесила трубку, чувствуя себя побежденной.
Но подлый выпад Кэрол был забыт через два дня, когда Элен приготовила телячье филе с соусом из Мадеры, дикий рис с салатом, баварский крем с апельсинами и печеньем для торжественного ужина для Эстер Симпсон, женщины, с которой Каролина Дурбан обычно играла в бридж. Элен вернулась домой после двенадцати с чеком на сто долларов в кошельке и сразу же разбудила Бренду и Денни.
– Посмотрите, – взволнованно сказала она детям, доставая чек. – Ваша мама заработала сегодня сто долларов!
– Сто долларов! – воскликнул Денни, с уважением глядя на чек. – Ничего себе!
– Потрясающе! – вторила ему Бренда. – Когда я вырасту, я хочу быть похожей на тебя!
Элен крепко обняла ее и подумала, что это самый приятный комплимент, который она когда-либо слышала в свой адрес.
Графиня Тамара оценила борщ, цыпленка по-киевски и кулебяку. Элен пришлось сходить даже в библиотеку Уайт Плейнс, чтобы найти рецепт. Она просто зашлась от восторга.
– Дар-рагая! Велик-колепно! Вы спасли мою жизнь! Как я только смогу отблагодарить вас?!
– Вы должны мне сорок долларов, – ответила ей Элен.
– Дар-рагая! После! После! – замахала руками Тамара. – После того, как все будет подано гостям. После того, как они оценят ваши блюда. Их мнение очень важно, ведь я должна заботиться о репутации своего дела – дела графини Тамары.
Элен еще не научилась быть жесткой деловой женщиной. Она не умела настаивать. И поэтому ушла без денег.
Через неделю графиня опять позвонила. Она опять набрала много заказов и просила Элен о помощи.
– Дар-рагая! Только вы можете спасти меня! – Тамаре требовалось приготовить бефстроганов и кашу для двадцати четырех человек – и сегодня в полдень!
– Сначала заплатите мне сорок долларов, которые вы остались мне должны, – твердо сказала Элен, раздосадованная наглостью Тамары. – И тогда я попробую спасти вас.
– Конечно, дар-рагая! Конечно! – ответила Тамара, совершенно не смущаясь положением, в которое она попала. – Именно это я и собиралась сделать!
Смутить графиню было непросто – права она или нет, последнее слово всегда оставалось за ней. Элен не могла не признать, что Тамара блистательно умела добиваться своего.
Гейл Бергер рассчиталась с Элен, как только получила праздничный торт. Элен спросила девушку о ее делах.
– Не рассказывайте Элу, – попросила Гейл, – но я еще не сдала свой экзамен в школе, я его вообще не сдавала. Честно говоря, я и не собиралась его сдавать, ничего не рассказывала об этом Элу. Все говорят, что это ужасно трудный экзамен. Я бы ни за что его не сдала. Поэтому я решила, а стоит ли пытаться?
– Но Эл говорил, что вы были второй ученицей в классе! – заметила Элен. Ей было обидно, что способная девушка так распорядилась своей судьбой.
– Да, я была второй, – подтвердила Гейл безо всякого энтузиазма. – Ну и что из этого? Я была единственной женщиной в группе, состоящей из шестидесяти пяти студентов, – продолжала Гейл. В ее лучистых глазах появилось напряженное выражение. – Я чувствовала себя, как нежеланный гость, как какая-то извращенка. Теперь уже все это не имеет значения, мы с Элом собираемся пожениться. Я постараюсь забеременеть как можно скорее!
Элен улыбнулась.
– Я понимаю ваше желание, – сказала она, вспоминая, как сильно она сама хотела детей. – Я забеременела спустя три месяца после того, как мы с Филом поженились.
– Именно этого я и хочу, – призналась Гейл. – Я прошу вас только, не рассказывайте Элу насчет экзаменов. Я сказала ему, что провалилась. Он убьет меня, если узнает, что я даже не пыталась сдать экзамены. Он тоже считает, что я должна получить диплом в любом случае, даже если в дальнейшем я не буду работать.
– Конечно, Гейл, обещаю, – сказала Элен. Но сама она не могла бы сказать, на чьей же она стороне. Отчасти она понимала Гейл и принимала ее доводы. Но и Эл был по-своему прав: диплом и профессиональная степень давали Гейл совсем иной, более значительный статус. И Гейл, вероятно, могла работать прекрасно. Эл даже когда-то сказал, что он хотел бы заняться своим делом, и хотел, чтобы Гейл стала его полноправным партнером. А если вдруг что-то когда-нибудь случится с Элом, и Гейл придется одной ставить на ноги их детей?..
Ужин для босса Сэма Виттера прошел с таким успехом, что Элис заказала еще один в честь тридцать пятой годовщины со дня свадьбы родителей Сэма. Сестра Эстер Симпсон заказала морковный торт для еврейского праздника, и Вера Дессолт попросила Элен помочь ей подготовиться к празднованию шестнадцатилетия ее дочери Лори.
Репутация Элен и ее маленького предприятия крепла, отзывы о ее услугах были наилучшие. В конце октября она даже дала рекламное объявление в газете «Уэстчестер Рекорд»:
«А ЛЯ КАРТ ОТ ЭЛЕН. Праздничные ужины. Торжественные обеды. В любое время».
Реклама стоила семнадцать долларов, но расходы стоили того. Весь ноябрь телефон Элен разрывался от заказов на приготовление индеек с клюквенной и апельсиновой подливкой, различных закусок, тыквенных пирогов, глазированных орехов и сырной соломки, каштанов в сахаре и сладких колбасок с начинкой из шалфея.
Элен заработала триста пятьдесят долларов на праздновании Дня Благодарения. Она начала понимать, что напала на золотую жилу. Элен отослала чек на пятьдесят долларов Лью Свану, когда начали поступать заказы на обслуживание праздника Рождества.
7
Подготовка к Рождеству началась сразу после Дня Благодарения. Элен приняла заказы на три индейки, двух гусей и на два окорока. Ей нужно было приготовить почти вдвое большее количество клюквенного и апельсинового соуса и колбасок с начинкой из шалфея, чем раньше. Поступали заказы на приготовление различных печений, пирожков, тортов и имбирных человечков-пряников. Были и заказы на приготовление шоколадных трюфелей, которые ей всегда на славу удавались, глазированных орешков, лука в сметанной глазури и сладкого картофеля. Элен также согласилась полностью приготовить и обслужить три рождественских ужина, один из них был даже с приглашенным барменом.
– Бренда, ты не хотела бы помогать мне, как настоящий мой заместитель? – как-то в начале декабря спросила Элен свою дочь. Она работала по восемнадцать часов в день, и одной ей было не справиться. – Я буду платить тебе пятьдесят центов в час, но ты должна мне обещать, что будешь помогать мне каждый день после школы.
– Хорошо, – согласилась Бренда. Она и так помогала матери время от времени. – Мне хочется новое платье на праздники, темно-зеленое, бархатное, с большим кружевным белым воротником, а к нему лакированные туфельки. Если я буду работать, я смогу заработать деньги на новый наряд, правда, мам?
Элен обратилась с таким же предложением и к Денни.
– Интересно, сколько я смогу заработать денег? – Денни начал размышлять вслух. – Я смогу попросить бабушку, чтобы она посоветовала мне, какие акции лучше купить.
– Ты собираешься спросить у бабушки, чтобы она порекомендовала тебе надежные акции? – переспросила его Элен, решив, что она чего-то не поняла в словах Денни.
– Она сейчас играет на повышение после того, как был избран Кеннеди. Она говорит, что рынок всегда хорошо работает, когда демократы приходят к власти, – Денни постарался как можно точнее повторить слова Каролины.
Элен была потрясена. Мысль о том, чтобы посоветоваться с Каролиной по поводу акций, была столь же ошеломительной, как если бы вы предложили «Мисс Америке» сыграть защитника в команде «Грин Бей Пекерс». Элен встала в половине пятого утра в день Рождества и до того, как она направилась в ванную комнату, включила духовку. Когда дети проснулись, Элен уже ждала их с подарками. Для Денни был куплен велосипед, о котором он так давно мечтал. Бренда получила косметичку и пышную юбочку, которую она так страстно желала. Элен была горда, что она смогла купить детям такие подарки на заработанные деньги. Из этих же денег она отослала Лью Свану еще один чек на пятьдесят долларов. Вместе с чеком она отправила и коробочку с приготовленными ею шоколадными трюфелями.
Она провела все утро в кухне. Бренда и Денни помогали ей. Она готовила и упаковывала праздничные блюда, и вдруг ей пришла в голову мысль, что она в первый раз со дня гибели Фила думает о будущем. Элен впервые осознала, что все самое худшее в ее жизни уже произошло. Она должна делать все, чтобы и ее дети, и она сама жили нормально. Она понимала, что будут еще в ее жизни подъемы и спады, но в эти минуты она была уверена, что сможет преодолеть их.
Дети поразили Элен, когда подарили ей их общий подарок. Они тоже купили его на свои собственные заработанные деньги: они приготовили для Элен подарочный талон в салон красоты, чтобы она смогла сделать себе модную прическу!
– Ты не была в парикмахерской с того дня, как умер папа, – сказала ей Бренда. – Мне нравится, когда ты хорошо выглядишь!
– Ты считаешь, что я плохо выгляжу? – спросила ее Элен. Она помнила, что действительно не была в парикмахерской с пятницы перед тем самым воскресеньем в марте. За все это время ей и в голову не пришла мысль о прическе, да и жаль было тратить деньги на себя.
– Ты теперь не такая красивая, какой была при папе, – дипломатично ответила Бренда.
«Да-а, – подумала Элен, – детки выдадут всю правду-матку, в этом-то можно быть уверенной».
Элен была растрогана, она нежно поцеловала детей. Она испытывала огромную благодарность к своим детям за подарок, за их внимание и желание расшевелить ее, доставить ей радость. После смерти Фила она и дети стали гораздо ближе друг другу – из беды родилось добро! То добро, о котором Элен даже не помышляла.
В полдень она отвезла Бренду и Денни к бабушке и поехала за тремя помощниками, которых она наняла на праздники. С их помощью Элен приготовила и подала три рождественских обеда: один в половине второго, второй – в три и третий – в половине шестого.
Ее клиенты, пребывая в хорошем расположении духа из-за праздников, благодарили Элен и делали ей комплименты по поводу ее искусства, вкусных блюд и ее хороших помощников. Один из ее клиентов отозвал Элен в сторону и дал ей двадцать долларов чаевых. Элен отказалась, но хозяин дома был настойчив и заставил ее взять деньги.
– Это первое Рождество со времени нашей свадьбы, когда моя жена не падает от усталости, дети не поссорились, и я не напился, глядя на все это. Возьмите деньги, Элен, прошу вас. Считайте, что вы спасли мою семью и наш брак!
Элен приехала к Дурбанам на свой четвертый праздничный обед, который она приготовила и подала сегодня. Она, Денни и Бренда уже не могли смотреть на индейку – это была уже четвертая индейка за день, хотя на этот раз их собственная индейка, которую им, наконец, предстояло съесть. Усталые, они уехали рано и по пути домой купили пиццу.
– Почему ты улыбаешься, мама? – спросил Денни, когда они сели в машину.
Она улыбалась потому, что мысль съесть пиццу на Рождество, пожалуй, понравилась бы Филу. Но она не сказала Денни, о чем она подумала, не желая расстраивать сына, упомянув имя отца. Вместо этого она сказала:
– Я улыбаюсь, потому что я сегодня накормила шестьдесят пять человек и заработала почти тысячу долларов.
– Ух ты! – только и смог сказать Денни.
– Тысячу долларов, – воскликнула Бренда. – Мне казалось, ты говорила, что нам придется экономить деньги после того, как… – она остановилась, чуть не расплакавшись.
– Нам действительно нужно быть очень аккуратными с деньгами, – сказала Элен. Она еще не решила, как рассказать детям об их общих финансовых трудностях. Элен не хотела пугать ребят, не хотела перекладывать на них груз неуверенности в будущем. Они пока еще так малы и все равно не в силах что-либо предпринять или разобраться в сложной ситуации. Но она знала, что ей рано или поздно придется объяснить детям, что так легко тратить деньги, как это делал Фил, они уже не смогут. Она должна сказать им, что не сможет покупать все, что им бы хотелось, или давать им карманные деньги с такой щедростью, с какой это обычно делал Фил.
– Но ведь тысяча долларов – это очень много, – возразила Бренда.
– Ты права, – согласилась Элен. – Но нам нужно оплатить много счетов. Поэтому мы не можем тратить лишние деньги.
– О! – Бренда ясно дала понять, что она безо всякого воодушевления принимает такое положение вещей.
Элен, которой всегда было неудобно говорить о деньгах, с облегчением прекратила разговор. Она чувствовала неловкость перед детьми за то, что ради тысячи долларов, которые она заработала в праздники, она не смогла по-настоящему отпраздновать Рождество с Брендой и Денни. И в то же время весь этот долгий день она ощущала незримое присутствие Фила, хотя его имя ни разу не было произнесено.
И все же имя Фила прозвучало в эту рождественскую ночь. Когда Элен укладывала Денни спать, он спросил ее шепотом:
– А у папочки на небесах будет сегодня рождественская елка?
Элен кивнула:
– Да, – и быстро пошла в свою комнату, вся в слезах. Может быть, это была страшная усталость или эмоциональная незащищенность, которая особенно остро ощущалась в праздники. К тому же Элен не спала всю ночь и буквально падала с ног. Она помогла посторонним людям получить удовольствие от праздников, но у нее не осталось времени, чтобы устроить праздник для своих детей. Элен думала о том, будет ли у нее возможность когда-нибудь по-настоящему отпраздновать Рождество, сумеет ли она сделать так, чтобы у ее детей остались те счастливые воспоминания о детстве, которые должны быть у каждого ребенка. В три часа ночи Элен наконец встала, чтобы принять таблетку. «Вот он – мой рождественский подарок», – с горечью подумала она.
Бренда тоже не могла заснуть в эту ночь. Она вспоминала прошлогоднее рождество, и еще одно до этого, и все рождественские праздники, которые были в ее короткой жизни. Наряженные елки, праздничные венки, возбуждение и тайные приготовления подарков – она вспоминала все, чем были наполнены дни в канун прошлых рождественских праздников. В этом году единственное, что она могла вспомнить – это работа! Она готовила полные подносы закусок, разные начинки и салаты, и украшала десятки пирожных и печений. Но ничего из того, что она готовила, не было предназначено для их семьи. Все готовилось для чужих людей.
Они совсем не веселились так, как бывало раньше, когда был жив папочка! В этом году мама не приготовила ничего из того, что она делала всегда. И она совсем не говорила о папочке, ни разу в этот день не вспомнила его, даже имени его не произнесла!
Может, мамочка его уже забыла?!
Бренда его не забудет. Никогда!
* * *
Новый год прошел даже хуже, чем Рождество.
Всю неделю перед Новым годом Элен не вылезала из кухни. Она приготовила столько паштета, что хватило бы для любого ресторана на Восточном побережье, наготовила столько сырных палочек, пирогов с грибами, рыбного ассорти, что сама уже не могла смотреть на все это изобилие. Она запекала окорока и жарила гусей, готовила шоколадные трюфели, пирожные со взбитым шоколадным кремом, крем-брюлле и столько разных других сладостей, что ей иногда казалось, если все это будет съедено, больных сахарным диабетом намного прибавится. Впрочем, что думать об этом, ведь она готовит все это для своих клиентов, для их праздников.
Но Элен не пригласил никто! Когда был жив Фил, они успевали побывать у многих своих друзей в канун Нового года. Всю ночь они смеялись и веселились, пили шампанское.
Когда наступил Новый 1960 год, Элен открыла бутылку вина, которую купил Фил на свой день рождения за год до гибели. Она выпила одна всю бутылку, с болью осознавая свое новое положение вдовы. Вот что значит быть вдовой, а не половинкой счастливой супружеской пары, женой любящего супруга.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?