Читать книгу "Провинциалка для Аметистового дракона"

Глава 6

Аркхейн Аметистовый

– Никола Казимирович, у меня к тебе важная и не совсем обычная просьба, – сказал я, войдя в кабинет, где меня уже ждал клановый целитель.

Никола Тистовый из третьей ветви Аметистовых – сильный специалист. Он принимал роды еще у моей матушки и служил со мной в гарнизоне, пока я им командовал. В его преданности я не сомневался, однако все равно слова давались тяжело. Мог ли мой отец выкрасть младенца у Жемчужных? Да запросто! У него не было проблем с нравственными дилеммами, если дело касалось благополучия клана и страны. Экономической жилки, отвечающей за долгосрочное планирование, он не имел, а вот если маячило какое-то сомнительное дельце, позволявшее укрепить позиции Аметистовых, – тут уж он всегда с дорогой душой.

А могла ли Иванна быть тем самым младенцем?

Вот здесь я сталкивался с противоречивыми выводами. Внешность – скорее да, чем нет. Красивая, светловолосая и сероглазая девушка вполне могла быть непроявленной драконицей. Характер – ну прямо один в один дракон в пубертате! Однако у чистокровных высших драконят (а ребенок Жемчужных однозначно был бы чистокровным) чешуйки проявляются на коже с самого рождения. Ну и полное пробуждение силы случается в десять-шестнадцать лет. В самых крайних случаях – при замедленном развитии – в семнадцать. А Иванне девятнадцать!

Дерек называл Агриппу Шелест ведьмой, но я не знал ведьм, которые могли бы настолько тщательно спрятать драконью суть.

А самая большая проблема заключалась в том, что если вдруг каким-то невероятным образом Иванна все же окажется дочерью Жемчужных, то… что мне с этим делать? Если вскроется, что к пропаже ребенка причастны Аметистовые, не разразится ли скандал? Не послужит ли это причиной нового конфликта?

– Хейн, ты же знаешь, что я готов выполнить любую твою просьбу без лишних вопросов. Сними груз с души – расскажи, почему ты сегодня излучаешь такую озабоченность и где-то даже обреченность, – мягко попросил целитель.

Никола – первоклассный эмпат, и скрыть от него настроение я даже не пытался.

– Вчера узнал, что у моего отца есть долг жизни, – сказал я, сев за свой рабочий стол. – Потребовать его явилась девушка из Клюквенного уезда. Дикая, как лесной хорек. Я должен устроить ее жизнь, и только тогда долг будет погашен. Но дело в том, что у меня есть подозрения, что она – скрытый моим отцом дракон. Наследница Жемчужных, которую он выкрал в младенчестве и спрятал у болотной ведьмы Агриппы Шелест.

Тистовый всякого во время службы со мной повидал, поэтому на его лице не дрогнул ни один мускул.

– Ты хочешь, чтобы я выяснил, прав ты или ошибаешься? – только и спросил он.

– И чем ее поили, чтобы это скрывать, – тяжело уронил я.

По всему выходило, что лучше бы про Иванну никто так никогда и не узнал. Международный скандал нам не нужен.

Целитель встал и подошел к окну. Отодвинул штору и уставился вдаль.

Когда он так делал, я сразу понимал, что меня ждет экскурс в историю – Никола таким образом погружался в глубины своей памяти.

– Помню, в академии на истоках целительства мы изучали альтернативные способы воздействия на организм людей и драконов. Ведьмы, шаманы и знахари – это те, кто работает с иными силами, отличными от нашей, берущей начало от самой Заступницы. Шаманы взаимодействуют с силами природы и духами. Знахари просто много знают о травах и человеческой физиологии. А вот ведьмы – могущественные маги, умеющие обращаться к тьме. Порой эти три отличных от классического целительства направления могут то, чего не можем мы. Но! Никто не способен убить в чистокровном высшем драконе ипостась ящера. Усыпить, ослабить – это возможно. Но не истребить. Давным-давно пробовали. Ты же помнишь, как у наших соседей в Сияндии к власти пришли Алмазные?

Разумеется, я помнил. Это же всемирная история.

– Их клан был почти истреблен, но Медные просчитались в том, что пожалели маленького наследника Кремня Алмазного, – ответил я текстом из учебника. – Они думали воспитать его вместе со своими детьми и таким образом получить его лояльность к металлическим кланам, но он вырос, возмужал, обрел ипостась и разгромил всех, кто напал на его клан.

– Немного не так дело было. Медные думали, что у них выйдет убить ящера в маленьком Алмазном, оставив при этом течь по венам его сильную кровь. Они хотели, когда Кремень вырастет, выдать за него дочь и получить крепкое потомство. Но ящер очнулся и разнёс всю Сияндию. А над его ослаблением кто только ни работал.

Я потер шею сзади. Ну спасибо, отец! Задал ты мне задачу!..

– Хочешь сказать, что если девушка – Жемчужная драконица, то рано или поздно она себя проявит, что бы мы ни делали? – уточнил я уже без всякой надежды.

– Именно. Поэтому тебе лучше придумать другой способ с ней поладить. Ну и пока лучше ее стрессам не подвергать. Именно сильные эмоции вызывают пробуждение ипостаси.

– Понял тебя. Однако не будем паниковать раньше времени. Возможно, это лишь мои домыслы. Ты для начала ее проверь, – сказал я угрюмо.

Мне оставалось только надеяться на то, что я ошибся. Или готовиться к крупным неприятностям.

Глава 7

Учителя спорили уже целую вечность, и стоять у доски мне надоело. Я уселась напротив них за большой стол, стоящий отдельно, и подперла щеку рукой.

– А я вам говорю, что чистописание – основа всего! Мне нужно два часа ежедневно и первыми уроками, пока у Иванны еще свежая голова! – настаивал пухлый дядька, от усердия ставший багровым.

– Танцы! Танцы в обязательном порядке должны быть первыми уроками! Это будет для Иванны вместо зарядки. Неужели вы не знаете, коллега, что день нужно начинать с разминки? – спорил с ним узкобрючный усач.

– Глупости всё! – обмахиваясь веером, цедила тетка в синем платье. – Для девушки на выданье основа успеха – умение держать себя в обществе и флиртовать! Всё остальное – приятный бонус, и не более!

– Арифметика! Без умения считать – никуда!

– Этикет!

– Риторика! – настаивали другие учителя.

А я думала о том, что все они глупцы и ничего про меня не поняли. Нет никакой разницы, каким в расписании будет стоять их урок: первым или десятым. Если они сумеют меня убедить в том, как важно мне знать их предмет, чтобы стать счастливой, то я изо всех сил буду стараться учиться. Но пока я искренне не понимала, на кой болотный мох мне умение строить мужчинам глазки или красиво писать. По-моему, настоящая большая любовь (а это обязательное условие для замужества и счастья) не смотрит на внешность и не обращает внимания на слова. Она заглядывает прямо в душу и замечает ее красоту. Или не замечает, если человек не тот самый.

Дверь распахнулась, и все, замолчав на полуслове, повернули головы в ее сторону. На пороге стоял строгий мужчина средних лет с военной выправкой и с чемоданчиком в руках. Глаза у него были умные-преумные и излучали все понимающее тепло. Я сразу поняла, что это явился тот самый целитель, о котором предупреждал Аметистовый, и вскочила со стула.

– Многоуважаемые господа, если вы закончили тестирование, то владыка просит вас пройти в его кабинет. А я, с вашего позволения, заберу Иванну, – сказал целитель вроде бы с улыбкой, но даже у меня не возникло желания с ним спорить.

Я поспешила выйти в коридор, но все же совсем промолчать не смогла.

– Если что, то я здорова и все полезные вещества получала, – сказала доверительно. – Даже когда мачеха лишала обеда или ужина, бабуля всегда подкармливала меня и поила полезными настойками. Я, чтоб вы знали, даже зимой в озере купалась и никогда не болела.

– Надо же! – обрадовался целитель. – Как интересно! А настойки у вашей бабушки были вкусные или такие горькие, что их приходилось запивать?

– Когда как, – пожала я плечами. – Но после противных бабуля всегда сладенькие давала.

И целитель, подхватив меня под локоть, свернул в закуток. Подошел к белой двери с большой красной каменной каплей посередине – общепринятое обозначение мест, где маги лечат людей – тронул, и она распахнулась. Поразительно, что у Аметистового такое есть прямо в доме. У нас к целителю в самый централ надо ехать и полдня в очереди сидеть. Хорошо, что моя бабуля сама всех лечила.

– А у вас, моя дорогая, после купания в озере кожа не чесалась? – задал новый вопрос целитель.

Я насторожилась. Откуда он знает, что иногда чесалось то тут, то там? Бабушка в таких случаях давала мне особенно горький настой. Неужели я все же болею?

Однако солгать, что никогда такого не было, почему-то язык не повернулся.

– Бывало водяные блохи кусали, но тогда бабуля меня специальной мазью мазала. А что? – с опаской спросила я, косясь на целителя подозрительно.

Он широко улыбнулся и усадил меня на обтянутую белой кожей узкую кушетку.

– Зови меня мэтр Никола. И я просто так спросил, не бери в голову, – беспечно улыбнулся он. – Мы, целители, часто задаем всякие странные вопросы. По-нашему это называется сбором анамнеза. Ты, деточка, лучше приляг, вытяни руки вдоль тела и расслабься, а я проведу сканирование. Это не больно, не бойся.

Мэтр Никола мне нравился. Он чем-то бабушку напоминал. Поэтому я его послушалась и сделала, как он велел.

– А я и не боюсь, – пробормотала, утопая в какой-то странной неге.

Я будто плыла по озеру, и его теплые воды ласково щекотали кожу.

– Скажи, Иванна, а ты любишь жемчуг? – донесся до меня тихий голос мэтра.

– Жемчуг? Что такое жемчуг? – не поняла я.

– Это такой драгоценный камень. Красивый, перламутровый. Бывает разных оттенков. Иногда круглым. Иногда неправильной формы.

– У меня никогда не было драгоценностей, – ответила я без всякого сожаления.

Но почему-то в это же время перед моими закрытыми глазами встал тот ночной перламутровый блеск, который мне показал гарант. Я им залюбовалась и улыбнулась.

Я плавала в воображаемом озере и любовалась блеском совершенно не понятно сколько времени. Вопросов мэтр Никола мне больше не задавал. Возможно, я уснула. Но вдруг щеки коснулось что-то теплое.

– Все, Иванна. Можно вставать, – ласково сказал целитель.

Я распахнула глаза, села и наткнулась на странные взгляды сразу двух мужчин – мэтр и Архейн Аметистовый стояли у стены кабинета и смотрели на меня как на… щеночка, делающего свои первые шаги от материнской сиськи. Ужас! Сразу мурашки по спине побежали от дурного предчувствия.

– Почему она побледнела? – встревоженно шепнул дракон краем губ, но не перестал улыбаться.

Улыбка у него, к слову, оказалась очень располагающей: она делала его лицо не таким грозным. Однако меня на такое не купить! Я нахмурилась и поставила ноги на пол.

– Все хорошо, Иванна, не волнуйся. Ты абсолютно здорова! – вместо того, чтобы ответить на вопрос своего господина, принялся убеждать меня мэтр.

Ну точно дело нечисто!

– Я поговорил с учителями и пришел к выводу, что они нам не подходят. Так что и из-за них не переживай. Я сам буду тебя учить, – заверил дракон таким голосом, будто обещал достать с неба звезду.

И тут я окончательно все поняла! Жить мне осталось недолго! Вспомнилась старая нянька Лизаветы, которая воспитывала еще ее мать – мою мачеху. Так вот, когда ноги ее уже почти не носили и пришла ее пора отправляться в лучший мир, с ней тоже все таким тоном разговаривали и так же ей улыбались. Даже обычно хмурая мачеха расплывалась в неестественной улыбке, когда няньку вывозили во двор на лавочке посидеть.

– Скажите все как есть! – завопила я, вскакивая и прижимая руки к груди. – Не надо такие лица делать! Я не слабоумная – понимаю, что мой час вот-вот пробьет!

Аметистовый закатил глаза и скривился, а мэтр Никола звонко ударил себя по лбу ладонью и вытолкал дракона за дверь. Потом подошел ко мне и взял за руку. Зачем-то ее пожал и потряс.

– Ива, послушай меня внимательно, – заговорил серьезно. – Ты обязательно будешь жить долго и счастливо, но я действительно нашел в твоем организме маленький непорядок. Он возник из-за… – Целитель запнулся. – Впрочем, не важно, из-за чего он возник. Главное, что я его обязательно со временем устраню. Но пока тебе лучше не нервничать, не расстраиваться и получать только позитивные эмоции. Только поэтому владыка отослал учителей и станет сам тебя учить. Так он будет уверен, что тебя никто не обидит.

Я посмотрела на мэтра с недоверием: он правда думает, что это лучшее решение? Да Аметистовый бесит меня сильнее всех танцоров и чистописцев вместе взятых!

– Он считает меня дикаркой, которая ест руками, и вообще я для него обуза. Вчера он сказал, что меня нельзя показывать людям, чтобы их не напугать, – наябедничала я без зазрения совести.

– Он больше так не будет, обещаю, – заверил мэтр, приложив руку к сердцу, будто давал клятву. – Владыка больше всех хочет, чтобы ты выздоровела, и будет для этого очень стараться.

Я сощурилась. Выходит, чтобы моя неведомая болезнь скорее прошла, меня нельзя нервировать, и поэтому Аметистовый станет пылинки с меня сдувать? Хм-м-м… А это будет весело!

Я еле сдержала коварную улыбку, которая так и норовила меня разоблачить.

– Ла-а-адно, – протянула я, изо всех сил стараясь звучать смиренной. – А мне, значит, для выздоровления не нужно ничего, кроме как оставаться в хорошем настроении?

– Совершенно верно. А еще пока как можно реже оставаться без присмотра, чтобы не получить ненароком ярких негативных эмоций.

Ну, впечатления и заряд отличного настроения можно и дома отлично получать. Я уже предвкушала, как буду наслаждаться местью Аметистовому во время наших с ним занятий…

***

Однако я очень сильно просчиталась. Все пошло совсем не так, как я думала.

В тот день я дракона больше не видела, а утром он ждал меня за столом, уже подготовленный мэтром Николой к «правильному» со мной обращению.

– Доброе утро, Ива, – сказал владыка абсолютно нейтральным тоном и погрузился в чтение газеты.

И ни надменного высокомерия, ни вчерашнего сострадания к умирающей мне. Дракон встретил меня так, будто я член его семьи, который за этим столом был раньше и будет всегда.

– Доброе утро, Архейн, – ответила я, надеясь, что фамильярное обращение выбьет его из колеи.

Но нет.

– С чего бы ты хотела начать сегодняшние занятия? Умеешь ездить на лошади? Предлагаю первым уроком верховую езду. Уже привезли твои наряды. Можешь примерить, надеть амазонку, и поедем в парк, – сказал дракон, оторвавшись от чтения и сложив газету на краю стола.

Я чуть про завтрак не забыла и не вскочила с радостными воплями. Лошадей я обожала и ездить на них верхом, разумеется, умела. А уж прогуляться до парка и посмотреть на столицу – это ж вообще мечта!

Но самое главное, что Аметистовый вдруг передумал меня стыдиться и совершенно серьезно собирался вывести в люди! И как при этом вредничать, скажите на милость? Конечно же, мне изо всех сил захотелось оправдать его доверие и не опозорить, чтобы он в том же духе и дальше продолжал.

Глава 8

Аркхейн Аметистовый

Я весь вчерашний день и всю ночь думал о том, что делать в сложившейся ситуации. Рассматривал ее со всех сторон. Вернуть Иванну родителям – равно признать вину отца. Совесть подсказывала, что это единственный правильный выход, а здравый смысл – что это навредит клану так, что последствия могут оказаться необратимыми. Для начала – мои подданные не поймут, если я предам отца открытым заявлением о его поступке. Закон гласит: делай с провинившимся соклановцем всё, что хочешь, но так, чтобы чужие не знали. Иначе начнутся волнения, недовольство, недоверие ко мне. И тогда другие кланы сочтут наш слабым, и нападки на него будут неизбежны. Отразить их можно, только сплотившись, встав плечом к плечу. А это невозможно, когда внутри клана раздрай.

Молчу уже о том, что сами Жемчужные могут потребовать расплаты.

В общем, этот вариант я отмел.

Но Иванна рано или поздно проявится во всей своей красе, и правда всплывёт. Невозможно будет скрыть, что она – жемчужный дракон. Однако если оттянуть этот момент, то можно успеть удачно выдать ее замуж и заработать ее искреннюю благодарность. Таким образом я смогу минимизировать негативные последствия. Получив счастливую дочь, а может сразу и внуков, Жемчужные будут гораздо благодушнее, чем если им прямо сейчас вернуть маленькое злобное чудовище, которое из вредности будет есть кашу вилкой и дерзить всем вокруг. И у моего клана не будет ко мне претензий, если я в силу непреодолимых обстоятельств вынужден буду рассказать об отцовском долге жизни, который перешел ко мне, а не сознаюсь в его преступлении по собственной инициативе.

Оставался еще один сложный момент – преподаватели. Едва они вошли в мой кабинет, очень эмоционально споря друг с другом, я сразу понял, что поладить с Иванной им будет сложно. А позже Никола добавил еще больше аргументов в пользу того, что от учителей придется отказаться.

– Ива не дикарка, Хейн, – сказал он мне после того, как провел исследования. – Она умная и вполне образованная. Такое поведение – защищающий от проявления дракона механизм, вызванный ведьминскими зельями.

– Она специально себя так ведет? – уточнил я.

– Не она, а ее вторая ипостась. Сейчас я тебе объясню. Живущий в нас дракон – это мощная, агрессивная и хищная магия. У вас, у высших, она получает удовлетворение и пищу за счет оборота, полета, тренировок и ярких впечатлений. У нас – у тех, кто не может совершить оборот – драконья суть не такая агрессивная, но ей все равно нужна пища, поэтому мы тоже постоянно ищем впечатлений и каждый день обращаемся к магии. У Иванны дракон заперт и усыплен, но его суть никуда не делась. Он не может расправить крылья и подняться в небо. Он не может запустить огненные шары...

– Если Иванна – Жемчужная, она бы запускала водяные бомбочки, – зачем-то вставил я.

– Неважно. Важно, что ее дракон требует пищи даже во сне, как и все остальные. Если его не кормить, он проснётся. Значит, нужно дать ему возможность получать достаточно яркие впечатления. А что можно получить в Клюквенном уезде, да ещё и в тех условиях, в которых Иванна жила? Одно уныние. Поэтому ведьма сделала так, чтобы дракон получал своё за счет своей вредности, идя наперекор всему и всем. Так он удовлетворяется. Ты просто попробуй плавно переключить Иванну на что-то более позитивное – может, и получится ещё какое-то время держать её происхождение в тайне, – посоветовал Никола.

И в этот момент я понял, что мне придется на какое-то время отодвинуть все дела и самому заняться Иванной.

Я отправил учителям отказы с извинениями и компенсацией – хотя уверен, что они сами готовы были мне приплатить, лишь бы не работать с моей подопечной – и позвал домоправительницу. Федосья Товая – представительница одной из младших ветвей Аметистовых и рядом со мной с самого детства. Ей я тоже всецело доверяю.

– Скажи, как тебе моя воспитанница? Не сильно тебя и горничных изводит? – спросил ее, немного опасаясь ответа.

Собирался убеждать проявлять к Иве терпение и делать скидку на её трудное детство, но…

– Да что вы, владыка! – даже слегка возмутилась Федосья. – Такая хорошая девочка! Ей несладко пришлось, а она сохранила надежду на счастье, животных любит и вообще вся такая светлая. С ней рядом одно удовольствие находиться!

И я пришел к окончательному решению: проявлю к Иванне мягкость и такт. Начну с того, что вывезу её в парк покататься верхом.

И уже после завтрака убедился, что выбрал правильную стратегию. Я мог бы гордиться собой, если бы ни одно «но».

Иванна сбежала по лестнице в амазонке цвета топленого молока, в кокетливой шляпке, с уложенными в аккуратную прическу локонами, сияя ослепительной открытой улыбкой, и даже у меня сердце пропустило удар. А что говорить о всех тех мужчинах, которых мы встретим в парке? Они не видели ее в убогой одежде и не сталкивались с ее выходками. Нужно ли ей такое внимание прямо сейчас?

– Прекрасный выбор! – выдохнул я, не в силах отвести от нее восхищенного взгляда.

Ива мило смутилась, потупилась и пробормотала:

– Если волнуетесь, что я быстро испачкаю наряд, то не нужно. Я умею быть аккуратной.

– Вообще не сомневался в этом, – соврал я и подал ей руку.

Правда, этот жест Ива не оценила и поспешила на улицу впереди меня. Пока плёлся сзади, не мог не отметить ее врожденную грацию. Даже при том, что приличные драконицы ходят неспешно, не отметить то, что дано природой, просто невозможно.

И в седло породистой белоснежной кобылы она взлетела, как настоящий дракон. И лошадь тут же признала в ней главную. Все сходилось. Все вокруг Ивы – настоящие слепцы, раз их столько лет удавалось обманывать. И я тоже такой, раз в ней сомневался.

Мы выехали за ворота и спокойным шагом направились в парк. Мой дом в центре, от него до парка рукой подать. Я только успел сказать Иванне, что она прирожденная наездница, как мы уже миновали его арку и…

– Владыка Аметистовый, доброго утра! – воскликнул посол Жемчужных. – Удивительно встретить вас в этот час на прогулке, да ещё и в сопровождении прекрасной незнакомки. Кто же она такая?

Мы столкнулись с ним и его сопровождением нос к носу. У меня в висках застучало от того, каким взглядом Жемчужные уставились на Иванну. А от того, как она прилипла взглядом к жемчужному ордену посла – символу его статуса, – вообще дыханье сперло.