Текст книги "Когда я вырасту"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kogda-ya-vyrastu-280778.jpg)
Автор книги: Сборник
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)
Галина Дейнега
![](i_007.jpg)
В детстве я мечтала стать следователем. Сказывалась обострённая тяга к справедливости. Мне представлялось, что если я так легко решаю школьные задачи, отгадываю загадки, головоломки, ребусы, то могла бы решать и более важные задания: проводить расследования, объяснять поступки людей, раскрывать преступления. Профессия следователя для девушки – выбор непростой. Работа эта сложная, требует не только юридического образования, но и таланта, упорства, настойчивости. Окончив школу с золотой медалью, я была готова к трудностям, но понимала, что моей мечте не сбыться. В нашем городе юридического института не было, в другой город родители меня не отпускали, пришлось довольствоваться педагогическим.
Сила слова
Учёба в педагогическом институте началась интересно, весело. Увлеклась психологией, записалась в психологический кружок. В апреле в составе этого кружка отправилась в подростковую трудовую колонию недалеко от города.
Весна в разгаре. В воздухе пахло весёлым легкомыслием, что создавало игривое настроение. Однако оно сразу улетучилось, как только наш автобус остановился у массивных ворот в высоком заборе, окаймлённом колючей проволокой.
Вахтенный, проверив у водителя документы, крикнул: «Отворяй! Свои». Железные ворота автоматически раздвинулись, и мы въехали на неприветливую территорию. Дежурный проводил нас в школьный корпус. Здесь с нами провели беседу об особенностях поведения трудных подростков. Из неё я вынесла для себя на всю последующую жизнь правило: нельзя унижать людей, а детей – тем более. От унижения в них зреет и может вырваться наружу протест в виде неукротимой ярости. Потом, когда остынут, будут удивляться: неужели это они учинили такой погром? Они же не хотели. Понятия не имели, что такое натворят. Они же ещё дети…
Для колонистов студенты приготовили концерт. Ребят собрали в большом зале. Коротко стриженные, одетые в серые робы, они, пожалуй, казались бы сплошной серой безликой массой, если бы не их глаза, поглядывающие остро, зорко, с интересом. Ребята внимательно слушали выступления и после каждого номера дружно аплодировали.
В художественной самодеятельности я участвовала со школьных лет и, как мне говорили, стихи читала так трогательно и проникновенно, что у слушателей пробегали мурашки по телу. В той концертной программе я читала «Каретный переулок» Константина Симонова.
Прошло полгода после поездки в колонию, и она вдруг напомнила о себе.
Тихим октябрьским вечером возвращаюсь домой. Стою на остановке. Луна сияет во всём своём великолепии и наводит на мысль о могущественном влиянии лунного света на явления моей жизни. Подходит полупустой троллейбус. Вхожу в салон. Осматриваюсь. На задней площадке – ватага парней примерно моего возраста. На меня сразу же обращают внимание. Переговариваются, кивают в мою сторону. Я быстро прохожу вперёд, занимаю свободное место, но продолжаю чувствовать внимание парней. Мне становится как-то тревожно. От остановки до дома идти два квартала по безлюдной улице. «Вдруг эта компания пойдёт за мной?» – смятенно думаю я…
Так оно и случилось. Моя остановка. Выхожу. Парни тоже выходят. Идут следом за мной.
– Девушка!
Я ускоряю шаг. Парни говорят наперебой на разные голоса.
– Что вы так спешите?
– Да не бойтесь.
– Мы вас знаем.
– Вы к нам в колонию приезжали. Стихи читали.
Я останавливаюсь. Разворачиваюсь к парням.
– Да, я была в колонии. Читала стихи Симонова. И что?
Тут, как-то вдруг, происходит совсем странное. Меня просят:
– А почитайте ещё раз.
Вот это поворот событий!
– Здесь? Сейчас?
– А что? Никого нет. Только мы с вами.
– Погода хорошая. Луна вон как светит. Почитайте!
– Пожалуйста…
Просят по-доброму. «А почему бы и нет?» – решаю я и вхожу в роль:
За окном пепелища, дома чернорёбрые.
Снова холод, война и зима.
Написать тебе что-нибудь доброе-доброе?
Чтобы ты удивилась сама…
Я смотрю на ребят, окруживших меня тесным кольцом, и чувствую их потребность в доброте. В тишине мелодично звучит мой голос. Слушают меня внимательно. В нужных местах я останавливаюсь, делаю глубокий вдох, выдерживаю паузу. Быстро бежит время. Вот уже и конец стихотворения:
Даже в горькие дни на судьбу я не сетую.
Как заведено, буду я жить…
Но семнадцатилетним я всё же советую
Раньше на пять минут выходить.
В наступившей тишине я оглядела всех. Ребята стояли замершие, как в детской игре «Море волнуется». Что-то щемящее было в этой сцене.
– Спасибо, – нарушил молчание один из них.
Я кивнула в ответ.
– Вас проводить?
– Нет. Я уже пришла.
– Ну, мы пойдём?
– Идите. До свидания.
– До свидания.
Ребята повернули в сторону остановки. Глядя им вслед, я взгрустнула. Дети войны… Как много им пришлось пережить…
Война ужасные вещи проделала с людьми: даже если они уцелели физически, то души у всех покалечены. Кто стал труслив, кто отгородился от мира каменной стеной, кто стал жесток, обозлился на весь белый свет… Кто же залечит эти незримые, но мучительные раны в глубине человеческих душ? И мне вдруг пришла в голову мысль: «Спасибо судьбе, что привела меня в педагогический институт, а не в юридический. “Сеять разумное, доброе, вечное” куда лучше, чем разгребать криминальные плоды».
Храни её, Господь
«Любить иль быть любимым?» —
Ведут подростки спор,
С упорством безрассудным
Вступая в разговор.
Любимым быть, конечно!
Подарки получать!
Вниманье бесконечно!
Сплошная благодать!
И только лишь с годами
Начнёте понимать,
Что были вы глупцами,
Приятней – отдавать.
Готовиться к свиданьям,
Чушь всякую пороть.
И жить с одним желаньем:
Храни её, Господь!
Любить и жить ликуя.
Раскроешься ты сам,
Тепло в груди почуяв,
Взнесёшься к облакам…
Любить! Любить! Любить!
Александр Ефимов
![](i_008.jpg)
Родился 25 августа 1958 года в Москве. Пишет стихи и рассказы с раннего детства. Публиковался в рукописных изданиях общественной организации «Клуб друзей игры», местной газете микрорайона Крылатское и институтском сборнике «Строфы ЦИАМ». «Песня воздушного змея» звучала на фестивале воздушных змеев в Тушино в 1999 году.
Детская мечта, если точнее – детские фантазии
Когда нам дали новую квартиру, то маме сказали: «Шура, мы в Москве тебе квартиру дать не можем, дадим за городом, в Кунцево».
Мама, конечно, согласилась. Старая квартира была на улице Курская канава, возле завода «Серп и Молот», в деревянном доме с печным отоплением. Зимой было холодно.
А новая квартира оказалась в удивительном месте. Два наших дома с общим двором были зажаты между храмом Знамения Рождества в Кунцеве (сейчас он действующий, а тогда в нём был спортивный клуб ПВО Московского военного округа) и Филёвским парком.
Один торец домов выходил на улицу с сельскими частными домами, с яблочным садом и сельпо. А другой – на усадьбу Нарышкиных. Усадьба была самая настоящая – с клумбами, парадным входом и скульптурами.
Да, ещё, чтобы не забыть: возле храма стояли два деревянных двухэтажных дома, ну совсем как бывший наш.
Ну так про усадьбу. Вокруг усадьбы ходило много легенд. Одна из них гласила, что именно в этом доме Владимир Маяковский написал известное стихотворение «Поэт и Солнце». Помните: «В сто сорок солнц закат пылал…» А другая – что из подвала дома идёт подземный ход под Москву-реку на противоположный берег. Нарышкины очень известный род, например Нарышкина была мамой Петра Первого. Усадьба переходила из рук в руки, и последний владелец был Солдатенков. Храм был построен им на месте деревянной фамильной церкви Нарышкиных.
Так как наш двор был обособлен, то мы быстро перезнакомились и сдружились. Образовалась довольно большая стайка разновозрастных школьников. Разумеется, объединяли нас в основном общие игры, но мимо усадьбы с её легендами пройти было невозможно.
Дом Нарышкиных стоял на крутом берегу реки, обращённый фасадом в пойму Москвы-реки. К реке змеилась лесенка. Спуск заканчивался клумбами и скульптурой в центре. Скульптура изображала мужчину, похищавшего девушку, а девушку защищала собака. Называлась скульптура, кажется, «Похищение сабинянок».
Ещё две скульптуры окаймляли смотровую площадку, а между ними, в кирпичной кладке, была дыра, в которую взрослый, наверное, не пролез бы, а школьник, особенно младший, – запросто. Разумеется, мы туда лазили. Под смотровой площадкой было довольно большое пространство, засыпанное битым кирпичом, и лаз в подвал.
Ещё был обычный вход в подвал с сильно битой дверью, которая не закрывалась.
Дом был жилой. Усадьба пришла в упадок после двух пожаров в 70-х и 90-х годах.
Из всех легенд нас, ребятишек (наверное, мальчишек, девчонок в нашей стайке не припомню), больше всего занимал подземный ход.
Лазить в подвал было страшновато, но очень хотелось. Когда, будучи уже семейным человеком, я вместе со своими маленькими дочками оказался возле Троицкого храма в Троице-Лыково, младшая Наташка сразу потащила меня в подвал под храмом. Вход просматривался очень хорошо, в стенах были слуховые окна, так что в подвальном помещении было светло. Дочка всё время держала меня за руку, пока мы не обошли подвал по кругу и не вышли на поверхность.
Мы взрослых к нашим поискам не привлекали, и пока собирались с духом, обследовали всё вокруг дома Нарышкиных. Нашли на крутом склоне, под дорогой к реке, обсаженной боярышником, засыпанную кирпичную арку, которая вполне походила на вход в подземный ход, но сил раскопать его у нас не было.
К этому времени стали сносить частные дома и строить на их месте школу. Стройка стала главным местом для наших игр на год-полтора.
Но об играх в другой раз. Разобранные дома дали много строительного материала: брёвен, досок, кровельного железа и гвоздей. Гвозди надо было понадёргать и выпрямить. Были они ржавые, но вполне пригодные.
Мы решили обзавестись штабом. Разумеется, эта идея пришла в голову старшим, но нам, тогда третьеклашкам, она тоже понравилась. И мы стали строить.
Врыли четыре столба. Образовался прямоугольник размером примерно с комнату. Посередине врыли ещё один столб. Сколотили из досок щиты. Обили щиты кровельным железом. Щиты затащили на столбы. Получилась крыша. Ещё несколько щитов образовали стены. Нашли и приладили дверь. В стеновых щитах были маленькие окна – правда, без стёкол, а с металлической сеткой. Вдоль стен сделали лавки. Стало очень уютно.
И мы начали собираться в нашем штабе. Старшие стали нас учить, как правильно передвигаться по подвалу, как защищать голову от возможных преград и падающих кирпичей и др. Было очень интересно.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?