Читать книгу "Скуф. Маг на отдыхе 2"

– Какой у вас маникю-ю-юр! – восхищённо протянула Дольче. – А где делаете? А есть знакомый мастер поблизости? А это вот…

Короче говоря, Чертанова моментально определила в баронессе родственную душу и присела ей на уши. Признаться, что-то общее у них действительно есть… и нет, не только сиськи. Эдакая бабья дьявольщинка. Роковушность – или роковатость? – в хорошем смысле этого слова.

Ну а, может, сработала привычка Чертановой находить себе везде союзников. И ведь нашла, спустя несколько фраз они болтали уже как закадычные подружки.

Через полчаса стол был готов.

Воодушевившийся приёмом гостей Кузьмич в скором порядке наметал на стол закусок. Грибочки, сало, черемша, свежие овощи, ну и, конечно же, его фирменные огурцы. Затем камердинер по-хамски нарубал чёрного хлеба, расставил перед всеми глубокие тарелки и водрузил на стол дымящийся казан.

– Водочки, Василий Иванович?

– Нет.

– А она ведь из морозилочки, – продолжил австрийский искуситель, искусно пользуя русские уменьшительно-ласкательные формы. – Аж потеет вся. Просит прямо-таки, мол, дерябни меня, Василий Иванович.

– Нет, сказал. Мне молодёжи пример надо показывать.

– Так мы и молодёжи плеснём по маленькой.

– Нет, говорю! Лучше морса принеси.

– Воля ваша, – сказал Кузьмич и подмигнул, мол, я вас понял, Василий Иванович, подождём, пока все уйдут.

Итак, все наконец-то уселись за стол, налили себе по полной миске горячей нажористой ухи и уже приготовились есть, но тут… тут на меня вдруг резко такая благодать снизошла, что я просто не мог ей сразу же не поделиться и не сделать кому-нибудь что-нибудь приятное.

А потому щедрым жестом я умножил расчёты Кузьмича на два и сказал:

– Группа «Альта», прошу внимания.

Все взгляды тут же обратились на меня.

– Мы с Вильгельмом Куртовичем долго думали над тем, как вас поощрить за то, как вы показали себя в последние дни, – девки заулыбались, переглядываясь. – Да, не обошлось без косяков, но в целом вы – молодцы. Горжусь. Итак! Каждый заработанный вами балл…, а кстати, сколько их у вас?

– Сорок! – ни секунды не раздумывая крикнула Шестакова.

– Правда? Хм-м-м… Ну ладно. Каждый заработанный вами балл приравнивается к десяти тысячам имперских рублей.

Шама победно вскинула кулаки к небу, а остальные оживлённо зашептались.

– Тихо! – крикнул я. – Это ещё не всё! Так вот. На первый раз я решил не ограничивать вас в покупках и не принуждать выбирать что-то для дома. На первый раз вы свободны распорядиться деньгами так, как вам взбредёт в голову.

– Да-да-да-да-да, – захлопала в ладоши Дольче и подмигнула Анфисе. – Диктуйте телефончик мастера, я уже придумала, что хочу и…

– Да тихо же! – пришлось крикнуть снова. – Но и это тоже ещё не всё! Соберитесь с духом, девочки! Чтобы причинно-следственная связь между зарабатыванием баллов и превращением их в что-то полезное для жизни максимально надёжно зафиксировалась в ваших головушках, завтра мы всей толпой едем в «Имперский Базар»!

***

В глубине леса на старом, но ещё крепком пеньке сидел и ерошил себе шевелюру Лёха Чего. Хоровод светлячков крутился вокруг его головы, отшатываясь в сторону при особенно резком последствии его умственной деятельности.

– Кабачки… – бормотал Лёха, – вроде Кузьмич просил кабачки? Или это были кабанчики? Вроде он – австрияк, они свинятину любят… сосиски всякие… о, может, кабаносси?!

Грустным взглядом Лёха уставился в темноту. Темнота мигнула ему в ответ круглыми жёлтыми глазами, и оттуда вылетела неясыть, усевшаяся друиду на плечо.

– Не помню я, – пожаловался ей Лёха, – пообещал сюрприз, а сам забыл. А если переспрашивать, тогда какой это сюрприз? Вроде это были кабачки…

Глава 5

«Имперский Базар».

Какая же, всё-таки, махина…

Гигантский, громадный, титанический – это всё слова. А чтобы по-настоящему донести размах этой постройки, скажу вот что: по всей парковке тут и там были разбиты зоны с бесплатными электросамокатами и платными машинками наподобие гольфкаров, вот только с огромными такими телегами для покупок вместо багажника.

Персонал в приятной сине-серой форме – несмотря на название обошлось без клюквы и традиционных народных костюмов – “игрался в тетрис”, перегоняя всё это туда-сюда-обратно.

То есть смекаем.

В час пик припарковаться рядом с «Базаром» можно было так далеко, что ногами звиздюхать до входа минут пятнадцать-двадцать. Я сперва даже расстроился, но тут указатель проинформировал меня о наличии подземного паркинга.

Да, платного.

И, на мой взгляд, бесстыдно платного.

Но что же мне теперь? На самокате ехать, что ли? Мне сколько лет-то? Я же не завхоз Иннокентий в оранжевых кроссовках, в конце-то концов… хотя ладно, брюзжу. Приколюха интересная. Другой момент, что толпа визглявых альтушек на самокатах будет неуправляема и… визглява.

И если есть возможность этого избежать, то стоит ей воспользоваться.

А потому джип с барбухайкой было решено оставить в катакомбах под торговым центром. Залюбовавшись громадиной, я даже подумал кружок вокруг неё дать.

Не в смысле “круг почёта”, а чтобы разглядеть получше.

Архитекторы потрудились на славу. Базар вообще ни разу не походил на безликую бетонную коробку. Скорее уж он больше напоминал стеклянный футбольный стадион. Обтекаемый такой, интересный. А, судя по прожекторам и гирляндам ламп по всему фасаду, ночью эта хрень должна выглядеть просто потрясающе.

И даже жаль немного, что мы припёрлись утром.

Ну да ладно. Жизнь долгая, ещё полюбуемся. Особенно, если мои подопечные и дальше будут баллы зарабатывать столь же активно.

Машины встали на место, и мы по крытой подземной парковке проследовали к лифтам. И тут настало время задуматься об организации.

– Так, – в ожидании я достал бумажник и начал разглядывать карты.

Свою дебетку я девкам точно не отдам. Я так-то тоже шопиться собрался и даже знаю, куда пойду в первую очередь.

А помимо её родимой у меня только куча кредиток из разных банков, которыми я никогда особо не пользовался и потому даже приблизительно не знаю, какой там лимит. Вот только хорошая ли это идея, карты раздавать?

Наверное, нет.

Они ведь сейчас разбредутся, кто куда, и вместо четырёхсот тысяч на всех каждая по отдельности меня на эту сумму выставит. Будут потом глазками хлопать, ойкать и руками разводить. И дело тут не в моей жадности, а в дисциплине и привязке баллов к выполненным заданиям. Да и вообще! Я пенсионер так-то! Должен быть рассудителен и бережлив. Хотя бы иногда.

Но решение, конечно же, нашлось. Простое, изысканное и нереально мудрое. Потому что зачем париться над тем, над чем можно не париться?

Банкомат пожжужал, потрещал и протянул мне тугую стопку налички.

– Вот, – я тут же протянул её альтушкам. – Делите, как хотите. Делайте, что хотите. Хоть конём тут это самое, ага. А я пошёл… Встретимся через два часа на фуд-корте.

***

Группа «Альта» полным составом стояла посреди одного из центральных пассажей, просторного, светлого и очень нарядного.

Из вездесущих динамиков звучала ненавязчивая музыка. Справа и слева к стеклянному куполу уходили ввысь ряды балконов. Журчал декоративный фонтанчик, семейная пара с огромной гружёной тележкой ругалась о чём-то своём рядом с электронной картой «базара», а молчаливая стайка подростков оккупировала скамейки и проводила время, уткнувшись в телефоны и раздражая всех вокруг одним лишь своим присутствием.

ТЦ жил своей шебутной жизнью.

Ну а группа «Альта» вот уже пятнадцать минут не могла скоординировать план действий.

– Да дай уже сюда, – Фонвизина выхватила у подруг деньги, уверенным движением банкира поправила стопку и начала отсчитывать купюры. – Диван всем нужен? – спросила Её Сиятельство, не отрываясь от денег, и тут же утвердительно кивнула. – Всем нужен. А потому минус сто двадцать тысяч. На…

Почти треть налички перекочевала в руки Риты Смертиной.

– А почему я? – вылупила глаза некромантка.

– А почему я? – повторила резонный вопрос Фонвизина и продолжила перебирать купюры. – Туалетный столик всем нужен? Всем нужен…

– Только чтобы хороший! – крикнула Дольче. – Со светильником! А в идеале, чтобы зеркало круглое было с кольцевой подсветкой! И чтобы ящиков побольше! И ещё… И ещё…

Тут Сиятельство на секунду остановилась и подняла на Чертанову недоверчивый взгляд.

– Сама куплю, – сказала она. – Минус пятьдесят, – и сунула деньги в карман джинсов. – Далее… Подарок Василию Ивановичу делать будем?

– Так договорились уже вроде, – кивнула Стеклова. – Только не решили, что.

– Ну вот ты сама и реши, – шустрые пальцы целительницы отсчитали ещё пятьдесят тысяч. – На, держи. И остаётся у нас… Остаётся у нас… По тридцать кусков на каждую.

– А почему так мало-то!? – вознегодовала Шестакова, да притом так сильно, что вытатуированный у неё на плече тотемный заяц засветился и начать топать ногами.

– Так! – тут же рявкнула Фонвизина, пресекая зачатки восстания. – Кто-то хочет сидеть на полу и ненакрашенный!?

Общее пристыженное молчание быстро выявило, что никто не хочет для себя столь незавидной участи.

– Ну вот и решили!

Остаток денег был по-братски распилен, альтушки разбились по парам и разбрелись, кто куда…

***

– Ты меня слышишь вообще? – уточнил я на всякий случай.

Однако пузатый бледный мальчуган продолжил старательно класть хрен на мои запросы. «Мальчуган» – это потому, что я реально не могу понять его возраст. С одинаковым успехом ему может быть как двадцать, так и сорок с гаком.

Но один хрен выглядит он не очень.

Морда осунувшаяся, серая футболка в обтяжку, на хлипкой шее болтается бейдж с ярко-жёлтой ленточкой, в глазах вселенская усталость… а ещё от него очень сильно пахло переработанным маслом. То ли чебуреки жрал, то ли беляши, а то ли ещё что-то из той же линейки лакомств.

Завтрак чемпиона, ага.

– Так, – я взял товарища за бейдж и прочитал имя, – Владислав.

Подумал ещё, а не пропеть ли мне следом: «Бейби, донт хёрт ми»? Однако решил, что этот зомби из магазина электроники мою изысканную остроту не поймёт и не оценит. Реально ведь зомби. В тех ребятах, которых поднимает Рита Смертина, жизни и задора куда больше, чем в нём.

– Владислав, – повторил я. – Слышишь меня?

– Слышу.

– Информацию усваиваешь?

– Усваиваю.

– Ну так вот усвой, пожалуйста. Диктофон, – поднажал я. – Не телефон. Не камера. И даже не часы. Мне нужен обычный кнопочный диктофон. Чтобы тык «Вкл» и тык «Выкл». Понимаешь меня?

– Понимаю, – кивнул доходяга. – Но каким бы я был консультантов, если бы не постарался выявить ваши глубинные потребности и предложить более выгодные решения?

– Хорошим, Владик, – вздохнул я. – Ты был бы хорошим консультантом.

Но Владик пропустил мои слова мимо ушей, открыл очередную витрину и вытащил очередные смарт-часы. На сей раз жёлтые. Цыплячьего такого, жизнерадостного оттенка.

– Вот, – сказал консультант. – Посмотрите-ка. Полная синхронизация с вашим смартфоном, и потому вы можете задать любую кнопку как кнопку включения диктофона. А, помимо прочего, у них есть встроенный шагомер, счётчик калорий, компас, навигатор, солнечная батарея для автоматической подзарядки питания и опция быстрого набора контактов. Всё это чудо выполнено в противоударном корпусе, который плюс ко всему держит водозащиту до глубины в двести метров. Ну и потом! Посмотрите, какие они весёленькие! – зомби изобразил подобие улыбки и помахал часами.

– Двести метров? – уточнил я.

– Двести метров, – со знанием дела кивнул Владислав.

– А херли мне делать на глубине двести метров? Я чего там, по-твоему, забыл? Я чо тебе, камбала?

– Ситуации разные в жизни бывают, – пожал плечами консультант.

– Ага…

Тут я решил дать Владиславу последний шанс.

– Продашь диктофон? – спросил я.

– Да зачем он вам!? Вы только посмотрите на это технологическое чудо! Ну… ладно, если не хотите жёлтые, у нас есть и другие варианты расцветок, – консультант опять полез копошиться в витрине. – Вот красненькие, например. Или цвета хаки. Или вот, если вы предпочитаете консервативность в аксессуарах, обычные чёрные.

– Чёрные тоже двести метров выдерживают?

– А то!

– Ну, смотри тогда…

Ясен хрен, что я не стал высчитывать какое-то там определённое давление. Просто сжал часы силовыми полями так же, как вчера Костю Оскаровича. Хрусть, и высокотехнологическое чудо превратилось в прессованный комок чипов, микросхем и ошмётков противоударного корпуса.

– А… а, – начал ловить ртом воздух Владислав. – А как же? Как же так!?

С тем Владик вытащил из заднего кармана махонькую такую детскую рацию, судя по виду вообще не технологичную; с тем же успехом мог банку с верёвочкой мог использовать, и вызвал подмогу:

– Геннадий Сергеевич, у нас ЧП! Использование магии!

Ах, ну да…

Точно…

Это я, конечно, не очень мудро поступил. Использование любых магических техник на территории ТЦ запрещено. Ну… хотя бы с точки зрения пожарной безопасности. Но с другой-то стороны! Я, в общем-то, и без магии их раздавить способен. Если понадобиться, могу продемонстрировать, как раз на тех жёлтеньких.

– Что у нас здесь?

Уже спустя минуту появился Геннадий Сергеевич – мужик с точно такой же рацией, в точно такой же футболке и с точно таким же бейджем. Однако на бейдже было написано гордое «Директор Филиала», да и футболка на нём сидела получше. Остаточные следы некогда спортивного тела проглядывались невооружённым взглядом.

Лет, наверное, пятьдесят ему.

– Я попросил вашего сотрудника продать мне диктофон, – объяснился я, всем своим видом излучая спокойствие и доброжелательность. – Но Владик не внял и целые полчаса пытался продать мне умные часы. Часы, получается, умные, а Владик не очень.

Тут я заметил, что Геннадий Сергеевич особо сильно не переживает не из-за поломанных часов, не из-за применения магии, не из-за своего тупорылого пузатого подчинённого. Вместо этого он смотрит на мою футболку и как-то уж больно хитро улыбается.

– Что? – уточнил я и осмотрел сам себя.

Может, ляпнул чем?

Или порвал случайно?

Да вроде бы нет. Обычная чёрная футболка с концерта. Спереди лаконичный логотип группы «Accept» и дата, а сзади список треков. Точно помню, как ухватил её в сувенирной лавке прямо перед началом действа. Прусские металюги тогда ещё не распались на солиста с другими музыкантами и музыкантов с другим солистом и вовсю гастролировали по шарику.

А то, что выглядит она как новенькая, так это потому, что я её особо не затаскивал.

– Владик, иди, – сказал Геннадий Сергеевич.

А Владик только и рад был с разбегу занырнуть обратно в свою зону комфорта с недосыпом и масляными чебуреками, исчез так быстро, что после него чуть было мультяшное облачко пыли не осталось.

– А вы там были? – уточнил Геннадий Сергеевич, явно подразумевая концерт.

Хотя какой же он мне теперь Геннадий Сергеевич? Генка он для меня теперь, походу. Братишечка мой, братюнечка.

– Был, – кивнул я и тепло улыбнулся.

– Я тоже, – от воспоминаний Генка аж фантомными волосами тряхнул, по всей видимости, некогда длинными, а теперь стриженными под полубокс и местами с проседью. – Хороший концерт выдался.

Затем Геннадий Сергеевич на ломанном английском напел:

– Ит из найтин найти найн! – но быстро взял себя в руки. – За испорченные часы придётся заплатить.

– Само собой.

– Но я сделаю вам хорошую скидку.

– Само собой.

– Так что вам, говорите, было нужно? Диктофон?

– Да, – кивнул я. – С двумя кнопками.

– Вкл и Выкл?

– Именно так.

– Рекомендую ещё “паузу”, – сказал Геннадий Сергеевич, – тогда запись идёт плавнее. Без рывков.

– Разумно, – согласился я.

Потому как, действительно, разумно.

– Пойдёмте за мной…

И спустя уже две минуты я вышел из магазина электроники. Довольный, весь такой немного ностальжи и с распакованным диктофоном в руках.

Тыкнул на кнопку записи и хотел было что-то умное ляпнуть, но нужные мысли куда-то резко пропали. Потом, стало быть, по случаю использую. Когда муза посетит. Ну а пока что я решил проверить телефон, судя по вибрациям, за время общения с Владиславом сообщений мне нападало прилично.

Скорее всего, альтушки спамят в общий чат фотографиями из примерочных.

– Так, – я разблокировал экран и сразу же выругался.

Нет, заспамлен был не чат.

Почти каждая из кадетов группа «Альта» отправила мне минимум по три сообщения, и смысл каждого сводился к нехитрому: «Василий Иванович, помоги!»

***

– Лучший подарок – это книга, – со знанием дела заявила Юля Ромашкина, прогуливаясь вдоль рядов.

Стеклова в ответ вздохнула.

– Предлагаешь на пятьдесят кусков ему книг набрать?

– Ну-у-у-у, – протянула Юля. – Тогда щенок породистый. Или котёнок.

– Ромашкина, соберись! И давай думать лучше. Итак, что мы знаем о Скуфидонском?

– А что мы знаем о Скуфидонском? – на автомате переспросила Ромашкина, сняв с вешалки пальто и рассматривая бирку. – Хлопок и конопля. Унисекс.

– Не-не-не, – тут же замотала головой Стеклова, отобрала пальто и повесила обратно. – Унисекс отставить. Унисекс – это точно мимо. У Василий Ивановича секс вполне себе определённый…

Искать подарок руководителю было решено в отделе мужской одежды. Потому как сувенирная безделушка, она и есть сувенирная безделушка, ей только пыль собирать. Можно было бы подарить что-то из электроники – умные часы, например – да только Стеклова и Ромашкина не были ещё столь близки к Скуфу, чтобы знать о том, что у него есть, чего нет, и что хочется.

А одежда, она и есть одежда. Что-то хорошее и брендовое…

– …или специализированное, – Стеклова защёлкала пальцами. – Ну точно же! Снегоходы!

– Что «снегоходы»?

– Снегоходы у него есть, а костюма специального нет, не успел ещё. Так что погнали в спортивный отдел, посмотрим хороший комбез со шлемом и термобельё. Выберем что-нибудь побрутальней, и чтобы с принтами…

– Пламя там какое-нибудь, – включилась в мозговой штурм Ромашка. – Или черепа. Он футболки постоянно такие таскает.

– Точно!

И тут:

– Бу! – сквозь стойку с пальто в пролёт выскочил молодой человек слащавой наружности.

Полуприкрытые веки, наглая ухмылка, отбеленные аж до блеска зубы и волосы… настолько надёжно зафиксированные лаком, что могли бы потягаться в противоударности с умными часами незабвенного консультанта Владислава. Длина и цвет невнятны и непонятны, но вся эта волосатая инсталляция до боли напоминала петушиный гребень.

– Милые барышни, – склонился в поклоне юноша.

Юноша не представился, а потому для удобства Стеклова одарила его кличкой Петух.

Тут же сзади и спереди появились ещё двое парней. Один – высокий доходяга в розовом худи, а второй жиробасина в заниженных рваных джинсах. «Петух, – повторила про себя Стеклова. – Худи и Копилка».

– Вам чего? – уточнила Стеклова и нахмурилась.

– Какая хму-у-урая фитоняша, – игриво протянул Петух, а затем оценивающим взглядом прошёлся по Ромахе, которая в лучшем случае была выше него на голову. – И ты тоже ничего. Миленькая. Ну так и что же две такие соблазнительные девчули забыли в отделе с мужскими вещами?

– Тебе какая нахер разница?

– Оу! – Петух заржал и обернулся на Копилку. – У кошечки есть коготки!

– Идите, куда шли, ребят, – сказал Стеклова и собралась было просто уйти, но тут её очень грубо остановили.

Рукой.

За плечо.

Спецназерские навыки на уровне инстинктов уже разложили всё по полочкам: за что схватить, куда повернуть и с какой силой надавить. Татьяна Витальевна Стеклова и безо всякой магии была способна справиться с этими недомерками. Боялась она лишь не рассчитать силы.

– Руку убрал, – рявкнула Татьяна.

– Боюсь-боюсь! – Петух наигранно отдёрнул руку. – Итак, девушки, вы нашли то, что искали.

– То есть?

– То и есть! Вы же неспроста бродите по мужскому отделу, верно? Провинциальные сучки с жаждой до денег и нестерпимым зудом в промежности ищут себе папиков…

Петух начал расхаживать взад-вперёд, манерно жестикулируя руками.

– …виляют задницами, чтобы примелькаться, но при этом строят из себя невинность. Хватит, девочки. Мы видим вас насквозь.

– Ага-ага, – поддакнул Копилка.

– Так, давайте пропустим все эти игры и сразу же перейдём к главному, – тут Петух обвёл жестом своих друзей. – Мы вполне себе состоятельные ребята из приличных родов. Ну а тем более мы гораздо моложе и приятней на ощупь, чем те, кто обычно на вас потеет.

– Гы-гы-гы, – это Худи впервые подал голос.

– Ну так что? Начнём торги? По тысяче за отсос достаточно?

И быть бы ему битым и обеззубленым в ту же самую секунду, если бы не Ромашкина.

– Юля!? – забыв обо всех Петухах на свете, крикнула Таня Стеклова. – Юля, терпи! Юля, держись, слышишь меня!?

Стиснув зубы и сжав кулаки, Ромашка кое-как сдерживала своего внутреннего зверя. Это было понятно хотя бы по ауре, которая вне зависимости от желания стала исходить от взбешённой альтушки.

«Убьёт! – в ужасе подумала Таня. – Растерзает, как Тузик грелку! И опять мы влипнем в какую-нибудь кровную вражду!»

– О! – ухмыльнулся Петух. – Да сучки ещё и одарённые! Во дела…

– Юля, держись! – одной рукой Стеклова начала гладить подругу по голове в нелепой попытке успокоить, а второй уже написывала сообщение Василию Ивановичу…

***

«Ромашка сейчас обратится!» – из всех сообщений именно это я счёл самым срочным.

Не будь дурой, кадет Стекловата скинула мне геоточку со своим местоположением. И это хорошо. Но геоточка, она как бы на плоскости лежит, а «Базар», мать его так, шестиэтажный. И вот это уже плохо.

Но…

Повезло.

Со второго раза, правда, но всё равно без удачи, как мне кажется, не обошлось. Так что сперва я нашугал бедолагу-индуса, который торговал чаями и вонючими палочками на первом этаже и к которому я ворвался, выкрикивая:

– Ромашка! – и ещё более странное: – Стекловата!

Но со второго раза и на втором этаже я таки альтушек нашёл.

Чтобы разобраться в ситуации, стоило лишь мельком на неё взглянуть. Трое каких-то молодых уродов довели моих девок до белого каления. Ромаха сидела на корточках, часто дышала и смотрела в одну точку в тщетных попытках успокоиться, а Стеклова шептала ей что-то ободряющее.

Уроды при этом стояли рядом и шутили смешные шутки.

– Молодец, – бросил я Танюхе. – Всё правильно сделала.

– Дядя, вали отсюда… – заметили меня уроды.

Ну, право слово. Банальщина, как она есть. Он бы ещё что-нибудь про песок ляпнул или про то, что мне лучше не начинать слишком толстую книжку.

Короче…

Разговаривать я со звиздюками не стал. Одному скрутил руку, второго, высокого, взял за ухо и повёл на выход. Третий и самый толстожопый сам посеменил за нами следом.

– Да ты хоть понимаешь, с кем ты связался!?

– Дай угадаю. Ты из баронского рода.

– Графского.

– Ах, даже графского, – кивнул я, шуруя вдоль примерочных. – Ну и ты, наверное, жестоко отомстишь мне за дерзость.

– Да я бы тебе прямо сейчас навалял! Ай! – это я чуть посильней заломил уроду руку. – Повезло тебе, что магией нельзя пользоваться!

Ну… тут я только поржать мог.

– Ага-ага, – сказал я. – Поэтому ты сейчас соберёшь своих парней и будешь ждать меня у входа. Правильно?

– Правильно-о-оа-аааа-аай!

Первым пинком я отправил в полёт высокого, вторым говорливого. Толстожопый хотел было улизнуть, но после того, как я хорошенечко рявкнул, сам быстренько подставил свой пердильник под удар. И в качестве поощрения получил не пыром со всей дури, а так, легонечко.

– Свободны, – опустил я мерзкую поросль.

– Тебе конец! – крикнул говорливый, поднимаясь с пола и отряхиваясь.

– Буду ходить и оглядываться, – кивнул я, достал телефон и начал листать сообщения от других альтушек.

Итак…

Куда же мне бежать в первую очередь? К Дольче или Фонвизиной? К Фонвизиной или Дольче?

***

– Хоро-о-о-оший, – протянула Дольче, звездой растянувшись на разложенном диване.

– Покрытие «антикоготь», чтобы ваши домашние питомцы случайно ничего не испортили, – улыбнулась девушка-консультант в белой блузке и с тугой дулей волос.

– «Антикоготь», – повторила за ней Чертанова. – Как будто название какого-то боевика.

– Действительно, – хохотнула консультант, в должностные обязанности которой входило хохотать в правильных местах. – На металлокаркас идёт гарантия пять лет, на все крепежи и механизмы два. Но за дополнительную плату гарантию можно продлить до…

– Мне кажется, маленький, – перебила её Смерть.

– Ну так давайте выберем побольше. Пойдёмте, я покажу.

Чертанова тут же спрыгнула с одного дивана и запрыгнула на следующий. Красный, здоровенный, почти четыре метра в длину и нереально мягкий даже на вид. Технически на таком могли бы одновременно расположиться сразу все шесть альтушек, и при этом личного пространства хватало бы каждой.

– Уу-у-у-уу! – протянула Чертанова. – Всё! Я влюбилась! Берём вот этот!

– Тоже «антикоготь», тоже металлокаркас, такая же гарантия, но ещё и ортопедические матрасы в выдвижной части.

– М-м-м-м, – протянула Смерть. – А есть такой же, вот только синий?

– С перламутровыми пуговицами, блин… Рита! – крикнула кадет Дольче. – Да что тебе всё время не нравится-то!?

– Нравится, – тут же встала в защиту Смерть. – Очень нравится. Но красный диван – это как-то пошло. Да и не вписывается он совершенно в комнату. Сама вспомни. Получится колхоз…

– Есть, – ответила консультант, потыкав в планшет. – Точно такой же синий диван есть на складе в Мытищах. Доставка займёт от недели.

– Ри-и-и-и-ит, – Дольче уставилась на подругу умоляющим взглядом. – Давай этот возьмём?

– К сожалению, доставка этого тоже займёт не меньше недели. Груз крупногабаритный, а у нас сейчас все рейсы расписаны от и до.

– Ну ладно, – кивнула Чертанова и слезла с дивана. – Пусть будет синий и из Мытищ. У меня один из бывших точь-в-точь под эти характеристики подходит. Идите, оформляйте, а мне нужно ненадолго отлучиться.

Отстоявшая свою точку зрения и потому нереально довольная Смерть пошуровала вместе с консультантом к кассам, а Дольче вышла из магазина и по указателям двинулась в сторону туалета.

– «Закрыто», – прочитала она, но на всякий случай всё равно подёргала ручку. – Вот, блин…

– Девушка! – тут же раздалось за спиной.

Добродушного вида дедулечка в круглых очках и сером комбинезоне выглядывал из двери технического помещения с надписью: «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН».

– Девушка, давайте я провожу вас в персональский, – предложил дедуля.

– Да что вы, – Дольче махнула рукой. – Бросьте.

– Да никаких проблем, что вы? Он тут, в двух шагах. А до следующего работающего вам ещё идти и идти.

Вся эта ситуация представлялась Дольче крайне сомнительной, но дед был из той породы дедов, что буквально излучают тёплую такую, домашнюю доброту. И на конкурсе добрых домашних дедов конкретно этот взял бы гран-при буквально во всех номинациях. «Самые добрые морщинки вокруг глаз» и «Самый уютный старческий голос» так точно.

– Никаких проблем нет, – повторил он. – Давайте, проходите за мной.

– Ну… Ну ладно, – сказала Дольче и прошмыгнула в подсобное помещение.

Весь сплошь в проводах и кабелях, технический коридор вильнул раз, потом второй, потом третий… и тут.

– Раздевайся, – услышала Дольче позади.

В одной руке у деда был нож, а второй он уже вовсю массировал срамные места. Доброту как ветром сдуло, и в глазах под круглыми очками искрилось безумие.

– Раздевайся, – повторил дед.

– С ума сошёл, что ли?

– Это ты с ума сошла! Лазаешь, где нельзя! Наверняка, своровала что-то! Вот я и проверю сейчас твои вещички! Раздевайся, говорю!

В туалет резко перехотелось. Вместо этого у Дольче разыгралась другая нужда – нужда до справедливости.

– Ах ты, грёбаный старый ублюдок, – прошептала она, наскоро прикинув, что она далеко не первая жертва винтажного извращуги.

Затем кадет Чертанова перенесла центр тяжести куда нужно, хорошенечко прицелилась и с чувством пробила деду в пах.

– Ай-ый! – нож с металлическим позвякиванием упал на землю, дед согнулся и вроде как уже собрался бежать, но:

– СТОЯТЬ! – рявкнула Дольче, щедро влив в голос свой новоприобретённый дар.

– А!? – удивился дед, когда руки-ноги перестали слушаться. – Что происходит!? Что это такое!? Я буду жаловаться!

«Василий Иванович, – начала печатать сообщение Дольче. – Я задержала опасного маньяка. К сообщению прикрепляю…»

***

«…геоточку».

Всё-таки девки у меня технически подкованные, но туповатенькие.

Хорошо ещё, что ситуация Дольче была не такая экстренная, и мы смогли созвониться. Третий этаж, сектор такой-то. До места добрался уже спустя пять минут.

По дороге уже вызвал отряд полиции. И вот так диво, в «Имперском Базаре» работает многофункциональное отделение с собственным обезьянником, вытрезвителем, пунктом оказания первой помощи и местом для регистрации браков. Интересно, бывал ли здесь уже покупатель, которому в один день понадобилось всё вышеперечисленное?

Зная своих соотечественников, уверен, что да.

– Большое спасибо за помощь в поимке, – полицейский пожал Дольче руку. – Вы нам очень помогли. Кхм… Кстати, а что с ним такое стало?

– В спину, наверное, вступило, – вмешался я. – Вы посмотрите сами. Дедушка-то уже не новый.

– Нееет! – заорал извращуга. – Она – ведьма! Ведьма! Она сказала встать, и я встал! Этот голос! Страшный голос!

– Ещё и головой болеет.

– Н-да, – полицейский поправил фуражку и теперь пожал руку мне. – Ещё раз благодарю.

С тем он вместе с напарником взяли окоченевшего деда-извращенца под руки и понесли бочком на выход. Напарник его при этом почему-то был бледным, как мел, и при этом не сводил глаз с Дольче. Влюбился, что ли?

– Ведьма! Ведьма! Страшный голос! – крики извращенца утихли где-то вдали, а я снова взялся за телефон.

Итак… последнее – во всяком случае, я очень на это надеюсь – дело на сегодня таково: вытащить Шаму и Фонвизину из магазина косметики. Их почему-то задержали по подозрению в краже и держат в подсобке.

Не уверен, что такие методы вообще легальны. Ну да ничего, разберёмся…

***

В крохотной подсобке, предназначенной для обеда персонала, сейчас было как никогда жарко.

– Моё имя Ольга Сергеевна Фонвизина! – в который раз топнула ногой рыжая целительница. – В моих жилах течёт кровь древнерусских князей! Да как вы вообще смеете обвинять в воровстве меня!?

Шестакова тем временем отнеслась к ситуации гораздо легче. Она забралась с ногами на стул, взяла со стола кусочек хлеба и самозабвенно лепила шахматного коня, мурлыча себе под нос что-то на мотив “по диким степям Забайкалья…”.

– Девушка, хватит орать! – в который раз крикнул в ответ охранник.

Такой же рыжий, как и сама княгиня, вот только крупнее неё раза в три, да ещё более волосатый. Жёсткой кучерявой шевелюрой на его руках можно было снимать ржавчину с металла не хуже, чем пескоструем.

– Вы продолжите отрицать очевидные вещи!? Духи! – охранник взял со стола и потряс флаконом. – Духи у вас в сумке откуда оказались!? Сами запрыгнули!?

Сперва Фонвизина подумала, что это подруга с криминальным прошлым могла подкинуть ей в сумку этот чёртов злополучный флакон, но уже успела устыдиться этой мысли. И сейчас у неё не было ни единого сомнения в том, что их просто-напросто подставили.