Читать книгу "Кризис семейной жизни"

Глава 10

Дмитрий

Пришла! Она все же пришла ко мне, а не осталась дома, приняв измену мужа как должное. Не побежала к подруге или детям, а приехала ко мне. Значит, мои слова не остались для Ирины пустым звуком: она к ним прислушалась. Выходит, я – молодец. Не растерял сноровку. Все про нее понял правильно.

– Что будете пить? Вино, шампанское, может, коньяк? – спрашиваю, усадив дорогую гостью в своей личной маленькой столовой.

У меня на третьем этаже клуба жилые апартаменты. Есть все: деловой кабинет, обеденный зал, спальня, купальня, массажный кабинет, небольшой зал для просмотров с подиумом и пилоном. Еще парочка нужных комнат. Не то чтобы я тут часто остаюсь – живу я в доме с сыном, своей старшей сестрой, которая помогает растить Лёвку, и помощниками по хозяйству – семейной парой. Но тут моя, так сказать, холостяцкая берлога, в которой я иногда зависаю.

– Я за рулем, – неуверенно отказывается Ирина. – Если честно, вообще не знаю, зачем приехала. Наверное, просто захотелось еще раз послушать вашу мотивационную речь.

Она одета в ту же самую одежду, в которой была на тренировке внука. Только на лице теперь нет ни капли макияжа – точно плакала. Но Ирину это вообще не портит. Она просто кажется более домашней и усталой, но шарм и тонкая мягкая красота от этого не пострадали.

– Планируете вернуться домой? – спрашиваю вкрадчиво.

Ирина вскидывает на меня внимательный взгляд. Пытается понять, нет ли в моем вопросе двусмысленности. Но я сейчас не играю и не флиртую, а пытаюсь вывести ее на рассказ о том, как прошли ее разборки с мужем.

– Нет, – горько роняет моя гостья, – я туда больше ни ногой.

Эта женщина не из тех, кто на одну ночь, поэтому все я свои слова тщательно взвешиваю:

– Все прошло плохо? Муж не перешел границ? Может быть, вам нужна моя помощь?

От одной мысли, что престарелый кобелина мог поднять на жену руку, у меня темнеет в глазах.

– Плохо прошло. А хорошо в моем случае и не могло пройти. Самое ужасное, что я не получила поддержки от тех, от кого в первую очередь ее ждала.

Я понимаю, что Ирина говорит о детях, и это заставляет меня болезненно поморщиться. Это моя больная тема. Я – отец одиночка, который хочет вырастить сына достойным человеком. Все время боюсь перегнуть палку в какую-либо из сторон. Многие родители из моего круга слишком балуют своих отпрысков, и те вырастают законченными эгоистами и отморозками. Другие наоборот – растят как минимум будущих президентов мира, и бедные дети света белого не видят. Мне хочется соблюсти баланс, но порой это кажется невозможным.

– Дети встали на сторону отца?

Ирина вздыхает.

– Не то чтобы. Они просто меня не поняли. В общем, я обижена и пока не хочу никого из них видеть.

– А куда же вы тогда спешите? Оставайтесь здесь. Хотите, проведу экскурсию по апартаментам? У меня тут есть абсолютно всё для комфортной жизни, а главное – превосходная звукоизоляция. Музыка и шум вас не потревожат. Я здесь не живу и готов предоставить вам убежище на какой угодно срок.

Ирина заметно вздрагивает и смотрит на меня со смесью удивления и страха.

– Кто вы? Экстрасенс? Маньяк? Демон-искуситель? Как догадались, что мне некуда идти? – выдыхает.

Немного обидно, конечно, что обо мне Ирина вспомнила, почувствовав безысходность, но это уже начало. Так что радуюсь тому, что есть.

– Ничего удивительного в моей прозорливости нет. Предновогодняя суета – она такая. Ну так что будете пить, Ирина? По опыту знаю, что лучше выговориться и не держать в себе, а откровенным разговорам всегда помогают хорошие напитки.

– Тогда вина, – говорит женщина моей мечты, и как раз в этот момент в дверь стучится официант.

Мы заказываем ужин, а бутылку коллекционного вина я достаю из личного бара. Разливаю по бокалам и предлагаю тост:

– Давайте за знакомство. И пусть оно будет добрым для нас обоих.

– Пусть будет, – соглашается Ирина и добавляет: – Но давайте отбросим официоз. Мне будет проще откровенничать без него.

– С радостью, – говорю, легонько ударяя своим бокалом о край её. – Рассказывай, Ириш, я хороший слушатель.

– А давай лучше ты первый, – говорит она, сделав глоток и хитро прищуриваясь. – Как получилось, что ты воспитываешь ребенка один? Я правильно понимаю, что ты не женат из-за скорби по ушедшей супруге?

То, что ее интересует мое семейное положение, – отличный знак. Вот только я не любитель вспоминать о жене и причинах ее ухода из жизни. Без всяких психологов знаю, что один именно потому, что испытываю чувство вины за то, что не справился с ее болезнью и боюсь повторения.

– Ты права, но не во всём. Я вдовец. А почему не женюсь во второй раз… – Замолкаю, подбирая правильный ответ, а потом неожиданно даже для самого себя сознаюсь: – Сложно найти женщину, которая подходит мне по всем параметрам.

– У тебя такие высокие запросы? Наверное, она должна быть молодой, не обремененной грузом прошлых отношений, красивой, с двумя высшими образованиями… что еще? Сирота из провинции, не избалованная деньгами? – предполагает Ира.

Я невольно хмыкаю. Она обрисовывает идеальный портрет для большинства состоятельных мужчин моего возраста, но…

– Все это звучит прекрасно, но для меня на первом месте стоит другое.

– Что?

– Она не должна хотеть рожать детей, – выдаю вслух свой главный страх, о котором даже самому себе до этого так откровенно не признавался.

Ирина хмурится, пытается понять этот мой заскок, и приходит к вполне логичному выводу.

– У тебя какое-то наследственное заболевание? – спрашивает тихо.

Не угадала. Я здоров, как и мой Левка. Причина в другом.

Глава 11

Ирина

Я не любитель копаться в чужих жизнях, но почему-то сейчас мне крайне важно и интересно узнать, почему Дмитрий больше не хочет детей. На мое предположение о наследственном заболевании он мотает головой, и в этот момент нам приносят ужин – стейки из мраморной говядины отлично подходят к красному вину, но любопытство сильнее, чем голод.

– Боишься, что сын будет ревновать? – делаю следующее предположение.

– Ты права в том, что главная причина – страх. Но боюсь я не того, что передам ребенку плохую наследственность, и не того, что Левка обидится, – нехотя тянет Дима, покручивая в руке бокал. У него красивые ухоженные и в то же время мужественные руки. Так и притягивают взгляд, заставляя забыть все вопросы, но их хозяин продолжает говорить, и я буквально застываю с раскрытым ртом. – У моей покойной жены была очень сильная постродовая депрессия. Я не смог ее спасти. Куда только ни возил, к каким специалистам только ни обращался… Алла так и не смогла из нее выбраться, и мы ее потеряли. Больше я не хочу через такое проходить. Боюсь повторения.

Какой кошмар! Вспоминаю, как после выписки из роддома с маленькой Леной два дня лила слезы, оказавшись с ней на руках вне стен больницы и осознав, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. Что она поделилась на «до» и «после». Что теперь я себе не принадлежу. Мне тогда очень помог задушевный разговор с мамой. Она нашла слова, чтобы убедить меня в том, что отныне жизнь моя стала более насыщенной и счастливой, а не наоборот…

Хм-м-м, да. Выходит, я так этими словами прониклась, что вообще забыла о себе. Депрессии избежала, но тоже ничего хорошего не добилась. Надо было на работу выходить.

– Дим, но ведь это редкие случаи. Уверена, что есть статистика, и она покажет мизерный шанс наступить дважды в одну воронку.

– Не хочу, Ир. Давай закроем эту тему. Просто не хочу, – резковато обрывает меня мой новый знакомый.

Я еще не решила, воспользуюсь его предложением переночевать, но после этих слов сомнения отпадают – останусь. Дима явно не пытается меня окрутить и соблазнить. Его откровенность подкупает, и я тоже решаюсь рассказать больше о себе.

– А я знаешь на чем себя вдруг поймала? – меняю тему.

– Что мы хорошо сидим, и тебе не хочется больше плакать? – предполагает Дмитрий.

И попадает почти в яблочко. Я ему улыбаюсь.

– Бери больше! – говорю, салютуя ему бокалом. – Что я где-то даже рада. Я будто получила от жизни волшебный пинок, очнулась ото сна и лечу в сторону нового этапа.

– Серьёзно? – радуется Дима. – Хотя я и не удивлён. Всем нам порой нужен волшебный пинок и перемены. Но лучше расскажи, как ты видишь свою новую жизнь.

Я мечтательно смотрю в потолок и продолжаю улыбаться.

– Наверное, хочу работать. Зарабатывать деньги самостоятельно. Пусть немного, но я раньше никогда не работала. Возможно, какие-то курсы пройду…

– Как интересно… А по образованию ты кто?

Он так уверенно спрашивает, будто и не сомневается, что это самое образование у меня есть.

Смущенно пожимаю плечами.

– У меня только техникум. Я пищевой технолог, но все давно забыла. Теперь просто люблю готовить и печь… Точно! Буду торты на заказ делать! – радостно воплю.

Наверное, вино уже в голову ударило, потому что меня захватывает просто небывалый азарт. Я действительно могу подучиться и выдавать настоящие шедевры! Да я и сейчас могу – детям и внукам всегда сама на дни рождения не хуже заказных делала – просто надо понять, как клиентов искать, кухню оборудовать, может, приспособления какие-то докупить…

– Как замечательно! А у меня есть отличное помещение под кондитерскую. Руки только не доходят ею заняться. Там даже кухня почти полностью оборудована. Хочешь, я тебя на работу найму? – предлагает Дмитрий.

А я не желаю так быстро спускаться с небес на землю, поэтому спрашиваю:

– А условия работы какие? Что будет входить в мои обязанности?

И Дмитрий начинает описывать работу моей мечты.

Вечер проходит феерично. Я не помню, когда в последний раз чувствовала себя такой увлеченной. У меня буквально руки чешутся, чтобы скорее начать осуществлять все замыслы. И чем дальше мы с Дмитрием заходим в своих фантазиях, тем легче становится груз на моей душе.

Я уже не чувствую неловкости, когда Дима проводит меня по апартаментам, показывая, где находится санузел, а где гардеробная, в которой можно взять любую его футболку для сна. Он даже выдает новые тапочки и зубную щетку перед тем, как оставить меня одну. Дмитрий ко мне не пристает и не делает никаких двусмысленных намеков. Я предпочитаю думать, что он современный супергерой, спаситель женщин, попавших в беду.

Засыпаю на новом месте мгновенно. И это тоже какое-то чудо. Я не люблю путешествия как раз потому, что в отелях всё время очень плохо сплю, и отдых превращается в наказание. А тут… Как будто мой организм сразу охотно перестроился под новую реальность.