Читать книгу "«То, что люблю, придет воздушным гостем…» 100 английских стихотворений (1837–1918) для начального чтения = 100 English Poems (1837–1918)"

“Butterflies may dread extinction (бабочки могут опасаться исчезновения/вымирания; to dread [dred] – страшиться, бояться, трепетать от страха; extinction [ɪk'stɪŋkʃ(ə)n], [ek-] – потухание, угасание; вымирание /вида животных, насекомых, растений/), – you’ll not die, it cannot be (ты не умрешь, этого не может быть)!

XIV

“As for Venice and her people (что до Венеции и ее народа/людей), merely born to bloom and drop (которые были рождены лишь для того, чтобы процвести и опасть = увянуть; merely ['mɪəlɪ] – только, просто; единственно; to drop – капать; ронять; падать, валиться),

“Here on earth they bore their fruitage (здесь на земле они принесли свои плоды; to bear [beə] – носить; приносить /плоды/; fruitage ['fru:tɪʤ] – /книжн./ фрукты; урожай фруктов; плоды, результаты /какой-либо деятельности/), mirth and folly were the crop (веселье и безумство было /их/ урожаем; mirth [mɜ:θ] – веселье, радость, увеселение; folly ['fɒlɪ] – глупость; недомыслие; безрассудный поступок или поведение; crop – урожай):

“What of soul was left (что осталось: «было оставлено» от души; to leave – оставлять), I wonder (спрашиваю я себя; to wonder ['wʌndə] – удивляться; интересоваться, задаваться вопросом), when the kissing had to stop (когда поцелуям/целованию пришлось остановиться = прекратиться)?

XV

“Dust and ashes (прах и пепел)!” So you creak it (так ты скрипишь), and I want the heart to scold (и я хочу, чтобы сердце бранилось; to scold [skəʋld] – бранить/ся/, ругать/ся/; брюзжать, ворчать).

Dear dead women (милые мертвые женщины), with such hair, too (к тому же с такими волосами) – what’s become of all the gold (что стало со всем тем золотом)

Used to hang and brush their bosoms (которое свисало и прикасалось к их груди; to brush [brʌʃ] – чистить щеткой; расчесывать; слегка коснуться, задеть; brush – щетка; легкое прикосновение; bosom ['bʋzəm] – грудь)? I feel chilly and grown old (я чувствую себя озябшим и постаревшим: «ставшим старым»; chilly – холодный; прохладный; зябкий; to grow old – стареть).

I

 
Oh Galuppi, Baldassaro, this is very sad to find!
I can hardly misconceive you; it would prove me deaf and blind;
But although I take your meaning, ’tis with such a heavy mind!
 

II

 
Here you come with your old music, and here’s all the good it brings.
What, they lived once thus at Venice where the merchants were the kings,
Where Saint Mark’s is, where the Doges used to wed the sea with rings?
 

III

 
Ay, because the sea’s the street there; and ’tis arched by …what you call
…Shylock’s bridge with houses on it, where they kept the carnival:
I was never out of England – it’s as if I saw it all.
 

IV

 
Did young people take their pleasure when the sea was warm in May?
Balls and masks begun at midnight, burning ever to mid-day,
When they made up fresh adventures for the morrow, do you say?
 

V

 
Was a lady such a lady, cheeks so round and lips so red, —
On her neck the small face buoyant, like a bell-flower on its bed,
O’er the breast’s superb abundance where a man might base his head?
 

VI

 
Well, and it was graceful of them – they’d break talk off and afford
– She, to bite her mask’s black velvet – he, to finger on his sword,
While you sat and played Toccatas, stately at the clavichord?
 

VII

 
What? Those lesser thirds so plaintive, sixths diminished, sigh on sigh,
Told them something? Those suspensions, those solutions – “Must we die?”
Those commiserating sevenths – “Life might last! we can but try!
 

VIII

 
“Were you happy?” – “Yes.” – “And are you still as happy?” – “Yes. And you?”
– “Then, more kisses!” – “Did I stop them, when a million seemed so few?”
Hark, the dominant’s persistence till it must be answered to!
 

IX

 
So, an octave struck the answer. Oh, they praised you, I dare say!
“Brave Galuppi! that was music! good alike at grave and gay!
“I can always leave off talking when I hear a master play!”
 

X

 
Then they left you for their pleasure: till in due time, one by one,
Some with lives that came to nothing, some with deeds as well undone,
Death stepped tacitly and took them where they never see the sun.
 

XI

 
But when I sit down to reason, think to take my stand nor swerve,
While I triumph o’er a secret wrung from nature’s close reserve,
In you come with your cold music till I creep thro’ every nerve.
 

XII

 
Yes, you, like a ghostly cricket, creaking where a house was burned:
“Dust and ashes, dead and done with, Venice spent what Venice earned.
“The soul, doubtless, is immortal – where a soul can be discerned.
 

XIII

 
“Yours for instance: you know physics, something of geology,
“Mathematics are your pastime; souls shall rise in their degree;
“Butterflies may dread extinction, – you’ll not die, it cannot be!
 

XIV

 
“As for Venice and her people, merely born to bloom and drop,
“Here on earth they bore their fruitage, mirth and folly were the crop:
“What of soul was left, I wonder, when the kissing had to stop?
 

XV

 
“Dust and ashes!” So you creak it, and I want the heart to scold.
Dear dead women, with such hair, too – what’s become of all the gold
Used to hang and brush their bosoms? I feel chilly and grown old.
 

Two in the Campagna
(Двое в Кампанье[25]25
  Кампанья – равнина вокруг города Рима, изобилующая руинами.


[Закрыть])

I

I wonder do you feel today (я думаю/задаюсь вопросом: чувствуешь ли ты сегодня)

      As I have felt since, hand in hand (как я чувствовал с тех пор, как, держась за руки),

We sat down on the grass, to stray (мы сели на траву, чтобы побродить)

      In spirit better through the land (душой: «в духе» лучше по /этой/ местности),

This morn of Rome and May (этим римским и майским утром)?

II

For me, I touched a thought, I know (что до меня, так я прикоснулся к мысли, которая, как я знаю),

      Has tantalized me many times (мучила/дразнила меня много раз; to tantalize ['tænt(ə)laɪz] – манить, соблазнять, дразнить, мучить; подвергать танталовым мукам),

(Like turns of thread the spiders throw (подобно моткам нити, которую пауки закидывают; turn – поворот; прялка, веретено)

      Mocking across our path (в насмешку; «смеясь/издеваясь» через нашу дорожку)) for rhymes (из-за рифм)

To catch at and let go (которые можно поймать и /затем/ отпустить; to catch – ловить, поймать; to catch at – хвататься).

III

Help me to hold it (помоги мне удержать ее /т. е. мысль/)! First it left (сначала она оставила)

      The yellowing fennel (желтеющий фенхель; fennel ['fen(ə)l] – фенхель[26]26
  Фенхель – ароматическое растение, зерна которого используются как специи.


[Закрыть], сладкий укроп), run to seed (который пошел в семена; seed [si:d] – семя: to run to seed – пойти в семена, стать несъедобным /об огурце и т. п./)

There, branching from the brickwork’s cleft (там, ветвящийся от щели = растущий из щели в кирпичной кладке; brick – кирпич; brickwork ['brɪkwɜ:k] – кирпичная кладка; cleft – расселина, трещина /от to cleave – расщеплять/),

      Some old tomb’s ruin (– развалина какой-то старой гробницы; tomb [tu:m] – гробница; ruin ['ru:ɪn] – развалина, /= ruins/ руины): yonder weed (вон тот /травяной/ кустик; yonder ['jɒndə] – /уст./ вон тот; weed – сорная трава, сорняк; /поэт./ трава; небольшое растение, кустик)

Took up the floating weft (подхватил парящую ткань = паутинку; to take up – принять, подхватить; to float [fləʋt] – плавать, держаться на поверхности воды; плыть в воздухе /об облаках и т. п./, парить; проплывать, проноситься; weft – уток; сплетение, переплетение; /разг./ ткань; дымка /от to weave – ткать/),

IV

Where one small orange cup amassed (где одна маленькая оранжевая чашечка собрала; orange ['ɒrɪnʤ] – апельсин; оранжевый; to amass [ə'mæs] – собирать; копить, накапливать)

        Five beetles (пять жуков), – blind and green they grope (слепые и зеленые, они копошатся; blind [blaɪnd] – слепой; to grope – идти ощупью: to grope one’s way – пробираться на ощупь; /= grope about, around/ искать, нащупывать)

Among the honey-meal (среди медовой пищи/трапезы; among [ə'mʌŋ] – между, посреди; honey ['hʌnɪ] – мед): and last (и наконец),

      Everywhere on the grassy slope (повсюду на травяном склоне)

I traced it (я обнаружил ее; trace – след, отпечаток; to trace – выслеживать; обнаружить, разыскать, найти). Hold it fast (держи ее крепко)!

V

The champaign with its endless fleece (равнина со своим бесконечным руном; champaign ['ʃæmpeɪn] – /уст., поэт./ равнина, открытое поле; fleece – руно; овечья шерсть)

      Of feathery grasses everywhere (перистых трав повсюду; feather ['feðə] – перо)!

Silence and passion (тишина и страсть/пыл; silence ['saɪləns] – тишина, безмолвие; passion ['pæʃ(ə)n] – страсть; страстность, пыл), joy and peace (радость и покой),

      An everlasting wash of air (вечная волна воздуха; everlasting [,evə'lɑ:stɪŋ] – вечный, бессмертный; ever – вечно; to last – длиться; wash [wɒʃ] – прибой; сильная волна; сильный воздушный поток) —

Rome’s ghost since her decease (призрак Рима со времен его гибели; ghost [ɡəʋst] – привидение, призрак; дух; decease [dɪ'si:s] – /книжн./ гибель, кончина, смерть).

VI

Such life here (такая жизнь здесь), through such lengths of hours (через такие длинноты/протяженности часов; length [leŋ(k)θ] – длина; расстояние, протяженность),

      Such miracles performed in play (такие чудеса, исполненные в игре/играючи/шутя; miracle ['mɪrəkl] – чудо; to perform [pə'fɔ:m] – исполнять, выполнять; делать, совершать; представлять; играть, исполнять /пьесу, роль/; play – игра, развлечение, забава; шутка; представление, спектакль; пьеса),

Such primal naked forms of flowers (такие первичные, обнаженные формы цветов; primal ['praɪm(ə)l] – первоначальный, примитивный; naked ['neɪkɪd] – голый, нагой; обнаженный),

      Such letting nature have her way (такое попустительство природе делать, что она хочет; to let smb. have his way – позволять кому-либо делать то, что он хочет: «пустить его иметь/взять его путь»)

While heaven looks from its towers (в то время как небо смотрит со своих башен; heaven ['hev(ə)n] – небеса, небо; tower ['taʋə] – башня)!

VII

How say you (что: «как» скажешь)? Let us, O my dove (давай, о моя голубка; dove [dʌv] – голубь /чаще всего о маленьких диких голубях/; /ласк./ милая, голубка, голубушка),

      Let us be unashamed of soul (давай не будем стыдиться /нашей/ души; unashamed [,ʌnə'ʃeɪmd] – не стыдящийся, бесстыдный; ashamed [ə'ʃeɪmd] – стыдящийся, пристыженный; shame – стыд),

As earth lies bare to heaven above (подобно тому, как земля лежит нагой пред /простирающимся/ над ней небом; bare [beə] – голый, нагой, непокрытый; above [ə'bʌv] – наверху, вверху)!

      How is it under our control (как это может быть в нашей власти: «как это есть под нашим контролем»; control [kən'trəʋl] – контроль; власть)

To love or not to love (любить или не любить)?

VIII

I would that you were all to me (я бы хотел, чтобы ты была всем для меня),

      You that are just so much, no more (ты, которая есть как раз/ровно столько = всего лишь такая, какая ты есть, не более /того/).

Nor yours nor mine (и не твоя, и не моя), nor slave nor free (и не рабыня, и не свободная)!

      Where does the fault lie (в чем заключена: «где лежит» ошибка/погрешность; fault [fɔ:lt] – дефект, недостаток; ошибка, недочет, промах; вина, проступок)? What the core (что является сердцевиной; core [kɔ:] – центр; сердцевина; глубинная, внутренняя, сокровенная часть; суть, сущность)

O’ the wound, since wound must be (раны, раз/поскольку рана должна быть = неизбежна; wound [wu:nd] – рана)?

IX

I would I could adopt your will (я бы хотел, чтобы я смог перенять твою волю; to adopt [ə'dɒpt] – усыновлять; удочерять; принимать; перенимать, усваивать),

      See with your eyes (видеть твоими глазами), and set my heart (и установить/настроить мое сердце)

Beating by yours (бьющимся при твоем = чтобы оно билось в такт твоему), and drink my fill (и пить сколько угодно/вволю; fill – достаточное количество /чего-либо; обычно о пище и питье/; доза, порция: I’ve eaten my fill – я наелся, she wept her fill – она выплакалась)

      At your soul’s springs (у источников/ключей твоей души), – your part my part (/чтобы/ твоя доля /была/ моей долей)

In life, for good and ill (в жизни, в счастье и в несчастье: «на добро и зло»).

X

No (нет). I yearn upward, touch you close (я устремляюсь вверх, приближаюсь к тебе вплотную; to yearn [jɜ:n] /for, after/ – томиться, тосковать по /кому-либо, чему-либо/; /for smth., to do smth./ жаждать, стремиться /к чему-либо/: she yearned for a glimpse of him – она стремилась увидать его хотя бы мельком; upward ['ʌpwəd] = upwards ['ʌpwəds] – вверх; to touch [tʌʧ] – прикасаться, трогать, притрагиваться; close [kləʋs] – близкий, близко расположенный),

      Then stand away (затем отступаю). I kiss your cheek (я целую твою щеку = тебя в щеку),

Catch your soul’s warmth (ловлю тепло твоей души), – I pluck the rose (я срываю розу)

      And love it more than tongue can speak (и я люблю ее больше, чем может высказать язык; tongue [tʌŋ] – язык) —

Then the good minute goes (затем добрая минута уходит/проходит).

XI

Already how am I so far (/и вот/ уже как это я /оказался/ столь далеко)

      Out of that minute (от этой минуты: «вне = выброшенный из этой минуты»)? Must I go (должен ли я идти/уходить)

Still like the thistle-ball (все еще/по-прежнему, как пушинка: «шарик» чертополоха; thistle ['θɪsl] – чертополох; ball – мяч; шар; клубок), no bar (без преграды; bar – брусок; планка, перекладина; засов; препятствие),

      Onward (вперед; onward ['ɒnwəd] – вперед; далее, дальше /= onwards/), whenever light winds blow (когда бы ни подули легкие ветры = ветерки; whenever [wen'evə] – когда бы ни; всякий раз, когда),

Fixed by no friendly star (не удерживаемый /в правильном направлении/ никакой дружественной звездой; to fix – устанавливать; прикреплять; укреплять, закреплять; определять /роль, место, значение и т. п./)?

XII

Just when I seemed about to learn (как раз когда я, казалось, вот-вот узнаю/пойму)!

      Where is the thread now (где нить теперь; thread [θred] – нить; нитка)? Off again (прочь снова = вновь улетела)!

The old trick (старый обман/фокус; trick – обман; уловка; проделка; трюк, фокус)! Only I discern (я лишь различаю = могу разглядеть; to discern [dɪ'sɜ:n] – разглядывать; различать, распознавать) —

      Infinite passion (бесконечную страсть; infinite ['ɪnfɪnət], [-ɪt] – бесконечный, безграничный), and the pain (и боль/муку)

Of finite hearts that yearn (конечных = смертных/ограниченных сердец, которые томятся /страстью/; finite ['faɪnaɪt] – ограниченный, имеющий предел).

I

 
I wonder do you feel today
      As I have felt since, hand in hand,
We sat down on the grass, to stray
      In spirit better through the land,
This morn of Rome and May?
 

II

 
For me, I touched a thought, I know,
      Has tantalized me many times,
(Like turns of thread the spiders throw
      Mocking across our path) for rhymes
To catch at and let go.
 

III

 
Help me to hold it! First it left
      The yellowing fennel, run to seed
There, branching from the brickwork’s cleft,
      Some old tomb’s ruin: yonder weed
Took up the floating weft,
 

IV

 
Where one small orange cup amassed
      Five beetles, – blind and green they grope
Among the honey-meal: and last,
      Everywhere on the grassy slope
I traced it. Hold it fast!
 

V

 
The champaign with its endless fleece
      Of feathery grasses everywhere!
Silence and passion, joy and peace,
      An everlasting wash of air —
Rome’s ghost since her decease.
 

VI

 
Such life here, through such lengths of hours,
      Such miracles performed in play,
Such primal naked forms of flowers,
      Such letting nature have her way
While heaven looks from its towers!
 

VII

 
How say you? Let us, O my dove,
      Let us be unashamed of soul,
As earth lies bare to heaven above!
      How is it under our control
To love or not to love?
 

VIII

 
I would that you were all to me,
      You that are just so much, no more.
Nor yours nor mine, nor slave nor free!
      Where does the fault lie? What the core
O’ the wound, since wound must be?
 

IX

 
I would I could adopt your will,
      See with your eyes, and set my heart
Beating by yours, and drink my fill
      At your soul’s springs, – your part my part
In life, for good and ill.
 

X

 
No. I yearn upward, touch you close,
      Then stand away. I kiss your cheek,
Catch your soul’s warmth, – I pluck the rose
      And love it more than tongue can speak —
Then the good minute goes.
 

XI

 
Already how am I so far
      Out of that minute? Must I go
Still like the thistle-ball, no bar,
      Onward, whenever light winds blow,
Fixed by no friendly star?
 

XII

 
Just when I seemed about to learn!
      Where is the thread now? Off again!
The old trick! Only I discern —
      Infinite passion, and the pain
Of finite hearts that yearn.
 

Home-thoughts, from abroad
(Мысли о родине на чужбине: «из заграницы»[27]27
  Home – дом, жилище; родной дом, родина; abroad [ə'brɔ:d] — за границей; за границу.


[Закрыть])

Oh, to be in England (ах, быть в Англии)

Now that April’s there (сейчас, когда там апрель),

And whoever wakes in England (и тот, кто просыпается в Англии; whoever [hʋ'evə] – кто бы ни, который бы ни; любой)

Sees, some morning (видит одним каким-нибудь утром = в одно из утр), unaware (не отдавая себе отчета/бессознательно = не вглядываясь; unaware [,ʌnə'weə] – не знающий, не ведающий; не сознающий),

That the lowest boughs (что самые нижние ветки; bough [baʋ] – ветвь; сук) and the brushwood sheaf (и кусты молодой поросли; brushwood ['brʌʃwʋd] – подлесок, молодая поросль; sheaf [ʃi:f] – сноп; вязанка; пучок)

Round the elm-tree bole are in tiny leaf (вокруг ствола вяза оделись/покрылись мелким листом = мелкими листьями; bole – ствол; tiny ['taɪnɪ] – очень маленький, крошечный),

While the chaffinch sings on the orchard bough (в то время как зяблик поет на садовой ветке; chaffinch ['ʧæfɪnʧ] – зяблик; orchard ['ɔ:ʧəd] – фруктовый сад; bough [baʋ] – ветвь)

In England – now (в Англии – сейчас)!

And after April, when May follows (а после апреля, когда последует = когда следом придет май),

And the whitethroat builds (и серая славка строит /гнездо/; whitethroat – серая славка; throat [θrəʋt] – горло), and all the swallows (и все эти ласточки; swallow ['swɒləʋ] – ласточка)!

Hark (послушайте!; hark! – /уст./ слушай!; чу!), where my blossomed pear-tree in the hedge (/там/ где моя расцветшая груша в живой изгороди; to blossom ['blɒsəm] – цвести; распускаться; расцветать; blossom – цвет, цветение /о плодовых деревьях/; цветок /в период цветения плодовых деревьев/; pear [peə] – груша; hedge – живая изгородь)

Leans to the field (наклоняется к полю) and scatters on the clover (и разбрасывает на клевер; to scatter – разбрасывать, рассыпать; clover ['kləʋvə] – клевер)

Blossoms and dewdrops (цветки и капли росы; dew [dju:], [ʤu:] – роса; drop – капля) – at the bent spray’s edge (на краю согнутой веточки; to bend – сгибать; spray – тонкая ветка, побег /дерева или кустарника/, веточка цветущего дерева или кустарника; edge – кромка, край) —

That’s the wise thrush (вот мудрый дрозд; thrush [θrʌʃ] – дрозд); he sings each song twice over (он поет каждую песню дважды; over – над; через; на ту сторону; снова, вновь, еще раз /указывает на повторение/: to do smth. over – переделывать что-либо),

Lest you should think (чтобы ты, не дай Бог, не подумал; lest – чтобы не, как бы не) he never could recapture (будто он никогда/вовсе не сможет возобновить; to recapture [,ri:'kæpʧə] – отвоевывать, возвращать себе; снова переживать; сравните: to capture ['kæpʧə] – захватывать, брать силой; never – никогда; вовсе нет)

The first fine careless rapture (первый утонченный/высокий, беззаботный восторг; fine – тонкий, утонченный; тонкий, изящный; высокий, возвышенный /о манерах, чувствах/; rapture ['ræpʧə]– восторг, восхищение; /уст./ похищение: the rapture of Proserpine – похищение Прозерпины; /рел./ вознесение, восхищение, взятие живым на небо)!

And though the fields look rough with hoary dew (и хотя поля выглядят сурово из-за седой/серо-белой росы; rough [rʌf] – грубый; жесткий; суровый /например, о климате или погоде/; hoary ['hɔ:rɪ] – седой, убеленный сединами; сероватый; серовато-белого оттенка /о цвете/),

All will be gay when noontide wakes anew (все будет веселым, когда полдень разбудит заново; noontide ['nu:ntaɪd]– /поэт./ полдень, время около полудня: «полдневный прилив»; noon – полдень; tide – прилив /или отлив/; anew [ə'n(j)u:] – снова, заново)

The buttercups (лютики), the little children’s dower (сокровище маленьких детей/подарок для детишек; dower ['daʋə] – вдовья часть наследства; приданое; выкуп /который жених должен был заплатить родственникам невесты, прежде чем он женится на ней/)

– Far brighter than this gaudy melon-flower (/которые/ гораздо ярче, чем этот безвкусно-яркий цветок дыни; bright – яркий; блестящий; светящийся; радостный, сияющий от счастья; яркий, сочный /о цвете, свете/; gaudy ['ɡɔ:dɪ] – безвкусный, кричащий, яркий; melon ['melən] – дыня)!

 
Oh, to be in England
Now that April’s there,
And whoever wakes in England
Sees, some morning, unaware,
That the lowest boughs and the brushwood sheaf
Round the elm-tree bole are in tiny leaf,
While the chaffinch sings on the orchard bough
In England – now!
 
 
And after April, when May follows,
And the whitethroat builds, and all the swallows!
Hark, where my blossomed pear-tree in the hedge
Leans to the field and scatters on the clover
Blossoms and dewdrops – at the bent spray’s edge —
That’s the wise thrush; he sings each song twice over,
Lest you should think he never could recapture
The first fine careless rapture!
 
 
And though the fields look rough with hoary dew,
All will be gay when noontide wakes anew
The buttercups, the little children’s dower
– Far brighter than this gaudy melon-flower!