Текст книги "Месть"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mest-95052.jpg)
Автор книги: Саймон Скэрроу
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Саймон Скэрроу
Месть
Гладиатор. Книга 4
![](_1.jpg)
![](_2.jpg)
Simon Scarrow
GLADIATOR: VENGEANCE
Text copyright © Simon Scarrow, 2014
All rights reserved
First published in Great Britain in the English language by Penguin Books Ltd
© Т. Голубева, перевод, 2015
© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2015
Издательство АЗБУКА ®
I
– Готовы? – спросил Фест.
Марк кивнул. Перед ними раскинулась рыночная площадь Халкиды, маленького портового городка на побережье Коринфского залива. За площадью склон уходил к морю, сияющему синевой под чистым небом и лучами дневного солнца. Все утро они шагали по прибрежной дороге, а дойдя до этого города, остановились в таверне на площади, чтобы подкрепиться тушеным мясом. Множество народа толпилось у ларьков и прилавков, и Марк наметанным взглядом выхватил из толпы компанию подростков-воришек, собравшихся у фонтана.
– Мы и правда должны это сделать? – спросил Луп, юноша, сидевший рядом с Марком.
Ему было семнадцать, и он был на четыре года старше Марка, но их часто принимали за ровесников. Луп был невысокий и худощавый, а Марк – рослый для своих лет. Напряженные тренировки в школе гладиаторов, а затем под руководством Феста в доме Юлия Цезаря в Риме сделали Марка физически очень крепким.
Фест с усталым вздохом повернулся к Лупу:
– Ты сам знаешь, что должны. Тех денег, что дал нам Цезарь, навечно не хватит. И мы сможем растянуть их подольше, только если будем зарабатывать по пути, как сможем. Кто знает, сколько времени нам понадобится на то, чтобы узнать, где держат в плену мать Марка.
Марк ощутил болезненный укол в сердце. Прошло уже больше двух лет с тех пор, как он в последний раз видел мать, – их разлучили после убийства Тита, человека, которого Марк считал своим отцом. Они счастливо жили на ферме на острове Левкада до того самого дня, когда Тит не смог вовремя вернуть взятые взаймы деньги. Банда безжалостных мужчин явилась тогда, чтобы схватить Марка и его мать и продать их в рабство за долги Тита. Старый солдат пытался защитить их, но погиб, как и пес мальчика, Цербер, а Ливию и Марка обрекли на рабство. Их разлучили, но Марк поклялся найти свою мать и освободить ее.
Поначалу это казалось совершенно невозможным, но после того, как Марк спас жизнь Цезарю, великий римлянин дал ему свободу и немного серебра, а также помощников – своего доверенного телохранителя Феста и писаря Лупа, которые также стали свободными. Они отплыли в Грецию вместе с еще двумя мужчинами, которых, впрочем, Фест отправил обратно в Рим, когда стало понятно, что деньги Цезаря слишком быстро закончатся, если на них придется кормить столько ртов.
Сойдя на греческий берег, все трое отправились вдоль побережья на север, к городу Страту, тому самому, где Марк впервые столкнулся с ростовщиком Децимом, из-за которого ему пришлось пережить так много горя и страданий. По пути они устраивали небольшие представления в городках и портах, через которые проходили.
Фест отодвинул пустую миску и встал, разминая плечи и шею.
– Подъем, парни! Пора начинать.
Марк и Луп поднялись со скамьи и взяли свои сумки. В сумках лежало немного одежды и разные личные вещи: у Лупа это были письменные принадлежности, а у Марка и Феста – всяческое оружие. Фест бросил на стол несколько бронзовых монет в уплату за еду и жестом приказал мальчикам следовать за ним. Они вышли из старой таверны на яркий солнечный свет и пошли через площадь к фонтану. Был конец апреля, с гор неслись потоки воды, так что влаги для труб, питавших фонтан, пока что вполне хватало. Ровный поток переполнял его верхнюю чашу и выплескивался в круглый бассейн внизу, создавая вокруг влажную прохладу. И поэтому площадь у фонтана была излюбленным местом сбора подростков и бандитов, предлагавших свои услуги владельцам земель и ростовщикам. То есть именно тех людей, которых и искал Фест.
К нижней чаше фонтана вели плоские широкие ступени; человек, вставший на них, был бы хорошо виден всем на площади. Фест опустил свою сумку на землю, и юноши последовали его примеру.
– Присматривай за нашим имуществом, – велел Фест Лупу. А потом повернулся к Марку. – Ну, давай начинать.
Они встали на краю чаши фонтана. Фест поднял вверх руки и глубоко вздохнул, прежде чем обратиться к толпе на греческом:
– Друзья! Слушайте меня! Слушайте меня!
Люди, снующие по площади, остановились и повернулись в сторону фонтана, прислушиваясь с нарастающим любопытством. Мужчины, группами стоявшие вокруг фонтана, прекратили разговоры и уставились на мужчину и мальчика, нарушивших мирное течение дня. Едва ли теперь могла возникнуть нехватка желающих принять вызов, который собирался бросить Фест.
– Добрые жители Халкиды! – заговорил Фест. – Вы – наследники гордой традиции героических греков, которые некогда победили великую Персидскую империю. Но, увы, в последнее время вы сдались перед могуществом Рима, и теперь они – то есть мы – стали вашими хозяевами.
Фест немного помолчал, давая возможность людям, собравшимся небольшой толпой перед фонтаном, выразить криком свое возмущение. Марк вырос среди греков, и он отлично знал, как они гордятся своей культурой. Они постоянно негодовали из-за того, что оказались под пятой римлян, которых считали ниже себя, и Фест намеренно дергал за эту струну, а когда снова заговорил, то стал произносить слова с подчеркнутым римским акцентом:
– Но я не сомневаюсь, что здесь найдется немало мужчин, которые до сих пор сохранили воинственный дух своих предков.
– Да уж! – крикнул в ответ один из мужчин, стоявших чуть в стороне. – И ты это очень скоро увидишь, если будешь и дальше болтать такое!
Его подпевалы тут же ободряюще зашумели.
– Убирайся отсюда, римлянин! – продолжил крепыш со зловещей ухмылкой. – И прихвати с собой своих маленьких поросят!
Фест с широкой улыбкой повернулся к забияке:
– А! Я вижу, что не ошибался насчет жителей Халкиды. Двое-трое настоящих мужчин здесь все-таки есть!
– Здесь их гораздо больше, римлянин! – откликнулся другой крепкий горожанин. – Так что послушай его и убирайся отсюда, пока мы сами тебя не выгнали.
Фест вскинул вверх руки, призывая к молчанию. Толпа, взбудораженная его вызывающими словами, затихла не сразу. Но большинство горожан оказались достаточно сообразительными, чтобы понять, что последует дальше, и они постарались утихомирить остальных.
– Я не хотел никого обижать! – громко продолжил Фест. – Мы просто путешественники, мы идем через ваши земли. Мое имя – Фест. Я рассердил вас и за это приношу нижайшие извинения. Но мне почему-то кажется, что найдется здесь кое-кто, кому моих извинений будет недостаточно.
– Как же ты прав, римлянин! – рявкнул первый грубиян, и дружки тут же поддержали его свистом и криками.
Фест уставился на задиру в упор.
– В таком случае будет вполне справедливо, если я позволю тебе преподнести нам некий урок. – Он оглянулся на Марка. – Пора достать тренировочное оружие.
Марк кивнул, открыл свой мешок из козьей шкуры и вынул из него несколько деревянных дубинок длиной в пять футов и немного толще большого пальца взрослого мужчины. Одну палку он передал Фесту, и тот поднял ее вверх, показывая собравшимся.
– Готов ли кто-нибудь вступить в состязание со мной и с этим мальчиком, чтобы проверить, кто дольше устоит на ногах?
– Я! – Грубиян стукнул себя кулаком в грудь, и еще несколько крепышей присоединились к нему, шагнув в сторону Феста. – Меня зовут Андреас. И я задам тебе такую порку, что ты ее никогда не забудешь!
– Прекрасно! – откликнулся Фест. – Устроим состязание. Но пусть все будет по-честному. Четверо ваших против нас двоих.
Андреас презрительно захохотал:
– Договорились! Самое время преподать вам, наглым римлянам, хороший урок! Четверо наших против тебя и твоего коротышки. Ты получишь как следует, не сомневайся. Конечно, если ты попросишь меня о прощении, то я, быть может, позволю тебе покинуть Халкиду на собственных ногах. Но сначала ты отдашь нам все, что у тебя есть. Так уж принято на войне, римлянин. И тебе это хорошо известно, я уверен.
– Мне бы и в голову не пришло отказать тебе в удовольствии унизить нас, – спокойно произнес Фест. – Но давай сделаем состязание еще интереснее.
Он достал из мешка кошель и поднял его вверх.
– Я держу пари на десять серебряных монет, что мы с мальчиком победим. Кто готов поспорить?
Какое-то время граждане в некотором замешательстве обдумывали новый поворот событий, а потом вперед вышел хорошо одетый торговец в синей тунике и вскинул руку:
– Я принимаю пари. Ставлю столько же на Андреаса и его приятелей. – Он показал на крепыша-забияку.
Тот энергично кивнул:
– Решено! Так, Эвмолп, ты со мной! – Он обернулся к компании юнцов, стоявших рядом, и ткнул толстым пальцем в двух парней постарше. – Фрапс и ты, Аттик. Вы разберетесь с римским щенком, а мы пока устроим взбучку этому горластому болтуну. Ну а теперь давай нам эти свои прутики, римлянин, и начнем!
– Да ради всех богов!
Фест кивнул Марку, и тот шагнул вперед и протянул палки грекам, предлагая им выбрать оружие. Андреас схватил первую попавшуюся палку, потом еще три и передал их выбранным помощникам. Марк и Фест взяли две оставшиеся; Фест сам изготовил это оружие специально для такой цели, срезав крепкие ветки с деревьев у дороги.
– Освободите-ка нам место!
Фест спрыгнул со ступеней перед фонтаном на площадь и взмахнул палкой, вынуждая толпу отступить. Люди попятились, и образовалось пространство примерно в тридцать футов шириной. Фест вышел в середину, взвешивая палку на руке, а Марк не спеша занял позицию за его спиной. Палку Марк держал обеими руками, горизонтально. И как всегда перед схваткой, он почувствовал, как его сердце ускоряет бег, а мышцы напрягаются. Андреас и его дружки разошлись в стороны, окружая римлян; мужчина встал лицом к лицу с Фестом, а двое молодых парней приготовились напасть на Марка. Он быстро окинул их с головы до пят оценивающим взглядом.
Тот, кого звали Фрапсом, был толстяком с жидкими волосами, перевязанными на затылке кожаным шнурком. Его лицо покрывали красные прыщи, а когда он оскалился, Марк увидел нечистые кривые зубы. Его приятель, Аттик, был выше ростом и гораздо больше следил за своей внешностью. Волосы его были аккуратно подстрижены, а туника, хотя и простая, была чистой и хорошо сидела на жилистом теле. Правильные черты его лица напоминали одну из многочисленных статуй молодых атлетов, виденных Марком в тех городах, через которые они проходили после высадки на греческое побережье. Аттик, несомненно, считал себя весьма привлекательным для женщин.
– Так же, как всегда, – проворчал Фест, оглянувшись через плечо. – Прикрываем друг другу спины и стараемся изо всех сил. Пусть толпа увидит представление, а уж потом собьем этих дураков с ног. Все понял?
– Я и так знаю, что должен делать, – пробормотал в ответ Марк. – Ты достаточно хорошо меня научил. Давай уже начинать.
Фест оглянулся и подмигнул ему:
– Всегда хочется подраться, да? Вот это воинский дух!
Марк крепко сжал губы. По правде говоря, он ненавидел драться. Ему было отвратительно тошнотворное чувство, возникавшее где-то в животе. И единственным, что толкало его вперед, была мысль о спасении матери. Ради этого он и сражался. Других причин не было.
– Готов? – спросил Фест.
– Готов.
Фест посмотрел на крепыша:
– Начинаем!
II
Поначалу никто не двигался с места. Марк и Фест стояли спина к спине, пристально наблюдая за своими противниками в ожидании атаки. Марк отметил, что Фрапс держит свою палку обеими руками, как дубинку. В противоположность ему второй парень, похоже, имел некоторое представление о том, как использовать такое оружие, и его руки лежали на палке на некотором расстоянии, чтобы можно было перехватить оружие за концы и блокировать любой удар, каким бы сильным он ни был.
Марк услышал, как сандалии Феста зашуршали по каменным плитам площади, и оглянулся: его товарищ выпрямился и положил свою палку на плечо, поддразнивая мужчин, стоявших напротив.
– В чем дело, друзья мои? Испугались простенькой драчки?
– Слишком много болтаешь! – прорычал Андреас. – Посмотрим, как ты будешь болтать, когда я выбью тебе зубы, римлянин!
Не дожидаясь ответа, он испустил громкий вопль и бросился на Феста, замахиваясь палкой и метя в голову противника. В следующее мгновение все три его приятеля, подбодренные его воплем, тоже ринулись в атаку, крича во все горло. Марк повернулся к собственным противникам, предоставив Фесту самому вести свой бой. Так и было задумано. Каждый должен был рассчитывать только на себя, но при этом присматривать за спиной товарища.
Аттик пропустил вперед своего более плотного дружка Фрапса, и тот напал первым. Он высоко поднял палку над головой, чтобы нанести как можно более сильный удар. Марк чуть отвел назад левую руку, разворачивая свою палку в сторону греческого парня, и ударил противника в грудь прямо под подбородком. Это остановило Фрапса, и он отшатнулся назад, хватая ртом воздух и держась за грудь. Марк шагнул вперед, опустил палку ниже и снова сделал выпад, на этот раз метя в живот противника.
Он помнил уроки Феста и не пытался попасть в лицо или в пах. Никто из них не собирался калечить случайных противников и вызывать к себе вечную ненависть. Требовалось всего лишь дать простой урок, одержать такую победу, в которой пострадало бы достоинство противника, и ничего больше.
После второго удара Фрапс попятился назад; он задыхался, с трудом втягивая воздух. Марк снова опустил палку и воткнул ее концом в землю позади пятки юнца, после чего толкнул его плечом. Фрапс потерял равновесие и тяжело упал на мостовую, палка выскочила из его руки и отлетела в сторону.
Местный боец оказался побежденным так быстро, что зрители не сразу поняли, что случилось, а потом застонали от разочарования. Но тут же раздалось несколько негромких выкриков в поддержку Марка, и он сообразил, что задиристый юнец был не слишком популярен среди жителей портового городка. Марк снова перехватил свою палку и отступил поближе к Фесту; негромкий шум голосов и стук дерева звучали в его ушах, когда он сосредоточил внимание на втором парне.
Аттик был ошеломлен той легкостью, с какой оказался повержен его дружок. Парень принял боевую стойку, готовясь к поединку. На его лице застыло холодное, безжалостное выражение.
– Неплохой ударчик, римлянин, – процедил он сквозь зубы. – Однако не надо считать и меня таким же дураком, как наш нескладеха Фрапс.
Марк пожал плечами:
– Посмотрим. Но позволь дать совет. Береги дыхание. Оно тебе понадобится.
Аттик гневно сдвинул темные брови к переносице. Он быстро наклонился, подхватил с земли палку Фрапса и двинулся к Марку, размахивая обеими палками. «Необычный прием, – быстро подумал Марк, – но не такой уж и действенный». Хотя при этом Аттик мог бы обрушить на Марка град ударов, они не были бы так сильны, как при правильном применении этого оружия. Как и ожидал Марк, грек продолжал яростно размахивать палками, пытаясь добраться до римского мальчишки. Марк вскинул свою палку и резко ударил ею вправо и влево, с громким стуком парируя выпады противника.
Он ни на минуту не забывал наставления Феста: «Старайся изо всех сил, чтобы второй противник продержался немного дольше. Это избавит толпу от разочарования. Дай им то, за что они готовы заплатить. Именно так сражаются хорошие гладиаторы. А потом, когда все закончится, зрители почувствуют, что получили все, чего хотели, а побежденные противники будут считать, что они держались достойно, и их гордость, хотя и задетая, все же ободрится при мысли, что они в одиночку сражались с настоящими бойцами».
Марк сделал несколько ложных выпадов, заставляя грека отступать. Наконец парень отошел достаточно далеко, он тяжело дышал и бешено таращился на Марка, а палки сжимал так крепко, что у него дрожали руки. Услышав позади низкие рычащие звуки, Марк рискнул оглянуться и увидел, что Фест уложил одного из мужчин и тот растянулся на каменных плитах, явно не в состоянии продолжать схватку. Марк снова повернулся к Аттику, уверенный в том, что теперь, когда схватка идет один на один, ему не обязательно держаться так близко к Фесту. Он перехватил палку на манер копья и шагнул вперед.
Аттик ударил по оружию Марка, отбивая его в сторону, но Марк снова нацелил палку в лицо противника и сделал еще шаг к нему. Он повторил этот прием несколько раз, вынуждая Аттика отступать к толпе зрителей. Молодой грек явно терял силы, и наконец у него хватило ума сообразить, что с одной палкой ему будет легче управляться. Он замахнулся правой рукой и швырнул палку в Марка. Деревяшка просвистела в воздухе, вращаясь, и Марк, не успевший пригнуться, ощутил острую боль над ухом. Он почувствовал, что по его шее сбоку стекает теплая струйка. При виде крови его противник победоносно взвыл и ринулся вперед, держа оставшуюся палку двумя руками и яростно размахивая ею из стороны в сторону.
Марк отступил на пару шагов и уперся ногами в землю, отражая бешеные удары и чувствуя, как дрожит от напряжения тело противника, который вкладывал в атаку все свои силы. Аттик явно устал и отчаянно стремился довести дело до конца. Последовал еще один обмен сильными ударами, и стук палок эхом отразился от высоких стен какого-то храма, стоящего неподалеку от фонтана. А потом Марк прыгнул вперед, напрягая все мускулы, и нанес мощный удар по костяшкам пальцев молодого грека. Дерево врезалось в кость, Аттик закричал от боли и отдернул назад пострадавшую руку, ослабив хватку. И тут же баланс его оружия был потерян, конец палки покачнулся. Марк прижал к ней свою палку, сделал вращательное движение и резко выбросил руку вверх, отчего палка грека вырвалась у него из пальцев и, крутясь, полетела в воздух. Толпа охнула от удивления и восхищения, но сражение еще не закончилось. Марк должен был уложить противника на землю.
Аттик был так же потрясен, как и зрители, слишком потрясен, чтобы отреагировать, когда Марк бросился к нему, обхватил ногой его ногу и с силой прижал конец палки к солнечному сплетению грека. И точно так же, как его более крепкий приятель, Аттик отлетел назад и тяжело упал на спину. Марк тут же взмахнул палкой и закричал:
– Победа!
– Нет!
Аттик с трудом сделал вдох и попытался встать.
Марк быстро опустил палку и ткнул ее концом в грудь грека чуть ниже горла, вынуждая того снова лечь.
– Позволь посоветовать кое-что. Когда ты упал – лежи. Или придется получить по заслугам.
Он еще раз ткнул противника палкой, чтобы подчеркнуть свои слова. Яростно оскалившись, Аттик кивнул и поднял руки, сдаваясь.
Марк повернулся посмотреть, чем там занят Фест. Его наставник стоял лицом к лицу с Андреасом. Грек тоже принял боевую стойку, он держал палку обеими руками, готовый отреагировать на любое движение Феста.
– Помощь нужна? – спросил Марк.
– Нет. С этим я сам разберусь.
Андреас фыркнул и покачал головой:
– Видят боги, ты уж слишком много о себе думаешь! Самый настоящий проклятый римлянин.
Грудь Андреаса тяжело вздымалась при каждом вдохе. Марк отметил, что мужчина очень крупный. Но в отличие от Феста он был нетренированным: тот упражнялся каждый день, и его тело было таким же быстрым, как и ум. Фест предпринял новую атаку, целясь в живот грека. Но Андреас, хотя и был тяжелым и неподготовленным, обладал кошачьей реакцией, и он отбил палку в сторону, а потом нанес удар римлянину, вскользь задев того по ребрам. Фест отпрыгнул назад и поморщился от боли. Он быстро отсалютовал противнику, глубоко вздохнул и снова крепко сжал палку.
Марк слегка обеспокоился за друга, но он прекрасно понимал, что вмешиваться нельзя. Фест был слишком гордым человеком, и любая попытка помочь только разгневала бы его. Поэтому Марк отошел в сторону. Поскольку он первым закончил свою схватку, ему больше нечего было делать. Он поискал взглядом торговца, который заключил пари, но не сразу его увидел. А потом заметил синее пятно за спинами зрителей и понял, что торговец выбирается из толпы.
Убрав палку в мешок, Марк достал вместо нее кинжал и засунул его за широкий кожаный ремень, застегнутый на талии. Он еще раз оглянулся на Феста и увидел, что тот делает шаг вперед, возобновляя сражение. Андреас взмахнул палкой, целясь в лицо римлянина, но Фест даже не отпрянул. Он бросился к греку и, когда тот попытался отразить выпад, поднырнул под его палку, а свою вонзил в ногу грека, дробя пальцы.
Андреас заревел от боли и инстинктивно поднял пострадавшую ногу, пытаясь отпрыгнуть назад, но при этом продолжал держать свою палку слишком высоко. Этого оказалось достаточно, чтобы полностью нарушить координацию движений здоровяка; он пошатнулся и упал, хрюкнув, когда от удара о каменные плиты воздух вылетел из его груди. Фест выбил палку из руки поверженного грека, а свое оружие прижал к его животу. Многие в толпе засвистели и засмеялись, видя неловкое падение, и Андреас покраснел от гнева.
– Сдавайся, – потребовал Фест.
Лицо грека потемнело, он быстро окинул взглядом толпу и понял, что большинство зрителей просто веселятся, совершенно беззлобно. С трудом поднявшись на ноги, он выдавил улыбку и даже протянул руку Фесту:
– Ты честно победил, римлянин. Мы тут в Халкиде нечасто видим бойцов вроде тебя. И нет ничего постыдного в том, чтобы проиграть профессиональному воину. Ты, наверное, гладиатор?
– Был когда-то, – признался Фест, перебрасывая палку в левую руку и осторожно хлопая ладонью по ладони грека. – А теперь я просто путешественник в ваших краях.
– А мальчик? Он уж точно слишком молод для гладиатора.
– Однако и он был гладиатором, пока не завоевал себе свободу.
– В самом деле? – Андреас огляделся по сторонам и нахмурился. – Ох, во имя Гадеса, куда это он собрался?
Марк упорно пробирался сквозь толпу, не слишком обращавшую на него внимание, потому что теперь все таращились на Феста. Он двигался в том направлении, где только что видел синюю тунику. Толпа уже начала редеть, когда Марк добрался до рядов прилавков и палаток, и тут он наконец увидел торговца, который быстро шагал к улочке, уводившей с рынка. Марк нырнул на параллельную улицу и пустился бегом. На первом же перекрестке он повернул в сторону той улицы, по которой шел торговец, и помчался по переулку к следующему углу, где и остановился, прижавшись к грубой штукатурке стены. Достав из-за пояса кинжал, Марк старался дышать как можно тише и наконец услышал мягкое шлепанье сандалий приближающегося человека. Через мгновение торговец прошагал мимо, и Марк прыгнул к нему и вдавил острие кинжала в поясницу мужчины.
Торговец взвизгнул от испуга, резко повернулся и прижался спиной к стене противоположного здания.
– Ты вроде бы держал пари, если я не ошибаюсь, – улыбнулся Марк. – Так что давай-ка вернемся на площадь и покончим с этим делом. Десять серебряных монет. Лучше отдай их добром, а то мой друг Фест очень расстроится.
Торговец быстро оправился от испуга и с презрением уставился на Марка:
– Эй, да ты просто мальчишка! А ну-ка дай мне пройти!
Марк преградил ему дорогу.
– Я мальчишка, который только что победил в схватке двух ваших уличных бойцов. А еще я мальчишка, у которого в руке кинжал и он находится меньше чем в футе от твоего желудка. Так что придется тебе заплатить должок. Шагай обратно на рынок. Вперед!
* * *
– Девять… Десять.
Торговец закончил отсчитывать серебряные монеты в ладонь Феста.
– Благодарю тебя! – улыбнулся Фест. – Но в следующий раз, возможно, тебе не придет в голову пытаться удрать.
– Никакого следующего раза не будет, не сомневайся, – мрачно ответил торговец. – Надеюсь, я вас обоих никогда больше не увижу, ни тебя, ни твоего поганого недомерка.
– Да уж, лучше тебе с нами не встречаться. – Фест положил руку на плечо Марка. – Потому что мне кажется, что в следующий раз моему другу Марку уже не так сильно захочется придерживать свой кинжал.
– Он не посмеет! – презрительно бросил торговец.
Марк склонил голову набок:
– В самом деле? Хочешь проверить?
Торговец попятился, но тут же взял себя в руки:
– Ба! Да вы просто пара жуликов, вот вы кто такие! И я намерен сообщить о вас в городскую магистратуру.
– Так сообщи! – Фест весело посмотрел на мужчину. – Уверен, их очень заинтересует человек, который пытался избежать платы, хотя заключил пари на глазах у всех, кто был на рыночной площади Халкиды.
Торговец зашипел от злости и разочарования и поспешно зашагал прочь через торговую площадь. Толпа, собравшаяся посмотреть сражение, уже рассеялась. Марк, Фест и Луп начали собирать уцелевшие палки. Андреас, присевший на ступени фонтана, чтобы заняться пострадавшей ногой, хихикнул вслед торговцу:
– Ай, да забудьте вы про него! Таких, как этот Клисто, здесь полным-полно. И все они заслуживают подобного.
Грек медленно встал, попытался перенести вес на больную ногу и поморщился.
– Ты уж извини, – сказал Фест. – Но я был вынужден как можно скорее сбить тебя с ног, пока ты не раздробил мне ребра.
– Когда-нибудь я все равно тебя побью, римлянин.
– Как скажешь.
– Так и скажу… А может, вы хотите пить, путешественники?
Фест оглянулся на мальчиков, и они дружно кивнули.
– Отлично! – Андреас подошел к Марку и положил руку ему на плечо. – Что касается тебя, мальчик, то ты такой же отчаянный, как твой друг Фест. Видят боги, если бы у меня в банде было с десяток таких, как ты, я бы властвовал над всеми улицами в этом городе. Идем со мной. Я знаю хорошее местечко, где можно выпить. И платить буду я.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?