Читать книгу "На поводке у дерзкого"

Глава 5

НА ПЕРЕПУТЬЕ

Поленницу я нашла за углом дома, в сарае. Даже тут у бабы Маши царит идеальный порядок – каждое бревнышко сложено так аккуратно, что даже жалко портить такую конструкцию. Для начала нужно натаскать дров для бани, а потом набрать воды: по счастливой случайности, сегодня суббота, банный день.

Сама хозяйка с утра отправилась в магазин – оказывается, у нее есть небольшой сельский магазинчик, и каждый день она стоит за прилавком и продает местным хлеб, колбасу, молоко и другие продукты.

Меня она оставила заниматься хозяйством, и вот, я хожу туда-сюда по двору – набрав полешек, теперь таскаю воду в чан. Чтобы не испачкаться, еще вчера я переоделась в одежду, которая осталась в доме от внучки. Хорошо, хоть размер подошел.

Родные к бабе Маше приезжают редко – давно переехали в город и забыли и про деревню и про бабушку. Впрочем, не думаю, что ей скучно живется: нужно следить не только за курами в сарае, но еще и за буренкой, которая стоит в соседнем загоне и сейчас вытянула шею и смотрит в мою сторону грустными глазами.

Пусть корова одна-единственная, но требует немало внимания. Я уже поняла, что вставать нужно в пять утра и первым делом бежать к ней – сначала подоить, а потом выпустить на выгул до вечера. Полчаса назад она пришла к воротам и протяжно мычала до тех пор, пока я не впустила ее домой. Умная животинка.

Впрочем, гулять ей на деревенских просторах осталось недолго – как только снег перестанет таять и покроет остатки уже пожухлой травы, буренка будет находиться в загоне до весны и кормиться сеном, которое огромной кучей, до самого потолка сложено в сухом и чистом амбаре.

– Ах, ты ж блин горелый!

Едва не опрокидываю ведро с водой на ноги и, шумно дыша, ползу в предбанник. Это уже третий заход и, с непривычки кажется, что мои руки оттянулись чуть ли не до земли.

Непросто жить сельской жизнью, особенно, если всю жизнь провел в городских новостройках. Но физический труд лучше всего помогает избавиться от навязчивых, безрадостных мыслей.

Из нового – Никита перестал изводить звонками – видимо, понял, что я не возьму трубку. Вместо этого с завидной регулярностью стал присылать сообщения.

«Это что за выкрутасы? Ты что, совсем спятила?! Чего ты добиваешься, хочешь, чтобы я заявление в полицию написал? Тебя отыщут в два счета! Имей в виду, что карта, которой ты пользуешься, оформлена на мое имя, и где бы ты ни была, я все равно узнаю! Вернись домой сама и объясни свой поступок по-хорошему!»

А ведь я и, правда, пользуюсь его картой. С самого начала повелось, что все деньги, которые есть, хранились у Никиты. Со словами «я хочу, чтобы ты сама распоряжалась бюджетом», он вручил мне пластик, словно какую-то драгоценную реликвию.

За семь лет я настолько вжилась в роль домохозяйки, что даже ни разу не задумалась о том, что это может быть не навсегда. Что в любой момент можно остаться у разбитого корыта и без средств к существованию. А ведь говорили мне девчонки, что всегда нужно иметь подушку безопасности на случай форс-мажора. Не раз мне Анфиска твердила, что я зря бросила работу по специальности, и из меня мог получиться прекрасный ветеринар.

Я лишь отмахивалась и была уверена, что со мной ничего подобного не произойдет. Но – произошло.

Наверное, даже хорошо, что я застряла в этой деревушке – у меня есть куча времени на принятие решения, и я хотя бы успокоюсь. Поразительно, но в этом месте время течет очень медленно, и нет никакой суеты.

Вот только чем больше Никита мне угрожает, тем меньше хочется возвращаться в город. До сих пор я так и не смогла рассказать ему, что знаю про любовницу. Кажется, если скажу, то поставлю финальную точку. От этой мысли все переворачивается внутри, потому что я все еще не понимаю, как жить дальше.

Последние полгода Никита словно забыл о моем существовании, и где-то в глубине души мне нравится, что сейчас он мечется, словно загнанный в нору лис и пытается меня отыскать. Хочется верить, что он все еще что-то ко мне чувствует, а любовница – просто временная блажь. Смешно, правда?

Осень вступила в свои права и с каждым днем становится все холоднее. Натаскав воды, я возвращаюсь в дом и ставлю чайник на плиту: скоро вернется баба Маша и захочет отогреться.

Пирожки с луком и яйцом почти закончились, и я взяла на себя смелость – наварила борща из свежей капусты. С самого утра я бегала по дому, старалась максимально заполнить каждую свободную минуту. И только сейчас, усевшись на стул возле окна, поняла, как устала: глаза закрылись сами собой, и я провалилась в сладкую полудрему.

А когда открылась дверь в дом – вздрогнула и подскочила на ноги. Вместе с приходом бабы Маши засвистел чайник, а значит, уснула я ненадолго, минут на десять, не больше.

– Смотрю, похозяйничала, даже суп сварила. – Баба Маша довольно щурится и медленно, с трудом переставляя ноги, проходит к столу. – А ты не ленивая, несмотря на то, что городская. От чего бежишь-то?

– Я вас не понимаю, баб Маш. Куда я бегу, если, наоборот, только и делаю, что сижу в вашем доме?

– Да ты глаза-то не прячь. Думаешь, не вижу, что места себе не находишь? Бледная, потерянная, словно что-то важное потеряла, без чего жить нельзя.

– А может так оно и есть, бабушка. Потеряла, а что делать дальше, не знаю.

Баба Маша опускается на стул и по очереди вытягивает сначала одну ногу, а затем – другую. Я замечаю, как страдальчески подернулось ее лицо и молча пододвигаю кружку с чаем.

– Тяжело за прилавком стоять. Чай, не молодая. Ноги опухают, будь здоров. А ты не сиди черной тучей, глянь в окно: ветер листья гоняет, красиво. Радуйся каждому новому дню, и о плохом не думай. Ежели, что случилось, значит, так надо. В жизни всякое бывает. У тебя дети есть?

– Нет. Пока нет.

– Тогда и нечего тревожиться. – Баба Маша делает глоток из кружки и вздыхает, – волноваться только о детях надо. А все остальное – плюнь, да разотри. Все проходящее и не стоит слез. Ты давай-ка не рассиживайся, в баню иди. А там может, и я как-нибудь доковыляю…

После бани разморило так, что с трудом добралась до домика: перед тем как зайти внутрь, постояла немного у входа. Все-таки, хорошо в деревне, как-то спокойно и по-домашнему уютно. Даже не представляю, что было бы, если бы я осталась дома в своей клетке.

Уже засыпая в кровати, подумала о том, что баба Маша права – все, что не делается – делается к лучшему. Я прекрасно смогу жить и без него.

А уже на утро баба Маша слегла. Первое, что я услышала, как только проснулась – тихие стоны с соседней кровати. На столике у изголовья стоит старенький тонометр, а сама баба Маша лежит, уложив ноги высоко на подушки. Наверное, ночью, пока я спала, она специально соорудила небольшое возвышение для того, чтобы хоть немного снять напряжение с отекших ног.

Глава 6

ТЫ ОБЕЩАЛ

– Уверена, твоя жена хочет тебя проучить. – Светлана обхватила губами коктейльную трубочку и втянула в себя напиток, – женщины очень коварные существа, а отверженные жены опасны вдвойне. Наверняка сидит у какой-нибудь подружки и смеется над тобой за бокалом игристого.

– Инна не такая. И она не знает, что она – отверженная. – Как не стараюсь, не хочу верить, что жена способна на хитрость или подлость, – я не давал ей ни малейшего повода для подозрений. Она не может взять и уехать неизвестно куда, просто потому, что вдруг захотелось.

– Значит, у нее есть любовник.

– Что за бред ты несешь? – смотрю на Свету с изумлением, – она не способна на измену! Моя жена никогда не посмотрит на другого мужчину. Это исключено!

– Правда? Тогда почему ты изменяешь такой прекрасной жене – со мной?

В голосе Светланы слышится обида, и я понимаю, что перегнул палку.

– Прости, малышка. – Пересаживаюсь к ней на тахту и усаживаю к себе на колени, – ты – это другое. Ты – моя муза. Моя сладкая девочка, которую я не хочу отпускать ни на минуту. Что касается Инны, мне просто не нравится, что она посмела взять мою машину и исчезнуть, понимаешь? Даже если у нее есть любовник – плевать. Могла бы уехать куда угодно на автобусе, в конце концов. Пусть любовник ее содержит, а не я. Я что, олень?

Света не выдерживает, и смеется. От ее звонкого, мелодичного смеха становится теплее на душе, и я немного успокаиваюсь. Да нет у нее никакого любовника, кому она нужна, кроме меня, идиота? Инна прекрасно знает, что без меня она – никто. Но, неприятная мысль все равно засела в голове, и мне это очень не нравится.

– Ты мой зверь! – Света утыкается носом в шею и щекочет меня своими длинными ресницами, – так привык всё и всех контролировать, что любая мелочь выводит тебя из равновесия. Подумай о том, что тебе же легче, что она уехала. Не придется ничего объяснять. Может, она вообще стала тебя подозревать и поэтому так поступила? Если ты ее не любишь, то к чему все эти сложности? Теперь мы можем проводить вместе гораздо больше времени!

– Да, малышка, ты права.

Тянусь к бокалу и равнодушно осматриваюсь вокруг. Теперь мне нет нужды прикрываться работой, терпеть нудные звонки и придумывать отговорки, чтобы завалиться в бар. Да я вечно отчитывался, как мальчишка! А теперь могу не возвращаться домой, а тусить в клубах хоть до утра.

Волноваться о жене нет смысла – то, что с ней все в порядке, я вижу по транзакциям в своем приложении.

Она по-прежнему пользуется картой, хоть и тратит сущие копейки. Если бы это были мошенники, то с карты старались снять все подчистую, и как можно скорее. Она сбежала. Я это понял еще в ту ночь, когда приехал домой и увидел разбросанную одежду в спальне. Я даже проверил гардеробную – ее любимый розовый чемодан тоже пропал. Сбежала как крыса без объяснения. Трусливо, подло. И до сих пор не отвечает ни на звонки, ни на сообщения.

И после этого я должен о чем-то переживать? У меня и так проблем хватает! Сегодня днем я лишился последнего заказа – в строительстве отказали без объяснения причин, а текущий объект еле движется, и скорее мертв, чем жив. После увольнения многодетного Арсения все застопорилось. Рабочие стали высказывать свое недовольство, и хоть работают, но делают свою работу спустя рукава. Принципиальные гады, нищета, но с каким самомнением!

На объект я, конечно же, отправил Володьку. Пусть сам навешает им лапши на уши, он это делает как настоящий виртуоз. У меня и так голова болит о том, где взять жирный заказ, чтобы расплатиться с долгами, а тут еще Инна подкинула проблем.

Ни о какой любви не может быть и речи. Тут – голый принцип. Моя жена не должна так поступать. Не должна исчезать! Если уж на то пошло, это я должен сообщить о разводе.

Сам не понимаю, почему, но сегодня даже алкоголь и Светка не могут избавить меня от тревоги. Все что хочу в эту минуту – найти Инну, зажать ее тонкую шейку между пальцев и показать, кто здесь хозяин. Наверное, я был слишком мягким, раз она так поступила.

В сотый раз убеждаюсь, что нельзя давать бабам поблажки. Стоит только на мгновение потерять бдительность, как сразу же садятся на шею. Ну, ничего, я подожду. Не знаю, чего она добивается, но она все равно вернется. Поиграет в оскорбленную принцессу и прибежит обратно, как миленькая. А как только она это сделает, то получит пинок под зад. Потому что я не терплю к себе такого отношения!

Довольно улыбаюсь, представив вытянутое, обиженное лицо Инны, когда я указываю ей на выход и закрываю дверь перед самым носом. И поделом ей!

– Ты улыбаешься. Это очень хорошо. – Света начинает интенсивно елозить бедрами по моим брюкам, решив, что я улыбаюсь от ее возбуждающих телодвижений, – я хочу, чтобы со мной ты всегда так улыбался. Я чувствую, как твой дружок упирается мне в трусики. Это так горячо! – она изгибается и шепчет уже мне в ухо, – Никиточка, пойдем скорее в вип-комнату, не хочу, чтобы на нас смотрели другие мужчины, но… – она вдруг запинается, о чем-то подумав, – но если тебе это нравится, мы можем продолжить прямо здесь…

Она с тихим стоном прижимается губами к моему рту, и я чувствую, как дрожит от нетерпения каждая клеточка ее податливого тела.

Чуть позже, в темной комнате випа, я насаживаю ее с таким остервенением, будто от этого зависит вся моя жизнь. Слушаю, как изо рта Светы вылетают хриплые крики и постанывания, и на мгновение забываюсь – с головой окунаюсь в сладостную эйфорию. Сейчас мне совершенно наплевать на Инну, на конкурентов и на Волынского. Боже, даже не знаю, что бы я делал, если бы в моей жизни не появилась эта дьяволица!

Спустя пятнадцать минут мы лежим в постели, и я смотрю в потолок, с удовлетворением заложив руки за голову. Света водит по моей груди пальчиком и не говорит ни слова – ее способность молчать в нужные моменты радует меня все больше.

Что касается Инны – меня вдруг осенила одна простая мысль. Чтобы она прибежала домой, поджав хвост, мне даже напрягаться не надо. Достаточно лишь нажать кнопку и заблокировать карту. И тогда посмотрим, как долго она будет меня игнорировать. Захотела свободы? Решила, что можно вот так просто взять машину и пользоваться моими деньгами? Глупее дур, я еще не встречал. Может, у нее с головой проблемы? Про то, что Инна могла завести мужика, я в жизни не поверю. Значит, это что-то другое. Что-то, что я упустил из-за вечной занятости.

В любом случае, она сама виновата, и своим поведением спровоцировала желание подать на развод. Моя женщина не имеет права вести себя как грязная потаскуха, и не являться домой уже несколько дней. Подумать только! А если бы у нас были дети? Как я вообще мог ей доверять все эти годы?

Но Инна, конечно, идиотка. Что ей мешало просто сидеть дома и не высовываться? Кому она будет нужна под старость лет? Даже если допустить, что она как-то догадалась про меня и Светку…да нет. С чего бы вдруг? Даже если бы она застукала нас в нашей кровати, то вряд ли бы что-то сделала. Она ведь меня любит.

– Милый, о чем ты так сильно задумался? – Светлана приподнимает голову и заглядывает мне в глаза, – надеюсь, не о своей блудливой жене?

– Мне что, больше делать нечего? – морщусь и прижимаю Светлану к себе еще сильнее, – ты же знаешь, что у меня и без нее проблем хватает. У нас остался один-единственный объект, но и с ним все хуже некуда. Если рабочие уйдут, то я стану банкротом с огромными долгами. У меня нет денег, чтобы выплатить старый заем, и, похоже, скоро не будет средств, чтобы платить зарплату сотрудникам в офисе. Ты, как никто, должна меня понять. Все настолько плохо, что я не хочу об этом лишний раз говорить.

– Я знаю, Никит… – шепчет Света и вздыхает, – ты сильный, ты обязательно найдешь выход. Но, даже если станешь банкротом, между нами это ничего не изменит. Ты нужен мне любой. С деньгами или без, это не важно. Мы обязательно найдем новые объекты. Рынок перенасыщен, тебе ли не знать? А твоя компания далеко не самая последняя в списке. Стоит только обратиться с предложением, оторвут с руками и ногами!

– Моя сладкая, я и не знал, что ты обладаешь таким мощным даром убеждения. – Говорить, что дела гораздо хуже, чем, кажется, я все же не рискую, незачем крошке забивать голову проблемами, которые ее никак не касаются, – вот только дело в том, что я на мели. Мне не на что поднимать новый проект. В банк идти бессмысленно, даже минимальную сумму выбить не получится. Даже если я временно урежу всем зарплату, это не спасет ситуацию. Естественно, тебя это никак не заденет. Свою малышку я без денег оставить не посмею.

– Боже, родной! Сейчас разговор совсем не обо мне. Неужели ты думаешь, что я буду требовать с тебя деньги, зная про трудности! Просто нужно немного подумать. Безвыходных ситуаций не бывает.

Света так воодушевляется, что даже садится на постели. Длинные волосы каскадом струятся по плечам, а ее ротик немного приоткрывается – ровно настолько, чтобы я окончательно залип.

– Я тут вспомнила, что у меня есть знакомая в одном банке. По старой дружбе, она может дать нужные справки и прикрыть глаза на несущественные мелочи. Тогда ты сможешь взять хотя бы часть необходимой суммы. Как вариант, можно дополнительно заложить жилье, ну, или…

Света отводит глаза и замолкает.

– Или что? – я приподнимаюсь на локте и смотрю на Свету уже более заинтересованно, – говори, или я сойду с ума от твоей загадочности.

– Ты можешь попросить свою жену взять кредит. Перед тем как развестись, разумеется. – Светлана поднимает на меня глаза и хитро улыбается, – или думаешь, она тебе откажет?

– Да кто ей его даст? – я усмехаюсь, – она даже сейчас пользуется моей банковской картой.

– Ну, тут я могу поспорить. Есть много способов обойти закон и получить деньги, не имея даже документов. Ты же понимаешь, Никит? Если она возьмет деньги, то вместе с твоими вложениями, даже не придется никому урезать зарплату. Другое дело, если ты жалеешь свою женушку и не планируешь с ней разводиться…

– Не говори глупости. После того, что она устроила, жить с ней я точно не собираюсь. – Меня снова охватывает злость, – но прежде чем что-то делать, мне нужно немного подумать.

Идея кажется интересной, и, возможно, все сработало бы, если бы не долг Волынскому. При всем желании, даже заложив все, что у меня есть и, повесив на Инну кредит, я вряд ли смогу набрать нужную сумму. Все, что я смогу сделать – это оставить кампанию на плаву и хотя бы частично предотвратить банкротство. Если компания разорится, то я окажусь в полной заднице со всех сторон.

– Ну, это естественно. Нельзя принимать решения, не подумав. – Светлана подползает ко мне и мягко тыкается носом в шею, – но я знаю, что ты у меня – настоящий герой. Ты справишься. Тем более, ты обещал, что больше мы не будем прятаться в этих…номерах. Ведем себя как дети, скрываемся от надоевшей жены столько времени. Тебе, хозяину такого солидного холдинга совсем не к лицу бояться глупой курицы! Когда все будет сделано, ты снимешь для нас квартиру, а потом, уже после развода мы переедем к тебе. И я обещаю, милый, я сделаю тебя самым счастливым мужчиной на земле!

– Ох, Светка, веревки из меня вьешь. Не слишком ли быстро? – я беззлобно усмехаюсь, – но в одном ты, пожалуй, права. Мне и самому надоело таскаться по отелям. Сегодня же выбери квартирку и собирай вещи. Моя киса достойна лучших условий!

Глава 7

ВАСИЛЕК

– Ох, спасибо тебе. Накормила, так накормила! – баба Маша слабо улыбается и отодвигает тарелку в сторону, – вот видишь, как оно бывает? Ушла с утра, все хорошо было. А вернулась уже вся больная. Ноги-то не ходят толком, а за прилавком весь день простоять это тебе не на печи проваляться. Давление и подскочило. А раньше могла отработать, еще на огород побежать, там поковыряться, а на обратном пути к курам заглянуть. А сейчас, – баба Маша со вздохом машет рукой, – тьфу! Здоровье ни к черту, до туалета бы доползти и на том спасибо.

– Вам бы ноги в тазу распарить. Хотите, сделаю с ромашкой?

– Да ну тебя. Придумала ромашку какую-то. Дусю лучше напои. Небось, извелась уже вся.

– Я к ней выходила час назад, все в порядке.

– А ты шустрая. – Баба Маша наклоняет голову и смотрит на меня с интересом, – всего пару дней гостишь, а я уже привыкла к тебе как к родной. Внучка моя сюда даже под Новый год носа не кажет, совсем бабку бросила. И правду говорят, что чужой человек порой ближе кровного. Ну, что-то заболталась я, идти надо, сегодня хлеб свежий привезут.

Баба Маша тяжело поднимается со стула и тут же садится обратно – я с тревогой осматриваю ее побледневшее лицо и понимаю, что в таком состоянии, точно никуда идти не стоит.

– Вон как скрутило, даже не подняться! Осень, будь она неладна, всегда я в это время слабею!

– Вам лучше сегодня остаться дома. С давлением шутить нельзя.

– А кто ж вместо меня за прилавком стоять будет? Сегодня – привоз с города.

– Если вы не против, то, я попробую вас заменить. – Говорю, и сама же пугаюсь своих слов. – Студенткой, я подрабатывала в бургерной. Не думаю, что в вашей деревне народа будет больше, чем там.

– Ох уж эти ваши бургеры. Привозила мне как-то дочь попробовать. Гадость редкостная, в рот не возьмешь: не мясо, а резина плоская в булке лежит. – Баба Маша хмурится и смотрит на меня с сомнением, – а справишься ли? Ты даже товар в глаза не видела, да и дороги не знаешь.

– Как-нибудь разберусь, вы только расскажите подробно, как до места дойти.

– Ну, не знаю. Беспокоюсь я…

В этот момент кто-то загремел в сенях и до нас донесся приглушенный голос, который показался мне знакомым:

– Баба Маня! Ты что, выходной решила устроить?! Я Сеньку встретил, форс-мажор у нас!

– Етить-колотить! – баба Маша всплеснула руками, – и чего ему неймется, приперся в такую рань! Входи, уже!

Дед Трофим вошел в дом, по инерции стянул шапку с седой головы, и широко улыбнулся, увидев меня:

– А вот и наша ночная гостья. Неужто Степка еще машину не починил?

– Сказал, что деталь через пару дней приедет.

– Вот и покупай ваши заграничные машины. Одна морока с ними. И стоит, наверное, эта деталь половину моей пенсии. Нет уж, лучше отечественного автопрома ничего нет. Даже если и сломается, до места все равно как-нибудь да довезет.

– Ты чего приехал то? – баба Маша вздыхает и кивает на стул, – чаю, небось, хочешь?

– Какой чай! Ехал специально, чтобы сообщить, что Сенька сломался. Не доедет его тарахтелка до города. Накрылась лавочка.

– Ты чего несешь то, старый пень? А как же хлеб? А продукты? Что я, по-твоему людям продавать стану, все полки пустые, хоть шаром покати!

– А я что? Не я же сломался. – Дед Трофим насупил брови и махнул рукой, – вот вечно ты орешь. К тебе торопился, чтобы сообщить скорее, а что в ответ? Орешь белугой, старуха полоумная…

– Поговори мне еще. Раз Сенька не может, ты в город отправляйся. С собой его возьми, а то наберешь всякой ерунды. И Инна с вами поедет. Как вернетесь, сначала мне покажитесь, а потом в «Васильке» покажи Инне рабочее место, и товар помоги принять да разобрать по местам. Теперича она продавщицей у нас будет. Временно.

– Да ладно! Неужто, в Мареново так понравилось?

Я смущенно улыбаюсь и смотрю на бабу Машу. На этот раз она тоже улыбается, и лицо ее словно помолодело на десять лет.

***

– Никита Антонович, – глаза Алены подозрительно блестят, и она судорожно вздыхает, прежде чем продолжить, – я пыталась его остановить. Уверяла, что через неделю все до единого получат зарплату. Но Антон даже слушать не стал, сказал, не согласен работать на таких условиях.

Она положила передо мной лист с заявлением, и зажмурилась, словно в ожидании удара. Мельком просматриваю бумагу и ставлю подпись. Скатертью дорога. Найти рабочего в наше время – раз плюнуть.

– Надеюсь, хоть ты уходить не собираешься? – приподнимаю левую бровь и смотрю на Алену с усмешкой, – а то, смотрю, скоро побегут все, как крысы с тонущего корабля. Если ты тоже решишь уволиться, я пойму.

– Нет, что вы! Я о таком даже не думала! Мне нравится моя работа, мне нравится работать с вами…

Алена запинается и на щеках проступает едва заметный румянец. Мне сейчас кажется, или она на меня запала? От этой мысли становится немного приятно, и я расслабленно откидываюсь в кресле.

– Ну, это радует. Любой здравомыслящий человек понимает, что на любой работе бывают задержки и мелкие неприятности. Никто от этого не застрахован, такова жизнь, дорогая моя, преданная помощница. Поверь, я ценю, что ты со мной.

– Я прекрасно вас понимаю… – Алена краснеет еще больше и прячет глаза, – ну, я, наверное, пойду. – Она делает робкий шаг назад и улыбается, – если вам что-то понадобится, то я буду на месте.

Когда Алена скрывается за дверью, я тянусь рукой к заветному «резерву», но в последний момент одергиваю себя. Нужно подумать. Если я не найду деньги в ближайшие несколько недель, то разбегутся уже все рабочие. Дурной пример заразителен и это опасно. А ведь это лишь верхушка айсберга. Где мне достать деньги для Волынского, если я не могу наскрести людям на зарплату? Что делать, если его пешка снова заявится в мой кабинет?

Последние дни все валится из рук. Да я даже пожрать нормально не могу, и дома полный бардак. Инна так и не объявилась, а Света принципиально не готовит – не хочет портить дорогой маникюр. Прикидываю в уме, сколько потратил на кафе и рестораны – кругленькая сумма получается. А еще она присмотрела квартиру в центре с евро ремонтом и джакузи. Я, конечно, все понимаю, но…

Приходится признать, что пока Инна не поехала с катушек, хотя бы дома все было налажено. Каждый вечер меня ждал горячий ужин, а все вещи были постираны и выглажены. Да и в квартире было чисто. Жена была удобной, словно домашние тапочки, но по какой-то причине взяла мою тачку и куда-то уехала.

Сумасшедшая стерва. Вдруг вспоминаю, что когда-то давно она говорила, что у нее есть домик в Сочи, переданный по наследству. Кто-то там помер – то ли мать то ли бабка, я, если честно, не стал сильно вслушиваться. Она хотела поехать и заняться переоформлением документов, и уговаривала меня поехать за компанию, и заодно развеяться.

Я, конечно же, сослался на занятость: не хотел помереть со скуки, пока Инна будет заниматься бумажной волокитой. Да и что мне там делать? А ведь сейчас этот домик был бы очень кстати. Недвижимость в Сочи недешевая, а если там еще и гостевые домики есть, то ценник взлетит до небес. Что, если моя женушка решила рвануть в Сочи без предупреждения? Так сильно обиделась, что решила преподать небольшой урок и «поломаться». Ну, что ж, пусть немного побалуется. Я вдруг чувствую облегчение от этой мысли: выходит, с разводом нужно немного подождать. Хорошо, что я вовремя вспомнил про возможное богатое наследство. Когда я ее отыщу, то уговорю все продать и вложиться в фирму. И она сделает это, как миленькая, потому что не сможет отказать. Она никогда мне не отказывала.

Встаю из-за стола и машинально подхватываю пиджак – откладывать уже некуда – прямо сейчас поеду в банк и сделаю запрос по счету. Узнаю, откуда были сделаны последние покупки с карты и дело в шляпе. Немного отдохнул, и хватит. Пора возвращать жену на ее законное место – в дом. Мало ли, что на нее нашло? А со Светой как-нибудь решу вопрос. Она у меня умная, должна понимать, что не все делается легко и быстро.

Воодушевленный, по привычке беру телефон и набираю сообщение. Пусть трубку Инна не берет, но уверен, что сообщения читает.

«Дорогая. Не знаю, что я тебе сделал, но дальше так продолжаться не может. Я весь извелся и переживаю. Если в чем-то виноват, прости меня. Давай встретимся и поговорим. Я очень соскучился. И знаю, что ты тоже скучаешь! Не веди себя как маленькая, непослушная девочка, не заставляй меня нервничать. Люблю тебя, целую нежно в носик».

Отправляю сообщение и выхожу из кабинета. Полдела сделано. Инна до такой степени наивна и простодушна, что, как только прочитает мои «раскаяния», мгновенно забудет все, что я писал до этого. Господи, да она ни дня без меня прожить не могла, ждала у порога как собачонка. И, то, что сейчас решила поиграть таким коварным способом, меня, если честно, удивляет.

До банка ехать не так уж и близко, но делать нечего – если я хочу, наконец, встретиться с женой, то придется потратить рабочее время. Сажусь в джип и выезжаю с парковки – попробую совместить полезное с приятным и на обратном пути заскочу к Свете: сегодня она осталась дома из-за женских дней. У моей девочки так сильно разболелся живот, что я не посмел отправить ее на работу.

Даже месяца не прошло, как она стала показывать свой строптивый характер. Но, мне это даже нравится. По сравнению с пресной и покладистой Инной, Светлана, словно глоток свежего воздуха. Она наполняет меня безумной энергией и мне хочется быть рядом с ней каждую минуту. Я никак не могу ей насытиться.

Так и быть! Как только решу проблему с деньгами, то обязательно рванем куда-нибудь на море, погреем косточки. Что касается квартиры – то я и сам не против иногда там ночевать. Прежде чем подам на развод, пройдет немало времени, не таскаться же все время по гостиницам. Мы ведь не подростки, в самом деле. Света, как обычно, права. Жизнь одна, и не стоит останавливать себя и отказываться от настоящих чувств. То, что между нами произошло, это словно удар молнии, это неконтролируемо, это какой-то отвал б…

Резко жму по тормозам и едва не врезаюсь носом в руль. Машина сзади свистит покрышками и тормозит за пару сантиметров от моего бампера. Водитель раздраженно гудит и машет руками, но я не обращаю на него внимания.

Буквально в ста метрах, у перекрестка рядом с универмагом, стоит моя драгоценная женушка. Она только что вышла из задрипанной шестерки грязно-бежевого цвета и улыбается какому-то белобрысому чуваку в дешевой куртке.