Читать книгу "Хранительница его сокровищ"

– Правильно, думали люди, привёл – так теперь и дальше решай, что и как, а мы поглядим.

– Тогда пришёл он в Храм, и легенда говорит нам, что был это Храм Сияния – самый первый в городе, совсем небольшой. И обратился там к Великому Солнцу со своими сомнениями – сможет ли он, справится ли.

– Ничто человеческое ему было не чуждо.

– И снова явился ему в видении великий воин, одетый в живое пламя. И сказал, что оправдал Эмилий надежды и выполнил своё слово, и пусть же теперь он много лет правит этими землями в благодати и спокойствии, и весь род его – тоже. А за верную службу даруется ему сокровище, в котором сокрыта часть первозданной божественной силы. Тот, кто владеет этим сокровищем, будет непобедим и неодолим. И Великой Тьме не будет места поблизости от него.

– Испугается сияния. Убежит и спрячется.

– Когда открыл Эмилий глаза, то увидел на алтаре предмет. Из золота высочайшей пробы он был, и сиял совершеннейшими и чистейшими камнями. С благоговением взял Эмилий в руки этот Скипетр, и понял, что по силам ему ноша, что видит он, как вести дальше его народ в этом мире, полном угроз, врагов и сомнений. И когда вышел он из Храма со Скипетром в руках, то служители тут же нарекли его Великим герцогом Фаро.

Жил он долго, прожил несколько человеческих жизней. Но в детях ему счастья и утешения не было – из троих сыновей старший погиб на войне, средний был слаб и болен, а младший – слишком подвержен чужому влиянию. Эмилий опасался оставлять сокровище детям, ибо подозревал, что не справятся они с ним. И тогда он провёл ночь в молитве, но никому не открыл, привиделось ли ему что-то в тот раз. Но наутро не было Скипетра в его руках.

– Сначала не поверили, думали – потерял на старости лет.

– Три части сокровища оказались в трёх разных местах. И повелел Эмилий, что быть Скипетру собранным только в руках того, кто будет этого достоин. Кто будет силён, и чист сердцем, и милосерден к слабым. И должен это быть человек его, Эмилия, крови.

Когда родится такой человек и войдёт в силу – тогда и придёт время собрать Скипетр. А до того пусть пребывает там, где хранит его Великое Солнце.

Сказал это Эмилий – и умер. Ибо Скипетр поддерживал и его силу тоже, не стало скипетра – не стало и Эмилия.

Государством с тех пор правит род Фаро. А Скипетр пока так и не нашли, несмотря на то, что многие искали.

– Правильно, они же не знали о словах девы Марты. А мы умные, и знаем. И мораль в том, что нельзя плевать в колодец – тот может обидеться и уйти. Что раз дал слово сам, то и выкручивайся потом сам, как хочешь. А если хорошо попросить – то глядишь, тебе и дадут. Правда, потом догонят и ещё раз дадут, так что успевай. Этими словами мой дед всегда завершал историю, и я сделаю так же, – довольный Сокол подал коленом сигнал коню, и с хохотом унёсся вперёд, потому что разъяренный Астальдо взял из воздуха и швырнул в него водяной шар размером с ведро.

Вода разлилась по дороге. Лизавета вспомнила, как при помощи поводьев управляют лошадью, и попросила Огонька обойти лужу.

– Благодарю вас, господин Астальдо. Это очень интересная история. Но в ней ни слова не говорится о том, как выглядел искомый предмет.

– Вам это так важно?

– Конечно, как же иначе? У нас нет ни вменяемого описания, ни инвентарного номера, ни внятных свидетельств очевидцев. Я не понимаю, что нам делать.

– Положиться на высшую волю, – с готовностью ответил Лис. – И она приведёт, куда надо.

– А если ей этого вовсе не надо? – продолжала упорствовать Лизавета.

– Госпожа Элизабетта, – похоже, она тоже исчерпала какие-то резервы его терпения, и сейчас в неё полетит ведро воды. – Мне кажется, вам не стоит сомневаться в высших силах, которые привели вас сюда.

– Прошу прощения, господин Астальдо, если была невежлива. Безусловно, вы знаете по этому вопросу больше меня, вам виднее. Увы, я получила нетипичное для ваших земель образование и воспитание, поэтому многие мои слова могут показаться вам обидными. Уверяю вас, я не имела в виду ничего оскорбительного ни для высших сил, ни для вас, – и наклонить голову, а смотреть не на него, а в шею Огоньку. – Но я хотела бы сохранить возможность задавать вам вопросы. Мне и в самом деле многое непонятно, а вы отводите мне существенную роль в вашей миссии.

– Конечно, госпожа Элизабетта. – Лис сменил гнев на милость. – Позже. Сейчас же, кажется, нас ждут.

И вправду, впереди на дороге кучкой стояли все остальные участники их экспедиции.

6. Лизавета размышляет о прекрасном

– Господин Астальдо, если ещё надумаете отставать – предупреждайте, – буркнул брат Василио.

– Если мне понадобится охрана – непременно, – сообщил Лис. – Посреди пустынной дороги и чистого поля не спрятать засаду.

Брат Василио только вздохнул.

Но на самом деле все ждали Астальдо, чтобы он скомандовал привал и обед. Оказывается, отряд добрался до реки, и возле берега нашлась прямо-таки идеальная полянка. Из росших по берегу кустов появились Сокол и один из его мальчишек, Джованни, они что-то обсуждали и смеялись.

– Берег отличный, вода не холодная, – Сокол подошёл к Урагану и принялся копаться в седельных сумках.

– Хорошо, пусть так. Привал, обед, кто хочет – купается.

Лизавета поняла, что осталась верхом одна. Тихонечко сползла с Огонька, сняла свой мешок и пошла к Аттилии.

– Пойдём, посмотрим воду, что ли?

– Да, – улыбнулась девочка. – И голову бы помыть.

– Помоем, – кивнула Лизавета.

Брат Джанфранко не хотел давать ей два котла. Мало ли, вдруг тех, что останутся, не хватит для обеда? Спас Лис, он осмотрел кучу вещей и распорядился дать Лизавете два котла. Маленьких.

Дальше нужно было найти место, где никто не станет на них пялиться. И вообще, осмотреть берег. Тем временем Аттилия уже забралась в воду в сорочке – ну да, тут так положено. Девы купаются в сорочках. Тётки в возрасте – тоже.

У Лизаветы мелькнула мысль залезть в воду в новосшитых трусах и бюстье, но потом она подумала, что сорочку просушить будет проще.

А потом она подошла к берегу и увидела, что пологого спуска в воду с этой стороны нет. Зачерпнуть воды в котёл можно, а если купаться – надо прыгать. Это представляло известную трудность, потому что плавать Лизавета не умела. Как-то так вышло.

Аттилия сообщила, что дна у берега она ногами не достаёт, но вода не холодная. Вода на вкус Лизаветы была нормальная – дома и летом открытая вода не бывает такой температуры. Даже у берега, где хорошо прогревается. Но прыгать в эту воду было страшно. Поэтому – не судьба. Лизавета набрала оба котла и стала расплетать волосы, поджидая Аттилию, пока она выберется на берег и подогреет воду.

Аттилия выбралась, мгновенно всё согрела, и дальше они поливали друг другу на головы, и не только на головы. А потом можно было переодеться в чистое и сушить волосы, и это было замечательно.

Ветки шевельнулись, и к ним в кусты проникла Крыска. Оглядела их обеих, и велела Аттилии пойти с ней и полить ей на голову.

– Госпожа Агнесса, присоединяйтесь, у нас осталась тёплая вода, – кивнула Лизавета на котёл.

Агнесса с подозрением посмотрела на Лизавету, потом оглядела кусты вокруг и реку – с воды доносился смех и плеск – и нерешительно кивнула.

– А вы не пойдёте купаться? Там здорово, – улыбнулась Тилечка.

Сегодня она уже немного улыбается. Это хорошо.

– Нет, там везде мужчины, нечего им на меня смотреть, – дёрнула плечом Агнесса. – Вы ведь тоже не купались, – это уже Лизавете.

– А я не умею плавать, – это не секрет. – Я ж не на море выросла. У нас до моря далеко. А в наших реках и озере вода холодная, совсем не как здесь. Купаться значит забежать в воду и выбежать. Или привыкнуть. Но если совсем холодно – то и привыкнуть будет сложно. Сразу же сводит ноги.

Крыску передёрнуло – видимо, представила.

Неподалёку раздался громкий «плюх» – в воду прыгнул кто-то немалого размера. Лизавете стало любопытно. Пока девочки в кустах поливают друг другу на головы, мальчики тоже развлекаются, как могут. Она передвинулась на пару метров ближе к берегу и раздвинула ветки с длинными, остро пахнущими узкими листьями.

В заводи чуть сбоку от их укрытия плескались и брызгались мальчишки Сокола. Все они плавали, как рыбы – наверное, выросли в Фаро. От них вверх по реке плыл, отфыркиваясь, брат Василио – похоже, это он сейчас прыгнул в воду.

А потом все они бросились врассыпную, и в центре их кружка почти беззвучно вошло в воду обнажённое мужское тело. Прыжок можно было наблюдать всего пару мгновений, но Лизавета успела залюбоваться. У него, конечно, и в одежде видно, что ничего лишнего, но без одежды… тем более. Хорош, без вопросов хорош.

Кудрявая голова появилась над водой, он что-то сказал мальчишкам – и они нырнули уже все. Дальше время от времени кто-нибудь с визгом выскакивал на поверхность – за ноги они там друг друга хватают, что ли?

К радостной компании подошёл Лис – в одной рубахе. И тоже лёгким движением эту самую рубаху с себя сбросил. Ещё один красавчик, чтоб его. Тоже ведь ничего лишнего, но если от того веет мощью, то этот очень изящен – что в одежде, что без. Высок, строен, рыж. Волосы на теле тоже рыжие, хи-хи. Но их не так и много.

Лис нырнул в воду, а Лизавета задумалась – долго ли они там будут плескаться, потому как существовала возможность попялиться ещё раз – когда обратно на берег полезут. Просто так, абстрактно попялиться. На красивую мужскую натуру. Когда ещё доведётся? А тут – это ж почти как на статуи в музее.

Плеск раздался прямо возле Лизаветы, её обдало тучей брызг. Кудрявая голова высунулась из воды рядом с её укрытием.

Дома в таких случаях говорили – мокрая башка, дай пирожка.

– А вы почему сидите тут и не радуетесь жизни, госпожа моя? К ночи погода сменится, будет дождь с ветром. Надо ловить тёплые деньки!

– Спасибо, я уже чистая и даже почти сухая. И я не умею плавать.

Он уставился на неё, как на диковинку.

– Как так?

– Легко, – пожала она плечами. – Я не на море живу. И даже в бассейн не хожу.

– Так давайте научим вас плавать, – не растерялся он.

– Ненавижу воду в ушах, – покачала она головой. – А вы, судя по всему, в родной стихии.

– Конечно, я ж морская птица, – улыбнулся он. – Но воля ваша, не хотите в воду – сидите на берегу, – и мгновенно ушёл в глубину.

Тем временем Агнесса помыла голову – волосы у неё, оказывается, пышные и вьющиеся, когда не в причёске под чепцом. И Тилечка поливала ей из ковшика на плечи и спину.

Фигура у Крыски была, по стандартам Лизаветиного мира, модельная. Стройна, но никакой угловатости, кожа белая-белая, грудь небольшая. Нет, лучше уж на мужиков в воде таращиться.

– Что интересного вы там нашли? – поинтересовалась ледяным тоном Крыска.

– Смотрю, как наши мужчины развлекаются, – улыбнулась Лизавета.

Вернулся брат Василио, вылез на берег, отряхнулся. Как пёс, например, как бульдог. Впечатление усиливала почти лысая голова. Набросил на себя балахон, подхватил сапоги и пояс, и отправился одеваться.

Затем на берег выбрался Лис – можно любоваться на каждое отточенное движение. Надел рубаху, пошёл – у него не было здесь ни сапог, ни чего другого.

Сокол был следующим. Выбрался, отряхнулся, рубаху бросил на траву, сам сел сверху. Достал из мешка чистую, с чёрными шнурками у ворота и на манжетах. Положил рядом. Подставил лицо солнцу, зажмурился – как кот.

Она встряхнулась и прогнала наваждение. Видимо, дорогая Лизавета Сергеевна, ты просто давно одна. Вот и любуешься всякими мужиками. А у них тут просто жизнь такая, что ни пивного брюха не отрастает, ни щёк, которые со спины видно.

От места стоянки позвали обедать. Сокол прикрикнул на мальчишек – чтобы вылезали. Крыска уже оделась, и Аттилия шнуровала ей рукава. Девочка тоже уже была в сорочке, чулках и штанах. Надо одеваться и идти.

Оказалось, служки наловили рыбы за поворотом реки, и сварили из этой рыбы уху. И эта уха показалась Лизавете прекраснейшей на свете – и даже не важно, что из рыбы не достали кости, и не отрезали головы, и бульон не процедили. Зато вкусно. Ещё бы хлеба к этому свежего… ну да ладно, размечталась.

И даже дивная история о сокровище на фоне тёплого дня, возможности помыться и вкусной еды отступила куда-то на задний план.

Пока.

7. Лизавета распутывает мысли

Обещанный Соколом дождь настиг их в сумерках. Тучи начали собираться после обеда, постепенно заволакивая всё небо. Заката уже и видно-то не было, просто в какой-то момент стало ещё смурнее, чем было. А потом принялся накрапывать дождь, пришлось отстёгивать плащ и надевать его, и хорошо, что она послушалась Сокола и пристегнула свёрток к седлу отдельным местом.