Читать книгу "Эридон. Игры судьбы"

А я бы ещё как отказалась.

Особенно от синеглазого. От него исходила угроза: не открытая, но такая, которую сложно игнорировать. И дело не в магии, её-то он не демонстрировал вовсе. Скорее в тишине, которая шла с ним. И в проницательном взгляде. Я до сих пор не могла понять, что именно во мне отреагировало. Инстинкт, память или что-то более глубинное?

Одно ясно: пока не узнаю, кто он, лучше держаться подальше.

И почему Элеймистина уверена, что он оборотень? Неужели не почувствовала? Эльфы, конечно, не демоны, но вроде и они умеют чувствовать силу. Не видеть, как мы, но ощущать могут. А я ведь даже зрение не меняла, там и без этого всё понятно.

– Они так быстро исчезли, что я даже не успела заметить, – не унималась соседка, тренируясь материализовывать учебники на столе с помощью печати.

– В этом ты права, – я последовала её примеру, после чего улеглась на кровать, заложив руки за голову и уставившись в потолок.

– Ну, не будем о них, – махнув рукой, эльфийка полезла в шкаф, зашуршала чем-то внутри. – Лучше пойдём погулять, а? Сегодня последний свободный день, завтра начнутся занятия.

Она вытащила какое-то платье, покрутила в руках, недовольно поджала губу и снова нырнула внутрь шкафа.

– А погода такая хорошая! – донеслось из глубин женского хранилища.

Я ничего не имела против. Занятий в академии действительно не было, а сидеть остаток дня в комнате я не хотела. Одобрив идею Эли, я поднялась с кровати.

***

Погода действительно была отличной. Нагретая летними днями брусчатка излучала тепло, солнечные лучи больше не жгли сверху, а будто ласково гладили, скользя по коже. Даже суровые каменные стены академии казались бархатными в тех местах, где на них попадала тень от листвы академических вязов.

Не сговариваясь, мы свернули на центральную аллею. Впереди высились ворота, а за ними последние часы свободы перед учебным распорядком, который обрушится с завтрашнего дня. Расписание, проверки, построения. Мне не привыкать.

Проходя под сводом ворот, я мысленно установила обратный отсчёт: три часа. После этого перевела фокус внимания на дорогу, ведущую в город. Прямая, как стрела, она упиралась другим концом в арку, за которой виднелись шатры рынка и вывески лавок. По обе стороны дороги – густая живая изгородь из подстриженного кустарника с острыми, как иглы, листьями. Он не только отделял территорию, но и гасил волны излучения, поглощая любое несанкционированное применение силы. Магический буфер, оформленный как часть ландшафта.

За пределами академических владений начинался город А́крон, столица империи Дэ́рривон, где могли проживать представители всех государств и народов Э́ридона. Академия магии, как ни странно, была не на отшибе, а являлась частью этого многогранного и шумного города. Вдалеке поднимались купола храмов, строгие стены императорского дворца, башни гильдий, склады, крытые мосты. Акрон раскинулся вдоль реки так, будто сам ландшафт был выстроен под его величие. Река резала город надвое, а мосты соединяли эту рассечённость. Город дышал, и каждый его вдох сопровождался звоном голосов, вспышками чар, запахами пряностей и пыли.

Но мне всё равно. Я просто шла вперёд, позволив себе никуда не спешить.

Улицы за городской аркой оказались довольно тесными. Невысокие дома прижались друг к другу, будто боялись упасть, если не держаться стенка к стенке. Шум улиц сливался в фоновое жужжание, и я подумала: как им тут живётся? Или у всех в домах заклинания на тишину? Мне бы сейчас одно такое не помешало – ведь Элеймистина опять говорила не закрывая рта: рассказывала о себе и своей жизни в Милдэвэ́е55
  Милдэвэ́й – государство эльфов в восточной части Эридона.


[Закрыть].

Голова моя уже гудела от количества бесполезной информации, и я просто отгородилась от того, что она говорила. Ещё в детстве так научилась: делаешь вид, что слушаешь. Иногда киваешь, иногда «угукаешь» в паузах, но думаешь о другом.

Например, о еде.

Я начала искать взглядом трактир с минимумом народа, желательно с меню без слов «фенхель» и «грибная похлёбка по рецепту бабушки». Главное: с тишиной. Пусть эльфийка хоть во время еды помолчит...

Но пока мы слонялись по центральной площади в поисках приличного заведения, небо успело затянуться сумерками. Уличные фонари вспыхнули мягким золотом, воздух стал прохладнее, а город – шумнее. Моя первоначальная идея «что-нибудь перекусить» давно переросла в твёрдое «немедленно накормите меня».

А вот у эльфийки, похоже, аппетит не развился вовсе, как и инстинкт самосохранения. Она то и дело задерживалась у лавок, восхищённо рассматривала безделушки, предлагая мне примерить какие-то серёжки с каплями зелёного стекла.

– Хотя бы эти, Астрид! Они же под твои глаза! – сияла она.

– Нет.

Это слово я повторяла с завидной регулярностью и с одинаковым выражением лица. Дело вовсе не в деньгах. Отец, конечно, сердился, но кошель оставить пустым не решился – уж слишком хорошо знал, на что я способна, если останусь без ресурсов. Поэтому я могла позволить себе что угодно.

Но сейчас мне хотелось только еды. Без украшений, без разговоров и без остановок у каждой витрины.

Мой взгляд зацепился за вывеску: «Хвост саламандры». Выглядело просто, но со вкусом. Старинное каменное здание, явно пережившее пару столетий. Резной деревянный порог украшали защитные руны. Разумный подход. Заведения, где уважают магическую практичность, априори внушают больше доверия.

За входной дверью открылся довольно просторный зал. Круглые столы с небольшими светильниками были расставлены по всему периметру первого этажа за исключением сцены, которая сейчас пустовала. Камин с горящими поленьями и тёплым светом создавал уютную атмосферу. В правом углу помещения, за стойкой трактирщика, скрывалась лестница, ведущая в комнаты, а слева от неё видна была небольшая деревянная дверь, по-видимому, в зону кухни. Радовала чистота, которую не часто встретишь в подобных заведениях среднего класса.

Было немноголюдно, что меня тоже порадовало. Присев за стол у окна (всегда полезно видеть, кто входит и выходит), я жестом подозвала подавальщицу. Заказала себе мясо с картошкой и овощами и расслабленно облокотилась о спинку стула. Элеймистина обошлась овощами на пару и кружкой молока. Заказ принесли довольно быстро, и мы сразу приступили к трапезе. Несколько минут тишины и хорошая еда – истинное наслаждение.

Но тут я спиной ощутила, что на меня кто-то смотрит. Решив, что это чьё-то праздное любопытство, применила заклинание легкой дымки, закрывающей меня от глазеющих зевак. Но неприятное ощущение не пропало, значит, взгляд был вполне целенаправленным. Я уже была готова повернуться, но пинок ногой под столом остановил меня от поворота.

Я рассерженно взглянула на Эли.

– Астрид, не оборачивайся, – прошептала она, натянуто улыбаясь. – Там те парни из библиотеки. Брюнет смотрит на тебя так, будто собирается … не знаю… съесть.

Она фыркнула и тут же уткнулась в кружку с молоком, скрывая смешок.

Мне же было не до веселья. Я пробежалась взглядом по залу, не оборачиваясь полностью, и снова почувствовала неприятно-настойчивое напряжение, которое жгло кожу. Улыбнулась для вида и прошептала:

– Так, может, мне стоит ему выколоть глаза? – приподняла стакан с водой и поставила руку на локоть, отвлекая внимание смотрящих от другой руки, опустившейся под стол.

– Ты что! Нет, конечно! – Эли наконец уловила моё настроение.

– Тогда что ты предлагаешь? – мне стало интересно, что думает соседка.

В Долине на меня так пристально не смотрели, особенно мужчины. За такие взгляды можно остаться без зрения. Буквально. Но мы же сейчас не в Долине, законы здесь другие.

Да и я сейчас не наследница. Нужно подстраиваться.

– Игнорировать, – уверенно сказала Эли и взмахнула ресницами. – Леди не показывают, что им интересно... – тут она осеклась. – Ой...

Мне очень не понравилось это «ой».

– Кажется, они идут сюда, – еле вымолвила соседка, опуская глаза.

Мои же, видя это, закатились сами собой.

Ну, конечно: эльфийский флирт давно стал притчей во языцех.

Левая рука скользнула к голенищу сапога, где я всегда носила кинжал. Иногда сталь говорит убедительнее любых слов.

В этот момент оба парня оказались возле нашего стола в поле моего зрения. Первым был оборотень: белые волосы, лукавая улыбка, поза расслабленного кота, у которого из-под лап ни одна мышь не уйдёт.

– Добрый вечер, красавицы, – произнёс он, чуть склонившись в преувеличенно вежливом поклоне. – Надеюсь, не слишком нагло с нашей стороны, но мы с товарищем тут спорим: кто лучше смотрится в полумраке трактира: ты, цветочек, или твоя строгая подруга с глазами палача?

Элеймистина буквально расцвела. Глаза заблестели, щёки заалели, и она, чуть наклонив голову, выдала:

– О, как это… неожиданно приятно! – она провела пальчиком по прядке волос, будто неуверенно, но совершенно театрально. – Присаживайтесь, если не боитесь оказаться рядом с такой «опасной» леди, – её взгляд метнулся к брюнету, как стрелка компаса к северу.

– А ваша подруга не будет против? – голос у синеглазого оказался глубоким, как раскат надвигающейся грозы.

Наши глаза встретились, и я вновь почувствовала ту дрожь внутреннего предчувствия. Он был опасен.

– Будет, – сказала я, не отводя взгляда.

Рука на рукояти кинжала, магия сжалась под кожей, готовая защищать хозяйку. Однако Эли была настроена на противоположную цель.

– Что вы! – рассмеялась она, хлопнув ладошками по столу. – У неё просто такой дурной день. Хмурая принцесса, знаете ли! Но на самом деле стоит только узнать поближе, – она подалась чуть вперёд, локтем опираясь о стол, и открыто разглядывала брюнета, не скрывая интереса. – А вы, судя по взгляду, уже начали.

Я настолько опешила от её поведения, что не сразу нашла что сказать. А вся троица тут же воспользовалась ситуацией.

– Понимаю, – блондин очаровательно улыбнулся. – Не каждый день судьба сводит с такими… адептками, – он бросил на эльфийку многозначительный взгляд и театрально поклонился. – Ни́клас Ха́рсон, к вашим услугам. Третий курс боевиков. Весельчак, профессиональный сводник без лицензии.

Он указал большим пальцем за спину:

– А это мой угрюмый друг Ри́анс Ли́бери. Не сердитесь, если он молчит. Он просто всматривается в душу. У него это хобби.

Элеймистина захихикала и подвинула стул, жестом пригласив парней присесть. Рианс кивнул головой. Такой кивок означает, что он выше Никласа по статусу, иначе бы тоже поклонился.

Мой гнев сменило любопытство, и я решила посмотреть, что будет дальше. Но кинжал держала наготове.

Новые знакомые сели к нам за стол. Синеглазый брюнет оказался напротив, что тут же стало проблемой. Он в упор смотрел на меня, будто прикидывая, что скрывается за фасадом.

Не нравится мне этот недооборотень… ох, не нравится.

Только и отвлечься от него не получалось. Магия тянулась к нему, как к источнику. Притягивали не лицо, не голос, не осанка. Притягивала сила. Плотная, глубокая, сдержанная, как лава под ледяной коркой. На короткий миг мне захотелось попробовать её на вкус.

Вот в этом и кроется проклятие моего народа. Мы, демоны, умеем отнимать силу у других.

Просто – взять. Вдохнуть магию из чужих потоков и присвоить её. Мы за это не раз платили жизнями, доверием, уважением. Именно поэтому нас стали бояться. Именно за это нас начали ненавидеть. Это небезопасный дар. Даже для нас.

Особенно для нас.

Выпивание чужой силы – как валериана для кота: не яд, но ловушка. Ты можешь остановиться, но не хочешь. Вначале берёшь чуть-чуть, чувствуя, как твоя магия вспыхивает ярче. А потом... всё. Разум затуманивается, инстинкты берут верх, и чем больше берёшь, тем безжалостнее ты становишься, нападая даже на своих. Таких демонов либо убивают, либо они сами выбирают конец. Такова наша плата.

Магия всегда требует баланса: взял – отдай. Мы расплачиваемся рассудком и кровью.

Правда, во время войны… Именно этот дар не раз становился решающим. Когда победить мог только тот, кто способен заглянуть в пропасть и шагнуть в неё первым.

Я моргнула и отвернулась. Огонь внутри затих. Смотреть на синеглазого было всё равно, что вдыхать запах дождя перед бурей: пока свежо, но ты точно знаешь, что небеса обрушатся.

– Я Элеймисти́на Марафэ́ль, а это – А́стрид Веле́нская, – протянула Элеймистина с той самой интонацией, что прямиком ведёт в спальню.

Взгляд эльфийки метался между парнями, но на Риансе задерживался так, будто она уже мысленно раздевала его до нитки. Меня передёрнуло.

– Какое интересное имя – Астрид, – сказал синеглазый, и я повернулась на голос почти против воли.

… И снова тело застыло, лёгкие забыли, как дышать, мир сузился до двух точек: его и моего взгляда.

Да какого дракона тут происходит?! Это не страх, не влечение, это… нечто иное.

– Правда? – отозвалась я намеренно ленивым голосом, как у кошки, решившей ждать, пока добыча подойдёт ближе.

– Не часто встречаюсь с теми, чьи имена так не совпадают с их масками, – добавил он, а в его глазах блеснули смешинки.

Хаос бы его побрал, он будто знал, что внутри меня сейчас происходит.

– Вот и я так подумала, – радостно подхватила Эли. – Но у неё особая история.

И начала в красках рассказывать ту ахинею, которую я наговорила ей с утра. Только теперь в её версии мой отец не просто был спасён демоном, а чуть ли не обретал просветление в его объятиях. Слёзы, клятвы, честь – полный набор драматической ерунды. Я слышала слова фоном, но смысл улавливала чётко: она пыталась понравиться, выставляя меня в качестве украшения к своему повествованию. Не забывая томно прикусывать губу и строить глазки Никласу, когда тот смотрел на неё.

А у меня внутри медленно росло раздражение.

– Откуда вы к нам прибыли? – спросил брюнет, продолжая нашу игру взглядов.

– Из Ротворда, – прервав зрительный контакт, заученно ответила я, ибо эту часть легенды успела продумать.

– А я из Милдэвэ́я, – тут же вставила Эли и добавила, глядя на Рианса с таким видом, будто собиралась нарисовать его портрет на внутренней стороне бедра: – Там всё такое светлое, красивое. Вам точно нужно побывать.

О, Хаос...

– Удивительно, – произнёс Никлас, глядя на неё с весёлой издёвкой.

– Удивительно, но факт, – подхватила я с ядом. – Светлая эльфийка из Милдэвэя… и такая тьма в поведении.

Элеймистина чуть приподняла подбородок:

– Прости, что я умею быть открытой и общительной. Это, знаешь ли, не грех – нравиться людям.

– Ага, особенно если нравиться всеми частями тела сразу, – усмехнулась я, втыкая взгляд в соседку.

Злость во мне уже кипела. На себя – за то, что пошла. На неё – за то, что усадила этих двоих без моего согласия. На Рианса – за то, что продолжал меня разглядывать. Может, они решили, что мы с ней одного поля ягодки? У Эли на лице написано: «Согласна заранее и на всё». Получается, скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты? Прекрасно. Вот я вляпалась! И ещё в гляделки с этим… недооборотнем играла.

– Во имя Хаоса! – вырвалось у меня вслух.

– Астрид, девушке не пристало так выражаться, особенно в присутствии лордов, – прошипела эльфийка, повторно пнув меня под столом.

Зря.

Я медленно повернулась к ней и с ледяной вежливостью произнесла:

– Эли, милая, девушке не пристало вешаться на мужчин при первой встрече, облизывая их глазами, как пирог в витрине. Особенно в присутствии «лордов», в чьих титулах я сомневаюсь, но чьё чувство неловкости уже ощущается даже мной.

Наступила звонкая тишина.

У Никласа дрогнули губы в попытке сдержать улыбку. Рианс продолжал на меня смотреть, и теперь в его взгляде был открытый интерес. Лицо же эльфийки стало почти бордового цвета, глаза налились гневом, а грудь, которую еле-еле прикрывала блузка, стала быстро подниматься и опускаться из-за учащённого дыхания.

– Ты… Ты спятила?! – её голос сорвался. – Ты просто завидуешь, потому что на тебя никто не смотрит так, как на меня!

– Я завидую только тем, кто умеет держать себя в руках. Остальным – сочувствую, – бросила я с ленцой, будто обсуждала меню, а не её моральный крах.

– Да как ты смеешь?! – Элеймистина смотрела на меня с ненавистью.

О, ещё как смею! Меня унизили, приняв за такую же, как ты. Меня, наследницу трона демонов. И я должна молчать? Нет уж. Жаль, что я не могу сейчас это сказать и свернуть твою тоненькую шейку за оскорбление старшей по статусу.

– Просто честность. Такая, знаешь ли, внутренняя потребность, – я пожала плечами и встала из-за стола. – Приятного вечера, господа. Завтра учёба, нервы и прочие радости, – на последних словах я бросила две серебряные монеты на стол и направилась в сторону выхода.

– Что это такое?! – завизжала Элеймистина, послышался звук падающего стула.

Пришлось обернуться не только мне, но и всем посетителям таверны. Я еле сдержалась, чтобы не захохотать в голос. Эльфийка стояла около стола, позади неё валялся стул, на котором она сидела несколькими мгновениями ранее. Губы её шевелились, но звука не было: получилась рыбка, которую выбросило на берег. Такая красная рыбка, которая плавником…ой, пальцем, указывала в направлении монет.

Похоже, плату за ужин она расценила как оплату неких своих услуг, что подтверждало моё предположение.

– Это за мой ужин. Но если ты решила, что это плата за твои старания… – я выдержала паузу, – то это, милая, уже твоя проблема. Хорошего вечера, – я толкнула дверь и, как ни старалась, та всё равно громко хлопнула.

Не успела я пройти и десяти метров, как за спиной послышались шаги.

– Астрид, позволь проводить, – раздался голос Рианса.

Я резко развернулась, в глазах метались молнии.

– Слушай, Рианс, – выплюнула его имя, как проклятие, – не знаю, что ты себе там напридумывал, но я не одна из этих лесных нимф, которым достаточно пары слов и красивых глаз, чтобы с разбегу прыгнуть к тебе в постель. Хочешь развлечься – иди к Элеймистине. Уверена, она будет только рада. А можешь подраться с желтоглазым за очередь. Но от меня – от-ва-ли, – по буквам. Может, так быстрее дойдёт.

Он чуть повернул голову, губы тронула насмешливая улыбка:

– То есть… у меня красивые глаза?

Я опешила.

Он это всерьёз? Из всей тирады он выцепил только это?!

Глубокий вдох. Выдох.

– Прелестные, – проговорила максимально ядовито. – Я бы с удовольствием их выколола, чтобы они больше никогда не смотрели на меня. Отвали! – последнее слово усилила магически, чтобы дошло.

– Астрид, у меня и в мыслях не было… – начал он и, по глупости своей, положил ладонь мне на плечо.

Плохая идея.

Удар сердца и рука Рианса оказалась вывернутой за спину, а лезвие кинжала холодило выступающую вену на его шее. Но тот даже не дёрнулся. На лице ни страха, ни даже удивления. Только лёгкая ухмылка, будто ему это… нравилось.

– Интересный способ сказать «доброй ночи», – усмехнулся он, когда я отпустила его и вернула кинжал на место.

– Трудное детство. Не трогай меня, – холодно бросила я. – Добавлю к списку «выколоть глаза» пункт «отрезать руки». На всякий случай.

– О, да вы леди с характером, – в синеве вновь заплясали смешинки. Казалось, произошедшее его только забавляло.

– Пошёл к троллям! – рявкнула я, призвав переход в академию, чтобы не прибить этого недооборотня.

…Уже засыпая, подвела итоги вечера. Шикарное начало, что сказать: наследницу Долины приняли за продажную девку, моя соседка – озабоченная эльфийка, которая теперь меня ненавидит (для её же блага пусть это будет так), какой-то наглый синеглазый откровенно потешается, а я даже никому не могу свернуть шею! Ну, папочка, ну, удружил.

***

– Рианс, что это было? – Никлас стоял у входа в таверну, прислонившись к косяку, с руками в карманах и поднятой бровью. Рядом переминалась с ноги на ногу эльфийка.

– Если бы я знал, – вздохнул Рианс, проводя рукой по лицу, будто пытаясь стереть остатки недавней сцены. – Похоже, у кого-то серьёзные проблемы с самоконтролем и нулевая терпимость к прикосновениям. Она пообещала выколоть мне глаза, отрезать руки и между делом приложила кинжал к горлу. Почти романтично.

На последних словах Никлас выпрямился, и уже обе его брови поползли вверх.

– Романтично? – удивился он. – Если это романтика, то я пересматриваю своё понимание ухаживаний.

– Между прочим, она сказала, что у меня красивые глаза, – Рианс улыбнулся другу, поигрывая кольцом на пальце. В глазах блеснула искра довольства.

– Кнут и пряник, – хмыкнул Никлас, покачивая головой.

– Сумасшествие и здравый смысл, – откликнулся Рианс, глядя в сторону, где закрылся переход Астрид. – Только не знаю, что из этого сильнее.

Глава 2

Астрид Веленская

Новый день для меня наступил незадолго до рассвета. Сев на кровати и потянувшись, я тихо, чтобы не разбудить соседку, направилась к шкафу.

Вчерашний вечер не удался, и нужно поскорее об этом забыть. Но как это сделать, если осадок остался?

Придушить бы синеглазого брюнета!

Вот если бы он знал, с кем разговаривает… К сожалению, сама я не могу снять печать и морок – это во власти великого Аббадо́на, который не собирается ничего подобного делать в ближайшее время.

Мне явно нужно отвлечься, и лучше тренировки способа нет. Лёгкая блуза без рукавов, в тон ей плотные чёрные облегающие брюки, волосы в тугую косу, меч для тренировок за спину, и я готова.

В коридоре общежития ни души. Только слышно, как ветер шумит за окнами, качая ветки деревьев. Я немного прибавила шаг, чтобы быстрее оказаться на улице. До подъёма есть пара часов, этого времени должно хватить на то, чтобы привести мысли в порядок.

Ещё вчера во внутреннем дворе академии, я заметила просторную площадку, на которой предусмотрено место для всего: поле для боевых спаррингов, полоса с иллюзорными препятствиями, магические круги контроля, площадка для тренировок с оружием и отдельные участки для отработки магических ударов, отмеченные рунами.

Чуть в стороне зона духовного контроля. Там, среди ровно подстриженной травы медленно тлели редкие травы, испуская едва уловимый дымок, способствующий вхождению в транс. Запах был терпким, как осенний мёд, с нотами золы. Контроль над мыслями и духом – самое важное в сражении. Если эмоции возьмут верх над тобой – ты будешь побеждён.

Я опустилась на прохладную и влажную от росы на траву, закрыла глаза. Открылась внутрь себя. Ушло всё: шум, видения, тревоги. Осталась только точка дыхания, и в ней я. Четверть часа ушла на то, чтобы мысли перестали буйствовать, а тело обрело лёгкость. Равновесие достигнуто.

Начинала я всегда с пробежки, но в этот раз решила просто размяться. Мышцы отзывались приятной истомой. Для полной идиллии не хватало дождя, но вызывать я его не умела, с водной стихией у меня всегда были проблемы, даже мамины гены не помогли. Жаль, конечно, но что поделаешь…

Взяв в руки меч, начала любимый танец.

Сталь рассекала воздух, повинуясь моим движениям, словно продолжение руки. Нужно слиться с оружием, но не повиноваться ему. «Всякое оружие несёт зло, и нет в нём добра. Оно служит для убийства и, если в руках твоих – убийца ты», – это слышит демон, когда впервые взял в руки оружие. Мы не развлекаемся. Мы либо защищаем, либо караем. Никаких полутонов. Нас боятся, ненавидят, опасаются, нами восхищаются, не доверяют – таковы реалии сегодняшнего дня.

А до войны всё было иначе.

Долина была открыта. Мы устраивали праздники, дружили, смеялись, делились песнями и историями. Пока всё не разрушилось. Именно тогда верные друзья стали заклятыми врагами.

Разворот, выпад, рывок, удар мечом – и... движение справа! Я развернулась почти не думая, и острие меча замерло в считанных дюймах от чужого горла.

– Очень неплохо для первокурсницы, – прозвучало с уважением. Мужская рука отвела клинок в сторону, словно это была деревянная указка.

Я опустила меч, изучая незнакомого мужчину. Высокий, худощавый, с чёрными, как бездна, глазами. Казалось, будто они поглощают свет. Ироничная полуулыбка на губах.

– Составить тебе компанию? – спросил он не скрывая интереса.

Я узнала его, но отвечать не спешила. Он был на вступительных экзаменах – стоял в стороне от комиссии, молча наблюдая за происходящим. Писал что-то в кожаный блокнот. Чёрные волосы постоянно падали на лоб, и тогда он недовольно щурился.

Выпускник? Не из боевиков, худощав для них. Больше похож на некроманта.

– Что-то я не припомню, чтобы позволяла обращаться ко мне на «ты», господин… – я оставила паузу.

Намёк был понят.

– Ви́нфорд Са́лтон, – легко ответил он. – Лорд Салтон, если точнее.

– Лорд? – я приподняла бровь. – Вы, вероятно, рассчитываете, что я немедленно рассыплюсь в извинениях и паду ниц?

– М-м. Было бы неплохо, – он чуть склонил голову, в голосе слышалась ирония, но глаза оставались серьёзными.

– Тогда придётся вас разочаровать. Плевать я хотела, будь сам князь тьмы, – я перехватила меч поудобнее.

Улыбка исчезла, в глубине угольных глаз сверкнуло сдерживаемое раздражение.

Но что мне какой-то лорд? Я и с императором считаться не намерена.

А лорд словно застыл памятником самому себе. Похоже, что продолжить тренировку не получится.

– Я пойду, лорд, – собралась уходить я, но «памятник» ожил.

– Постойте, – его рука перекрыла мне дорогу. – Вы не закончили тренировку, мисс…

– Неважно.

Желания представляться у меня не было.

– Жаль. Тогда, может, продолжим наше знакомство в поединке? Тренировочном, разумеется. Все же лучше, чем с невидимкой, – Винфорд вскинул руку, материализовав в ней меч из темной стали.

Оружие я оценила мгновенно – очень дорогое удовольствие. Да и не каждый сможет им управлять.

Первый такой меч был создан во время Великой Вражды, когда многие расы объединились ради выживания. Секрет его силы заключается в создателях: гномы дают ему форму, а тёмные эльфы заполняют тьмой, придающей особый цвет стальному клинку. Это единичный случай в истории нашего мира, когда эльфы и гномы объединились. Толика тьмы, заключённая в мече, никогда не станет служить светлому или слабому магу, а также не потерпит в руках своего хозяина другого оружия.

– Что поставим на кон? С кем-то нужно сражаться за что-то.

– Одно желание. Абсолютно любое, – неожиданно услышала в ответ.

Ну что мне может понадобиться от выпускника, пусть даже и сильного? Забавно.

И всё же… если придётся задержаться здесь, должники никогда не бывают лишними.

Я кивнула:

– Начнём.

Встала в боевую стойку и как раз вовремя. Он атаковал мгновенно, не давая возможности отразить удар. Я ушла в сторону, меч прошёл мимо на расстоянии дыхания. Бой начался.

Разум обрел знакомое состояние сосредоточенности. Всё лишнее исчезло: шум, мысли, даже имена. Осталась только сталь в движении. И Салтон.

Каждое движение отточено, опасно. Он не атаковал напором – он считывал, анализировал, выискивал слабые места. Я отвечала тем же, отдавшись многолетним навыкам боя. Меч пел в моей руке, вычерчивая круг за кругом, выпад за выпадом. Мы кружили вокруг друг друга, как два хищника. Звуки скрестившихся стальных клинков пробуждали азарт в демонической крови. Выпад, кувырок, удар, разворот – всё слилось в единый круговорот.

Я не собиралась уступать – он тоже. В какой-то миг тёмная сталь пронеслась над моим правым плечом едва не задев. Это взбодрило. Пара выпадов, обманный ход и мой меч достиг цели.

Но торжества победы не случилось: одним движением он сбил меня с ног. Спина встретила землю, воздух вылетел из лёгких. Взгляд уперся в лезвие его меча у моего горла.

– Урок первый: подари противнику ложную победу, чтобы одолеть его, – бесстрастно произнёс Винфорд, отводя меч в сторону.

Я проигнорировала протянутую руку и встала сама. Взгляд упал на порванную и окровавленную рубашку некроманта в области сердца, но раны уже не было.

– Подставляться ради пари? – деланно удивилась я.

– Вы чуть не убили ради пари, – меч в его руках покрылся чёрной дымкой и исчез.

– Ключевое слово «чуть».

– Несомненно, – ответил Винфорд, и в его глазах вновь блеснули огоньки. – Но суть в другом: теперь вы мне должны.

– И что же вы хотите?

– Пока не решил. Сохраню на потом, – мужчина чуть склонил голову, и улыбка стала почти безобидной. Почти. – Всего доброго, мисс Неважно.

Щелчок пальцев и, подражая своему мечу, мой противник испарился в чёрном облаке перехода.

***

Когда я вышла из ванной, Эли уже бодрствовала. Делала вид, что увлечена чем-то невероятно важным в своей сумке, и всячески игнорировала моё присутствие. Но гордость, если та вообще имелась, сдала позиции первой.

– Астрид, ты не хочешь извиниться за вчерашнее? – начала она наставительным тоном. – Я, конечно, понимаю, что вы, люди, существа не самой высокой культуры, но ты явно перешла все границы.

– Чтобы перейти границы, нужно, чтобы они были, – я натянула тунику и продолжила. – А когда ты глазами раздевала парней, то сама их и стёрла. Ещё и меня за собой потащила. Так что если кто и должен извиниться, так это ты. Впрочем, если не хочешь, не утруждайся. У эльфов в принципе с моральным обликом пожизненные проблемы, – мстительно добавила я в конце своей тирады.

Утренний проигрыш не улучшил моего настроения.

Мало того, что какому-то лорду должна желание, так теперь ещё эльфийка будет с меня извинения требовать?!

– Да как ты смеешь, человеческое отродье! – плечи Элеймистины дёрнулись, в ладони вспыхнул пульсар. – У тебя нет права судить эльфов! Если бы не я, на тебя бы вообще никто не взглянул!

– Так и я о чем! – пульсар был явно слабенький, небольшого отражателя хватит, чтобы он вернулся к хозяйке, если та решит пустить его в ход. – Именно это я и пыталась до тебя донести вчера.

– Ах ты, мелкая дрянь! – брошенный пульсар отрикошетил в хозяйку, но она успела увернуться. – Я думала, ты вчера перенервничала, а сегодня поймешь, что и кому наговорила, – второй пульсар уже был сильнее, но толку-то: отражатель работает как надо. – Я дала тебе шанс, а ты…

– Ты дала мне шанс? – изумилась я. – Вот это поворот! А ты кто такая, чтобы мне шансы раздавать?

Её пальцы вспыхнули зелёным светом, и лианы, ранее мирно свисавшие вдоль стены, сорвались с места. Они змеились ко мне, как стая взбешённых кобр.

Но не зря же я разрушитель. Щелчок пальцев и все её лианы, даже те, что оставались мирно висеть на стене, осыпались пеплом.

Эльфийка взвизгнула (то ли от ярости, то ли от унижения) и швырнула в меня сгусток сырой силы.

Вот же чокнутая…

Пришлось выставить один из сильнейших щитов: сырая сила – штука дикая, непредсказуемая. Если с заклинания можно успеть считать, что именно в тебя летит, то с сырой силой никогда не угадаешь. Атака больше эмоциональная, чем продуманная. И негативные последствия для обеих сторон: в сырую силу можно вбухать половину, а то и весь свой резерв и потом остаться без защиты. А противник может преувеличить ответный удар или у него для защиты от сырья просто не хватит ресурсов.

Сгусток ударился в щит с глухим звуком, вибрацией прошёлся по комнате, но в остальном… ничего. Щит просто поглотил атаку. И никакой отдачи. Повезло – мне и мебели.