Текст книги "Месть"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mest-95052.jpg)
Автор книги: Саймон Скэрроу
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
VII
Фест разбудил их перед рассветом. Они не спеша собрали свои вещи и приготовились к долгому пути. За комнату они заплатили вперед, так что им не приходилось тревожиться из-за того, что владелец гостиницы поднимет шум. Как только достаточно рассвело, они вышли из комнаты и пересекли двор, направляясь к улице. Парочка забулдыг, что вчера пили здесь, свернулись в углу двора в пьяной дреме, и один из них пошевелился и поднял голову, чтобы взглянуть на проходящих, но тут же снова улегся, рыгнул и что-то невнятно пробормотал.
На улицах почти никого не было, пока Фест вел мальчиков к южным воротам Страта. Когда до ворот было уже недалеко, Фест свернул в переулок и провел мальчиков подальше, остановившись в арке перед запертой дверью какой-то лавочки.
– Подождем здесь.
– Зачем ждать? – спросил Марк. – Я думал, ты хотел уйти из города как можно скорее.
– Все так. Как можно скорее, но когда это будет безопасно. А сейчас мы будем торчать у всех на виду, как заноза в пальце. Надо дождаться, когда на улицах будет побольше народа, и тогда мы смешаемся с теми, кто пойдет через ворота.
Луп спросил, зевая:
– Тогда почему мы не могли подождать в гостинице?
– Потому что как только ее хозяин услышит о том, что в городе ищут мужчину с двумя мальчиками, он тут же свяжет нас с убийством Пиндара и поспешит сообщить властям. В той комнате мы были бы как крысы в ловушке.
Луп пожал плечами, глядя на сточную канаву посреди грязного переулка:
– Крысы-то как раз не полезли бы в такое вот дерьмо.
Фест уставился на него, а потом расхохотался:
– Рад видеть, что ты не утратил чувство юмора. Тебе бы тоже этому поучиться, Марк.
– В самом деле? Назови мне хоть что-то смешное в моей жизни, – с вызовом произнес Марк и присел на корточки, стараясь устроиться поудобнее, ведь неизвестно, сколько им придется ждать.
Время шло, и постепенно воздух наполнился гулом пробуждающегося города, а солнце поднялось над горизонтом и омыло Страт розовым светом. Наконец Фест подтолкнул Марка носком башмака.
– Пора двигаться. Вставай. И ты тоже, Луп.
Они подобрали свои мешки и вернулись по переулку к улице. Там, где какой-нибудь час назад было пустынно, теперь толпилось множество людей; вокруг катились ручные тачки и телеги, влекомые мулами, и шум движения отдавался эхом от стен зданий вдоль оживленной улицы. Троица пристроилась позади крытой телеги торговца специями, ехавшей в сторону южных ворот. Поначалу они продвигались быстро, но потом телега замедлила ход и наконец остановилась. Фест жестом велел мальчикам проявить терпение, но Марк выглянул из-за телеги и увидел длинную очередь перед воротами. У самого выхода из города несколько вооруженных солдат внимательно оглядывали тех, кто хотел уйти, и обыскивали телеги и тачки. Марк повернулся к своим товарищам и негромко сообщил:
– Нас ищут.
– Что?
Фест быстро посмотрел вперед из-за телеги. Когда он снова обернулся к мальчикам, его лицо не выдавало тревоги.
– Да, ты прав, Марк. Нам нельзя оставаться вместе. Они ищут троих беглецов. Мы должны разделиться и покинуть Страт поодиночке. Будет также лучше, если мы пойдем через разные ворота. Луп, мы с тобой останемся на этой дороге. Но я пойду перед этой вот телегой и выйду первым. Если ты увидишь, что меня задержали, возвращайся обратно и выжди, прежде чем попытаться пройти через другие ворота.
– А мне что делать? – спросил Марк.
– А ты возвращайся обратно и выходи через северные ворота. Прошагай хотя бы с милю по дороге и только после этого поверни и обойди вокруг города. Старайся держаться подальше от чужих глаз. Мы встретимся на том перекрестке, который проходили, когда шли сюда, в нескольких милях к югу от Страта. – Фест немного помолчал. – Ребята, нам теперь надо выкручиваться поодиночке. Если кто-то попадется, остальным придется продолжать дело без него. Понятно?
Луп неуверенно кивнул, и Марк вдруг понял, что тот боится. По правде говоря, Марк и сам боялся, и не только за себя. Он пристально посмотрел на Феста:
– Пообещай мне кое-что. Если мне не удастся ускользнуть, поклянись, что сделаешь все для того, чтобы найти мою маму и освободить ее.
Фест торжественно кивнул:
– Клянусь всеми богами.
Марк повернулся к Лупу:
– И ты тоже.
– Я? А что я могу сделать в одиночку?
– То, что должен. Я же справился, когда впервые остался один. А я был моложе, чем ты сейчас.
Луп вскинул голову.
– Я постараюсь изо всех сил, Марк… клянусь!
Марк хлопнул товарищей по плечу.
– Ладно, увидимся позже. Все увидимся. Да помогут вам боги!
– И тебе тоже, Марк, – откликнулся Фест.
Марк резко развернулся и пошел в обратном направлении вдоль ряда высоких зданий. Он не оглядывался, мысленно сосредоточившись на собственном бегстве. Он должен выглядеть спокойным и не привлекать к себе внимания. Но, шагая в уличной толпе, он чувствовал, что люди поглядывают на него с подозрением. А минуя общественный фонтан, Марк увидел какой-то листок, прикрепленный к его постаменту: это было обещание вознаграждения за поимку убийц Пиндара. Марк не стал останавливаться, чтобы прочитать его внимательно, но замедлил шаг, пытаясь уловить основные детали. Да, городские власти искали мужчину и двух мальчиков, и на листке было краткое описание внешности… настолько хорошее, что Марк узнал самого себя. Он почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод, и ускорил шаг. Как, во имя Гадеса, они умудрились получить его описание? Ведь было темно. Никто не мог тогда рассмотреть его столь подробно…
Марк размышлял об этом, проходя мимо входа в ту самую гостиницу, где они останавливались. Он посмотрел во двор и увидел одного из игроков в кости; мужчина стоял, прислонившись к колонне у входа. В следующее мгновение их взгляды встретились, и мужчина машинально кивнул, как приветствуют кого-то знакомого, хотя и не сразу вспоминают, кто это такой. Марк не ответил, наоборот, он отвернулся, продолжая краем глаза наблюдать за мужчиной. И увидел, как мужчина слегка нахмурился, оттолкнулся от колонны и посмотрел Марку вслед. Марк не стал оборачиваться, он просто шел дальше по улице, заставляя себя не ускорять шаг.
– Эй!
Голос, раздавшийся позади, перекрыл уличный шум. Марк не отреагировал.
– Эй, мальчик!.. Эй, ты, стой!
На этот раз Марк прибавил шагу, старательно глядя вперед. Его сердце бешено билось, желудок судорожно сжимался.
– Я с тобой говорю! – выкрикнул мужчина.
Люди начали поворачиваться в сторону Марка, и он понял, что должен поскорее исчезнуть. Чуть впереди был перекресток, и Марк повернул на другую улицу как раз перед тем, как мужчина закричал снова, перекрикивая шум толпы:
– Это один из них! Он был с мужчиной и другим мальчиком! Он убил Пиндара!
Оказавшись вне поля зрения мужчины, Марк пошел быстрее, пробиваясь сквозь толпу и бормоча извинения, когда задевал кого-то. Он увидел справа переулок, нырнул в него и пустился бегом, спеша очутиться как можно дальше от поднявшего переполох мужчины. Теперь ему ничего не оставалось, кроме как поскорее добраться до других ворот, прежде чем до солдат, стоящих у выхода из города, дойдет слух о том, что преступники еще в городе и что они разделились. Он лишь надеялся, что Фест и Луп успеют проскочить через южные ворота до того, как будет уже слишком поздно.
Шума преследования больше не было слышно, но Марк продолжал бежать, держась параллельно дороге, ведущей к воротам. Решив, что опасность миновала, он вернулся на ту улицу, по которой шел прежде, и увидел, что северные ворота всего лишь в пятидесяти шагах от него. Но у него упало сердце, когда он увидел здесь еще больше вооруженных копьями и дротиками людей, стоящих по обе стороны арки в стене. Марк влился в вереницу людей, медленно продвигавшихся вперед. Офицер, возглавлявший отряд охраны, довольно часто останавливал кого-нибудь и расспрашивал, в особенности мужчин, с которыми были один-два мальчика. Марк постарался справиться с дыханием и выглядеть спокойным. Впереди его оставалось всего несколько человек, когда он услышал позади отдаленный шум голосов. Но он не осмелился даже оглянуться.
– Ты! Да, ты, мальчик! Вон там!
Офицер поманил его к себе, и Марк, нервно сглотнув, подошел к мужчине и остановился перед ним. Грек внимательно посмотрел на него.
– Ты что, один идешь?
– Да, господин.
Глаза офицера слегка прищурились.
– Но ты не из этих людей. У тебя акцент… римский.
– Да, господин.
– Как тебя зовут?
Марк мгновенно придумал имя:
– Тиберий Руфин, господин.
– А что ты делаешь в Страте?
– Я здесь мимоходом, господин. Я иду в Диррахий, господин. Мой отец там служит, у наместника. Он послал за мной. Я иду из Афин.
Марк уже слышал позади голос человека, требовавшего, чтобы ему уступили дорогу.
– Афины, вот как? – задумчиво произнес офицер. – Ну, юный римлянин, я бы на твоем месте поостерегся. В Афинах, кроме воров, и нет никого. Воры да еще, что хуже того, философы. Ничего нет более бесчестного в этом мире, чем размышления за деньги.
Он захохотал и махнул рукой, пропуская Марка, а сам занялся следующим в очереди.
– Пропустите, кому говорят! – снова закричал кто-то, на этот раз ближе.
Марк заставил себя неторопливо пройти в тень арки ворот. Хруст гравия под ногами отдавался эхом от камней по обе стороны и казался неестественно громким.
– Закройте ворота! – прокричал все тот же голос.
– Что? – крикнул офицер. – Почему? Кто приказал?
– Городская управа! Люди видели одного из убийц! Неподалеку отсюда. Закройте ворота сейчас же, и мы его поймаем!
Марк снова вышел на солнечный свет по другую сторону стены и успел пройти всего несколько шагов, когда услышал громкие протесты людей, все еще остававшихся в городе. А потом петли ворот протестующе скрипнули, и створки начали закрываться. Марк прошел еще немного и только тогда решился оглянуться – как раз в тот момент, когда ворота полностью захлопнулись, преграждая выход. Марка охватило облегчение, и он со спокойным видом зашагал по дороге, ведущей на север от Страта.
Как и велел Фест, Марк прошел с милю, чтобы быть уверенным в безопасности, и наконец остановился там, где дорога проходила через оливковую плантацию с деревьями, растущими на террасах, спускающихся вокруг холма. Он сел в тени и стал ждать, пока дорога не опустеет.
Когда поблизости никого не было видно, Марк сошел с дороги и направился вокруг города на юг. В этой местности было множество маленьких ферм, их окружали оливковые рощицы и полоски хлебных полей, и Марку приходилось основательно лавировать, чтобы оставаться незамеченным. В какой-то момент он натолкнулся на сердитого мужчину с двумя охотничьими собаками, и этот человек пригрозил Марку, что спустит на него псов, если тот не уберется немедленно с его земли.
Весь остаток утра Марк пробирался вокруг города и наконец вышел на дорогу, шедшую на юг, к Афинам. К этому времени солнце уже стояло высоко в небе, и воздух был горячим и неподвижным, так что Марк сильно вспотел. Он достал из мешка флягу с водой и сделал несколько глотков, а потом снова заткнул флягу пробкой и спрятал обратно. В нескольких милях к югу от Страта дорога проходила через лес у подножия горы; здесь росли сосны и кедры, и воздух был напоен их успокоительным ароматом. Оказавшись неподалеку от нужного ему перекрестка дорог, Марк ускорил шаг, горя желанием воссоединиться со своими друзьями. Наконец он миновал последний поворот и увидел впереди поляну, на которой пересекались два пути.
Но там никого не было.
У Марка упало сердце от страха, что Фесту и Лупу не удалось сбежать. Мысль о том, что ему придется в одиночку идти к своей цели, мгновенно погрузила Марка в пучину отчаяния, но он тут же сердито отогнал ее. Если судьба приготовила ему именно это, он справится, как справлялся со всем с того ужасного дня, когда Термон и его бандиты разрушили их мирный дом на Левкаде.
Но шансы на то, что Фест найдет путь к бегству, еще оставались. Марк достаточно давно знал его и понимал, насколько силен и изобретателен телохранитель Цезаря. Марк со вздохом пересек поляну и тяжело опустился на мильный камень, приготовившись ждать.
Почти сразу он услышал, как неподалеку за деревьями хрустнула ветка, и тут же обернулся, протягивая руку к ножу, лежащему в ножнах на мешке.
– Марк? – осторожно окликнул его знакомый голос.
Марк расслабился.
– Да, Луп, это я. Можешь выйти.
Из-за дерева появилась фигура, и на нее упали пятна солнечного света.
– Как я рад тебя видеть! – сказал Луп, не в силах сдержать улыбку. – Я уж начал беспокоиться.
– Вообще-то, я пришел вовремя, – заметил Марк. – А у вас как все прошло? Трудности были?
Луп покачал головой:
– Я очень боялся, но старался выглядеть спокойным и уверенным, как Фест. Однако мне все время казалось, что они видят меня насквозь. Ну, как бы то ни было… – Луп взбодрился. – Мы все здесь. Снова вместе.
Марк огляделся по сторонам.
– А где Фест?
– Велел сидеть здесь и ждать тебя. Сказал, что ему нужно что-то найти.
– Что-то найти? – Марк нахмурился. – Что именно?
– Вот это! – услышали они голос Феста и разом повернулись.
Фест вышел из-за деревьев. Одной рукой он держал двух зайцев, а в другой его руке была праща.
– Ужин! Так что давайте-ка отойдем подальше от дороги и найдем тихое местечко, чтобы зажарить эту прелесть. Я умираю от голода!
VIII
– С этой стороны настоящий меч острый, – сказал Марк, аккуратно передавая Лупу учебный меч. – За него тебе вряд ли захочется схватиться.
Луп состроил гримасу:
– Ой, ха-ха! Очень смешно! Я, вообще-то, не идиот, знаешь ли.
– Ладно, начнем с самого начала. – Марк усмехнулся, но тут же его лицо стало серьезным. – Сожми рукоять, а когда будешь уверен, что держишь ее как следует, несколько раз взмахни мечом, проверяя вес.
Он отошел в сторону, предоставляя другу больше пространства на маленькой полянке, где они разбили лагерь, углубившись в лес на полмили. Когда они слегка расчистили землю от сосновых игл и соорудили очаг из наваленных друг на друга камней, Фест достал свою трутницу и разжег огонь, чтобы зажарить зайцев, освежеванных и выпотрошенных его умелыми руками. Марк с жадностью поглощал мясо. Теперь уже и вспомнить было трудно, каким унылым все казалось всего несколько часов назад. Теперь же, с набитым пищей животом, болтая с товарищами, Марк был полон оптимизма.
После того как они поели и отдохнули, Фест предложил приступить к обучению Лупа. Они начали с упражнений для увеличения силы, заставив писаря приседать, держа в руках большой камень. Потом ему пришлось поднимать камень над головой, снова и снова, пока наконец Луп не уронил его и не согнулся пополам, упершись ладонями в колени и задыхаясь.
– Хорошее начало, – сказал Фест. – Но теперь тебе необходимо проделывать это каждый день. На рассвете и перед закатом, пока твои мышцы не придут в хорошее состояние. А после повторять упражнения почаще, чтобы не терять форму. Ну а когда отдышишься, Марк покажет тебе, что делать с мечом.
И теперь Фест наблюдал за тем, как его друг показывает некоторые приемы. Марк лишь головой качал, видя неловкость Лупа. Но потом он смягчился. Несправедливо было с такой легкостью выносить суждение. В конце концов, Марк провел последние два года, занимаясь только искусством сражения, благодаря чему техника боя стала для него второй натурой. А прежде он знал о мече не больше, чем Луп. На тихой ферме, где он вырос, в мечах не было никакой необходимости.
Вспомнив свое детство, Марк испытал глубокое, болезненное чувство потери. Он вырос в любящей семье, он свободно бродил по окрестностям фермы, играл с детьми из ближайших деревень. А в конце дня он возвращался домой, и следом за ним бежал жарко дышащий Цербер, а по их небольшому двору разносились с кухни запахи древесного дыма и вкусной еды. Тит обычно сидел на небольшой каменной скамье и встречал Марка улыбкой на морщинистом лице, трепал ему волосы и спрашивал, чем занимался весь день его маленький солдат. Потом они отправлялись ужинать, а позже, когда на ферму опускалась ночь, Марк ложился в постель, и мать рассказывала ему какую-нибудь сказку, слегка поглаживая его по голове, а иногда пела…
– Марк! – окликнул его Фест, сидевший на краю поляны и натиравший льняным маслом парфянский лук, который он достал из мешка с оружием. – Что это он у тебя размахивает мечом без толку? Ты вроде как должен его учить, а не спать на ходу.
– Извини…
Марк шагнул вперед, и Луп опустил свой деревянный меч. Его лицо покрылось потом, он тяжело дышал.
– Этот меч тяжелее, чем мне казалось.
Марк кивнул:
– Тренировочное оружие специально так делают. Ты наращиваешь мышцы и приобретаешь уверенность, и тебе будет легче управляться с настоящим оружием. Ну а пока начнем отрабатывать технику. Иди-ка сюда.
Он подвел Лупа к стволу сосны, которую присмотрел заранее. Ветви на ней начинались футах в восьми от земли, а сам ствол был толщиной с торс взрослого человека.
– В школе гладиаторов для нас ставили специальные столбы. Но и это сойдет. Я хочу, чтобы ты представил, будто это человек. Представь его лицо на уровне своего. И думай о том, что этот человек очень хочет тебя убить. Но ты должен первым убить его. Это значит, что ты должен нанести сильный удар, сильный и быстрый. Понятно?
Луп кивнул и ударил мечом по стволу.
– Стоп! – воскликнул Марк. – Подожди, я тебе сейчас покажу. Делай вот так…
Он отступил от дерева на длину меча и принял боевую стойку на полусогнутых ногах, распределив вес тела на обе ноги.
– Сохраняй равномерную опору на пятки и носки, чтобы можно было быстро двинуться в любом направлении, какое тебе понадобится.
Марк показал несколько прыжков в стороны, вперед и назад, каждый раз возвращаясь на то же самое место перед сосной. Потом он жестом предложил Лупу попробовать.
Писарь старался изо всех сил, но ему далеко было до проворства и скорости друга. Однако Марк ободряюще кивнул, а затем взял учебный меч и пригнулся перед сосной, готовясь нанести удар.
– Основных удара три. Выпад вперед, режущее движение слева и такое же – справа.
Он прыгнул к сосне и ударил в центр ствола, отвел меч, снова атаковал сосну с обеих сторон; когда деревянное оружие сталкивалось с корой дерева, раздавался громкий треск. Марк повторил движения и вернул меч Лупу.
– Давай попробуй.
Луп занял его место и попытался проделать все то, что показал ему Марк. Удары в общем попадали в цель, но они были слабыми, и кора не трещала, а чуть слышно шуршала.
– Нет! – рявкнул Марк. – Так не пойдет. Это не какая-то игра, Луп! Ты учишься сражаться за свою жизнь! Меч не игрушка! Ты должен обращаться с ним так, словно он – продолжение твоей руки. Когда ты наносишь удар, ты наносишь его всем телом, вкладываешь в него весь свой вес. Иначе ты даже не поцарапаешь своего противника. А он убьет тебя. Опусти меч.
Луп повиновался, и Марк встал прямо перед ним, слегка пригнувшись. Подняв правую руку, он прижал ладонь к груди Лупа.
– Ты сейчас делаешь вот что…
Он слегка толкнул Лупа, и тот пошатнулся назад.
– А должен стоять вот так…
Марк встал по-другому, вытянул руку и вложил в толчок весь свой вес. Луп отлетел назад и шлепнулся на землю. Мгновение-другое он лежал неподвижно, задыхаясь, потом приподнялся на локте и с болью во взгляде уставился на Марка.
– Зачем ты это сделал?
– Чтобы преподать тебе урок, – сурово ответил Марк. – Если ты не ударишь как следует во время схватки, ты проиграешь. Ты умрешь. Лучше научиться всему здесь и сейчас. Вставай и продолжай. На этот раз бей по цели так, как задумано. Этот ствол – Децим. Он или любой другой тип, который заставил тебя ненавидеть его. Бей сильно, всем своим телом налегай на меч. Подбери его и работай.
Луп поднялся на ноги и бросил на Марка взгляд, полный оскорбленной гордости и гнева. Он подобрал с земли меч и снова встал в позицию перед деревом.
– Давай! – приказал Марк.
– Ха! – выдохнул Луп, делая выпад, и острие меча громко стукнулось о ствол.
Луп отскочил назад и нанес режущий удар сбоку, потом еще один – с другой стороны, каждый раз резко выдыхая от приложенных усилий.
– Вот так, да, – кивнул Марк. – Продолжай, пока я не велю остановиться.
Он еще немного понаблюдал за Лупом, а затем отошел в сторону и встал рядом с Фестом, который следил за уроком.
– Что думаешь? – тихо спросил Марк.
Фест ответил не сразу. Наконец он произнес:
– Думаю, ты мог бы стать выдающимся учителем гладиаторов, юный Марк. Ты мог бы об этом подумать, когда все закончится.
Марк удивленно посмотрел на него:
– Нет. Я никогда не стану тренировать людей, которым придется сражаться с другими людьми насмерть просто для того, чтобы развлечь толпу. Клянусь в этом всем святым!
То, с каким пылом он это сказал, похоже, позабавило Феста, и он, хихикнув, покачал головой:
– Очень жаль.
Но Марк так не думал. У него внутри все переворачивалось при воспоминании о том ужасе, который охватывал его каждый раз, когда ему говорили, что он должен сражаться за свою жизнь. Никто не должен подвергаться такому ради развлечения других людей. Никто. Марк был разочарован тем, что Фест вообще предложил ему такое, что он вообразил, будто Марк может захотеть стать частью мрачного мира профессиональных гладиаторов. И в его отношение к этому человеку вкралось легкое сомнение. Все последние месяцы Марк предполагал, что Фест верит в то же, во что и он сам. Марк напомнил себе, что Фест был человеком Цезаря задолго до того, как Марк с ним познакомился, и на первом месте для него должна стоять преданность этому римскому аристократу. Так что во взглядах на мир между ним и Фестом имелось фундаментальное различие. Такое, которое могло стать чрезвычайно опасным, если Фест когда-нибудь узнает о том, что Марк – сын Спартака.
Марк глубоко вздохнул и заставил себя сосредоточиться на более насущных вопросах.
– Я хотел сказать, что ты думаешь о Лупе? Он улавливает суть?
Фест посмотрел на мальчика, яростно нападавшего на дерево.
– Рановато говорить. Продолжай работать с ним так же, и, возможно, однажды он окажется весьма полезен. Работайте до сумерек, а потом все мы сможем отдохнуть и подготовиться к завтрашнему пути.
Он повернулся и зашагал куда-то в сторону.
– Эй, ты куда? – окликнул его Марк.
– Что-то эти зайцы разожгли во мне аппетит. Поищу других. А ты продолжай занятия.
Марк проводил его взглядом и, когда Фест скрылся за деревьями, снова повернулся к Лупу, чьи удары начали ослабевать.
– Держись как следует! Вкладывай всю свою силу! Отдохнешь, когда я разрешу, не раньше!
* * *
Луп отбросил в сторону тонкие заячьи косточки и подолом туники вытер жирные губы.
– Очень вкусно! – Он улыбнулся с довольным видом. – Лучшее, что я ел за последние месяцы.
Он лег на спину и уставился в ночное небо. Озерцо звезд светилось над ними, очерченное со всех сторон темными вершинами деревьев. Время от времени от костра взлетала сверкающая красная искра, сливалась с холодным, ровным светом звезд – и быстро угасала. Лес вокруг полянки был угольно-черным, но иногда из тьмы слышалось потрескивание сломанной веточки или шорох прошлогодней листвы, и это говорило о том, что под покровом ночи вышли из своих укрытий разные лесные обитатели. Поначалу Луп нервничал, думая, что эти звуки могут означать приближение людей, преследовавших их. Он ведь родился и вырос в Риме и почти ничего не знал о мире природы. Но понемногу он привыкал к этому миру, и ему нравился новый опыт. Теперь даже пронзительный звон цикад его не беспокоил.
– Я мог бы научиться жить такой жизнью, – благодушно пробормотал он.
Фест хмыкнул, неторопливо разжевывая кусок мяса. Проглотив его, он покачал пальцем перед носом писаря.
– Ну, прямо сейчас момент вполне приятный, согласен. Но это потому, что приближается лето. Тебе вряд ли захотелось бы оказаться здесь зимой. Уж ты мне поверь.
Марк уже покончил с едой и сидел, глядя на языки пламени. Он кивнул, вспоминая прошедшую зиму и холод Апеннин, пронизывавший до костей. Марк даже содрогнулся при этом воспоминании. Но он вполне понимал чувства Лупа. Эта теплая ночь под покровом звездных небес наполняла душу безмятежным покоем, какой Марк редко испытывал за последние годы.
– Как бы то ни было, – продолжил Фест, – здесь мы оставаться не можем. Слишком близко к Страту. Слух о смерти Пиндара разнесется вокруг, и все начнут охотиться на убийц. Нам необходимо обогнать их и найти способ вообще скрыться с глаз. А это вполне возможно в таком большом городе, как Афины.
– Но мы же не намеренно его убили! – возразил Луп. – Мы не убийцы!
– А люди видят все по-другому, – перебил его Марк. – Да и как иначе, если мы влезли в его дом без приглашения? Никто не поверит, что это был несчастный случай. Так что мы можем сделать только одно: постараться, чтобы нас не поймали.
– Он прав, – кивнул Фест. – Мы должны завтра уйти от Страта как можно дальше. И будет лучше, если мы немного поспим. В пути нам понадобится много сил.
Луп улыбнулся:
– Спать… Мне как раз этого и хочется. Даже выразить не могу, насколько я устал…
Луп взял свой плащ и укрылся им, а потом повернулся спиной к огню и свернулся клубком. Его дыхание вскоре стало глубоким и ровным. Марк и Фест продолжали молча сидеть у костра, пока огонь не стал угасать, бросая слабый свет на деревья, окружающие поляну. Наконец Марк вздохнул и тихо сказал:
– Интересно, как идет кампания Цезаря?
Фест пожал плечами:
– Все еще только начинается. Последнее, что я слышал, – что он уже расправился с некоторыми племенами из Гельвеции, которые хотели осесть в Галлии. Можно не сомневаться, он с ними не церемонился.
В голосе Феста прозвучала странная горечь, и Марк этого не упустил. Он подумал, что Фест, возможно, негодует из-за того, что его отправили помогать Марку. Мальчик откашлялся.
– Тебе бы хотелось сейчас быть с ним?
Фест глубоко вздохнул:
– Пожалуй, да. Я так долго и так преданно служил ему, что, думаю, всегда буду на его стороне.
– Но ты не против того, чтобы помогать мне?
Мужчина пристально посмотрел на Марка.
– Нет. Не против. Поначалу, возможно… Мне сначала это показалось странным, но сейчас я нахожу это более… удобным. Быть рядом с Цезарем – все равно что идти по узкой горной тропе. Вид с нее может быть потрясающим, но стоит тебе оступиться – и ты упадешь. Понимаешь?
Марк немного подумал и кивнул:
– Знаешь, хотя я стал восхищаться им, в нем всегда было что-то такое, что меня пугало. Я не думаю, что он когда-либо видел во мне человека. Скорее, нечто вроде удобного инструмента.
– Вот именно. Мне и самому так кажется, особенно теперь, когда я вдали от него и могу более отчетливо все видеть. Но если бы он решил взять меня с собой, я бы с готовностью повиновался.
Марк передвинулся чуть ближе к умирающему огню.
– А давно ты ему служишь?
– Двадцать лет. Мне было пятнадцать, когда он купил меня в школе гладиаторов. Цезарь и сам был совсем еще юным. Он только начинал свой путь в политику. То были опасные времена; уже тогда у него были могущественные враги. – Фест чуть заметно улыбнулся Марку. – А я был похож на тебя. Он увидел меня на арене, во время боя, и решил, что из меня может что-то получиться. Меня забрали в Рим и стали обучать как телохранителя, мой предшественник стал моим учителем. Огромный кельт, он был подвижным и опасным, как кошка, несмотря на свои размеры.
– О? – Марк не помнил, чтобы Фест хоть раз прежде упоминал об этом человеке, и решился подтолкнуть друга к дальнейшему рассказу. – И что с ним случилось?
– Он шел той же дорогой, что и все в нашем деле. Его убили в уличной схватке. Мне как раз исполнилось двадцать. Цезарь назначил меня на его место, я стал его главным личным телохранителем. И я, вообще-то, предполагал, что со временем меня можешь сменить ты.
Марк вскинул брови. Он ведь не знал, что именно приготовила ему судьба. И всегда смотрел на свои отношения с Цезарем как на нечто временное – вроде ступеньки, с которой он мог отправиться на поиски матери.
– И ты действительно можешь это сделать, когда все закончится и мы вернемся в Рим, – продолжил Фест.
– Я не вернусь в Рим, – тихо произнес Марк.
– Нет? – На этот раз Фест не стал скрывать удивление. – А почему?
– Я всегда хотел вернуться домой, после того как найду маму.
– Домой? На ту ферму на Левкаде, о которой ты мне рассказывал?
Марк кивнул.
Фест глубоко вздохнул:
– Тебе бы лучше забыть о ней, Марк. Ты же говорил, что твой отец влез в долги, пытаясь поддержать хозяйство, так? Значит, скорее всего, ферма давно продана. Почти наверняка ею теперь владеет кто-то другой. Ты не можешь туда вернуться.
– Но она принадлежит нам, – сердито возразил Марк. – Это наша ферма!
– Была вашей. Но теперь не ваша. Таков уж ход вещей. – Фест старался говорить как можно мягче. – Ты не можешь вернуться в прошлое, приятель. Боги выбрали для тебя другую судьбу.
– Нет. Я вернусь в свой дом. С моей мамой. Я найду способ. Клянусь!
Фест грустно улыбнулся:
– Отлично, Марк. Но лучше не спешить. Сначала мы должны добраться до Афин и узнать, где находится Децим и где поместье, в котором он держит твою матушку. Я очень надеюсь, что мы сумеем все выяснить, не пользуясь официальными путями. Потому что в таком случае есть риск, что кто-то предупредит его о нашем появлении. Но сейчас нет смысла об этом рассуждать. Давай лучше поспим. Нам предстоит долгий путь.
Фест лег на спину, заложил руки за голову и закрыл глаза. Марк еще немного посидел, глядя на красное свечение углей. Его сердце переполняла тоска по дому. Это слово пробуждало в нем так много чувств, так много воспоминаний… и он ценил их превыше всего в мире. Всего этого его лишили. Но мысль о возвращении домой была для него путеводной нитью посреди тех жестоких штормов, что трепали его в последние два года. И сама идея, что он не должен думать о возвращении к прежнему, наполняла его гневом и отчаянием.
Не сразу бурлящие чувства начали утихать. Костер давно уже окончательно погас, когда Марк наконец улегся на землю, закутался в плащ и погрузился в тревожный сон.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?