Текст книги "Тысяча и одно слово"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tysyacha-i-odno-slovo-274533.jpg)
Автор книги: Сборник
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
Первой учительнице
Я вряд ли Вас увижу, к сожалению.
И между нами океаны и моря.
Но я Вас поздравляю с днём рождения,
учительница первая моя.
Мы были ленивыми, портили нервы,
но чем-то запомнился Вам этот класс.
Наверное, были у Вас мы не первыми.
Зато Вы первая были у нас.
Память о детстве – луч света из мрака,
и от неё никуда не уйти:
Вы были первым нашим оракулом,
первым Вергилием на нашем пути.
Потери, удачи, разлуки и встречи —
я через всё пронесу до конца
частицы «разумного, доброго, вечного» —
те, что вы сеяли в наших сердца.
Желаю Вам здоровья и покоя.
Хоть понимаю, что Вас мучают болезни.
Но пусть согреет Вас любовь учеников,
и будет жизнь светлей и интересней.
Как будто грёзы наяву
Как будто грезы наяву, приходит лето за весною.
Но всё же я ещё живу, ведь ты, любимая, со мною.
Текут без радости года, но завтрак есть, обед и ужин.
И сочиняю иногда, но, в общем, никому не нужен.
Я до последнего работал. Имел какую-то зарплату.
И находил я подработки, существовать ведь как-то надо.
Найти работу очень сложно, хоть в жизни многому обучен.
Но я не знаю, как возможно себя хвалить. Ну не приучен!
Лгать не могу, хитрить, лукавить.
И даже в трудные моменты
Я не могу себя заставить начальству делать комплименты.
Всё сделаешь, но не доложишь, хоть результат
в работе видно,
Но рассказать, что я хороший, мне неудобно или стыдно.
Есть дети, правда, далеко, и внуки подрастают где-то.
Им тоже не всегда легко. Я их люблю и счастлив этим.
Ложь и обман царят повсюду. Лишь только деньги
власть имеют.
Я никогда таким не буду, и не хочу, и не умею.
Но всё равно придёт весна. Отчаиваться мне нельзя.
Ведь есть сестра, и есть жена, и где-то далеко друзья.
Не собираюсь горько охать. Жизнь новая уже давно.
И может, всё не так уж плохо, лишь мне понять не суждено.
Простите
Клубками судьбы сплетены. В истории давно уж тесно.
И каждому отведены таланты, время, роль и место.
В отрезке времени и места моей судьбы проложен путь.
В одном – моё промчалось детство, в другом —
умру когда-нибудь.
За всё, что не успел когда-то, за все проступки, упущенья,
В чём перед кем-то виноватый – за всё хочу просить
прощенья.
Перед людьми под небом звёздным был в прошлой
жизни виноват,
Что многое я понял поздно, что поздно свой раскрыл
талант.
Что ненароком мог обидеть, не смог кого-то защитить,
Что не умел я ненавидеть так сильно, как умел любить.
Простите, что в пучине быта запутался, как сельдь в сети,
Что многое уже забыто, и нет ни времени, ни сил.
Живя на обнажённых нервах, лихой судьбе давая сдачу,
Как часто был я лучшим, первым, но постоянно неудачно.
Друзья далёко на планете и хоть, признаться, неприятно —
Родным не смог остаться детям и даже близким
и понятным.
Мне скоро предстоит уйти туда, откуда нет возврата,
И я спешу сказать «Прости» всем,
перед кем был виноватым.
Всё прошло
Остались в прошлом: свет и радость,
стремленья, поиски, мечты.
И ощущенье где-то рядом друзей и близких теплоты.
Хоть на душе скребутся кошки, но помнится издалека
То солнца тёплая ладошка, то нежный шёпот ветерка.
Исчезла вера, а надежда уходит с облачным туманом:
Махнёт ладошкою небрежно и спрячется за океаном.
Ворона и сыр
(Басня на новый лад)
Dat veniam corvis, vexat censura columbas.
(К воронам милостив суд, но он угнетает голубок.)
Девчушка утром вышла из вагона,
Позавтракать ей захотелось.
Достала хлеб и сыр, на лавочку уселась.
Над лавочкой на дереве ворона
Меж тем голодная сидела,
Вздыхала и на сыр глядела.
И, к уху девочки подкравшись, вдруг
Ворона каркнула во всё воронье горло.
Сыр выпустила девочка из рук.
Его схватив, ворона улетела гордо.
Мораль, конечно, в басне есть:
И вечером, и утром рано
На лавочке не нужно есть.
Ешь дома или в ресторане.
Далёкие друзья
Как много злобы в этом мире,
Предательства и эгоизма.
Прицельно бьют, как будто в тире,
По самым преданным и близким.
Как много в этом мире горя,
Тоска сжимает, словно клещи,
Укоры, сплетни, наговоры,
И хамство батогами хлещет.
Как много в мире одиноких.
Желанье высказаться гложет.
Но некому, как будто проклят.
И только должен, должен, должен…
Но вдруг среди чужих и прочих
Привет приходит издалёка.
Как лучик света тёмной ночью.
Как парус в море одинокий.
Всю боль с души уносит ветер.
Есть близкие в пространстве зримом.
И счастье жить на белом свете,
И каждый миг неповторимый.
Cплетня
Чтобы верней уничтожить друг друга,
Себя в бою защитить и сберечь,
Брали когда-то копьё и меч
И надевали кольчугу.
В новую эру убийства шагнули:
В противника целится пистолет,
И надевают бронежилет,
Чтоб защититься от пули.
Но грязная сплетня давит и душит.
От сплетни разящей защиты нет.
И не спасает бронежилет.
Сплетня нацелена в душу.
Сплетня – оружие злобных и лживых.
Грязью марает умы и сердца.
И не отмоешься до конца,
Сплетня не смоется мылом.
Сплетня – способ надёжный и скорый.
Даже любимые сплетням верят.
Ты и сам не вполне уверен,
Кто распустил наговоры.
Сплетня для подлого очень удобна.
Всюду для сплетни открыты двери.
Ведь не правде обычно верят,
Верят правдоподобию.
Время очистит от сплетен и козней.
Верю, не сразу и понемногу,
Но проложит правда дорогу.
Хоть часто бывает поздно.
Светлана Иванова-Шипилова
![](i_011.jpg)
Иванова-Шипилова Светлана – профессиональный музыкант, виолончелистка и пианистка, живёт и работает в Москве. Образование получила в знаменитом колледже, а затем в Академии имени Гнесиных, много лет работала в разных московских музыкальных коллективах. С 2016 года полностью переключилась на литературную деятельность. Активно пишет и публикует стихи. Потомственный поэт. Отец – Олег Васильевич Иванов – был ярко одарённой творческой личностью, очень самобытным поэтом, но рано ушёл из жизни и не успел получить широкого признания.
Светлана – автор нескольких поэтических сборников, а также романа в стихах «Песни об Орфее» и «Поэма о прекрасной Иоланте».
Член Российского союза писателей, Интернационального Союза писателей, член Московского отделения Союза писателей России, лауреат поэтических конкурсов.
Впереди много интересных планов и всегда страстное желание поделиться своим творчеством.
«Тебя хранит моя любовь!…»
Тебя хранит моя любовь!
Она не даст тебе угаснуть —
Сгореть меж гласных и согласных,
Она твой дух пробудит вновь…
Меня хранит твоя молитва
И чистота твоей души!
К истокам ты вернуться поспеши,
Твоя душа – арена битвы;
Исход её зависит от тебя,
От веры и от чистого желанья;
Умножим нежность мы на состраданье —
И жизнь спасём полушутя!
«Красный мак – символ верной любви…»
Красный мак – символ верной любви,
Красный мак – символ огненной страсти,
Ты без страха её призови —
И она сбережёт от напасти;
Взрыв отчаянья в лихолетье
Алой кровью своей окропит,
Пролетая сквозь дни и столетья,
Всё спасёт она, всё оживит…
Маки пламенем ярко пылают,
Маки дерзко, бесстрашно растут,
Ни тоски, ни сомнений не знают,
Вдохновение щедро питают
И на радость нам, людям, растут.
«Шиповенные розы…»
Шиповенные розы,
Диковинные розы —
Тепло улыбки севера
И северные слёзы.
Искусством не привитые
И фальшью не убитые,
Коварством не затёртые,
Живые, а не мёртвые…
Вы робкие, вы скромницы,
Взросли на вольной вольнице,
Цветёте у околицы
На солнечном тепле —
Приветные, заметные,
Как тайны вы заветные,
Как перлы сокровенные
На северной земле.
Цветите же, играйте
На солнечном свету
И горя вы не знайте
Ни в поле, ни в саду!
Шиповенные розы,
Диковинные розы,
Все девственные слёзы
Вы дарите Христу!
«Нынче не цветут на даче розы…»
Нынче не цветут на даче розы,
Не щебечут в рощах соловьи…
Очень странные метаморфозы
Происходят летом в наши дни.
И милее роз мне стал шиповник,
И дороже радости – печаль —
Та, что душу до краёв наполнит,
Словно кровь священная – Грааль.
Так люблю я лип святые рощи
И изгиб светящийся реки,
Дуб столетний отыщу наощупь
И коры поглажу завитки!
И не звук – ценю теперь молчанье,
Чтоб подслушать сердца нервный стук,
И строкой перечеркну страданья,
Чтоб запеть душой, воскресшей вдруг!
«Пион так сказочно красив…»
Пион так сказочно красив,
Так горделиво зноен,
Он пышным торжеством звучит —
Величествен, спокоен.
В саду цветёт, благоухает
Волшебно и нескромно;
Он сексуально возбуждает —
Таинственно-пионно…
Воистину, он царь цветов
И друг сердец влюблённых —
Их отогреть всегда готов
В объятиях пионных.
«Гори, мой сказочный костёр!..»
Гори, мой сказочный костёр!
Гори, легко гори!
Гляжу, не отрывая взор,
Гляжу, не отрывая взор,
До самой до зари…
Пусть там сгорит моя печаль,
Лихая весть, беда —
Исчезнут в пламени костра,
Исчезнут в пламени костра,
Как искры, навсегда!
Пусть зависть там сгорит дотла
И пеплом станет гнев,
Тоску сожжёт огонь костра,
Тоску сожжёт огонь костра —
Она сгорит,
Сгорит дотла,
От боли онемев…
Господь очистит душу мне,
Господь очистит душу мне
В своём божественном огне!
«Пролился безжалостный ливень…»
Пролился безжалостный ливень
На ярко горевший костёр,
Венком померанцевым стёр
Улыбку восторженных лилий.
А темень с великой святыней
Вели нескончаемый спор
Под ветра взволнованный хор
И града бушующий кипень…
И спор не окончен ничем,
А в проигрыше – третий лишний —
От мертворождённых поэм
И страшно запутанных схем
Его изымает Всевышний,
Его изымает Всевышний.
«Ах, если б выразить в словах…»
Ах, если б выразить в словах
Всю грусть, тоску, печаль,
Они б растаяли в слезах,
В моих растаяли б слезах
Иль превратились в дым и прах
И разлетелись вдаль!
Ах, если б можно было грусть
Стихами всю излить,
То стало легче бы чуть-чуть,
Мне б стало легче хоть чуть-чуть,
И я б смогла когда-нибудь,
Хоть как-нибудь, хоть что-нибудь
Немного изменить!
Но не встаёт в строку тоска —
Лишь болью полнит стих!
Печаль нахлынет свысока,
Грусть налетит издалека —
И боль моя крепка, крепка…
А стих мой бедный сник.
Быть может, музыка одна
От мук спасти меня б смогла?!
«Июнь-золотунь, свечу задуй!…»
Июнь-золотунь, свечу задуй!
И ночи белы, и небо – латунь…
Закат розоват и вечер тих —
Легко навевает мой нежный стих.
Июнь, забалуй! Июнь, наколдуй!
О, ветер юный, в лицо мне дунь!
Все свечи задуй, все звёзды зажги
И у калитки меня подожди!
Я выскользну в сад, сребролистый, как лунь,
Чтоб встречи искать с тобою, июнь!
В шелка завернусь яснолунных ночей
И блеск возвращу всех угасших свечей!
«Меж землёю и небом парю…»
Меж землёю и небом парю,
Вдохновенно и чисто пою —
И певучую песню мою
Раздаю, без конца раздаю…
Прохожу по небесной оси
Десять вех, десять солнечных вех, —
Чтоб зерном златоспелым взрасти,
Окормить и обрадовать всех.
Смелой птицей взлечу в небеса,
Не остынет на крыльях роса,
Оставляя свой сказочный след
Моей лире чарующей вслед!
«Приплыла к нам лебедь-птица…»
Приплыла к нам лебедь-птица,
Словно белая царица,
Словно божия цевница —
Одинокая душа!
Так и хочется молиться,
Так и хочется влюбиться…
Смотришь – сердце веселится —
До чего же хороша!
И, красуясь гибким станом,
Рассекая пену вод,
Средь лазурного тумана
Лебедь-девица плывёт —
Неприступна и спокойна,
Горделиво-холодна,
Ослепительна и стройна,
Но… одна, совсем одна!
И, плывя по глади водной,
Всё грустит, как будто ждёт,
Что красивый, гибкий, стройный
Белый рыцарь к ней придёт.
Нет ей друга, нет ей пары…
Где же милый? Прилетай!
И в объятьях лучезарных
Ты ей душу согревай.
«Кувшинка – как белая лебедь…»
Кувшинка – как белая лебедь,
Цветущая чудо-звезда.
Ей имя – Изящная прелесть,
А Родина – рай и вода.
В ней хрупкость и нежная грация,
Смирение, кротость, покой…
Не в силах с тобою расстаться я!
Раскрой мне объятья, раскрой!
«Улетел белокрылый мой лебедь!..»
Улетел белокрылый мой лебедь!
Ни следа на воде, ни следа…
Словно не было чуда на свете
И не будет теперь никогда!
Он растаял в лазури туманной,
Растворился в жемчужном дыму —
Одинокий, загадочно-странный…
Как вернуть его нам, не пойму?!
Да и ждать ли его возвращенья?
Пусть в полёте своём одинок —
Воплощает свои он стремленья,
Так таинственен, гордо-высок!
«Расцветали розы и в моём саду…»
Расцветали розы и в моём саду…
С лаской – аmoroso – к ним я припаду.
Тихо нашепчу им тайны летних грёз,
Нежные поглажу лепесточки роз.
Напою слезами, смехом обовью,
Вскружат чудесами голову мою:
Буйным ароматом нежно опьянят,
Огненным закатом пламенно горят!
Розочки, цветите, утром, ночью, днём…
Душу озарите солнечным огнём!
«Цветок голубой, первозданный…»
Цветок голубой, первозданный
Я чудом каким-то нашла,
И смысл сокровенно-желанный
Душа моя с ним обрела!
Ключ к тайне цветочек имеет
И бережно тайну хранит.
Цветёт в тишине, голубеет,
Но внутренне – будто гранит!
Не каждого он допускает
В свои голубые врата.
И избранный только узнает:
Ключ к тайне его – Чистота!
«Льются и льются летние слёзы…»
Льются и льются летние слёзы,
По бледнолику струясь…
Их надувают буйные грозы,
По небу чёрному мчась.
И налетая, и нависая,
И угрожая, ревут —
Туча проносится злая-презлая,
Молнии режут и жгут!
Яростны вихри, яростны ливни,
Слёзы струятся рекой,
Лик омрачая кротко-наивный,
Волос черня золотой…
Гром оглушает, гром устрашает,
Словно божественный гнев!
Бой барабанный волной наплывает,
Туча рычит, словно лев.
Всё опрокинуто ветром всевластным —
Гнутся деревья, цветы…
Струи холодные небезопасны —
Сколько же в них маеты!
Но разодвинет жестокие тучи
Слов центробежный поток —
Вновь улыбнётся мне солнечный лучик,
Сердцу даруя восторг!
Памяти о. Александра Меня
И вот опять я у подножия Креста —
Осмысливаю бренной жизни ветошь…
Здесь тот покоится, кто образ нёс Христа
И сам при жизни просиял, как Светоч!
Здесь тот лежит, кто души окрылял,
Кто жизнь отдал за Веру и за Слово.
Но низший мир, как встарь, Пророка отторгал
И покарал его так страшно и сурово!
Здесь тот затих, кто был Огонь и Жизнь,
Но горний край ценил всего превыше
И навсегда взошёл в сверкающую синь —
Туда, где с ним беседовал Всевышний.
Господне пламя и Божественный Кремень,
Покойся в Вечности, о, Александр Мень!
Памяти царевен-страстотерпиц
Лилия золотисто-печальная
Одиноко сегодня раскрылась
И горит, как свеча невенчальная,
В ярком нимбе душистых воскрылий.
Лилия золотистая!
Лилия одинокая!
Как невеста прекрасная, чистая,
Как звезда вдохновенно-высокая…
Ты, Невеста Неневестная!
Жениху отдана ты Небесному —
Не земной душе – Судьбе вечной —
Негасимо цветущей зарёй вешней! —
В светлой радости,
В нежной младости…
Возрастай же, цвети —
В Миллиардности —
Им обещанной,
С Ним повенчанной,
Дева-Лилия,
Никогда не ставшая
Женщиной!
«Протянут мост ажурный…»
Протянут мост ажурный
Над бездной изумрудной —
Так хрупок и красив…
И мчится поезд шумный,
И плещется бездумно
Прилив, затем отлив…
Ах, если б протянуть над бездной
И нам с тобой мосты!
Ловя прибоя шум чудесный,
В путь отправляясь неизвестный,
Мы б не боялись высоты!
«Этот вечер и ласков, и свеж…»
Этот вечер и ласков, и свеж,
Упоительно-нежно-отраден,
Полон самых цветущих надежд,
Этот вечер волнующе ясен,
Дарит чудную негу тепла,
Грея, дышит, летит окрылённо…
Сила Лета в душе протекла
Незакатной мечтой озарённой!
И в мечтах, и в волнующих снах —
Летний, тонко очерченный профиль…
Звёзды блещут в янтарных глазах,
Отражаясь в предутреннем кофе,
Отражаясь в затонных ночах
Под шумящий поток остролиста,
Отражаясь в волнующих снах
Переливом лучей серебристых.
«Летние ночи, тёплые ночи…»
Летние ночи, тёплые ночи —
Словно подарок Судьбы,
Нежно сияют мне звёздные очи,
И улыбаешься Ты!
Ночь обнимает, ночь согревает
И отдаёт нам тепло,
Каждую клеточку ночь затопляет,
А на душе так светло!
Пляшут, мерцая, неясные тени,
Нежно стрекочут сверчки…
Отклик вчерашних безумных волнений —
Тёмный нагар от свечи.
Летняя ночь! Ты прекрасное чудо,
Приз своевольной Судьбы!
Будто на крыльях спустившись Оттуда,
Царствуешь, лёгкая, Ты!
«Умиротворённость созерцанья…»
Умиротворённость созерцанья.
Внутрь себя я направляю взор,
Чтобы залечить рубцы страданий
И услышать звёзд небесный хор,
Чтоб постичь Гармонию Вселенной
В каждой капле света и дождя…
Жизнь! Ты так мгновенна и бесценна —
Нам сберечь бы на Земле Тебя!
«Двойные радуги льют чистое сиянье…»
Двойные радуги льют чистое сиянье,
Двойные радуги цветные шлют лучи,
Чтобы очистить тело мирозданья…
Их светом наслаждайся и молчи.
О, пусть они шьют квантовые схимы
Для тех, чей ум «в печали изнемог…»
Они легки, печальны и красивы,
Как в поле распустившийся цветок.
Любуйся их божественным сияньем,
Они ведь нам надежды шлют лучи,
В них радостный завет обетованья.
Любуйся! Помолись! И помолчи…
«Ничего не надо! Никого не жду…»
Ничего не надо! Никого не жду…
Радостно порхаю в сказочном саду!
Утро так чудесно! На душе светло.
Манит неизвестность пёстрым волокном.
Ничего не надо! Лучше помолчим!
Пусть лучом отрадным бьют в душе ключи!
Пусть влекут куда-то… но… остановись!
Ничего не надо! только ввысь бы, ввысь!
«Несутся кванты и фотоны…»
Несутся кванты и фотоны
Непреходящей чередой
В век жуткий, атомно-нейтронный,
Многоструктурный, цифровой.
И люди, словно как частицы,
То распадаясь, то роясь,
Летят как вихрь, летят как птицы,
К чему-то суетно стремясь.
К чему? Постичь никто не может.
И этот каверзный вопрос
Так мучает и сердце гложет,
Проблем накапливая воз…
Быть может, вечное движенье
И есть та смысловая цель,
Что сгладит жизни напряженье.
Как в трудный час – виолончель?
«Быть мамой трудно ли, легко ли?..»
Моей дорогой мамочке Л. П. Ивановой
Быть мамой трудно ли, легко ли? —
Себя забыть, себя раздать —
Сквозь смех и слёзы, муки боли
Всю душу детям отдавать!
И бдеть бессонными ночами,
Качая на руках дитя;
В жару и снег, трудясь годами,
Беречь и пестовать, любя.
Воспитывать своим примером,
В сердечко идеал вживить:
В благую цель – благую веру
И ближних всей душой любить…
Ах, мама, если б довелось мне
По ходу жизнь переписать —
Я слов бы нанизала гроздья,
Чтоб век тебя благословлять:
Твою живительную силу
И мудрость трезвого ума…
Тебя бы я превозносила
Великой щедростью письма!
Но… Музыкой вдруг слово стало
И всё в Мелодию ушло…
Я не хочу, чтоб ты устала.
Сияй, дари своё тепло!
«Сияла роза Эвридикой…»
Сияла роза Эвридикой,
Румянцем ярко пламенея,
Сияла роза Эвридикой
Под пенье верного Орфея.
Она, стыдясь, благоухала,
Пышней и слаще расцветая,
И улыбалась, и пылала
Под нежными лучами мая.
Под пение стихов заветных,
Под лучезарный блеск гармоний
Она раскрылась незаметно
В кольце душистых благовоний,
В кольце чарующих мелодий,
В объятьях пламенных и страстных —
И стала Розой всех рапсодий
И Эвридикой столь прекрасной!
«Я лилии так преданно люблю…»
Я лилии так преданно люблю,
Я лилии так бережно лелею…
От их благоуханья сладко млею,
Их светлый образ в сердце я храню.
Они росли в долине Иордана
И на Кедроне царственно цвели,
Красою вдохновляли Иоанна,
Христа в Иерусалим они вели.
Цветок библейский, нежно-благовестный,
Тебя примером ставил нам Иисус.
Теперь твой облик сказочно-чудесный,
Так украшая, радует и Русь.
Лучитесь, лилии, вы светом первозданным,
Сияйте нам божественным огнём!
Пусть всё плохое растворится в нём;
Вы так воздушны, так благоуханны!..
И, воспевая нежную лилейность,
Елейности чужой в противовес,
В вас обретаю истину и верность —
За что Господь страдал здесь и воскрес!
Стихи изданы в авторской редакции
Анна Илюшина
![](i_012.jpg)
Автор, член Интернационального Союза писателей и литературного клуба «Творчество и потенциал».
Окончила институт иностранных языков и после завершения обучения в магистратуре МГИМО по специальности «Перевод в сфере экономики» поняла, что хочет заниматься только писательской деятельностью.
Является автором психологической повести «Актриса на всю голову», которая сделала Анну лауреатом Российской литературной премии в номинации «Лучший дебют года». Помимо многочисленных публикаций в журналах, у Анны есть сборник стихотворений «Ношу стихийный характер…».
В ближайшем будущем писательница планирует издавать детские книги для своего сына, который уже начал активно интересоваться буквами.
Побег
Глава 1– Ты же все еще меня любишь?
– Допустим.
– Тогда помоги.
– А муж твой знает, что ты со мной?
Снова этот взгляд объевшегося сметаной кота. Он знает, что ответ на вопрос отрицателен, как мой счет на кредитной карте. Но ему нравится ощущение загадки, тайны, частью которой он смог стать. Нравится вопрошать подобное, вызывать чувство вины.
– Хотя, знаешь, неважно, – не дожидаясь ответа, отмахивается он.
– Так поможешь? Только я не знаю, что для этого нужно. И с оплатой придется повременить.
Ох уж это мерзкое чувство. Посещает такое, когда идешь на турецкий базар в последний день отпуска. И начинаешь торговаться…
– Как так? Сначала почку продашь? – насмешливо удивляется он.
– Мне совсем не до шуток. Я тут преступление планирую, если забыл.
– Да, а я соучастник, помнишь? Тут без юмора не обойтись. Итак, когда будешь «умирать»? Ух, у меня прям мурашки. Редко встречаю людей, задумавших инсценировать свою гибель. Точнее сказать, вообще впервые.
Сейчас, когда слышу это со стороны, мне тоже не верится.
Но у меня нет другого выхода. Я устала, запуталась, разочаровалась.
А как иначе люди начинают жить с чистого листа, если не после того, как их жизнь обнулилась? Автокатастрофа, смерть близкого, тяжелая болезнь. Я не сподобилась получить ничего из этих темных даров. Долгие годы тянулась эта тоска по себе. Чувство одиночества в толпе. Теперь вот сижу в кабинете друга-юриста, который был влюблен в меня со школьной скамьи, а теперь хочет стать не разглашающим конфиденциальную тайну, которую мне больше некому доверить.
Я сошла с ума. Каждый это делает по-своему.
А я на днях, в очередной раз домывая посуду под болтовню сына с отцом в соседней комнате, вдруг поняла: они справятся без меня. Это я уже не справляюсь. Моя жизнь стала безумной каторгой изо дня в день. Ничего уже не может встряхнуть или, о Боже, вдохновить меня.
Захотелось улететь. Парить над знакомыми улицами, парками. И вдруг сменить знакомый поворот на новый. Меня там никто не знает. Мое оперение так чуждо, но так привлекательно в этих краях. Ветер смело треплет перья, но это приятные ощущения, больше ничего не раздражает и не причиняет мне боль. Я невероятно свободна.
– Не слишком ли много усердия для одной тарелки?
От голоса человека, с которым я уже долгих тринадцать лет в браке, иногда все же мои перья встают дыбом. Чтобы он не заметил, как у меня в душе поселилась интересная идея, сделала вид, будто задумалась и выпустила тарелку из рук. Моя любимая, между прочим. Но это маленькая жертва на пути большого дела. Смогу уделить размышлениям больше времени, когда стану собирать осколки.
Помощь не предложил. И чему я удивляюсь? Можно было изумиться, если бы поступил наоборот. А тут вроде как сама виновата.
– Мам, помочь?
А вот это уже результат моего дотошного воспитания. Не зря душу вкладывала восемь лет своей жизни в свое дитя. Я ведь напрочь о себе забыла. А теперь этот человек готов не только о себе позаботиться, но и мне быть опорой. И своему отцу.
Они точно справятся.
* * *
– Уверена, что хочешь этого? Не передумаешь?
– Уверена. Не передумаю.
– Тогда от тебя мне нужно сейчас примерное представление о том, что мы должны провернуть. Слушай, а может… Просто уйдешь от мужа? Ну, как все люди обычные. Возвращайся ко мне. Я же солидный стал, теперь твои родители хотели бы такого зятя. И Витюху своего забирай. У меня бы и жена, и сын сразу появились… Мечта!
– Это неправильно.
Говорю, а уже пуховым одеялом накрывают воспоминания. Кем мы были с ним после школы? Студенты, которые должны получить достойное образование, а потом уже работа, семья. У нас была любовь, но это никого не интересовало. Мне следовало поступать правильно, по мнению моих солидных родителей. Папа – риелтор, мама – владелица сети салонов красоты. И муж обязательно должен быть старше жены на пару лет. И богатый, под стать семье. Как только вуз окончила, сразу нашли такого. А Антону запретили подходить и ко мне, и к моему дому. Сейчас уже забылось все, конечно. У них любимый внук, золотой зять, дочь пристроена. Если бы еще работу хорошую нашла, а не эти ее картинки глупые для книжек рисовать. Но родители уверены, что дожмут меня. И я снова устроюсь на работу синхронистом. Ненавистную престижную работу, от которой однажды смог спасти только декрет.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?