Текст книги "Птица с окрасом жёлтый Финч"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ptica-s-okrasom-zheltyy-finch-219649.jpg)
Автор книги: Самара Мо
Жанр: Эзотерика, Религия
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Эта картинка в моих воспоминаниях настолько свежа и отчётлива, что я смогла бы по порядку перечислить все те тысячи вопросов, от которых распирало мою голову в тот момент, и которые я так и не задала ему тогда. Саднящая боль в порезанном пальце, волосы заплетённые в тугой хвост. Бледное растерянное лицо толстушки застывшее в дверном проёме и старик, равнодушно повернувшийся ко мне спиной. Я и сейчас не могу понять, что побудило меня промолчать. И что за сумасшедшая непреодолимая сила вывела меня за дверь того дома в ночь, но я покинула его территорию, более не ведомая своими страхами. Более, не будучи собой.
Часть 2.
Повествующая о том, как я заглянула в неизведанное и потеряла всё.
1.
Жизнь в тумане образованном смесью из иллюзий, недомолвок, невысказанных слов, несовершённых действий, уныния и лжи. Откровенной человеческой лжи. Она повсюду, куда способен упасть мой взор. Ею пропитан воздух. Она под моей кожей и пожирает мой дух, как и непроглядная тьма в которую окутан мой внутренний мир.
«Где я теперь? И что не менее важно, зачем я здесь? Кто я? И куда иду?»
Я совершенно точно не знаю, кто я. Я утратила свою целостность, когда начала задавать себе эти вопросы. И я абсолютно не уверена правильно ли то, что я делаю, но всё равно иду вперёд.
Сомненья. Да. Вероятно это и есть ответ. Сомненья порождают страх. Как только начинаешь сомневаться в своих силах, ты открываешь дверь потаённым страхам, а они голодны и они идут туда, куда их позвали. Я впустила их. Открыла дверь нараспашку в тот момент, когда поставила под сомнение своё творчество. Свою жизнь.
«Но откуда мне известно об этом? Разве старик рассказывал мне что-то подобное в том запущенном, словно бы и ненастоящем доме? Нет. Вроде бы нет. Откуда же тогда уверенность в том, что это правда?»
«Ха! – удивилась я самой себе, – А откуда уверенность, что все, что он говорит правда? Кто он, чёрт побери? И что сделал со мной? Я будто опутана вязкой мерзкой паутиной. А может, я и есть паук? Огромный чёрный тарантул, а мысли мои – яд?»
Сейчас когда я делаю эти записи, прошло уже больше года с той сакраментальной ночи, когда я добиралась домой не следя за тем куда поворачиваю. Не замечая и времени. Я просто переставляла ноги, совершенно точно зная, что они приведут меня куда следует.
Поворот, за ним ещё один, триста метров вправо, а затем налево мимо высаженных вдоль дороги клумб с фиалками, которые в свете ночи казались практически чёрными. Потом фонтан, рядом с которым пробежала невысокая незнакомая мне девушка, чьё опущенное вниз лицо скрывала темнота. На её шее туго повязанный шерстяной шарф – аксессуар совершенно не сочетающийся с её лёгким почти прозрачным сарафаном. На улице никак ни меньше плюс двадцати, а она с шарфом. Странно, но не настолько чтобы завладеть моими мыслями надолго. Зачем он ей? – единственное, что подумала я и тут же вспомнила о полудохлой лошади с цепью на шее, вновь переключив свой мысленный взор на произошедшее со мной.
Миновав бурлящий фонтан, я повернула за аптеку с мигающей вывеской и услышала крики какой-то бурно выясняющей свои отношения парочки, что ругались на незнакомом мне языке. От них веяло ненавистью и отчаянием, и потому я решила обойти их стороной.
Жёлтые фары проезжающих мимо машин, словно подглядывающие за мной глаза старика. Шелест ветра в листве деревьев – еле различимый шёпот давно ушедших в небытие воспоминаний. Сказанных когда-то слов. Лужи на дороге оставшиеся после прошедшего непонятно когда дождя и отражение полного диска луны в той неподвижной мутной воде. Такое же угрюмое и бледное, как моё лицо.
«Теперь всё наладится – Думала я. – Точно должно наладится. Чёрная полоса не длится вечно. По-другому просто быть не может. Старик сказал, что отныне жизнь моя не будет прежней. Он высосал из меня нечто. Забрал из меня что-то, будто извлёк гноящуюся занозу» – Думала я, теребя порезанный палец.
Подходя к подъезду нашего многоквартирного дома, я заметила рыжеволосую девушку сидящую на скамейке с серой кошкой на коленях. Она лишь мельком глянула на меня и потупила взгляд. Угрюмая, отчего-то напряжённая, но я кивнула ей приветственно, будто знала её когда-то и прошмыгнула в подъезд.
2.
Я помню, как удушливо захлопнулась за мной входная дверь арендованной нами квартиры, отсекая воздух снаружи.
Прежде чем я осознала, что что-то изменилось внутри, в нос мне ударил запах – стойкий, вязкий запах торфяной земли.
– Тебя где мать твою носило? Ты видела сколько сейчас времени? Почти два часа ночи?
Я не сразу нашлась с ответом, разглядывая еле заметную сигаретную дымку которой было заполнено всё пространство квартиры.
«Старик здесь, – тут же подумала я со страхом. По телу пробежала дрожь и завибрировала в кончиках пальцев. – Нет, это невозможно. Он не мог проследовать за мной. Да и зачем ему это? Преследовать меня? Разве мы об этом договаривались?»
«А о чем ты вообще с ним договаривалась?» – ехидно ответил мне внутренний голос.
«Дым. Здесь всё в дыму». – Только эта мысль и тяжёлый стук моего сердца. Тук…….Тук.
Коснувшись спиной двери, я сползла по ней прямо на чёрный коврик покрытый кошачьей шерстью с надписью «Welcome». Зацепила рукой разноцветный шнурок с узелками, привязанный к дверной ручке, (игрушка нашей кошки – Лилу) и оторвала его, даже не заметив. Затем внимание моё переключилось на испачканные рыжей глиной кроссовки мужа, потом на мерцающий монитор компьютера. Чего я только не видела в те самые мгновения, когда осознала… Почувствовала всем своим естеством, что вот именно сейчас, в эти самые секунды жизнь моя рушится: Шарики кошачьей шерсти, лежащие вдоль плинтуса, грязные разводы чего-то липкого пролитого на ламинат, а сверху глиняные следы, без сомнений оставленные кроссовками Тёмы. Их цепочка вела на кухню. С кухни в комнату, в ванную комнату и снова на кухню.
«Он ходил здесь, – сообразила я, – Что-то собирал, не опасаясь запачкать пол».
А потом я заметила нечто, отчего моё сердце заколотилось как бешенное. То тут, то там, в основании потолка я увидела пробивающиеся вниз ростки вьющегося растения, которого тут точно не было раньше.
«В смысле не было раньше? Как оно вообще там могло появиться? Всё это бред. Галлюцинации, не иначе». – Я поморгала глазами, снова посмотрела. Ничего не изменилось. Потёрла глаза руками. Изменений нет. Пригляделась, пока что не решаясь рассмотреть зелёное новообразование поближе и заметила, что своими зелёными листочками оно цеплялось к обоям, будто было липким или имело коготки.
«Ядовитый плющ» – поняла я и, отбросив мысли о страхе прошла на кухню за табуреткой. Меня более не беспокоили причины, по которым Артём так и не появился передо мной, задав свой вопрос. В тот момент я даже не насторожилась, что ко мне навстречу не вышла наша кошка, та, что ластилась ко мне всякий раз, как только я переступала порог. Не заметила я и того, что прихожая наша выглядела непривычно пустой, потому как на вешалке не висели его демисезонные куртки, которые он как обычно не любил убирать на летний период в шкаф. Оттого больнее я пережила всё то, что произошло в следующие полчаса.
Естественно, теперь уже всё забыто, и о случившемся тогда мне напоминает лишь отражение в зеркале, всякий раз, когда я смотрю в него. Пряди седых волос – бесполезные страдания, которых можно было избежать.
– Эй, ты чего там застряла? – вновь поинтересовался Тёма, но вместо того чтобы полюбопытствовать чем же я здесь занята, он открыл балконную дверь и вышел на свежий воздух.
– Подожди минуту мне нужно кое-что проверить, – крикнула я ему и, не задумываясь о последствиях, ухватилась рукой за росток. С силой оторвала его от стены. В то же мгновение растение будто зашипело, разгневанное тем что его побеспокоили. Обвило рукой ладонь, пытаясь зацепится своими маленькими коготками за мою плоть, а потом вдруг высохло и осыпалось на пол подобно пыли. Если бы я умела кричать, вероятно, в тот момент, я бы закричала от ужаса, но я лишь спрыгнула с табуретки и тяжело дыша прижалась к стене, разглядывая побеги ядовитого плюща торчащего из под потолка, которые в момент гибели их сородича, почувствовав опасность, скрутились и почти исчезли с моих глаз.
«Это вижу только я? Или Тёма тоже видит? Но если видит, почему же тогда молчит? – спросила я себя и тут же сама же себе и ответила. – Ничего он не видит. Если бы видел, встретил бы меня на пороге шокированный или как минимум, удивлённый от столь подозрительной находки».
– Ты ничего странного не заметил? – Всё же поинтересовалась я, решившись, наконец, заглянуть в комнату. Я увидела его стоящим на балконе ко мне спиной с сигаретой в руке. Как я и предполагала, ростки ядовитого плюща были и в гостиной, которая так же была нашей спальней, такие же, как на кухне и в прихожей – скрутившиеся в спираль.
– В каком смысле? – Спросил он, но не обернулся.
«Почему он не оборачивается?»
– Ты и запах не чувствуешь? Сильная вонь, будто где-то поблизости болото. Совсем ничего?
– Да о чём ты вообще? – Возмутился он и нервно затянулся. – Лучше расскажи, где ты так долго была?
Вздохнув, не снимая с ног обуви, я присела на диван и всерьёз задумалась, а стоит ли вообще рассказывать ему, где я была? Что делала и что видела? Поймёт ли он, зачем я вернулась к старику, и что двигало мной, когда я решила довериться своему Гуру? Заботит ли его вообще на самом деле, то, что творится в моей душе? Что происходит с моей катящейся под откос жизнью? Способен ли он принять и поверить моим словам или он посмеётся надо мной, не воспринимая мои сумасбродные мысли всерьёз, как делал это ни раз? Ведь всегда проще бежать от того что не понимаешь, чем попытаться разобраться. Да. Всегда проще.
3.
Странно всё-таки как некоторые фрагменты нашей жизни впечатываются в сознание больше, чем остальные. Те фрагменты прокручиваются раз за разом так, словно где-то что-то перемкнуло. Заело. Таким и был тот момент, когда я увидела, как докурив, Артём вышел с балкона. В одно мгновение, точно по щелчку кого-то яростного судьбоносного пальца, я, наконец, осознала, что кошка ни где-то рядом с ним. Что она не спряталась, свернувшись в клубок где-то в недрах дивана. Её просто нет в доме.
Я осознала что диван, обычно расправленный уже в это время, накрыт пледом. Осознала, что Артём не шастает по квартире, как обычно это бывает, в одних трусах. Он одет. А под столом стоит наш пыльный, от того что никто очень давно не извлекал его на свет божий походный чемодан, запиханный поглубже под скатерть, видимо для того, чтобы я не сразу обнаружила его. Слишком сильно я была поглощена и увлечена событиями прошедшего вечера, чтобы заметить, что жизнь моя и впрямь коренным образом изменилась. Меняется прямо сейчас.
Меня отвлёк запах вони из того котла, что стоял в доме старика. Котла, который никак не мог оказаться здесь, в нашей с Артёмом квартире. Как и те лианоподобные отростки, появление которых осталось для него незамеченным. Как только он вышел, я поняла, что изменился не только наш с ним дом, но и он сам.
– Что за… – непроизвольно вырвалось из моего рта. Я вновь потёрла глаза, в который уже раз за сегодняшний вечер, снова посмотрела на него, но ничего не изменилось.
Помню, как слышала в возникшей тишине тихое бормотание диктора новостей, доносящееся откуда-то с улицы, гул работающего над его головой кондиционера, и … Можете мне не верить, но я убеждена что слышала стук его колотящегося в груди сердца, такой же сильный, как и биение моего.
– Что случилось? – Он опешил ничуть ни меньше чем я, потому как вероятно заметил на моём лице ужас. Маску, которую он видел впервые. – Ты как будто привидение увидела.
Помнится все те мысли, что крутились в моей голове, разом куда-то исчезли, (ядовитый плющ, желтоглазый старик, запах болотной тины, пульсирующий от боли палец), ведь я чётко осознала – он понял, что я догадалась о его намерениях. Более того, я увидела в его взгляде не только интерес из разряда: «Что же она будет делать дальше?», но и замешательство и откровенную неприязнь к тому, на что он смотрел. А видел он меня. Его реакция не была игрой или притворством. По какой-то причине я и сама ощущала себя, словно заражённой какой-то болезнью. Скоплением болезнетворных, смертельно опасных бактерий.
– Рита, почему ты так смотришь на меня? Что не так? Ты ведь знала, что к этому всё идёт.
– Знала о чём? – Притворилась я дурочкой, а в душе уже кляла желтоглазого старика всеми возможными мне проклятиями. Таких совпадений просто не бывает.
Он напряжённо сморщил лоб и попытался приблизится ко мне, отчего я тут же отпрянула от него с криком:
– Нет. Не подходи, пожалуйста. Это… – замялась я, не зная как ему объяснить, – Просто не приближайся ко мне. Я не знаю что это…
– Да что за херня с тобой творится? – Взбесился он и осмотрел себя с ног до головы, – Не понял, ты что-то видишь что ли? Что не так?
Мне, правда, хотелось объяснить ему, что старик каким-то образом проклял его. Проклял его тело и душу, но я выразилась иначе:
– Вокруг тебя, какая-то чёрная искрящаяся дымка, вроде, – Я задумалась на мгновение, решая каким сравнением лучше передать то, что видела, – Вроде грозовой тучи, вот что это. Ты будто находишься внутри маленькой грозовой тучи. Ты, правда, ничего не ощущаешь? Тебе не больно? Вообще никакого дискомфорта?
– По-моему, ты в конец тронулась умом. Вот что я ощущаю. – Поразмыслив немного ответил он, и, несмотря на мои просьбы приблизился ко мне. На этот раз я не отшатнулась, хоть и опасалась, что вещество окружающее его причинит мне вред. Чем бы ни была эта субстанция, она явно служила предупреждением.
Я с любопытством поводила рукой прямо перед ним, пытаясь ухватиться за то эфемерное облако. Несколько раз сомкнула и разомкнула пальцы, но не почувствовала ничего.
– Так вот что он сделал со мной, – произнесла я вслух. – Он научил меня видеть. Этот чудовищный запах трясины, превращающийся в пыль ядовитый плющ, ты окружённый тучей… Теперь я вижу. Эта мерзость буквально прёт из тебя. Понятия не имею, что он со мной сделал, но у него определённо к этому талант. – Я многозначительно замолчала, обдумывая только что произнесённые слова, а потом увидела, как Тёма отстранился от меня. Не просто отошел в сторону, но закрылся, окончательно и бесповоротно. Я ощутила это его решение каждой клеточкой своей кожи. Если что-то ещё и объединяло нас прежде, то теперь… Он закрыл последнюю дверь. Захлопнул с грохотом прямо перед моим лицом. – Думаю, это твоя аура, – зачем-то добавила я, – Я как-то видела такое на картинках. Людей, чьё тело окружала некая энергия. Разноцветная энергия. Все цвета радуги. Некоторые мастера даже как-то могут считывать информацию, изучая эти цвета. С тобой же всё понятно и без учёных.
– Ты в конец рехнулась. – Протянул он. – И что же тебе понятно? Чё ты придумываешь?! Ищешь повод для ссоры? Так он и так есть.
Из его рта вырвался нервный смешок.
– Я серьёзно, – произнесла я почти шёпотом, – Она чёрная и… Я даже не знаю, как тебе это сказать… Она отвратительная. Просто омерзительная. Как будто что-то тухлое, явно испорченное.Не знаю почему так подумала, но это именно то, что я чувствую глядя на неё. Тебя за ней почти не видно. Непонятно только зачем старик сделал это с тобой? Зачем он сделал так, чтобы я её видела?
Он подошёл к зеркалу, только лишь для того чтобы убедится, что я разыгрываю его.
– Не держи меня за дурака. Зря ты к нему повадилась. Очевидно же, что он промыл тебе мозги. Ну и старикан! Просто умелец. А, впрочем, если рассудить, тебе же лучше. Проще будет принять всё то, что я собираюсь тебе сказать. Если это действительно так. Если ты видишь всю эту хрень. – Он повадил руками у своего лица.
Что-то в его голосе укололо меня, и я вспомнила про задвинутый под стол чемодан. А в это время растение, словно бы затаившееся под потолком, вдруг расправилось, словно набрало в грудь воздуха и, шевелясь, цепляясь коготками за рельеф обоев, беззвучно поползло вниз по стене.
– Что ты собираешься мне рассказать? О чём ты? – Внезапно мне стало плевать на его ауру. На то, что она чёрная и отвратительная. Нет. Потерять его я никак не могла. Как бы он не выглядел, чтобы ни чувствовал, мы с этим справимся. Вместе. – Нееет. Ты же не собираешься… – я бросилась к нему, вдруг всей душой осознав, что теряю его, но вместо того чтобы заключить меня в объятья, так как он делал это раньше чтобы успокоить меня, он вдруг оттолкнул меня. Я обомлела.
«Нет. Такого просто не может быть. Он не может так со мной поступить. Человек, который оберегал меня и защищал несколько лет, не мог так просто оттолкнуть меня, будто я обычная надоедливая злопыхательница».
– Ты чё обалдела?! Нет! Даже не вздумай теперь ко мне подходить. Очевидно же, старик сделал это для того, чтобы тебе легче было отпустить меня. Как бы там ни было, если верить твоим словам, я весь теперь у тебя на виду, так ведь?
Я медленно неуверенно кивнула.
– Так вот смотри, это всё и есть моя душа. – Он поводил руками по своему телу, и я смогла прочесть золотистую надпись на его серой футболке, «My life, My rules». – Теперь ты её видишь. Ты прозрела! Господи, Рита, я столько времени провел, отыскивая причины наших недомолвок в себе, а оказалось, что ты просто не видела меня таким, какой я есть. Не представляешь как долго я думал, что это я тебе чего-то недодаю, а выходит видишь как… Видимо я просто не способен дать тебе больше. Ты даже не представляешь, как тяжело это признавать… Своё поражение, но ты тяжёлая. Я характер имею ввиду.
«Почему он так выразился «тяжёлая»? Прямо как старик говорил».
– Ты постоянно что-то ищешь. В себе, в людях, во всём вокруг. И ты постоянно недовольна тем, что найти этого не можешь. Не думаю, что найдётся мужчина, который захочет искать это что-то вместе с тобой, но ты попробуй. Кто его знает, может тебе и повезёт. – Он вздохнул, но не тяжело, а с облегчением, будто выплюнул из себя всю ту гадость, что копил годами. – Теперь всё встало на свои места. Теперь ты видишь, какой я настоящий, и я вижу, не стоит этого скрывать… То, что ты видишь, не нравится тебе, хоть ты и думаешь, что всё так же любишь меня.
– Но я люблю…
– Я не люблю тебя! Я вообще никого никогда не любил и вряд ли любить буду. В такое поверить можешь?! Мне прям стало легче дышать. Такое облегчение понимать, что это не моя вина. Просто камень с души.
– Ты… это не всерьёз. – тихо проговорила я, утирая с лица слёзы.
– Да куда уж серьёзней. Неужели не видишь? Как можно не замечать очевидного? Ты ведь такая умница. Ты всё всегда знаешь наперёд. Что угодно можешь предугадать, а меня даже не прочувствовала. Я ведь ждал тебя сегодня не просто так. Хотел поговорить. Решил всё, как только ты убежала из дома с утра, даже не потрудившись попрощаться со мной.
На самом деле я обдумывал этот разговор уже несколько месяцев и состоит он вот в чём: Я должен проверить, чувствую ли я ещё к тебе хоть что-то. Нам обоим стоит это проверить, прежде чем рубить сгоряча. Нам стоит пожить отдельно какое-то время. Может неделю, а может и две. Так что у тебя как раз будет время разобраться со своим мудрецом, а у меня будет время проверить свои чувства.
– Но ведь ты сказал, что не любишь – заметила я. – Что же тут проверять?
– Да. Сказал. Но нужно проверить. Не хочу ошибиться. То, что ты видишь… Если на самом деле видишь… Я действительно чувствую себя именно так. Мне нужно разобраться в своих мыслях.
– Ты не можешь бросить меня сейчас… Когда всё так плохо. – Произнесла я еле слышно, не желая верить его словам. Не веря своим ушам. В груди моей что-то сильно сдавило. Я буквально почувствовала, как кровь застывает в моих венах, а земля уходит из-под ног.
«Твоя жизнь более не будет прежней» – грохотом прозвучало в моих ушах. Глупая! Я ожидала чуда. Каких-то перемен, но не потерю всего того что имела.
«Всё это из-за пьянок – Я попыталась найти хоть какое-то объяснение произошедшему. – Он всегда любил выпить. Выпить, покушать и повеселится».
«Ты с самого начала знала, что эти отношения недолговечны. Знала, что такой день наступит. Так чему же ты удивляешься?» – вновь услышала я тот же назойливый, всегда правый голос.
«Нет. Ни в этом дело, – возразила я голосу. – Я уподобилась ему. Потеряла саму свою суть. Я пила и гуляла вместе с ним. Не заметила даже, как всё изменилось. Как растолстела от обилия еды, которую умела готовить и пристрастилась к алкоголю, под действием которого я более не была Ритой. Я была довольная собой Рита, ровно до тех пор, пока действие спиртного не прекращалось».
– Я не бросаю тебя. Ты ни в чём не виновата. – Поспешил он прервать ход моих мыслей. – Просто давай на какое-то время расстанемся. Ничего страшного нет в том, что мы отдохнём друг от друга. Многие пары так поступают. Поскучаем немного… – Что-то в выражении моего лица озаботило его. Он напрягся. – Тебе что плохо?
«Мне действительно было плохо. Как это поскучаем? Как это поживём отдельно? Зачем это? Кому это надо»?
«Это надо тебе, – с упорством произнёс голос. – Ты сама до этого довела. Разве нет»?
Мой мозг в прямом смысле слова разрывался от противоречий. Мне казалось, что всё вокруг меня рушится, превращается в прах. Грохот падающих каменных глыб звучал в моей голове. Эти камни – мой дом. Моя крепость. Моё убежище и он нещадно рушил их. Я даже помыслить себе не могла, как это, заснуть не обнимая его? Проснутся, не увидев его поутру? Но главным было то, что он не хотел ни обнимать меня, ни просыпаться рядом со мной. С этим я, к сожалению, ничего поделать не могла. Очень хотела что-то сделать, предпринять, но не знала что.
– Может лучше приляжешь? Ты побледнела.
Их стало слишком много на стене – побегов ядовитого плюща, чтобы я и дальше не обращала на них внимание. Они разрастались достаточно быстро, извиваясь подобно змеям. Всего мгновение я наблюдала, как они добрались до стола, ощупав его поверхность, а потом скрылись под столешницей, привлечённые чем-то куда более интересным, чем канцелярские принадлежности стоящие на столе.
– Ты забрал кошку – тяжело дыша, выдавила я.
Понятия не имею почему, но на тот момент эта проклятая кошка значила для меня больше, чем всё остальное.
«Если он уходит только на время, если не прощается со мной, то зачем он забрал это несчастное животное, которое, кстати, меня любило куда больше чем его?»
– Далась тебе это кошка! Не думал, что тебя это так затронет. У тебя же на неё аллергия. Лучше приляг на диван.
– Да не хочу я ложиться! Я хочу, чтобы ты был рядом, как и прежде! Мы вместе выясним, что не так с твоей аурой. Вместе разберёмся, что так сильно гложет тебя. Старик не просто так показал мне твою сущность. Он хотел чтобы я увидела, как тебе на самом деле плохо, не только мне… Объясни зачем ты забрал Лилу?
– Это моя кошка, Рита, – произнёс он тоном, не допускающим возражений. – Я видела, что он как мог, сдерживал накопленные эмоции. Ощущала, как сильно он жаждет, чтобы этот затянувшийся разговор закончился. – Мне захотелось взять её с собой и только. Не ищи причин для беспокойства. Ты всегда драматизируешь больше, чем нужно. Хочу дать тебе совет… Знаю ты не послушаешь меня, но всё же… Попытайся найти себе работу. Обычную человеческую работу, с окладом, отпуском и выходными. Просто… Так дальше продолжатся не может. Да, спорить не стану когда-то ты писала очень достойные вещи, но какой в них смысл, если сейчас твоё творчество не приносит дохода? Ты всё забросила и сама разобраться не можешь, что же тебе делать дальше. Ты и сама это понимаешь, так ведь? Возможно, поэтому ты и не пишешь, тратя время впустую. Ты придумала себе проблемы, которых нет.
Наверное, в ту секунду меня зашатало, точно не помню. А может то зашатался мир вокруг меня, и я всё-таки плюхнулась на так и не расправленный диван, чтобы не свалится в обморок.
«Как он мог?! Тот человек, что поддерживал меня и верил в мой потенциал, как мог он произнести подобные страшные слова? И даже если всё это правда так волнует его, почему он не сказал мне этого раньше? Да, у меня есть проблемы. В последнее время мне всё труднее связывать слова в предложения. И да, я подолгу могу не жить реальностью вообще, потому я и писательница. Но если всё действительно так плохо, он, зная кто я есть, должен был каждый день пытаться донести до меня эту мысль, а не убегать, поджав хвост».
«Значит, не захотел» – ответил мне голос, посмеявшись надо мной.
«Замолчи! – Мысленно приказала я. – Заткнись и никогда больше не разговаривай со мной. Просто умолкни, проклятый ты голос».
– Почему же ты раньше молчал?
– Я же мужчина. Как я мог сказать тебе, что мне нужна помощь? Как мог признать, что не тяну материально нас обоих? Не тяну твои затяжные депрессивные состояния?
– Ну, вот сейчас же сказал? Что перестал быть мужчиной? – Не скрывая обиды в голосе, спросила я.
Он взялся за ручку чемодана. Всё-таки взялся и вытащил его из-под стола. Спрятанный, укрытый небрежной тенью, он был извлечён на свет, как самое неопровержимое свидетельство его намерений. Я посмотрела на него и увидела оторванные ростки плюща, что обвили чемодан практически полностью, пока мы продолжали разговор.
«Так они подчиняются мне? Действуют согласно моим намерениям? Вполне возможно, если учесть, что всё это время я желала чтобы этот чемодан исчез. Чтобы его не было никогда. Почувствовал ли Тёма, как рвутся от натяжения побеги невидимого его глазу плюща? Ощутил ли напряжение когда рвал их?»
– Рита, тебе нужно на что-то отвлечься. Было бы неплохо, если бы это дело ещё и приносило доход, а то ты сойдёшь с ума в этих стенах. – Он оглядел нашу квартиру так, словно видел склеп, – И меня сведёшь с ума заодно. Займись, наконец, своей жизнью. Разберись со своим шизанутым Гуру, и тогда, возможно всё наладится. А я скоро вернусь.
«Повторюсь, никогда я этого не понимала, не понимаю и сейчас. Причин, по которым мужчины так поступают. Терпят до последнего, ничего не говоря о возникших проблемах своей женщине? Доводят ситуацию до абсолютной крайности, из которой выход найти уже почти невозможно. Почему сразу не сказать правду? К чему давать беспочвенные надежды, за которые человек заинтересованный будет держаться, как за спасительную соломинку»?
Какое-то время он просто стоял передо мной.
«Ждал, что я стану его останавливать? Опасался, что я наброшусь на него с кулаками? Или быть может, ждал от меня каких-то последних слов».
Я не знала чего он ждал, поэтому просто молчала, наблюдая, как вибрирует от напряжения его черная аура. Тогда-то я и заметила жёлтую птичку, что сидела на перилах нашего балкона. Взъерошенную, чем-то напуганную. Похоже, всё это время она наблюдала за происходящим, выжидала чего-то, а когда Артём наконец осмелился направится к выходу, так и не дождавшись от меня ни действий ни слов, стремительно влетела в квартиру и напала на него. Напала на моего мужа так, будто он причинил этой птице боль.
Не прекращая полёта, Финч с размаху врезался в голову Артёма, проткнув маленьким оранжевым клювом кожу на его голове. Тёма ошарашено вскрикнул от неожиданности, и, сначала даже не поверил, что всему виной маленькая жёлтый вьюрок, а не я, но когда птица вновь бросилась в атаку, он выпустил чемодан из рук и попытался сбить надоедливую птицу первым, что попалась ему под руку – моими старыми записями, скреплёнными зажимом – увесистый никчёмный труд, который в свою очередь, мог принести птице немало увечий, если бы та, хоть раз угодила под удар.
– Нет! – вскрикнула я, перепугавшись до смерти за жёлтого Финча. – Не надо. Не трогай его! – Попыталась я остановить Артёма. Я даже задуматься не успела, в чём же причины столь странного, совершено нелогичного поведения пернатого. А дело было в том, что я хотела прогнать Артёма из своей жизни. В ту самую минуту, я мысленно пожелала ему, чтобы он катился ко всем чертям. Того же пожелала и птица, в отличие от меня, избрав иную тактику – не стоять столбом, а действовать, прогонять.
– Угомони её тогда! Прогони.
Я замахала руками, пытаясь успокоить взбесившегося вьюрка, и минутой позже всё-таки смогла отвлечь его от Тёмы. Выгнала обратно на балкон. Птица, явно недовольная моим поведением, важно уселась на перекладине и вроде бы успокоилась.
– Ты видела, что эта тварь сделала? Она проткнула мне кожу на голове. Ты… это вообще возможно, чтобы птицы вот так нападали на людей?! Откуда она взялась здесь вообще?
– Не знаю, откуда он здесь, но эту птицу я уже видела прежде в доме старика. Не знала, что он проследовал за мной. Это… как-то странно. – Я ещё раз взглянула на птицу.
– Да уж, без сомнений странно. Смотри, до крови мне кожу проткнула, тварь. – Он показал мне испачканный кровью палец.
Мне не хотелось его жалеть, осматривать его раны. У меня и своих то было полно, и потому, я просто сказала:
– Ты вроде собирался уходить?
Он посмотрел на птицу, приготовившись, что вьюрок вновь набросится на него, но Финч теперь сидел неподвижно и просто наблюдал за ним.
– Да. Я пошёл, но всё это крайне подозрительно.
– Иди тогда.
Тогда, где-то на интуитивном уровне я понимала, что он уходит навсегда, но сердце моё как могло противилось тому, что подсказывало чутьё. Ведь тогда я ещё не знала, что уходит он не просто так. Не знала, что у него есть другая, с которой он общается уже несколько месяцев. Та самая девушка, что ждала его с кошкой на руках у подъезда нашего с ним дома. Другая… Почти такая же как я, только куда моложе и веселей. Не та, по большей части депрессивная особа, с которой ему приходилось жить.
Тогда я ещё не понимала насколько сильно ему эти наши, никуда не ведущие отношения опротивели, и надеялась… Конечно, надеялась, что он одумается и вернётся. Я верила, что он заскучает, как и обещал. Осознает, что совершил ошибку и вернётся. Ошибочное убеждение, стоившее мне клока седых волос на голове.
4.
Не помню точно, сколько времени прошло после того, как за ним захлопнулась входная дверь, и он ушёл из моей жизни. Я просто лежала на полу и тряслась от ужаса. Час, два или может быть три? Те часы были для меня кульминацией – самым высоким пиком и самой оглушительной тишиной. Пустотой. Я осталась одна, и лишь птица – маленький проворный вьюрок не двигался с места, потому что не двигалась и я.
Его ауры более не чувствовалось в доме, только до тошноты противный запах торфяной земли. Теперь, в возникшей томящей тишине я услышала еле различимое шебуршание ядовитого плюща.
«Они шушукаются, – поведал мне голос. – Обсуждают то, что случилось с тобой. Обсуждают тебя».
Я отмахнулась от назойливого дебильного голоса, который только и делал, что нёс всякую чушь. Оно и понятно, ведь всё моё существование свелось к неконтролируемым содроганиям тела от рыданий, прерываемое лишь изредка полным бессилием и впадением в беспамятство. Минуты складывались в часы, часы в дни. Звонила Вера, но я наотрез отказывалась разговаривать с нею, хотя бы до тех пор, пока не решу сама для себя, что же всё-таки происходит с моей жизнью.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?